авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |

«Лекция №1: Что такое философия ? Содержание лекции. 1. Основные интерпретации статуса философии. 2. Специфика философской деятельности и ...»

-- [ Страница 12 ] --

Бесспорно, что фундаментальная структурная схема вообще человеческого опыта взаимодействие "субъекта" и "объекта". Познание же является, во-первых, прерогативой только развитых форм человеческого опыта, во-вторых, представляет собой скорее дополнение основных, базовых форм человеческой жизнедеятельности. Основа же человеческого опыта экзистенциальна - субъект живет, бытийствует, экзистирует. Объекты и возникают в этом бытийном напряжении субъекта. И, напротив, субъект есть "беспокойство" об объекте /"забота" Хайдеггера/. Именно это эмоционально-волевое отношение к объекту первично, фундаментально в опыте, который лишь позднее /и исторически, и автобиографически/ обретает специализированный "профиль" познания.

Необходимо помнить об изначальной интенциональности всех наших актов:

эмоциональных, волевых, оценочных и, в том числе, познавательных. Они полагают свои объекты и, одновременно, зависят от них, составляя взаимообусловленную коррелятивную систему - человеческую реальность, антропореальность, реальность видовых значений и видового опыта. Под "субъектом", тем самым, понимается деятель, самоцентрированная целостность, носитель специфически-интенциональной жизненной активности.

Соответственно, это человек и его общности, рассматриваемые с точки зрения этих характеристик /индивид;

социокультурные и этнические группы с единым, консолидированным сознанием;

религиознокультурные общности, самоцентрированные едиными мировоззренческими и культурными стандартами;

человечество-род интеллектуальная конструкция "суперсубъекта"/.

"Объектом" является все то, что способно выполнить функцию "данного" и вызывать специализированную активность конкретного опыта. Тем самым, "объектом" в познании могут выступать явления самых разных сфер бытия - как материального, так и психического или ментального. Они могут как вне-положенны субъекту, так и "внутри" положенны в мышлении субъекта /являясь, вместе с тем, независимым от его "Я", объективно-идеальным/. Таким образом, "объекты познания" - это различные, каждый раз новые "положения вещей", выбор и полатание которых из всей совокупности потоков информации происходит по определенным селективным принципам /научным, философско онтологическим/. Эти принципы определяют не содержание "объекта", а, скорее,выборку некоторых "явлений-фактов" на роль главных репрезентантов "положения вещей".

Гносеологический опыт как часть экзистенциального про-живания представляет собой /или помыслим в абстракции/ каждый раз как активность схватывания /Кант, Уайтхед/ и включает в себя следующие условные элементы: 1/событие опыта, где само схватывание /нахождение-пола-гание/ - элемент активности;

2/"данное" /интенционально предстоящее/, чья значимость стимулирует схватывание;

3/субъективная форма, представляющая собой экзистенциальный /эмоционально-волевой/ фон опыта, детерминирующий эффективность схватывания.

В завершение отметим некоторые итоги. 1.Гносеология есть теоретическая философская дисциплина, определяемая базисными онтологическими допущениями.

2.Предметом гносеологии является выяснение особенностей субъект-объектного взаимодействия, представимых в проблемах: отношения между познавательным опытом и его объектом, подтверждения достоверности, природы значений. 3.Названные проблемы определяют характерные типы гносеологий: идеалистические, реалистские, прагматистские, аналитические и феноменологические. 4.Познание есть модус экзистенциального опыта человека как совокупного субъекта /индивид -общность - род/, сопряженного с независимыми объектами.

ЛИТЕРАТУРА 1.Абрамов С.С. Неявная субъективность. - Томск, 1991.

2.Автономова Н.С. Рассудок. Разум.Рациональность. - М.,1988.

3.Башляр Г. Новый рационализм. - М.,1987.

4.Ватин И.В. Человеческая субъективность. -Ростов-на-Дону, 1984.

5.Ведин Ю.П. Познание и знание. - Рига, 1983.

6.Гайденко П.П..Давыдов Ю.Н. История и рациональность.- М.,1991.

7.Гегель Г.В.Ф. Наука логики,т.3. - М.,1972.

8.Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа.Предисловие. - СПб.1994.

9.Гносеология в системе философского мировоззрения. - М.,1983.

10.Голдстейн М., и Н.Ф. Как мы познаем. - М.,1984.

11.Гуссерль Э. Феноменология внутреннего сознания времени. Введение. - М., 1994.

12.Дейк Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. - М., 1989.

13.Заблуждающийся разум ? Многообразие вненаучного знания.- М.,1990.

14.Кант И. Критика чистого разума. Введение. Кн.2: Аналитика основоположений. - М.,1994.

15.Касавин И.Т. Познание в мире традиций. - М.,1990.

16.Кузьмина Т.А. Проблема субъекта в современной буржуазной философии. - М.,1979.

17.Лапицкий В.П. Структура и функции субъекта познания. - Л.,1983.

18.Лекторский В.А. Проблема субъекта и объекта... - М.,1965.

19.Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. - М.,1980.

20.Лой А.Н. Сознание как предмет теории познания. - Киев,1988.

21.Лосева И.Н. Теоретическое знание...- Ростов-на-Дону, 1989.

22.Любутин К.Н., Пивоваров Д.В. Диалектика субъекта и объекта. - Екатеринбург, 1993.

23.Пыхтин В.Г. и Т.Ф. Генезис знания в европейской культуре... - Новосибирск, 1992.

24.Теория познания. Социально-культурная природа познания. - М.,1991.

25.Типухин В.Н. Логическое становление субъекта. - Омск, 1971.

26.Уайтхед А.Н. Объект и субъект. // Избран. работы по фил-фии. - М.,1990, Разд.3, ч.3,гл.II, 14.

27.Франкфорт г. и др. В преддверии философии. - М.,1984, гл.1.

28.Хилл 1.И. Современные теории познания. - М.,1960.

29.Шелер М. Феноменология и теория познания // Избранное.- М.,1995.

30.Бескова И.А. О природе трансперсонального опыта, - ж.В.Ф.,1994,№ 2.

31.Гайденко П.П. Проблема рациональности на исходе XX века. - ж. В.Ф., 1991, № 6.

32.Гриценко В.П. О диалектике дискретно-дискурсивного... в познании. - ж.Ф.Н.,1990, № 6.

33.Дубровский Д.И. и др. К анализу структуры субъективной реальности. - ж.В.Ф.,1979, № 3.

34.Налимов В. Вездесуще ли сознание ? - ж.Человек, 1991, № 6.

35.Налимов В. Рациональное в иррациональном.-ж.Человек,1991;

№ 4.

36.Ойзерман Т.И. Сенсуалистическая гносеология... -ж.В.Ф.,1994,№ 6.

37.Петров В.М. К вопросу о диалектике субъекта и объекта. - ж.Ф.Н., 1983, №5.

38.Пиаже Ж. Генетическая эпистемология. -ж. В.Ф.,1993, № 5.

39.Роговин М.С. и др. Структурно-уровневый анализ... процесса познания. - ж.В.Ф.,1985, № 10.

40.Тхостов А.Ш. Топология субъекта... - ж. Вестник МГУ, сер. Психология, 1994, №2.

41.Тыщенко А.И. О гносеологическом статусе... знания. - ж.Вестник МГУ, сер. филос.1992, № 3.

42.Фоллмер Г. Мезокосмос и объективное познание. - ж.Вестник МГУ, сер.филос. 1994 № 6, 43.Хабермас Ю. Познание и интерес, -ж.Ф.Н.,1990, № 1.

44.Хамад X. Познание и действие. - ж. Вестник МГУ, сер.Философия, 1993, № 12.

45.Харре Р. Социальная эпистемология: передача знания посредством речи. - ж.В.Ф.,1992, № 9.

46.Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры.-ж.В.Ф.,1992, № 6.

47.Эпистемология. – р. ж. Общ. науки за рубежом, сер.3. Философия, 1992, №№ 5/6.

ЛЕКЦИЯ №39: ПРИРОДА ЗНАЧЕНИЙ Содержание лекции.

1.Значение и реальность.

2.Сферы значимости.

3.Специфика всеобщих и предельных значений.

4.Структура гносеологического опыта.

5.Философские основоволожения и истина в философии.

Во многих мифологиях мира присутствует образ богинь судьбы, ткущих судьбы человечесжие и судьбы мира. Это греческие мойры, германские норны, хеттские багини подземного царства - пряхи и т.п. Метафора мирового полотна, узоры которого составляют судьбы людей и богов, как нельзя лучше подходит для характеристики роли значений для человеческого мира. "Полотно" человеческого мира образуют "нити-значения". Этот-то образ мы и попытаемся, но уже на понятийном уровне, положить в основание постижения природы значений.

Мы полагаем, что гносеология, или теория познания, призвана выяснять как характер элементарных составляющих знания - конкретных и всеобщих значений, так и закономерности образования сложных систем значений. Причем мы рассматриваем здесь в основном смысловые значения - значения как содержательную определенность, как смысл содержание, опосредованное удерживающим вниманием /рефлексией/. Что мы считаем выяснить для понимания природы значений? Думаем, надо определиться с вопросом о "локализации" значений - в каких бытийных квалификациях они немыслимы? Также это вопросы: "Каковы образования значений в человеческой "жизнедеятельности-познании"?";

"Что такое значения высших уровней абстракции и какие процедуры наделяют их статусом философских основоположений?" Существует много подходов к определению "значения". Мы же предложим следующее рабочее определение: "значение" в его элементарном виде - это определенное содержание отношения субъекта к обозначаемому, закрепленное в знаке;

условность, устанавливаемая субъектом как самоорганизующая форма его самореализации в сущем /в себя включающая жизненные акты: воления, мысли, эмоциональности, веры и т.п./ Значения устанавливаются субъектом в большинстве своем нерефлексивно и интуитивно, однако наличествуют и сознательные акты о-значивания /наделения значением/.

О парадоксах о-значивания говорит Жиль Делёз в книге "Логика смысла":"Что это значит, что нечто соответствует своему имени? И если вещи не соответствуют своему имени, то что может уберечь их от его потери? Что же тогда останется, что оградит нас от произвола денотаций, который ничего не соответствует, от пустоты индексов, т.е.

формальных означающих типа "это" - если и то и другое окажется лишенным смысла? Все обозначения обязательно предполагают смысл, и мы неизбежно оказываемся сразу внутри смысла всякий раз, когда что-либо обозначаем. Будет больше шансов на успех, если отождествить смысл с манифестацией, ибо сами обозначающие имеют смысл только.

благодаря Я, манифестирующему себя в предложении... Отсюда вывод: смысл прерывает в вероваим /или желаниях/ того. кто выражает себя "/5,с.32-33, курсив наш./.

Думаем бессмысленно говорить о значениях вне человека. Значения, помыслимые и представимые, - это наши значения - нет вещи, ситуации, явившихся нам и не означенных.

Можно утверждать, что все значения "находятся" в одном континууме человеческого взаимодействия с окружением - от сенсорного до интеллигибельного пределов и образуют собой антропореальность, реальность субъекта - "человеческого вида".

Соответственно, все значения являются продуктом и стороной человеческого взаимодействия с его окружением, выражая человеческое отношение к явлениям этого окружения. Значения значат что-то для нас и ни для кого более, не имея значения без нас /без нас вещи фактичны, но без "пределов", ибо пределы полагаем им мы, о-пределяя их/.

Однако это не говорит о том, что мы познаем только свои значения, "за которыми" ничего не стоит. Аргументами против агностицизма и солипсизма быть: о-первых, наша видовая "встроенность" в окружающие земные условия - наши значения эволюционно соответствуют перспективизму изменений планетарных условий. Во-вторых, практицизм и актуализированность значений, представляющих прежде всего жизненно-значимое для нас, сопряженное с нашим выживанием. Мы живем и это доказывает общую адекватность наших значений нашему окружению.

Поэтому человечество - вовсе не "солипсист", продуцирующий из себя свои, исключительно субъективно-иллюзивные "картины мира". Однако верно и то, что человек все же создает и творит свой мир - тот мир, который ему нужен, то осуществляется через его умение усиливать своими действиями, инициировать, актуализировать те, благоприятные для него тенденции развития окружающей ситуации, которые без нашего вмевательства остались лишь "возможностями", одними из многих. Порождение значений, таким образом, имеет теснейшую связь с потоком являющегося, в котором мы вычленяем, актуализируем те из возможностей развития вещей, которые делают ситуацию сначала благоприятной, потом, в будущем, управляемой и контролируемой нами. Человек, тем самым, - это становящийся творец форм. Но он во многом, пользуясь метафорой, скорее "языческий творец", который не творит вселенную с "нуля", а тот, кто направляет вероятностный мир в интуитивно-нужном для него направлении.

Однако значения в своей подавляющей массе продуцируются людьми все же стихийно, не целеполагающе. Поэтому они объективны, независимы по отношению к отдельным индивидам и группам, образуя собой антро-пореальность - реальность в значениях, "жизненный мир".

Таким образом, "реальность-в-значениях" предстоит перед нами /выполняя функцию "данного"/, она объективна, инициирует активность субъекта по отношению к себе, независима по отношению к нам, в том числе и по отношению к человечеству в целом - т.к.

не контролируется им осознанно в качестве единого, самосознающего субъекта. Поэтому совокупность значений, генерируемая человечеством, как раз в силу спонтанности и раздробленности процессов о-значивания, приобретает статус самодовления и независимости, т.е. статус "объектов" /сравни с библейской легендой о строительстве Вавилонской башни и появлении многоязычия-многозначности и расколе человечества/.

Отсюда следует, что наш контакт с реальностью есть, по сути дела, контакт с нашими значениями, которые для нас практически слитны с обозначаемыми вещами. В нашем мире для нас вообще нет вещей без значений - даже у неидентифицированной вещи есть значение - "x-объект". Наша история вообще возможна именно потому, что мы меняем значения /вкупе с изменением себя/, большинство которых "сами-по-себе" скорее "вечно неизменны" в сравнении с короткими человеческими жизнями. Эти изменения осуществляются как средний вектор миллиардов импульсов самоустанавливания отдельных людей /включающие в себя о-смысления, наделения смыслами - своими смыслами окружающих вещей/ - порождая в итоге свою, надындивидуальную логику развития человечества, которую, вероятно, и имел в виду Гегель, говоря о "мировом духе".

Итак, хотя значения наших картин мира субъектны, но субъектом выступает человечество в его непрерывной активности. Квалификация же "субъекта" в отношении человечества весьма условна - это лишь абстракция, ибо реальными качествами субъекта человечество не обладает - оно не самоцентрированно в своем общевидовом сознании /нет самосознающей Эго-формы/, т.е. оно хаотично, распыленно, не обладает конституирующими центрами и рефлексией. Эти обстоятельства и определяют реалистский статус наших значений. Значения и составляют "реальность-для-нас" - вещь без смысла ее "для нас" - это неопределенная “вещь-в-себе”. О-значивавие ее, ее о-смысление /наделение смыслом/ и есть ее реальное вхождение в наш опыт, санкционирование ее "бытием". Быть – значит иметь значение /с имманентно влагаемой в него интенцией на "внеположенность" по отношению к субъекту/.

Итак, мы выяснили, что все значения имманентны антропореальности, являясь ее "тканью" и структурой. Сама антропореальность есть способ существования тотального субъекта /человечества/ вкупе со скоррелированной с ним средой обитания.

Антропореальность плюралистична по своему характеру - в ней есть разные сферы значений, различаемые по критерию контроля - "объективны" те значения, которые мы не можем контролировать и, соответственно, субъективны те значения, чья определенность актуально зависит от нас.

Сфера объективных значений довольно-таки велика. В нее включаются два рода объективных значений: те, которые нам предстоят или реальные объективные значения;

и те, которые имманентны нашему мышлению, будучи, однако, независимы от конкретного, экзистенциального носителя - мысленные объективные значения.

Реальные объективные значения - это "значения-смыслы", постоянно генерируемые человеческим жизненным миром. Речь идет о конкретных, общих и всеобщих значениях как имманентно-идеальной стороне актов человеческой жизнедеятельности /см. об этом на с.117-118/. Причем имеются в виду только значения, которые установлены в согласовании с другими людьми - т.е. те, что овнешнены, зафиксированы в типичных коммуникативных средствах, стали известны другим людям и стали предметом традиции. Тем самым мы говорим не о "содержании чужих сознаний", а о значениях, которые устойчиво овнешнены и зафиксированы, что и дает им статус объекта.

Реальные объективные значения предстоят перед нами двояким образом: как концептуальная реальность и реальность повседневных значений. Концептуальная реальность - это реальность "значений-концептов", т.е. значений, существующих в согласованной /обще-значимой/, фиксированной, определенной формы:

- как знание. Иначе говоря, это понятия - значения, подвергшиеся рафинированию /очищению от конкретности индивидуальных актов их формулирования и утверждения/ и рационализации - вычленению моментов правильности /от "правило"/, регулярности и включению их в некоторую связную последовательность. Значения в их понятийной форме, объединенные в теории, взгляды и предстоят перед нами как "данное" в любом обучении, вызывая специализированную активность субъекта, которую можно назвать "концептуальным опытом".

В этом опыте происходит у-своение /делание "своим"/, вос-приятие /вбирание в себя, приятие/ - но только не перцептивной информации, как в чувственном опыте, - а "знаний", т.е. смыслового содержания так сказать в "чистой форме" - форме понятий.

"Концептуальный опыт" имеет следующие особенности. 1."Прямое" потребление знания, а не поиск его. 2.Здесь наличествует активность объекта /знания/, к которой адаптируется первоначально субъект. Концептуальная реальность, которая является объектом концептуального опыта, пред-стоит как "объект" в четких очертаниях только перед специфическим субъектом. Это реальность только для тех, кто ее полагает и воспроизводит для философов, ученых и т.п., т.е. для членов специализированных сообществ /точно так же, как та или иная версия Бога есть реальность только для членов определенной религиозной конфессии/.

Концептуальная реальность помимо своего объективно-идеального статуса бытийствования /в виде понятий, теорий, регулятивов, ориентаций и пр./, имеет также и другие воплощения: предметные /записи, книги/, деятельностные /педагогические, исследовательские занятия/, поведенческо-нравственные /поступки, устанавливающие приоритет знания над жизненной целесообразностью, типа: "Платон мне друг, но истина дороже" или "А все-таки она вертится" и пр./ Таким образом, концептуальная реальность это не некий мистический "мир идей", а вполне умозримая сфера антропореальности /при условии, если знать - куда смотреть/.

Реальность повседневных значений представляет собой значащее выражение отлаженного тысячелетиями механизма видовой воспроизводящей жизнедеятельности.

Отсюда совпадение основных мотивов "житейского опыта" самых разных народов - в параллелизме пословиц, поговорок, притч, наставлений и афоризмов. Но значимость повседневности заключается в другом - это тот "гумус" значений, на котором "произрастают" новые смыслы.

"Сюда относятся - как отмечает Бернхард Вальденфельс в статье "Повседневность как плавильный тигль рациональности", - появление необычного в процессах творения и инновации, которые прокладывают себе путь с помощью отклонений, отходов от правил и новых дефиниций. Повседневность существует как место образования смысла, открытия правил. Когда именно новое и оригинальное более не улавливается интегративным общим порядком или регулятивным основополагающий принципом, тогда оно принимает форму отклонения. Возникает сумеречная зона, в которой повседневность преображается за счет медленного давления или внезапного прорыва нового... Не декартовское "я мыслю", а "Оно мыслит" Лихтенберга открывает путь к пониманию культуры повседневности, которая получает стилистическое разнообразие в формах домов и городских сооружений, привычек в еде и одежде, эротических ритуалах, в социальных знаках власти, элементарных материальных орудиях. Это путь к пониманию культуры повседневности, которая изначаль но исходит из требований простого выживания... в котором однозначное приобретает дополнительные значения, становится многозначным /курсив наш./"/14,с.47/.

Другой род объективных значений - мысленные объективные значения. Мы имеем в виду доопытные и внеопытные формы упорядочивания нашего мыслимого содержания.

Конечно, здесь мы несколько упрощаем ситуацию. На самом же деле, в своем генезисе они не являются еще "значениями", они вначале - скорее внутренняя "данность" и лишь сделавшись в дальнейшем объектами рефлексии, они обретают "значение". Но от этого обстоятельства мы отвлекаемся, т.к. здесь мы говорим лишь об их "адресе" и характере локализации.

Сюда мы можем отнести идеальные объективные значения, о-пределяющие /дающие предел/ мыслительное содержание: Эго форма /"Я"/, некоторые устойчивые формы /"схемы"/ организации опыта - "бинарные оппозиции", "регулярность", "причинность", "целесо образность" и др. К субъектным мысленным значениям следует отнести те значения, которые осознанно конституируются в данный момент в индивидуальной мыследея тельности. Это "живое" /актуальное/ содержание функционирующих сознаний. Но почему же мы образуем значения ?

О-значивание лежит в основании нашей видовой природы как консолидирующая, базовая интенция нашего существования. Что это за интенция? Это интенция смысла. Наша природа /психики и мышления/, как известно, интенциональна - что можно интерпретировать как диспозициональную /и "объектную"/ запрограммированность - но не на "формы" приятия содержания и не на "подразумеваемые объекты". Это скорее открытые, неопределенные установки /"ожидания"/ на: приоритет, веру, любовь, свободу, понимание, познание и мн. др., которые суммируются в смысле. Таким образом, наше бытие как о значивание имеет основание в общеинтенциональном стремлении к смыслу, которое составляет важнейшее антропологическое качество: "Быть – значит генерировать смыслы".

Какими значениями обладает человек в индивидуальном познавательном опыте и как они формируются ? Ответом на этот вопрос послужит приводимая схема индивидуального гносеологического опыта.

На схеме: "О" - объекты среды, скоррелированные с человеческой активностью. "НД" - непосредственные данные, хаотичность явленности как "внешних объектов", так и самой субъектности. "КЗ" - конкретные значения, или осознаваемые впечатления /первичные значения/. “03” -общие значения /абстракции первого порядка: "зеленый", "чихание" и пр./ "ВЗ" - всеобщие значения /абстракции более высоких, чем первый, порядков/. "ПЗ" предельные значения. "Я" - основание познания, самосознание, самотождественный центр духовных актов /трансцендентальная апперцепция/.

Образование этих слоев происходит следующим образом. 1.Конкретные значения или осознаваемые впечатления возникают в зоне взаимодействия "потоков" феноменов "внешних" объектов и внутренне-непосредственного в субъекте /субъектных состояний/.

Они есть результат “охватывания-конституирования" фиксирующим вниманием "Я" определенностей в опыте, 2.Обшие значения возникают в ходе описательной генерализации, которая представляет собой сравнительное сопоставление значений индивидуальных объектов /определенностей опыта/, отвлечение от своеобразно-индивидуального в них, выделение общего, повторяющегося, значимого для субъекта. 3.Всеобщие значения складываются в ходе схематизирующей генерализации, которая имеет дело уже не со значениями индивидуальных объектов, а с общими значениями. Поэтому суммативное сведение здесь основано не на отвлечении, а,скорее,на упорядочивании общих значений по некоторым схемам /типа: "бинарных оппозиций", "правильности", "последовательности" и пр./. 4.Предельные значения возникают посредством имагинативной /от латин. imago - образ/ рациональности. Предельные значения не обобщаются из всеобщих, а выбираются усмотрением творческого "Я" из групп эквивалентных всеобщих значений некоторых из них и полагаются на роль "предельных" /основополагающих, о-пределяющих/. Это "игра свободного воображения, контролируемая требованиями связности и логичности"/16,с.275/.

Всеобщие и предельные значения возникают в процессе реализации тенденции человеческой активности к самоорганизации и саморегулированию. Они в равной мере, как естественно-стихийно, "проявляются" в виде эффективных форм саморегулирования житейского опыта /максим поведения, верных ориентаций, мобилизующих эмоций и пр./, так и полагаются выдающимися индивидами /проходя "экспертизу" апробации в рациональной традиции: философской, научной/, доказывая свою безусловную работоспособность, /применимость, ведущую к удовлетворительным последствиям/, переходя затем в разряд бесспорных и врожденных идей.

С философско-антропологической точки зрения "предельные значения" представляют собой умопостигаемые пределы генерализации какого-либо из "сегментов" человеческого существования. Таких сегментов может быть потенциально бесконечно, поскольку бесконечным может быть число оснований членения человеческого существования и определений, что полагать за самостоятельный "сегмент" - познание, веру, искусство, экономическую деятельность, любовь, общение и мн. др. Всеобщие значения, дающие "пределы" /определяющие/ и фундаментальные структуры того или иного "сегмента" человеческого существования, будут предельны по отношению к этому "сегменту", но не предельны к другим /хотя и могут полагаться в функции "предела" всего человеческого су ществования теми или иными философами: например, "труд" у Маркса, "воля" у Шопенгауэра, "любовь" у Фейербаха, "вера" у Кьеркегора/.

Итак, можно сказать, что "предельные значения" - это высшие конденсации человеческого смысла. Они возникают двояко: через спонтанные конденсации смыслового содержания значений и через рефлексивную мыследеятельность выдающихся индивидов. В первом случае следует говорить об "объективности" предельных значений, которые представляют здесь духовное самоформирования и самоопределения тех или иных "сегментов" человеческой жизнедеятельности, складывающихся спонтанно и независимо от конкретных индивидов. Во втором же случае речь идет о сознательных, творческих актах полагания результатов индивидуальных осмыслений наличного обстояния дел в какой-либо из сфер человеческой активности в качестве "предельных значений", т.е. "конститутивных" /"осей координат"/ для целостного и непротиворечивого понимания этого обстояния дел.

Мы, говоря о "предельных значениях", имеем в виду в основном этот второй случай. Здесь "предельные значения" предстают в виде эквивалентных всеобщих /например, группа значений, служащих для выражения человеческого существования: "существование", "сущность", "бытие", "наличность", "здесь", "данность", "экзистенция", "жизнь," "явь" и мн.

др./, где каждое из них в принципе взаимозаменяемо - после некоторой языковой коррекции, предуведомления. Но это, так сказать, потенциальное бытие предельных значений.

Потенциальное потому, что любое из этих всеобщих значений может быть взято на роль "предельного" с соответствующим востребованием именно данного, заложенного в нем смыслового аспекта, который затем перерастает в новое концептуальное видение.

Процессы усмотрения "предельного" значения в группе всеобщих, его полагание в качестве основания нового видения мира, аргументация и интеллектуальная демонстрация мировоззренческих следствий /характерные значения "свободы", "блага", "счастья", смысла жизни" и пр./ - все это составляет суть философской деятельности как специфичного и самостоятельного способа постижения смысла человеческого существования.

Подобное понимание философской деятельности определяет и специфическую интерпретацию "истины" в философии. Истина есть коррелят изначальных философских устанавливаний. т.е. соответствует характеру предельных значений данного философского учения. Это довольно нетрудно продемонстрировать. Так для идеалистических гносеологий с их растворением объектов в субъекте, истина есть взаимосвязность, целост ность, внутренняя согласованность и гармония - и это понятно, поскольку мир здесь принципиально идеально гомогенен. В реалистских гносеологиях, задающих ту или иную степень дуализма субъекта и объекта, истина есть мера соответствия субъективных компонентов опыта объективным /а в идеале "независимому объекту"/. Это мнение разделяемо и здравым смыслом, который настроен также реалистски. В прагматистских гносеологиях истинность мнения состоит в том, что оно без всяких помех ведет и направляет нас в сфере опыта.

Есть ли соответствие между значениями и обозначаемым ? Есть, но это не зеркальное или фотографическое воспроизведение от века данной реальности. Это скорее со ответствие - скоррелированный с объектом "ответ" субъекта на проблему, затруднение.

Поэтому "значение" - отнюдь не "копия" объекта, а вызванный как объектом, так и его переживанием, а еще в большей степени внутренним усилием субъекта, адекватный ответ на проблематичность ситуации. Поэтому со-ответствие выражает скорее отношения корреспонденции двух адресатов, где возможно понимание. В отношении же класса значений, который называют "истиной" /или мнением, заслуживающим доверия/, можно сказать следующее: истинными можно считать значения, отвечающие целям человеческого самоустанавливания и скоррелированные с инвариантами являющегося "данного" /для разных субъектов/. Критерием же можно считать их работоспособность в опыте антропологического субъекта /человечества/ в больших интервалах исторического времени.

Итак, в этой лекции мы пытались выяснить природу "значений", составляющих основу человеческого знания и собственно его отношение к миру. Установлено следующее.

1.Значения и составляют нашу, человеческую реальность. 2."Антропореальность" включает в себя ряд специфических значащих сфер: концептуальной реальности и реальности повсед невных значений, объективных мысленных значений и актуальное содержание сознания.

3.Значения проходят процедуры конденсации в гносеологическом опыте - посредством:

а/схватывания-конструирования - конкретные значения;

б/описательной генерализации /общие значения/, в/схематизирующей генерализации /всеобщие значения/, г/имагинативной рациональности /предельные значения/. 4."Предельность" значений есть функция в философствовании, которая приписывается творческим самосознанием некоторым всеобщим значениям, и они выполняют роль концептуальных основоположений в том или ином философском учении. 5.Истина есть коррелят изначальных философских устанавливаний.

ЛИТЕРАТУРА 1.Аветян Э.Г. Смысл и значений.- Ереван, 1979.

2.Авоян Р.Г. Значение в языке. Философский анализ. - М.,1985.

3.Витгенштейн Л. Философские работы,ч.1. - М.,1994.

4.Гуссерль Э. Феноменология внутреннего сознания времени. - М.,1994.

5.Делёз Ж. Логика смысла. - М.,1995.

6.Касавин И.Т.,Сокулер 3.А.Рациональность в познании и практике.- М., 1989.

7.Никитин Е.П. Природа обоснования. - М.,1981.

8.Ницше Ф. Воля к власти. Опыт переоценки всех ценностей.- М.,1994.

9.Павиленис Р.И. Проблема смысла: современный логико-философский анализ языка. М.,1983.

10.Полани М. Личностное знание. - М.,1995.

11.Проблема знака и значения. - М.,1969.

12.Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. - М.,1993.

13.Сокулер 3.А. Проблема обоснования знания. - М.,1980.

14.Социологос:. Вып.1: Общество и сферы смысла. - М.,1991.

15.Типы рациональности в культуре. - М.,1992.

16.Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. - М.,1990.

17.Хилл Т. Современные теории познания. - М.,1965.

18.Шелер М. Избранные произведения. - М..1994.

20.Аверинцев С.С. Два рождения европейского рационализма.-ж.В.Ф., 1989, №3.

21.Бахтияров К.И. Истина и достоверность. - ж.Ф.Н.,1991, №12.

22.Бахтияров К.И. Многомерность истины. - ж.Ф.Н.,1991, №4.

23.Витгенштейн Л. О достоверности. - ж.В.Ф., 1984, №8.

24.Давыдов Ю.Н. "Картины мира" и типы рациональности. - ж.В.Ф.,1989, № 8.

2.5.Жуари Ж.-П. Истина и заблуждение. - ж.В.Ф.,1987, №4.

26.Зуев К.Следует ли считать архаизмом понятие науч. истины?-ж.Общ. науки и совр.1995, №6.

27.Ибраев Л.И. К проблеме генезиса знаков и их классификации. -ж.Ф.Н.,1984, №5.

28.Комлев Н.Г. Слово, денотация и картина мира. -ж.В.Ф.,1981, №11.

29.Кротков Е. Эпистемологические образы научной истины. - ж.Общ. науки и совр. 1995, №6.

30.Назаретян А. Истина как категория мифолог. мышления, -ж.Общ. науки и совр. 1995, №4.

31.Смирнов Г.А. Проблема непосредственного знания в истории философии и принцип формализации научных теорий. - ж.В.Ф., 1995, №9.

32.Хабермас Ю. Сознание и интерес, -ж.Ф.Н.,1990, № 1.

33.Хайдеггер М. О сущности истины. - ж.Ф.Н.,1989, № 4.

34.Шептулин А.П. О сущности всеобщего. - ж.Ф.Н.,1984, № 35.Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры. -ж.Ф.Н.,1984, № 36.Хюбнер К. Рефлексия и саморефлексия метафизики - ж.В.Ф., 1993, № ЛЕКЦИЯ №40: МЕТОДОЛОГИЯ Содержание лекции.

1.Рациональность, дискурс, рефлексия: общие "элементы" и "процедуры" самоорганизующегося мышления.

2.Особенности универсальных способов постижения мира и человека /диалектика, системно-структурный метод, синергетика, герменевтика, эмиатия/.

Бытийное исполнение человеческого мышления рационально. Это, разумеется, постулат, который вводим и должен быть доказуем только демонстрацией следствий из него.

Причем "рациональность" понимается здесь в широком смысле - не только как "научная рациональность" /т.е. как соответствие законам разума = законам "логик", методологическим нормам и правилам/ - но как непременная склонность к упорядочиванию, свойственная человеческому мышлению в любой области жизнедеятельности. Эти "порядки" могут иметь самый разный вид: от строгой формальной логики вплоть до порядка - явных или неявных наборов установок миропонимания, техник исполнения - в творчестве художника абстракциониста. Дихотомия "рациональное - иррациональное", под знаком которой развертывались шумные теоретические ристалища в прошлом и нашем веках, являлась в большей степени недоразумением. С одной стороны, это было результатом отождествления "рационального" только с детерминистской и формально-логической формами мышления. С другой стороны - игнорированием того обстоятельства, что и в тематике /"жизнь", "воля", "экзистенция"/, и в подходах /"жизнь неразложима", "субъективность не концептуализируема", "сущность предшествует существованию"/, да и в самих альтернативных методах философского "иррационализма" /интуиция, "вчувствование" и пр./ существует свой порядок /неявные допущения в отношении "образа мира", свои "правила", которым подчиняется "логика" и основные идеи этих учений/. Сейчас уже мало кого удивишь утверждением о рациональности в поэзии, мистике или эмоциональной жизни, которая имеет однако иные стандарты и правила, нежели традиционная: научная и философская. Также существует различие и по историческим, социокультурным типам рациональности - так существенно отличны друг от друга античная рациональность и рациональность средних веков или Нового времени;

западноевропейская и дальневосточная /Китай,Япония/. Различие же определимо по тому порядку, который порождается характерным способом мышления и является результатом сложнейшего процесса самоорганизации людей, действующих в определенных социокультурных и исторических ус ловиях. Однако общим и базисным основанием во всех проявлениях рациональности является наличие "правил", "логик", "стандартов" - что и делает понимаемым, переводимым любые явления человеческого духа - где бы и когда бы они не существовали.

Что же такое рациональное мышление в традиционном /научном и философском/ понимании? Зто целеориентированное, озабоченное решением некоторых проблем, удерживающее внимание нашего "Я", которое организует содержание своего сознания /и своего восприятия/ в соответствии с... и при помощи... некоторых стандартов и процедур.

Упрощая ситуацию, можно утверждать о двух ипостасях /сущностных аспектах/ действующего рационального мышления: дискурсе и рефлексии. Они представляют собой две основные способности рационального мышления, различающиеся преимущественной направленностью нашего удерживающего внимания. Дискурс /от позднелатин. Discursus рассуждение, довод, аргумент/ - это способность расчленять мыслительные представления и выражать их в последовательности словесных знаков /64,с.26/, сообразно некоторым /явным или имплицитным/ эталонам и посредством некоторых процедур. Здесь наше деятельное оперирующее внимание сосредотачивается на "предметных" значениях /т.е. значениях, представляющих окружающие нас определенности как материального, так и идеального миров/ - мы решаем, выстраивая их в последовательности и группы, некоторые свои проблемы. Это предметный анализ.

Рефлексия /от позднелатин. reflexio- обращение назад/ - это уже способность к целостному синтетичному умозрению и анализу своих актов в сопряжении с их основаниями, посылками. Рефлексия, будь она элементарно-поведенческой /анализ своих житейских поступков/, научной /критический анализ оснований и постулатов в создании конкретных научных теорий/ или философской /постижение предельных значений человеческого существования, культуры/ - есть всегда "сдвиг" судящего внимания с "предметов" и решаемых проблем на сам процесс решения, его основания и средства решения. Рефлексия исследует природу самого знания /в контексте понятий "субъекта","объекта","опыта"/, сам генезис значений, эксплицирует неявные посылки и базисные допущения рассуждений, мнений, теорий. Иначе говоря, дискурс - это ра циональное мышление, действующее на основании посылок и при помощи средств, которые для него неявны /т.е. неявны их генезис, мера объективности и субъективности, мотивация "необходимости" и “правомерности” и т.п./. Рефлексия же - это рациональное мышление, проясняющее себе свои постулаты, цели, средства - т.е. свои пределы и границы, свой характер и отличность от других возможных способов представления.

Конечно, грань между дискурсом и рефлексией довольно-таки условна и во многом "рефлексивность" является следствием развитости мышления /его способности к сосредоточенности и абстрагированию/, следствием перехода его к критической позиции самосознающего, самоцентрированного "Эго" /"Я"/. Вместе с тем, "цискурсивное" и "рефлексивное" достаточно четко различимы в истории научной и философской мысли.

Итак, рассмотрим основные особенности рационального мышления как в его дискурсивной, так и в его рефлексивной ипостасях.. Сам акт мышления мы определили ранее как избирательно-целенаправленное, удерживающее внимание, сосредоточиваемое на существенных фрагментах содержания сознания /куда включены и знания нашего текущего опыта/. Это удерживающее внимание деятельно по своей природе, т.е. представляет собой устанавливание /фиксацию/ мыслительных определенностей, их прояснение, комбинирование, последующее оперирование и выстраивание организованных на специфический манер групп значений.

Рациональность, взятая со своей элементной, операциональной и формальной /от "формы"/ сторон, выступает как методология, т.е. знание о том, "как" и "чем" постигать мир, прояснять неопределенные ситуации. Соответственно, мы можем говорить о методологических "уровнях" рациональности, где "уровень" зависит от степени сложности процедур и результатов в упорядочивании мыслимого содержания. Это уровни:

1/элементарных "составляющих" нашего мышления, включающие в себя синтетические лингвистические образования, выражающие мыслительные, волевые, эмоциональные и пр.

акты нашего "Я";

2/процедур оперирования этими составляющими, как простых, так и целеорганизованных;

З/форм организации результатов /как конечных, так и промежуточных/ оперирования. Таким образом, мы рассмотрим методологию сначала безотносительно к ее историко-философским воплощениям - как совокупность всеобщих интеллектуальных "составляющих", "процедур" и "форм".

В качестве элементарных составляющих наших процессов миропредставления и миропомыслия можно назвать "значения", "термины", "понятия" и "высказывания" /"суждения"/.

В предыдущей лекции мы определили смысловое значение как содержание отношения субъекта к обозначаемому, закрепленное в знаке;

условность, устанавливаемая субъектом, организующая форма его самореализации в сущем /в себя включающая жизненные акты: веления, эмоциональности, мысли, веры, желания и т.п./ Значение, однако, это не только субъективное состояние, оно выражает собой также саму ситуацию отношения и объект отношения. Оно определимо, таким образом, в контексте ситуации "субъекта объекта". Значения представляют собой наши ожидания, намерения и желания в отношении вещей и в сопряжении с вещами. Первоначально значения были слитны с опытом, но постепенно они организуются лингвистическими знаками и тем самым получают возможность выступать в качестве "заместителей" /65,с.313/ вещей, что и является главным условием для оперирования ими в мыслительных процедурах.

Другой простой "ингредиент" нажего мыслительного оперирования -термин.

Термины /от латин. terminus- граница, предел/ - это лингвистические образования в соотнесении с некоторыми обозначаемыми ими объектами /реальными или абстрактными/.

Они находятся в отношении именования с объектами. Именно термины с самого начала обладают значением. Причем любой термин, как утверждает Кларенс Льюис, обладает значением четырех различных форм, где "/1/ денотатом /denotation// термина является класс всех действительных вещей, к которым прилагается этот термин. /2/охватом /comprehension/ термина является совокупность всех возможных или непротиворечиво мыслимых вещей, к которым правильно было бы применить данный термин. /3/ сигнификатом /signification/ термина является то свойство в вещах, присутствие которого указывает на корректность применения данного термина и отсутствие которого указывает, что данный термин не может быть применен. /4/ С формальной точки зрения содержание /intension/ термина следует отождествить с конъюнкцией всех других терминов, каждый из которых применим корректно". /цитировано по/65,с.342/.

Выражаясь менее строго, первая форма значения есть отношение указания на область действительных вещей;

вторая - отношение указания на немыслимую область со-значений, которые можно применить к данному термину;

третья - отношение указания на ключевое качество, задающее определенность, "облик" объекта /например, "разум" у человека/;

четвертая - отношение указания на последовательность всех других родственных терминов /например, для "стула" - табуретка", "кресло", "сиденье" и пр./ Третий "ингредиент" нашего мысленного содержания - понятие. Понятие /concepts/ представляет собой сочетание значений, группирующихся обычно вокруг значимых терминов. Они операциональны: т.е. являются и продуктами мыслительных /и практических/ процедур-операций и, в свою очередь, также средствами, которые включены в мыслительное оперирование. Как, к примеру, "метр" и "километр", "грамм" и "килограмм", "минута" и "час" - это средства для облегчения и выполнения различного рода социальной деятельности, связанной с употреблением, использованием, контролем и регулированием. Аналогичны функции и у наших понятий в мыслительной деятельности. Они представляют собой фиксации некоторых процедур-операций в отношении каких-либо областей значений - это "синоним соответствующего множества операций"/65,с.313-314/.

И четвертый "элемент" нашего мыслимого содержания - высказывание.

Высказывание - это грамматически правильное повествовательное предложение, взятое вместе с выражаемым им смыслом /21,с.27/. Мысленная активность, собственно, и предстает в высказываниях /суждениях/, в которых и осуществляется "жизнь" значений, терминов, понятий, высказывания /суждения/ есть непрерывный процесс разрешения неопределенной, нерешенной ситуации в ситуацию определенную, унифицированную, осуществляемый с помощью операций, преобразующих первоначально заданный материал" /65, с.316/.

Высказывания делятся на две основные группы /21,с.28-29/: дескриптивные /или описательные/ и оценочные. Описательное высказывание - это высказывание, опирающееся на истинностное отношение субъекта к действительности, где ключевыми терминами становятся "истина -ложь". Оценочное высказывание выражает ценностное отношение субъекта к действительности. Это отношение основано на некотором исходном выс казывании, выступающем как "стандарт" или "проект", которым "должен" соответствовать объект. Всякое описание предполагает четыре обязательные позиции. 1.Субъект отдельное лицо или сообщество, дающие описание. 2.Предмет - описываемая ситуация.

3.Основание - точка зрения, в соответствии с которой производится описание. 4.Характер указание на истинность или ложность предполагаемого описания. Познание как описание предполагает /в практике науки/, что основание" и "субъект" в описании должны быть тождественны. Это требование "интерсубъективности" - какому бы субъекту не принадлежа ло описание, оно должно быть одним и тем же - в отличие от оценочного.

Теперь рассмотрим второй методологический уровень рапиональности самой процедуры оперирования значениями, которые были эксплицированы в рамках историко философской традиции и являются универсальными. Примечательно то обстоятельство, что они представляют собой мыслительные операции, сопряженные со своим специфизированным результатом.

Первая группа интеллектуальных операций относительно проста и связана, как правило, с преобразованием качества отдельных значений. Абстрагирование /абстракция/ мыслительная операция отвлечения от некоторых свойств и отношений рассматриваемых объектов и выделения других. Есть два рода абстракций: абстракция отождествления - когда мы, отвлекаясь от одних, акцентируем выделение других как "общих";

и изолирующая абстракция, которая представляет собой не отвлечение от свойств объекта, а отвлечение объекта от его свойств, где последние начинают рассматриваться изолированно /"белизна", "доброта", "патриотизм" и пр./ /21, с.6-7/.

Аналогия - операция поиска, обнаружения нашим вниманием некоторых соответствий, сходства между объектами, а затем и вероятностного объяснения нового.

Метафоризация /метафора/ - это также процедура перенесения значений-свойств одного объекта на другой по принципу их сходства в каком-либо отношении или по контрасту /"шепот ночи", "свинцовые тучи"/. В отличие же от аналогии, где присутствуют оба члена сопоставления, метафора - это скрытое сравнение, в котором слова "как","как будто", "словно" опущены, но подразумеваются. В метафоре различные признаки - то, чему уподобляется объект, и свойства самого объекта - представлены не в их качественной раздельности, как в аналогии, а сразу даны в новом нерасчлененном единстве /21, с.104, см.

подробнее 7,8/.

Вторая группа представлена более сложными мыслительными операциями, направленными на преобразование качества систем значений. Сюда относятся:

"генерализация", "определение", "формализация" и "идеализация". Генерализация мыслительная операция с использованием абстракции отождествления /с выбранным или положенным качеством/, которая заключается в образовании общих и всеобщих значений.

Как и в абстрагировании, главные моменты здесь - отвлечение от одних свойств /полагаемых за "конкретные", "случайные", не имеющие значения для субъекта/ и выявление других /полагаемых за "фундаментальные","сущ-ностные"/. Генерализация может совпадать с простыми актами обобщения - в том случае, когда мысли об индивидуальном /сосредоточение внимания на осознании или воспроизведении в памяти конкретных впечатлений/ сменяются мыслями о всеобщем - это абстрагирующая генерализация.

Но генерализация может означать и сведение ряда самых разных фактов, ситуаций, событий под классообразующие схемы с последующим образованием соответствующих мысленных множеств. Это схематизирующая генерализация, где обобщение идет по "схемам-регулятивам", которые устанавливаются субъектом либо по внешней видимости спонтанно /а на самом деле "задаются" бессознательно принудительными установками типа "бинарных оппозиций" иди "ожидание регулярности"/, либо осознанно в научном исследовании.

Другая важная процедура - определение. Определение /дефиниция/ - это мыслительная операция, позволяющая: а/отличить изучаемый объект от других объектов, т.е. произвести его спецификацию посредством явного формулирования /в значениях, терминах, понятиях/ его свойств, способов построения, возникновения, употребления;

б/сформировать значение вновь вводимого знакового выражения, уже зафиксированного в в языке /21,с.130-131/.

Определение можно рассматривать как формулирование в сжатой форме основного содержания понятий.

Классическое определение строится через род и видовое отличие - т.е. через соотнесение с более широким понятием /род/ с помощью выявления отличительных признаков /видовое отличие/. Однако есть и другие способы построения дефиниций.

Например: аналитическое определение, где значение термина не создается интеллектуальными усилиями исследователя, а выявляется как уже существующее в языковом контексте /деятельность лингвиста при составлении толкового словаря/. Или генетическое определение, где спецификация определяемого объекта осуществляется через описание способов его образования, возникновения, получения, построения /рецепты, инструкции и пр./ Формализация - процедура четкой фиксации результатов мышления /и самого процесса/ в соответствующих и однозначных терминах /формах/. Здесь смысловое содержание, находящееся во многом в смутно-имплицитной форме, получает, через использование определенных знаковых систем, устойчивые, операционально-гибкие, ясно отчетливые контуры своей определенности. Формализация является важнейшим условием понятийного мышления - "оконтуривая" по некоемустандарту наши понятия.


Идеализация - представляет собой мыслительный процесс создания теоретических объектов /типа "идеальный газ", "точка" в науке/ и концептуальных метафор /типа "абсолютная идея", "монада", "мировая воля" в философии/. Также идеализация есть процесс мыслительного конструирования некоторых значений, имеющих характер предельных допущений в данной философской системе, чью истинность затем призвано продемонстрировать развертывание их /значений/ в следствия:. Так, к примеру, вводят свои базисные допущения Гегель и Тейяр де Шарден. /см. 133 с.186,193./ Еще более сложны мыслительные процедуры, лежащие в основании интеллектуального конструирования. Рассмотрим лишь некоторые из них: "моделирование", мысленные 'Эксперимент" и "экстраполяцию". Моделирование - процесс создания и использования моделей в творческой деятельности, где "модель" - есть либо аналог заместитель объекта, либо прообраз-проект будущего или желаемого положения вещей.

Соответственно, моделирование как создание модели может быть либо воссоздающей репрезентацией, либо конструированием своих схем, образов мира. Использование моделей, исходя из подобной двойственности, также двояко: либо в качестве средства объяснения объекта из заданных условий, либо для понимания проблемной ситуации через полагаемую в мысли многосценарность.

Мысленный эксперимент представляет собой специфическую форму решения проблемной ситуации путем построения ее мысленных моделей и мысленного оперирования с ними для оптимизации поиска вариантов перевода неудовлетворительного для субъекта обстояния дел в удовлетворительное. Именно мысленный эксперимент явился тем главным выигрышным преимуществом "опережающего отражения", которое получило мыслящее су щество в эволюционном соревновании со своими конкурентами, чьей поведенческой матрицей продолжая оставаться "слепой" и часто гибельный по своим последствиям метод "проб и ошибок".

И наконец, еще одна важная, особенно для философии, мыслительная процедура экстраполяция. Под ней понимается перенесение уже заслуживиего доверия знания на характеристику еще неопределенных областей реальности. Это выход знания за пределы собственных границ. Экстраполяция весьма важна для философского знания / см.55 /, поскольку: а/философское мышление постулативно в своей основе и экстраполяция исходного постулата /принципа/ приводит к формулировке всех прочих положений данного философского учения;

б/знание в философии обосновывается экстраполяцией гносеологических возможностей субъекта на предмет его познавательного интереса и деятельности.

Третья группа интеллектуальных процедур имеет статус метода - совокупности мыслительных операций, обладающей сложносоставным и целеориентированным характером. Это означает, что метод объединяет собой разнокачественные процедуры, подчиненные исследовательской цели. Таковыми методами являются сопряженные и взаимообусловленные единства "анализа - синтеза", "индукции - дедукции".

Аналитико-синтетическая работа органично свойственна интеллекту и представляет собой последовательность взаимосвязанных процедур. Сначала фрагментирование исследуемой проблемной области с целью отчетливого прояснения элементов, частей, деталей /со-значений/. Затем - выявление связей целостности между частями, позволяющих создать мыслительную модель, "механизм" их существования в единстве, дающую либо разрешение /практические выводы по преобразованию проблемной области в желательном для субъекта направлении/, либо объяснение, либо понимание проблемной области. Разновидностью аналитико-синтетической работы является классификация.

Аналогично обстоит дело и с "индукцией - дедукцией" / от латин. inductio наведение, deductio - выведение/, только с той разницей, что если некоторая возможная пауза между этапами анализа и синтеза в исследовании непродолжительна, то с индукцией и дедукцией дело обстоит другим образом. Неравномерность в развитии различных областей наук, сохраняющийся разрыв между эмпирическим и фундаментальным научным знанием, атавистический страх некоторых ученых перед "метафизикой" /которая отождествлялась с абстракциями, оперированием всеобщими значениями/ и пр., привели к существенному обособлению "индукции" и"дедукции", являющихся в общем-то необходимыми звеньями одного процесса получения из значений "чувственно-конкретного” значений "духовно конкретного". Другими словами, получение из "непосредственно-данного" через абстрагирование, моделирование, мысленный эксперимент детальной и функционально конкретной мысленной модели, объясняющей суть этого "данного" /проблемной области/ и его смысл для человека.

"Разделение труда" в науке зашло, однако, довольно-таки далеко - "индукция" и "дедукция" стали основаниями самостоятельных методов, таких, как "генетический метод", "аксиоматический" и "гипотетико-де-дуктивный" и т.п. Во всех этих вариантах общее одно мыслительное построение новых значений /теоретических объектов/ из уже имеющихся по некоторым правилам. Исходные значения могут иметь вид аксиом или гипотез или "простого элемента" /"товар" у Маркса/, правила - быть правилами логического следования, операциями отождествления определяемого и определяющего и др.

Третий методологический уровень рациональности - формы и результаты мыслительного оперирования. Таковыми, самыми основными, являются проблема, гипотеза и теория. Проблема / от греч. problema- преграда, трудность, задача/ - экзистенциальная ситуация /т.е. ситуация существования субъекта, во всей полноте ее аспектов:

практического, гносеологического, нравственного, эстетического и т.п./ неудовлетво рительности, неопределенности, напряженности. Познание вырастает, таким образом, из неудачи, срыва, из ощущения несоответствия или затруднения в ходе опыта. Пока все идет хорошо, познание бездействует, но возникновение затруднения побуждает познание к действию. Ситуация требует переделки и только это заставляет нас начать поиски знания /65,с.309/.

Гипотеза /от греч. основание, предположение/ - есть универсальная промежуточная форма знания в процессе решения проблем, требующая особой находчивости и активной изобретательности. Она представляет собой нахождение предполагаемого объяснения или возможного решения. Это некоторый скачок в познании, правильность которого невозможно заранее гарантировать. Гипотеза есть предложенный или указанный способ решения, сформулированный в виде возможности и порождающий высказывания типа "если... то" /65,с.309/. Все же существуют апробированные практикой науки пути обоснования гипотез. Они следующие /21,с.32-33/: а/гипотеза должна не противоречить фактическому материалу, на базе которого и для объяснения которого она выдвинута, а также соответствовать устоявшимся теориям и законам /но до известной степени/;

б/гипотеза должна быть в принципе допускать возможность своего подтверждения и опровержения /верификации и фальсификации/;

в/гипотеза должна быть приложима к возможно большему кругу явлений, т.е. обладать экспансивным потенциалом - в этом ее плодотворность.

Наконец, наиболее развитой формой организации знания и результатом сложнейших мыслительных процедур выступает теория, которой предшествуют промежуточные стадии в виде "законов", "классификаций", "типологий", первичных "объяснительных схем" и т.п.

Зрелая теория представляет собой не просто сумму связанных между собой знаний о сущест венных связях определенной области действительности. Она имеет в себе и определенный механизм построения своего содержания, своего внутреннего развертывания. Это многоуровневая конструкция, включающая в себя четыре основных уровня /128,с.677/:

1/исходную эмпирическую основу -множество фактов, конкретных значений, относящихся к той области действительности, на объяснение которой претендует данная теория;

2/ис ходную теоретическую основу - множество первичных допущений, постулатов, аксиом, общих законов теории, в совокупности описывающих идеализированный объект теории;

3/логику теории - множество допустимых в рамках теории правил вывода и доказательства;

4/совокупность собственно теоретических утверждений с сопутствующей аргументацией.

Методологически центральную роль в формировании теории играет построение идеализированного объекта теории - мыслительной модели существенных связей изучаемого фрагмента действительности. Построение осуществляется при помощи разнообразных специфических мыслительных процедур, о которых мы уже говорили ранее.

В отношении же собственно философской методологии можно сказать следующее.

Философия в своем историческом развитии выступает, в большинстве случаев, как рациональное постижение, опирающееся на стандарты, принципы и допущения, обеспечивающие объективность, логическую принудительность и результативность в процессах познания. Стандарты, принципы, допущения могли быть разными - к примеру, в западноевропейской философской традиции - это требования каузальности, формально логической последовательности, оригинальности авторства и пр., в древнекитайской философской мысли /и современном постмодернизме/ - принципы ассоциативности, коррелятивности, "сериальности" и пр., организующих определенное "строение" философского текста /см.134-135/. Однако само наличие стандартов, обеспечивающих определенный порядок,неизменно. Философствование развивалось как в рамках дискурса, так и в режиме рефлексии.Все же, говоря о собственно философской методологии, следует признать таковой критическую рефлексию - проблематизацию и вопрошающее прояснение.

Теперь рассмотрим особую методологическую группу: универсальные способы постижения мира и человека. Они представляют собой методы теоретического конструирования, которые с самого своего появления связанны,сопряженны с полаганием определенных идеализированных допущений - т.е. с неявным /или рефлексивным/ принятием заранее некоторого концептуального образа мира. "Универсальность" здесь означает, во первых, "общенаучность" - возможность использования этих способов в разных дисциплинах, и, во-вторых, их интенцию на "единственность и всеохватность", т.к.


принимаемый ими "образ мира" полагается за саму "реальность".

Возможно первый из них, получивший отчетливое выражение в исто-рико философской традиции, - это "диалектика” В отношении "диалектики" не утихают яростные споры о ее природе и сфере компетенции. Между тем, как представляется, следует скорее всего ставить интерпретацию сути "диалектики" в зависимость от постулирования сферы ее компетенции: речевой коммуникации, мыслительного оперирования или же значений всего универсума. Собственно термин "диалектика" и означал первоначально учение об искусстве вести беседу, о естественном рассуждении, опирающемся на положения, истинность которых строго не указана, когда нам приходится усиливать или ослаблять свои посылки, изменять определения. Подобное понимание "диалектики" характерно для античности.

Стараниями Гегеля, Маркса и Энгельса, "диалектического материализма" появилась объективистская версия "диалектики", базирующаяся на приципе тождество бытия и мышления, который реализовывался в отечественной философии в виде тезиса о "совпадении /тождестве/ логики, диалектики и теории познания". Это подразумевало, что "любой универ сальный закон развития объективного и духовного мира в определенном смысле является вместе с тем и законом познания: любой закон, отражая то, что есть в действительности, указывает также и на то, как следует правильно мыслить о соответствующей области действительности" /37,с.138/ Отсюда интерпретация "диалектики" как некоей "сверхтеории", "науки о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления". К таковым относили "гегелевские законы" /переход количественных изменений в качественные, единство и борьба противоположностей, отрицание отрицания/, а также суммировали и зачисляли в "диалектическое ведомство" традиционные философские категории /имевшие место быть опять-таки в "Науке логики" Гегеля/: причина и следствие, необходимость и случайность, возможность и действительность, форма и содержание, сущность и явление, единичное, особенное и всеобщее, и т.п.

Такое нерефлексивное гипостазирование "диалектики” было подвергнуто во многом справедливой критике /см.111/ за амбициозность, схематизим, метафоризацию и "субстанциализацию" части наших значений. Действительно, "диалектика” представляет собой лишь один из методов теоретического конструирования;

способ оперироваиня понятиями, опирающийся на последовательно осуществляемые процедуры как расчленения, так и отождествления наших понятий. В отличие же от элементарных процедур "анализа синтеза", "диалектика" предполагает осуществление своих процедур в созданном ею же континууме значений, идеализированных допущений: единства во времени и целостности объекта, направленно усложненного развития с сохранением инвариантов предшествующего.

Системный и структурный подходы во многом пересекаются, составляя одно целое.

Различия же скорее имеют второстепенный характер - разные сферы возникновения /системный подход - биология, экономика, управление;

структурный или структурно функциональный подходы -языкознание, социология, экология, этнология, т.е. комплекс гуманитарных дисциплин/;

разная степень концептуализации и абсолютизации /системный подход более универсален и гибок, нежели структурный, который задает часто узконаправленный фокус исследовательского внимания-объяснения "объекта" через "структуру-функцию"/.

Суть системного подхода заключается в ориентировании исследования на раскрытие значений целостности объекта и обеспечивающих его механизмов, на выявление многообразных типов связей сложного объекта и сведение их в единую теоретическую картину /21,с.172-173/. "Системой" называют совокупность элементов, взаимосвязанных между собой таким образом, что возникает определенная целостность, единство. "Система" как центральный концепт метода и одновременно "матрица" моделирования исследуемых объектов, характеризуется следующими особенностями: 1. целостностью, где свойства целого принципиально несводимы к сумме свойств составляющих его элементов, а каждый элемент системы определяется его местом и функцией в системе;

2. структурностью, где поведение системы обусловлено не столько особенностями ее отдельных элементов, сколько свойствами ее структуры;

3. взаимо-зависимостью системы и среды - система формирует и проявляет свои свойства в процессе взаимодействия со средой;

4. иерархичностью. что обуславливает предписание рассматривать каждый компонент системы как также отдельную систему /подсистему/, а исследуемую в данном случае систему, в свою очередь, как элемент более широкой системы;

5. множественностью описаний - это означает, что в силу принципиальной сложности каждой системы ее адекватное описание требует построения множества различных моделей, каждая из которых описывает лишь определенный аспект системы.

Основу структурного метода образует выявление значений "структуры" как совокупности отношений, инвариантных при изменениях исследуемого объекта. Здесь "структура" - не просто устойчивый "скелет" объекта, а скорее совокупность правил, но которым из значений одного объекта можно получить значения другого, пользуясь некоторыми правилами. Вообще "структура" в этом видении понимается не как природная данность, а как обретенное социальной системой идеальное качество и, одновременно, системообразующая "реальность" человеческого социокультурного развития. Это абстрактный инвариант человеческой реальности и, одновременно, правила ее самоизменения и преобразования, которые и порождают многообразие человеческих видов жизнедеятельности.

К основным процедурам структурного метода можно отнести следующее /122,с.657/.

"1.Выделение первичного множества объектов /"массива", "корпуса" текстов, если речь идет об объектах культуры/, в которых можно предполагать наличие единой структуры;

для изменчивых объектов гуманистики это означает прежде всего фиксацию их во времени ограничение сосуществующими объектами и временное отвлечение от их развития /требование методологического примата синхронии над диахронией/, 2.расчленение объектов /текстов/ на элементарные сегменты /части/, в которых типичные, повторяющиеся отношения связывают разнородные пары элементов;

выявление в каждом элементе существенных для данного отношения реляционных свойств;

3.раскрытие отношений преоб разования между сегментами, их систематизация и построение абстрактной структуры путем непосредственного синтезирования или формальнологического и математического моделирования;

4.выведение из структуры всех теоретически возможных следствий /конкретных вариантов/ и проверка их на практике".

Идеализирующие допущения системно-структурного метода в известной степени контрарны допущениям "диалектики", а именно, здесь: а/отвлекаются от "развития" теоретического объекта в глобальном контексте, т.е. редуцируют важнейшее условие "диалектики";

б/строят исследование на выделении абстрактных инвариантов, сохраняющихся на протяжении всего периода "жизни" данного объекта.

Синтез идей "развития", "эволюции" и "системности" породил в 60-70 гг. комплекс новых методологических идей, названных "синергетикой" /И.Пригожин. Г.Николис, И.Стенгерс/. По существу - это новое методологическое мировидение, в центре которого концептуальный образ "самоорганизующегося мира”. Вкратце идеи синергетики можно представить следующим образом /91/.

Первая ключевая идея - это тезис об открытой среде, ее самоорганизации, где в качестве созидающего начала, конструктивного механизма эволюции выступает Хаос /сплошная, внутренне недифференцированная среда/. Сплошная среда потенциально содержит в себе разные виды локализации процессов /разные виды структур: "спирали", "правильные шестигранники", "вихри", "ячейки"/. Среда, тем самым, есть некое единое начало, выступающее как носитель различных форм будущей организации, как "поле" неоднозначных путей развития. Через хаос осуществляется связь разных уровней организации. В соответствующие моменты - моменты неустойчивости - малые возмущения, флуктуации могут разрастаться в макроструктуры.

Вторая идея - идея нелинейности. В эволюции, утверждают синергетики, всегда существуют несколько альтернативных путей развития, выбор которых происходит в точках ветвления /точках бифуркации/, где резко возрастает роль случайности - в силу неустойчивости системы в этих временных интервалах.

Третья идея - это положение об экстремальных интервалах в развитии - так называемых "режимах с обострением", когда процессы развития идут сверхбыстро, взаимно синхронизируя друг друга и, тем самым, усиливая общий эффект /коллапсы, катастрофы, эпидемии/. Мир был понят, таким образом, в значениях своей нестабильности, неопределенности, случайности.

Идеи синергетики во многом радикально подрывают метафизические устои прежнего научного и философского мышления: "порядок" и "закон". Были изменены фундирующие понятия "картины мира". Вместо прежних "порядка" и "закона" в основание "синергетической картины мира" были введены идеализированные допущения "хаоса", "случайности", "выбора" и т.п., ранее занимавшие второстепенное, производное положение в системе категорий философствующего мышления. Таким образом, произошла своего рода "инверсия" категорий - прежние фавориты философского внимания перешли на положение аутсайдеров: "порядок" есть лишь преходящее состояние - "самоорганизация хаоса" лежит в основании представлений об эволюции вселенной.

Универсальный метод постижения человека, мира его значений, сложился в результате философской рефлексии над процедурами понимания. Именно анализ субъектности, субъективности значения, подвергаемых испытанию передачи /коммуникации/ другим, стал в центре внимания герменевтики.

Герменевтика /с греческого - разъясняю, истолковываю/ сложилась как особый метод гуманитарных дисциплин в основном в XIX-XX вв. усилиями Ф.Шлейермахера, В.Дильтея, позднего Й.Хайдеггера и Х. Г.Гадамера. Конечно, как метод интерпретации, экзегезы, герменевтика имеет весьма длительную историю, но лишь развитие рефлексивных средств выражения субъективности /Кант, Гуссерль, Хайдеггер/ конституировало ее философско-теоретически. Основная проблема герменевтики восходит к традиционной гносеологической проблеме "чужого сознания": другое "Я" - изолированный мир /каждый раз вселенная/, фундированный своими, субъективными значениями, которые, в процессе их передачи в "другой мир", теряют свою самобытную аутентичность. Эту проблему Вильгельм Дильтей сформулировал в следующих словах: "Как может индивидуальность сделать предметом общезначимого объективного познания чувственно данное проявление чужой индивидуальной жизни ?" /цитировано по122,с.111/ Герменевтика как методологическая, регулятивная идея, полагает, что такое становится возможным, если считать, что помимо объяснения в науке /которое представляет собой, по сути дела, обоснованный дедуктивный вывод относительно определения внешних объектов, где в его посылки включено утверждение по крайней мере одного универсального закона -119/ существует и особая процедура истолкования и коммуникации между экзистенциальными субъектами - понимание: как в живом общении, так и через дошедшие до нас тексты, свидетельства, письма и т.п. Центральный концепт герменевтики - понимание - как процесс и как исследовательская процедура описываются следующим образом.

1.Понимание предполагает наличие развитых рефлексивных индивидуальностей, обладающих, соответственно, значениями "плюралистичной реальности" /установки:

реальность не одна, ее значения - способ данности, полагания субъектом/.

2.Понимание - это не столько пассивная репрезентация "другого" или события, а активный акт. "Понять, - говорит Гадамер, - означает прежде всего понять само дело и лишь во вторую очередь - выделить и понять чужое мнение в качестве такового. Наипервейшим из всех герменевтических условий остается, таким образом, предпонимание, вырастающее из нашей обращенности к тому же делу". Соответственно, “понимание является не столько методом, с помощью которого познающее сознание подходит к выбранному им предмету и приводит его к объективному познанию... Оно имеет скорее своей предпосылкой пребы вание - внутри свершающегося предания. Понимание само оказывается свершением."

/15,с.349,366/.

3.Цель интерпретации заключается вовсе не в воспроизведении смысла, а в произведении смысла. "Поэтому понимание является не только репродуктивным, но всегда также и продуктивным отношением"./15,с.351/ Задача понимания не в том, чтобы понять, что хотел сказать автор текста, дошедшего дс. нас из глубины веков, или даже понять "лучше" самого автора /т.е. выявить даже те смыслы текста, которые остались имплицитными даже для его творца/ - мы всегда понимаем иначе.

4.Это происходит потому, что суть понимания - в самоутверждении субъективности. Другими словами, суть понимания заключается не в том, чтобы воспроизвести в себе /"настроится на..."/ "чужой" смысл, а в том, что из него вы воспроизведете как "свой", что вы хотите /осознанно или нет/ взять себе. "Объективность" в понимании, таким образом, по сути деда исключается, а те, кто стремится утверждать обратное - выдают желаемое за действительность /не видя интенциональ-ную субъективность понимания/.

5.Хотя понимание радикально субъективно, вместе с тем по своему "бытийному исполнению" оно есть взаимопроникающий диалог. Это значит, что понимание означает взаимоизменение субъектов живой коммуникации, равно как и процесс слияния смыслов /горизонтов смысла/ -если речь идет о взаимодействии автора текста и интерпретаторов. Это происходит потому, что "всякая встреча с преданием, осуществляемая с исторической осознанностью, испытывает на себе напряжение, существующее между текстом и современностью. Герменевтическая задача состоит в том, чтобы не прикрывать это напряжение с помощью наивного уподобления, но сознательно развернуть его"/15,с.363/.

6.И наконец, понимание должно быть непрерывно обновляемо - "это значит: чтобы понять текст, будь то закон или Евангелие, правильно, т.е. в соответствии с выдвигаемыми им притязаниями, мы должны в каждый данный момент, т.е. в каждой конкретной ситуации, понимать его по-новому и по-иному"/15,с.366/.

Методологические идеи герменевтики сопряжены с определенным концептуальным образом мира - мира значений культуры и языка, смысловые горизонты которого зависят от спонтанной повседневной жизнедеятельности людских масс в тот или иной период человеческой истории. Этот мир автономен от природы и самодостаточен. В этой картине мира приоритет отдан субъективности, путям ее самореализации и принятия ее другой субъективностью. Особенно эффективны процедуры герменевтики в исторических, филологических исследованиях, равно как и в преподавании этих дисциплин, занятых реконструкцией и пониманием смыслов, ценностей, умонастроений эпох, исторических деятелей и творческих личностей.

Универсальным, но малоисследованным, способом постижения мира и человека является "эмпатия" /еще ее называют: "симпатической проекцией", "проективной интуицией", "аффективным слиянием". Под эмпатией понимается /73/: а/способность проникать в психику другого, понимать его эмоциональные состояния и аффективные ориентации в форме сопереживания и на этой основе предвидеть реакции другого;

б/вчувствование в событие, объект искусства, природу;

вид мыслительного проецирования и идентификации с объектами.

Во всех этих случаях имеет место процесс моделирования при помощи творческого воображения некоего другого, эмпатического "Я" по аналогии либо с людьми, либо с объектами, ситуациями. В нервом случае эмпатия - "сопереживание", во втором "вчувствование". В обоих достижимо понимание поведения людей, событий - новое знание.

Особенно интересен феномен "вчувствования" или "субъективной симуляции" /К.Поппер/ когда исследователь посредством эмпатии входит в проблемную ситуацию так, чтобы стать ее частью, идентифицируя себя с ее объектами, чтобы обрести новое видение всей ситуации с "новой позиции".

Механизмами эмпатии являются "проекции" и "интроекции", а результатом "идентификация". Проекция - это мысленное перенесение себя /своего самосознания, фиксирующего внимания "Я"/ в ситуацию того объекта, в "образ" которого вживаются - по сути дела, моделирование самосознанием исследователя в его же сознании комплекса значений воображаемой ситуации. В итоге временного отвлечения от "реального Я", воображение силой "страсти понять" создает идеальную модель - свою проекцию, эмпатическое "Я" в воображаемой ситуации. Однако временной интервал отвлечения ускользающе мал и новое, эмпатическое "Я" посредством обратного вноса - интроекции "возвращается" в мысленные координаты "настоящего", значения "реального Я".

Сосуществование двух "Я" /эмпатического и реального/ для человеческого сознания противоестественно и творческое самосознание использует самовнушение /ибо оно хочет побывать в "новом" Я и узнать его/ для временной идентификации реального "Я" с воображаемым. Такова, в упрощенном виде, структура эмпатии.

В качестве выводов можно утверждать, что, во-первых, методология универсальных способов постижения мира вырастает из общечеловеческих мыслительных фиксаций и оперирований /а значит зависима от степени рефлексивности и меры персонализадии/;

во вторых, эти методы представляют собой одновременно и регулятивные идеи, определяющие угол умо-зрения на мир, его значения;

и, в-третьих, собственно "чисто" философские /т.е. не сциентизированные/ методы связаны скорее с "анатомированием" процедур конституирования самих значений и процедур их "объективирования" /трансцендирования/ в виде значений "реальности" - они чрезвычайно сложны и требуют длительной подготовки для адекватного понимания, а тем более пользования /см. к примеру "Феноменология внутреннего сознания времени" Гуссерля/.

ЛИТЕРАТУРА 1.Автономова Н.С. Философские проблемы структурного анализа... - М.,1977.

2.Андреев И.Д. Диалектическая логика. - М.,1985.

3.Аристотель Метафизика // Соч. в 4-х томах, т.1. - М.,1976.

4.Аскин Я.Ф. Философский детерминизм. - Саратов, 1974.

5.Балабанов П. Философско-методологические основания проектирования. Автореферат на соискание ученой степени доктора философских наук. — Томск 6.Батороев К.Б. Аналогии и модели в познании.- Новосибирск,1981.

7.Баранов Г.С. Научная метафора: модельно-семиотический подход.. - Кемерово, 1992-1993.

8.Баранов Г.С. Понятие и образ в структуре социальной теории.-Томск, 1991.

9.Байлук В.В. Социальный детерминизм...-Томск,1993.

10.Блауберг И.В. и др. Становление и сущность системного подхода. - М.,1985.

11.Библер В.С. Мышление как творчество. - М.,1978.

12.Быстрицкий Е.К. Научное познание и проблема понимания.-Киев,1986.

13.Вайнцвайг П. Десять заповедей творческой личности. -М.,1990.

14.Вебер М.. Основные социологические понятия // Избранные произведения. - М.,1990.

15.Гадамер X.-Г. Истина и метод. - М.,1988.

16.Гасилин В.Н. Принципы в структуре философского знания. -Саратов,1987.

17.Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. Йредисловие. - СПб. 1992.

18.Герменевтика и гуманитарное познание. - М.,1991.

19.Герменевтика: история и современность. - М.,1985.

20.Горский Д.П. Вопросы абстракции и образования понятий. - М.,1961.

21.Горский Д.П., Ивин А.А..Никифоров А.Д. Краткий словарь по логике. - И.,1991.

22.Грязнов Б.С. Логика. Рациональность. Творчество. - М.,1982.

23.Гусев С.С., Тульчинский Г.А. Проблема понимания в философии. -М.,1985.



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.