авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Некоммерческая организация «Ассоциация московских вузов»

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ МЕДИЦИНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. Н.И. Пирогова

Научно-образовательный материал

«Смыслообразующие психологические факторы социализации и

профессионализации современного преподавателя высшей школы».

(Профессиональная переподготовка психологов и педагогов учреждений г. Москвы) Подраздел: 68.4.11.30 Состав научно-образовательного коллектива:

Моргун А.Н., к.психол.н., доцент кафедры общей психологии ПСФ РГМУ, руководитель научно-образовательного коллектива, Утробина В.Г., к.психол.н., доцент кафедры общей психологии ПСФ РГМУ, заместитель руководителя научно-образовательного коллектива.

Москва 2010 г.

Содержание Пояснительная записка Тематический план занятий по циклу «Смыслообразующие психологические факторы социализации и профессионализации преподавателя высшей школы»

Научно-образовательный материал по разделам:

1. Личностный смысл как психологическая основа формирования жизненного и освоения социального пространства 2. Социализация и профессионализация личности как смыслообразующие процессы.

3. Практические методы работы со смысловой сферой личности.

Представленный научно-информационный материал посвящен актуальной проблеме повышения эффективности профессиональной деятельности и социальной активности преподавателей высшей школы путем интеграции личностных смыслов в структуру социальных и профессиональных мотивационных установок.

Научно-информационный материал по теме: "Смыслообразующие психологические факторы социализации и профессионализации преподавателя высшей школы" отражает передовые возможности создания интегрированных обучающих систем и современные научные разработки по данной проблеме.

Целевая аудитория – слушатели, преподаватели ВУЗов, специалисты учебных подразделений повышения квалификации преподавателей, социальные психологи, специалисты по социальной работе и другие специалисты, оказывающие методическую и психологическую помощь преподавателям.

По окончании цикла слушатель должен знать:

Основные современные подходы к трактовке социализации и профессионализации личности в зрелом возрасте, современные подходы в психологии смысла и смысловых образований, психологические факторы кризисного и нормального протекания смыслообразования социальной и профессиональной активности преподавателя высшей школы;

Слушатель должен уметь: диагностировать смысловые образования, личностные смыслы отражающие социальные и профессиональные установки, предпочтения и пр. личности, выявлять факторы препятствующие нормальному протеканию смыслообразования социальной и профессиональной активности личности преподавателя высшей школы, использовать приемы динамической коррекции смысловых образований и ментальных установок.

Весь цикл разбит на 3 взаимосвязанные части-раздела:

Личностный смысл как психологическая основа формирования 1.

жизненного и освоения социального пространства Социализация и профессионализация личности как 2.

смыслообразующие процессы.

Практические методы работы со смысловой сферой личности.

3.

Номер Название темы Количество часов темы Лекции Семинары Практические занятия Личностный смысл как 1. 12 6 психологическая основа формирования жизненного и освоения социального пространства Психологическая категория 1.1 8 4 смысла: подходы к трактовке.

Символ как интегративное 1.2 4 2 смысловое образование:

онтология и психологические функции.

Социализация и 2. 16 профессионализация личности как смыслообразующие процессы.

Социализация личности в 2.1. 4 4 социологических и психологических концепциях.

Факторы и цели.

Цели и задачи социализации и 2.2. 4 2 профессионализации личности на возрастном этапе зрелости:

подходы и концепции.

Психологические механизмы 2.3. 4 2 процесса профессионализации преподавателя вуза на современном этапе развития высшего образования.

Проблема профессионального 2.4. 4 2 выгорания преподавателей вуза как причина искажения смысла социальной и профессиональной активности.

Практические методы работы 3. - со смысловой сферой личности.

Психологическая диагностика и 2 - интерпретация смысловой сферы личности Психотерапевтические методы 4.1. - работы со смысловой сферой личности.

Всего часов: 36 16 Личностный смысл как психологическая основа формирования 1.

жизненного и освоения социального пространства.

1.1. Психологическая категория смысла: анализ подходов к пониманию В психологии понятие «смысл» неразрывно связано, прежде всего, с представлениями о человеке, его личности, жизни и деятельности. Различные психологические школы в зависимости от объекта изучения вкладывают в него свое понимание. Соответственно при рассмотрении понятия «смысл», как психического феномена, необходимо опираться на теоретические и методологические представления, определяющие психологические подходы к пониманию личности. Большинство авторов, в рамках своих теоретических концепций, напрямую не оперируют понятием смысл, и не рассматривают его как единицу анализа. Однако, нас в рассматриваемых теориях, прежде всего, будут интересовать положения, касающиеся факторов, механизмов и условий функционирования личности, которые косвенно или напрямую могут соотноситься с понятием «смысл» как единицей анализа личности и жизнедеятельности человека.

Смыслы в различных школах и направлениях охватывают широкий спектр функционирования человека и выражаются в таких понятиях, как смысл действия, деятельности, поведения, жизни, существования. В связи с этим необходимо выделить более обобщающие, с одной стороны, и уточняющие - с другой, понятия, отражающие различные уровни осознания человеком окружающей действительности: ситуативный смысл, жизненный смысл (жизненная необходимость), смысл жизни (развитие и стремление), смысл бытия (сверхсмысл или космический смысл). Данные понятия являются обобщающими категориями, включающими в себя более частные смысловые образования и отражающие иерархические взаимосвязи между компонентами мотивационно-потребностной, ценностно- смысловой сферами личности и разноуровневыми структурами сознания.

Не претендуя на исчерпывающий анализ проблемы смысла, рассмотрим некоторые подходы к трактовке понятия смысл. "Смысл идеальное содержание, идея, сущность, предназначение, конечная цель (ценность) чего-либо (смысл жизни), целостное содержание какого-либо высказывания, несводимое к значениям составляющих его частей и элементов, но само определяющее эти значения..., в логике, в ряде случаев в языкознании - то же самое, что значение" – такое определение мы читаем в энциклопедическом словаре. Лингвистический аспект смысла представлен также в Логическом словаре-справочнике: "Смысл - содержание знакового выражения;

мысль, содержащаяся в словах (знаках, выражениях)..." Понятие смысла включает в себя широкий круг различных явлений: от смысла жизни до смысла "знакового выражения". Это является причиной, затрудняющей его однозначное определение.

1.1.1. Подходы к пониманию категории смысла в зарубежной психологии Проблема смысла, как психологической категории восходит к «описательной психологии» В. Дильтея. Задачу описательной, понимающей психологии он видит в раскрытии смыслового содержания душевной жизни личности. Сам В. Дильтей не оперирует термином «смысл», а при описании душевной жизни личности прибегает к таким понятиям, как «жизненная единица», «ценность жизни» и «жизненная связь». Душевная жизнь человека, по В. Дильтею, находиться в целесообразной, структурной взаимосвязи с окружающей действительностью и психофизическими процессами. Объективация психической жизни человека происходит через исторические действования: язык, мифы, обычаи, нравы, право и внешняя организация. Центр душевной жизни составляют побуждения и чувства, которые находятся в отношении с ценностями жизни. Ценностным для человека становится только то явление, которое пережито в чувствах. Но ценность жизни не состоит из чувств и не может устанавливаться путем их сложения: « …ценность жизни состоит в душевной действительности, поскольку последняя находит свое выражение в чувствах. … Ценным в нашем существовании являются вся полнота жизни, которую мы испытываем, богатство жизненной действительности, которое мы предчувствовали, изживание того, что в нас заложено» [66]. Человек переносит эту ценность на свою деятельность, на все жизненные отношения, переживания, взгляды и идеи, которыми заполнено его существование.

Волевые действия, по мнению В. Дильтея следует анализировать через соотношение целей и средств, мотивов, выборов и предпочтений.

Регулятором жизненной связи человека с внешним миром является сама жизнь, которая подчиняется закону всей органической природы приспособлению «психофизической жизненной единицы» и обстоятельств, при которых протекает ее жизнь: «Она задерживает реакции и господствует над ними, она делает выбор там, где может добиться приспособления действительности к своим потребностям. И что важнее всего: там, где она эту действительность определить не может, она к ней приспособляет свои собственные жизненные процессы и владычествует над неуемными страстями и над игрой представлений благодаря внутренней деятельности воли. Это и есть жизнь» [66].

Само понятие «смысл», по мнению Д.А. Леонтьева, в научную психологию было введено З. Фрейдом [115]. З. Фрейд рассматривал природу смысла, как двойственную. С одной стороны человеческое поведение имеет определенный (явный смысл), с другой стороны этот смысл детерминирован первичным (скрытым), истинным, смыслом. Попытки человека познать смысл своего существования являются по З. Фрейду показателем психического нездоровья: «Когда человек задает вопрос о смысле и ценности жизни, он нездоров, поскольку ни того, ни другого объективно не существует;

ручаться можно лишь за то, что у человека есть запас неудовлетворенного либидо».

Понятие смысла жизни привлекает внимание экзистенциальных психологов и философов. Одним из первых, кто заговорил о взаимосвязи, в самом общем виде, смысла и психики, был немецкий философ Карл Ясперс, поднявший вопрос о возможности «переживания» смысла, о «внутренней работе», благодаря которой и происходит понимание смысла [240;

241].

Наиболее полно концепция смысла жизни была разработана В.

Франклом. Основным, сугубо человеческим стремлением по В. Франклу, является стремление обрести смысл своего существования, и человек ощущает фрустрацию как экзистенциальный вакуум, если это стремление остается нереализованным. Не человек ставит вопрос о смысле жизни, а сама жизнь ставит этот вопрос перед ним, и человеку' приходится постоянно отвечать на него, не словами, а действиями. Этот смысл, в принципе, доступен любому человеку, независимо от пола, возраста, интеллекта, характера, среды и религиозных убеждений. Этот смысл всегда уникален, ему нельзя научить, но человек может его создать, и несет ответственность за осуществление своего уникального смысла жизни. Причем, человек свободен найти и реализовать свой смысл жизни всегда, при любых обстоятельствах.

Смысл жизни всегда конкретен в той мере, в которой определяется конкретной личностью («чей-то смысл») и на конкретном этапе жизненного пути. Нет такой вещи, как универсальный смысл жизни, есть лишь уникальные смыслы индивидуальных ситуаций [206;

209].

В поисках смысла человека направляет его совесть. Совесть — по В.

Франклу — это орган смысла. Этот феномен, эту способность человека В.

Франкл называет самотрансценденцией человека. Этот смысл человек находит вне себя. Чем больше он отдает себя делу, чем больше он отдает себя своему партнеру, тем в большей степени он является человеком и тем в большей степени он становится самим собой. Чувство найденного смысла, дает человеку огромные душевные силы для преодоления жизненных трудностей. Отсутствие смысла жизни делает человека беспомощным перед лицом трудностей. Нормальное чувство счастья по В. Франклу представляет собой скорее просто сопутствующее явление, сопровождающее достижение цели, следование смыслу жизни [208;

209].

"Осуществляя смысл жизни, человек осуществляет сам себя" — писал Франкл. Эта же мысль, но по-разному сформулированная прослеживается в работах практически всех выдающихся психологов теоретиков. Однако, наибольшее внимание вопросу самоактуализации личности уделялось в школах гуманистического и феноменологического направления.

Самоактуализацию как желание человека стать тем, кем он может стать, охарактеризовал А. Маслоу. Человек, достигший этого уровня, добивается полного использования своих талантов, способностей и потенциала личности. Другими словами, самоактуализироваться — значит стать тем человеком, которым мы можем стать, достичь вершины нашего потенциала. Специфические формы самоактуализации очень разнообразны.

Именно на этом высшем уровне иерархии потребностей люди сильнее всего отличаются друг от друга [128].

В контексте теории К. Роджерса тенденция саморазвития — это процесс реализации человеком на протяжении всей жизни своего потенциала с целью стать полноценно функционирующей личностью. Пытаясь достичь этого, человек проживает жизнь, наполненную смыслом, поисками и волнениями. Он полагал, что люди в основном, стремятся вперед и при подходящих условиях полностью реализуют свой врожденный потенциал, демонстрируя истинное психическое здоровье [173].

Л. Бингсвангер рассматривая природу человека, никогда не говорит об «Я», он использует термин «Dasein», относящийся к сущему, сущность которого - быть-в-мире. Это фон, на котором в действительности всегда возникает «Я». Дж. Нидлман называет его гештальтом, в рамках которого «я» отличает себя от мира, в то же время существуя в своем мире [27]. Л.

Бинсвагер вводит понятие «смысловой матрицы», в рамках которой человек переживает события, и которая является условием возможности опыта.

Поскольку «Я» человека не может испытывать «чистое» событие вне смыслового контекста, даже если это «Я» ребенка, то смысловую матрицу по мнению Л. Бинсвагнера следует воспринимать как экзистенциальное априори. Следовательно, нет необходимости исследовать отдельные значения, которые человек придает определенным событиям, важно обнаружить модус бытия-в-мире, который управляет этими значениями.

Таким образом, смысловая матрица является условием для переживания значений, а смысл можно понимать как переживание значения, определяющее отношение человека к действительности. При этом Л.

Бинсвагер четко разграничивает понятие действительности и реальности.

Действительность есть объективная категория, реальность - это субъективная интерпретация своего бытия. Содержание смысловой матрицы выражается посредством языковых феноменов, которые и передают определенное содержание значения. Содержание языковых выражений и проявлений указывает «на миро-проект, или на построения, в котором говорящий живет или жил, одним словом, на их миро-содержание» [27]. Когда человек говорит о высоком или низком (строении, музыкальном тоне или морали), «…речь идет не о лингвистическом переносе из одной экзистенциальной сферы в другие, но скорее, об общей смысловой матрице, в которой все отдельные региональные сферы имеют равную «долю», т.е. которая содержит в себе эти отдельные специфические смыслы (пространственный, акустический, духовный, психический и т.д.)» [27]. Р. Мэй, рассматривая личность как «осуществление процесса жизни в свободном, социально интегрированном индивидууме, наполненном духовным началом» [138], в качестве одного из ключевых понятий своей теории, использовал интенциональность - способ познания реальности. Р. Мэй утверждал, что познание о мире и способность к волевому движению взаимосвязаны: «Если я не проявляю воли к чему-то, я никогда не буду знать этого;

и если я не знаю чего-то, я никогда не буду иметь никакого основания для своего волеизъявления. В этом смысле можно сказать прямо, что человек создает свои смыслы» [139]. Смыслы в каждое мгновенье диалектически связаны с реальностью, и, если человек не вовлечен в создание своих смыслов, он никогда не будет знать реальности.

Так же как и Л. Бинсвангер, Р. Мэй использует понятие индивидуальной «смысловой матрицы», в координатах которой живет человек. Смысловая матрица создается им в рамках общей ситуации человеческой истории и языка. Язык это среда, в которой человек формирует свою, индивидуальную матрицу смыслов. Смыслы, сливаясь с энергией организма, определяют желания человека и придают им побудительную силу. При этом именно смысловые компоненты выступают определяющими, поскольку ценности, которые индивид связывает со своим существованием формируют внутреннюю готовность организма к развитию. Р. Мэй отмечал, что:

«человек внутренне готов противостоять неизбежной тревоге, когда он убежден (сознательно или бессознательно), что ценности, которым следуют вперед, являются более возвышенными, чем ценности, которым следуют, когда спасаются бегством» [138].

Таким образом, смысл в контексте гуманистической и экзистенциальной психологии представлен как всеобъемлющий, постоянно изменяющийся и никогда не исчезающий феномен, постигаемый человеком на протяжении жизни. Он наделяется свойствами отражения индивидуально избирательного отношения, как к внешнему, так и внутреннему миру человека. Центрируясь на самом человеке, на его внутреннем мире, на его отношении к событийной ситуации, экзистенциально - гуманистическое направление рассматривает категорию «смысл» как основополагающую в понимании сущности человека. Являясь центральным понятием в анализе жизни человека, смысл понимается через свободу, ответственность, волю, любовь и творчество. Утрата человеком этого феномена может привести к необратимым последствиям.

Заканчивая этот далеко не полный обзор теоретических представлений о проблеме смысла, сложившихся в зарубежной психологии, необходимо отметить важное место, которое занимает понятие «смысл» и неоднозначность понимания и интерпретации данного феномена в различных школах и направлениях. В соответствии с предметом теоретических концепций понятие «смысл» используется для объяснения различных аспектов функционирования личности. Спектр понимания и интерпретации смысла колеблется от самых узких понятий (смысл стимула, реакции, действия, сновидения или симптома) до чрезвычайно широких конструктов (ценности, цели, смысл жизни, жизненный опыт, жизненная стратегия).

1.1.2. Подходы к пониманию категории смысла в отечественной психологии В отечественной психологии проблема смысла наиболее полное отражение нашла в рамках деятельностного подхода, где личность, ее структура, формирование и развитие обуславливались различными аспектами жизнедеятельности. Теоретические представления о смысле в данном направлении рассматриваются в контексте деятельности, жизнедеятельности человека. Внимание их, в больше степени, обращено на возникновение, порождение, генезис и функционирование смысловых образований: «личностные смыслы» (А.Н. Леонтьев), «смысловые образования», «смысловые системы» (Асмолов и др.), «обобщенные смысловые образования» (Б.С. Братусь), «частные смысловые образования», «вербальный смысл» (В.К. Вилюнас), «операциональный смысл» (О.К.

Тихомиров).

В основу деятельностного подхода легли многие положения, изложенные в рамках культурно-исторической концепции Л.С. Выготского.

Л.С. Выготский, один из первых в отечественной психологии обратился к проблеме смысла как к психологической категории. Первоначально смысл рассматривался им как психолингвистическая категория в проблеме противопоставления смысла слова его значению. Он пришел к выводу о том, что во внутренней речи смысл слова преобладает над его значением. Сами смыслы обнаруживают иные законы объединения и слияния, чем словесные значения. Они взаимопроникают друг в друга, так, что предшествующие как бы содержатся в последующем или его модифицируют [49]. В дальнейшем, Л.С. Выготский переносит идею автономности смысла на проблему человеческого сознания: «Сознание в целом имеет смысловое строение. Мы судим о сознании в зависимости от смыслового строения сознания, ибо смысл, строение сознания отношение к внешнему миру.

Смыслообразующая деятельность значений приводит к определенному смысловому строению самого сознания» [49]. Таким образом, речь производит изменения в самом сознании. Кроме того, Л.С. Выготский усматривает зависимость смысла от мотива: «Смысл слова меняется от мотива. Таким образом, конечное объяснение лежит в мотивации» [49].

А.Н. Леонтьев в своих работах показал, что смысл создается в результате отражения субъектом отношений, существующих между ним и тем, на что его действия направлены как на свой непосредственный результат (цель). Именно отношение мотива к цели, указывает А.Н. Леонтьев, порождает личностный смысл, подчеркивая при этом, что смыслообразующая функция в этом отношении принадлежит мотиву.

Возникая в деятельности, смысл становится единицами человеческого сознания, его «образующими»: «предмет, имеющий для меня смысл, есть предмет, выступающий как предмет возможного целенаправленного действия;

действие, имеющее для меня смысл, есть соответственно, действие, возможное по отношению к той или иной цели» [115]. Рассматривая процесс смыслообразования, А.Н. Леонтьев указывает на производность смыслов от мотивов «Они придают сознательному отражению субъективную окрашенность, которая выражает значение отражаемого для самого субъекта, его, как мы говорим личностный смысл» [116]. Таким образом, мотив наряду с функцией побуждения, имеет функцию смыслообразования.

Эмоциональные компоненты в этом процессе выполняют функцию сигнализатора смысла, являются свидетелем его появления.

На обусловленность смысла волевыми процессами обращает внимание Ф.Е. Василюк. Жизненный мир, как онтологическое поле индивида, по мнению Василюка расслаивается на «витальность», отдельные жизненные отношения, внутренний мир и жизнь как целое. Каждому онтологическому полю соответствует свой тип активности, содержание внутренней необходимости, релевантные условия и адекватный тип критической ситуации. Самый значимый тип критической ситуации - кризис - соотносится Ф.Е. Василюком с жизнью в целом [40]. При этом, воля выступает как ведущий тип активности, реализация внутреннего замысла - внутренней необходимостью, а трудность и сложность - условиями. Критические ситуации, провоцирующие смыслопорождение, рассматриваются в различных типах жизненных миров - внутреннем (простом и сложном) и внешнем (легком и трудном). Сочетание этих миров обуславливает тип конфликтной ситуации для человека, накладывая отпечаток индивидуальности на весь процесс порождения смысла и его результат [39].

Для объяснения данной схемы Ф.Е. Василюк использует понятие «переживание», обозначающее внутреннюю деятельность, обеспечивающую перенесение жизненных событий и восстановление равновесия и отражает особую деятельность субъекта смыслопорождение. Деятельность смыслопорождения отличается от процесса смыслообразования, который Василюк считает функцией мотива. Специфика данной деятельности заключается в особенности кризисных жизненных ситуаций, актуализирующих переживание, которое в свою очередь, направлено на «… преодоление некоторого «разрыва» жизни, это некая восстановительная работа, как бы перпендикулярная линии реализации жизни» [40].

Смысл, как целостная совокупность жизненных отношений, у Ф.Е.

Василюка является своего рода продуктом мотивационно-ценностной системы личности и понимается как нечто «…внутреннее и субъективное», отличное от продукта внешней практической и внутренней объективной познавательной деятельности [40]. Функцией мотива является процесс смыслообразования, обуславливающий направление и побуждение поведения человека. Система ценностей выступает в данном случае как «психологический орган» измерения и сопоставления меры значимости мотивов, соотнесения индивидуальных устремлений и «надындивидуальной сущности» личности [40]. Ф.Е. Василюк полагает, что в ходе развития личности ценности претерпевают определенную эволюцию. Первоначально они существуют только в виде эмоциональных реакций на их утверждение или нарушение. Впоследствии ценности последовательно приобретают форму «знаемых» мотивов, мотивов смыслообразующих и, наконец, одновременно смыслообразующих и реально действующих. Одновременно в процессе приобретения новых мотивационных качеств происходит своего рода скачок в степени осознанности ценностей, в результате которого «ценность из «видимого», из объекта превращается в то, благодаря чему видится все остальное, - во внутренний смысловой свет» [40]. Таким образом, ценность, став реальным мотивом и являясь источником осмысленности бытия, ведет к личностному росту и совершенствованию «ценность внутренне освещает всю жизнь человека, наполняя ее простотой и подлинной свободой» [40].

Понятие смысла у Ф.Е. Василюка тесно связано с временной перспективой. Он отмечает, что, хотя смысл и «вне-временен» сам по себе, он воплощается во временной форме, как «смысловое будущее» [40].

Очевидно, что смысл не может существовать вне контекста личностного развития, перспективы, будущего, которое Ф.Е. Василюк образно называет «домом» смысла. По его словам, «смысловое будущее» является отражением отношения смысла к реальному, к действительности.

Говоря об отношении смысла к идеальному, Ф.Е. Василюк, опираясь на представление О.И. Генисаретского о тождественности категорий целостности и смысла [50], использует понятие «ценностная целостность индивидуальной жизни» [40]. Соответственно, давая общее определение понятию «смысл», Ф.Е. Василюк подчеркивает, что смысл является пограничным образованием, в котором сходятся сознание и бытие, идеальное и реальное, жизненные ценности и возможности их реализации.

А.Г. Асмолов вводит понятие смысловой установки, как формы выражения личностного смысла в виде готовности к совершению определенным образом направленной деятельности. «Личностный смысл есть содержание установки» [16]. Сам же личностный смысл понимается как результат интериоризации и воплощения в сознании объективных отношений личности в мире. Личностный смысл чего-либо есть отражение содержания отношения личности к действительности. Кроме того, он отражает единство аффективных и интеллектуальных процессов [16]. Таким образом, личностный смысл есть верхняя ступень в установочной регуляции деятельности. Смысловые установки, являясь релевантными мотивами деятельности, наравне с целевыми и операциональными установками, составляют иерархию установочной регуляции деятельности. Они выполняют функцию стабилизации деятельности в целом: «Именно смысловые установки определяют в конечном итоге устойчивость и направленность поведения личности, ее поступки и деяния» [16].

Таким образом, личностные смыслы, установки, мотивы, наряду с другими личностными образованиями, образуют автономную смысловую систему личности, определяющую динамику личности, отражающую ее внутреннее единство и регулирующую направленность поведения.

Положения о смысловых образованиях, функционирующих в системе, находит свое продолжение и развитие в концепции Б.С. Братуся. Он акцентирует внимание на более объемном и, в тоже время, сложном, структурно дифференцированном понятии, чем смысловое образование смысловой сфере личности. Рассматривая личность как психологический орган человека, Б.С. Братусь выделяет две сферы человеческой активности мир «вещей» и мир «идей» или смыслов. Общие смысловые образования, являющиеся, по мнению Б.С. Братуся, основными «конституирующими», образующими единицами сознания личности, определяют главные и относительно постоянные отношения человека к основным сферам жизни - к миру, к другим людям, к самому себе. По его словам, смысловые системы «несут в себе функцию не столько отражения, сколько преображения действительности, связывания разнородных и частных интересов, нижележащих смыслов в единый, определяющий суть и назначение человека взгляд на самого себя и на окружающую жизнь» [33]. Иными словами, смысловые образования несут в себе две функции: первая заключается в создании образа, перспективы развития, сущность второй заключается в нравственной оценке деятельности, имеющей надситуативную опору, которой выступают смысловые образования. Сама смысловая сфера личности представляет собой пересечение двух осей. На оси ординат выделяются уровни смысловой сферы, ось абсцисс представляет собой степень присвоенности смысловых отношений самой личностью. В качестве критерия отнесения смысла к тому или иному уровню был положен реальный способ отношения к другому человеку, другим людям, человечеству в целом. По мнению Б.С. Братуся именно отношение к другому человеку выступает психологическим критерием смыслового развития и возрастания личности как орудия формирования отношений к родовой сущности человека [33].

Нулевой уровень смысловой вертикали представлен прагматическими, ситуационными смыслами, которые по мнению Б.С. Братуся есть операциональные, до личностные смыслы, определяемые самой предметной логикой выполнения задачи в данных конкретных условиях. Первый эгоцентрический уровень обусловлен преимущественным стремлением к собственной выгоде. Следующий уровень, группоцентрический, отражает идентификацию человека с какой-либо группой. Отношения человека к другим людям зависит от того, входят они в эту группу или нет. На третьем уровне - просоциальном или гуманистическом, происходит присвоение общечеловеческих смысловых ориентаций. Он характеризуется, прежде всего, внутренней устремленностью человека на благо другим, даже незнакомым, людям, обществу, человечеству в целом. Таким образом, если на первом уровне другой человек выступает как подножие эгоцентрических желаний, а на втором уровне другие делятся на круг «своих», обладающих самоценностью, и «чужих», ее лишенных, то на третьем уровне принцип самоценности становится всеобщим. Он и определяет собой главное, по мнению Б.С. Братуся, и единственно верное, направление приобщения к родовой человеческой сущности, без которого, невозможно нормальное развитие личности.

На этом уровне смысловая вертикаль не заканчивается. Позднее Б.С.

Братусь надстраивает еще одну ступень - духовную. «Это уровень, на котором определяются субъективные отношения человека с беспредельным, устанавливается его личная религия, т.е. отношение к конечным вопросам и смыслам жизни» [32]. Таким образом, смысл в концепции Б.С. Братуся представлен как сложная динамическая система, образующая особую, смысловую сферу личности, которая и обуславливает всю жизнедеятельность человека. Следует отметить, что смысл в данной концепции, не выводится непосредственно из деятельности, не обладает качеством предметности. Он выражает свойства пристрастности отношения человека к действительности, получает связь с ценностью и наделяется нравственными характеристиками.

Тенденция к всестороннему и системному пониманию категории смысл нашла свое отражение в исследовании данного феномена Д.А.

Леонтьевым. Для объяснения многоаспектности феномена смысла, он вводит понятие смысловой реальности, которая и обуславливает смысловую регуляцию всей жизнедеятельности человека на различных психологических уровнях: «смысл является особой психологической реальностью, игнорируя которую или сводя ее к другим (например, эмоциональным) явлениям, невозможно построить достаточно полную теорию ни личности, ни сознания, ни деятельности» [115]. В качестве единицы анализа Д.А. Леонтьев выделяет жизненный смысл, который не сводится к понятию личностного. Жизненный смысл выступает объективной характеристикой места и роли объектов и явлений в жизнедеятельности конкретного субъекта. Он определяется системой смысловых связей, которые распространяются на данный объект или явление.

Рассматривая смысл в единстве трех аспектов (онтологическом, феноменологическом и деятельностном), Д.А. Леонтьев приходит к выводу, что смысловая реальность «проявляет себя во множестве разнообразных форм (в том числе и превращенных форм), связанных сложными отношениями и взаимопереходами и включенных в общую динамику» [115].

Смысловую реальность представлена понятиями «смысловые структуры» и «смысловые системы». Первые представляют собой шесть специфических элементов структурной организации смысловой сферы личности. Они имеют уровневую организацию и являют собой превращенные формы жизненных отношений субъекта. Вторые относятся к особым образом организованным целостным многоуровневым системам, включающим в себя целый ряд смысловых структур. Вслед за Л.С. Выготским, О.К. Тихомировым, А.Г.

Асмоловым, Д.А Леонтьев использует понятие динамической смысловой системы. Он вводит его для объяснения специфического принципа связывания различных смысловых структур. Он определяет динамическую смысловую систему (ДСС) «как относительно устойчивую и автономную иерархически организованную систему, включающую в себя ряд разноуровневых смысловых структур и функционирующих как единое целое» [115]. Д.А. Леонтьев выделяет два типа систем, которые занимают разное место в структуре регуляции жизнедеятельности: ДСС как единицы относительно устойчивой личностной структуры и ДСС, выступающие как целостность смысловой регуляции конкретной деятельности в конкретных ситуациях. Функция первых заключается в структурировании отношений субъекта с миром и придании устойчивости структуре этих отношений.

Соответственно, они характеризуют высшие уровни смысловой регуляции.

Вторые, напротив, не являются устойчивыми и складываются внутри актуальной деятельности, регулируя ее протекание в соответствии с высшими смыслообразующими инстанциями. Таким образом, ДСС-Д выступают как продолжение, как функциональные органы ДСС-Л. Они и реализуют регуляторную функцию последних в конкретных ситуациях.

Таким образом, понятие «смысл», по Д.А. Леонтьеву, представляет собой многоуровневое, динамическое образование, выступающее в виде смысловой сферы, обуславливающей жизненный мир человека. В данной концепции разнообразные смысловые феномены выступают как единая система закономерностей и психологических механизмов функционирования смысловой реальности.

В психологической литературе смысл жизни обычно характеризуют как феномен, обеспечивающий нормальную и продуктивную жизнь человека, утрата которого может иметь трагические последствия. К Обуховский замечает: «Как свойством птицы является потребность летать, так свойством взрослого человека является потребность найти смысл своей жизни. У многих в жизни так и не появляется смысла. Как следует из идеи С.Л.

Рубинштейна о двух основных способах существования человека, появление рефлексии относительно собственной жизни — необходимое условие возникновения смысла жизни. «Потребность найти смысл жизни» (К.

Обуховский) появляется только у тех, кто поднялся на уровень рефлексии относительно своей жизни как целого [147].

Становление смысла жизни происходит не раньше того момента, когда человек воспримет свою жизнь как целое. Предложенная извне и принятая человеком главная жизненная цель становится основной компонентой смысла жизни — качественно нового психологического образования. — если подкрепляется глубинной личностной потребностью.

Если судьба человека сложилась удачно, и он обрел свой адекватный смысл жизни, то тем самым он получает мощнейший регулятор собственной жизнедеятельности. Благодаря этому регулятору возникающие обстоятельства встраиваются человеком в процесс реализации смысла жизни, а в неблагоприятных обстоятельствах удается менять тактику его достижения и даже минимизировать ущерб для его реализации. Еще важнее то, что на фоне «суеты обстоятельств» смысл жизни обеспечивает самодвижение человека, подыскивая при необходимости обстоятельства, требуемые для этого, а также стимулируя совершенствование человека в нужном аспекте.

Всему вышеперечисленному способствует гибкость смысла жизни как сложного психологического образования с иерархической структурой. Эта проблема подробно разобрана В.Э Чудновским (1999). «В основе структуры смысла жизни лежит иерархия смыслов, соотношение "больших" и "малых" смыслов. Одним из них является «главный смысл». В качестве отдельного аспекта можно вычленить широкий диапазон структур смысла жизни. Это «конгломерат» жизненных смыслов (обычный в ранней юности) и «распадающаяся структура» (частая в старости). «Главный смысл распадается на ряд малых смыслов». Это «разорванная» структура (главный смысл противостоит совокупности малых смыслов) и «номинальная»

структура (формально главный смысл — прежний, но его энергетика слаба, и де-факто господствует какая-то совокупность усилившихся малых смыслов).

Это «монолитная» (главный смысл как регулятор вытеснил малые смыслы) и «авторитарная» (главный смысл допускает регуляторную роль малых, но при «разногласиях» сразу же подавляет их) структуры. Оптимальной же представляется «гармоническая структура (иерархия) смысла жизни» Здесь главный смысл является определяющим, но в некоторых жизненных ситуациях «уступает» тому или иному малому смыслу, что в итоге работает на целостность, обогащение личности или сохранение жизненно важных для нее условий. Смысл жизни, как показал В.Э Чудновский, создает систему сдержек и противовесов, которые позволяют, с одной стороны, устойчиво противодействовать внешним влияниям и идти своим путем, а с другой — не превратиться в раба собственных увлечений, координировать свои интересы с интересами общества.

В своих исследованиях В. Э. Чудновский выделяет три характеристики смысла жизни: масштабность инертность, а также динамику и иерархию смыслов. Особый интерес представляет последняя характеристика. Автор справедливо полагал, что смысл жизни может сжиматься, как шагреневая кожа до примитивного стремления выжить и подниматься до вершин подвига и самопожертвования [200].

Смысл жизни — не просто определенная идея, цель, убеждение. Это особое психическое образование, имеющее свое содержание и структуру.

Понятие «смысл», имеет два значения: I) суть, главное основное в данном предмете, явлении;

2) личностную значимость для человека этой сути, этого главного, основного. Феномен смысла жизни включает в себя оба аспекта этого понятия. Таким образом, уже сама этимология указывает на наличие иерархии: суть, главное доминирует над неглавным, второстепенным Но определение смысложизненной «доминанты» — лишь один аспект процесса поиска смысл. жизни. Очень важно установить, насколько данная доминанта «продуктивна», в какой мере она способствует позитивному развитию личности. В этой связи целесообразно иметь в виду адекватность смысл жизни как одну из основных его характеристик. В. Э Чудновский выделяет два признака адекватности смысла жизни:

«Реалистичность» смысла жизни, то есть соответствие смысла жизни, с одной стороны, наличным, объективным условиям, необходимым для его реализации, с другой — индивидуальным возможностям человека «Конструктивность» смысла жизни — характеристика, отражающая степень его позитивного (или негативного) влияния на процесс становления личности и успешность деятельности человека. Смысложизненные ориентации человека не исчерпываются одной, хотя бы и очень важной идеей, жизненной целью, а представляют собой структурную иерархию «больших» и «малых» смыслов. В связи этим, В. Э. Чудновский выделяет и описывает различные типы структурных иерархий смысла жизни, различающиеся по уровню адекватности.

В понятии «адекватность смысла жизни», соединяющем в себе его «реалистичность» и «конструктивность», главным является признак соответствия смысла жизни внешним и внутренним факторам. Нередко человек действует не в рамках обычного «соответствия» — он максимально реализует свои возможности, достигая высоких результатов как в конкретной деятельности, так и в раскрытии собственно: индивидуальности. В литературе этот факт описан как противопоставление «будничного» и «высшего» Я. Привыкая действовать на уровне будничного, «житейского»

Я, он в большой мере оставляет нераскрытым психологический потенциал собственной индивидуальности.

В связи с этим В. Э. Чудновский вводит еще одно понятие «оптимальный смысл жизни». Оптимальный смысл жизни можно охарактеризовать как гармоническую структуру смысложизненных ориентации существенно обусловливающую высокую успешность в различных областях деятельности, максимальное раскрытие способностей и индивидуальности человека, его эмоциональный комфорт, проявляющийся в переживании полноты жизни и удовлетворенности ею.

Оптимальный смысл жизни, будучи динамической структурной иерархией, может существенно изменяться под влиянием ситуации, тех или иных условий. Социальные катаклизмы, резкое изменение привычных стереотипов могут существенно сказаться на характере смысложизненных ориентации человека. Жизнь ставит перед необходимостью пересмотреть сложившиеся взгляды и убеждения, выработать свое отношение к новой социальной ситуации. В этих условиях нередко проявляется «инертность»

смысла жизни: последний способствует становлению относительной независимости от обстоятельств, однако в данном случае происходит чрезмерная «эмансипация от них», отрыв от реальности. Человек становится рабом устаревшей идеи и основанной на ней жизненной цели. И трагедия не только в том, что идея устаревает. Еще трагичнее стремление всеми силами «защитить» ушедшее, всеми средствами реанимировать его, сделать возвращение прошлого смыслом своей жизни.

В работах С.Л. Рубинштейна рассматривается проблема роли сознания в становлении жизненного смысла. Существуют два основных способа существования человека и соответственно, два отношения его жизни.

Первый способ определяется тем, что "человек весь внутри себя, всякое его отношение - это отношение к отдельным явлениям, но не к жизни в целом.

Второй способ обусловлен появлением рефлексии. Человек мысленно занимает позицию вне жизни, выходит за ее пределы. С появлением рефлексии связано философское осмысление жизни. С этого момента возникает проблема "ближнего" и "дальнего", проблема соотношения, взаимосвязи непосредственного отношения человека к окружающему его и осознанного отношения, опосредствованного через "дальнее". У человека формируется "обобщенное, итоговое отношение к жизни", в котором отражена взаимосвязь настоящего, прошлого и будущего в жизни человека.

Это отношение позволяет реализовать смысл человеческой жизни - "быть центром превращения стихийных сил в силы сознательные", "быть преобразователем жизни", "непрерывно ее совершенствовать" [175].

В работах Л. И. Анцыферовой сфера истинного бытия человека в качестве личности определяется как "сфера его выхода за пределы себя".

Личность экстраполирует себя в свое будущее, а будущее проецирует в настоящее. Будущее переживается человеком в виде "страстного стремления к своим целям и идеалам, как тяга к обогащению ценностно-смыслового пространства собственной жизни оценочными позициями и уникальными взглядами на мир других людей. Отсюда вытекает, что становление смысла жизни определяется тем, как относится человек к прошлому и будущему, как происходит преломление мира других через отношение к себе [12].

Таким образом, можно сделать вывод, что основным сугубо человеческим стремлением является обретение смысла жизни. Осуществляя смысл жизни, человек осуществляет сам себя. Чувство найденного смысла дает человеку огромные душевные силы для преодоления жизненных трудностей. Становление смысла жизни происходит не раньше того момента, когда человек воспримет свою жизнь как целое. Смысл жизни обеспечивает самодвижение человека, подыскивая при необходимости обстоятельства, требуемые для этого, а также стимулируя совершенствование человека в нужном аспекте. Этому способствует гибкость смысла жизни как сложного психологического образования с иерархической структурой.

В основе структуры смысла жизни лежит иерархия смыслов, соотношение "больших" и "малых" смыслов» Это не просто определенная идея, цель, убеждение. Это особое психическое образование, имеющее свое содержание и структуру. Внутреннюю психологическую оправданность существования человека, которая составляет смысл и счастье жизни способны создать главные мотивы человека.

Достижение цели это то, что связывает цель и стоящий за ней мотив, это обращение цели к мотиву. Согласие с миром, способность быть самим собой - вот тот мотив, депривация которого оборачивается потерей смысла жизни. Полная потеря смысла жизни возможна тогда, когда в жизненном мире нет ни одного значимого сущностного мотива. Только сущностные мотивы адекватны согласию человека с миром, только в сущностных сторонах жизни он становится самим собой. Человек обретает способность быть самим собой, согласие с миром только в сущностных сторонах жизни. К целостности личности, общему согласию с миром он приходит при сущностной форме жизни, когда любовь, привязанности, глубокие непреходящие интересы и т.п. начинают определять ее основное содержание.

Основываясь на вышесказанном, можно отметить, что личностные смыслы выступают связующим звеном между различными подсистемами личности. Являясь компонентами более сложной системы - личности, они сами представляют систему, организованную в определенной иерархической последовательности, отражающую процессы развития и функционирования личности на различных этапах жизнедеятельности человека.

Смысл, выступая как системное качество, приобретаемое индивидом в его жизненном пространстве, определяет феномен его личности, самого человека и его жизни. Система личностных смыслов лежит на пересечении основных сфер функционирования личности как психологического органа человека, соответственно, ее организация должна отражать и личностное развитие индивида, и онтологическую сложность всей структуры человеческой жизнедеятельности.

Таким образом, можно констатировать, что в отечественной психологии был осуществлен принципиально новый подход в понимании смысла. Характерным для этого подхода является то, что проблема смысла как конкретно психологического понятия была раскрыта в результате анализа явлений, принадлежащих не сознанию, а жизни и деятельности субъекта, явлений его реального взаимодействия с окружающим миром.

Смысл в данной теории выступает как связующее звено между деятельностью и сознанием.

Заключение Анализ исследований, посвященных пониманию категории смысла в исследованиях зарубежных и отечественных исследователей, позволяет сделать заключение о чрезвычайно широком спектре понимания этого феномена в различных дисциплинах гуманитарных наук. Существует множество определений понятия смысл, как имеющих общее, очень широкое значение, так и сводящих его до одной из составляющей когнитивных и мотивационных процессов. Эта тенденция наблюдается практически во всех дисциплинах гуманитарных наук, исследующих феномен смысла.

Между тем, среди различных подходов и направлений есть и точки соприкосновения. Они выражаются, прежде всего, в том, что смысл наделяется свойствами значимости, необходимости, пристрастности, цели.

Он обуславливается как когнитивными, так и аффективными компонентами психики и проявляет себя в поведенческих реакциях, выполняя функции взаимосвязи между субъектом и миром. Также смысл генерализует различные паттерны человеческой активности, поведения и жизни в целом.

В психологии как в отечественной, так и в зарубежной, категория «смысл» рассматривается в рамках отдельных научных школ, по большей части, в контексте понятий смысла жизни или же структурных элементов жизнедеятельности. Причем, если в зарубежной психологии преобладают исследования преимущественно смысложизненной проблематики, то в отечественной, по большей части, уклон делается на изучение смысла как единицы сознания, деятельности, личности.

В зависимости от теоретической ориентации авторов смыслы представляются в их концепциях как субъективные и объективные, осознаваемые и неосознаваемые, истинные и явные, наблюдаемые и скрытые, внутренние и внешние, биологические и личностные, индивидуальные и социальные и др. Кроме того, в зависимости от предмета изучения, смыслы охватывают весь спектр жизнедеятельности человека:

реакция, действие, деятельность, поведение, жизнь, существование. В одних теориях смысл наделяется субъективными характеристиками и выражает субъективную реальность индивида, его внутренний мир, данный субъекту в отражении. В других он выступает как независимый феномен объективной действительности, существующий в объективных отношениях. Внутри как «субъективных», так и «объективных» подходов к смыслу, так же нет единой точки зрения на проблему смысла. Так, одни исследователи считают, что целостный смысл представляет собой результат восприятия действительности, управляемого и направляемого соответствующими объектами действительности. В то же время другие утверждают, что смысл как целое оказывает обратное влияние на осмысление отдельных явлений этой действительности, т.е. смысл выступает как инструмент восприятия.

Кроме того, считается, что смысл характеризуется инвариантностью. В то же время он характеризуется ситуативной обусловленностью, субъективностью и вариативностью.

На различных уровнях взаимодействия человека с действительностью смысл выступает как сущность объектов, жизненная задача или цель. В соответствии с этим смысл предстает в виде смысла ситуаций, жизненной необходимости, смысла жизни, смысла мироздания.


Анализ исследований показал, что смысл имеет двойственную природу: с одной стороны он представляет собой результат воздействия на человека окружающего мира, с другой стороны, элементы действительности получают свое представительство в сознании только после их осмысления.

Несмотря на такой разброс мнений, относительно феномена смысла, практически все исследователи этой проблемы определяют смысл через отношение, которое строится не на определенной связи между реальностью и действительностью, а, прежде всего на сложной системе связей, которые обуславливают взаимодействие как субъективных отношений к действительности, так и обратное отношение.

Не вызывает сомнений тот факт, что смысл выражается в отношении к элементам действительности, представленным в структурах сознания. А для того, чтобы такое отношение осуществилось, необходим, прежде всего, субъект этого отношения. Поскольку сознание присуще только человеку, то смысл, как феномен сознания, отражает человеческую природу и делает человека субъектом отношений. Это отношение в различных ситуациях может осуществляться на различных уровнях и стадиях жизнедеятельности.

Соответственно, смысл отражает системное свойство личности. Для того, что бы понять феномен функционирования личности в различных жизненных ситуациях необходимо рассматривать смысл как систему, обеспечивающую функционирование самой личности. Более того, многогранность смысла позволяет говорить о его уровневой организации и соответственно о системе личностных смыслов.

1.2. Символ как интегративное смысловое образование:

онтология и функции.

Психологическая практика и различные теоретические обобщения свидетельствуют об обширной фактологии психологических планов (ресурсов), невыразимых рациональными способами репрезентации, а также невербализируемыми. К таковым планам можно отнести бессознательное (психоанализ, аналитическая психология), план эвристики, эвристическое мышление (когнитивные науки), иррациональное (поведенческая экономика) и др. Наличие таковых планов и их непосредственное участие в жизнедеятельности человека ставит проблему интеграции их в смысловую сферу человека, и собственно способов такой интеграции. С другой стороны возникает проблема понимания содержания явлений по природе своей недоступных рациональному (определенному, завершенному, единичному, конечному) познанию, однако составляющих большую часть содержания человеческой деятельности. Современная психология (А. А. Гостев, В. А.

Елисеев, Х. Лйнер, А. Н. Моргун, В. А. Соснин, З. Фрейд, К. Г. Юнг и др.), философия (Э. Кассирер, Н. В. Кулагина, А. Ф. Лосев, М. К.

Мамардашвили, А. М. Пятигорский, К. А. Свасьян А. Н. Уайтхед, П. А.

Флоренский, и др.), культурология (С. С. Аверинцев, Ю. М. Лотман), филология (Ю. П. Солодуб ) исскуствоведение (Вяч. Иванов, А.

Белый), ортодоксальное христианское богословие (К. Керн, В. Н. Лосский, П.

А. Флоренский, А. Д. Шмеман, Н. Велимирович и др.) в качестве явления, способного интегрировать в себе антагонистические планы человеческого бытия, признают символ. В частности символ определяется как «особая коммуникационная модель, интегрирующая индивидуальные сознания в единое смысловое пространство культуры. Его функция связана с «интеграцией коллективного сознания в рамках единого смыслового пространства» и с «предельной индивидуализацией смысловых „миров»

[242].

Символизм обнаруживает себя не только в косвенных, «патологических» проявлениях (ср. З.Фрейд «Психопатология обыденной жизни») человеческой жизнедеятельности. В таком случае проявляется характерная рационалистическая установка воспринимать символ как нечто иррелеватное цели человеческой деятельности. Символизм как принцип есть возможность и действительность проявления непроявляемого. В этой связи, если рассматривать ту часть человеческой природы, которая не поддается рациональному, определенному описанию, то есть иррациональную, сверхрациональную, за здоровую, необходимую и положительную, то и символизм в этом случае будет адекватным способом проявления этой стороны человеческой природы.

Символ в этой связи является узлом смысловой связи между рациональным и иррациональным и может рассматриваться как смысл.

Беря шире, символ понимается как универсальный онтологический принцип (Максим Исповедник, Н. Велимирович, П.Флоренский, и др.), раскрывающий причинность явлений и связь между свойствами явлений.

Из этого следует несколько принципиальных характеристик символа как онтологического принципа и как реальности сознательной [133].

Интегрирующая функция. Символ приобщает духовное материальному, а материальное духовному, познаваемое познающему и познающего познаваемому, мыслимое мыслящему и мыслящее мыслимому, идеального реальному и т.д., оставаясь при этом не просто отношением этих инаковостей, но реальные бытием, в котором инаковости получают свое объединение. Символ есть со-бытие этих сторон, понимаемых как содержание (в случае отдельности вещей), природы (в случае инаковости вещей).

Динамическая функция. Активный, динамический аспект символа, его динамическая функция состоит, в потенциальности идеального в явлении, а явленного в идеальном, в «желании», «промышлении» единства этих природ в явлении как символе1. Эту потенциальность следует понимать как силовое стремление, векторность, движение, сближение природ Гештальт-психологическая концепция зрительного поля в этой связи представляет собой формально-динамическое осмысления этой функции.

(материальной, духовной, психической и пр., или содержаний, взятых из этих природ для объединения в символе), относительно самих природ, «самих-по себе-природ», как силу связи природ (содержания) в явлении. Она же определяет качество явления, а также интенсивность представленности природы (содержания) в явлении. Динамическая функция символа, как динамическое третье между ноуменальным и явленным, между идеальным и эмпирическим раскрывается в притяжении, сближении природ, и возведении через себя же вещи к действительности. Связь элементов, природ в символе мыслится как движение одного подобного элемента к другому, в результате представляя целостный образ, различные детали которого (поддающиеся анализу) морфологически раскрывают представленные в символе содержания из различных природ и источников.

Символ предусматривает некоторое подобие входящих в него природ, но не подобие самих природ, а являет нечто третье предусматривающее это подобие. Таким образом, динамическая функция символа раскрывается в приведении множественности природ, через их символичность как взаимоподобие или единую природу, к единству. На этом основании и возможно взаимодействие иррациональной (бессознательной, эвристической) рациональной (сознательной, логической) составляющих человеческой природы. С другой стороны Формальный аспект символа, то есть его выразимая, мыслимая сторона, составляющая дифференциальный аспект бытия, раскрывается как представленность природы в виде, общего в индивидуальном, образующее единство в аспекте вертикальных отношений, то есть отношений между родовым и видовым.

В связи с этим можно выделить три формальных аспекта символа.

Конкретно-формальный аспект, раскрывающий отношения природы () и формы () вещи состоит в том, что символ оформляет конкретные природы в индивидуальную вещь, воплощает аморфную (абстрактную, в смысле освобожденную от формы, неоформленную) природу, согласно идее, заложенной в индивидуальной вещи.

Абстрактно-формальный аспект, раскрывающий отношения рода () и вид (), родовидовые отношения состоит в том, что символ воплощает идею в вещь согласно родовому признаку, объединяющему виды в родовую сущность ().

Собственно символико-формальный аспект, раскрывающий отношения сущности () и ипостаси () вещей состоит в том, что в конкретном символе созерцаются абстрактные (освобожденные от других природ, дифференцированные) природы — или сущности, символически явленные в вещах. Созерцаемы эти природы как сущности в различных планах и уровнях символизации, ввиду существующей между ними (вещью и сущностью, планами и уровнями) аналогии: на вертикальном (общая или предельная символизация)2 или горизонтальном (частная или ближайшая символизация)3 плане символизации, на восходящей (большее является символом меньшего) или нисходящей (меньшее является символом большего) ступени символизации.

Таким образом, символ как элемент является универсальным звеном онтологии, а символизм как принцип — способом (формой) представленности иного в другом, универсальным принципом связи: природ, онтологических уровней, самого универсума с его основой, а также природой объединения множества в единое целое универсума.

Символ, как средство раскрытия в психической жизни человека факторов непсихического происхождения (физических, социальных, духовных и пр.) обладает полифункциональностью, в связи с полиаспектностью и полимодальностью человеческого существования.

Когда всякое явление вещественного бытия является символом идеального мира, идеального бытия или духовной действительности.

Когда элемент сущего символически представляет действительность, то есть динамическую сущность другого, или одна (низшая) ступень онтологической иерархии символически представляет собой аспект составности другой (высшей) ступени (см. выше) и др.

Медиативная функция. Основой гносеологического символизма является положение о том, что символ служит адаптационным посредником между чистой метафизикой, свободной от любого чувственного и эмпирического бытия и зримым, созерцаемым миром предметов и явлений.

«Символизм, — по слову Мережковского, — есть соединение разнородного в одно» (цит. по архим.Киприан (Керн), 2005, с.335).

Исходя из того, что вещественный мир: вещь, явление, событие сообразованы4 миру внутреннему, идеальному, и в связи с первичностью последнего, а не наоборот, смысл явления простирается за границы чувственного, в идею явления и вещи. «Умопостигаемые [сущности] есть душа5 [вещей] чувственных (видимых — прим.наше — А.М.), а последние, в свою очередь, есть тело умопостигаемых [сущностей].» (Максим Исповедник «Мистагогия», гл.7). Под внешней являемостью () в мире скрывается бытие умопостигаемое ()6.


Модуляционная функция. Символ, являясь общей формой существования предметов внешнего мира, только в различном качестве: в первом случае — в вещественном, во втором — психологическом, обнаруживая в этом свою модуляционную функцию. Созерцание мира как гармоничного переплетения символов, раскрывающего в своей совокупности внутреннее разумное формирующее начало — логос (), посредством этой гармонии обнаруживает сродство идеальному началу нравственного строя личности, приносит отголоски внутреннего онтологического чувства сродности художественной картины мира и нравственного чувства человека7.

Через это мир принимает на себя человеческую (чит. — нравственную) Не морфологически, но символически.

Здесь душа понимается не в аристотелевстком смысле как функция, но как смысл, логос.

Более того, чувственное без мысленного, без логоса (идеи) вещей представляет собой небытие, не сущее,.

«Эта полножизненная гармония мира, эта неизреченная красота его форм, это бесконечное разнообразие его явлений, сливающееся в художественное органическое целое — разве все это не сознается нами как лишь расцвет, чудное проявление той самодовлеющей, самопорождающейся жизни, что разлита в таинственных недрах окружающего нас реального бытия? Разве с этой стороны действительность не является лишь отголоском того, что звучит в груди каждого, как небесная мелодия нравственно-прекрасного» (М. Грибановский, 2004, с.10).

символику и становится проявителем нравственного состояния человека, являясь побудителем катарсических состояний.

Тем самым внешняя явленная сторона жизни личности символизирует его мировоззрение, его идеальную устроенность.

Таким образом, символ может рассматриваться в качестве смыслового образования определяющего основные детерминанты социальной и профессиональной активности личности, интегрирующий таковые разноплановые и разноуровневые детерминанты в целостное образование, и позволяющее проводить их дифференцированную диагностику.

2. Социализация и профессионализация личности как смыслообразующие процессы.

2.1. Социализация личности в социологических и психологических концепциях. Факторы и цели.

Социализация и профессионализация личности, представляя собой многоаспектные проблемы, в научной и научно-методической литературе рассматривается в большинстве случаев в отношении тех сензитивных периодов, позволяющих заложить основы культурного освоения современного общественно-исторического пространства человеком, предпринимающим на этом пути первые шаги. Особенно продуктивным в этой связи представляются исследования, объектом которых предстают дети младшего школьного возраста, осваивающие начала общеобразовательной программы, а также лица юношеского возраста, делающие выбор на путях профессионализации. В эти периоды предлагаемые оптантам конвенциональные принципы являются продуктом общественного договора с представителями старшего поколения и во многом находятся под контролем последних. В связи с этим вырастает и социальная ответственность педагогов и преподавателей в особенности учебных заведений высшего звена, осложняемая нестабильными общественно-экономическими условиями.

Если проблема социализации и профессионализации на начальных этапах освоения пространства общественных отношений связана с инициацией общественно- и профессионально-значимых качеств личности, а социальное пространство, ревизирующее эти качества в этот период достаточно узко и исчерпывается условиями студийной работы, то эта же проблема в акмеологической перспективе связана с утверждением личностно-значимых смыслов и ценностей общественном пространстве и в контексте оценки предельно широкого социума.

Таким образом, процесс социализации и профессионализации представляется непрерывным процессом взаимодействия личности с социальным пространством, на различных своих этапах трансформирующий свои задачи, расширяющий степень значимости социальной и профессиональной активности личности, а также связанный с выработкой и включением качественно иных по отношению к ранним этапам смысловых установок такой активности, личностных по своему происхождению.

Исследованием проблемы интеграции личностных смыслов в профессиональную деятельность и социальную активность личности занимаются различные направления в психологии: психология личности, педагогическая психология, акмеология, дифференциальная психология, социальная психология, а также смежные с ними дисциплины.

Анализ работ, посвященных общей проблеме социализации личности показывает, что трактовки социализации, и вытекающие из них практические выводы разделяются на два основных направления: направление в котором роль социализирующейся личности представляется пассивной, рецепирующей, страдательной, а сам смысл социализации сводится к адаптации личности к актуальным социокультурным условиям. Такой подход определяется как субъект-объектный, где субъектом выступает совокупный общественный фактор, а объектом воздействия этого общественного фактора является социализирующийся человек [135]. Основоположником данного подхода считается Э.Дюркгейм а к основным авторам, [70;

71], поддерживающим данный подход относятся: Т. Парсонс [156;

290], Дж. Х.

Баллантайн, Э. Мак Нейл, Дж. Ю. Огбю, Дж. И З. Перри, Р. Дж. Хевигхерст.

В рамках данного подхода социализация определяется как «процесс освоения ролей и ожидаемого поведения в отношениях с семьей и обществом и развития удовлетворительных связей с другими людьми» [288]. Данный подход предполагает, что в процессе социализации личность «вбирает» в себя нормы, ценности и установки, одобряемые значимыми другими, выступающими в данном случае совокупным активным субъектом, транслирующим эти нормы, ценности и установки. Задача социализации понимается здесь как выработка чувства принятия этих социальных факторов, а основным способом ее достижения – обучение. При этом социальная эволюция личности понимается как смена социальных институтов, в которые личность включается в направлении их функционального усложнения, с одной стороны, и эмансипации личности от более примитивных социальных институтов, выполнивших свою роль на определенном этапе социального развития личности, с другой.

Основная функция такой социализации заключается в установлении однородности общества, а социализированная личность – личность умеющая подавлять индивидуальные импульсы по имя общественного интереса.

Необходимо отметить, что отечественный подход к пониманию социализации более склоняется к данной, субъект-объектной ее трактовке (Мудрик А.В., 2006;

Ковалева А.И., 2002;

Андреева Г. М., 1996;

Кон И. С., 1993;

Луков В.А., 1999).

При всей однозначности и простоте данного подхода следует также отметить, что субъект-объектная трактовка социализации личности исключает из фокуса своего внимания активность самой личности в процессе освоения социального пространства. С другой стороны данный подход практически избегает: а) вопроса конкретизации социальных норм, ценностей и установок;

б) вопроса трансормации и эволюции самих социальных норм, ценностей и установок, то есть собственно смыслов социализации на различных исторических этапах, делегируя данные вопросы компетенции историков.

Второй подход, выражающий активную установку личности в социальном пространстве на всех возрастных этапах, определяющий процесс социализации, не только как адаптации личности в обществе, но и как процесс активного преобразования личных жизненных обстоятельств социализирующейся личности и себя самой [135]. Основоположниками данной точки зрения принято считать американских авторов начала XX века У. И. Томаса, Ф. Знанецкого, Ч. Х. Кули и Дж. Г. Мида.

Отличие данного подхода от субъект-объектного заключается в том, что личность в процессе социализации представляется тоже как объект, но с той разницей, что сам субъект опосредованно через мнения о нем окружающих воспринимает себя личностью. Эти опосредующие факторы самовосприятия: точки зрения индивидов, включенных в ситуацию [268-270], «социальные зеркала» и «зеркальное Я» [253;

254], «социальное Я» и «обобщенный другой» в процессе межиндивидуальных взаимодействий являются условиями рефлексии личности себя как объекта, обладающего социально значимыми качествами и характеристиками, что и является в свою очередь результатом социализации. Процесс социализации при этом заключается в коррекции личностных качеств, а непрерывность социализации личности достигается посредством умножения социальных взаимодействий, социальных ситуаций, «социальных зеркал».

Субъект-субъектный подход позволяет актуализировать личностные ресурсы в процессе социализации, однако данный подход также полагает задачи социализации локализованными изначально вовне личностной смысловой сферы, что не позволяет говорить о дичности в процессе социализации как творческом субъекте, в том числе и генерирующем новые социальные задачи.

Оба эти подхода непрерывность процесса социализации, его эволюцию, как индивидуальную (онтосоциогенез), так и общую (филосоциогенез), раскрывают в экстенсивном ключе, то есть расширении количества социальных ситуаций, усложнении социальных институтов (а по сути расширении социальных задач), в которые включается индивид. При этом рассмотрение и результатов и процесса социализации возможно резолютивным методом, то есть аналитическим путем, посредством выделения отдельных сторон результирующей и рассмотрения ее в уже сформированном социальном контексте. На наш взгляд, представляется конструктивным дополнение такого рассмотрения композитивным методом, понимаемым как экспериментальная социализация, реализуемая путем трансформации смыслов социализации в сторону их все большей универсализации.

Концепции социализации в психологии развития.

Более актуальными (и более современными) по сравнению с вышеописанными классическими концепциями социализации являются концепции, которые можно объединить общим наименованием концепций развития, представленные в основном в русле психологических теорий.

К ним относятся психоаналитические концепции развития личности, главным источником которого признается биологический фактор.

Классический психоанализ признает за социумом сдерживающую и сублимирующую инстинктивные импульсы индивидуума функции. Эти функции, изначально представленные родительскими фигурами со временем трансформируются: а) в различные социальные институты (церковь, моногамная семья и пр.) и б) инстанцию, входящую в структуру личности и выраженную в совокупности моральных установок [75]. Индивидуальная психология Альфреда Адлера связывает процесс социализации с усилиями человека по преодолению чувства неполноценности и стремлением к совершенству. При этом конструктивным завершением этого стремления является возникновение социального интереса, как основы для интеграции личности и социума. Социальному интересу свойственны интенции связанности личности с социумом или «тенденциозная подготовленность»

личности к конструктивному взаимодействию с обществом выраженная в:

готовности быть несовершенным, к вкладу в общее благосостояние, к доверию, заботе, состраданию, к ответственному выбору, к творчеству, близости, сотрудничеству и включенности [245].

Продолжатель психоаналитической традиции Эрик Эриксон связывает процесс социализации личности с преодолением возрастных кризисов.

Индивид, согласно Эриксону, сталкивается с проблемами на протяжении всей своей жизни, и каждый из возрастных этапов связан со специфическим внутриличностным конфликтом, позитивный выход из которого связан с формированием новообразования необходимого для данного возрастного этапа. [233;

234;

231].

К взгляду на социализацию как развитие личности можно отнести «фокальную теорию» взросления Дж. К. Колмена, сходной с Эриксоновским представлением о возрастных «проблемных задачах». Колмен выводит для каждого возраста входящие в «фокус внимания» индивида значимые проблемы и решения. Колмен отмечает, что помимо собственно внимания к ним, данные значимые проблемы удерживают индивида от вовлеченности в иррелевантные для данного возрастного периода проблемы [135].

Концепция социализации И.Таллмена представляет процесс вхождения становящейся личности в социальное пространство путем прагматизации тех навыков общения и взаимодействия, которые получает подросток в ближайшем семейном окружении, для освоения собственного социального окружения в последующем [135].

Концепция экологии человеческого развития Ури Бронфенбреннера, признаваемая «самой влиятельной на сегодняшний день моделью человеческого развития» Согласно модели Бронфенбреннера [58].

социализация личности – это двунаправленный динамичный процесс, в котором социализирующаяся личность испытывает воздействие со стороны окружающей среды, с одной стороны, с другой стороны сама реструктуризирует свою многоуровневую среду. Это взаимодействие среды и личности простирается в четырех, вложенных одна в другую систем:

макросистеме (ценности, законы, правила культуры в которой живет человек), экзосистеме (сфера опосредованного через другие лица влияния на личность), мезосистеме (сфера взаимодействия микросистем) и микросистеме (люди и объекты непосредственного окружения).

Концепции социализации в конгитивной и генетической психологии.

Особое внимание социализации придается в теориях развития, объединенных общим когнитивным направлением. Общим положением когнитивных теорий является утверждение того, что человек – активно познающий субъект, структурно организующий информацию и придающий ей определенный смысл. Развитие в этой связи связано с эволюцией ментальных структур, качественно изменяющихся по мере созревания индивидуума. Жан Пиаже (генетическая психология, генетическая эпистемология) утверждает кардинально отличие между детьми и взрослыми не столько о в объеме знания, сколько в способе познания. Пиаже утверждает, что процесс развития интеллекта (отождествленный с процессом психического развития и социально-психологического развития) интенсифицируется в случаях, когда новая информация, попадающая в поле внимания индивида не соответствует структуре его интеллекта (кроме этого условия вторым важным условием является готовность субъекта к изменению). В этих случаях аккомодация ментальных структур и ведет к новой ступени развития. Таким образом, любая новая социальная ситуация при условии готовности субъекта к изменению, несет в себе потенциал к развитию, является причиной когнитивного дисбаланса [163].

Трактовка социализации в русле общего направления «Эволюция Я», разделяющего генетические принципы в психологии и поддерживающего идеи Ж.Пиаже. Указывая на важность смысла в поведении и развитии человека, Роберт Кеган [279], разделяющий генетические принципы в психологии и поддерживающий идеи Ж.Пиаже, связывает развитие личности с эволюцией смысловой системы, которая происходит путем дифференциации индивидуума из коллективной массы с одной стороны, и путем интеграции во все более расширяющийся мир. Ценность концепции Кегана придает рассмотрение периода взрослости личности в перспективе динамики смысловых систем. Кеган утверждает, что человек во взрослом состоянии продолжает развивать смысловые системы, включая в них качественно иные уровни, тем самым интегрируясь в качественно иные, в том числе и социальные, сферы по сравнению с предыдущими этапами развития. Кеган выделяет несколько уровней становления смысловых систем, организующих опыт человека, его мышление, восприятие мира, отношение к миру и служат источниками поведения личности. По мере взросления индивидуальные системы становятся уникальными с одной стороны, с другой – они сохраняют свои общественные (коллективные) характеристики, связи со смысловыми системами других людей.

Поведенческое направление или теории научения.

Концепции социализации, выделяемые в поведенческом направлении (бихевиоризме) в психологии склонны связывать социальное развитие индивида с выработкой у него приемлемых реакции на те или иные стимулы.

Степень приемлемости этих реакций определяется эффективностью их в решении операциональных задач. При этом смысл социализации сводится к расширению репертуара оперантного поведения. (Б.Ф.Скиннер). С точки же зрения теории социального научения (А.Бандура) развитием, в том числе и социальным движет предугадывание успеха тех или иных действий. При этом инициация тех или иных действий происходит посредством подражания просоциальному поведению других людей окружения [248]. Последующее развитие индивида предполагает конверсию наблюдения за другими людьми в самонаблюдение, и, соответственно, рефлексию своего поведения с целью согласования его с мнением окружения [285]. Тем самым утверждается репродуктивная цель социализации, и утверждается приоритет и исключительность ситуативных факторов социализации.

Из представленного видно, что основным фактором, формирующим смысл социальной и профессиональной адаптации и активности личности практически любая концепция социализации представляет социальную ситуацию. При этом социум представляется генератором социальной активности. Все представленные концепции социализации можно градировать по степени радикальности в таком представлении от самых радикальных бихевиористских, до умеренной концепции «эволюции Я». На наш взгляд такая трактовка социализации личности исключает творческие ресурсы в социальном становлении личности на протяжении всей жизни.

Кроме того, подобный акцент делает детерминистическими причины внутриличностных нравственных конфликтов, что было бы неверно по отношению к самой природе нравственного в человеке.

Авторы данного научно-информационного материала и программы повышения квалификации придерживаются точки зрения на социализацию личности как смыслообразующий процесс, в центре которого смысл (смысловое значение) социализации и профессионализации личности представляется как образование, включающее в себя различные планы существования индивида, транспонирующий социальные смыслы в личностном контексте и наоборот и находящийся в постоянном процессе становления в направлении все большей универсализации. Тем самым реализуется задача расширения социального пространства личности, путем включения в смысловое образование множества жизненных планов, а также задача углубления социального значения жизни личности посредством универсализации значения смыслового образования. С другой стороны индивидуализированность процесса построения смыслового образования раскрывает в нем фактор субъектности, делая данное смысловое образование уникальным без потери для социального его содержания.

Данный подход позволяет перенести характеристики объекта собственно на смысловое образование, с другой стороны сохранить характеристики субъекта (волевая активность, свобода, творчество, нравственность и пр.) за личностью в процессе социализации.

2.2. Цели и задачи социализации и профессионализации личности на возрастном этапе зрелости: подходы и концепции.

Этап зрелости в психологии традиционно охватывает период от 21- лет до 55-60 лет. В Возрастной периодизации, принятой Международным симпозиумом по возрастной периодизации в Москве в 1965 году зрелый возраст делится на два периода: первый период – для мужчин – 22 – 35 лет, для женщин 21 – 35 лет;



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.