авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Мы не идеализируем нашу статистику преступности и понимаем, что ре гистрируемая преступность – это всего лишь часть от всего массива преступле ний, совершаемых в сфере незаконного оборота наркотиков, поскольку подав ляющее большинство их остается латентными. Но из приведенных цифр видно, что положение дел в лучшую сторону не меняется, а напротив, проблема только усугубляется.

Б) Рост числа потребителей порождает, по меньшей мере, пропор циональный рост предложения, соответственно, растет оборот наркотиков.

В одной из своих работ мною было высказано предположение, что ввиду особого геополитического положения Россию ожидают нерадужные перспек тивы в области противодействия наркотизму.1 К такому выводу я пришел, про анализировав деятельность США и их союзников в Афганистане, которая при вела к резкому росту производства опиума в этой стране. По подсчетам ООН, в последний год правления талибов Афганистан поставил на мировой рынок тонн опиума. А за 10 месяцев правления Х. Карзая в 2004 году, приведенного к власти американцами, было уже произведено 2500 тонн этого наркотика2. Дру гих источников существования у афганского народа нет. Из обещанных США 4,5 миллиардов долларов на нормализацию экономики и социальной жизни аф ганцев выделено не более 600 миллионов3. Видимо, изначально «освободите лями» было решено покрыть разницу в обещанном и фактически предоставлен ном за счет «внутренних» резервов Афганистана, а именно путем расширения производства наркотиков. Возрастание производства наркотика вызовет и рост потребителей наркотиков, прежде всего внутри страны, что может в перспекти ве превратить афганский народ в народ-наркоман.

Спустя пять лет к аналогичным выводам приходит и Руководитель ФСКН РФ В. Иванов. По его мнению, цели ООН по уничтожению наркотиче ской угрозы в Афганистане провалены. НАТО не уничтожило наркотики и, Дикаев С.У. Терроризм и преступления террористического характера: Уголовно-правовое и криминологическое исследование. – СПб.: СПбУ МВД России, 2004. – С.269.

Ростовский М. Опиум для народа // Московский комсомолец. – 2002. – 22 окт.

Петрищев В.Е. Состояние и тенденции терроризма в СНГ // Международный терроризм в СНГ. Антитеррористический центр СНГ. Материалы «Круглого стола». – М., 2003. – С. 13.

видимо, не планирует этим заниматься. «По сути, идет имитация борьбы с наркотиками», – констатировал он.1 Отказ США от уничтожения посевов нар котиков в Афганистане прямо приводит к ухудшению наркоситуации в Рос сии. При этом, как замечает В. Иванов, рост героинового давления на Россию продолжается. Особенно это касается Северо-Кавказского региона, куда объем поставок наркотиков в 2009 году возрос в 8 раз. А производство наркотиков за последние 9 лет в условиях присутствия международных сил в Афганистане увеличился уже в 40 раз.

Таким образом, есть основания подозревать, что это целенаправленная политика оккупантов, и производство наркотиков в Афганистане осуществля ется под контролем государственных структур. Косвенным свидетельством то му являются следующие обстоятельства: а) ООН во многом устранилась от реализации программ в этой сфере, передав эти задачи в ведение НАТО, а НАТО, в свою очередь, передало ответственность за борьбу с наркопроизводст вом в Афганистане на национальный и даже провинциальный уровень этой страны;

б) внутри России снижается количество изъятий наркотиков и случаев привлечения к ответственности виновных (возникают подозрения в участии в распространении наркотиков спецслужб стран НАТО. Осуществить транспор тировку такого количества наркотиков возможно, разве что, используя разбро санные по всему миру военные базы США. Полагаю, что причина того, что Се верный Кавказ стал основным потребителем афганского наркотика, напрямую связана с присутствием США в Грузии);

в) по данным различных источников, наркокартели Афганистана контролируются родным братом Президента Х. Карзая.

За то, что производство и распространение наркотиков производится под контролем государственных структур, говорит и тот факт, что за 2009 год про изошло резкое падение объемов перехватываемых в России наркотиков.

В.Иванов приводит такие данные: с 5 тонн героина в 2008 году – до 593 кг. в 2009 г., с 230 тонн гашиша в 2008 г. – до 53 тонн в 2009 г. Одновременно в Российская газета. Федеральный выпуск. – № 5087 (8). – 2010. – 19 янв.

13 раз уменьшилось количество арестов наркодилеров, а число ликвидирован ных нарколабораторий за три года сократилось в 10 раз. Для сравнения замечу, что в 2001 году правоохранительными органами России было изъято из незаконного оборота около 80 тонн наркотических средств, психотропных и сильнодействующих веществ. Такое резкое снижение показателей борьбы с наркотрафиком говорит о том, поставки наркотиков и их распространение осуществляется с использова нием каналов спецслужб, и что наши спецслужбы не всегда в состоянии проти востоять иностранным, в частности американским. Только этим можно объяс нить и то положение, что почти 90% наркозависимых России потребляют опиа ты афганского происхождения, и что именно Россия стала основным потребителем афганского героина. Последнее, между прочим, можно рассмат ривать как диверсионную деятельность США в отношении России, что требует адекватной реакции с нашей стороны.

Наркобизнес – явление, прежде всего, экономическое, составная часть преступности глобальной экономики. Преступная торговля наркотиками отно сится к числу преодолимых явлений. Её надо сделать невыгодной.1 А пока на ращивание масштабов производства афганского наркотика выгодно странам НАТО, действенной антинаркотической политики ожидать не приходится.

В) Отсутствие какой-либо системы-самосанации общества от лиц, зараженных недугом наркотизма Это обстоятельство должно рассматриваться как главное условие нарко тизации населения России.

В Концепции государственной политики по контролю за наркотиками в Российской Федерации отмечалось, что «государственная политика по кон Российская газета – Федеральный выпуск № 5123 (44). – 2010. – 4 марта.

Мусаев А.Н. Механизм противодействия незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ. Автореф. дис. … д-ра. юрид. наук. – СПб.: СПб университет МВД России, 2003. – С. 17.

Шестаков Д.А. Хотим ли мы ликвидировать наркобизнес? (теоретико-криминологический подход) // Безопасность большого города: «Современные технологии профилактики нарко потребления и противодействия наркопреступности»: Материалы 4-й науч.-практ. конф.

(17 ноября 2009 г.). – СПб.: Правительство Санкт-Петербурга, 2009. – С. 23-24.

тролю за наркотиками должна обеспечивать баланс мер, направленных на предупреждение и пресечение незаконного предложения наркотических средств и уменьшения спроса на них, и строиться по следующим главным на правлениям: совершенствование порядка регулирования законного оборота наркотических средств;

борьба с их незаконным оборотом;

предупреждение незаконного потребления этих средств;

лечение и социальная реабилитация больных наркоманией»1.

Установлено, что один сбытчик обслуживает 18-20 потребителей. С дру гой стороны, известен прозелитизм (от лат. «обращенный», «нашедший свое ме сто») наркоманов. Каждый наркоман, по оценочным данным, «заражает» шесть десять человек. Большинство потребителей наркотиков в той или иной форме совершают противоправные действия не только в сфере незаконного оборота наркотиков. Ежедневно наркоман на удовлетворение наркотического голода тра тит 500 рублей, а в месяц не менее 15 тыс. рублей. И это помимо того, что ему нужны деньги на пропитание, одежду, проезд и проч. Зарабатывать такие деньги в России нелегко человеку, ведущему здоровый образ жизни, и уж вовсе нере ально зарабатывать такие деньги наркоману. Из этого следует, что деньги на наркотики добываются преступным путем, в основном путем совершения краж, грабежей и разбоев. Об этом говорит сопоставление статистических данных о количестве лиц, совершивших корыстные преступления, и лиц, на момент со вершения преступления не имевших постоянного источника дохода.

Таблица Годы 2006 2007 % лиц, совершивших корыстные преступления 54,3%. 53,2%, 50% от общего числа привлеченных к уголовной от ветственности % лиц, совершивших преступление и не имев 59,6% 59,6%, 60,8% ших на момент совершения преступления посто янного источника дохода Концепция государственной политики по контролю за наркотиками в Российской Федера ции: Утверждена Постановлением Верховного совета Российской Федерации от 22 июля 1993 года № 5494-1//Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. – 1993. – №32. – Ст. Можно предположить, что значительный процент совершенных корыст ных преступлений есть результат преступной деятельности лиц, не имевших на момент совершения преступления постоянного источника дохода. Значитель ную долю из числа последних составляет рассматриваемая категория лиц.

Показателем роста наркотизации общества является и увеличение доли женщин – потребителей наркотиков. Их доля колеблется от 12 до 30 процентов (в конце 1980-х годов этот показатель колебался от 2 до 7 процентов). Резко увеличилось число женщин, которым впервые поставлен диагноз «наркома ния». Отмечается рост женской преступности, связанной с потреблением нар котиков, преобладают тяжелые формы наркомании с выраженными медицин скими и социальными последствиями. Наркомания распространена в большей степени среди молодых женщин до тридцати лет.

60% ВИЧ-инфицированных заразились через инъекционное употребление наркотиков.1 30 тысяч – погибают вследствие их потребления (за прошлый год погибло 92 тыс. человек)2.

Кроме того, следует иметь в виду, что и места лишения свободы пред ставляют исключительную опасность как для самих осужденных и сотрудников УИС, так и для населения России в целом. Достаточно сказать, что в учрежде ниях УИС (на всех режимах), по данным на 1 июля 2003 г., содержались 405 тыс. человек, из которых каждый второй страдал различными заболевания ми: психическими расстройствами – 236 тыс. человек;

активной формой тубер кулеза – более 77 тыс. человек;

наркоманией – 102 тыс. человек. А 37 тыс. че ловек, то есть 5% от всех находящихся в учреждениях УИС лиц, были инфици рованы ВИЧ3.

За прошедшие шесть лет ситуация в лучшую сторону не изменилась. Зна чит наши места лишения свободы не только превращают «плохих ребят в него дяев» (Я.И. Гилинский), но и являются местами, где происходит взращивание Миронов С.М. Наркотизация – угроза национальной безопасности России // Новая полити ка. – Интернет-журнал. 2009. – 21 декабря Российская газета-Неделя – Башкортостан. № 5102. – 2010. – 4 февраля.

См.: Российская юстиция. – 2003. – № 10. – С. 3.

социально опасных элементов – распространителей различных заболеваний.

Это обстоятельство в предлагаемых мерах профилактики у нас вообще не учи тывается. Более того, уголовная политика России последних лет идет в проти воположном направлении. Мало того, что ликвидировали ЛТП и запретили принудительное лечение от алкоголизма и наркомании не совершивших пре ступления лиц, государство фактически посчитало состояние хронического ал коголика или наркомана неопасным как для самого больного, так и для окру жающих. До недавнего времени еще сохранялась возможность принудительно го лечения этой категории лиц, совершивших преступления и признанных судом нуждающимися в лечении (ст. ст. 97-99 УК РФ), что позволяло хоть ка кой-то части помочь в излечении. Однако внесение законом от 8.12.2003 года поправок в ст.97 и 99 УК РФ, а также в ст. 18 УИК РФ лишило лиц, нуждаю щихся в лечении, и этой возможности. Теперь алкоголизм и наркомания стали сугубо личной проблемой самого человека, страдающего этими недугами, и его родственников, а отчасти и соседей, которые вынуждены постоянно терпеть рядом с собой этих социальных девиантов.

2. Предлагаемые меры противодействия В научной литературе есть различные суждения о том, как должно посту пить общество в условиях нарастания угрозы массовой наркотизации населе ния. Ученые высказывают противоположные мнения. Одни считают, что нужно легализовать «легкий наркотик», по примеру Голландии (Я.И. Гилинский), дру гие обосновывают необходимость радикальных мер в отношении как самих наркоманов, так и наркодельцов (таких большинство). В частности, предлагает ся карать смертной казнью, как это делается в Китае.

Полагаю, что ни первый, ни второй вариант для современной России не подходит по ряду причин.

Во-первых, давно замечено, что с явлением, ставшим массовым, бороться только карательными мерами бессмысленно. Тогда действительно усматрива ется смысл в легализации потребления наркотиков. Вероятнее всего к этому мы все равно придем лет через 10-20. Об этом говорит, в частности, то, что наше общество значительно терпимее, чем десять лет назад, стало относиться к нар команам. Еще 20 лет назад наше общество вело непримиримую борьбу с алко голизмом, но теперь мы с юмором вспоминаем то время. Возможно, что через десятилетие у нас будет такое же отношение и к наркоманам. Но сейчас этого делать нельзя, общество должно «созреть» экономически, нравственно, куль турно для такого решения, как легализация наркотиков.

Д.А. Шестаков справедливо отмечает, что «легализация торговли нар косодержащими средствами это – возможно, эффективный инструмент по выбиванию одного из финансовых рычагов в механизме воспроизводства преступности глобальной экономики. Но надо отнестись к нему с чрезвычай ной осторожностью. … Опыт стран, в которых употребление наркотиков в той или иной мере было легализовано (Нидерланды, Швейцария, Бельгия, Германия…), не в полной мере соблюдено требование государственной мо нополизации торговли наркотиками и осуществление потребления наркоти ков под строгим медицинским контролем.…». Едва ли возможен переход на строго регламентированную государственную торговлю наркотическими средствами в отдельно взятой стране. Для этого требуется международное сотрудничество…». Легализация «легких» наркотиков в современный период России будет благом для самих наркоманов и, возможно, для государства (вероятнее всего оно будет держать монополию на поставку наркотиков), но может обернуться бедой для значительной части населения страны. Как бы там ни было, сегодня наркоманы еще стыдятся своей привычки (страсти, болезни). А их легализация снимет с них и эту последнюю преграду – внутреннего «тормоза», и тогда их поведение вовсе будет не прогнозируемо. Предположим, что наркоманы всей страны объединятся, создадут свою политическую партию и захотят побороть ся за власть в стране. При таком развитии событий, возможно, что они могут Шестаков Д.А. Хотим ли мы ликвидировать наркобизнес? (теоретико-криминологический подход) // Безопасность большого города: «Современные технологии профилактики нарко потребления и противодействия наркопреступности»: Материалы 4-й науч.-практ. конф.

(17 ноября 2009 г.). – СПб.: Правительство Санкт-Петербурга, 2009. – С. 23-24.

установить ответственность за отказ употреблять наркотик, как в свое время Петр Первый заставлял курить табак под страхом наказания;

Во-вторых, то, что может себе позволить Китай со своим 1,3 миллиард ным населением, не может позволить себе Россия с населением в десять раз меньшим, чем в Китае, упорно сползающая в демографическую яму. В этих ус ловиях жизнь человека, в том числе и жизнь наркомана, преступника, должна цениться очень высоко;

В-третьих, китайский метод может «сработать» лишь тогда, когда есть ясные представления о наркоситуации в стране, когда случаи, при которых сле дует карать смертью единицы в год, а не сотни и тысячи как в России. Напри мер, даже если ввести в России смертную казнь и приговаривать к ней только иностранных граждан – наркодельцов (я знаю, что это в принципе невозмож но), то, по данным за 2009 год, это внушительная цифра: только органами нар коконтроля было задержано более 1,2 тысячи таких лиц, что на 28 процентов больше, чем за 2008 год. Можно привести и другие аргументы, но полагаю, достаточно и сказан ного, чтобы показать необходимость поиска третьего пути решения этой про блемы.

3. Что делать?

Совершенно очевидно, что за признанием несовершенства общественно го устройства должно следовать создание надежной государственной системы по самосанации общества путем принятия специфических мер в отношении лиц (и не только наркоманов), от которых следует ожидать ненормативного поведе ния (алкоголики, проститутки, лица, страдающие психическими заболевания ми, венерическими и прочими заразными болезнями и пр.).

Система мер противодействия наркотизации населения должна носить адресный характер, для чего необходимо всех субъектов разделить на две ка тегории: а) потребители наркотиков, не являющиеся наркоманами, т.е. не яв «Об итогах оперативно-служебной деятельности ФСКН России в 2009 году и задачах на 2010 год». Доклад директора ФСКН России В. Иванова //www.fskn.gov.ru/fskn/index/ news.htm?id=10291358@cmsArticle ляющимися зависимыми от наркотиков («любители», потребляющие нарко тики от случая к случаю);

б) наркоманы, имеющие устойчивую зависимость от наркотиков.

Говоря о системе мер в отношении лиц первой категории, полагаем необ ходимым отметить следующее:

Во-первых, сегодня, в том числе из-за пробелов в законодательстве, прак тически отсутствует институт социальной профилактики преступлений. Если раньше в какой-то степени потенциального преступника-дебошира можно было локализовать в условиях существовавших тогда лечебно-трудовых профилак ториев (ЛТП) путем применения административного надзора, воздействовать мерами общественного характера, то сейчас, по сути, единственным рычагом для предупреждения преступности таких лиц остаются уголовно-правовые ме ры превентивного характера. Полагаем, что нужны специальные и серьезные исследования, направленные на установление того, в каком виде возможно воз родить традиционные для советского периода формы общественной самодея тельности, которые вносили определенную лепту в сдерживание пьянства, ал коголизма и наркомании (товарищеские суды, общества трезвости, комиссии по борьбе с пьянством на предприятиях и т. д.). С целью восполнения объема ра боты, выполнявшейся ранее различными формами общественной самодеятель ности, нужно активно сотрудничать в деле борьбы с пьянством и алкоголизмом со вновь образованными общественными объединениями, в том числе нацио нальными и религиозными движениями.

Во-вторых, для лиц, употребляющих наркотики или употреблявших их ранее, должен быть поставлен жесткий барьер на пути их поступления на госу дарственную или муниципальную службу, выдвижения их в депутаты различ ных уровней. Подвергнуть проверке всех лиц, находящихся на государственной или муниципальной службе, и действующих депутатов всех уровней с приняти ем соответствующих кадровых решений в отношении тех из них, у кого «диаг ноз» подтвердится. Такие же меры рекомендовать и крупным компаниям в от ношении своих сотрудников. Тем самым у лиц, склонных к потреблению нар котиков, будет мощнейший стимул к воздержанию от удовлетворения своего любопытства. Они будут также знать, что делают себе невозможным продви жение вверх по социальной лестнице.

Применительно ко второй категории полагаем, что есть необходимость в реанимации института принудительного лечения алкоголиков и наркоманов, который прекратил свое существование в 1993 году1. Об этом же говорили мно гие ученые – наркологи, указывая на то, что порой и добровольное обращение за наркологической помощью, как правило, являлось итогом серьезного нажима со стороны родных и близких больного2. Кроме того, помимо лечебного эффек та, хоть и не столь существенного, принудительное лечение больных вне семьи давало последней хоть какую-то передышку, а значит и новые силы, и терпение жить вместе.

По нашему мнению, есть острая необходимость в создании специализи рованных охраняемых стационаров для лечения хронических алкоголиков и наркоманов. Такой шаг можно сделать в рамках Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан3, так как статья 34 Основ допускает оказание меди цинской помощи без согласия больного в отношении лиц, страдающих заболе ваниями, представляющими опасность для окружающих, а статья 42 устанавли вает, что перечень таких заболеваний определяется Правительством РФ. Вклю чение Правительством РФ хронического алкоголизма и наркомании в этот перечень позволило бы восстановить принудительное лечение в рамках дейст вующего законодательства, что сыграло бы положительную роль в противодей ствии вовлечения населения в наркоманию.

Постановление Верховного Совета РФ «О порядке введения в действие Закона РФ «Об уч реждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»» от 24 июля 1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верхов ного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 33. – Ст. 1317;

Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 33. – Ст. 1318.

Иванец Н.Н., Валентик Ю.В. Алкоголизм. – М.: Наука, – 1988. – С. 134.

Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 года № 5487-I // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Вер ховного Совета Российской Федерации. – 1993. – № 33. – Ст. 1318.

Применительно к лицам, отбывшим уголовное наказание в виде лишения свободы, уклонявшимся в период отбывания наказания от обязательного лече ния и нарушавшим санитарно-противоэпидемические правила, необходимо включить в уголовно-исполнительное законодательство обязанности админист рации лечебно-профилактических и лечебных исправительных учреждений вы ходить с представлением в суд о продлении обязательного стационарного лече ния таким освобождаемым.

Для этого необходимо статью 18 УИК РФ дополнить частью 4 следующе го содержания:

«4. В отношении осужденных, больных алкоголизмом, наркоманией, от крытой формой туберкулеза, не прошедших полного курса лечения венериче ского заболевания, а также ВИЧ-инфицированных, подлежащих освобожде нию из учреждений, исполняющих уголовное наказание, администрация ле чебно-профилактических и лечебных исправительных учреждений обязана входить с представлением в суд о продлении обязательного их лечения после освобождения».

Среди наркоманов есть категория людей, которые видят смысл жизни в вечном пребывании в состоянии нирваны. Эта категория наркоманов никогда не сможет избавиться от наркозависимости, оставаясь постоянной угрозой для общества. Полагаю, что для таких лиц должны быть созданы резервации (мож но их назвать «санаториями», «профилакториями» и т.п., дабы не раздражать правозащитников), функционирующих в режиме «свободного входа». В такие учреждения нужно помещать по заявлению наркоманов, а выпускать только после их полного излечения. Тем, кто захочет излечиться от наркомании, долж на быть предоставлена такая возможность, для чего в учреждениях следует на ладить работу наркологов. А тем, кто не хочет лечиться, бесплатно выдавать столько наркотика, сколько им нужно. На содержание таких учреждений и удовлетворение потребностей в наркотиках можно пустить наркотики, деньги и ценности, изымаемые у наркоторговцев. Тем самым нагрузка на бюджет госу дарства будет сведена к минимуму. Думаю, что здоровой частью общества должно осознаваться, что наличие таких учреждений в большей степени соот ветствует принципам человечности и человеколюбия, чем их отсутствие.

А преследование больных наркоманией, привлечение их к юридической ответ ственности за свою страсть, преодолеть которую они не в состоянии, выглядит как осознанное их истязание и мучение.

В заключение отметим, что Россия выступает за создание международной комиссии по ликвидации афганского наркопроизводства. Глава госнаркокон троля России убежден, что эту проблему надо рассматривать как угрозу всему миру. Он предлагает создать международную комиссию по ликвидации афган ского наркопроизводства, определив четкие задачи этой комиссии на ближай шие 5 лет. Надежды России, что эта инициатива найдет поддержку, основаны на том, что в августе к России переходит председательство в Совбезе ООН. Однако представляется, что НАТО не откажется от дешевых денег, тем более от денег, заработанных на крови и бедах российского народа, и вряд ли страны НАТО позволят России возглавить всемирное движение по его ликвидации. Это говорит о том, что России нужно рассчитывать только на свои силы, и главные усилия должны быть направлены на пресечение поступления афганского нар котика на территорию России, в том числе и силами спецслужб и министерства обороны России.

К.А. Воскресенский, сотрудник УФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области Некоторые вопросы совершенствования нормативно-структурного построения главы 24 УК РФ В действующем УК РФ преступления против общественной безопасно сти впервые за весь период существования отечественного уголовного зако нодательства сгруппированы в самостоятельной главе 24, которая открывает Российская газета. Федеральный выпуск. – 2010. – № 5123 (44). – 4 марта.

раздел IX «Преступления против общественной безопасности и обществен ного порядка».

История развития института преступлений против общественной безо пасности насчитывает уже много веков, поскольку уголовная ответственность за некоторые составы этих преступлений была установлена ещё в российских законодательных актах XIII века. С того времени характер этих преступлений существенно не изменился, зато перечень существенно возрос.

Преступления против общественной безопасности обладают повы шенной степенью общественной опасности, что, прежде всего, объясняется значимостью объекта посягательства этих преступлений. К характерным и важным признакам общественной безопасности, которые определяют по вышенную ценность этого объекта уголовно-правовой охраны относятся:

во-первых, обеспечение безопасности неопределенного круга правоохра няемых интересов (личности, имущества, деятельности социальных инсти тутов и т.д.);

во-вторых, обеспечение неприкосновенности жизни и здоровья неопределенного круга лиц;

в-третьих, её комплексный характер, позво ляющий обеспечить одновременно и охрану других социальных благ;

в четвертых, тесная взаимосвязь и взаимозависимость её составляющих эле ментов, что находит отражение в механизме нарушения общественной безопасности 1.

С учетом изложенного, преступления против общественной безопасности можно определить как предусмотренные уголовным законом общественно опасные деяния (действия или бездействие), причиняющие существенный вред общественным отношениям, обеспечивающим состояние общественного спо койствия, нормальное функционирование социальных институтов, безопас ность личных, общественных или государственных интересов при производстве различного рода работ или при обращении с общеопасными предметами либо создающие угрозу причинения такого вреда.

Уголовное право России. Особенная часть. Т.2 / Под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комисаро ва. – М., Зерцало-М, 2005. – С. 2.

В российской юридической науке до сих пор ведутся дискуссии относи тельно понимания общественной безопасности, поскольку, с одной стороны, она является частью родового объекта преступления, а с другой стороны – ви довым объектом преступлений, предусмотренных главой 24 УК РФ. Отсюда и возникло понимание общественной безопасности, как в широком, так и в узком смысле. Однако, как в широком, так и в узком значении понятие общественной безопасности основано на понятии безопасности, под которой согласно ст. Закона РСФСР «О безопасности» 1992 г. понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз1.

Следует отметить, что в предыдущих уголовных кодексах общественная безопасность рассматривалась как более узкая и вспомогательная категория.

В УК РСФСР 1926 г. соответствующая глава называлась «нарушение правил, охраняющих народное здравие и общественную безопасность», в УК РСФСР 1960 г. – «преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения». Эти главы были незначительны по объему. При этом они разграничивали общественную безопасность, общественный порядок и здоровье населения в отличие от действующего УК РФ, который собрал их в одну «семью», что, на наш взгляд, не соответствует требованиям, предъявляе мым юридической наукой к нормативно-структурному формированию текста закона.

Д.А. Керимов по этому поводу пишет, что «при создании закона чрезвы чайно важна логическая последовательность в изложении правового материа ла. Статьи и пункты (части), главы и разделы закона должны вытекать друг из друга, каждое положение закона должно быть органически связано с другими, и, разумеется, не повторять и тем более не противоречить им. Иначе говоря, закон должен представлять собой целостную систему, каждый элемент кото рой дополняет, конкретизирует или развивает предыдущий и одновременно Российская газета. – 1992. – 6 мая.

служит основой для развертывания положений последующих элементов. Пол нота, целостность, логическая завершенность законодательного текста – не пременное условие. Текст закона не может быть незаконченным, оставляю щим возможность его произвольного «дополнения» или «расширения». В нем должны найти место все без исключения атрибуты законченных фраз, поло жений, правил». Проведем анализ особенностей нормативно-структурного построения главы 24 УК РФ с точки зрения соблюдения логических правил юридической техники.

Многими учеными справедливо отмечается, что большое значение для систематизации норм Особенной части УК РФ имеет ценность охраняемых уголовным законом общественных отношений. В зависимости от этого в законе происходит структурирование статей, регулирующих однородные преступные посягательства. На актуальность проблемы упорядочения законодательного ма териала внутри глав уголовного закона, на необходимость выделения из общего числа составов преступлений малых групп и подгрупп обращал внимание Л.Л.

Кругликов.2 При этом основным критерием классификации составов, «главным и решающим признаком выступает объект посягательства…»3. Полагаем, что правильной является точка зрения Л.Л. Кругликова, который считает, что по следовательность расположения групп преступлений внутри соответствующей главы УК должна определяться значимостью видового (группового) объекта, расположение же отдельных составов внутри групп (подгрупп) должно осуще ствляться с учетом важности непосредственных объектов, сравнительной тяже сти преступлений по характеру их общественной опасности. Керимов Д.А. Законодательная техника: научно-методическое и учебное пособие. – М.:

Изд. группа НОРМА-ИНФРА, 1998. – С. 60-61.

См. подробнее: Кругликов Л.Л. К вопросу о классификации объектов преступлений // Про блемы теории уголовного права. Избранные статьи (1982-1999 г.г.). – Ярославль, 1999. – С. 8-12.

Ковалев М.И. Советское уголовное право: Курс лекций. Вып. 2. – Свердловск, 1974. – С. 46;

См. также: Уголовное право. – М., 1947. – С. 158.

См.: Кругликов Л.Л. К вопросу о классификации объектов преступлений // Проблемы тео рии уголовного права. Избранные статьи (1982-1999 г.г.). – Ярославль, 1999. – С. 11.

Проведенный нами анализ нормативного материала свидетельствует о том, что, зачастую, сложно определить принципы, которыми руководствовался законодатель при расположении статей в УК РФ. Так, например, расположение статей в главе 24 УК РФ не имеет четкой последовательности, основанной на приоритете охраняемых государством интересов и характере общественной опасности посягательств, что препятствует упорядоченности законодательного материала, осознанию сущности и характера опасности отдельных видов пре ступлений, а в случае введения новых норм – затрудняет отыскание их места в системе уголовно-правовых предписаний.

Правильной представляется позиция законодателя лишь в отношении группировки составов преступлений по следующим блокам: деяния, связан ные с нарушением правил безопасности на объектах, являющихся источни ками повышенной опасности, при проведении опасных работ, а также дея ния, повлекшие нарушение функций объектов жизнеобеспечения (ст.215, 215-1, 215-2, 216, 217 УК РФ);

деяния, связанные с нарушением правил оборота оружия, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст.222, 223, 224, 225, 226 УК РФ);

деяния, связанные с нарушением правил обращения с иными предметами, являющимися источниками повышенной опасности (ст.218, 219, 220, 221 УК РФ).

Позиция законодателя в отношении расположения других составов преступлений в сфере общественной безопасности представляется недоста точно проработанной, так как не учтено сходство непосредственных объек тов и характер общественной опасности посягательств. По нашему мнению, в блок преступлений так называемого террористического характера целесо образно включить следующие составы – ст.205, 205-1, 205-2, 206, 208, УК РФ;

в блок преступлений, угрожающих основам общественной безопас ности без признаков терроризирования – ст.209, 210, 227 УК РФ;

в блок преступлений, связанных с нарушением общественного порядка – ст.207, 212, 213, 214 УК РФ.

А.Г. Брагина, канд. юрид. наук, ст. преп. каф. уголовного права и криминологии Барнаульского юридического института МВД РФ, О языке уголовного закона Язык права должен обладать рядом особенностей, к числу которых отно сятся точность, ясность, простота и надежность грамматических конструкций, исключающие двусмысленность, эмоциональная нейтральность. Категориям юридического языка свойственна высокая степень абстрактности и присуща системность1. Не должны быть исключением в этом смысле уголовное право и, конечно же, акт, содержащий его нормы – Уголовный кодекс РФ.

То, что язык уголовного права и уголовного закона далек от совершенст ва, в особенности, по точности и однозначности используемой терминологии, в первую очередь отмечают филологи. Однако их критика в основном сводится к анализу понятий, их соотношения с обозначаемым явлением, соблюдения пра вил грамматики в процессе правотворчества. Так, например, анализируя термин «деятельное раскаяние», Т.Ю. Пантелеева отмечает, что оно находится в семан тическом несоответствии своему значению, поскольку понятие «деятельный»

означает живой и энергичный, а «раскаяние» – признание в совершенном про ступке (ошибке), когда совершивший ее испытывает сожаление. В этом смысле уголовно-правовой термин означает «энергично (живо) раскаиваться». Чтобы устранить это лингвистическое несоответствие автор предлагает заменить его на «чистосердечное раскаяние» по типу «чистосердечное признание». Безусловно, критика такого рода необходима и полезна, благодаря ей можно определить откровенно слабые, с точки зрения русского языка, места используемой законодателем терминологии. Но для юриста очевидно: делая Исаков В.Б. Язык права // Юрислингвистика-2: русский язык в его естественном и юриди ческом бытии: Межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. Н.Д. Голева. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2000. – С. 65-66.

Пантелеева Т.Ю. Лексика уголовного законодательства: Монография. – Новороссийск, 2008. – С. 71-72.

выводы о правильности или неправильности использования того или иного термина, филологи, к сожалению, оперируют не всеми данными. В частности, они не рассматривают историю возникновения конкретного уголовно правового института, а также не учитывают наработанную десятилетиями су дебную практику. Потому замена «деятельного» на «чистосердечное» в поня тии «деятельное раскаяние» вряд ли будет способствовать более качественному правоприменению. Кроме того, в самом законе (ч. 1 ст. 75 УК РФ) сформулиро ваны конкретные признаки, позволяющие относить определенное человеческое поведение к деятельному раскаянию. При этом очевидно, что перемена назва ния сути его не только не изменит, но и в какой-то степени навредит: закон не связывает действия, относимые к положительному постпреступному поведе нию, с возникновением у виновного лица реального чувства раскаяния.

Конечно, законотворчество должно создавать такие формулировки уголовного закона, которые позволили бы проводить однозначную границу между преступным и непреступным. По справедливому, на наш взгляд, мнению А.М. Яковлева, правовые указания – это однозначные и точные предписания, ибо при неоднозначности правовых норм, их недостаточной определенности применение права становится невозможным. Если право перестает быть точным и однозначным, оно прекращает функционировать как право. 1 Указанное мнение как нельзя более точно корреспондирует идее об однозначности формулировок закона, которую высказывал и М.Д. Шар городский: «Правильное построение системы права требует, чтобы один и тот же термин и одно и то же слово в любом законодательном акте имели одинаковое значение» 2.

Вместо этого мы видим полное несоответствие современных уголовно правовых норм и терминологии, используемой законодателем при их конструи ровании, обозначенным предписаниям.

Яковлев А.М. Социальные функции процесса криминализации // Советское государство и право. – 1980. – №2. – С. 96.

Шаргородский М.Д. Уголовный закон / в кн.: Шаргородский М.Д. Избранные работы по уголовному праву. – СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2003. – С. 171.

Так, далек от полной поддержки термин «деяние», являющийся синони мом термина «преступление». Как отмечает М.Б. Кострова, в обычном (обще употребительном) языке он не всегда ассоциируется с криминальным поведе нием людей, а в религиозных первоисточниках вообще имеет положительную смысловую нагрузку: «Деяния святых апостолов»1.

Согласно ч. 1 ст. 87 УК РФ, несовершеннолетними признаются лица, ко торым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцати лет. В то же время, если это потерпевший, то зако нодатель несовершеннолетними признает лиц, начиная от момента рождения и заканчивая достижением ими совершеннолетнего возраста, как это имеет место в составах преступлений, предусмотренных п. «д» ч. 2 ст. 126, п. «д» ч. 2 ст.

127, п. «б» ч. 2 ст. 127, п. «б» ч. 2 ст. 127, п. «а» ч. 3 ст. 230 УК РФ. Очевидно, что в смысле однозначности понятие «несовершеннолетний» не выдерживает критики.

Неодинаковый смысл, с точки зрения состава преступления, имеет термин «лицо», например, в ст. 110 и в ст. 109 УК РФ. При доведении до самоубийства лицо является потерпевшим, а при причинении смерти по неосторожности – субъ ектом преступления. При этом нельзя не отметить и норму, предусмотренную ст.

111 УК РФ, в которой «лицо» уже не рассматривается как отдельно взятый чело век: в составе умышленного причинения тяжкого вреда здоровью «лицо» означает конкретную область тела человека – переднюю часть головы.

Кроме вышеназванных, неоднозначны по содержанию такие понятия, как «хищение», «социальная группа», «систематическое унижение», «обезображи вание», «особая жестокость», «тяжкое оскорбление», «явное неуважение», «грубое нарушение», «осквернение», «экстремистское сообщество», «особая ценность» и ряд других. Особую сложность, и не в последнюю очередь из-за многозначности и неопределенности, представляет разграничение терминов «насилие» и «вред здоровью», «тяжкое оскорбление» и «оскорбление», «честь»

Кострова М.Б. О совершенствовании языкового выражения категории «преступление» в уголовном законе [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://kalinovsky k.narod.ru/b/ufa20042/kostrova.htm и «репутация», «выдача» и «передача», «хищение» и «похищение», «жестокое обращение» и «особая жестокость», «значительный ущерб» и «значительный ущерб гражданину» и множество других.

Иногда присутствие в законе схожих по смыслу терминов просто нецеле сообразно. Например, это касается ст.ст. 275 и 276 УК РФ. В формулировке объективной стороны государственной измены в форме выдачи государствен ной тайны использовано определение «выдача», при этом объективную сторону шпионажа образует уже ее передача. Однако никакой принципиальной разницы между указанными терминами нет1.

Вызывает сомнение закономерность использования в ряде норм понятий, формулирующих преступление. Так, вымогательство – это вполне конкретное преступление, предусмотренное ст. 163 УК РФ. Оно обладает собственными признаками, индивидуально определяющими его среди иных посягательств на собственность. Что касается квалифицированного состава получения взятки, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ, то в нем вымогательство выступа ет уже способом получения взятки. Если совместить легальное определение вымогательства с признаками получения взятки, предусмотренными ч. 1 ст. УК РФ, то получается громоздкая и малопонятная конструкция: «Получение должностным лицом лично или через посредника взятки в виде денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера за действия (бездействие) в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, если такие действия (бездействие) входят в служебные полномочия должностного лица либо оно в силу должностного положения может способствовать таким дейст виям (бездействию), а равно за общее покровительство или попустительство по службе с требованием передачи взятки под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распро странения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных све дений, которые могут причинить существенный вред правам или законным ин Рябчук В.Н. Государственная измена и шпионаж: уголовно-правовое и криминологическое исследование.– СПб., 2007. – С. 690.

тересам потерпевшего или его близких». И если в данном случае законодателя можно по крайней мере поблагодарить за то, что он не стал загромождать нор му лишними признаками, то о нормах, содержащихся в ст.ст. 141-142 УК РФ, так не скажешь. Их казуистичность налицо.

В ряде случаев названия статей уголовного закона и содержащиеся в них нормы не соответствуют друг другу. Так, неисполнение приговора суда, реше ния суда или иного судебного акта (ст. 315 УК РФ), по мысли законодателя, есть и злостное неисполнение, и воспрепятствование их исполнению. «Злост ный», с точки зрения русского языка, означает «исполненный зла, злых умы слов», «сознательно недобросовестный» или «закоренелый в чем-нибудь дур ном»1. Полагаем, что в рамках данного состава можно было бы говорить о пер вых двух значениях слова. В таком случае, злостное неисполнение явно представляет собой более опасный, с точки зрения его субъективной состав ляющей, вид человеческого поведения, чем простое неисполнение. Что касается воспрепятствования, то есть создания препятствий исполнению приговора суда, решения суда или иного судебного акта, то оно представляет собой активную форму поведения, явно не соотносимую с термином «неисполнение», означаю щим пассивную форму поведения2. Аналогичные выводы можно делать и о со ответствии названия ст. 149 УК РФ, с признаками, образующими объективную сторону воспрепятствования проведению собрания, митинга, демонстрации, шествия, пикетирования или участию в нем, названия ст. 122 УК РФ «Зараже ние ВИЧ-инфекцией», признаки которого вполне конкретно определены в ч. названной статьи, и заведомого поставления другого лица в опасность зараже ния ВИЧ-инфекцией (ч. 1 ст. 122 УК РФ) и т.д.

Таким образом, можно констатировать, что неоднозначность терминоло гии при описании тех или иных признаков преступления – характерная черта современного уголовного закона. В качестве причин этого можно называть Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред. Н.Ю. Шведовой. – 23-е изд., испр. – М.: Рус. яз., 1990. – С. 234.

Приставка «не…» придает слову противоположное значение, значение противопоставле ния, отрицания, отсутствия / См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка: 70000 слов / Под ред.

Н.Ю. Шведовой. – 23-е изд., испр. – М.: Рус. яз., 1990. – С. 398.

многое (например: бедность русского языка или, наоборот, его полисемантич ность и т.д.), но совершенно очевидно, что в конечном итоге из-за этого страда ет судебная практика, и, в первую очередь, потерпевший, которого трудно ре ально защитить негодными или откровенно слабыми средствами.

С.В. Изосимов, д-р юрид. наук, профессор, начальник каф. уголовного, уголовно-исполнительного права и криминологии Нижегородской академии МВД РФ;

Е.В. Изосимова, соискатель каф. уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородской академии МВД РФ, дознаватель контрольно-методического отдела Управления организации дознания при ГУВД Нижегородской области Служебный подлог как вид коррупционного должностного преступления Проблема беспрецедентного разрастания масштабов коррупции представ ляет собой серьезную угрозу функционированию публичной власти, верховенст ву закона, демократии и правам человека, затрудняет экономическое развитие страны. По уровню коррумпированности чиновников Россия находится в числе государств, в которых это явление получило наибольшее развитие.

Современные виды коррумпированного поведения должностных лиц да леко ушли за рамки простого подкупа. Федеральный закон РФ от 25 декабря 2008 года № 273 ФЗ «О противодействии коррупции»1 к коррупционным про явлениям отнес, в частности, злоупотребление служебным положением, дачу и получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп, иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выго ды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного харак тера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц. Несмотря на то, См.: Российская газета. – 2008. – 30 декабря.

что непосредственного упоминания о служебном подлоге как о коррупционном преступлении в законе нет, однако, данное общественно опасное деяние подпа дает практически под все указанные в нем признаки1. Во-первых, данное пре ступление посягает на интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления;

во-вторых, оно является специальным видом зло употребления должностными полномочиями;

в-третьих, это преступление все гда совершается с использованием виновным своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения какой либо выгоды (по мотиву корыстной либо иной личной заинтересованности);

в четвертых, служебный подлог совершается специальными субъектами (долж ностными лицами или государственными либо муниципальными служащими, не являющимися должностными лицами);

в-пятых, это преступление обладает признаком системности, то есть зачастую оно связано с другими, более опас ными, чем сам служебный подлог, преступлениями (например, злоупотребле ние должностными полномочиями, получение взятки, хищения и т.д.) либо су щественно облегчает их совершение2.

Вышеуказанные обстоятельства диктуют настоятельную необходимость уголовно-правового анализа рассматриваемого преступления.

В качестве основного непосредственного объекта служебного подлога выступают общественные отношения, обеспечивающие нормальную работу го сударственного аппарата и аппарата местного самоуправления, как в целом, так и отдельных его звеньев. Обязательным признаком этого преступления являет ся предмет посягательства – официальный документ.

Под официальным документом понимается письменный акт, выполнен ный на бумажном или электронном носителе, исходящий от того или иного структурного звена госаппарата, удостоверяющий конкретные факты и собы тия, которые влекут для использующих их лиц определенные юридические по следствия. Данные документы должны быть надлежащим образом составлены и содержать необходимые реквизиты (номер, дату, штамп, печать, подпись соот См.: Журавлева Г.В. Уголовная ответственность за служебный подлог: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – М., 2007. – С. 8.

См.: Журавлева Г.В. Указ. раб. – С. 3.

ветствующего должностного лица). К таковым, в частности, относятся офици альные регистрационные книги (например, книги органов ЗАГСа и т.п.), жур налы (например, журналы учета информации в дежурных частях ОВД) и другие документы, удостоверяющие определенные события и факты (трудовая книжка, паспорт, удостоверение личности, свидетельство о рождении и т.п.)1.

Как правило, официальные документы оформляются в письменной фор ме. Вместе с тем ст. 11 Федерального закона РФ от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»2 и ч. ст. 1 Федерального закона РФ от 10 января 2002 № 1-ФЗ «Об электронной циф ровой подписи»3 предусматривают возможность придания юридической силы документу, хранимому, обрабатываемому и передаваемому с помощью автома тизированных и телекоммуникационных систем, которые подтверждаются элек тронной цифровой подписью. Часть 2 ст. 434 ГК РФ также допускает в качестве одной из форм заключения договоров использование электронных средств связи.

Таким образом, официальные документы, выполненные в указанной форме, так же будут являться предметом данного преступного посягательства.

Частные документы могут быть предметом служебного подлога при ус ловии, что они находятся в ведении государственных органов или организаций.

Объективная сторона основного состава анализируемого преступления заключается в одном из указанных в законе действий:

а) внесении заведомо ложных сведений в официальные документы либо б) внесении в эти документы исправлений, искажающих их подлинное содержание.

При первой форме подлога в документ вносятся фиктивные, не соответ ствующие действительности данные. Однако сам документ сохраняет признаки и реквизиты настоящего. Он изготавливается на официальном бланке, содержит указания должности и фамилии лиц, чьи подписи должны быть на документе и т.д. (интеллектуальный подлог).


См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. – 6-е изд., перераб. и доп. – М.: Издательство Юрайт, 2010. – С. 1123.

Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 31 (ч. 1). – Ст. 3448.

Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 2. – Ст. 127.

Вторую форму выполнения объективной стороны служебного подлога составляют действия по внесению в официальные документы исправлений, ис кажающих их действительное содержание. В этом случае в документ, имеющий все необходимые реквизиты и содержащий определенные сведения официаль ного характера, вносятся исправления, в частности, путем подчистки, замены имеющегося там текста или цифр другими, которые искажают его действитель ное содержание (материальный подлог).

Условием применения нормы об ответственности за служебный подлог является отсутствие в деянии виновного признаков преступления, предусмот ренного ч. 1 ст. 2921 УК РФ («Незаконная выдача паспорта гражданина Россий ской Федерации, а равно внесение заведомо ложных сведений в документы, по влекшее незаконное приобретение гражданства Российской Федерации»)1.

Имеющееся в законе указание на то, что в действиях субъекта преступления должны отсутствовать признаки названного преступления, означает, что норма, предусматривающая ответственность за служебный подлог, является общей по отношению к ст. 2921 УК РФ, которая выступает в качестве специальной. Со гласно правилам квалификации преступлений в случае конкуренции общей и специальной норм предпочтение отдается специальной.

Состав преступления служебного полога по конструкции объективной стороны является формальным. Преступление окончено (составом) в момент совершения одного из указанных в законе действий вне зависимости от наступ ления каких-либо материальных общественно опасных последствий. Дальней шее использование подложного документа требует квалификации по совокуп ности с соответствующей статьей УК.

Обязательным признаком объективной стороны служебного подлога яв ляется его совершение с использованием виновным лицом своих служебных полномочий. Действия субъекта, не связанные с выполнением обязанностей по службе, не могут быть квалифицированы как служебный подлог.

Норма была введена в УК РФ Федеральным законом РФ от 8 апреля 2008 г. № 43-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» // Российская газета. – 2008. – 12 апреля.

Исходя из смысла положений, закрепленных в п.17 постановления Пле нума Верховного Суда РФ от № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной прак тике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превыше нии должностных полномочий»1, в случаях, когда виновное лицо использует изготовленные им заведомо фиктивные документы для совершения хищения, его действия надлежит квалифицировать по совокупности двух преступлений:

как хищение и как служебный подлог.

Субъективная сторона состава преступления характеризуется умышлен ной формой вины в виде прямого умысла. Виновный осознает, что он вносит в документ ложные сведения или исправления, искажающие его действительное содержание, и желает совершить указанные действия.

Обязательным признаком субъективной стороны является мотив– коры стная или иная личная заинтересованность.

Корыстная заинтересованность, как правило, выражается в стремлении виновного, используя свои служебные полномочия, извлечь для себя или дру гих лиц незаконную имущественную выгоду, не связанную с незаконным без возмездным обращением имущества в свою пользу или в пользу третьих лиц (например, незаконное получение льгот, кредита, освобождение от каких-либо имущественных затрат, возврата имущества, погашения долга, оплаты услуг, уплаты налогов и т.п.).

Под иной личной заинтересованностью понимается стремление должно стного лица извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное та кими противоречащими интересам службы побуждениями личного характера, как карьеризм, протекционизм, семейственность, месть, зависть, подхалимство, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпе тентность, и т.п. Российская газета. – 2009. – 30 октября.

См.: п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16 октября 2009 г. «О су дебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превыше нии должностных полномочий» // Российская газета. – 2009. – 30 октября.

Если виновный руководствовался при совершении противоправных дей ствий иными мотивами (например, ложно понимаемыми государственными или общественными интересами), его действия не могут быть квалифицированы по ст.292 УК РФ. Вместе с тем такое поведение должностного лица не исключает дисциплинарную ответственность.

Неправильное оформление документов по небрежности, невнимательно сти и в иных подобного рода случаях не образует состава служебного подлога.

Такое поведение может влечь дисциплинарную ответственность либо при на личии соответствующих признаков квалифицироваться как халатность.

Субъектом служебного подлога может быть должностное лицо или госу дарственный либо муниципальный служащий, не являющийся должностным лицом.

К должностным лицам относятся две категории специальных субъектов:

1) постоянно, временно или по специальному полномочию, осуществляющие функции представителей власти;

2) постоянно, временно или по специальному полномочию, выполняющие организационно-распорядительные или админист ративно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государст венных корпорациях, а также в Вооруженных Силах РФ, других войсках и во инских формированиях РФ.

Выполнение перечисленных функций по специальному полномочию оз начает, что лицо исполняет определенные обязанности, возложенные на него законом (стажеры органов милиции, прокуратуры и др.), нормативным актом, приказом или распоряжением вышестоящего должностного лица либо право мочным на то органом или должностным лицом. Такие функции могут осуще ствляться в течение определенного времени или одноразово либо совмещаться с основной работой (присяжные заседатели и др.). Функции должностного лица по специальному полномочию могут осуществляться в течение определенного времени или однократно, а также могут совмещаться с основной работой.

При временном исполнении функций должностного лица или при испол нении их по специальному полномочию лицо может быть признано должност ным лишь в период исполнения возложенных на него обязанностей1.

Как злоупотребление должностными полномочиями (либо их превыше ние) следует квалифицировать действия лица, назначенного на должность с на рушением требований или ограничений, установленных законом или иными нормативными правовыми актами, к кандидату на эту должность (например, при отсутствии диплома о высшем профессиональном образовании, необходи мого стажа работы, при наличии судимости и т.п.). При этом необходимо уста новить наличие иных субъективных (например, мотив) и объективных (напри мер, последствие в виде существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства) признаков этих составов преступлений2.

Понятие представителя власти законодательно определено в примечании к ст.318 УК РФ. Отличительной особенностью данной категории должностных лиц является то, что они наделены распорядительными полномочиями в отно шении лиц, которые не находятся от них в служебной зависимости, то есть не подчинены им по службе. В соответствии с п.6 постановления Пленума Вер ховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. №19 и п. 2 постановления Пленума Вер ховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе»3 к представителям власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанностями по осуществлению функ ций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отноше нии лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом при нимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, См.: п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 19 от 16 октября 2009 г. «О су дебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превыше нии должностных полномочий» // Российская газета. – 2009. – 30 октября.

См.: Там же.

Российская газета. – 2000. – 23 февраля.

учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм соб ственности (например, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, депутаты законодательных органов государственной власти субъектов РФ, члены Правительства РФ и органов исполнительной власти субъектов РФ, судьи федеральных судов и мировые судьи, наделенные соответствующими полномочиями работники прокуратуры, налоговых, таможенных органов, орга нов МВД России и ФСБ России, состоящие на государственной службе аудито ры, государственные инспекторы и контролеры, военнослужащие при выпол нении возложенных на них обязанностей по охране общественного порядка, обеспечению безопасности и иных функций, при выполнении которых военно служащие наделяются распорядительными полномочиями).

Как отмечалось выше, должностными являются также лица, которые по стоянно, временно или по специальному полномочию выполняют организаци онно-распорядительные или административно-хозяйственные функции.

Под организационно-распорядительными понимаются функции, которые включают в себя руководство коллективом, расстановку и подбор кадров, орга низацию труда или службы подчиненных, поддержание дисциплины, примене ние мер поощрения и наложение дисциплинарных взысканий и т.п. В соответ ствии с п. 4 постановления Пленума ВС РФ от 16 октября 2009 г. № 19 к орга низационно-распорядительным функциям относятся также полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определен ные юридические последствия (например, по выдаче медицинским работником листка временной нетрудоспособности, установлению работником учреждения медико-социальной экспертизы факта наличия у гражданина инвалидности, приему экзаменов, зачетов, выставлению оценок членом государственной экза менационной (аттестационной) комиссии и т.п.).


Как административно-хозяйственные функции надлежит рассматривать полномочия должностного лица по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами, находящимися на балансе и (или) банковских счетах организаций, учреждений, воинских частей и подразделений, а также по совершению иных действий (например, по принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материаль ных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их рас ходованием).

Отметим, что в соответствии с примечанием 1 к ст. 285 УК РФ к числу должностных лиц не относятся руководители государственных и муниципаль ных предприятий. Согласно примечанию 1 к ст. 201 УК РФ они являются ли цами, выполняющими управленческие функции в коммерческих организациях (независимо от формы собственности) и несут ответственность за совершаемые по службе преступления по статьям гл. 23 УК РФ.

Не являются должностными лица, которые выполняют сугубо профес сиональные или технические обязанности в государственных и муниципальных образованиях (например, секретари, референты и т.п.).

Согласно примечанию 5 к ст. 285 УК РФ иностранные должностные лица публичной международной организации, совершившие преступления, преду смотренные статьями гл. 30 УК, несут уголовную ответственность по соответ ствующим нормам в случаях, установленных международными договорами РФ.

В основном, это преступления коррупционной направленности1, к числу кото рых, как указывалось выше, мы относим и коммерческий подкуп.

Квалифицированный вид преступления (ч. 2) предусматривает более строгую ответственность за служебный подлог, повлекший существенное на рушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняе мых законом интересов общества или государства.

Понятие существенного нарушения является оценочным. Таковым, в ча стности, признается нарушение прав и свобод физических и юридических лиц, гарантированных общепризнанными принципами и нормами международного права, Конституцией РФ (например, права на уважение чести и достоинства См., например, Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (г. Страсбург, 1999 г. – Совет Европы и Россия. – 2002. – № 2. – С. 46 – 55) и Конвенцию ООН против коррупции (г. Нью-Йорк, 2003. – Собрание законодательства РФ. – 2006. – № 26. – Ст. 2780).

личности, личной и семейной жизни граждан, права на неприкосновенность жилища и тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права на судебную защиту и доступ к правосудию, в том числе права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе и компенсацию ущерба, причиненного преступлением, и др.). Согласно п. 18 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ок тября 2009 № 19 к существенному нарушению законных интересов граждан или организаций следует также относить создание препятствий в удовлетворе нии гражданами или организациями своих потребностей, не противоречащих нормам права и общественной нравственности (например, создание должност ным лицом препятствий, ограничивающих возможность выбрать в предусмот ренных законом случаях по своему усмотрению организацию для сотрудниче ства и т.д.) При установлении последствия в виде существенного нарушения необходимо учитывать степень отрицательного влияния противоправного дея ния на нормальную работу организации, характер и размер понесенного ею ма териального ущерба, число потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда и т.п. Е.В. Стебенева, адъюнкт каф. криминологии Санкт-Петербургского университета МВД РФ Коррупция как социально-правовая проблема в современной России С момента существования государственных образований непременным спутником общества является коррупция. Своими корнями данной социальное явление уходит глубоко в прошлое и упоминание о данном явлении есть в до шедших до наших дней важнейших источников законодательства древнерус ского государства, эпохи становления и расцвета абсолютизма, периода СССР, См., напр.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. – М.: Юристъ, 2000. – С. 144;

Яни П.С. Взяточничество и должностное злоупотребление: уголовная ответственность. – М.:

ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез», 2002. – С. 81-82;

и др.

в таких как: Русская Правда. Краткая и Пространная редакции, Судебники 1497, 1550 годов, Соборное Уложение 1649 года, Артикул воинский от 26 апре ля 1715 года, Устав благочиния от 8 апреля 1782 года, Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года, Декрет «О взяточничестве» ВЦИК РСФСР 1918 года, Уголовные кодексы РСФСР 1922, 1962 г.г. и др.

В законодательстве тех времен зарождаются и формируются нормы, свя занные с должностными преступлениями, институтом уголовной ответственно сти за преступления, относящиеся к коррупционным, которые по мере развития уголовного закона, приобретают характерные черты близкие к современному законодательству. Так, первоначально коррупция выступает в виде мздоимства, лихоимства, кормления, впоследствии, по мере развития законодательства, в виде взяток, вымогательства взяток и т.д. По дошедшим до наших дней источ никам права мы можем проследить генезис таких понятий, как взяточничество, злоупотребление служебным положением в корыстных целях, которые сами по себе является неотъемлемой частью коррупции.

В недалеком прошлом понятие коррупции не имело определения в рос сийском законодательстве. Определение коррупции давались различными уче ными, занимающимися изучением данного социального явления (Волженкин Б.В., Долгова А.И., Гилинский Я.И., Шестаков Д.А., Номоконов В.А., Мелешко Н.П., Кабанов П.А., и др.).

Однако с развитием общества и государства претерпевают изменения и различные социальные процессы, явления и, как следствие этого, изменяется и право, законодательство страны.

Так, Федеральный закон «О противодействии коррупции» от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ1, определил на законодательном уровне не только поня тия «коррупция», «противодействие коррупции», но и установил основные принципы, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней.

Федеральный закон от 25 декабря 2008 года № 273- ФЗ «О противодействии коррупции» // Собрание законодательства РФ-2008.- № 52 (часть 1).- Ст. 6228.- С.15832- 15840.

В настоящее время в современной России коррупция и борьба с ее прояв лениями является одним из приоритетных направлений государственной поли тики нашей страны.

Так, Указом Президента РФ № 537 от 12 мая 2009 года «О стратегии на циональной безопасности Российской Федерации до 2020 года»1 одним из глав ных направлений государственной политики является совершенствование нор мативно-правового регулирования предупреждения и борьбы с коррупцией.

Пристальное внимание к данной проблеме в обществе вызывает посто янный рост количества коррупционных преступлений. Так, например, правоох ранительными органами в 2007 году по России было выявлено 11616 преступ лений по факту взяточничества, в 2008 году- 12512, тогда как только за 10 меся цев 2009 года выявлено свыше 12 тысяч фактов взяточничества 2.

Ответом на сложившуюся ситуацию и стало создание нормативной базы для более эффективной борьбы с коррупцией, содержащаяся в различных феде ральных законах, указах Президента РФ3, в Национальном плане противодейст вия коррупции и Плане мероприятий по его исполнению Советом при Прези денте России по противодействию коррупции от 23 сентября 2008 года4, в ве домственных нормативных актах. Например, в Директиве Министра внутренних дел РФ от 13 октября 2008 года, в плане МВД России по противо действию коррупции на 2008-2010 гг., в Концепции МВД России по обеспече нию собственной безопасности.

Как видим, за небольшой временной период разработаны законодатель ная база, правоприменительный механизм борьбы с коррупцией как на феде Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года // Российская газета. – №88 (4912). – 19.05.2009. – С. 15.

Состояние преступности в России за 2007 год. – М.: ГИАЦ МВД России. – С. 25;

Состояние преступности в России за январь-декабрь 2008 года. – М.: ГИАЦ МВД России. – С.25. Ущерб на триллион // Российская газета. – № 5046 (222). – 24.11.2009. – С. 7.

Федеральные законы от 25 декабря 2008 года № 274- ФЗ, от 25 декабря 2008 года № 280- ФЗ, (о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ), Федеральный закон «Об анти коррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных актов» от июля 2009 года № 172-ФЗ, Указы Президента от 21 сентября 2009 года № 1065, 1066 (о провер ке достоверности и полноты сведений, предоставляемых гражданами на замещение должно стей федеральной государственной службы, государственных должностей РФ) и др.

Совет создан Указом Президента Российской Федерации от 19 мая 2008 года № 815, где председателем является Президент РФ Д.А. Медведев.

ральном так и ведомственном государственных уровнях. Таким образом, в на стоящее время наряду с уголовным законом, действует целая законодательная система правовых актов, регламентирующих противодействие и ответствен ность за коррупционные деяния.

Наряду с государственными органами имеется ряд общественных орга низаций, деятельность которых направлена на изучение, мониторинг коррупции (международная организация «Transparency International», общественный фонд «ИНДЕМ», общественная организация «Национальный антикоррупционный комитет» и др.), что способствует предупреждению коррупционных проявле ний не только в нашей стране, но и в мире в целом, так как бороться с данным явлением общества невозможно только с помощью государственно-правовых институтов.

Достичь положительных изменений и тенденций в борьбе с коррупцией как социальным явлением невозможно без изменения в самом обществе и сознании его индивидов. Поэтому необходимо влиять в первую очередь на детерминирую щие факторы коррупции. Таковыми могут быть, например, неудовлетворенность своим материальным положением государственных служащих, недостаточная нормативная регламентация служебной деятельности должностных лиц, отсутст вие криминологической экспертизы правовых актов и их проектов, малоэффек тивный контроль за государственными органами и их служащими, отсутствие «прозрачности» в их деятельности, существование экономических монополий, сложившиеся традиции в обществе, выражающиеся в дарении подарков, оказании услуг чиновникам за исполнение ими своих непосредственных должностных обя занностей, непотизме (семейственность, кумовство), «теневое право»1.

Таким образом, наряду с принятием ряда нормативно-правовых актов по противодействию коррупции, ведя борьбу с этим социальным явлением на за «Находящийся в состоянии борьбы с официальным правом, свод асоциальных обязатель ных, установленных самими участниками общественных отношений, предписаний, символов, ритуалов, жестов, жаргона, посредством которых регламентируются все этапы противоправной деятельности, образуется теневой правопорядок, охраняемый специальными морально психическими, материальными и физическими санкциями». – См. Баранов В.М. Теневое пра во-Нижний Новгород: Нижегородская академия МВД России, 2002. – С. 21.

конодательном и правоприменительном уровне, необходимо создания обста новки нетерпимости в обществе к коррупционным проявлениям, создании эф фективного социального контроля, направленного на их предупреждение.

Е.В. Гертель, канд. юрид. наук, доцент каф. уголовного права и криминологии Барнаульского юридического института МВД России Соучастие со специальным субъектом Специальный субъект это лицо, которое помимо общих признаков (воз раст уголовной ответственности и вменяемость), в соответствии с законом на деляется дополнительными признаками. Указание в диспозиции нормы на при знаки специального субъекта означает, что не всякое физическое, вменяемое, достигшее указанного в законе возраста лицо, причинившее вред обществен ным отношениям, может быть привлечено к уголовной ответственности.

Квалификация деяний, где два или более лица, обладающие признаками специального субъекта, совместно совершают преступление, не вызывает дис куссий. Проблемой является юридическая оценка деяния, совершенного совме стно со специальным субъектом лицом, не имеющим данного признака. При знание такого «сотрудничества» группой лиц по предварительному сговору яв ляется спорным. Указанная проблема по своей сути перетекает в плоскость уяснения признака «двух или более лиц» в понятии соучастия.

При соучастии законодатель использует термин «два или более лица»

именно в смысле главы 4 УК РФ, т.е. имея в виду лиц не в физическом, а в пра вовом смысле, подразумевая лиц, подлежащих уголовной ответственности за данный состав преступления1. Основываясь на данном тезисе, ставим вопрос о необходимости экстраполяции указанного положения на ситуацию совместного участия в преступлении общего и специального субъекта.

Галиакбаров Р.Р. Борьба с групповыми преступлениями. Вопросы квалификации. – Крас нодар, 2000. – С. 43, 44;

Российское уголовное право. Общая часть / Под ред. В.С. Комисса рова. – СПб., 2005. – С. 249.

В самом общем виде правила квалификации действий лиц, не являю щихся субъектом преступления, определены в ч. 4 ст. 34 УК РФ, согласно ко торой «лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвую щее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уго ловную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника». Таким образом, как отмечает Н. Иванов, «ли цо, совершающее преступление совместно со специальным субъектом, не мо жет быть исполнителем и даже соисполнителем такого преступления, а может играть иные роли, предусмотренные уголовным законодательством для соуча стников»1.

Это законодательное требование отражено в позиции высшего судебного органа страны. В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 фев раля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерче ском подкупе» указано: «Взятку или предмет коммерческого подкупа надлежит считать полученными по предварительному сговору группой лиц, если в пре ступлении участвовали два и более должностных лица или два и более лица, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, которые заранее договорились о совместном совершении данного преступления с использованием своего служебного положения»2.

Аналогичная позиция представлена в п. 22 постановления Пленума Вер ховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которому «хищение вверен ного имущества надлежит считать совершенным группой лиц по предваритель ному сговору, если в преступлении участвовали два и более лица, отвечающие указанным признакам специального субъекта присвоения или растраты (на пример, руководитель организации, в чьем ведении находится похищаемое имущество, и работник, несущий по договору материальную ответственность за Иванов Н. Соучастие со специальным субъектом // Российская юстиция. – 2001. – № 3. – С. 50.

БВС РФ. – 2000. – № 4. – С. 5 // БВС РФ. – 2007. – № 5. – С. 4 (с изм. и доп. от 06.02.2007 г.) данное имущество), которые заранее договорились о совместном совершении преступления»1.

На основании приведенных положений приходим к выводу, что в соуча стии со специальным субъектом лица, не отвечающие признакам специального субъекта, не могут быть ни исполнителями, ни соисполнителями, следователь но, такое сотрудничество не является группой лиц по предварительному сгово ру (это не относится к сложной конструкции объективной стороны, такой как, например, изнасилование). Попробуем все же разобраться, какой вид соучастия представляет эта деятельность.

Согласно сложившейся теории и судебной практике, действия общего субъекта, который непосредственно выполнял объективную сторону преступ ления со специальным субъектом, оцениваются как пособничество и квалифи цируются по статье Особенной части УК РФ за совершенное специальным субъектом преступление без признака «группа лиц по предварительному сгово ру»2. Однако подобную деятельность лишь с большой долей условности можно признать пособничеством, поскольку она не относится ни к одному виду дея тельности, перечисленной в ч. 5 ст. 33 УК РФ, согласно которой пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указа ниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения престу пления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, зара нее обещавшее приобрести или скрыть такие предметы.

Исходя из этого определения и дифференцируя пособничество на ин теллектуальное и физическое, непосредственное выполнение объективной стороны преступления лицом, не являющимся субъектом данного деяния, не обладает ни одним из признаков, альтернативно характеризующих данный вид соучастника.

Российская газета. – 2008. – 12 января.

Галиакбаров Р.Р. Указ. соч. – С. 27.

В связи с этим, в строгом смысле понимания пособнических действий, такое «сотрудничество» не можем признать ни одним из видов соучастия. Ре шение данной проблемы мы видим в изменении редакции ст. 33 УК РФ.

Понятие «исполнитель» должно охватывать все возможные ситуации не посредственного участия в совершении преступления лиц, не обладающих спе циальными характеристиками, совместно с лицом, специально указанным в со ответствующей статье Особенной части УК РФ и признавать такое лицо соис полнителем. При изложенном подходе совместная деятельность таких лиц будет признана «группой лиц по предварительному сговору», что, в конечном счете, выразится в адекватной квалификации помощи подобных субъектов.

Рассмотренная позиция является дискуссионной, однако, предлагая это, мы ис ходим из целесообразности признания деяния, совершенного несколькими ли цами (вменяемыми, достигшими возраста уголовной ответственности), более общественно опасным явлением, чем совершение преступления одним лицом.

М.В. Зайцева, адъюнкт каф.

уголовного права и криминологии Барнаульского юридического института МВД России Элементы соучастия в преступлении, предусмотренном ст. 3221 УК РФ За последнее десятилетие, вследствие действия различных факторов, тер ритория России стала основным объектом для проникновения мигрантов, как из стран СНГ, так и из стран дальнего зарубежья. При этом следует отметить, что если ранее незаконная миграция была стихийна, то в настоящее время этот процесс хорошо организован преступными группировками и отдельными ли цами, в том числе и должностными, которые занимаются изготовлением под дельных документов, их сбытом, подкупом должностных лиц с целью оказания содействия в переправке иностранных граждан и лиц без гражданства на терри торию Российской Федерации, либо транзита через нее в третьи страны.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.