авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«СОВРЕМЕННАЯ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ ТРУДЫ СГА № 5–6 май – июнь 2013 Москва Труды СГА. Выпуск 5–6 (май – июнь). Юриспруденция. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Соответственно тому, как при описании мнемических процессов выделяются два вида запоминания – произвольное и непроизвольное, говоря о переработке информации, мож но выделить три типа ее хранения. Во-первых, это пассивное хранение информации, когда целесообразность хранения ее не обусловлена никакими факторами. Изменение информации является в этом случае результатом стирания в памяти следов поступившего речевого сообщения. Второй тип – это своео бразная информация к размышлению, которая, будучи про интерпретирована в процессе восприятия, подвергается даль нейшей интерпретации под влиянием мыслительной, в том числе ассоциативной, деятельности. Причем возбудителем по следней может быть как раз эта информация или, наоборот, некоторая вновь поступившая информация может активизи ровать следы первой. Этот тип хранения, естественно, нель зя назвать пассивным. Вероятно, его можно было бы охарак теризовать как непроизвольно активный, так как при воспри ятии информации у реципиента есть установка не на хране ние, а на возможность ее дальнейшего использования. Третий тип хранения информации имеет место в том случае, если пе ред реципиентом поставлена задача последующего воспроиз ведения данного речевого сообщения. По существу, это актив ный тип хранения информации. Цель, стоящая перед реци пиентом, – запомнить текст соответственно конкретной зада че воспроизведения (дословно, полно, кратко, конспективно) – обусловливает способы и средства переработки информа ции на этапе хранения. Арсенал таких средств подробно опи сан А.А. Смирновым [6].

Переработка информации на этапах восприятия и хране ния обусловлена самим фактом восприятия речевого сообще ния. И только тогда, когда воспринятый текст репродуциру ется, можно говорить о третьем этапе процесса переработки информации, которая осуществляется в ходе преобразования хранимой информации в речевое сообщение.

Таким образом, конечный результат интерпретации фор мируется на основе совокупной деятельности механизмов пе реработки информации и определяется многими факторами:

внутренними – база знаний реципиента, свойства памяти, внешними – условиями акта коммуникации. Те и другие, взаи модействуя друг с другом, образуют сложную систему.

Материалом для настоящей работы послужили данные эксперимента по смысловому восприятию речи одиночными и общающимися реципиентами. Экспериментальная задача (воспроизведение текста) обусловила наличие всех трех эта пов переработки информации и активный тип ее хранения.

Цель данной работы состоит в том, чтобы показать, что при анализе результатов воспроизведения текста мы можем наблюдать не только конечный продукт интерпретации, представленный раз личного рода трансформациями, композиционными сдвигами, расширением и cyжением объема понятий и другими явлениями, но также специфические языковые средства, отражающие разные приемы переработки информации. Для обозначения совокупнос ти таких средств мы воспользуемся понятием «метатекст».

Это понятие было введено А. Вежбицкой [2]. Текст рассмат ривается ею как своего рода «двутекст», состоящий из текста о предмете и комментария к этому тексту. Содержанием ком ментария, который тесно переплетен с речевым сообщением, иногда настолько, что изъять его из сообщения невозможно, является «высказывание о самом высказывании», метатексто вые средства подразделяются А. Вежбицкой согласно их фун кции на несколько групп. Это «выражения, в которых экспли цитно упоминается сам акт речи»: кстати говоря, по правде го воря, иными словами. Причем некоторые из них «устанавливают эквивалентность или квазиэквивалентность внутри текста».

Затем такие выражения, с помощью которых говорящий от межевывается от произносимых слов: как будто, якобы. Близко к ним стоят выражения, «с помощью которых говорящий ука зывает на дистанцию по отношению к отдельным элементам (словам) внутри таких предложений»: Он довольно худой, Он довольно высокий. Одной из функций метатекстовых средств является указание на «логический субъект» высказывания, на его «топик» (иначе, подлежащее). В эту группу входят такие выражения: что касается…, если течь идет о....

Кроме этого, А. Вежбицка выделяет группу выражений, ко торые «указывают направление хода мысли»: между прочим, во первых, во-вторых, далее. В одну группу она объединяет отсыл ку (… о котором я говорил) и анафорические местоимения, ко торые несут ту же функцию, что и непосредственная отсылка.

Функция решения высказаться принадлежит союзу следствия итак. Наконец, в две группы объединяются глаголы, характери зующиеся тем, что выражают волю, направленную на другого человека (приказываю, прощу, советую), внутренним субъектом которых являете сам говорящий (обещаю, протестую).

В заключение А. Вежбицка пишет, что «метатекстовые нити могут выполнять самые различные функции. Они проясняют семантический узор основного текста, соединя ют его различные элементы, усиливают, скрепляют, то есть служат средством связности текста. Кроме того, «количест венный и качественный вклад метатекстов в текст является одним из существенных показателей стилистических разли чий» [2, с. 402–421].

Подробно рассмотрев семантику метатекстовых средств и их роль в высказывании, А. Вежбицка предлагает использовать понятие метатекста в двух аспектах: при анализе стилистичес ких различий и при выявлении принципа связности текста.

Однако, на наш взгляд, не следует ограничивать значе ние метатекста этими двумя аспектами. Дело в том, что ме татекст является эксплицитным выражением отношения го ворящего к продуцируемому им высказыванию, к eго содер жанию и форме. В свою очередь, отношение к содержанию и форме речевого сообщения составляет неотъемлемую часть того явления, которое понимается как интерпретация текста.

Следовательно, в метатексте непосредственно проявляется процесс переработки информации. По нашему мнению, мета текстовые средства позволяют не только выявить приемы ин терпретации текста, но и с той или иной степенью вероятно сти определить этап, на котором осуществлялась переработка информации. А это, в свою очередь, требует соотнесения ме татекста не только с высказыванием, продуктом речевой дея тельности, но и с актом речи в целом. Соответственно, функ цию метатекста можно определить и как функцию высказыва ния о высказывании, и как функцию высказывания о процес сах речевой деятельности, о процессах порождения и воспри ятия речи.

Наиболее целесообразным нам представляется анализ функций метатекста, основанный на понимании модели ком муникативного акта как системы компонентов. Р. Якобсон в свое время выделил шесть основных компонентов речевого события, каждому из которых соответствует особая функция языка. Основным компонентом любого речевого события яв ляется предмет высказывания, обозначаемый Р. Якобсоном как контекст, денотат или референт.

Ориентация на контекст, на то, о чем говорится в сооб щении, иначе, на смысловое содержание, есть главная функ ция, называемая референциальной, которой подчиняются все остальные. Непосредственно к ней примыкает поэтическая функция, выражающая установку на сообщение, то есть на форму его речевого представления. Таким образом, два ком понента речевого акта – контекст и сообщение, иначе гово ря, смысловое содержание и речевое представление, – являют ся необходимыми составляющими понятия текст, и соответ ственно референциальная и поэтическая функция служат для формирования текста, понимаемого как единство смыслового содержания и его речевого представления.

Остальные функции выражают отношение говорящего к компонентам акта речи, стоящим за предметом высказывания и собственно сообщения. Выражение отношения говорящего к тому, о чем он говорит – эмотивная функция, его ориента ция на адресата – конативная функция;

ориентация на кон такт – фатическая функция и метаязыковая функция, то есть функция толкования, образуют необходимый фон, на котором осуществляются референциальная и поэтическая функция.

Безусловно, существуют высказывания, в которых веду щей является одна из четырех названных функций, как на пример: Алло! Ты меня слышишь? или Подожди меня! Однако эти высказывания не отвечают определению полнозначного текс та как единого смыслового содержания и речевого представле ния, поскольку текст предполагает наличие контекста, то есть преобразованного фрагмента действительности. В данных же примерах предметом высказывания является «контакт» и, со ответственно, «адресат». Те же высказывания, продуцируясь в процессе формирования некоторого текста, являются по от ношению к нему «инородным телом» и служат средством осу ществления акта коммуникации в целом [7, с. 193–230].

В метатексте реализуются языковые функции, ориен тирующие реципиента на компоненты организации комму никативного акта, то есть на адресанта, адресата, контакт и код. Очевидно, что характер использования метатекстовых средств, а следовательно, способы интерпретации речевого со общения, зависят от свойств этих компонентов. Такая зависи мость обнаруживается при cравнении результатов воспроиз ведения текста одиночными и общающимися реципиентами.

Следует отметить, что при воспроизведении текста оди ночным реципиентом названные компоненты коммуника тивного акта не идентичны соответствующим компонентам при воспроизведении текста в ситуации общения. В условиях индивидуального воспроизведения роли адресанта и адреса та закреплены за реципиентом, воспроизводящим текст, и эк спериментатором. Причем контакт между ними не является непосредственным: реципиент использует в качестве канала связи записывающее устройство, которое в дальнейшем будет служить каналом связи для экспериментатора. Общающиеся реципиенты выступают в одно и то же время в роли адресан тов – по отношению к экспериментатору и в роли адресанта и адресата – по отношению друг к другу. В данном случае кон такт нельзя рассматривать как единонаправленный компо нент акта коммуникации. С одной стороны, имеется контакт общающихся реципиентов с экспериментатором, также как и при индивидуальном воспроизведении опосредствован ный записью на аудионоситель. С другой стороны, контакт существует между самими реципиентами. Оба вида контакта обусловлены задачей совместного воспроизведения текста.

Свойства кода, которым пользуются коммуниканты, находят ся в тесной связи со способом контактирования, и различие видов контакта порождает различие в способах кодирования речевого сообщения.

Функции, связанные с организацией акта общения, при сутствуют в любом акте речи, даже если они не имеют знако вого выражения. Они реализуются в процессе формирования текста с помощью таких средств, как лексическое наполнение и синтаксическое оформление высказывания, интонация, темп и громкость произведения. Что касается степени экспли цитности этих функций, то она зависит в первую очередь от условий акта коммуникации.

Мы рассмотрим роль метатекста, выражающего данные функции языка, в плане интерпретации воспринятой инфор мации. Причем анализу будут подвергнуты не все метатекс товые средства, а только те, которые наиболее часто употреб лялись как при индивидуальном воспроизведении, так и при воспроизведении в ситуации общения.

Понятием метатекст мы обозначаем те высказывания, ко торые не соотносятся с собственно текстом, то есть с его смыс ловым содержанием, и не включаем в это понятие высказыва ния, обеспечивающие интерактивную и перцептивную сторо ны общения (по Г.М. Андреевой) [1, с. 98]. Такие высказывания не имеют аналога при воспроизведении текста одиночными реципиентами и потому не могут быть предметом сравнитель ного анализа. Наша задача – показать, как вышеперечислен ные функции могут выражаться с помощью метатекста.

Эмотивная функция, то есть отношение говорящего к тому, что он говорит, включает в себя выражение им не только таких чувств, как восхищение, гнев или ирония, но и эмоциональ но-субъективную оценку достоверности высказывания. Такая оценка может касаться как плана содержания речевого выска зывания, так и его формы. Кроме того, эмотивной функции при надлежит выражение говорящим своей позиции по отношению к предмету речи. К метатекстовым высказываниям, обознача ющим степень достоверности содержания сообщения в оценке говорящего или его позицию по отношению к тому, о чем он говорит, относятся следующие: конечно, естественно, кажется, наверное, по-моему, если я не ошибаюсь, довольно, которые являются наиболее употребительными, и некоторые другие.

Реже наблюдается эмоционально-субъективная оценка говорящим формы собственного высказывания.

Метатекстовые средства, служащие этой цели и представ ленные в результатах эксперимента, образуют довольно уз кую группу, это – вернее, что ли, как бы, если можно так выра зиться, так сказать. В реализации эмотивной функции при индивидуальном воспроизведении и при воспроизведении в ситуации общения наблюдаются количественные различия.

Метатекстовые средства в ситуации общения используются намного интенсивнее, чем при индивидуальном воспроиз ведении. Этот факт можно было бы объяснить следующим образом. Субъективно-эмоциональная оценка говорящим содержания и форма высказывания или оценка своей пози ции по отношению к предмету речи рассчитана не только на восприятие ее адресатом, но и на ответную реакцию адреса та, также оценочно-эмоциональную. Одиночный реципиент не может рассчитывать на такую реакцию, и экспрессивный элемент его речи не получает того дополнительного стимула для своего выражения, какой имеется в ситуации общения, когда речь одного партнера, произвольно или непроизволь но, направлена на другого.

Конативная функция, служащая обеспечению адресной направленности текста, располагает наиболее многочисленной группой метатекстовых средств. Большинство из них являют ся одновременно средствами связности текста, что, вполне, объяснимо. Ориентация на адресата обусловливает принцип связности текста, что, в свою очередь, способствует понима нию текста адресатом. При непосредственном общении с ад ресатом конативная функция реализуется помимо метатексто вых многими другими средствами. Прежде всего, это та часть всего диалога, которая обеспечивает интерактивную сторону общения, то есть организацию взаимодействия партнеров, и затем паралингвистические средства – жест и мимика.

При непосредственном общении с адресатом метатекст является почти единственным средством выражения ориен тации на адресата и, естественно, занимает большое место в репродуцируемом тексте. Метатекстовые высказывания мож но разделить здесь на следующие группы:

– отсылка (как уже говорилось, как я уже сказал), которую следует расшифровывать как: напоминаю, обращенное к слу шателю;

– подытоживание (итак, таким образом), предшествующее некоторому сообщению и предназначенное для того, чтобы сосредоточить внимание слушающего на этом сообщении;

– акт говорения (сюда относятся высказывания, непо средственно обозначающие речевое действие, такие как сле дует отметить, можно сказать, нужно подчеркнуть, и косвен ное выражение намерения говорить, например, если взять…, еще о…, которые характеризуются менее активной направ ленностью на адресата, чем средства подытоживания, одна ко они необходимы для осуществления принципа связности текста и их можно с полным основанием считать выражени ем конативной функции);

– вопрос, подчеркивающий нужную мысль. На наш взгляд, такой вопрос является подзаголовком некоторой части текста, сообщением о том, что далее последует информация на опре деленную тему. Тем самым подчеркивающий вопрос ориенти рован на адресата.

Отдельно следует рассмотреть выражения, которые осве щают направление хода мыслей, иначе сигналы очередности и логической последовательности, такие как: во-первых, во вторых, далее, теперь, прежде всего и др. С одной стороны, эти метатекстовые высказывания, являясь средствами связно сти текста, ориентированы на адресата. В то же время они вы полняют роль показателей отношения говорящего к предмету речи. Композиционно-смысловое построение текста в процес се его воспроизведения реципиентом отражает осмысление говорящим речевого сообщения в плане логики и очередно сти изложения. Таким образом, перечисленные метатекстовые средства выполняют, с другой стороны, эмотивную функцию.

Фатическая функция, имеющая целью установку или под держаниея контакта в эксплицитном виде, в нашем случае при воспроизведении текстов полностью отсутствовала. Однако можно с полным основанием предполагать, что контактоуста навливающие средства присутствуют или могут присутство вать в неявном виде в любом сообщении. В письменном тексте это могут быть высказывания типа читателю уже известно, в устном сообщении они носят характер, отвечающий стилю из ложения информации в целом.

К метатекстовым высказываниям, выражающим фатиче скую функцию, мы причисляем частицу ну и выражения, ре гистрирующие мнемические процессы типа: не помню, вспом нил, да (в значении вспомнил). Смысл этих выражений можно интерпретировать как: Слышишь? Я не буду говорить дальше, и соответственно: Слышишь? Я буду говорить дальше. Ориентация на контакт является отличительным признаком воспроизведе ния характерно менее активного и неравномерного употребле ния названных метатекстовых высказываний.

Попытаемся дать объяснение этой неравномерности и тем самым выявить закономерности проявления фатической функции. Одиночные реципиенты лишены непосредственно го контакта с экспериментатором. При этом у некоторых из них сохраняется установка на контакт с определенным адре сатом, то есть с экспериментатором, поставившим перед нами задачу воспроизведения текста. Такая установка отражается в использовании контактоустанавливающих средств.

Однако чаще при индивидуальном воспроизведении наблюда ется направленность сообщения на абстрактного, предполагаемого адресата, как это бывает почти всегда в литературных письменных текстах или в телелекциях и телекурсах. Контактоустанавливающие средства в этом случае почти или полностью отсутствуют. И на против, при воспроизведении текста в ситуации общения каждый реципиент в той или иной степени ориентирован на непосредс твенный контакт со своим партнером, что обусловливает не толь ко более частое, но и более равномерное употребление высказыва ний, выражающих фатическую функцию.

По частоте употребления главное место среди контакто устанавливающих средств принадлежит частице ну. В лите ратуре она определяется как междометие побуждения и как субъектно-модальная частица, которая служит для выражения эмоциональной оценки или для усиления выразительности и занимает cвободную или относительно свободную позицию.

Однако это лишь производные значения частицы ну, прина длежащие в сущности высказываниям, в которые она входит.

Являясь атрибутом разговорной речи, эта частица сама по себе не несет в большинстве случаев никакой смысловой нагрузки, например, в таких сочетаниях как: ну и ряд объективных факто ров, ну, во-первых, ну, как известно.

Только тогда, когда в речи возникает пауза в результате внутренних, смысловых или внешних лексических затрудне ний в передаче сообщения, мы можем относительно точно оп ределить роль частицы ну: она служит для заполнения паузы, то есть для поддержания контакта с адресатом. Когда паузы сво дятся к минимуму или вообще отсутствуют, роль этой частицы остается неизменной – для говорящего она является средством не прерывать контакт со слушающим. Kоммуникативный акт предполагает постоянный контакт двух партнеров, и субъек тивно-модальные частицы, являющиеся неотъемлемым зна ком разговорной речи, поддерживают этот контакт.

Экспликация реципиентами мнемических про цессов обусловлена задачей припоминания текста.

Контактоустанавливающий характер высказываний – не помню, да, вспомнил – с очевидностью проявляется в условиях индиви дуального воспроизведения. Наличие таких высказываний при прослушивании записи воспроизведения создает впечатление непосредственного контакта с адресатом, отражая стремление испытуемого к такому виду контакта. Следует заметить, что в случае установки на абстрактного адресата отсутствие кон тактоустанавливающих средств компенсируется различными способами выражения конативной функции. И наоборот, когда реципиент ориентирован на определенного адресата, средства связности текста используются им относительно реже, а фати ческая функция получает более полное выражение.

Метаязыковая функция ориентирует говорящего на код, или функцию толкования, и осуществляется с помо щью группы средств, в которую входят такие высказывания, как: а именно, то есть, например. Вполне объяснимым явля ется более частое потребление этих метатекстовых средств одиночными реципиентами. В основе этого факта лежат те же закономерности, что и при реализации конативной функции. Потребность толкования возникает при опосре дованном контакте, когда отсутствие реакции слушающего не позволяет судить о том, понято и правильно ли понято сообщение говорящего.

Заканчивая этот краткий функциональный анализ мета текстовых средств, мы хотели бы напомнить, что выше были рассмотрены далеко не все высказывания, выражающие отно шение к компонентам речевого акта, а лишь те, которые чаще всего встречались в материалах эксперимента.

Любой акт речевой деятельности предполагает установку на все компоненты данного акта. Эта установка существует с момента мотивации речевого события: при воспроизведении текста с момента постановки задачи воспроизведения. Она присутствует на всех этапах переработки информации: на этапе восприятия, хранения и собственно воспроизведения.

Таким образом, установка на нетекстообразующие компо ненты речевого акта, представленная рассмотренными выше языковыми функциями и реализуемая в эксплицитном виде на этапе воспроизведения текста, должна присутствовать и на двух предыдущих этапах.

Далее мы рассмотрим вопрос о том, как с помощью мета текстовых средств, репрезентирующих ту или иную функцию, можно установитъ с определенной степенью вероятности этап переработки воспринятой информации.

Задача воспроизведения речевого сообщения обусловли вает тот факт, что выражение эмотивной функции сводится в основном к оценке достоверности результата воспроизведе ния. В принципе субъективная оценка формы высказывания характеризует этап речевого представления текста, на кото ром происходит отбор лексических единиц для выражения некоторого смыслового содержания. Это объяснение можно было бы безоговорочно принять при анализе процесса фор мирования собственного суждения говорящего, когда речевое представление оценивается в плане точности и полноты выра жения смысла, в нашем случае, однако, его недостаточно. При воспроизведении текста реципиент ориентирован не только на речевое представление продуцируемого им сообщения, но и на форму предъявленного ему текста.

Экспрессивная оценка языкового оформления касается, прежде всего, степени его соответствия речевому представле нию исходного текста. Выбирая слова для воплощения некото рого содержания, реципиент как бы мысленно возвращается к моменту восприятия текста, припоминая ту форму, в которой было изложено это содержание. Метатекстовые высказывания делают явным процесс сопоставления продуцируемого реци пиентом текста с исходным текстом. Наиболее ощутимо такое сопоставление выражается метатекстовыми операторами: что ли, точнее, по-моему. Другие метатекстовые высказывания не свидетельствуют столь очевидно о процессе поиска исходной формы, но выражают неуверенность реципиента в том, что форма выбрана правильно, это: как бы, так сказать, если можно так выразиться, вернее.

Характеристика процесса воспроизведения текста опреде ляется совокупностью многих факторов, среди них факторами, заданными условиями эксперимента. Таковыми являются объ ем предъявляемого речевого сообщения и конкретная задача воспроизведения. В нашем случае большой объем текста и за дача возможно более полного и точного его воспроизведения предопределили, с одной стороны, трудность запоминания и, с другой стороны, стремление припомнить текст соответствен но инструкции. Естественно, основные усилия реципиентов были сосредоточены на припоминании смыслового содержа ния текста. Это подтверждается также соотношением метатек стовых средств, выражающих субъективную оценку формы и субъективную оценку содержания. Их отношение друг к другу приблизительно равно 1:1,5.

Если выбор формы и ее оценка позволяют судить об уров не владения языком, то смысловое содержание и, соответс твенно, его оценка реципиентом вскрывают закономерности процесса понимания. А также соотношение интерпретируемо го содержания с энциклопедическими знаниями реципиента.

Можно предположить, что метатекстовые высказыва ния, отношение реципиента к содержанию текста, эксплици рует процесс переработки информации на этапе ее хранения.

Попытаемся доказать это. Если испытуемому предъявляется слово, словосочетание, предложение или последовательность из двух или трех коротких предложений, то задача дословного воспроизведения выполняется удовлетворительно преиму щественно только тогда, когда воспроизведение не является отсроченным. В противном случае с большой вероятностью можно ожидать, что испытуемым будет воспроизведен смысл этого сообщения.

Как при отсроченном воспроизведении короткого речево го сообщения, так и при непосредственном репродуцировании объемного текста существует определенный период хранения информации. Мы не касаемся здесь вопроса о том, что и в ка кой степени влияет на забывание информации – интерферен ция или время. В конечном счете эти факторы выступают как вторичные при анализе процесса интерпретации осмысленно го речевого сообщения, хранимого в долговременной памяти.

Оценка реципиентом смыслового содержания воспроизводи мого текста определяется главным образом характером взаи модействия поступившей информации с базой знаний реци пиента. Если эта информация соответствует представлениям реципиента о действительности, в некоторых случаях прямо подтверждает их, то при воспроизведении текста это резуль тируется в таких метатекстовых высказываниях как: конечно, естественно. В том случае, когда информация, содержащаяся в исходном тексте, является новой для реципиента или проти воречит его знаниям о действительности, реципиент коммен тирует свое отношение к поступившему сообщению выска зываниями типа: кажется, наверное, вероятно, может (быть), по-моему, вернее. Эти метатекстовые выражения, стоящие вне текста и по грамматическому определению – как вводные сло ва, являются осознанным способом выражения отношения ре ципиента к содержанию высказывания, в то время как слова довольно и скорее свидетельствуют о неосознанном отстране нии говорящего от предмета высказывания.

Все эти метатекстовые средства распределяются в целом пропорционально общему количественному соотношению выражения эмотивной функции одиночными и общающими ся реципиентами. Исключение составляет выражение: по-мо ему, частота употребления которого в ситуации общения не пропорционально превышает частоту употребления при ин дивидуальном воспроизведении. Это можно объяснить тем, что общающиеся реципиенты, выражая субъективную оценку собственного высказывания, противопоставляют ее оценке партнера, стимулируя его тем самым к ответной реакции – подтверждению или опровержению данной оценки. Таким об разом, выполнение эмотивной функции, по-моему, является также средством выражения направленности на контакт, при ближаясь по своей роли и по смысловому содержанию к регис трации мнемических процессов.

Метатекстовые высказывания, реализующие конативную функцию, а именно отсылка, подытоживание, обозначение акта говорения, обеспечивают, как уже было сказано, связ ность текста. Тем caмым они эксплицируют приемы воплоще ния смыслового содержания в речевую форму, то есть отра жают процесс переработки информации на последнем этапе.

Может возникнуть возражение, что подытоживание принад лежит к средствам логико-композиционного построения тек ста. Отчасти это так, однако при сравнении результатов ин дивидуального воспроизведения и воспроизведения в ситуа ции общения в логико-композиционном плане и, в частности, в плане подведения (чаще промежуточных) итогов не обнару живается различия, соотносимого с количественным различи ем в употреблении выражений таким образом и итак.

Что касается вопроса, подчеркивающего нужную мысль, то очевидно, что он отражает процесс переработки информации на этапе хранения и по своему значению приближается к мета текстовым средствам, являющимся сигналами очередности.

Метатекстовые высказывания, выступающие в роли сиг налов очередности, также выражают направленность на адре сата и служат принципу связности текста. В то же время они регистрируют приемы логико-композиционного построения текста. Можно с основанием предполагать, что переработка информации в плане ее логико-композиционного построе ния осуществляется главным образом на этапе хранения. Этот процесс представляет собой не что иное, как инструмент для запоминания текста, состоящий из выделения смысловых вех, опорных пунктов и формирования плана сообщения.

Метатекстовые высказывания типа далее, потом, затем, те перь, здесь, сначала служат средством экспликации логического следования компонентов сообщения, и с точки зрения эмоци ональной оценки носят относительно нейтральный характер.

От них отличается прежде всего, которое, являясь сигналом оче редности, несет также и эмоциональную нагрузку. Выражения во-первых, во-вторых и их эквиваленты можно рассматривать как признак отношения реципиента к некоторому фрагменту текста как к четко организованной последовательности фак тов, хотя в действительности четкая организация в репроду цируемом тексте может отсутствовать.

Метатекстовые высказывания, фиксирующие мнеми ческие процессы, не позволяют определить, каким образом осуществлялась интерпретация предъявленного речевого со общения реципиентом. Если метатекст, с помощью которого реализуются эмотивная, конативная и метаязыковая функции, в какой-то степени отражает приемы переработки исходного текста, то выражения типа помню, не помню, вспомнил!, да! ре гистрируют отношение говорящего не к компонентам рече вого акта, а к собственным мнемическим процессам. Иначе говоря, регистрация мнемического акта никак не соотносится с референтивной и поэтической функциями, в то время как ориентация на адресанта, адресата и код в нашем случае, без условно, способствует обеспечению содержательной полноты передачи текста.

Частица ну, выполняя ту же фатическую функцию, не име ет в рассматриваемых случаях собственного семантического значения и не играет в процессе передачи сообщения смысло вой или композиционной роли.

Метаязыковая функция предполагает толкование сфор мированного смыслового содержания на этапе языкового представления. Трудно предположить, что воспринятая ин формация хранится в памяти именно в том виде, в котором она воспроизводится реципиентом. Скорее всего, определен ный фрагмент исходного текста трансформируется в процессе хранения в некоторый смысл, который при воспроизведении приобретает развернутый вид благодаря тому, что он ини циирует языковое представление данного фрагмента текста.

Метатекстовые средства: например, а именно, то есть – демонс трируют приемы поэтапного развертывания смысла речевого сообщения. Условно разделив высказывание на две части, гра ницей между которыми является одно из приведенных выше выражений, можно предположить, что в первой части выска зывания смысл воплощается в более общей и нерасчлененной форме, а во второй части он конкретизируется и уточняется.

Для такой конкретизации первая общая часть является необ ходимой, если не в эксплицитной, то в скрытой форме (напри мер, в форме внутренней речи).

Таким образом, метатекстовые высказывания, отражаю щие направленность на нетекстообразующие компоненты ком муникативного акта, за исключением контакта, помогают про никнуть в суть процесса интерпретации текста. Естественно, что понимание речевого сообщения обусловлено в первую оче редь степенью соответствия баз знаний говорящего и слушаю щего. Однако, как мы видим, на заключительном этапе интер претации текста обнаруживаются различия, причина которых лежит в особенностях условий акта коммуникации. Процесс интерпретации, конечным результатом которого является воспроизведение, определяется воздействием совокупности компонентов коммуникативного акта на реципиента. Условия восприятия текста влияют как на смысловое содержание, так и на речевое представление репродуцируемого текста, что дает свое отражение в использовании метатекста. Переработка формации на трех этапах, условно выделенных нами, по-раз ному фиксируется метатекстовыми высказываниями.

Следует заметить, что различие числа групп метатек стовых средств, соотносимых с каждым из этапов, нельзя понимать как различие степени интенсивности интерпре тации на этих этапах. Метатекст – это лишь экспликация некоторых способов переработки речевого сообщения. Об особенностях процесса интерпретации следует судить в пер вую очередь по тому, насколько модифицированы смысло вое содержание и речевое представление собственно текста.

При оценке интерпретационных сдвигов метатекст являет ся вспомогательным, но в то же время единственным средс твом, которое позволяет наблюдать в относительно явном виде механизм переработки информации. Относительно потому, что приемы интерпретации регистрируются в боль шинстве случаев post fасtum.

Это можно было бы назвать первым выводом из данной работы. Второй вывод заключается в том, что условия комму никативного акта определяют степень использования метатек стовых средств. В нашем случае сравнительный анализ резуль татов воспроизведения текста одиночными и общающимися реципиентами показал, что при индивидуальном воспроизве дении активней используются метатекстовые средства, и это обусловлено функциональным значением последних.

Список литературы 1. Андреева Г.М. Социальная психология. – М.: Высшая школа, 2000.

2. Вежбицка А. Метатекст в тексте // Новое в зарубежной линг вистике. Вып. 8. – М.: Прогресс, 1988.

3. Зимняя И.А. Смысловое восприятие речевого сообщения. – М.:

Высшая школа, 2001.

4. Клацки Р. Память человека. Структура и процессы. – М.:

Прогресс, 1996.

5. Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. – М.: Едиториал УРСС, 2010.

6. Смирнов А.А. Психология запоминания. – М.: Едиториал УРСС, 2008.

7. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика. Избранные труды. – М.:

Прогресс, 1975.

ИНФОРМАТИКА А.Б. Сидоренко Адаптивная бионическая система управления устройствами с движущимися частями Важной проблемой создания сложных эффективных технических устройств, содержащих электро-механические части, является разработка и синтез бионических режимов управления движением механизмов, имитирующих движе ния конечностей живых организмов. Эти движения харак теризуются целым рядом замечательных качеств, таких как плавность, взаимосогласованность, гармоничность, адаптив ность. Однако эти качества обычно с трудом поддаются фор мализации и практическому использованию в технических системах [1, с. 92–93].

Математические модели опорно-двигательного аппара та человека и животных являются универсальной основой для анализа, синтеза и конструирования новых биоподобных адаптивных механизмов. Необходимость рассмотрения воп росов бионического управления движением весьма актуальна, поскольку синтез движения опорно-двигательного аппарата требует не только выполнения ограничений на управления, но и их взаимной координированности, а также реализуемости за счет только внутренних мышечных усилий [2, с. 78].

Создание бионических устройств требует формирования физиологически обоснованных критериев построения аппа ратуры, обеспечивающих ее эффективное функционирование.

Определение требований к выбору параметров и характерис тик устройств связано с изучением процессов, происходящих при функционировании живого организма [3].

При разработке бионических устройств основной инте рес представляет исследование условий передачи воздействия, сформированного техническими средствами, а также выбор формы, интенсивности, длительности и других параметров воздействия, согласованных с характеристиками физиологи ческих систем организма. Изучение данных вопросов требует совместного рассмотрения технических и бионических эле ментов в рамках единой бионической системы.

Для практических целей можно строить адаптивные сис темы управления на основе решения одной-двух из всего ком плекса задач функционирования живого организма. Так, мож но выделить систему управления моторным аппаратом с ме ханизмом пресинаптического торможения – одну из наиболее эффективных биологических систем (рис. 1) [4, c. 159].

Внешние воздействия на рецептор в биологической сис теме управления преобразуются в частотно-модулированный импульсный код адекватно амплитуде раздражения. Причем это преобразование избирательно по отношению к физичес кой природе входного воздействия, поэтому рецептор реа лизует фильтрующие свойства. Сгенерированная последо вательность частотно-модулированных импульсов преобра зуется нейронной системой с обратными связями по закону двускатных экспонент, обеспечивая оптимальную амплитуду сигналов для моторных нейронов и управления мышечным двигательным аппаратом.

Для исследования указанной системы управления мо торным аппаратом, осуществляющей управление и обра ботку сигналов, было проведено компьютерное моделиро вание. Была создана программная модель бионической си стемы управления, в основу которой положены гипотети ( ) ( ) Рис. 1. Система управления моторным аппаратом ческие схемы переработки информационных сообщений и устойчивого управления в нейронных структурах системы пресинаптического торможения моторного аппарата, а так же данные физиологических исследований из научных пу бликаций [1, с. 93–97;

5, с. 60–63].

При исследовании модели бионической системы управле ния важно было определить степень и запас ее устойчивости, а также граничные режимы самовозбуждения. Необходимо было также найти критические параметры устойчивого управ ления, нейтрализующие режимы и оценить возможности сни жения неустойчивых режимов работы. При анализе кана ла управления бионической системы используется принцип адекватности, в соответствии с которым управляющее воз действие должно быть по своей физико-химической приро де свойственно живому организму, а значения параметров воздействия должны находиться в допустимом для биологи ческих мышечных тканей диапазоне. Моделирование требу ет адекватного описания процессов функционирования моде ли физиологической системы, входящей в состав бионической системы в качестве бионического элемента [2, с. 159;

4, с. 160].

Поступающая на вход бионической системы информация из внешней среды, как правило, содержит побочный сигнал, маскирующий действие полезного информационного сигнала.

Сюда также можно отнести фоновую активность нейронных структур, спонтанные разряды отдельных нейронов и другие мешающие воздействия. Подобные мешающие сигналы носят случайный характер. Бионическая система управления должна эффективно противостоять таким воздействиям для осущест вления надежного управления. Только в условиях высокой по мехозащищенности возможно осуществить надежную переда чу информационных сообщений через нейронные структуры.

Одним из способов снижения помех является использова ние пороговых элементов, которые отфильтровывают шумо вые и низкоамплитудные сигналы. Такой механизм очищает нейронный канал связи и способствует надежному прохожде нию важных сообщений [4, с. 161].

Но в условиях мощных помех механизм только с порого выми элементами не эффективен и слабо подавляет помехи.

Следовательно, помеха, превышающая уровень полезного сиг нала, должна подавляться другим способом. Одним из таких способов является снижение уровня помехи за счет эффектив ного действия обратной связи в системе управления.

В связи с этим возникла задача исследовать помехозащи щенность бионической системы в условиях запаздывающего действия деполяризующих нейронных структур в канале об ратной связи. Возникла необходимость оценить эффектив ность противодействия помехе, исследовать амплитудные и частотные параметры помехоустойчивого управления и опре делить оптимальные диапазоны.

При проведении исследований модели на вход бионичес кой системы управления подавалась помеха в виде серии пря моугольных импульсов. Импульсы помех следовали на фоне полезного сигнала с определенным превышением по ампли туде уровня полезного сигнала. Таким образом, отношение помеха – сигнал всегда было больше единицы. Необходимо было установить степень подавления помехи и ее влияние на последующий полезный сигнал. Было определено, что началь ная часть помехи на выходе бионической системы управления прогрессивно снижается по амплитуде, а вторая часть помехи имеет постоянную амплитуду (рис. 2).

50 100 150 200 250 300 350 400 450 Рис. 2. Осциллограмма выходных сигналов в условиях помехи Величина начальной части помехи существенно зависит от уровня входного полезного сигнала и глубины обратной связи, формируемой популяцией Д-нейронов. По мере уве личения амплитуды входного полезного сигнала происходит прогрессивное снижение амплитуды начальной части помехи.

Так, при низком уровне входного полезного сигнала величиной в 25 мВ и при глубине обратной связи G = 1. первый импульс помехи на выходе имеет высокую амплиту ду, достигающую 127 мВ. При начальном уровне помехи на входе величиной 150 мВ первый импульс помехи снижается всего на 23 мВ.

Повышение амплитуды входного полезного сигна ла до 50 мВ снижает амплитуду первого импульса помехи до 116 мВ, то есть на 34 мВ. При очень высокой амплитуде входного полезного сигнала, составляющего 120 мВ, уровень первого импульса помехи еще больше снижается до 75 мВ, то есть на 75 мВ (в два раза). Наглядно динамику уменьше ния начальной части помехи иллюстрируют графики рис. 3.

Из графика видно, что при глубине обратной связи G = 1. и уровне входного полезного сигнала 25 мВ помеха снижа ется до 127 мВ. При увеличении уровня входного полезно го сигнала до 120 мВ помеха уменьшается в 2 раза до 75 мВ.

Тенденцию к снижению помех иллюстрирует график при глу бине обратной связи G= 0.5 рис. 3. В этом случае степень по давления помехи h = 150 мВ : 90 мВ = 1.67.

U..( ) G=1.2 G=1.0 G=0. =1. U..( ) 0 25 50 75 100 125 Рис. 3. Зависимость амплитуды первого импульса помехи на выходе систе мы (Uп.вых.) от амплитуды входного полезного сигнала (Uс.вх.) при раз личных глубинах обратной связи G. Частота F = 100 Гц Однако наибольшая помехозащищенность характерна для больших глубин модуляции. Так, повышение глубины обрат ной связи до очень больших значений (G = 1.2) сопровождает ся соответствующим повышение степени подавления помехи.

При амплитуде входного полезного сигнала величиной 120 мВ первый импульс помехи понижается до уровня 58 мВ. Степень подавления помехи h = 150 мВ : 58 мВ = 2.6 (см. рис. 3).

Следовательно, на помехозащищенность нейронной сис темы управления существенное влияние оказывает глубина обратной связи и величина входного полезного сигнала. По мере повышения амплитуды входного полезного сигнала про исходит прогрессивное снижение амплитуды начальной части помехи. Это объясняется развивающейся деполяризацией в канале обратной связи. Чем выше амплитуда входного полез ного сигнала и чем сильнее глубина обратной связи, тем боль шее значение имеет напряжение деполяризации, то есть:

Ud = f (Uс.вх,Uoc) (1) Следовательно, основным фактором, играющим роль в подавлении помехи, является развивающаяся деполяризация в канале обратной связи.

Снижение напряжения начальной части помехи под дейс твием увеличивающегося входного полезного сигнала объяс няется соответствующим повышением уровня деполяризации в канале обратной связи, увеличивающего отрицательную по лярность волны. С увеличением уровня входного полезного сигнала происходит увеличение напряжения деполяризации, вызванное полезным сигналом. При низких уровням входного сигнала (Uс.вх= 25 мВ) и при низких глубинах обратной связи G = 0.5 напряжение деполяризации невелико и находится на уровне –10 мВ. Однако по мере увеличения напряжения вход ного полезного сигнала до 120 мВ, уровень деполяризации воз растает до напряжения –58 мВ. Динамику увеличения отрица тельного напряжения деполяризации иллюстрирует график на рис. 4. Из графика видно, что напряжение деполяризации увеличивается с –10 мВ до –58 мВ по мере увеличение уровня входного полезного сигнала.

Uc.. ( ) G=1. G=0. G=0. G=1. G=1. G=1. 1 2 3 U.( ) -110 -100 -90 -80 -70 -60 -50 -40 -30 -20 - Рис. 4. Зависимость напряжения деполяризации в канале обратной связи (Uд) от амплитуды входного полезного сигнала (Uс.вх.) при различных глубинах обратной связи G. 1,2,3 – для помехи, 4,5,6 – для полезного сиг нала. F=100 Гц При больших глубинах обратной связи (G = 1.0 и 1.2) на пряжение деполяризации еще больше возрастает до –80 мВ и –100 мВ соответственно, как показано на графиках 5 и 4 рис. 4, то есть существует зависимость Ud = f (Uоc) (2) Влияние глубины обратной связи и напряжения входного полезного сигнала на степень подавления помехи иллюстри руют графики 4, 5 и 6 рис. 4. Из рисунка видно, что глубина обратной связи существенно влияет на уровень деполяриза ции. При низкой глубине обратной связи (G = 0.5) наибольшая амплитуда деполяризации имеет всего –58 мВ, а при больших глубинах обратной связи (G = 1.0) уровень деполяризации до стигает –100 мВ. Аналогичное влияние оказывает и напряже ние входного полезного сигнала.

Таким образом, прогрессивное увеличение уровня депо ляризации отрицательной полярности в канале обратной свя зи, создаваемого полезным сигналом, вызывает существенное снижение уровня начальной части помехи и повышение ее де формации. Чем больше глубина обратной связи и уровень вы ходного полезного сигнала, тем выше уровень деполяризации и тем сильнее подавление начальной части помехи.

Проведенные исследования для различных частот входно го сигнала и величины запаздывания в пределах от = 1 мс до = 20 мс позволили сделать вывод, что устойчивость и эффек тивность работы бионической системы управления обеспе чивается в диапазоне частот от 1 до 300 Гц при минимальных фазовых задержках.

На основе полученных величин оптимального времени нарастания волны, времени угасания волны, времени фазовой задержки программно производится расчет постоянных вре мени бионического низкочастотного фильтра и номинальных значений элементов для каждого RC-каскада. Этот биониче ский низкочастотный фильтр можно использовать при синте зе адаптивных бионических систем управления техническими устройствами.

В адаптивной системе управления происходит изменение структуры и параметров регулятора управления, накопление и использование информации для достижения оптимально го поведения системы при изменении характеристик внутрен них и внешних свойств технического устройства. Это обеспе чение стабильности функционирования технического устрой ства. Это особенно важно в условиях неопределенности в опи сании внешних возмущений, когда такая неопределенность су щественно влияет на качество управления и его результаты [6, с. 20].

Рецепторно-распознающая бионическая система позволяет отыскивать коррелирующие события в системе, в том числе не случайные причинно-следственные события. В модели рецеп торного нейрона при помощи входного блока выделяется класс воспринимаемых сигналов в виде вектора. Определяется, что этот вектор не случаен. И нейрон переходит в новое состояние, при котором способен распознавать данный вектор-образ. Этот выходной сигнал будет существовать до тех пор, пока он не бу дет воспринят подсистемой управления двигательным аппара том, которая сгенерируют ответный сигнал [7, с. 65–66].

В процессе работы системы нейроны рецепторно-распоз нающей сети обучаются и могут распознавать свои образы.

Для сложных технических устройств с движущимися частями рецепторно-распознающая сеть должна формировать специ альные образы движения для управляющей системы, отража ющие неслучайные причинно-следственные функциональные свойства объекта управления и среды.

Таким образом, комбинация двух бионических систем – рецепторно-распознающей и вырабатывающей сигналы уп равления по закону двускатных экспонент, позволяет создать адаптивную систему управления моторным аппаратом. И за тем использовать при разработке адаптивной бионической системы управления для технических устройств, содержащих движущиеся электро-механические части.

Список литературы 1. Максименко Л.А. Комбинированное управление двигатель ным аппаратом многонейронного рефлекторного кольца [Текст] // Известия Северо-Кавказского научного центра высшей школы.

Естественные науки. – Ростов-на-Дону, 1987. – С. 92–97.

2. Максименко Л.А., Сидоренко А.Б. Особенности создания моде ли бионической системы управления [Текст] // Труды КубГТУ. Серия «Информатика и управление». – Краснодар, 2005. Т. XХV. Вып. 3.

С. 78–83.

3. Лощилов В.И., Калакутский Л.И. Биотехнические системы элек тростимуляции [Текст]. – М.: МГТУ, 1991.–168 с.

4. Сидоренко А.Б. Определение параметров бионического элемен та при синтезе бионической системы управления [Текст] // Научный потенциал вуза – производству и образованию: сборник трудов по материалам региональной НПК. Т.5. – Армавир: Изд-во АМТИ, 2009. – С. 159–162.

5. Максименко Л.А. Передача амплитудно-модулированных сиг налов в системе пресинаптического торможения спинного мозга кошки [Текст] // Биологические науки. – М., 1987. № 6. С. 59–64.

6. Жданов А.А. О методе автономного адаптивного управле ния. Нейрокомпьютеры и их применение [Текст] // Материалы Международной научной молодежной школы. – Таганрог: Изд-во ТТИ ЮФУ, 2007. С. 20–67.

7. Пономарев Д.Ю., Жданов А.А., Чернодуб А.Н. Нейросетевая ре ализация формальной модели нейрона, используемого в мето де «Автономного адаптивного управления» [Текст] // Журнал «Нейрокомпьютеры: разработка, применение». 2007. № 1. С. 64–75.


ИСТОРИЯ Ю.А. Зюзин Причины военных неудач в начальный период Великой Отечественной войны Существует несколько версий, объясняющих причины разразившегося военного пожара и катастрофических пора жений Красной Армии в начале Великой Отечественной вой ны. Порой они существенно отличаются друг от друга, но ни одна не даёт ясной картины произошедшего.

Версия Марка Солони Красная Армия, состоявшая в основном из бывших крес тьян, не хотела воевать за своих мучителей-коммунистов, от этого сдавалась массами при первой возможности. Как только советская власть в лице руководителей побежала из атакован ных немцами областей, железная хватка большевиков ослабла и уже ничто не удерживала солдат-крестьян сдаваться немцам.

Версия не учитывает сотни тысяч фактов героического поведения наших солдат-крестьян, сражавшихся с врагом до последнего патрона и сложивших головы в тяжелейших усло виях отступлений и окружений. И это при стойком убежде нии, что командиры их предали! Ну а о таких фактах, как со здание местными советскими органами народного ополчения и огромного количества партизанских отрядов на оккупиро ванных территориях и упоминать не стоит. Солонин слишком заидеологизирован для восприятия реальности.

Версия Суворова-Резуна Сталин готовился напасть на Германию с целью распро странить свою власть на всю Европу, но Гитлер опередил его и нанёс сокрушительный удар по неуспевшим сосредоточиться, но выдвинувшимся к границе войскам.

Эта версия не объясняет, как Сталин в здравом уме мог го товить удар по завоевавшей почти всю Европу германской ар мии, не закончив модернизацию своей армии. Общеизвестно, что с 1937 года стали спешно разрабатываться новые образцы вооружений и военной техники, которые неимоверными уси лиями промышленности и всего народа начали поступать в войска перед самой войной. Техника была не вполне отработан ной, обученных кадров было мало, эксплуатационно-ремонт ную базу также не успели создать полностью. Существенные недостатки были в системе управления войсками, катастро фически не хватало современных средств связи, имеющиеся радиостанции не умели правильно использовать. Командный состав был недостаточно квалифицирован, а рядовой состав – обучен. Все эти огромные недостатки вскрыла финская война, которая открыла глаза политическому руководству на реаль ное положение дел в войсках. С такой армией мог пытаться за воевать Европу только сумасшедший, но Сталин не был сумас шедшим, поэтому затеял крупномасштабную модернизацию армии, которая должна была закончиться в 1942...1943 годах, и не собирался нападать на Европу. Кто такой Резун? Он просто предатель, перебежчик, и версия его работает против нас.

Официальная версия Германия вероломно и неожиданно напала на СССР пре восходящими силами. Красная Армия не успела вовремя про вести мобилизацию, от этого потерпела серьёзные поражения в начале войны, понесла огромные людские потери, потеряла много техники, вооружений, военных запасов, густонаселён ную территорию. Поэтому вплоть до Сталинградской битвы нашей армии пришлось с боями отступать до самой Волги.

Версия существует с самого начала войны и, возможно, в тот момент была оправдана с пропагандистской точки зрения. Но в дальнейшем не устраивала даже Сталина, до самой смерти пытавшегося разобраться в происшедшем.

Главные недостатки версии:

1) теперь уже известно, что германская армия существен но уступала Красной Армии как в численности войск, так и в военной технике. По танкам, например, примерно в 4 раза;

2) теперь известно, что неожиданного нападения не было.

Генштаб и Наркомат Обороны своевременно информировали приграничные округа о возможном нападении, одновременно проводя мероприятия по переброске войск из глубинных ок ругов ближе к западной границе;

3) эта версия не объясняет причин поражений Красной Армии после приграничных сражений. Ведь из глубины стра ны выдвигалась масса войск, хорошо вооружённых и укомп лектованных, во главе которых стояли кадровые командиры, прошедшие суровую школу манёвренной гражданской войны, конфликтов на КВЖД и в Монголии, Финскую войну.

Версия Арсена Мартиросяна Арсен Мартиросян считает, что в армии было предатель ство со стороны высшего командного состава. Перед войной был двойной, даже тройной заговор генералов: немцев – про тив Гитлера, русских – против Сталина, японских – против своего проанглийского правительства. То есть генералы хотели создать тройственный союз против англосаксов, но без Гитлера и Сталина. Англичане, естественно, всё знали и не могли до пустить такого развития событий. Они сдали Тухачевского Сталину руками германской разведки (Канариса). Но часть заговорщиков осталась на своих местах, вот они-то и подста вили свою армию. Мартиросян намекает конкретно на Жукова и Тимошенко.

По мнению автора, несмотря на кажущуюся надуман ность, эта версия наиболее близка к истине. Есть много фак тов, говорящих в её пользу. Арсен Мартиросян написал не сколько книг по этому поводу. Но, всё же, как объяснить, что наши генералы так легко подставили свою армию и миллионы сограждан? И как объяснить страшные катастрофы, последо вавшие после проигранных приграничных сражений? Павлова и других предателей расстреляли, остальные генералы долж ны были бы понять своё заблуждение и воевать в полную силу.

То есть версия Мартиросяна сводится в дальнейшем к офици альной версии: потеряли много войск, вооружений, техники, промышленного потенциала и территорию, от этого и отсту пали до Кавказских гор и Волги.

Но факты говорят о том, что немцы перемололи ог ромное количество войск, подводимых из глубины страны.

Стратегического перевеса у них не было никогда. Получается, наши генералы и солдаты просто не умели воевать? Но и немец кий военный опыт также сильно преувеличен. Действительно, во французской кампании 1940 года немцы задействовали 2, млн человек, а к 22 июня 1941 года у наших границ уже было сосредоточено 5,5 млн, то есть больше половины были резер вистами, как и у нас. Да и воевавшие имели серьёзный боевой опыт суммарно менее месяца в условиях «поддавков» воевав ших против них правительств.

Версия Якова Верховского и Валентины Тырмос Во-первых, по поводу версии Якова Верховского и Валентины Тырмос, которой они посвятили книгу «Тайный сценарий начала войны». Они считают, что Сталин прекрас но знал о готовящемся нападении немцев и сознательно под ставил войска первого эшелона под разгром, дабы заиметь в дальнейшем союзников в лице Англии и США. Сталину важно было создать полное впечатление у мировой общественности относительно того, кто на кого напал. Согласно американским законам только страна, подвергшаяся агрессии, могла рассчи тывать на помощь в форме ленд-лиза. Пожертвовав войсками в приграничных сражениях, Сталин выиграл войну в целом, получив поддержку из-за океана. Однако совсем не очевидно, что мировой общественности необходимы такие кровавые до казательства. Авторы обходят молчанием те шаги, которые ру ководство предприняло для отражения готовящейся агрессии, а именно предвоенные директивы и распоряжения по преду преждению войск о возможном нападении немцев 22–24 июня и требования рассредоточить войска и авиацию, занять укре прайоны. Там, где эти директивы были выполнены, не случи лось катастрофы, и наши войска с боями отступали в глубь территории.

«Либеральная версия»

Условное название. Конкретного автора назвать сложно, но «вся либеральная общественность» на все лады твердит, что Сталин – сатрап и душегуб – ради своей личной власти развязал в стране кровавый террор, уничтожил цвет армии и «ленинскую гвардию». От этого воевать просто было некому, так как дивизиями командовали чуть ли не лейтенанты, а ар миями – капитаны. Ну и страх у всех был, боялись проявлять инициативу, от этого так плохо воевали. А потом, что бояться перестали и опыта набрались? Но кому нужен боевой опыт во сырой земле или в плену – ведь 90% кадровой предвоенной ар мии именно там и оказалось? А высшее командование имело хороший опыт боевых действий, начиная с Первой Мировой войны и кончая финской кампанией.

Версия автор.

Чтобы разобраться в причинах войны и поражений на чального периода, придётся «копнуть» глубже. Сначала рас смотрим события, произошедшие в мире после Первой миро вой войны. Германия и её союзники повержены и обложены непомерной данью. Российская империя распалась и объята гражданской войной. В результате кровавой бойни победила «ленинская гвардия». После «октябрьской революции» аме риканский Уолл-Стрит ликовал, а пресса писала что-то вроде:

«наша взяла».

В свою очередь, в Германии в 1922 году разразилась (слу чайно?!) страшная инфляция. Зарплату выдавали два раза в день, она успевала обесцениться и возили её буквально меш ками на тележках. 1 доллар стал стоить 4,2 миллиарда марок...

Немцы в одночасье стали нищими.

Вот на этой волне и возник Гитлер как политическая сила.

Немцы были унижены Версалем и побеждены не силой ору жия, а путём предательства собственных социал-демократов.

Страна стояла на пороге гражданской войны, а затем населе ние было ограблено, как они считали, еврейским капиталом.

Поэтому и поддержали политика, обещавшего реванш, силь ную власть и «Германию для немцев».

Нет сомнений, что Гитлер пришёл к власти при помощи западных стран. Хорошо известна «политика умиротворе ния», взрастившая германский милитаризм. Гитлер захваты вал Европу и бывшие победители, опутавшие Германию вер сальскими путами, сами помогали от них избавиться. Ныне говорят, что это результат недомыслия и недальновидности тогдашних правителей. Но политику не делают два премьер министра. Гитлер победно шествовал по Европе. Австрия, Чехия, Словакия. Италия, Испания, Румыния, Югославия, Болгария – союзники. Там, где его не встречают с энтузиазмом, нет и серьёзного сопротивления. Дания и Норвегия сдаются без боя. Упрямые поляки сопротивляются, но их сдаёт собс твенное правительство, организовавшее сумятицу в войсках ещё до начала войны, сначала объявив мобилизацию, затем отменив её, затем опять объявив...


С сентября 1939 года идёт война, армии союзников моби лизованы и ждут приказа к наступлению. Но руководство не спешит. Оно позволило Гитлеру разделаться со своими поль скими союзниками, а потом подставляет под удар собственную армию. Как иначе можно назвать события вокруг Дюнкерка?

«Несмотря на то что успех был достигнут легко, германс кое командование ожидало, что союзники, используя стратеги ческие резервы, предпримут контрудар и попытаются закрыть брешь. Но этого не последовало» [1, c. 248].

Авиация не препятствовала, контрудар не последовал, и немцы «неожиданно» для союзников подошли к Дюнкерку, от резав их войска в Бельгии и Голландии.

Не дойдя нескольких километров до Дюнкерка изумлённые немецкие генералы получили категорический приказ Гитлера остановиться. Пришлось остановиться и наблюдать в бинокли, как англичане подошли к Дюнкерку, единственному доступно му на тот момент порту, и организовали эвакуацию войск.

Не прошло и месяца боевых действий, как англичане эва куировались, а французы быстро сменили правительство и национальный герой Петен мгновенно подписал соглашение о перемирии. Пол-Франции попало под немецкую оккупацию, но французы сильно не расстроились – весёлая жизнь как была, так и продолжалась. Новый немецкий порядок многих устраивал, от этого и не сопротивлялись, от этого и шли слу жить в войска Ваффен-СС, от этого и попустительствовали Гитлеру. Создание вишистского правительства во Франции было попыткой французов вырваться из пут международного финансово-промышленного капитала (сейчас иногда эту силу называют глобалистами). Это потом француженки станут «не мецкими подстилками» и их прилюдно подвергнут позору;

это потом маршал Петен станет коллаборационистом и будет при говорён к смертной казни.

Самое интересное, что глобалисты ловко использовали антиглобалистские настроения себе на пользу.

В стране победившего пролетариата (СССР) после смерти вождя идут дебаты: что делать дальше. Та часть большевиков, которая до революции отсиживалась в уютных европейских пивных, проживая партийные и иные деньги, была против построения социализма в одной стране. Давайте дождёмся революций в развитых странах, а пока будем помогать нашим классовым братьям их осуществлять. И никакой индустриали зации – зачем она нужна? Скоро победит пролетарская револю ция в Германии, будем снабжать их сырьём и получать взамен «мануфактуру»... Это были истинные интернационалисты, для них Россия – костёр, от которого займётся мировой пожар.

Но были и другие коммунисты – большевики, которые до революции сидели в тюрьмах и вели настоящую революцион ную деятельность. Наверное, они заблуждались и ошибались в чём-то, но помыслы их были чисты, жизнь готовы были отдать за народ.

Развернулась бескомпромиссная борьба. Победил ста линский курс. Его противники затаились, но от своих идей не отказались. Началось скрытое сопротивление новому ста линскому курсу. Надо убирать Сталина – к этому мнению многие пришли. Но как? У него в руках реальная власть. И, самое главное, – поддержка низов – партийных и беспартий ных. Значит, надо его этой поддержки лишить... Начинается саботаж пятилетних планов, вредительство на заводах и в шахтах, устраиваются «перегибы» при коллективизации.

Помогает и Запад – нагнетает обстановку, шлёт ультимату мы, устанавливает золотую блокаду. Мы, мол, золото брать не будем, везите к нам зерно, тогда получите нужное обору дование. Это сопротивление и саботаж скрытой оппозиции привели к разорению крестьян и страшному голоду.

А что в это время происходило в армии? С одной стороны армия поддерживала «мероприятия» по проведению ускорен ной коллективизации.

Но с другой стороны, подавляющее количество команди ров Красной Армии среднего и нижнего звена были выходцами из крестьян. Им не могло понравиться разорение крестьянства, лишение его частной собственности на землю и обобществле ние средств производства. Те безобразия, которые творились тогда на селе и которые они были вынуждены поддерживать, глубоко запали им в души. Они фактически стали пособника ми троцкистских провокаторов, так как в силу своей полити ческой безграмотности не понимали, кто за всем этим стоит, и подспудно обвиняли во всём тогдашнюю власть – Сталина.

Похожая ситуация сложилась в 1937...39 годах, когда в стране были развёрнуты широкомасштабные репрессии.

Механизм их был сложнее «перегибов» при коллективизации и полностью неясен до сих пор. Но уже понятно, что было как минимум три составляющие этого процесса. Первая – реальные заговоры «правотроцкистского блока» (название условное) и Тухачевского в армии. Они, безусловно, были жёстко подавлены сталинской группой. Вторая составляю щая – борьба партноменклатуры («ленинской гвардии») за своё место под солнцем, перспектива которой стала при зрачной после принятия Конституции 1936 года. Выборы в Верховный Совет становились альтернативными, тайными, равными и всеобщими, а ВКП(б) становилась всего лишь «центром общественных организаций». Когда в Политбюро в огромных масштабах посыпались «заявки» на репрессии, там поняли, что происходит неладное, и забили тревогу. То, что нити заговоров тянутся в регионы и что в них вовлече но много людей, не вызывало сомнений.

Есть свидетельства, что заговорщики договорились в слу чае провала оговорить как можно больше непричастных к за говору людей. Этим, с одной стороны, запутывалось следствие, с другой – можно было сохранить часть заговорщиков и одно временно лишить Сталина преданных ему людей.

В любом случае многие выжившие и продвинувшиеся по службе военачальники затаили злобу лично на Сталина, об виняя его в коллективизации и разгроме армейских кадров.

Многие из них стали к началу войны во главе армий и фронтов.

Прямой военный переворот стал уже невозможен. Оставалось уповать на «новый порядок» Германии.

Можно предположить, что старые связи нашего генерали тета с Рейхсвером были разрушены (после Раппальского дого вора было принято тайное соглашение о сотрудничестве РККА и Рейхсвера), но не уничтожены полностью. Гитлер разогнал Рейхсвер и создал Вермахт, Сталин, в свою очередь, перестре лял заговорщиков, но и там и здесь осталась масса недоволь ных. В Германии недовольные (в основном нацистской идеоло гией) были вынуждены помалкивать и бездействовать на фоне фантастических успехов Гитлера в деле создания Великого Рейха, но как только начались крупные поражения, они попы тались убить его (лето 1944 года). Генералы РККА ждали по мощи с другой стороны — со стороны немецких генералов. В августе 1939 года в Монголии они показали, что умеют хорошо воевать. Зимой 1939/40 годов в Финляндии они показали, что могут воевать плохо. Гитлер клюнул. На приманку в виде на ших генералов из крестьянских детей, подвешенной на крючок англичанами.

Заговорщики подставили армию ещё до начала войны, сорвав мероприятия по приведению войск в боевую готов ность по директивам от 15…18 июня и проигнорировав пре дупреждение о возможном внезапном нападении немцев в ночь на 22 июня. Потом было прямое вредительство коман дования – несуразные приказы, в результате которых войска бродили по лесам, меняя направления, наносили контрудары на успевшего закрепиться врага. Было вредительство в облас ти военных перевозок, когда военные грузы, необходимые на фронте, неделями плутали в тылу (за это был расстрелян на чальник Управления военных сообщений Трубецкой Н.И.).

Или, например, поток предвоенных грузов в Германию в первые дни войны продолжал своё движение, попадая в руки наступающего врага и затрудняя снабжение войск. Трудно до казать вину командующего во вредительстве в сложной обста новке хаоса начала войны, так как всегда можно оправдаться отсутствием связи и другими обстоятельствами. Но не эти ли командующие приграничных округов были повинны в возник новении хаоса, не приняв необходимых мер в мирное время?

Командующего ЗапОВО Павлова и его подчинённых первона чально обвинили в измене, но потом переквалифицировали обвинение на преступную халатность, за что и расстреляли.

Это и понятно: можно догадываться, но доказать невозможно.

А жёсткость и быстрота наказания показала остальным заго ворщикам, что церемониться с ними не будут. Итак, генераль ская оппозиция пятилась, играя с немцами в поддавки, огрыза ясь время от времени. Почему не сдались сразу, как только на пали немцы? Видимо, из-за того, что было недоверие к Гитлеру и был нарушен весь первоначальный план. Тухачевский на следствии на полутора сотнях страниц собственноручно изло жил этот план поражения от Германии и захват власти на его фоне. Но Тухачевский и его ближайшие сподвижники были расстреляны, а оставшиеся заговорщики не знали всех дета лей. Поэтому выжидали, ждали сигналов от немцев. И сдаться не могли (мешал знаменитый приказ № 270), и воевать в пол ную силу не желали. Какие сигналы ожидали заговорщики от немцев? Можно с большой уверенностью предположить, что главный сигнал – создание «альтернативного правительства» – правительства России, созданного под эгидой немцев против большевистско-сталинского.

Существует интересный документ – «Допрос генерал-лей тенанта Лукина Михаила Федоровича, командующего 19-й ар мией...» [2, c. 173–175].

Фактически это доклад немецкому командованию с вы держками из протокола допроса Генерала Лукина. Допрос про водился 12 декабря 1941 года в форме непринуждённой беседы.

Вот цитата: «Здесь генерал-лейтенант Лукин задал вопрос собе седнику о том, что, не собираются ли немцы создать альтерна тивное русское правительство? На этот вопрос Лукина, допра шивающий ответил, что создание такого правительства будет затруднительно, ибо генерал Лукин сам заметил, что все, кто бы мог войти в такое правительство, убиты большевиками. А в слу чае создания правительства из случайных людей, русский народ будет думать, что это правительство лишь служит немцам».

Лукин сказал: «Может быть, это и правда. В этом году вы создали Министерство по делам восточных территорий, кото рое помогает только вам. Однако если будет все-таки создано альтернативное русское правительство, многие россияне за думаются о следующем: во-первых, появится антисталинское правительство, которое будет выступать за Россию, во-вто рых, они могут поверить в то, что немцы действительно воюют только против большевистской системы, а не против России, и в-третьих, они увидят, что на вашей стороне тоже есть росси яне, которые выступают не против России, а за Россию. Также правительство может стать новой надеждой для народа.

Может быть, так как и я, думают и еще другие генералы;

мне известны некоторые из них, кто очень не любят комму низм, но они сегодня ничего другого делать не могут, как под держивать его». Как видим, Лукин, спрашивает у немцев, не могли бы они создать альтернативное Сталину правительс тво. К сожалению, так думал не только Лукин. Генерал-майор Крупейников, командующий 3-й гвардейской армией, после долгого молчания выдал примерно те же мысли: «Крупенников резко критиковал оккупационную политику немцев на востоке и сказал, что немцы совершают “кардинальную ошибку”, пола гаясь в войне против Советского Союза “лишь на силы собс твенной армии”. Не исключая возможности формирования русской добровольческой армии из пленных красноармейцев с целью борьбы против советского режима, он считал обяза тельным условием этого создание политической базы для та кого русско-немецкого сотрудничества. Германия, говорил он, должна доказать народам России, что рассматривает их не как «неполноценные колониальные народы», а как “равноправных членов европейской семьи народов”» [3, c. 104]. В первую оче редь, по его мнению, необходимо было сформировать русское независимое правительство.

Почему немцы не создали такое правительство? Вероятно, Гитлера подвела самонадеянность. Он, видимо, не совсем по нимал механизм своих побед. Глобалисты помогали ему до тех пор, пока им это было выгодно. Эта помощь играла первосте пенную роль в начальный период, когда Германия ещё была, не так сильна, но потом Гитлер решил играть свою игру и стать равным партнёром прежним хозяевам. Мечтал о союзе на рав ных с Великобританией. Но с русскими он сотрудничать не хо тел. Даже с галицийскими украинцами, веками жившими под Австро-Венгрией, он не захотел делиться властью, посадив Бандеру в концлагерь.

Не дождались оппозиционные генералы сигнала... Однако получали информацию от разведки и окруженцев, как немец кое командование относится к русским пленным – хуже, чем к скоту. Сталин действовал энергично. Сначала был судим и расстрелян командующий Западным округом генерал Павлов и несколько его подчинённых.

Приказ был зачитан в войсках и заставил задуматься мно гих командиров. Затем приказ Ставки ВГК № 270 от 16 августа 1941 г. чётко и ясно дал понять всем заговорщикам, что в слу чае измены их семьи будут репрессированы, а сами они будут заочно приговорены к смерти. Это многим остудило головы, в том числе генералу Лукину.

В плен он попал дважды раненым и на прямое сотрудни чество с немцами не пошёл... Возникает резонный вопрос – до каких пор оппозиционные генералы играли двойную игру и когда начали воевать в полную силу? С одной стороны, они подставили свою собственную армию под страшный разгром и были участниками заговора против советской власти. По тем временам это неминуемая позорная смерть в случае разоблаче ния, плюс репрессии против членов семей. С другой – немцы не собирались делиться с ними властью в России и игнори ровали призывы как своих советников, так русских пленных генералов, создать антисталинское русское правительство.

Заговорщики оказались в руках тех политиканов, которые втя нули их в эту опасную игру и «вынуждены были плясать под их дудку». Попытаемся разобраться, что это была за игра и ка кая роль в ней была отведена нашим заговорщикам.

Уже не секрет, что Первую мировую войну развязала анг лийская дипломатия, ловко используя реальные противоречия основных держав и действуя через свою агентуру в элитах этих стран. Но основным «выгодополучателем» той войны оказались США, вернее их правящая верхушка. В 1913 году некая банкир ская группировка смогла протащить через Конгресс свою дав нюю мечту – контроль над долларом. В этом году была созда на Федеральная Резервная Система (ФРС) – частная по форме собственности, но обладающая правом эмиссии доллара. С это го момента кровеносная система американской экономики ста ла принадлежать «банкирам с Уолл-стрита», вследствие этого они получили контроль и над самой экономикой.

Понадобилась Первая Мировая война, сокрушившая че тыре империи и поставившая доллар на вершину финансо вой системы мира. Но доллар был привязан к золоту, а золота в мире было много и вне сейфов американских банкиров. К тому же существовала могучая и богатая Британская империя.

Поэтому понадобилась Вторая Мировая война с целью разру шить последнюю мировую Империю – Англию, ослабить ос тальную Европу, СССР и взять под контроль всю мировую эко номику. Действовали по старой схеме: «взрастили» двух бой цов – Гитлера и Сталина, после чего как затравку использовали Польшу, Англию и Францию – и мировой пожар разгорелся.

Результат известен: самая кровавая в истории челове чества война и Бреттон-Вудские соглашения 1944 года, по которым единственным эквивалентом золота стал доллар, а остальные валюты привязывались к нему. Европа в руинах, Великобритания ограблена – её золотой запас перекочевал в американские сейфы, а многие военно-морские базы отошли к США. Через некоторое время развалилась и сама империя.

Потом план Маршалла – и вся Европа оказалась под контро лем американцев.

Весь смысл этой войны заключался в том, что она должна была носить очень ожесточённый характер и нанести как мож но больше ущерба Европе и СССР. Все стороны должны были ослабеть настолько, чтобы их можно было взять «голыми ру ками». Поэтому на каждой из воюющих сторон были созданы некие регуляторы, с помощью которых можно было или под лить керосинчику, или убавить.

Очередная цель – разжечь войну посильнее, для этого надо заставить Гитлера напасть на СССР, и те же генералы проваль но выигрывают зимнюю компанию в Финляндии. Ещё раньше часть заговорщиков сдают властям и у Гитлера создаётся об щее впечатление, что Красная Армия очень слаба. К тому же Гитлеру намекают, что заговорщики управляемы и сами под ставят свою армию, лишь бы сместить Сталина и занять его место. Как в такой ситуации не купиться? И Гитлер поддался, напал на СССР. После первых ударов Красная Армия потер пела ужасные поражения. Гитлер был на грани быстрой побе ды. Надо было это глобалистам? Конечно нет. Ресурсы России многократно усилили бы Германию и пожар мог стать неуп равляемым. США организуют экономическую помощь СССР, которую строго дозируют.

В том числе таким жутким способом, как подстава собс твенного конвоя судов под удары немецкой авиации (конвой PQ-17). Дальше идёт взаимное перемалывание немцев и рус ских, но время играет на нас – ресурсов больше.

Поэтому дёргают за ниточки, и Тимошенко с Хрущёвым под Харьковом с треском проигрывают очередную баталию.

Путь немцев на Кавказ и Волгу открыт. Вся эта «игра» продол жалась вплоть до Курской битвы. Тоже очень странная битва:

наше командование знало, что немцы готовят удар, и немцы знали, что русские знают, тем не менее операцию не отменили.

И сил у них опять было меньше. Такое впечатление, что Гитлер надеялся на помощь со стороны военных оппозиционеров, и она, возможно, была на южной части Курской дуги. Спас по ложение Рокоссовский, который не был заговорщиком и дейс твовал таким образом, что не дал немцам ни одного шанса на успех на севере.

Потом, видимо, было принято решение покончить с Гитлером и военные повоевали на славу...

Возникает вопрос — почему решили покончить с Гитлером, а не со Сталиным? Очевидно, здесь большую роль сыграл пре зидент Рузвельт, один из главных поджигателей, который в конце концов понял пагубность этих глобальных комбинаций для мира в целом. Похоже, он стал играть свою игру и «быс тро скончался» в 1945 году. Президентом США стал Трумен, заявивший на второй день войны:

«Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам сле дует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они уби вают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких об стоятельствах видеть Гитлера в победителях».

Другая причина – Германию сильно «замазали» Холокостом (поэтому Трумен и не желал видеть Гитлера в победителях).

Сталин после войны пытался разобраться в причи нах поражения кадровой армии и во многом преуспел.

Было арестовано более семидесяти военных, была раз громлена «ленинградская группировка» во главе с замес тителем Председателя Совмина СССР, члена Политбюро Вознесенским. Сталин вплотную подобрался к маршалу Жукову, ну и остальная плеяда была в разработке. Но вождь был староват, болен, а соратники ненадёжны. Не успел.

Проиграл своё главное сражение...

Итак, мы видим, что истоки трагедии 1941 года лежат го раздо глубже, чем это принято считать. Задача современной исторической науки заключается в том, чтобы разобраться в своем прошлом и умело применять накопленные знания в бу дущем.

Список литературы 1. Великая Отечественная война Советская Союза. 1941–1945:

краткая история [Текст]. – М.: Воениздат, 1984.

2. Русский военно-исторический журнал (СПб). 1994. № 2.

3. Хоффман Й. История власовской армии [Текст]. – Париж, 1990.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.