авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ...»

-- [ Страница 3 ] --

С целью противодействия организации незаконной миграции 28 декабря 2004 года Федеральным законом РФ № 187-ФЗ «О внесении изменений в Уго ловный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об ад министративных правонарушениях» были внесены изменения в действующее законодательство1 В соответствии с указанным законом в Уголовный кодекс РФ введена статья 3221 «Организация незаконной миграции».

В составе указанного преступления понятия «организация» выступает не только в качестве признака объективной стороны, но и характерной особенно стью его квалифицированного вида (п. «а» ч. 2 ст. 3221 УК РФ «те же деяния, совершенные организованной группой»). И в том и в другом случае деяния не разрывно связаны с понятием организатора преступления.

Исходя из ч. 3 ст. 33 УК РФ организатором преступления признается ли цо, организовавшее преступление или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступ ную организацию) либо руководившее ими.

Так, по мнению А.И. Рарога, организация совершения преступления со стоит в разработке плана, подборе и склонении к совместному совершению преступления других лиц, распределении ролей между ними, а также в обуче нии исполнителя каким-либо специальным навыкам или приемам, обеспечении его необходимыми средствами и орудиями совершения преступления2.

Применяя вышесказанное к ст. 3221 УК РФ, можно сделать вывод, что при организации совершения этого преступления организатору необходимо со вершить весьма разнообразный круг действий: разработку преступных планов, подыскание при необходимости соучастников, определение способов и средств, с помощь которых будет совершаться преступление (оформление документов, подыскание транспорта, места жительства и т.д.).

Из судебной практики следует, что организатор преступления одновре менно может являться и его исполнителем, то есть непосредственно выполнять Российская газета. – 2004. – 30 декабря.

Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учеб. / М.П. Журавлев [и др];

Под ред.

А.И. Рарога. – 6-е изд., перераб. и доп. – М. : ТК Велби, Изд-во Проспект, 2008. – С. 143.

действия, предусмотренные объективной стороной состава указанного престу пления. В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, не посредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовав шее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом. Так, гражданин М. заведомо зная, что гражданин К. и гражданин Н. не зарегистрированы в ус тановленном порядке на территории Российской Федерации и не имеют соот ветствующего разрешения на работу на территории Российской Федерации, ор ганизовал их незаконное пребывание на данной территории. Гражданин М.

обустроил быт указанных лиц, приобретал продукты питания, электрокипя тильник, а также матрацы для сна и отдыха1.

Для совершения преступления, предусмотренного ст. 3221 УК РФ, организаторам могут помогать пособники. В соответствии с ч. 5 ст. 33 УК РФ пособником признается лицо, содействовавшее в совершении преступ ления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совер шения преступления, следы преступления либо предметы, добытые пре ступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть та кие предметы.

По ст. 3221 УК РФ действия пособника могут быть выражены в заранее обещанном организатору предоставлении жилья лицам, незаконно находящим ся на территории Российской Федерации, а также в помощи оформления доку ментов иностранным гражданам и лицам без гражданства.

Так, гражданин Г., являясь заместителем директора ООО «Азурит», дей ствуя по согласованию с гражданином К. (организатором), умышленно, из ко Уголовное дело № 1-211/07, архив Куйбышевского райсуда г. Новокузнецка Кемеровской области.

рыстных побуждений, с целью увеличения числа граждан КНР, торгующих на рынках в городах Новокузнецке, Прокопьевске и Белово, и повышения извле каемого дохода, получив разрешение на привлечение иностранной рабочей си лы по конкретным профессиям, оформлял приглашения на въезд в Российскую Федерацию гражданам КНР, заведомо зная, что приглашаемые для работы на территории Российской Федерации граждане КНР будут фактически занимать ся предпринимательской деятельностью (реализацией товаров повседневного спроса), то есть деятельностью, не соответствующей указываемой в приглаше нии цели въезда в Российскую Федерацию1.

Несмотря на то, что действия гражданина Г. подпадают под признаки преступления по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 3221 УК РФ Судебной коллегией по уголов ным делам Кемеровского областного суда была дана квалификация только по ч.

1 ст. 3221 УК РФ.

Также в Уголовном кодексе РФ закреплено такое понятие, как подстрека тельство в совершении преступления. В соответствии с ч. 4 ст. 33 УК РФ под стрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступ ления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.

Подстрекательство всегда реализуется в конкретных активных действиях, направленных на склонение к совершению преступления. Применительно к ст.

3221 УК РФ под склонением понимается внушение другому лицу мысли о вы годности совершения преступления (получение материальных благ, использо вание дешевой рабочей силы).

Таким образом, анализ элементов соучастия в преступлении, предусмот ренном ст. 3221 УК РФ, позволяет сделать вывод, что при квалификации пре ступления, предусмотренного указанной статьей, ссылки на ст. 33 УК РФ на практике не применяются. На наш взгляд, для разъяснения видов соучастников в преступлении за организацию незаконной миграции необходимо отдельное Постановление Пленума Верховного Суда РФ.

Уголовное дело № 22-2112, архив Кемеровского областного суда.

Н.А. Крайнова, канд. юрид. наук, доцент каф. уголовно-правовой охраны экономических отношений СПбГУЭФ Цели уголовного наказания в ХХI веке Наказание во все времена являлось весьма действенным средством пре дупреждения преступности. Несмотря на то, что современный криминалитет все с меньшим уважением относится к системе правосудия (чему в значитель ной степени способствует малоэффективная деятельность самой этой системы), сама процедура привлечения к уголовной ответственности, неотвратимость на казания, его адекватность содеянному потенциально являются достаточно мощными факторами ресоциализации. Следует согласиться с тем, что примене ние наказания можно признать своего рода формой уголовно-правовой «реаби литации» лица, совершившего преступление1.

XXI век привнес в нашу жизнь много нового. Современное общество сталкивается с различными проблемами: трудности в экономической сфере (так называемый экономический кризис») с неизбежностью порождают социальные и иные проблемы, которые необходимо преодолевать. Очевидно, что в совре менных условиях для преодоления деструктивных явлений уже нельзя пользо ваться теми инструментами, которые использовались в прошлом веке. Необхо дим поиск новых эффективных методик и способов борьбы с негативными яв лениями. Сказанное в полной мере можно отнести и к вопросам борьбы с преступностью, в частности, такому ее аспекту как назначение уголовного на казания.

В УК РФ (статья 43) сформулированы ставшие уже всем известными це ли наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осуж денного, предупреждение совершения преступлений. Очевидно, что реалии XXI века диктуют необходимость нового осмысления целей, стоящих перед Такую мысль высказывает Б. Масликов. – См.: Масликов Б. Наказание – основная форма реализации уголовной ответственности // Уголовное право. – 2003. – № 3. – С. 39.

уголовным наказанием, формулирования адекватных, отвечающих потребно стям современной действительности.

Выделение в качестве целей наказания восстановления социальной спра ведливости и предупреждения совершения преступлений представляется впол не обоснованным и имеющим право на существование в текущем столетии, ибо эти цели перспективны, направлены на восстановление социального баланса в обществе. Однако указание в качестве цели наказания на исправление осуж денных представляется весьма спорным.

В научной литературе уже давно дискутируется вопрос о целесообразно сти указания в качестве цели наказания на исправление осужденных. Безуслов но, в формулировке, предложенной статьей 9 УИК РФ, достижение данной це ли применением уголовного наказания представляется весьма проблематич ным. Исправление взрослого человека, преступившего закон, практически невозможно, тем более в условиях действующей уголовно-исполнительной системы. Более логичным видится не ожидание исправления преступника, а его ресоциализации – адаптации к условиям жизни общества, предполагающей его законопослушное поведение. При этом достижению этой цели способствует не только само наказание, но и вся процедура его назначения и применения.

Так, вынесенный в установленном порядке и соответствующий требова ниям законодательства приговор оказывает сильное ресоциализирующее воз действие: призван вызвать позитивное отношение к мере наказания, желание исправиться и не совершать преступлений. Несправедливый приговор и не со ответствующий закону судебный процесс могут повлечь негативное отношение осужденного к правоохранительным органам, способствовать рецидиву пре ступлений. Однако не все назначаемые судами наказания соответствуют опас ности преступления и лица, его совершившего1.

Анализ норм действующего уголовного законодательства и практики его применения показывает, что судья при вынесении приговора и назначении на Алексеев А.А. Психологические аспекты назначения уголовного наказания // Психопедаго гика в правоохранительных органах. – 1998. – № 1. – С. 22.

казания обладает достаточно широкими возможностями в использовании мер ресоциализирующего воздействия. Это проявляется в определении размера на казания, вида исправительного учреждения, меры медицинского характера и т.д. Так, выбор конкретного вида наказания, в первую очередь, зависит от убе ждения судьи, сформировавшегося на основе анализа обстоятельств преступле ния, личностных характеристик преступника и норм уголовного законодатель ства. Процесс назначения наказания, по сути, субъективен, поскольку осущест вляется в виде мыслительной деятельности человека. Судьи в существенной мере подвержены влиянию так называемых гало-эффектов. Так, психологами получены свидетельства того, что физическая привлекательность часто являет ся такой характерной чертой1.

Данное обстоятельство, на наш взгляд, не может расцениваться одно значно. С одной стороны, судья должен быть свободен в выборе меры наказа ния, чтобы максимально индивидуализировать его применительно к особенно стям личности осужденного, что в конечном итоге является средством ресоциа лизирующего воздействия. С другой стороны, чрезмерный субъективизм крайне опасен, так как зачастую приводит к вынесению необоснованных при говоров, несоответствию меры наказания степени общественной опасности преступления. Представляется, что при использовании наказания как средства ресоциализации, судья должен найти золотую середину, применяя свои воз можности усмотрения в строгом соответствии с законом.

При назначении наказания, а также вида исправительного учреждения судами нередко допускаются ошибки, в частности не всегда полное выяснение данных о личности подсудимого, в том числе о прежних судимостях и отбыва нии им ранее наказания в местах лишения свободы. На наш взгляд, такое поло жение крайне негативно сказывается на эффективности ресоциализации осуж денных, формируя у них ложное представление о возможности ухода от ответ Гало-эффект имеет место тогда, когда одна положительная характерная черта какого-либо человека бросается в глаза и как бы отметает на задний план все его другие качества. См. об этом: Кондратюк Л.В. Антропология преступления (микрокриминология). – М.: НОРМА, 2001. – С. 300-302.

ственности. Действующий УК РФ значительно уменьшил возможности судей ского выбора при назначении видов исправительных учреждений лицам, кото рым в качестве наказания определено лишение свободы. В Постановлении Пленума ВС РФ № 14 от 12.11.2001 г. «О практике назначения судами видов исправительных учреждений» указано, что закон исключает возможность на значения того или иного вида исправительной колонии по усмотрению суда1.

Нередко судьи рассматривают повышенную опасность личности в каче стве основания для применения более строгой меры наказания. Следствием та кого подхода является преобладание в практике судов определения меры нака зания в виде лишения свободы. При этом такой выбор представляется не всегда оправданным. Наше мнение совпадает с мнением других ученых в том, что в настоящее время зачастую наблюдается либерализм в отношении изоляции преступников, совершивших тяжкие преступления, и ужесточение карательной политики за менее тяжкие и средней тяжести преступления, так как фактически в места лишения свободы направляются лица, совершившие, по своей сути не значительные преступления2.

Назначая наказание, судья должен иметь в виду, прежде всего, исправи тельные его цели. Степень тяжести приговора должна определяться не только общественной опасностью преступления и личности виновного, но и «эффек том ресоциализации», то есть подразумевать реальную возможность возвраще ния в общество гражданина, готового вести социально приемлемый образ жиз ни. Проблема ресоциализирующего значения приговора не в последнюю оче редь зависит от его социальной направленности, которая формируется мнением судьи. Как отмечают ученые, в настоящее время судебная практика применения уголовного наказания перестала отвечать социальному назначению наказания и Исключение составляет указанное в п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ право суда назначить осужден ным за умышленное преступление небольшой и средней тяжести, если они ранее не отбыва ли наказание в виде лишения свободы, или за преступление, совершенное по неосторожно сти, отбывание лишения свободы в исправительной колонии общего режима вместо коло нии-поселения с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Мелешко Н.П. Проблемы преступления и наказания в России // Закономерности преступно сти, стратегия борьбы и закон. – М.: Крим. ассоц., 2001. – С. 402.

находится в противоречии с основными принципами, задачами и целями уго ловного закона1. Выход из такой ситуации видится в ориентированности судей на цели ресоциализации осужденных, а не кары. Судейский корпус должен об ладать полной криминологической информацией о преступности, в том числе и рецидивной, о возможностях уголовно-исполнительной системы. Кроме высо кого уровня правовых знаний, важно иметь представления в области психоло гии, педагогики, социологии и т.д. Назначая наказание, судьям необходимо иметь в виду, что увеличение количества ранее судимых, в конечном итоге, приводит к криминализации общества, что суровые наказания чаще всего не исправляют, а еще более ожесточают преступника, создают перегруженность пенитенциарных учреждений, способствуют распространению криминальной субкультуры.

Наряду со справедливым, обоснованным и законным приговором, макси мально индивидуализированным в целях исправления конкретного преступни ка, ресоциализирующее значение имеет восприятие приговора осужденным и определенное отношение к нему. Как отмечается в юридической литературе, любое наказание по своему назначению должно вызывать у осужденного те или иные чувства переживания, а где-то даже и страдания по определенным ценно стям2. Анализируя содержание отношения осужденных к назначенному наказа нию, В.А. Елеонский пришел к выводу о существовании определенных состав ляющих данного понятия: переживание осужденным наказания, осознание ви ны в совершенном преступлении и справедливости наказания, понимание социальной сущности наказания, раскаяние в совершенном преступлении, осознание необходимости отбыть наказание3. Действительно, все вышеуказан ные элементы органично входят в понятие отношения к наказанию. Они пред ставляют собой определенное сущностное единство, сконцентрированное в сознании человека и выражающееся в осознании им социальной ценности нака См. об этом: Мелешко Н.П. Указ. работа. – С. 403.

Канунник А.И. Наказание преступников и достоинство их личности // Актуальные пробле мы политики и права. – Пенза, 1999. – Вып. 1. – С. 145.

Елеонский В.А. Отношение осужденных к наказанию. – Рязань, 1976. – С. 39.

зания, его целей и задач. Определяющей характеристикой отношения к наказа нию, на наш взгляд, является его восприятие как средства ресоциализации.

Далеко не все лица воспринимают обвинительный приговор и его соци альную сущность как средства ресоциализации. Большинство из них видят только желание общества в лице судьи покарать того, кто нарушает нормы за кона. В результате проведенного в ряде ИУ анкетного опроса осужденных, счи тали вынесенный в отношении них приговор справедливым только 26%, не справедливым – 53%, из них 56% полностью не признавали свою вину в совер шении данного преступления. Затруднились с ответом или не захотели отвечать – 21% опрошенных. В ходе интервьюирования осужденные, признавшие свою вину в совершении преступлений, отмечали предвзятое отношение судей (12%), излишнюю суровость приговоров (31%), нежелание судей «входить в тяжелое по ложение» подсудимых (33%). Приговор воспринимался ими только как кара, воз мездие за совершенное преступление, но не как средство, при помощи которого общество пытается вернуть человека к законопослушной жизни. Процент респон дентов, не считающих приговор справедливым, а наказание соразмерным (53%), а также тех, кто не пожелал отвечать, представляется достаточно высоким, свиде тельствующим о неготовности большинства осужденных воспринимать свое по ведение как противозаконное и переоценивать его. Думается, что такое отношение не способствует целям исправления и ресоциализации.

Определяющее значение для продолжительности ресоциализации имеют субъективные особенности конкретного индивида и, прежде всего, его адап тивные способности. Зачастую осужденные осознают ресоциализирующее зна чение вынесенного судом приговора только в пенитенциарном учреждении или после освобождения из него. Некоторые лица вообще так и не осознают этого.

Интервьюирование лиц, отбывших уголовное наказание, подтвердило это об стоятельство: только 21,3% осознали приговор почти сразу после его вынесе ния, 28% – в исправительном учреждении;

43% считали, что приговор не имеет никакого ресоциализирующего значения, а только является средством покара ния. Из числа опрошенных 7,7% затруднились с ответом или не пожелали отве чать, что дает нам основания предположить отсутствие с их стороны осознания значения приговора как средства ресоциализации.

Таким образом, анализ уголовно-правового понятия наказания, целей на казания позволяет говорить о достаточно большом его потенциале как средства ресоциализации. Однако практика назначения наказания свидетельствует о том, что он используется недостаточно широко. Думается, выходом из такой ситуа ции было бы указание в качестве цели наказания именно на ресоциализацию осужденных. Для этого представляется необходимым внести изменения в ч. ст. 43 УК РФ и изложить ее в следующей редакции: «Наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях ресоциали зации осужденного и предупреждения совершения новых преступлений». Дан ные изменения позволят, на наш взгляд, оптимизировать процесс назначения наказания, сделать его более эффективным.

Е.В. Иванова, адъюнкт каф. уголовного права и криминологии Белгородского юридического института МВД РФ Вопросы уголовной ответственности за деяния, предусмотренные ч. 3 ст. 327 УК РФ В настоящее время использование подложного документа является доста точно распространенным преступлением на территории России. Несмотря на то, что подобные деяния признаются преступлением в России уже несколько веков, при их квалификации часто возникают вопросы, которые остаются дис куссионными и в настоящее время.

В научной литературе и судебной практике остается спорным вопрос о предмете данного преступления, а именно, за использование каких документов наступает уголовная ответственность по ч. 3 ст. 327 УК РФ. Так, Ю.В. Щиголев утверждает, что «хотя законодатель прямо не указывает на официальный харак тер документов … данное документарное свойство предполагается». Оно выте кает из места расположения состава, который отнесен к преступлениям против порядка управления, а также является логическим завершением перечисления незаконных операций с официальными документами. Из чего, по мнению Ю.В. Щиголева, следует, что значение использования подложных документов в ч. 3 ст. 327 УК РФ равнозначно значению использования поддельных официаль ных документов как цели подделки, предусмотренной ч. 1 ст. 327 УК РФ1.

Судебная практика понятие «подложный документ» еще более усложняет и дополняет его признаком «установления юридического факта», под которым понимает предоставление права или освобождение от обязанностей.

Так, в постановлении Президиума Санкт-Петербургского городского суда от 27 января 1993 г. по делу Рогинского отмечается: «Уголовная ответственность за подделку и использование поддельных документов наступает только в том случае, если указанные в документах обстоятельства устанавливают какие-либо юридические факты, т.е. предоставляют права или освобождают от обязанно стей»2. Обстоятельства данного дела следующие: суд первой инстанции признал Рогинского виновным по ч. 1 и ч. 3 ст. 196 УК РСФСР (ч. 1 и ч. 3 ст. 327 УК РФ) в подделке и использовании заведомо подложного документа для доступа к ар хивным материалам и публикациям советских и зарубежных изданий. Президи ум Санкт-Петербургского городского суда по протесту Председателя Верховно го Суда РФ отменил данный приговор ввиду отсутствия в действиях Рогинского состава преступления, с вышеизложенным обоснованием.

На наш взгляд, мотивировка данного постановления является дискусси онной. Утверждение о том, что для наступления уголовной ответственности по данному составу преступления необходимо использовать документ, предостав ляющий права или освобождающий от обязанностей, не соответствует призна кам состава преступления, содержащегося в ч. 3 ст. 327 УК РФ. По смыслу за кона субъект преступления должен использовать заведомо подложный доку мент, признак же предоставления прав или освобождение от обязанностей в ч. Квалификация подлогов документов по Российскому уголовному праву. Дис. … канд.

юрид. наук: 12.00.08/ Щиголев Ю.В. – М., 1998. – С. 106.

Постановление президиума Санкт-Петербургского городского суда от 27.01.1993 г. [Элек тронный ресурс] – Режим доступа: pravo-sudie.biz/base1/.

ст. 327 УК РФ законодателем не предусмотрен. В вышеуказанном примере по делу Рогинского, при исключении из обвинения ч. 1 ст. 327 УК РФ необходимо было рассмотреть вопрос о привлечении его к уголовной ответственности толь ко по ч. 3 ст. 327 УК РФ или прекратить уголовное преследование в силу мало значительности деяния, совершенного Рогинским (ч. 2 ст. 14 УК РФ).

Следует согласиться с мнением Юрченко И.А., полагающей, что ч. 3 ст. 327 УК РФ предусматривает самостоятельный состав преступления1, и что в качестве предмета преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, может быть любой документ, который при определенных условиях полезен для получения благ или освобождения от обязанностей, хотя сам по себе таковых не представляет.

Помимо отмеченной дискуссии, проблемным вопросом остается квали фикация действий лица, изготовившего подложный документ, а затем его ис пользующего. В данной ситуации возможно два варианта квалификации: по со вокупности ч. 1 и ч. 3 ст. 327 УК РФ или только по ч. 1 ст. 327 УК РФ.

На данный счет в теории и судебной практике также нет однозначного под хода. Например, Б.И. Пинтхасов и ряд других авторов разделяют позицию, со гласно которой подделку и использование подложного документа изготовителем следует квалифицировать по совокупности ч. 1 ст. 327 и ч. 3 ст. 327 УК РФ2.

Судебная практика по данному поводу заняла противоположную пози цию, а именно: в определении судебной коллегии Верховного Суда РФ по делу Топчигренко указано, что использование подложного документа лицом, его из готовившим, охватывается ч. 1 ст. 327 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 3 ст. 327 УК РФ не требуется3.

Мы также присоединяемся к данному обоснованию, так как законодатель в диспозиции ч. 1 ст. 327 УК РФ прямо указывает на цель подделки официального Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. – М., 2006. – С. 279.

Пинтхасов Б.И. Подлог документов. – Ташкент, 1969. – С.75-77;

Диденко В.П., Зарубец Г.И. Подделка и использование документов как источник извлечения нетрудовых доходов // Проблемы борьбы с преступлениями в сфере экономики. – Киев, 1990. – С. 102-103.

Определение № 19/1-кп098-18сп от по делу Топчигренко и др. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за I квартал 1999 г. (по уголовным делам). [Электронный ресурс] – Ре жим доступа: http://www.allpravo.ru/jurisprudence/doc1137p1/ документа – его использование. Без указанной цели действия лица, подделавше го официальный документ, не будут образовывать данный состав преступления, само же использование подложного документа для состава ч. 1 ст. 327 УК РФ значения не имеет. Б.И. Пинтхасов в обоснование своей позиции, применительно совокупности частей, утверждает, что ответственность за использование под ложного документа не может ставиться в зависимость от факта изготовления фальшивого документа самим лицом или другим, не участвующим в использо вании1. Поскольку, в случае истечения сроков давности по ч. 1 ст. 327 УК РФ, лицо продолжает пользоваться подложным документом, оно должно привле каться к ответственности по ч. 3 ст. 327 УК РФ, так как это – продолжаемое пре ступление. Мы согласны с данным утверждением, и оно не противоречит сде ланным нами выводам, согласно которым предмет преступления, указанный в части третьей, включает в себя предмет части первой указанной статьи.

На основании изложенного можно утверждать, что отсутствие в практике единого понимания признаков преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, не способствует укреплению правопорядка. Такая ситуация на фоне посто янно усложняющегося документооборота, когда документ приобретает все большее значение для защиты прав и законных интересов граждан и организа ций, ограничительное толкование ч. 3 ст. 327 УК РФ вряд ли можно признать правильным.

Д.А. Маракулин, преподаватель каф. уголовного права и криминологии Барнаульского юридического института МВД РФ Общественный порядок как объект преступления В современной науке нет единого подхода к вопросу об отнесении тех или иных преступлений к преступлениям, посягающим на общественный поря док. Так, А.А. Энгельгардт указывает, что к преступлениям, посягающим на общественный порядок, следует относить заведомо ложное сообщение об акте Пинтхасов Б.И. Подлог документов. – Ташкент, 1969. – С. 75-77.

терроризма (ст. 207 УК РФ), хулиганство (ст. 213 УК РФ) и вандализм (ст. УК РФ)1. Е.И. Овчаренко наряду с этими преступлениями к посягательствам на общественный порядок относит массовые беспорядки (ст. 212 УК РФ)2.

И.Я. Козаченко к преступлениям против общественного порядка относит мас совые беспорядки, хулиганство и вандализм3. B.C. Егоров, Ю.И. Жих и В.М. Шинкарук и ряд других авторов к преступлениям против общественного порядка относят только хулиганство и вандализм4. Общей чертой этих мнений является то, что хулиганство относится к группе преступлений, объектом кото рых является общественный порядок, что, несомненно, следует признать пра вильным. Однако B.C. Комиссаров, ссылаясь на опыт некоторых зарубежных государств, указывает, что хулиганство, возможно, следует относить к преступ лениям, посягающим на общественную нравственность5.

Проведенное нами исследование показывает, что данную точку зрения разделяют 8% опрошенных практических работников6.

В.П. Малков считает, что, к преступлениям против общественного порядка также следует относить массовые беспорядки (ст.210 УК) и пиратство (ст.227 УК).

«Преступления, посягающие на защищенность личности, общества и государства от угроз в связи с нарушением общественного порядка на суше и на море, – пишет В.П. Малков, – это умышленные деяния, совершаемые по хулиганским и иным См.: Уголовное право: Общая и особенная части. Интенсивный полный курс. Изд. 2-е, испр. и доп. / Под ред. Л.Д. Гаухмана, А.А. Энгельгардта. – М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2002. – С. 92.

См.: Овчаренко Е.И. Правовая характеристика хулиганства // Журнал российского права. – 2004. – № 3. – С. 126.

См.: Уголовное право. Особенная часть. Учебник / под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамо вой, Г.П. Новоселова. – М.: «Норма», 1998 – С. 386-294.

См.: Егоров B.C. Уголовная ответственность за преступления против общественной безо пасности и общественного порядка. – М., 2000. – С. 25-56;

Жих Ю.И. Уголовная ответствен ность за групповое хулиганство: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Волгоград, 1998. – С. 9;

Шинкарук В.М. Ответственность за хулиганство в российском уголовном праве: Авто реф. дис.... канд. юрид. наук. – Волгоград, 2002. – С. 9;

Кондраков Н.С., Задорожная И.В., Журавлев И.А. Терроризм в России: проблемы противодействия // Закон и право. – 2002. – № 6. – С. 12-14.

См.: Комиссаров B.C. Терроризм, бандитизм, захват заложника и другие тяжкие преступле ния против безопасности общества. – М., 1997. – С. 55.

Проводилось анкетирование научных работников, практических работников органов внут ренних дел, прокуратуры и суда в отдельных регионах Сибирского федерального округа (Республика Алтай, Алтайский край, Красноярский край, Новосибирская область, Кемеров ская область). Всего было опрошено 380 человек.

мотивам, сопровождающиеся насилием над личностью, уничтожением или по вреждением либо похищением чужого имущества и грубо нарушающие общест венное спокойствие в обществе»1 (проведенное нами исследование показывает, что 52% респондентов к преступлениям против общественного порядка относят хулиганство, вандализм и массовые беспорядки;

30% – хулиганство и вандализм;

16% – только хулиганство;

2% – только вандализм).

Считаем необходимым ниже рассмотреть все преступления, которые по большинству мнения опрошенных практических и научных работников пося гают на общественный порядок.

Специалисты справедливо отмечают, что общественный порядок нару шается при совершении любых проступков и преступлений, равно как и любое правонарушение выражает явное неуважение к обществу (отметим, что 12% респондентов высказались об отсутствии необходимости наличия в УК РФ спе циальных статей, устанавливающих уголовную ответственность за преступле ния против общественного порядка).

Так, например, А.Н. Игнатов, уравнивая понятие «общественный поря док» с понятием «правопорядок» указывает, что «любое преступление наруша ет установленный в государстве общественный порядок, урегулированный нормами права, то есть правопорядок»2. Эта позиция изложена и в Сиракузских принципах толкования ограничений и отступлений от положений Междуна родного пакта о гражданских и политических правах 1984 г.3 Н.Г. Иванов вы сказывает похожее мнение о том, что, общественный порядок неизбежно нару шается при совершении любого правонарушения, и поэтому хулиганство не может иметь в качестве непосредственного объекта общественный порядок4.

Малков В.П. Преступления, посягающие на защищенность личности, общества и государ ства от угроз в связи с нарушением общественного порядка // Уголовное право. Часть Осо бенная / Под ред. Л.Л. Крутикова. – М., 1999. – С. 423-431.

См.: Уголовное право России: Учебник для Вузов. В 2-х т. Т.2. Особенная часть / Под ред.

А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. – М.: Норма-Инфра-М, 1998. – С. 346.

См.: Сиракузские принципы толкования ограничений и отступлений от положений Между народного пакта о гражданских и политических правах. / Вестник МГУ. – Серия 11 «Право». – 1992. – № 4. – С. 24.

См.: Иванов Н. Хулиганство: проблемы квалификации // Российская юстиция. – 1996. – № 8 – С. 39-41.

Нам представляется, что это утверждение не является бесспорным. Так, при совершении преступлений против личности, непосредственным объектом являются общественные отношения, обеспечивающие охрану личности, нару шаемые в первую очередь. Общественный порядок в таких преступлениях на рушается постольку, поскольку нарушаются эти отношения, т.е. нарушение общественного порядка является второстепенным.

При совершении, например, уголовно-наказуемого хулиганства, напро тив, преступник желает посягнуть именно на общественный порядок, поэтому он совершает действия, направленные на дестабилизацию системы обществен ных отношений между людьми, установленной действующим законодательст вом, обычаями, традициями, а также нравственными нормами, и обеспечиваю щей общественное спокойствие, нормальные условия труда, отдыха и быта граждан, а также работу учреждений, предприятий и организаций. Посягатель ство на личность может явиться лишь одной из форм проявления нарушения общественного порядка, а само нарушение общественного порядка выдвигается на первый план. Именно поэтому, когда идет речь о посягательстве на лич ность, совершенном без какого-либо существенного повода, мы можем гово рить о посягательстве, совершенном из хулиганских побуждений, но не о хули ганстве. Напротив, в случаях, когда преступник посредством посягательства на личность желает нарушить и нарушает равновесие в системе отношений, обес печивающих охрану общественного порядка, имеет место хулиганство, а не преступление против личности. Нам представляется, что А.Н. Игнатов и Н.Г.

Иванов указывают на общественный порядок в широком смысле этого слова как на совокупность всех общественных связей, которые нарушаются при со вершении любого правонарушения. Общественный порядок как объект хули ганства, по нашему мнению, следует понимать в более узком смысле как сово купность социальных и правовых отношений, обеспечивающих общественное спокойствие.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что непосредст венным объектом уголовно-наказуемого хулиганства является общественный порядок (данную точку зрения поддержали 82% респондентов, участвовавших в опросе).

В научной литературе неоднократно высказывалось мнение, согласно ко торому вандализм лишь в некоторых случаях затрагивает интересы обществен ного порядка, а в большинстве своем «подобные акты посягают на нравствен ность, на врожденное человеческое чувство красоты»1;

при совершении данно го деяния «происходит нарушение норм общественной нравственности и эстетики, но нет нарушения общественного порядка». Ученые, отстаивающие данную точку зрения, утверждают, что категория «нравственность» должна выступать основным непосредственным объектом вандализма (подобного мнения придерживаются 38% опрошенных практиче ских и научных работников;

и 46% опрошенных студентов ВУЗов). При этом они видят целесообразность в перенесении ст. 214 в гл. 25 УК РФ «Преступле ния против здоровья населения и общественной нравственности». В одном из специальных исследований было высказано предложение о необходимости до полнения диспозиции ст. 214 УК РФ фразой следующего содержания – «если эти деяния существенно нарушают общественную нравственность». 3 Несо мненно, верно отражающие социальную природу вандализма указанные взгля ды основываются, по нашему мнению, на традиционном его понимании. Дей ствительно, в русском языке под понятием «вандализм» подразумевается бес смысленно-жестокое разрушение исторических памятников и культурных ценностей.4 Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры, бесспорно, попирает нравственные устои. Вместе с тем трудно себе предста вить, каким образом будут попраны моральные традиции общества при нанесе Бытко Ю.И. Понятие «вандализм» по УК РФ // Общественная безопасность и ее законода тельное обеспечение: Материалы Всероссийской научн.-практ. конф., Астрахань, 19-20 ап реля 2001 г. / Астрахан. гос. техн. ун-т. – Астрахань, 2001. – С. 31.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. д-р юрид. наук, проф. А.В. Наумов. – М., 1997. – С. 513.

Русаков А.П. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с вандализмом:

Автореф. дис.... канд. юрид. наук. – М., 2001. – С. 8.

Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М., 1988. – С. 57.

нии похабных фраз на стены общественного туалета – предмета вандализма в смысле ст. 214 УК РФ. Если обратиться к содержанию изучаемой нами нормы, под вандализмом современный законодатель понимает действия, связанные не с посягательствами на культурные или исторические ценности, а действия, вы ражающиеся в осквернении зданий или иных сооружений, порче имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах. Именно законода тельная трактовка понятия «вандализм», приведенная в диспозиции статьи, по зволяет рассматривать его в качестве преступления, посягающего на общест венный порядок.

Массовые беспорядки, как уголовно-наказуемое деяние – это совершае мое большой группой людей (толпой) посягательство на нормальное функцио нирование всех институтов общества и государства, сопровождающееся наси лием над людьми, погромами, поджогами, уничтожением имущества, примене нием огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, оказанием вооруженного сопротивления представителям власти. Во время мас совых беспорядков нарушается установленный порядок на значительной терри тории, парализуется деятельность органов власти и управления, что, на наш взгляд, не может охватываться понятием «общественный порядок», а тем более рассматриваемое в узком смысле.

По нашему мнению, непосредственным объектом массовых беспорядков выступает общественная безопасность (однако, вопреки нашим суждениям 88% опрошенных практических и научных работников относят к непосредственно му объекту массовых беспорядков – общественный порядок).

На основании проведенного анализа можно сделать вывод, о том, что к преступным посягательствам, которые основным непосредственным объектом имеют общественный порядок, следует относить хулиганство (ст. 213 УК РФ) и вандализм (ст. 214 УК РФ), потому что по своей социальной сущности, на наш взгляд, только эти преступления посягают именно на этот объект уголовно правовой охраны.

Ю.И. Степанов, канд. юрид. наук, доцент каф. уголовно-правовой охраны экономических отношений СПбГУЭФ Уголовно-правовая характеристика обмана как признака преступлений в сфере экономики (общая характеристика) Исторически возникновение феномена экономической преступности не которые авторы1 связывают с понятием «беловоротничковая преступность», впервые употребленному американским криминологом Э. Сатерлендом в году, а также исходя из исследований проблем черного рынка американскими учеными М. Клайнардом, Скоттом, П. Йигером, Р. Кларком, Э. Шуром.

Швейцарский криминолог Б. Свенссон в 1983 г. предложил определение экономического преступления как длящегося систематического наказуемого деяния корыстного характера, осуществляемого в рамках хозяйственной дея тельности, составляющей саму основу этого деяния. Зарубежные специалисты к экономическим относят также преступления в таможенной, налоговой сферах, мошенничества, в том числе связанные с обра зованием фиктивных фирм, фиктивные банкротства, подделку ценных бумаг, чеков, векселей, монополизм, недобросовестную конкуренцию. Более того, многие преступления, совершаемые с помощью обмана и злоупотребления до верием, которые в российском праве имеют самостоятельную уголовно правовую оценку, за рубежом называют общим понятием «мошенничество».

Так, например, У. Альбрехт, Дж. Венц и Т.Уильямс (США), говоря о мошенни чествах, совершаемых в сфере бизнеса, приводят большой их перечень, относя к мошенничеству, в частности, такие преступления, как растраты, совершаемые наемными работниками, телефонные мошенничества, мошенничества с помо щью поддельных кредитных карт, мошенничество в сфере страхования, мо шенничество в сфере уплаты налогов;

а также кражи и компьютерные преступ См.: например: Экономическая преступность // Криминология / Под ред. А.И. Долговой. – М.: Инфра-М-Норма, 1997.

См.;

Свенсон Б. Экономическая преступность. – М., 1987. – С. 25.

ления. Таким образом, можно говорить о мошенничестве, как о некоем собира тельном преступлении, особенностью которого является использование в каче стве основного способа совершения обмана1.

В СССР также уделялось внимание природе экономической преступно сти. Исследования в этой области проводили такие известные ученые, как Б.Е. Богданов Б.В. Волженкин, Я.И. Глинский, А.Н. Ларьков, И.И. Рогов, Г.Н. Синилов, В.Г. Танасевич, Яковлев и другие. Учитывая новые экономиче ские условия, сложившиеся в России в последние годы, появились новые воз можности совершать обман в отношении собственности организаций и пред приятий различных форм собственности. Несовершенство договорных отноше ний, несоблюдение обычаев делового оборота, злоупотребление доверием партнеров – такие способы получения чужих денег и имущества наиболее по пулярны в наше время. «Доходы» от такого криминального бизнеса несравни мы с теми, которые существовали ранее.

По нашему мнению, понимание экономической преступности только как преступности в хозяйственной сфере будет недопустимо узко. Ущерб от эконо мической преступности терпит не только государство, юридические лица, как субъекты экономической деятельности, но и каждый гражданин в том случае, когда происходит посягательство на его личные экономические интересы. Та ким образом, следует согласиться с рядом авторов2, которые полагают, что эко номическая преступность – понятие более широкое и представляющее собой сложную совокупность нескольких десятков составов преступлений, преду смотренных уголовным законом, куда относятся хищения, незаконные сделки с валютными ценностями, изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг, уклонение от уплаты налогов, контрабанда и т.д., т.е. деяния, умышлен но посягающие на экономические интересы общества, товарно-денежные от ношения.

См.: Альбрехт У., Венц Дж., Уильямс Т. Мошенничество: луч света на темные стороны бизнеса. – СПб.: Питер, 1996. – С. 26.

См., например: Петров Э.И., Марченко Р.Н., Баринова Л.В. Криминологическая характери стика и предупреждение экономических преступлений. – М., 1995. – С. 65.

На наш взгляд, для того, чтобы рассматривать обман, как уголовно правовое явление российского законодательства, необходимо отграничить дан ный признак преступления от злоупотребления доверием.

Некоторые авторы считают злоупотребление доверием особой формой обмана (так называемый «обман доверия»)1, другие – самостоятельным спосо бом совершения преступления. Так, например, У. Альбрехт, Дж. Венц и Т. Уильямс пишут: «Доверие – один из главных моментов в любом обмане и мошенничестве. Нельзя никого обмануть, пока обманутый не будет верить, до верять жулику»2.

Вместе с тем действующее российское уголовное законодательство явно разделяет эти два способа совершения преступлений, указывая на них в ст. ст. и 165. Большинство ученых также разделяют эти способы совершения преступле ний3. На наш взгляд, злоупотребление доверием – особый, самостоятельный спо соб совершения преступления, при котором обман является лишь частью соци альной коммуникативной связи между виновным и потерпевшим. Для него с объ ективной стороны необходимы особые доверительные отношения, то есть убежденность в добросовестности, честности, искренности, порядочности кого либо и основанные на этом отношения. При совершении преступления с исполь зованием злоупотребления доверием с субъективной стороны лицо сознательно использует во зло доверителю свои права и возможности, возникшие из отноше ний доверия. Доверие может существовать на фактических и юридических осно ваниях. Фактические основания возникают из личных, родственных, супруже ских, иных отношений. Юридическим основанием доверия может служить закон, трудовой договор, соглашение, служебное положение, приказ, инструкция, и т.д.

Следует согласиться, что обман также часто используется в данных отношениях, и См.: Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества. – М., 1974. – С. 164-165.

Альбрехт У., Венц Дж., Уильям Т. Мошенничество: луч света на темные стороны бизнеса. – СПб.: Питер, 1996. – С. 19.

См.: Никифоров Б.С. Борьба с мошенническими посягательствами на социалистическую и личную собственность по советскому уголовному праву. – М.: АН СССР, 1952. – С. 93;

Бор зенков Н.И. Ответственность за мошенничество: Вопросы квалификации. – М., Юридическая литература, 1971. – С. 67-70.

здесь особые доверительные отношения помогают совершить обман. При обмане (особенно в продолжаемых преступлениях) также иногда возникают доверитель ные отношения, однако, для их возникновения необходимо использовать опреде ленные средства и способы обмана, при злоупотреблении доверием же отношения уже существуют и используются для достижения преступных целей. Иногда эти способы могут сочетаться в одном преступлении. Как указывал еще И.Я. Фойниц кий, «...нельзя смешивать обман со злоупотреблением доверием, как обстоятель ством, увеличивающим наказуемость мошенничества, и, следовательно, не устра няющим необходимость коренного признака его – обмана»1. При обмане воля по терпевшего не подавлена, у него остается свобода выбора поведения, он воспринимает предложенный ему вариант как выгодный, приемлемый. Стоит вспомнить и о том, что обман умышленно может использоваться преступником как часть другого способа совершения преступления, например, хищения чужого имущества с проникновением в жилище, когда виновный обманным путем про никает в жилище потерпевшего, например, под видом работника милиции, произ водящего обыск, или сантехника. Однако дальнейшие действия по изъятию чужо го имущества оцениваются самостоятельно. Иногда обман служит для облегчения совершения последующего преступления и является подготовительным этапом к задуманному преступлению. Естественно, что в таких целях обман может быть применен и для приготовления к убийству, изнасилованию, вымогательству. Од нако в дальнейшем воля потерпевшего оказывается несвободной. В юридической литературе практически обойдена молчанием проблема такого психического воз действия на сознание потерпевшего, как применение гипнотического воздействия.

Данное обстоятельство, по большому счету, также можно рассматривать как об ман, так как потерпевший после целенаправленного воздействия преступника действует согласно его воле и желаниям. Однако в УК России проблема психиче ского воздействия, полностью лишающего потерпевшего осознанности и волимо сти действия или бездействия, подробно не рассматривается.

Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. Посягательства личные и иму щественные. – СПб., 1907. – С. 245.

В зарубежном уголовном праве данное обстоятельство, в основном, так же не оговорено. Лишь в уголовном кодексе Испании воздействие на психику без согласия потерпевшего рассматривается как способ причинения вреда здо ровью. В российском уголовном законодательстве никогда не рассматривался вопрос о применении гипноза, как определенном способе насилия. Психика че ловека до сих пор не изучена, досконально определить степень психического воздействия на лицо с помощью гипнотического внушения довольно сложно даже специалистам-медикам, а тем более – юристам.

Обман «помогает» совершить большинство преступлений в сфере эконо мики. Объединяет их то обстоятельство, что обман, как способ осознанного по ведения, всегда указывает на умышленный характер преступного деяния. Мно гие из так называемых «новых» экономических преступлений были известны праву задолго до принятия нового УК, и в силу явного обманного их соверше ния, а также причинения в связи с этим имущественного ущерба вполне благо получно квалифицировались как мошенничество. Обращение к зарубежному законодательству нам мало может помочь в данной ситуации, так как в нем по нятие «мошенничество» как в теории, так и в законе зачастую применяется для различных преступлений, в основе которых лежит обман. Если подходить с ис торической точки зрения, то мошенничество и в России является основным об щим понятием для преступлений, совершаемых с помощью обмана, а выделе ние многих отдельных его видов, названных другими терминами, можно рас сматривать как специальной нормой по отношению к общим.

В.В. Истомина, студентка юридического факультета СПбГУЭФ (гр. ЮВ-232) Мошенничество в трудовой сфере В настоящее время на рынке труда сложилась очень напряженная ситуа ция: компании массово увольняют своих сотрудников, а безработные пытаются трудоустроиться. В сложившейся ситуации в качестве работодателя активно выступают мошенники. Смысл их деятельности прост: завладеть денежными средствами отчаявшихся безработных обманным путём или, используя бес платный труд работников, получить прибыль.

Основной контингент, на который рассчитывают мошенники:

школьники и студенты младших курсов, которые даже не догадывают ся о существовании трудового и уголовного кодексов;

отчаявшиеся безработные, которые находятся в длительном поиске работы и уже готовы практически на всё, чтобы трудоустроиться.


Рассмотрим основные схемы и примеры мошенничества:

1. Просят деньги до трудоустройства за ЗП карточку, пропуск, обучение, материалы, спецодежду, медосмотр. За данные услуги организация не вправе брать деньги с сотрудников, а тем более с лиц, которые еще не являются работ никами данной организации. Последствия таких действий, как правило, одина ковы: компания собирает деньги, но работу соискатель так и не получает.

2. Очень часто встречается мошенничество в работе на дому: предлагают собирать ручки, делать сувениры, печатать тексты. Например: Объявление до сих пор печатается в газете. Предлагают прислать на определённый а/я конверт с обратным адресом. Через некоторое время по почте приходит ответ: Описа ние работы (склеивание конвертов, фасовка канцтоваров по коробкам или на бор текстов). Материалы для выполнения будут регулярно приходить по почте.

Но в качестве гарантии того, что не откажешься сотрудничать с работодателем, просят прислать от 100 до 300 рублей.

3. Лжесетевой маркетинг или, другими словами, финансовая пирамида, суть которой – поступление денег высшим звеньям за счет притока средств снизу.

4. Прохождение испытательного срока без оформления трудового дого вора, либо сразу оговаривается, что испытательный срок – бесплатный. Также, преимущественно несовершеннолетнему, могут предложить подработать, а оп латить труд по окончании. В результате ничего не выплачивается, а поскольку нет документальной фиксации, доказать факт работы достаточно сложно. Через некоторое время такого работника увольняют и набирают новых сотрудников.

(В данном примере с точки зрения уголовного права логичнее рассматривать нарушение ст. 1451 (Невыплата свыше двух месяцев заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат, совершенная руко водителем организации, работодателем – физическим лицом из корыстной или иной личной заинтересованности), но в понимании обычных граждан такое со бытие – мошенничество).

5. Лжеработодатель предлагает общежитие, берет за него предоплату и дает адрес. По адресу нет ничего, либо о договоренностях с «работодателем»

ничего не слышали, а денег не видели.

6. Некоторые работодатели просят отксерокопировать все страницы пас порта еще не принятого на работу соискателя. Последствием могут оказаться кредитные долги нерадивого безработного.

7. Помимо прямых работодателей-мошенников на рынке труда действу ют преступные кадровые агентства. Суть их работы такова: предлагают выгод ную вакансию, берут деньги за трудоустройство, дают координаты несущест вующих работодателей или первые попавшиеся адреса из той же газеты о ва кансиях, которые, скорее всего соискателю не подойдут, даже не проверив вакансии. А по договору все чисто: «предоставлены информационные услуги».

8. Есть еще одна схема у кадровых агентств: размещают привлекатель ную вакансию, не делая ссылку, что это не прямой работодатель. Потенциаль ная жертва звонит по указанному телефону, приходит на собеседование. С ней кадровое агентство заключает трудовой договор от имени прямого работодате ля и предлагает заплатить деньги, просят контактный телефон, чтобы сам рабо тодатель связался с соискателем (а вдруг уже не нужен человек, так как вакан сия закрылась). Трудовой договор построен таким образом, чтобы было как можно непонятнее. Деньги же предлагают заплатить за то, если вдруг данному конкретному работодателю кандидатура на замещение вакантной должности не понадобится (вакансия может оказаться уже закрытой или можно не пройти по конкурсу), то кадровое агентство будет искать этому клиенту другую работу.

По факту никакой новой работы агентство предложить не может в течение мно гих месяцев.

9. Появился новый вид мошенничества: Размещают вакансию с огром ной зарплатой, возможно даже с названием известной и приличной компании.

И указывают мобильный телефон. Когда вы звоните на него – Вас долго интер вьюируют по телефону, потом говорят, что свяжутся с Вами. В результате, если разговор велся по мобильному телефону – со счета снимаются все деньги, если разговор велся с городского телефона – приходит счет за платный звонок. Всё точно так же как при звонке в конторы «Интимный разговор» и т.п. Иногда так могут действовать и с городского номера, так как есть теперь и платные город ские номера. Поэтому идеальный контакт – это почта!

Если раньше деньги брали только наличными, то теперь предлагают пе речислить их на определенный счёт или пользоваться электронными деньгами.

Действует убеждение и какие-то ни к чему не обязывающие бумажки.

А потом либо контора неожиданно закрывается и деньги люди не получают, либо просто оказывается бесполезным пытаться отстоять свои права, тем более, что в прокуратуру и суды возможно и обращаются, но единицы.

В рамках рассмотренной темы было проведено мини исследование, це лью которого было выяснить, знают ли опрошенные о фактах мошенничества при трудоустройстве на рынке труда и как они вели себя, планируют вести себя при встрече с работодателями-мошенниками. В опросе принимали участие пре имущественно студенты, кроме того школьники средних и старших классов и недавние выпускники вузов. Всего было опрошено 50 респондентов.

В результате опроса удалось выяснить, что практически каждый знает о существовании мошенничества в сфере трудоустройства (46 чел.). Так как большинство из опрошенных – студенты, и пока что они сами не занимались активным поиском работы, то на вопрос: «Откуда Вы знаете о мошенниках в сфере труда?» чаще всего встречались ответы:

слышал (-а) от друзей, знакомых (26 чел.);

слышал (-а) по ТВ (17 чел.);

читал (-а) в интернете (15 чел.).

и лишь 3 человека ответили «читал (-а) на сайтах гос.органов, на стендах гос.организаций, слышал (-а) из выступлений представителей гос.органов (Роструд, Федеральная служба по труду и занятости, Центр заня тости и др.)».

В качестве прошлых и будущих действий при встрече с мошенниками были предложены ответы:

а) заплачу деньги;

б) развернусь и уйду;

в) обращусь в государственные органы с жалобой;

г) пригрожу обратиться в государственные органы с жалобой;

д) иное (что именно).

Несколько человек признались, что заплатили первый раз по глупости.

Чаще всего респонденты разворачивались и уходили и/или планируют так по ступить в будущем. Что касается государственных органов, то лишь трое из пригрозили обратиться в гос. органы с жалобой, но по факту никто не обращал ся. Планируют же пригрозить 6 человек, а обратиться – 8, и то из них 2 сомне ваются в эффективности данного метода.

Из ответов «иное»:

информируют источник (газеты, журналы, интернет-сайты по трудо устройству) о том, что у них публикуются лжеработодатели;

при этом точно указывают в каком номере, разделе объявлений и под каким текстом кроется мошенник;

предупредят друзей и знакомых об адресах мошенников;

в первую очередь сделают звонок более опытному и доверенному ли цу, например, гипотетически знакомому юристу, а дальше совместными обсуж дениями будет уже улажен данный конфликт.

Кроме того, были просмотрены сайты Комитета по труду и занятости на селения СПб, Федеральной службы по труду и занятости, Минздравсоцразви тия, Государственной инспекции по труду и Молодёжной биржи труда в СПб. Лишь на одном сайте (Молодёжной биржи труда в СПб) встретилось предупреждение о возможных обманах при трудоустройстве (Полезная инфор мация Технология поиска работы).

В сложившейся ситуации считаю лучшей уголовной политикой – пре дупреждение потенциальной жертвы, тем более что ею может оказаться даже очень опытный человек: при собеседовании с потенциальным работодате лем-мошенником оказывается очень сильное психологическое влияние, что затормаживает сознание. В качестве метода можно использовать максималь ное информирование населения о фактах мошенничества на рынке труда. Это могут быть:

статьи о мошенниках в газетах, журналах о вакансиях, на сайтах поис ка работы;

предупреждения в газетах, журналах о вакансиях, на сайтах поиска ра боты о возможных недобропорядочных работодателях;

составление единого, качественного черного списка работодателей;

информация на сайтах государственных органов;

публикации в СМИ крупных дел разоблачения преступников в сфере труда;

социальная реклама.

В то же время и сами соискатели должны с осторожностью относиться к потенциальным работодателям: просматривать сайты компаний, в которые со бираются идти на собеседование, точно знать, на какую должность они пре тендуют в данной организации. Иными словами, соискатель должен прихо дить на собеседование подготовленный, с некоторым запасом информации о компании. Если же на предварительных переговорах (по телефону или с по мощью электронной почты) не удается выяснить название компании, чем кон кретно она занимается и на какую должность Вас приглашают, то лучше отка заться от такой вакансии.

К.А. Клошко, аспирант юридического факультета Современная уголовная политика РФ с точки зрения охраны фондового рынка В данном выступлении предлагается выделить несколько актуальных во просов, в рамках рассмотрения которых, на наш взгляд, может формироваться концепция уголовно-правовой охраны в области экономических отношений в ближайшей перспективе.

В рамках рассматриваемого вопроса необходимо отметить теоретико инструментальный анализ отрасли уголовного права, проведенный А.Э. Жалин ским1. Автор вполне справедливо констатирует: «Уголовное право, взятое в его реальных последствиях, находится в кризисе, и уголовно-правовая методология в ее нынешнем состоянии не способствует его преодолению». Согласимся с пози цией2 автора о том, что в качестве прогрессивного средства развития современно го уголовного законодательства и одного из важнейших условий по соблюдению законности в РФ выступает принцип системности законодательства.


Особенно бурное развитие законотворческий процесс получает в период реформ – экономических, политических, социальных. К примеру, необходи мость диверсификации источников финансирования, а также увеличение роли долевого финансирования, привели к решению вопроса как о разработке кон цепции модернизации уголовной политики в сфере внутреннего фондового рынка, в общем, так и о реорганизации в акционерные общества государствен ных корпораций, которые работают в конкурентной среде, в частности.

Диспозиции составов экономических преступлений, в силу специфики регулируемых отраслей экономики, носят бланкетный характер. Законодатель ство о финансовых рынках и инструментах, к примеру, включает в себя ФЗ «О См. Жалинский А.Э. Уголовное право в ожидании перемен. Теоретико-инструментальный анализ. – М, Проспект, 2008. – С. 27.

См. Жалинский А.Э. Системность законодательства как условие обеспечения законности в борьбе с преступностью / Жалинский А.Э. // Уголовное право, 2009. – № 6. – С. 107-112.

рынке ценных бумаг», «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг», «Об инвестиционной деятельности в Российской Федера ции, осуществляемой в форме капитальных вложений», на 2010 год запланиро вано принятие ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсай дерской информации и манипулированию рынком», «О клиринге и клиринговой деятельности». В этих условиях исключительную актуальность приобретает со блюдение принципа системности законодательства, недопущение несогласован ности и противоречий в законах. В современном государстве право должно не только соответствовать общему экономическому положению, не только быть его выражением, но также быть внутренне согласованным образованием, которое не опровергло бы само себя в силу внутренних противоречий1.

Также положительным видится возврат законодателя к т.н. составам с ад министративной преюдицией. Справедливо замечание В.В. Лунева о том, что «данный институт при отсутствии научных и практических оснований в свое время был просто «выброшен» из уголовного законодательства»2. В то же время, ряд ученых3 положительно характеризует возвращение преюдиции в число ад министративно-правовых средств предупреждения преступности, так как данное средство будет способствовать решению многих достаточно сложных проблем правоприменительной деятельности на стыке смежных отраслей права.

Возможность применения указанного средства прослеживается в составах КоАП и УК в области охраны правоотношений на финансовом рынке. В част ности, такие составы преступлений как манипулирование ценами на рынке ценных бумаг (ст. 185.3 УК), воспрепятствование осуществлению или незакон ное ограничение прав владельцев ценных бумаг (ст. 185.4 УК), нарушение по рядка учета прав на ценные бумаги (ст. 185.2 УК), находятся в системной взаи мосвязи со схожими составами административных правонарушений – ст. 15. КоАП, ст. 15.23.1 КоАП, ст. 15.22 КоАП, соответственно. О необходимости бо Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. – Т. 37. – С. 418.

Лунев В.В. Проблемы юридических наук криминального цикла // Государство и право, 2007. – № 5. – С. 47.

См. Отзыв кафедры Уголовного права Омской Академии МВД РФ на проект изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ//Уголовное право, 2009. – №5. – С. лее широкого применения в уголовном законодательстве административной преюдиции в своем Послании Федеральному Собранию высказался и Прези дент РФ Д.А. Медведев1.

В то же время, использование административной преюдиции, как реаби литирующего от уголовной ответственности средства, должно основываться на социальной обусловленности, научной и практической обоснованности ее при менения и восстановления социальной справедливости, и не стать способом ук лонения от уголовной ответственности по формальным основаниям.

Одно из направлений развития уголовного законодательства с позиции подхода к уголовной репрессии заключается в ужесточении уголовно-правового воздействия за посягательства на отдельные объекты правовой охраны.

В данном аспекте особенно актуален вопрос о мерах по противодействию т.н. рейдерству. Рейдерский захват можно определить как посягающие на раз личные группы отношений уникальную совокупность поэтапных преступле ний, которые в целом являются способом получения контроля над экономиче ской деятельностью субъекта предпринимательства с целью завладения его имуществом. Именно поэтому предложения о выделении рейдерства в качестве отдельных составов преступлений2 научно не обоснованны, поскольку они не охватывают всей глубинной природы рейдерского захвата, акцентируя внима ние только на способе его осуществления. Представляется, что в силу многооб разия действий, которые составляют содержание этого способа, борьба с рей дерством будет более эффективной, если не ограничивать рейдерский захват рамками какой-либо статьи Уголовного кодекса, а воспринимать его как ту варьируемую совокупность преступлений, которой он является3. Указанное об стоятельство приводит к необходимости комплексного преобразования уголов ного законодательства, для которого будет характерен и системный подход, и Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Феде рации. 12.11.2009 // Российская газета, 13.11.2009. – № 214.

Смирнов Г.К. Нужна ли антирейдерская статья в УК // Экономические преступления, 2009. – № 1. – С. 49.

Алешин В.В., Жолобоев Е.В. Природа рейдерского захвата в уголовно-правовом аспекте // Уголовный процесс, 2009. – № 8. – С. 36-44.

учет специфики регулируемых сфер общественных отношений в элементах оп ределенных составов преступлений, и, соответственно, наиболее эффективный механизм защиты.

Процесс реформирования уголовного законодательства должен идти па раллельно с модернизацией институтов экономики. Большинство статей Уго ловного кодекса о преступлениях в сфере экономики не соответствует совре менному уровню развития сложившихся общественных отношений в этой об ласти. В рамках Концепции реформирования уголовного законодательства, о разработке которой недавно заявил руководитель Следственного Комитета при Прокуратуре РФ1, должно происходить перераспределение уголовной репрес сии с учетом современных реалий.

Необходимо выявлять опасные, но еще не криминализированные деяния в различных отраслях и институтах экономики, в том числе на финансовом рынке, в корпоративном управлении, в использовании инсайдерской информа ции. Необходимо отнести к разряду тяжких и особо тяжких те преступления, которые прямо или косвенно посягают на экономическую безопасность госу дарства, а также дела особой сложности и повышенной коррупциогенности.

Немаловажное значение имеет регулярный мониторинг эффективности приме нения вновь введенных и усовершенствованных уголовно-правовых норм и их оперативная корректировка. Особое внимание следует уделить вопросам взаи модействия следственных органов с органами, осуществляющими функции ре гулирования и контроля соответствующих отраслей экономики. В том числе посредством заключения с ними межведомственных соглашений о сотрудниче стве. Относительно преступлений экономической направленности преобла дающей должна стать регулятивная функция уголовно-правовых норм с высо ким «правоприменительным потенциалом».

Одной из наиболее существенных составляющих инвестиционного климата является законодательная база. Степень государственного вмешательства в эко номику страны, размеры государственного сектора в ней позволяют определить См. http://pravo.ru/news/view/23509/.

тип экономики, что является немаловажным для инвестора. Глобальный экономи ческий кризис чрезвычайно ярко продемонстрировал, насколько тесно связана сфера обращения ценных бумаг с экономической жизнью человечества. Для меж дународных отношений особенно важны вопросы доступа и защиты иностранных инвесторов в соответствии с правовыми нормами данного государства.

Экономический кризис, поразивший мировую экономику, особенно остро поставил вопрос о необходимости сотрудничества национальных правовых систем в этой сфере1. Международно-правовое воздействие на фондовый рынок могло бы осуществляться путем гармонизации правовых режимов различных государств в сфере регулирования внутреннего фондового рынка, в т.ч. в во просах уголовно-правовой охраны.

В свете этого вопроса представляется актуальным предложение о гармо низации отечественного уголовного законодательства в соответствии не только с Американской моделью охранительно-регулятивных мер, но и с анализом Директив Европейского союза, которые являются эффективным инструментом достижения согласованности национальных правовых режимов.

Иванов Иван Иванович, д-р юрид. наук, профессор каф. уголовно-правовой охраны экономических отношений, адвокат Адвокатской консультации № 44 Санкт-Петербургской Объединенной коллегии адвокатов Теория и практика обжалования действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство Эффективность реализации уголовно правовой политики в XXI веке зависит не только от тенденций развития уголовного и уголовно-процессуального законо дательства Российской Федерации, но и от того, насколько своевременно реагиру ет на эти явления практика деятельности судов и правоохранительных органов.

Лифшиц И.М. Регулирование фондового рынка в ЕС: образец или ориентир для междуна родного сотрудничества // Закон, 2009. – № 3. – С. 240-249.

Провозглашение России правовым, демократическим государством вовсе не означает, что из повседневной жизни исчезли случаи нарушения прав лично сти. К сожалению, эти негативные социальные явления систематически встре чаются в практике уголовного судопроизводства, а некоторые из них зачастую становятся предметом обсуждения в средствах массовой информации и пово дом для последующих судебных разбирательств.

Теоретическая проблема обеспечения прав личности в уголовном судо производстве не нова. Она начала разрабатываться отечественными специали стами со второй половины ХХ века. С середины 50-х годов прошлого века в свете подготовки кодификации уголовно-процессуального законодательства (УПК РСФСР 1960 года) учеными Алексеевым Н., Арзуманяном Т., Голунским С., Гробовенко Я., Даевым В., Каминской В., Карнеевой Л., Кокоревым Л., Лу кашевичем В, Лупинской П., Маховой Т., Мотовиловкером Я., Перловым И. и другими исследователями высказывались смелые идеи, касающиеся регламен тации прав и обязанностей участников уголовного процесса, реализации пре зумпции невиновности, усиления роли защиты на предварительном следствии, дифференциации уголовного судопроизводства. В дальнейшем эти взгляды бы ли отчасти восприняты законодателем1.

В отечественной юридической науке вопросы обеспечения прав личности в уголовном судопроизводстве традиционно изучаются специалистами в трех направлениях. Отчасти, это объясняется ведомственным подходом к исследова нию указанного явления.

Одни специалисты изучают его в контексте науковедческого обеспечения организации и осуществления прокурорского надзора за органами дознания и предварительного следствия2.

См.: Кукель О.В. Процессуалисты об охране прав граждан на предварительном расследова нии: исторический ракурс // Журнал российского права. – 1997. – № 5. – С. 54- См.: Пиюк А. Прокурорский надзор и состязательность в стадии предварительного расследо вания // Законность. – 1999. – № 9. – С. 34-35;

Селезнев М. Ведомственный процессуальный кон троль и прокурорский надзор на предварительном следствии // Законность. – 1999. – № 1. – С. 13-16;

Ломидзе А. Б. Прокурорский надзор за законностью и обоснованностью принимаемых следователем процессуальных решений. М., Юрлитинформ, 2000;

Соловьев А.Б., Токарева М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский надзор за исполнением законов при расследовании преступлений. – М., Юрлитинформ., 2000;

Халиулин А. Судебный контроль и прокурорский надзор за законно стью расследования: границы и возможности // Уголовное право. 2000. – № 1. – С. 69-73.

Другие ученые исследуют данную проблематику в аспекте разработки средств и методов совершенствования ведомственного контроля за правоохра нительной деятельностью1.

Третья группа исследователей разрабатывает теоретические обоснование судебного контроля за соблюдением прав и свобод личности в уголовном судо производстве2.

Совокупным результатом этой многолетней работы явилось, то что в дей ствующем Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации ныне со держатся взаимосвязанные нормы, регламентирующие порядок обжалования действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное су допроизводство.

Сегодня правовые идеи о механизме соблюдении прав человека реализо ваны в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, вступившем в действие с 1 июля 2002 года. Тенденция усиления гарантий прав личности нашла свое отражение в нормах, регламентирующих принципы уголовного су допроизводства, права и обязанности участников уголовного процесса, порядок досудебного и судебного производства. И, наконец, впервые в отечественный уголовно-процессуальный закон была включена глава 16 (статьи 123-127 УПК РФ), претворяющая в жизнь положения статьи 46 Конституции Российской Фе дерации, в соответствии с которой каждому гражданину гарантируется судеб ная защита его прав и свобод, а также право обжалования действий (бездейст вия) органов государственной власти.

Так, статья 123 УПК РФ устанавливает право обжалования участниками уголовного судопроизводства и иными лицами действий (бездействия) органа См.: Пономарева И. В. Ведомственный контроль за деятельностью органов дознания в ми лиции // Российский юридический журнал. – 1995. – № 3(7). – С. 113-119.

Дорошков В. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследова ния // Российская юстиция. – 1999. – № 7. – С. 26-28;

Арсаналиев А. Обжалование в суд ре шений органов дознания, следователей и прокуроров // Законность. – 1998. – № 6. – С. 31-33;

Бабенко А., Яблоков В. Судебный контроль за предварительным следствием необходимо расширить // Российская юстиция. – 2000. – № 6. – С. 2-3;

Егоров К. Особенности оценки до казательств при судебном контроле // Российский судья. – 2000. – № 4. – С. 25-27;

Изотова О.

Обжалование в суд следственных действий // Законность. – 1996. – № 6. – С. 45-47;

Колоко лов Н.А. Судебный контроль в стадии предварительного следствия: реальность, перспективы // Государство и право. – 1998. – № 11. – С. 31-39;

Петрухин И.Л. Судебная власть и расследо вание преступлений // Государство и право. – 1993. – № 7. – С. 81-91.

дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Статья 124 УПК РФ оп ределяет порядок рассмотрения указанной жалобы прокурором, руководителем следственного органа.

Судебная процедура рассмотрения жалоб на постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уго ловного дела, о прекращении уголовного дела, а равно иные решения и дейст вия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, способные причинить ущерб конституционным правам и свобо дам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию регламентирована статьей 125 УПК РФ.

Порядок направления жалобы подозреваемого, обвиняемого, содержаще гося под стражей, а также жалобы и представления на приговор, определение, постановление судов первой и апелляционной инстанций, а также жалобы и представления на судебные решения, принимаемые в ходе досудебного произ водства по уголовному делу, определен статьями 126-127 УПК РФ.

Помимо этого в практике судебного обжалования действий (бездействия) или решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, применяются положения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2009 года «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»1.

Значительная часть жалоб на незаконные действия и решения должност ных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, поступает в органы Прокуратуры Российской Федерации. Положения статьи 124 УПК РФ обязы вают прокурора рассматривать такие жалобы в течение 3-х суток со дня ее по лучения. В исключительных случаях, когда для проверки жалобы необходимо истребовать дополнительные материалы либо принять иные меры, допускается рассмотрение жалобы в срок до 10 суток.

Практика обжалования действий и решений должностных лиц, осуществ ляющих уголовное судопроизводство, свидетельствует о том, что несоблюдение сроков рассмотрения таких жалоб является одной из главных проблем в органи См.: Российская газета. – 2009. – 18 февраля. – С. 13.

зации осуществления прокурорского надзора за органами дознания и предвари тельного следствия.

Так, например, 05 ноября 2009 года адвокат И. в интересах гражданина В.

обратился с жалобой в Прокуратуру Выборгского района г. Санкт-Петербурга (в порядке статьи 123 УПК РФ) на незаконные действия сотрудников 36 отдела милиции УВД по Выборгскому району г. Санкт-Петербурга А., И. и К., а также следователя Следственного управления при УВД по Выборгскому району г.

Санкт-Петербурга П., допущенные ими при возбуждении и расследовании уго ловного дела. Однако проверка указанной жалобы в нарушение закона затяну лась и была окончена прокурорскими работниками лишь 02 февраля 2010 года, то есть фактически через три месяца с момента обращения1.

Судебная практика зачастую представляет многочисленные примеры не обоснованных возвратов районными судами жалоб заявителям, искусственного затягивания федеральными судьями сроков рассмотрения жалоб, поданных в порядке статьи 125 УПК РФ.

В частности, жалоба адвоката И. на незаконное бездействие сотрудников 17 отдела милиции УВД по Калининскому району Санкт-Петербурга и неза конные действия старшего инспектора по розыску ГИБДД УВД по Калинин скому району г. Санкт-Петербурга Р., проявленные при рассмотрении заявления о совершении преступления в отношении гражданина Г., рассматривалась Ка лининским районным судом г. Санкт-Петербурга с 14 мая по 09 декабря года (более полугода)2.

Насущной проблемой в организации и осуществлении судебного контро ля является отсутствие у районных судов законодательно закрепленных полно мочий по отмене незаконных постановлений дознавателя, следователя, руково дителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, о пре кращении уголовного дела, а также иных процессуальных действий, совершенных в процессе досудебного производства.

См.: Архив Прокуратуры Выборгского района г. Санкт-Петербурга. Материал 2190 ж 2009.

См.: Архив Калининского районного суда Санкт-Петербурга. Дело № 3/7-158/98.

Закон позволяет суду по результатам рассмотрения жалобы лишь при знать действия (бездействие) или решения соответствующего должностного лица незаконными и необоснованными и обязать его устранить допущенное на рушение. Далее, получив постановление суда, удовлетворившего жалобу, об жалуемый процессуальный документ должен отменить прокурор либо руково дитель следственного органа. Все это в совокупности приводит к затягиванию процедуры устранения выявленных судом нарушений законности, волоките, причиняет значительный ущерб конституционным правам и свободам участни ков уголовного судопроизводства, затрудняет доступ граждан к правосудию.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.