авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 18 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК МУЗЕЙ АНТРОПОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ ИМ. ПЕТРА ВЕЛИКОГО (КУНСТКАМЕРА) СКАНДИНАВСКИЕ ЧТЕНИЯ 2006 ГОДА Этнографические и ...»

-- [ Страница 3 ] --

Песнь о Хельги сыне Ладья Хьёрварда (19, 23);

Вторая песнь о Хельги убийце Хундинга (5, 6, 13, 19, 20);

Краткая песнь о Гудрун (53);

Плач Оддрун (31);

Песнь о Риге (48).

Речи высокого (90);

Вторая песнь о Хельги убийце Хундин Корабль га (32);

Речи Регина (после 18);

Речи Сигрдривы (10);

Первая песнь о Гудрун (7);

Гренландские речи Атли (37, 98).

Челнок Песнь о Харбарде (8);

Гренландская песнь об Атли (5).

Струг Вторая песнь о Гудрун (15);

Гренландские речи Атли (103).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Таблица КОНСТрУКТИВНыЕ ЧАСТИ КОрАБлЯ И ЭлЕмЕНТы ТАКЕлАжА, зАФИКСИрОВАННыЕ В ЭДДИЧЕСКОй ТрАДИцИИ Оснастка корабля «Старшая Эдда»

Паруса Первая песнь о Хельги (26).

Киль Первая песнь о Хельги (28).

Щиты на бортах Песнь о Хельги сыне Хьёрварда (12).

Нос (корабля) Песнь о Хельги сыне Хьёрварда (14).

Киль Песнь о Хельги сыне Хьёрварда (23).

Мачта Речи Регина (16).

Паруса Речи Регина (16).

Нос Речи Сигрдривы (10).

Руль Речи Сигрдривы (10).

Весла Речи Сигрдривы (10).

Борт Первая песнь о Гудрун (7).

Весла Вторая песнь о Гудрун (35).

Таблица БОЕВОЕ ВООрУжЕНИЕ И ЕГО ЭлЕмЕНТы НА СТрАНИцАх «ЭДДы»

Военное «Старшая Эдда»

снаряжение Речи Высокого (38, 41);

Перебранка Локи (2);

Песнь о Хлёде Оружие (14).

Речи Высокого (81, 82, 83, 86, 148, 158);

Речи Гримнира (52, 53, 94);

Поездка Скирнира (9, 23, 25);

Перебранка Локи (12, 42);

Песнь о Вёлунде (17, 18, 33);

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга (20, 41, 46, 51);

Песнь о Хельги сыне Хьёрварда (8, 9, 34, 38, 40);

Меч Вторая песнь о Хельги убийце Хундинга (3, 10, 21, 24, 33);

Речи Регина;

Речи Фафнира (1, 22, 26, 28, 29, 30);

Речи Хамдира (8, 15, 16, 20);

Песнь о Риге (48);

Песнь о Хюндле (2, 15);

Песнь о Гротти (15, 18);

Песнь валькирий (3, 11);

Песнь о Хлёде (2, 7).

Речи Высокого (138);

Речи Гримнира (9, 36);

Песнь о Харборде (40);

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга (12, 14, 15);

Песнь о Копье Хельги сыне Хьёрварда (8, 18);

Речи Фафнира (15);

Речи Хамдира (25);

Песнь о Риге (35);

Песнь о Гротти (15);

Песнь валькирий (3, 7);

Песнь о Хлёде (9, 26).

Речи Высокого (148);

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга Клинки (53);

Пророчество Грипира (50);

Речи Фафнира (6, 24).

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга (7);

Песнь о Риге (28, Лук 35).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Военное «Старшая Эдда»

снаряжение Речи Высокого (86, 150);

Песнь о Вёлунде (37);

Песнь о Риге (28, Стрела 42).

Тетива Речи Хамдира (21).

Речи Гримнира (19);

Вторая песнь о Хельги убийце Хундинга Доспехи (44);

Песнь о Хлёде (7).

Песнь о Вёлунде (6);

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга (6);

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга (15, 37);

Вторая песнь о Кольчуга Хельги убийце Хундинга (7);

Речи Хамдира (25);

Сны Бальдра (6);

Песнь о Хюндле (2);

Песнь о Гротти (13);

Песнь о Хлёде (2, 8).

Песнь о Хюмире (31);

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга Шлем (15, 48, 54);

Речи Регина;

Речи Фафнира (17, 19, 44);

Песнь о Хюн дле (2);

Песнь о Хлёде (2).

Речи Высокого (156);

Речи Гримнира (9, 38);

Песнь о Вёлунде (33);

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга (27, 33, 49);

Песнь Щит о Хельги сыне Хьёрварда (12);

Речи Хамдира (20);

Сны Бальдра (7);

Песнь о Риге (35, 42);

Песнь о Гротти (13);

Песнь валькирий (3, 5);

Песнь о Хлёде (9, 16, 21, 22, 29).

Речи Гримнира (38);

Первая песнь о Хельги убийце Хундинга Битва (16);

Вторая песнь о Хельги убийце Хундинга (10);

Речи Фафнира (30, 31);

Подстрекательство Гудрун (1).

Сражение Речи Высокого (129);

Речи Фафнира (14, 35).

Лезвие Речи Хамдира (25).

Дротик Песнь о Риге (35, 46).

Молот Перебранка Локи (59, 61).

Жезл Речи Гримнира (26);

Песнь о Харборде (20).

Нож Песнь о Хлёде (2).

*** В табл. 1 приведен перечень строк из «Старшей Эдды», в которых упоминается военный контингент.

Вейс Г. Народы Северной Европы // История цивилизации. М., 1999. Т. 2. С. 284–292.

Тацит Корнелий. О происхождении германцев и местоположении Германии // Кор нелий Тацит: Сочинения в 2-х т. СПб., 1993. Т. VI.

Лебедев Г.С. Этюд о мечах викингов // Клейн Л.С. Археологическая типология. Л., 1991. С. 280–304;

Что такое археология. М., 1966. С. 153–156.

Кроме рассматриваемой нами эддической традиции и «Саги об Инглингах» воени зированная составляющая одинической образности представлена также в корпусе «Ис ландских саг» (Сага о Греттире // Исландские саги: В 2-х т. / Под общ. ред. О.А. Смир ницкой. СПб., 1999. Т. 2. С. 672;

Сага об Эгиле // Исландские саги. Т. 2. С. 64).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Широкова Н.С. Культура кельтов и нордическая традиция античности. СПб., 2000.

С. 269.

Прорицания вёльвы // Старшая Эдда. СПб., 2000. С. 53.

Там же. С. 55.

Младшая Эдда / Предисловие О.А. Смирницкой, ред. М.И. Стеблин-Каменский.

М., 1994. С. 59;

Песнь о Хюндле // Старшая Эдда. СПб., 2000. С. 2;

Речи Вафтруднира // Старшая Эдда. С. 2;

Речи Гримнира // Старшая Эдда. С. 12.

Речи Гримнира // Старшая Эдда. С. 3.

Там же. С. 19.

Песнь о Харбарде // Старшая Эдда. С. 24.

Там же. С. 40.

Перебранка Локи // Старшая Эдда. С. 2.

Речи Сигрдривы // Старшая Эдда. С. 14.

Песнь о Хлёде // Старшая Эдда. СПб., 2000.

Младшая Эдда. С. 13–15;

Песнь о Харбарде // Старшая Эдда. — 29;

Речи Вафтруд нира // Старшая Эдда. — 44–54 и др.

Младшая Эдда. С. 14.

Младшая Эдда. С. 61.

Прорицания вёльвы. С. 24.

Данный сюжет корреспондирует с архетипическими представлениями о Мировом Древе, разграничивающем обитаемые миры.

Гуревич А.Я Смерть как проблема исторической антропологии: о новом направле нии в зарубежной историографии // Одиссей. М., 1989. С. 114–135.

О сакральности и сверхъестественных качествах мечей в древнескандинавской культуре см.: Лебедев Г.С. Этюд о мечах викингов // Клейн Л.С. Археологическая типо логия. Л., 1991. С. 290–292.

Прорицания вёльвы. С. 24.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Я.А. Сексте ШВЕцИЯ И рОССИЯ мЕжДУ мИрОм И ВОйНОй:

ВОЕННО-ДИплОмАТИЧЕСКАЯ пОДГОТОВКА К ВОйНЕ 1788–1790 гг.

После Северной войны по условиям Ништадтского мира Россия гаран тировала государственное устройство своего поверженного противника, т.е. разделение полномочий между королем и риксдагом, что значительно ослабило шведское государство, и получила возможность вмешиваться во внутренние дела этой страны.

В течение первой трети XVIII в. балтийский вопрос сохранял свое важное значение вследствие постоянно растущей угрозы шведского реванша, реализо ванного не без помощи европейских дворов. Так, воспользовавшись русско-ту рецкой войной и благожелательным отношением Франции, Швеция объявила войну России. Несмотря на то что русско-шведская война 1741–1743 гг. не яв лялась знаменательным событием в истории европейской внешней политики XVIII в., она еще раз продемонстрировала всей Европе непреклонные военно политические и экономические позиции России в североевропейском регионе1.

Для Российской империи балтийский вопрос теперь наполнился новым со держанием: он охватывал совокупность взаимоотношений не только со Шве цией и другими прибалтийскими государствами (Данией, Польшей, Прусси ей, Голштинией, Курляндией, Мекленбургом), но и с великими державами (Англией, Францией, Австрией, Голландией). Этот вопрос приобрел общеев ропейское значение и превратился в важную международную проблему.

В отношении Швеции екатерининская дипломатия, совместно с англий ской, в 1760–1770-х гг. придерживалась тех же методов, что и в Польше. Она и тут стремилась искусственно сохранить архаическую форму государствен ного устройства и поддерживала на сессиях риксдага англо-русофильскую партию, совместно с английским кабинетом выделяя на ее существование значительные суммы. Особую известность получил знаменитый проект ба рона И.А. фон Корфа о привлечении Швеции в Общую лигу северных госу дарств2, который, несмотря на огромные усилия его главного «архитектора»

и вдохновителя графа Н.И. Панина, так и не был до конца реализован.

По своей сути, русская политика в Швеции не привела к позитивным ре зультатам: шведское правительство оставалось франкофильским и поощря лось к тому же французским министром Шуазелем. При этом государствен ном деятеле версальская дипломатия вернулась к давней идее «восточного © Я.А. Сексте, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН барьера» против России, состоящего из Турции, Польши и Швеции. Объяв ление Стамбулом войны России в 1768 г. и начало нового противоборства в Причерноморье были и успехом Версаля.

Между тем в Швеции произошла естественная смена правителя. Обра зованного и приветливого, но слабохарактерного и бессильного Адольфа Фредерика в 1771 г. сменил сын честолюбивый, умный Густав III, дово дившийся племянником Фридриху II Прусскому. Смена царствующей осо бы предвещала усиление французской группировки в Стокгольме. Русская дипломатия с самого начала вступления Густава III на шведский престол продолжала проводить намеченную линию на сохранение и усиление поли тического влияния прорусских сил в риксдаге.

Императрица Екатерина II выказала недоверие молодому шведскому монарху, несмотря на положительные отзывы о нем знаменитых европей цев, с которыми она состояла в личной переписке. Так, в собственноручном черновом письме Вольтеру от 31 марта 1771 г. императрица возлагает от ветственность за мирные отношения между двумя странами в будущем на молодого короля: «Мне со всех сторон подтверждают ваш добрый отзыв о новом шведском короле …, от него будет зависеть жить со мной в друж бе;

клянусь вам, я лучшая соседка, какая только есть на свете»3.

Внутриполитическое и экономическое положение в стране давало Гус таву возможность нарушить статью конституции, став единовластным пра вителем в стране и миротворцем в политической баталии, развернувшейся в парламенте Швеции. Во многом стремительность, с которой шведский король произвел переворот, была связана с обострившейся международной обстановкой. В феврале 1772 г. Пруссия, Россия и Австрия решили произ вести то, что в последствии было названо первым разделом Польши. Окон чательное решение подобной внешнеполитической акции было принято 5 августа 1772 г.4 Сходство политического устройства Польши и Швеции и ситуации, имевшие место в этих государствах, заставляли Густава предпо лагать, что Швецию вполне может ожидать подобная участь.

В своей знаменитой речи к сословиям, произнесенной через два дня пос ле переворота 1772 г., шведский король отметил ужасный пример других стран, намекая на Польшу, как предосторожность для своего отечества5.

Шведский историк Э. Леннрут сделал вывод, что в Швеции народ устал от партийной борьбы и был готов принять предложения Густава по огра ничению аристократической власти6. Ларс фон Энгестрем, политический деятель и шведский аристократ, осудил переворот как незаконный, но тем не менее признал его пользу для государства7.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН А.С. Кан считает, что французская дипломатия втайне поддерживала са модержавные замыслы молодого честолюбивого короля, нуждаясь в более сильной Швеции в своей антирусской политике на Балтике8.

Переворот 1772 г., в организации которого самое активное участие при нял французский посол в Стокгольме граф де Вержен, был расценен в Пе тербурге как явное покушение на итоги Северной войны и русско-шведской войны 1741–1743 гг., как недвусмысленный вызов России9.

Известный отечественный скандинавист В.В. Рогинский, рассматривая вопрос о взаимоотношениях России и Швеции, высказал мысль, что именно двойная дипломатия России привела к ухудшению отношений со Швецией в 1770-х гг.10 Интересно, что в письме графа Н.И. Панина к графу И.А. Ос терману в Стокгольм отражена целая программа контрмер, направленных на исправление происшедшей в Швеции ситуации. Русский двор был го тов пойти на любые предприятия, вплоть до физической ликвидации короля, чтобы вернуть утраченные политические позиции в шведском государстве11.

Подобное письмо относилось к разряду секретных документов и демонс трировало степень заинтересованности российского двора в решении швед ского вопроса.

Опасения Екатерины II в отношении первых внешнеполитических ша гов шведского монарха не были беспочвенны. Шведский король достаточно быстро включился в активную внешнеполитическую игру, и его ближайшей целью стал захват Норвегии, которая принадлежала Дании.

В Швеции началось перевооружение довольно слабого и малочисленно го флота, объявлен новый рекрутский набор в армию. Подобные шаги вы звали беспокойство Дании и России, а в августе 1773 г. последовал тайный русско-датский союз, который держал открытой дверь для будущей насту пательной акции против Швеции12.

Э. Леннрут и ряд других исследователей сходятся во мнении, что 1774 г.

стал временем изменения отношений между двумя странами. По-прежнему императрица с недоверием и злобой отзывалась о молодом монархе. Она отказывалась принять у себя шведского посланника и не видела необходи мости в визите самого короля в Петербург. Кризис 1775 г. мог вполне закон читься драматической развязкой. Сам Густав III рассматривал угрозу войны с Россией как вполне реальную. «Все клонится к войне в настоящем или нынешнем году, писал он в1775 г. должно, не теряя ни одной минуты, готовиться к обороне. Чтобы окончить по возможности скорее такую вой ну, продолжал король, я намерен всеми силами напасть на Петербург и принудить, таким образом, императрицу к заключению мира»13.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Ситуации поменялась в 1775 г. На международной арене произошли круп ные изменения. Взгляды Франции и всей Европы были направлены к севе роамериканским колониям. В это время видоизменяются отношения между Францией и Швецией: исчезают теплота и взаимопонимание между этими дворами, которые имели место во времена Людовика XIV. Переговоры о большом займе для Швеции, которые велись еще до перемены правления, ни к чему не привели, и шведские предложения к Франции вновь выполнить со юзные договоренности не получили поддержки французского правительства.

Деньги, на которые рассчитывала власть в Швеции, отправляли тем време нем на выгодных условиях голландским банкирам. Но в сентябре 1775 г. была продлена на три года конвенция об экстраординарных субсидиях14.

Перед Густавом встала дилемма: или через сближение с Россией развя зать себе руки против Дании, или же в союзе с последней искать поддержки в борьбе против могущественного российского влияния на севере Европы.

Расчет на помощь Дании себя не оправдал, так как новый министр иностран ных дел А.П. Бернсдорф, в чьих руках сконцентрировалось управление всей внешней политикой с апреля 1773 г., традиционно придерживался теплых от ношений с Россией и недоверчиво относился к новому режиму в Швеции.

Все большее вовлечение европейских держав в конфликт между Англи ей и ее североамериканскими колониями лишало Густава потенциальных союзников для проведения своих дерзких военных планов. Этот период времени ознаменован началом нового мирного этапа в отношениях между Россией и Швецией.

В период с 1773 по 1775 гг. Густав намеревался посетить Россию и встре титься с императрицей, но обстоятельства и нежелание Екатерины не дава ли этой возможности осуществиться. Король за это время успел прислать в подарок два ордена Св. Серафима с мечами для императрицы и ее фаворита князя Потемкина, чтобы настроить Екатерину на дружественный лад15.

10 апреля 1777 г. Густав III получил зеленый свет и начал собираться в дорогу, а уже 16 июня прибыл через Свеаборг в Санкт-Петербург.

Несмотря на то что Густаву не удалось втянуть Екатерину во внешне политическую авантюру против Дании и Пруссии, поездка короля явилась проявлением его мужества и решительности. Король добился признания Россией нового шведского государственного порядка, а также разрядки на пряженности между двумя государствами16.

Король хотел разорвать дипломатическую блокаду и тем самым вер нуть Швеции свободу действий во внешнеполитическом плане. Речь шла об осторожном маневрировании: король прежде всего хотел добиться бла Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН госклонности России, с тем чтобы в ближайшем будущем балансировать между Данией и Пруссией17.

Густав III, кроме того, хотел создать что-то вроде «горячей линии», т.е.

вести с Екатериной личную доверительную переписку по конфиденциаль ным темам, императрица согласилась, и вскоре у обоих суверенов появился эмиссар в лице петербургского почтмейстера Фридриха Матиаса Екка18.

Однако императрица в переписке со своим другом бароном Гримом в весь ма нелестном тоне отзывалась об этой затее и о том неприятном чувстве, ко торое у нее вызвал приезд короля19.

Тем не менее визит шведского короля имел и практический результат на фоне внешнеполитических изменений в Европе и мире: были созданы ус ловия для заключения совместного договора о вооруженном нейтралитете 1780 г. для защиты судоходства в условиях разгоревшегося конфликта вок руг войны североамериканских колоний за независимость от британского владычества. Декларация 28 февраля 1780 г. стала фундаментом для созда ния Лиги вооруженного нейтралитета 1780–1783 гг., которая свела воедино интересы не только России, Швеции и Дании, но и Голландии, Пруссии, Австрии, Португалии, Королевства обеих Сицилий, Соединенных Штатов Америки, поддержавших эту идею.

Таким образом, жизненные интересы шведской морской торговли за ставили Густава III в начале 1780-х гг. отложить великодержавные планы и пойти на сотрудничество с Россией и ненавистной Данией20.

Каждая из трех сторон пыталась максимально использовать базу этого сотрудничества для решения частных и государственных интересов21.

В Петербурге внимание в первую очередь было приковано к созданию безопасного маршрута для кораблей, отправляющихся по Архангельскому пути. Копенгаген надеялся добиться такого соглашения, которое бы защитило датскую колониальную торговлю и содействовало свободе экспорта. Сток гольм желал, чтобы посредничество между воюющими странами взяли на себя Россия и Швеция, но без участия Дании, а также соглашался открыть порты для русских военных кораблей, но никак не для датских22. Впервые за многие годы недоверия и неприязни Россия и Швеция заключают стратеги ческий союз, направленный на защиту морского судоходства и торговли.

Весной 1783 г. внешнеполитическая обстановка изменилась, что сказа лось на отношении Густава III к Екатерине II.

После подписания Парижского мирного договора 3 сентября 1783 г. в Евро пе назрел новый международный кризис. Опираясь на поддержку Австрии, им ператрица решила осуществить свой давний план захвата Крыма и отторжения Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН его от Турции. Она приказала князю Г.А. Потемкину ввести войска на терри торию Крымского ханства, в результате чего оно было присоединено к России.

Крымский кризис открыл для Густава III заманчивые перспективы воз вращения к идее захвата Норвегии и присоединения ее к шведской терри тории. Король рассчитывал, что, если Россия будет втянута в южные дела, императрица не сможет помочь своему союзнику Дании. Ближайшие спод вижники короля были посвящены в его планы относительно кампании про тив Норвегии и Дании, но они сочли подобные прожекты слишком смелой авантюрой, так как шведские вооруженные силы не были готовы к войне, да и Россия не позволила бы этим планам осуществиться23.

Поездка в Санкт-Петербург в 1783 г., где произошла вторая встреча Ека терины и Густава, продемонстрировала непреклонные позиции российской дипломатии последняя в предполагавшемся конфликте будет поддержи вать Данию.

С этого времени Густав начинает искать союзников в борьбе против Рос сии и Дании. 19 июля 1784 г. был подписан секретный договор между Шве цией и Францией, по условиям которого Франция обязалась оказать Шве ции военную помощь в случае, если последняя подвергнется нападению со стороны России или Дании24. Но главным для Густава было возобновление французских субсидий. Швеции была предоставлена «чрезвычайна по мощь» в размере 6 млн ливров. В свою очередь, Швеция обязалась оказать помощь Франции в случае нападения на нее какой-либо державы (имелась в виду Великобритания).

Король с трудом справился в 1786 г. с поднявшей голову оппозицией в риксдаге, так как без поддержки представителей сословий он не мог при ступить к осуществлению своих военных планов.

Поддерживаемый А. Морковым, русским посланником в Стокгольме до 1786 г., граф Аксель Ферзен и семейство Браге на риксдаге находились во главе партии, враждебной королю. Поэтому ни одно более или менее важное предложение короля не было принято. Говорили, что русский посланник, уже через барона Спренгпортена25, поступившего впоследствии на русскую служ бу, узнавал о подробностях событий на сейме, которые, по мнению некоторых современников, могли считаться настоящей причиной войны 1788–1799 гг.

Со стороны России продолжались действия, внушавшие опасения Густа ву III. Так, в 1786 г. один русский генерал под маской обыкновенного путе шественника объехал всю Финляндию, осмотрел крепости и дефилеи, обра щал внимание на места, удобные для военных действий против Швеции, и старался разузнать о настроении умов населения Финляндии26.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Русские посланники в Стокгольме граф А.И. Морков, а с 1787 г. граф А.К. Разумовский вели очень активную деятельность в кругах шведской аристократии, которая была недовольна внутренней и внешней политикой Густава III. Все это не укрылось от взора короля, возложившего вину за эскалацию русско-шведского конфликта именно на русского посланника в Стокгольме графа Разумовского.

Король был отлично осведомлен о подпольной деятельности нового рус ского посланника. Разумовский писал о ведущейся за ним слежке и о труд ностях получения необходимой информации. Густав оказался достаточно прозорливым политиком. Он сумел дезорганизовать своих противников, позволив Разумовскому вести переговоры с одними из главных оппозицио неров, А. Егерхорном и бароном Спренгпортеном, и сбил с толку императ рицу, скрыв от нее свою враждебность.

Густаву для осуществления своих планов требовалась союзническая поддержка. Он искал возможность объединить Лондон, Берлин, Париж и Копенгаген против России. Посланникам при этих дворах были направлены ноты, в которых рекомендовалось выведывать мысли и планы относительно вспыхнувшей войны между Россией и Турцией27.

В Дании Густаву отказали в поддержке идеи создания оборонительного и наступательного союза между двумя странами. Датский двор не желал участвовать в каких-либо авантюрах против России, кроме того, шведский король обладал плохой репутацией в Копенгагене. Густав не догадывался о том, что Россия и Дания связаны договором о союзе и взаимопомощи в случае нападения на одну из них третьей державы28.

Несмотря на то что шведский монарх не сумел связать Швецию и Данию союзническими обязательствами, он все же был доволен исходом переговоров, которые посеяли семена недоверия в отношениях между российским и датским дворами. В Дании Густаву дали понять, что в случае агрессии России в отно шении Швеции она будет придерживаться нейтральных позиций. Дело было за малым втянуть Россию в войну, заставив ее сделать первый выстрел.

Одновременно с этим, не имея возможности в открытую противостоять экспансии России в Причерноморье, английское правительство В. Пит та постаралось использовать в своих интересах Турцию и Швецию. При вычные загребать жар чужими руками, английские политики были весьма удивлены рвением шведского монарха организовать Лигу из европейских держав, направленную против России.

Интересно, что шведский монарх рассматривал два варианта союзни ческих отношений. Согласно первому, такие крупные державы, как Фран Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН ция, Англия вместе со Швецией, должны были вступить в союз, куда также могли войти Испания, Голландия и Пруссия. Эта Лига, по его мнению, была достаточна сильна, чтобы противостоять союзнической политике Екатери ны II и Иосифа II.

Второй союз, состоявший из Швеции, Дании, Англии, Голландии и Прус сии и составлявший своеобразную северную ось, имел бы лучшие перспек тивы для Густава. Именно по плану второго союза проводились переговоры между вышеназванными дворами29.

Конфликт между Россией и Турцией, который вновь разгорелся в 1787 г., объединил Англию, Пруссию и Швецию в борьбе с усилившимся влиянием российской дипломатии на Балтике и в Черном море30.

Следует отметить, что усилия дипломатов принесли Швеции ощутимые плоды. Именно шведскому посланнику в Турции Хейденстаму удалось убе дить турецкие власти объявить войну России в 1787 г., несмотря на то что султан придерживался миролюбивой политики в отношении последней.

21 сентября 1787 г. король в своем письме благодарит Хейденстама за ту работу, которую он проделал в Турции, и объясняет скупость своих фраз желанием «не выдавать секрет нашего участия в этом большом событии»31.

Для Англии и Пруссии, которые были готовы выступить небескорыстны ми посредниками в споре между Россией и Турцией, это была большая по беда. Конфликт был развязан и сулил большие выгоды английскому и швед скому дворам. Свою решимость положить конец русскому своевольству на Черном море Англия и Пруссия подкрепили в октябре 1787 г. взаимными вооружениями. Посол Франции в России граф Л.Ф. Сегюр, блестящий по литик и дипломат, вспоминал, что «все тогдашние политики боялись, чтобы разрыв России с Портой, возбудив соперничество прочих держав, не произ вел всеобщей европейской войны»32.

О тогдашней обстановке Сегюр писал следующее: «В тогдашней европей ской политике господствовали мелочные козни, неизвестность и тьма, Ворон цов писал, что Лондонский кабинет возбуждает шведского короля к войне, а Монморен этому не верил;

Нолькен, шведский министр, все оставался в друж бе со мной, но был откровенен только с англичанами и пруссаками. Боевой огонь должен был рассеять этот туман, закрывавший взоры политиков»33.

Тем не менее французский двор выразил негодование относительно действий шведского короля. Обеспокоенный вооружениями шведского фло та министр иностранных дел Франции граф Монморен настойчиво заверял нашего посла в Париже графа Симолина в том, что главное для французской короны «сохранить спокойствие на севере»34. Подобные инструкции на Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН ряду с другими документами подтверждают непричастность Франции к раз жиганию войны между Россией и Швецией, хотя франко-шведский договор о союзе и субсидиях 1784 г., вопреки ожиданиям Людовика XVI, безусловно, стимулировал военные приготовления Густава III. В этом смысле реакция французской дипломатии была явно запоздалой. Франция к тому же в 1788 г.

находилась на пороге крупнейших социальных потрясений, ее международ ное влияние настолько ослабло, что Густав счел возможным пренебречь со ветами Людовика XVI35. Король Швеции поспешил переориентироваться на Англию и Пруссию и уже уверенно шел в этом фарватере. Да и сам шведский монарх не видел иного выхода из сложившейся ситуации в своей стране, кро ме как разрубить гордиев узел противоречий военным демаршем.

В июне 1788 г. граф Разумовский сообщал о вооружении галерного фло та в Швеции и войск в Финляндии в количестве 30 000 человек. Шведский король на заседании риксдага объявил о подготовке к войне, с тем чтобы отразить и предупредить удары, готовящиеся русскими.

Все предшествующие действия российских посланников в Швеции гово рили в пользу того, что Россия не собиралась мириться с самостоятельным политическим курсом Швеции, который мог вызвать угрозу спокойствию в Балтийском регионе. Противостояние оказалось неизбежным с приходом к власти короля-вольнодумца. Вопрос заключался в другом: ограничится ли это противостояние дипломатической атакой и демонстрацией или речь идет уже о вооруженном конфликте.

Действительно, образ действий российского посланника в Швеции гра фа Разумовского был вызывающим.

В частности, Г.А. Потемкин, находившийся в турецком походе, узнав о дипломатическом разрыве со Швецией, был крайне недоволен мерами рус ского кабинета, вызвавшими, по его мнению, диверсию Швеции в пользу Оттоманской империи36.

Как бы то ни было, Густав после такой демонстрации со стороны рус ского посланника считал себя вправе довести дело до полного диплома тического разрыва. Граф Разумовский пожелал воздействовать на обще ственное мнение и позаботился об обнародовании своей записки, кроме того, королю были известны связи русского посланника с оппозиционны ми силами в шведском риксдаге. Поэтому дальнейшее его пребывание в Швеции должно было казаться Густаву просто опасным. Вследствие чего король через своего церемониймейстера Бедоара передал 12 (23) июня ноту Разумовскому, в которой выдвинул свои обвинения против него и ве лел в недельный срок покинуть Швецию ради его же блага37.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН За четыре дня до объявления о дипломатическом разрыве между швед ским и русским дворами финляндские части Густава напали на Нишлодскую крепость в российской Финляндии без официального объявления войны.

Императрица, как известно, писала иногда к Циммерману с целью вли ять через него на общественное мнение в Западной Европе. В настоящем случае Екатерина желала склонить по возможности общее мнение на свою сторону. Пользуясь своей правотой с формальной стороны, она старалась выставить Густава революционером, нарушающим и положительное госу дарственное, и международное право, и общее начало гуманности и циви лизации. Таким он выставлен и в манифесте 30 июня, обнародованном в «Санкт-Петербургских ведомостях» и прочитанном в Казанском соборе38.

Ответ Густава III Екатерине был дан в форме ультиматума, о неприличии которого граф Сегюр заметил, что даже султан не посмел бы обратиться к слабому государю Молдавскому в таком тоне, в каком Густав говорил те перь с императрицей39.

Об образе мыслей Густава можно судить по содержанию его письма к ба рону Нолькену от 25 июня (6 июля), которое содержало ультиматум. Густав обвинил императрицу в открытии военных действий русскими на террито рии шведской Финляндии. Это давало ему право требовать от Екатерины выполнения следующих требований: отдать Швеции завоеванные Петром и Анной Иоанновной территории в Финляндии, разоружить Черноморский флот и возвратить Турции Крым. Густав позволил Екатерине ответить на его требование в единственной форме: «да или нет». Ответ «нет» означал бы желание императрицы воевать со Швецией40.

Война перьев между Екатериной и Густавом продолжалась. 27 июля императрица велела сделать возражение на гамбургские газеты, в которых было помещено, что «будто мы начали военные действия против Швеции»41.

Так, императрица сама отвечала на шведскую декларацию и позаботилась об обнародовании этого ответа. Теперь наступило время, когда литератур ный талант Екатерины смог раскрыться в полной мере в борьбе с Густавом:

она сочиняла французские стихи на Густава и занялась сочинением оперы «Горе-богатырь», в которой высмеивались нападки и бравада Густава, а сам он был представлен рыцарем, которому «доспехи велики, меч тяжел»42.

В августе в немецких газетах был напечатан шведский манифест о войне, обнародованный 8 августа Сенатом. Европа с большим вниманием следила за событиями, разворачивавшимися на севере Европы.

Тем временем Англия и Пруссия все более явно поддерживали Густава.

А заключенный между английским и прусским дворами 13 июня в Лоо обо Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН ронительный трактат ярко продемонстрировал тот факт, что единый фронт против нарушителя равновесия в Европе, коим считалась Россия, уже сфор мирован43. Испанская корона также решила предложить свои дипломати ческие услуги в разгоревшемся конфликте. Конфликт между Швецией и Россией входил в свою военную фазу.

Экономически и Россия, и Швеция находились в весьма трудных усло виях, что накладывало дополнительные финансовые тяготы на плечи подат ного населения. Россия находилась в состоянии войны с Турцией, поэтому новая война на севере становилась угрозой для безопасности столицы, тем более что все наиболее боеспособные силы находились на южном театре военных действий.

Шведский генеральный штаб рассчитывал на блестящую и стремитель ную кампанию, российская сторона, напротив, видела залог своего успеха лишь в попытке малыми силами сдержать первый удар шведов на Финлянд ском театре войны, ожидая подкреплений. На море Екатерина также стре милась атаковать шведский флот и разбить его в генеральной баталии, что и приказала сделать адмиралу С.К. Грейгу.

Военные советники Густава и Екатерины сходились во мнении, что ис ход войны может решить лишь победа в генеральном морском сражении.

Россия и Швеция прошли длительный путь от дипломатического про тивостояния в начале 1770-х гг., союзнических отношений по вопросам совместной защиты нейтральной торговли до новой эскалации конфликта, вылившегося в войну 1788–1790 гг. Война стала следствием неспособности русского и шведского дворов пойти на политический компромисс. Масло в огонь подливали личная неприязнь и недоверие Екатерины к Густаву, кото рые она с успехом демонстрировала в беседах и переписке с известными по литическими фигурами тогдашней Европы. В частности, шведский король видел в войне и победе единственную возможность в будущем проводить самостоятельную политику, не оглядываясь на своего могучего восточного соседа, тем более что действия российских посланников в Швеции могли расцениваться как вмешательство во внутренние дела этой страны.

*** Шигин В. Та далекая война // Морской сборник. 1990. № 10. С. 66–70.

Гаврюшкин А.В. Граф Н.И. Панин: из истории русской дипломатии XVIII в.

М., 1989. С. 70–71.

Екатерина II Вольтеру от 31 марта 1771 г. // Сб. РИО. 1874. Т. 13. С. 76–78.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Carlsson S. The Swedish Society at the end of the XVIII century /Relations between Poland and Sweden over the centuries. Warszawa, 1990. Р. 71. Подробная информа ция о разделе Польши в 1772 г. содержится в «Бумагах, касающихся первого раз дела Польши» (Из архива гр. Н.И. Панина // Русский Архив. М., 1871. Вып. 6–12.

С. 1762–1855).

Сarlsson S. The Swedish Society at the end of the XVIII century / Relations between Poland and Sweden over the centuries. Warszawa, 1990. Р. 71–72.

Леннрут Э. Густав III (шведские портреты). Стокгольм, 1999. С. 10–11.

Carlsson S. Lars von Engestrem. A Swedish-polish aristocrat and patriot / Changes in two Baltic countries. Poland and Sweden in the XVIII th century. Ed. By E. Cieslak.

Poznan, 1990. Р. 165–179.

Кан А.С. История скандинавских стран (Дания, Норвегия, Швеция). М., 1980.

С. 94.

Черкасов П.П. Екатерина II и Людовик XVI. Русско-французские отношения 1774–1792. М., 2001. С. 372–374.

Рогинский В.В. Швеция и Россия: союз 1812. М., 1978. С. 42.

Письмо графа Н.И. Панина к графу И.А. Остерману в Стокгольме от 15 ноября 1772 г. // Сб. РИО. СПб., 1904. Т. 118. С. 273–277.

Андерсон И. История Швеции. М., 1951. С. 287–288.

Цит. По: П. Сандин. Швеция Россия: Дипломатическая игра в XVIII в. // Дипломатические отношения: Россия и Швеция. СПб., 1999. Вып. 3. С. 24–25.

Den svenska utrikes politikens historia. Del 2. 1721–1792 v O. Jgerskild. Stock holm, 1957. S. 270–272.

Леннрут Э. Густав III и Екатерина II // Родина. 1997. № 10. С. 83–84.

Sammandrag af Rysslands Historia frn dess brjan till nrvarande tid af Abbe Pe rin. verstting af J.P.W. Senare delen. rebra, 1810. S. 219–222.

The count of Gotland visits St. Petersburg by V. Fedorov, B. Jangfeld, M. Olausson //Cathеrina the Great and Gustav III. Helsingfors, 1999. P. 155–164.

Екатерина II и Густав III акад. Я.К. Грота // Приложение к XXX т. Записок Императорской Академии наук. СПб., 1877. С. 18.

Екатерина II в переписке с Гримом акад. Я.К. Грота // Приложение к XXXIV т.

Записок Императорской Академии наук. СПб., 1879. № 1. С. 115–118.

Кан А.С. Швеция и Россия в прошлом и настоящем. М., 1999. С. 145.

Den svenska utrikespolitikens historia av O. Jgerskild. Del. 2. 1721–1792. Stock holm, 1957. S. 281–283.

Тhe Armed Neutralities of 1780 and 1800. A collection of official documents pre ceded by the views of representative publicists edited by J. Brown Scott. N.-Y., 1918.

P. 311–316;

Sveriges historia genom tiderna / Red. J.G. Anderson. Stockholm, 1948. S.

460–464;

Старцев А.И. Американский вопрос и русская дипломатия в годы войны США за независимость // Международные связи России в XVII–XVIII вв. (эконо мика, политика, культура): Сб. ст. М., 1966. С. 447.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Подробнее о планах короля в отношении Норвегии в кн.: Almen F. Gustaf III och hans rdgivare 1772–1789. Uppsala, 1940;

O. Nikula. Svenska skrgrdsflottan 1756–1791. Hfors, 1933.

Черкасов П.П. Екатерина II и Людовик XVI. Русско-французские отношения.

1774–1792. М., 2001. С. 378.

Подробнее об этой политической фигуре: Спренгпортен, герой Финляндии.

О путешествии его по России // Русский архив. 1887. Вып. 4. С. 481.

Sveriges politiska historia under Gustaf III’s regering af G.T. Odhner. Andra delen.

1779–1787. Sthlm, 1896. S. 533.

Gustaf III’ s yttre politik under tiden nrmast fre ryska krigets utbrott av P.V. Ker sner. Falun, 1882. S. 16–17.

Holm E. Danmarks politik under den svensk-russiske krig 1788–1790. Kopenhamn, 1874. S. 1–13.

Sverige och Storbritanien 1787–1790. akad. Avhandling av S. Carlsson. Lund., 1944. S. 37–38.

A History of Modern Europe from the capture of Constantinopole, 1453 to the Trea ty of Berlin, 1788 by sir R. Lodge. London, 1932. P. 463.

Sveriges politiska historia under Konung Gustaf III’s regering af G.T. Odhner. 2 del.

1779–1787. Stockholm, 1896. S. 536–537.

Пять лет в России при Екатерине Великой. Записки графа Л.Ф. Сегюра (1785– 1789) // Русский архив. 1907. № 10. С. 221.

Там же.

Симолин Остерману от 19 мая 1788 г. Цит. по: П.П. Черкасов. Екатерина II и Людовик XVI. С. 381.

Рогинская А.Е. Очерки по истории Франции XVII–XIX вв. М., 1958. С. 76.

Леннрут Э. Густав III и Екатерина II // Родина. 1997. № 10. С. 84.

Брикнер А.Г. Война России со Швецией 1788–1790 гг. // Журнал Министерства народного просвещения (февраль 1869). СПб., 1869. С. 333;

Dagboksantegningar fr ren 1786–1792 av C/G/ Nordin. Sthlm. S. 14.

Санкт-Петербургские ведомости. 1788. С. 720–730.

Пять лет в России при Екатерине Великой. Записки графа Л.Ф. Сегюра (1785– 1789) // Русский архив. 1907. № 10. С. 346–347.

Брикнер А.Г. Война России со Швецией 1788–1790 гг. С. 340.

Памятные записки А.В. Храповицкого, статс-секретаря императрицы Екатерины II. 6 августа1790 г. С. 229.

Отдел рукописей РГБ. Ф. 323. Оп. 1. Ед. хр. 20. Музыкальное собрание: «Горе-бо гатырь». Л. 5–6;

Канн А.С. Россия и русско-шведские отношения в освещении швед ской публицистики «Эры свобод» и густавианского времени // Скандинавский сборник.

Т. XXVI. Таллин, 1981. С. 99.

Подробнее о договоре между Англией и Пруссией в «Санкт-Петербургских ведо мостях» от 18 июля 1788 г. и 24 июня 1788 г. С. 823, 839.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН Т.С. Минаева ТАмОжЕННАЯ АрЕНДА В ШВЕцИИ В XVIII в.

Основные направления таможенной политики Швеции в XVIII в. фис кальное и протекционистское формировались на основе государственных потребностей. Успешная реализация этих направлений во многом зависе ла от эффективности работы таможенных органов, поэтому правительство постоянно уделяло внимание вопросам таможенного управления, структур ной перестройки и организации таможенной системы.

В ходе Северной войны в связи с большими военными расходами и уменьшениями поступлений в бюджет из-за территориальных потерь го сударства морские и внутренние таможни были сданы в аренду частным лицам. Некоторое время в аренде находились и так называемые Большие морские таможни крупных городов-портов: Стокгольма, Кальмара, Евле, Гетеборга, Висби, Карлскруны и Хальмстада1. Правительство разраба тывало план заключения единого арендного контракта в отношении всех морских таможен. Осуществить замысел сразу не удалось. Во-первых, за время аренды 1714–1716 гг. таможенные поступления уменьшились, и го сударство осталось в убытке, во-вторых, из-за нестабильного состояния таможенного дохода в военное время не нашлось желающих взять на себя аренду.

Главный директор Морской таможени Йохан Эренпройс считал, что на основе имеющегося опыта возможно перейти на новый уровень арендных отношений. Он выступал за независимость таможенного ведомства, за его освобождение от растущего влияния коллегий, консерватизм и бюрокра тизм которых мешали борьбе с контрабандой и сковывали всю таможенную деятельность2.

Весной 1718 г. Эренпройс заключил контракт с Каммар-коллегией, ко торый начинал действовать с 1 июля этого года в отношении аренды всех морских таможен государства. По истечении арендного года Эренпройс должен был уплатить 488 700 далеров серебром сумму, равную доходу за предшествующий год. Из прибыли, о которой арендатор отчитывался перед государством, он оставлял себе в качестве вознаграждения 16 %. При под ведении итогов аренды оказалось, что за это время таможенные платежи выросли более чем в два раза, государственная прибыль составила 866 далеров, а доход Эренпройса 127 660 далеров3.

© Т.С. Минаева, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН В ходе аренды Йохан Эренпройс провел реорганизацию управления для улучшения борьбы с контрабандой. Он упразднил корпус береговых объездчиков, полагая, что они не могут принести пользу из-за своей ма лочисленности. Эренпройс переместил таможенных руководителей, ко торые, по его мнению, были слишком тесно связаны с торговцами, чтобы противостоять контрабанде. По указанию главного директора также по вышалось жалование некоторых таможенных служащих, чтобы сделать их более мотивированными к своей работе. Эти организационные ме роприятия, как и новый тариф 1718 г., в котором увеличивались экспор тные пошлины на железо и прежние запреты на некоторые импортные товары заменялись умеренными ввозными пошлинами, способствовали успеху Эренпройса.

После окончания первого года аренды Каммар-коллегия представила от чет о больших убытках для государства, понесенных в ходе войны, и необ ходимости по этой причине вернуть таможни, которые давали устойчивый доход, под государственный контроль. Правительство согласилось с этим мнением, тем более что бюргеры на риксдаге 1719 г. выступили против про должения аренды4.

Несмотря на решение правительства, Эренпройс не отказался от своих идей и продолжал настаивать на преимуществах аренды для государства на заседаниях риксдага. Особенно волновал руководителя таможенного ведомства рост контрабанды. В таможенных отчетах, составленных для Коммерц-коллегии, Эренпройс обращал внимание на падение импорта табака, текстиля, красителей в послеарендный период при сохранении спроса на эти товары, что указывало на возможный тайный их ввоз. Кос венным доказательством роста контрабанды служило и почти двукратное увеличение к концу 1723 г. количества торговых судов, посетивших порты Швеции при общем падении таможенных сборов5. Эренпройс надеялся, что независимое управление таможенным ведомством поможет справить ся с контрабандой.

Доводы главного директора Морской таможни, как и уменьшение та моженных доходов и дефицит бюджета, повлияли на решение коллегий в 1725 г. рекомендовать правительству новую аренду таможни. Условием предприятия должно было стать участие в нем городского бюргерства, которое выражало особенно сильное недовольство в ходе первой арен ды. Привлечение буржуазии к аренде позволило бы расширить число ее участников и таким образом уменьшить риск злоупотреблений. Кроме того, правительство хотело избежать жалоб и критики по поводу действий Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН арендаторов и полагало, что торговцы и владельцы мануфактур заинтере сованы в борьбе с контрабандой и справятся с ней лучше государственных чиновников.

Решение практических вопросов вокруг будущей аренды правительство поручило Коммерц-коллегии, Камар-коллегии и Статс-конторе. 31 марта 1726 г. был заключен контракт на четыре года с представителями аренд ного предприятия, которое получило название Генеральное таможенное арендное общество. Основные пункты контракта закрепили следующие положения:

1) аренда распространялась на морские, пограничные и внутренние та можни. Общая арендная сумма 1 530 000 далеров в год представляла собой среднюю величину таможенных сборов, вычисленную за 10 мирных и 10 военных лет, с 1691 по 1710 гг.;

2) арендная сумма за Морскую таможню составляла 10 бочек золота (1 бочка = 100 000 далеров серебра) и делилась на 5000 лотов, стоимостью 200 далеров серебра каждый. За один лот до начала нового квартала вно силось 50 далеров. Лоты делились прежде всего между представителями городской буржуазии (1000 лотов выкупила стокгольмская буржуазия), ос таток могли получить все желающие. Дополнительно арендаторы уплачива ли еще 30 000 далеров: 24 000 за поступающие к ним таможенные средства, 6000 за произведенные конфискации;

3) арендаторы получили свободу действий в отношении таможенного персонала, право на использование таможенных зданий, яхт и другой тамо женной собственности с обязанностью нести расходы по их содержанию;

5) арендаторы не должны были предоставлять никаких финансовых от четов правительству о своей деятельности. Все полученные сверх арендной суммы доходы считались собственностью арендаторов, убытки они покры вали из своих средств6.

Генеральному таможенному арендному обществу на период контракта подчинялись оба таможенных ведомства Морская таможня (Большая) и Внутренняя таможня (Малая). Управление общества состояло из 24 депу татов, заседавших в Стокгольме. Председатель общества и еще три члена управления являлись государственными представителями. От Гетеборга, Мальме и Карлскруны в управление вошло по три человека, остальные представители избирались владельцами лотов Стокгольма7.

В итоге аренды 1726–1730 гг. государство получило чистой прибыли 5 790 053 далера серебром, а арендаторы помимо гонорара членов управле ния 275 000 далеров8.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН После долгих дебатов в риксдаге и в коллегиях 23 марта 1730 г. был под писан новый контракт с арендным обществом на следующие четыре года против годовой суммы 1 500 300 далеров9. Государство приняло участие в этой аренде, но могло рассчитывать только на оставшиеся лоты, после того как все желающие выкупят столько лотов, сколько захотят. Независимо от количества лотов, отходивших государству, не более четырех государствен ных представителей могло войти в состав управления. Они не имели осо бых прав или преимуществ по сравнению с другими депутатами.


В ходе осуществления контракта в казну государства после вычетов всех расходов за период аренды поступило 5 748 077 далеров серебром. Прибыль всех участвовавших в аренде, не считая управляющих, составила 340 далеров, или 36 % на каждый лот10.

Таможни Швеции сдавались в аренду до 1765 г., когда они вновь пе решли под государственное управление. Государство с 1730 г. принимало участие в аренде и обладало 1000 лотов, с 1738 г. эта доля уменьшилась до 500 лотов.

Как государственные представители, так и члены арендного общества каждый раз при заключении нового контракта пытались найти более вы годные для себя условия. Тщательно обсуждались арендная сумма, воз можности ее изменения исходя из общего состояния внешней торговли.

Вносились предложения о дополнительных выплатах в пользу государства и о привилегиях арендаторов. В итоге условия контракта редко менялись кардинально, но иногда вносились важные изменения. Например, конт ракт 1734 г. устанавливал гонорар членам арендного общества в разме ре 10 % от прибыли и доход всех участников аренды в размере 12 % от вложенных средств. Вся остальная прибыль доставалась государству.

Этот контракт был более выгодным для государства, чем предшеству ющие, за время аренды оно получило в среднем 1 551 301 далер в год, тогда как арендная сумма равнялась только 1 410 000 далеров. Несмотря на прибыль, данный контракт не являлся для правительства надежным вариантом получения денежных средств, так как арендное общество по прежнему не было связано никакой отчетностью, которая проверялась бы государственными службами, члены общества могли располагать всеми необходимыми средствами для экстрарасходов и добились получения еще одного источника дохода сбора от приходящих кораблей шведской Ост Индской компании в размере 100 далеров серебром за ласт11. Этот налого вый сбор арендное общество сохраняло за собой до 1754 г., когда он был исключен из контракта12.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН В 1756 г. стороны вернулись к первоначальному варианту контракта на основе получения арендаторами всей прибыли после расчетов с го сударством за аренду и ответственности их за всю арендную сумму, если предприятие окажется убыточным13. Государственные лоты возвращались на условиях компенсации Генеральному таможенному арендному обще ству, как оно того пожелало.

Несмотря на то что таможни в течение долгого времени сдавались в аренду, в обществе и правительстве среди всех заинтересованных сторон не существовало единого мнения по этому вопросу. На заседаниях швед ского парламента, риксдага, часто разгорались острые споры по поводу аренды. Среди ее сторонников были крупные торговцы дворяне и бур жуазия, которые входили в управление арендного общества или являлись владельцами лотов. Основными противниками выступали представители мелкой буржуазии, страдавшие от притеснений таможенных служащих, иногда совершенно незаконных. Государство получало стабильный доход от аренды, отчеты свидетельствовали об уменьшении контрабанды, но противники откупной системы, в том числе и среди служащих Коммерц- и Каммар-коллегий, считали, что арендаторы используют свои полномочия только для собственного обогащения и значительная часть таможенных доходов оседает в карманах откупщиков, минуя бухгалтерскую отчет ность. Эти подозрения опирались на данные таможенных сборов, кото рые оставались практически неизменными при росте внешней торговли и внутренних цен на товары. Сами депутаты риксдага неоднократно вы сказывали мнения, подкрепленные доказательствами, что аренда таможен приносит не пользу, а вред государству14.

Подобная критика вместе с изменением политического курса после по беды партии «колпаков» на выборах в риксдаг 1765 г. заставила правитель ство отказаться от таможенной аренды.

«Колпаки» в отличие от «шляп» проводили антимеркантилистскую по литику, были сторонниками сокращения государственного кредитования, уменьшения поддержки мануфактур и в целом экономичного расходо вания денежных средств. Подобные взгляды делали «колпаков» против никами сдачи таможен в аренду, и они вернули их под государственный контроль. Принимая такое решение, колпаки, однако, не хотели, чтобы управление таможнями осуществляла Каммар-коллегия, президентом ко торой являлся представитель «шляп» К. Хепкен, поэтому для этих целей была учреждена специальная Генеральная таможенная дирекция. Новое высшее таможенное управление состояло из членского совета с генераль Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН ным директором во главе. В дирекцию вошли председатель палаты бюр геров в парламенте, бургомистр Стокгольма и по одному советнику из Каммар- и Коммерц-коллегий.

После прихода к власти Густава III в 1772 г. главное таможенное уп равление снова было реорганизовано. Генеральная дирекция упразднялась и верховную власть получила Каммар-коллегия, под ведомством которой находились Морская и Внутренняя таможни со своими главными директо рами. Реорганизация не принесла финансовой прибыли в том размере, на который рассчитывало правительство, поэтому с 1777 по 1782 гг. было под писано соглашение об аренде таможен с новым Генеральным таможенным арендным обществом. Директор Ост-Индской компании и владелец двух крупных центров производства железа в Упланде Й.А. Гриль, член Верхов ного суда И.А. Гревесмехен, крупный оптовый торговец К.К. Дагган стали одними из участников этой аренды.

Новое таможенное управление состояло из 16 человек. Государство име ло четырех представителей в управлении, согласно своей доле в предпри ятии. Ежегодная арендная сумма увеличивалась почти вдвое по сравнению с предшествующим периодом аренды. Эта сумма складывалась из арендной платы за все таможни (490 000 риксдалеров, из которых 353 000 устанавли валось за аренду Морской и Пограничной таможни) и выплат за лицент (оп ределенный процент от таможенной стоимости товара), в мануфактурный, рыбный и медицинский фонды. Прибыль должна была делиться пополам между таможенным обществом и государством, но так как государство само выступало участником аренды, то оно получало еще от общей прибыли, т.е. в окончательном варианте всей арендной прибыли15.

Данная аренда прошла очень успешно для всех ее участников и принесла чистый доход в размере 521 917 риксдалеров, из которых в пользу госу дарства перечислялось 326 199 риксдалеров16.

По окончании контракта государство хотело учредить новую аренду с более выгодными для себя условиями, но желающих не нашлось. В такой ситуации правительство поручило членам арендного общества продолжать управление таможенным ведомством под видом Генеральной таможенной дирекции и, как и прежде, направлять всю бухгалтерскую отчетность для ревизии в Каммар-коллегию. В 1786 г. представителей арендного общества заменили в Генеральной дирекции на государственных чиновников, назна ченных правительством.

В 90-х гг. XVIII в. были предприняты две неудачные попытки ввести аренду еще раз, но заинтересованные в этом лица появились только в начале Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН следующего века, когда государство согласилось на более мягкие условия контракта17.

Достаточно частые изменения, происходившие в руководстве шведской таможенной системы, практически не касались организации персонала на местах, за исключением преобразований Эренпройса.

Деятельность всего таможенного персонала портовых и пограничных таможен и застав регулировалась Регламентом Большой Морской таможни 1724 г.18 Документ определял круг должностных обязанностей инспекторов, контролеров, управляющих таможнями, досмотрщиков, служащих берего вой и пограничной охраны и порядок прохождения таможенных процедур.

Регламент Большой морской таможни действовал на протяжении всего XVIII в., как в арендный период, так и во время государственного управ ления. Резких поворотов в отношении кадровой структуры администрация старалась избегать, так как для нее было совершенно ясно, что от работы служащих низового звена в основном и зависят результаты сбора таможен ных налогов.

Каммар-коллегия и Коммерц-коллегия даже в период аренды продолжа ли присматривать за ходом таможенных дел. Так, главный директор тамо женного ведомства время от времени получал право голоса при решении вопросов в Каммар-коллегии или при необходимости вызывался в коллегию для доклада.

В XVIII в. шведская таможенная система часто подвергалась измене ниям. Быстрое развитие экономики вместе с затратами на военные нужды предъявляло высокие требования к государственному бюджету. Таможен ные поступления являлись надежным средством решения финансовых проблем, поэтому правительство постоянно искало наилучший вариант стабильного получения этих доходов, в том числе и через организацию аренды. Слабость и несовершенство государственного аппарата при де фиците средств на его содержание стали еще одной причиной использо вания арендных отношений в таможенной системе. И наконец, рост вли яния городского бюргерства, повышение их требовательности и критики в адрес государственных органов заставляли правительство прибегать к аренде. Стабильный доход, получаемый государством и арендным обще ством, позволял сохраняться арендным отношениям в таможенной сис теме Швеции длительное время. Минимальные контрольные функции, сохранявшиеся у государства в период аренды, не предохраняли от фи нансовых злоупотреблений, и даже современники высказывали сомнения в соответствии отчетов таможенного арендного общества истине. Однако Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН имеющиеся источники не позволяют доказать обратное. Тем не менее не однократные реорганизации таможенного управления позволяют сделать вывод о неудовлетворенности правительства состоянием таможенных дел Швеции в XVIII столетии.


*** RA. Kammarkollegiets arkiv (KA). Tull och licent kontoret. F. III:V. 3 Allmnt.

Kontorets konceptmemorial.

Boethius B., Heckscher E. Svensk handelsstatistik 1637–1738. Sthlm., 1938.

С. XXII.

Там же. С. XXXIII.

Wennberg C.F. Berttelse om tull-arrenderne, och hvad dertil gifwit anledning, samt huru de sedan r 1726 bliwit fortsatte. Sthlm., 1765. C. 5.

Boethius B., Heckscher E. Указ. соч. С. XXXV.

RA. KA. Tull och licent kontoret. F. III: V. 26. Arrendekontrakt 31.03.1726.

Berggren J., Nilzen G. Tullverket 1638–1986. Fallkping, 1986. С. 52.

Wennberg C.F. Цит.соч. С. 12.

RA. KA. Tull och licent kontoret. F. III: V. 26 Arrendekontrakt 23.03.1730.

Wennberg C.F. Цит. соч. С. 17–18.

Wennberg C.F. Цит. соч. С. 21.

Там же. С. 22.

RA. KA. Tull och licent kontoret. F. III: V. 27. Arrendekontrakt 6.10.1756.

Wennberg C.F. Цит. соч. С. 29.

RA. KA. Tull och licent kontoret. F. III: V. 27. Arrendekontrakt 7.12.1776;

Kungl.

brev 18.06.1777. Modee R.G. Utdrag utur alla… ukkomme publique handlingar, placater, frodningar, resolutioner jch publicationer. Sthlm., 1829. V. 11. С. 247.

RA Centrala tullarkiv fore 1825. verdirektren fr sjtullen. G2:34. Huvudbok, 1777. С. 2. Huvudbok, 1778. С. 10. Huvudbok, 1779. С. 10. Huvudbok, 1780. С. 10.

Huvudbok, 1781. С. 10;

G2:35 Huvudbok, 1782. С. 10.

Berggren J., Nilzen G. Цит. соч. С. 55.

Modee R.G. Utdrag utur alla… ukkomme publique handlingar, placater, frod ningar, resolutioner jch publicationer. Sthlm., 1742. V. 1. С. 579–599.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН И.Н. Новикова ШВЕДСКО-рОССИйСКИЕ ТОрГОВО-ЭКОНОмИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ (1914–1916 гг.) Одной из существенных предпосылок, позволивших Швеции сохранить свой нейтралитет в годы Первой мировой войны, стало возрастание ее эко номического значения для воюющих коалиций. Торговля со Швецией озна чала для Германии выход из экономической изоляции и наносила ощутимый удар по английской блокадной политике. Торгово-экономическое значение Швеции для России заключалось, во-первых, в интенсификации взаимного торгового обмена, во-вторых, Швеция стала ведущей транзитной страной для союзнических поставок в Россию.

При этом следует заметить, что шведско-германские экономические от ношения развивались на фоне благоприятного общественного мнения двух стран по отношению друг к другу, в то время как шведско-российские эконо мические контакты пробивали себе дорогу в противоположной обстановке.

Большинство шведов опасалось России, полагая, что она вынашивает захват нические планы против Скандинавии. Особенно ярко тема так называемой «русской угрозы» обосновывалась в работах известных шведских ученых С. Хедина и Р. Челлена1. Шведские политические предубеждения, стереоти пы и страхи оказывали серьезное влияние и на развитие экономических от ношений между Стокгольмом и Петербургом, которые в предвоенный период были сведены к минимуму. Огромная Российская империя занимала весьма скромное место в шведском товарообороте. Российские товары составляли в 1913 г. в общем шведском импорте только 3,46 %, в то время как на долю Гер мании приходилось 34,3 %2. Импорт из России составлял в 1913 г., по данным шведской статистики, в стоимостном выражении 29 млн 262 тыс. шведских крон, в свою очередь, Швеция ввезла в Россию в 1913 г. товаров на сумму 32 млн 437,5 тыс. крон3. Слабое развитие двусторонней шведско-российской торговли приводило к тому, что значительная часть российского сырья посту пала в предвоенное время на шведский рынок через Германию4.

Швеция экспортировала в Россию машины и оборудование для пище вой промышленности и сельского хозяйства, товары электротехнической промышленности (телефонные аппараты), сталь, рыбу, а обратно получала зерно, кормовые культуры, масло, яйца, лен, пеньку и жмыхи. Производство известных в мире шведских спичек, экспорт которых приносил Стокгольму © И.Н. Новикова, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН ежегодный доход до 18 млн крон, было налажено в значительной степени благодаря вывозимой из российских северных губерний осины. В целом если в шведском экспорте в Россию превалировали промышленные това ры, то 70 % русского экспорта составляло сырье. В отличие от Германии, которая расположилась па первых двух ступеньках рейтинга шведского то варооборота (первое место в шведском импорте и второе место в экспорте шведских товаров), Россия занимала только 7–8-е место.

Первая мировая война серьезно изменила динамику развития российско шведских экономических отношений. Из торгового партнера второстепен ного ранга Швеция становилась весьма важным стратегическим партнером.

Причем экономическое значение Швеции как внешнеторгового партнера России было совершенно несоизмеримо с ее размерами и возможностями.

Благодаря разрыву традиционных экономических связей между Россией и Германией сложились уникально благоприятные условия для продвиже ния шведских товаров в Россию. Перед Стокгольмом открылся безбрежный российский рынок, на котором к тому же исчез в лице Германии самый серьезный и беспощадный конкурент. Русский рынок стал для шведских предпринимателей своего рода «рынком надежды».

Острая нехватка промышленных товарах и оборудования при слабой индустриально-технической базе заставляла Россию интенсифицировать экономические связи с союзными и нейтральными странами. В числе при оритетных партнеров в силу географического положения и специфики эко номической структуры оказалась и Швеция. Швеция, со своей стороны, нуждалась в российском сырье. Поэтому, несмотря на серьезные разногла сия по целому ряду политических вопросов, практическая целесообраз ность требовала от России и Швеции реализации взаимных экономических интересов.

В начале войны в Швеции был издан список товаров, запрещенных к вывозу. С течением времени этот список становился все более обширным, охватив к 1916 г. почти все товары, которые интересовали Россию. Но это отнюдь не означало полного запрета экспорта из Швеции. При определен ных условиях шведская государственная Торговая комиссия выдавала экс портные разрешения. Таким условием обычно являлась компенсация в виде предметов русского экспорта, необходимых для шведского рынка. Основ ным принципом торговых отношений между двумя странами стал принцип экономической компенсации.

Насколько равноценными были русско-шведские компенсации при заключении той или иной сделки, демонстрируют следующие примеры.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН За производство Швецией 150 тыс. стволов для винтовок Россия долж на была поставить хлеб и бобовые культуры на сумму в 2,5 млн крон.

Стволы входили в категорию контрабанды, и формально шведское пра вительство не имело права давать согласие на их вывоз. Но, по выра жению российского посланника А.В. Неклюдова, оно предпочло «смот реть сквозь пальцы на выгодную для страны сделку»5. При этом следует иметь в виду, что хлебные поставки в Швецию производились в основ ном в первый год войны. Позднее, по мере ухудшения продовольствен ного снабжения в самой России, из страны вывозились в качестве ком пенсации семена кормовых культур, яйца, жмыхи, лен и пенька. Другой пример — шведский завод «Гускварна» изготовил к маю 1916 г. заказ на 20 тыс. винтовочных стволов. В качестве компенсации Россия поставляла заводу паклю6. Неравноценность экономического обмена объяснялась сы рьевой ориентацией российской экономики, объективными трудностями обеспечения страны товарами первой необходимости при переводе ее экономики на военные рельсы и слабостью индустриальной базы отде льных отраслей промышленности, зависевших от поставок иностранных станков и оборудования. Мобилизация многомиллионной армии, «прокор мить, обмундировать и вооружить которую», по замечанию российского дипломата К.Д. Набокова, «не могло бы никакое правительство, а тем менее наша бюрократия...»7 также имела серьезные последствия для ор ганизации снабжения.

Однако вместо ускоренной экономической мобилизации и активного сотрудничества с частным бизнесом в вопросах снабжения армии россий ское правительство в первый год войны избрало иной путь, сделав основ ной упор на размещение военных заказов за границей8. Причем наряду со станками, боеприпасами и оружием заказывались мотыги, седла, подковы для лошадей.

В подобных условиях война стимулировала возрастание шведского эк спорта в Россию. В 1915 г. Россия занимала уже пятое место среди стран покупателей шведской продукции, а в 1916 г. она переместилась на третье место (9 % всего шведского экспорта) после Германии (28 %) и Англии (21 %) и опередила Норвегию, Францию и Данию9. В годы войны особенно возрос экспорт из Швеции продукции станкостроительной и металлурги ческой промышленности, что, безусловно, стимулировало развитие швед ской индустрии. Рост шведского экспорта демонстрируют материалы рос сийской экспортной палаты10.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН ШВЕДСКИй ЭКСпОрТ В рОССИю 1915 1916 1917 (1.01–1.08) пудов рублей пудов рублей пудов рублей Обувь 81 000 6 286 000 11 000 206 000 — 6 Машины, аппараты 430 000 5 942 000 754 000 16 935 000 409 000 9 585 из чугуна и стали Цинк 405 000 428 000 130 000 2 766 000 173 000 3 034 Инструменты 51 000 273 000 66 000 5 141 000 33 000 3 075 и приборы Железные и стальные 214 000 2 554 000 258 000 3 969 000 182 000 2 990 изделия Чугун 692 000 1 729 000 868 000 4 801 000 312 000 2 164 Динамо-ма 42 000 1 326 000 84 000 3 225 000 35 000 1 496 шины Да и сама шведская экономика частично работала на военные нужды России. С первых дней войны в российскую дипломатическую миссию в Стокгольме стали обращаться шведские предприниматели с предложения ми о поставках для военного министерства. По их мнению, Швеции было необходимо «широко использовать вновь открывшиеся рынки, безразлично, будут ли они в России, Германии или другой стране»11. Большинство меч тало вести дела без посредников, напрямую связываясь с представителями российского военного ведомства. Шведские предприниматели предлагали свои услуги и проявляли готовность лично приехать в Петроград для по лучения заказов. Какие только заманчивые предложения не звучали из уст предприимчивых скандинавских коммерсантов в военное время. Владелец крупной текстильной фабрики предлагал, например, поставлять в Россию около 50 тыс. шинелей в месяц12. Шведские изобретатели предлагали и де монстрировали российскому военному агенту Д.Л. Кандаурову разные типы «автоматических подземных мин», «моторные лыжи» (очевидно, прообраз снегохода) и др. После варварского применения немцами отравляющих ве ществ один шведский инженер предлагал приспособить для нужд России два шведских завода с целью производства удушливых газов и получать жидкий хлор13. Среди всей этой пестрой толпы коммерсантов и изобрета телей мелькали, конечно, и откровенные авантюристы. Однако шведских предпринимателей и банкиров, которые искренне хотели развивать с Рос Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН сией взаимовыгодные отношения в новой благоприятной обстановке, безу словно, было гораздо больше.

В Швеции размещались в годы войны важные российские военные зака зы. Военный агент Кандауров занимался этой проблемой в Стокгольме по поручению военного министерства, разумеется, действуя при этом под вы мышленными фамилиями и обычно через подставных лиц. Согласно его до несениям, к 1 сентября 1916 г. только один известный шведский завод «Бу форс» изготовил для Петроградского трубного завода 30 тыс. пудов стали, 1500 т стали — для акционерного общества «Сименс-Шуккерг», 500 т стали — для завода «Динамо». Заводы «Авеста» и «Фагерста» также поставляли в больших количествах сталь для российских предприятий. Фирма «Франк Гирш» изготовляла станки для Петроградского трубного завода, шведское предприятие «Центрифуг» для этого же завода изготовило несколько тысяч взрывателей14. Ассортимент шведских поставок военного назначения был весьма разнообразным: станки, приборы, бинокли, запчасти для автомо билей и кораблей, специальные виды стали, двигатели, турбины, стволы для винтовок, детали для аэропланов и многое, многое другое. Российское военное ведомство получало из Швеции даже подковы для лошадей. При этом нужно иметь в виду, что все перечисленные товары считались воен ной контрабандой, и пропуск их в Россию мог осуществляться в обстановке строгой секретности. Информация о любой подобной сделке встречала в Германии бурю негодования.

В первые месяцы войны шведско-российские экономические отноше ния несли на себе печать стихийности. В Петрограде наблюдалось лихора дочное стремление любой ценой освободиться от «германского засилья».

В данной связи шведское консульство в Москве получало огромное коли чество запросов о возможности заменить германские товары на шведские.

Эти запросы говорили о том, что их авторы имеют весьма поверхностное представление о развитии шведской промышленности, полагая, что Сток гольм в состоянии поставить в Россию какую угодно продукцию и в огром ном количестве. Особенно большой спрос наблюдался на товары электро технической, химической промышленности, медикаменты и металлы. В то же время, как подчеркивалось в отчете шведского консульства в Москве, в Стокгольме также нашлось немало дельцов, которые намеренно преувели чивали возможности шведской промышленности, искусственно взвинчивая цены на товары15. И в Петрограде, и в Стокгольме понимали, что следует использовать благоприятную конъюнктуру для закрепления долгосрочных отношений, что, во-первых, требовало создания специальных двусторон Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН них организационных структур, которые поощряли бы российско-шведский товарообмен;

во-вторых, необходимо было тесное взаимодействие госу дарства и частного бизнеса.

Заинтересованные в развитии торговых отношений шведские госу дарственные деятели и предприниматели настаивали на том, чтобы швед ская пресса создавала позитивный образ России. Так, бывший шведский министр финансов барон Эренсверд резко критиковал как внешнеэкономи ческую политику правительства, так и периодическую печать. Он подчер кивал, что постоянные преувеличения «русской угрозы» в шведской прес се, в то время как Россия, по его мнению, «на протяжении целого столетия демонстрирует к Швеции дружественное отношение», пагубно отражались на российско-шведских экономических связях и могли принести большой урон шведским инициативам на российском рынке после войны: «Многое писалось и говорилось в Швеции о России такого, что лучше оставалось бы несказанным»16, — с сожалением заметил барон Эренсверд.

Российские предприниматели, втянутые с двустороннюю торговлю, так же понимали важность создания положительного образа Швеции в России.

Они призывали российское общество к тому, чтобы оно поменьше обраща ло внимания на недружественные заявления в адрес Петрограда со сторо ны отдельных шведских политиканов-германофилов, но прислушивалось в первую очередь к шведским промышленникам и коммерсантам, в целом миролюбиво настроенным по отношению к Петрограду17.

В организации российской экономической пропаганды в Швеции ис пользовался немецкий опыт. С апреля 1915 г. в Стокгольме начала издавать ся с периодичностью три раза в неделю на русском языке, а с декабря на русском и шведском языках торгово-промышленная газета «Скандинавский листок» (редактор-издатель И.А. Лурье). Целью указанного периодического издания стало содействие укреплению русско-шведских торговых отноше ний путем создания привлекательного образа России в Швеции и Швеции в России. Авторы нередко нарочито преувеличивали русские симпатии к шведскому образу жизни и антипатии по отношению ко всему немецкому.

Так, на страницах «Скандинавского листка» некто «россиянин» рассказал о том, как прекрасно отдыхать на шведском курорте. Шведский курорт — это «рай земной»: роскошная природа, красивые шведки, превосходное обслу живание. В противоположность этому немецкий курорт со слов очевидца выглядел кошмарно: «созданная большей частью искусственно пародия на природу, со скверной кухней, тоскливой жизнью и неинтересными людь ми». Автор высказывал сожаление о потере русскими в предвоенный пери Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-162-6/ © МАЭ РАН од «миллиардов трудовых рублей» на немецких курортах и призывал отды хать в Швеции как в военное, так и в послевоенное время18.

Редакция «Скандинавского листка» инициировала дискуссию о путях и методах российско-шведского экономического сближения, обратившись с подобным вопросом к самым авторитетным и компетентным шведским и российским предпринимателям и государственным деятелям. Например, директор акционерного общества L.M. Kricsson & Co X. Иоганссон рассмат ривал в качестве главного фактора интенсификации двусторонней торговли развитие частной инициативы. Он считал, что шведы и русские, не ожидая особого государственного содействия, сами должны напрямую завязывать деловые отношения друг с другом. «Ничто так не связывает людей разных национальностей, как взаимные интересы», — подчеркнул шведский пред приниматель в своем письме в редакцию газеты19.

Другие шведские предприниматели, наоборот, подчеркивали особую роль государства в продвижении шведских экономических интересов в России, предлагая правительству заняться финансированием программ по улучшению путей сообщения, реконструкцией шведских портов, учредить в России новые консульства, отправить в Россию государственных стипен диатов с целью изучения рынка и русского языка, создать кредитные учреж дения и др. Директор акционерного общества Scania-Vabis Sdertalge П. Норде ман вспомнил в своем выступлении слова бывшего российского министра торговли и промышленности В.И. Тимирязева, который полагал, что для страны, желающей развивать торговлю с Россией, необходимы три главных фактора: предприимчивость, знание языка и кредит. Указанные факторы шведский предприниматель считал фундаментом успеха, но при этом доба вил, что в Россию нужно поставлять только первоклассные товары, качество которых было бы лучшей рекламой для шведской промышленности21. Это позволило бы, по мнению Нордемана, в послевоенное время занять достой ную нишу на российском рынке.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.