авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«А.Г. Саввинов БЛИЗКИЙ КРУГ Воспоминания о родных и друзьях Москва, 2010 Моим дорогим ...»

-- [ Страница 2 ] --

Однако, как говорят, не все коту масленица. Через некоторое время в проверенных нами подразделениях произошло тяжелое ЧП, на ликвидацию которого понадобилось много сил, средств и времени органов МВД. И все это время я весьма напряженно ждал, чем вся эта ситуация закончится для меня лично, поскольку я руководил работой проверяющих. Однако никаких выво дов в отношении меня не последовало, и я понял, что к деятельности нашей группы в той командировке претензий у руководства министерства не было.

С особой теплотой вспоминаю годы службы в нормативно-уставном отделе Штаба МВД СССР. Возглавлял его тогда полковник милиции Нико НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… лай Николаевич Кипман, к величайшему сожалению, ныне покойный. С ним меня связывали многие годы не только совместной службы, но и настоящей дружбы.

Это был человек высочайшего интеллекта, разносторонне развитый, требовательный и принципиальный, и в то же время открытый для людей, веселый и компанейский. В органах он прошел путь от лейтенанта до пол ковника, от рядового сотрудника до старшего следователя по особо важным делам следственной части Главного следственного управления МВД СССР.

Работая в этой должности, он защитил кандидатскую диссертацию по уго ловному процессу. Когда я попал к нему в отдел, Николай Николаевич был уже одним из самых уважаемых руководителей в Штабе МВД.

Я многому научился у него, причем не только в плане профессиональ ном, управленческом, но и чисто человеческом.

Одной из самых положительных его черт как руководителя было то, что он давал людям спокойно работать, не дергал их по пустякам. У него был, на мой взгляд, самый верный и наиболее продуктивный принцип рабо ты с подчиненными: он ставил подчиненным задачи, определял сроки и тре бовал, чтобы работа была выполнена своевременно и на высоком профес сиональном уровне. Если нужны были его совет или помощь, то двери его кабинета для этого были открыты в любое время.

Он внимательно выслушивал соответствующие предложения и выска зывал по ним свое мнение. Доверие и помощь, которую каждый сотрудник ощущал не на словах, а на деле, заставляли работать быстро, инициативно, с полной отдачей сил.

Такой подход к делу полностью себя оправдывал, в отдел, как говорится, очередь стояла. Однако к отбору кадров Николай Николаевич подходил очень внимательно, всячески изучал деловые и моральные качества кандидатов, не редко советовался по этим вопросам с нами. Он также давал кандидатам разо вые поручения, чтобы убедиться, может ли человек писать правовые докумен ты. В результате брака в этой работе в отделе практически не было.

Более того, два офицера отдела в дальнейшем стали генералами. Один из них, Аркадий Никифорович Косачев, бывший заместитель Николая Ни колаевича, стал последним начальником Штаба МВД СССР и первым на чальником Штаба МВД России. В дальнейшем, после увольнения со служ бы, профессор Косачев много лет преподавал на нашей кафедре. Он тоже принадлежит к той немногочисленной когорте людей, которую я для себя называю «штучным товаром».

Близкий круг Я пришел на работу в отдел Н.Н. Кипмана летом 1979 года после девя ти лет работы в центральном аппарате МВД СССР, в звании подполковника.

Во время нашего первого разговора он внимательно расспросил меня о моей прошлой службе, о круге моих близких и знакомых, о том, как я представ ляю свою будущую работу.

В результате он предложил мне должность на ступень выше той, кото рую я занимал. Как говорится, стороны пришли к соглашению, он подписал на имя начальника Штаба МВД представление о моем назначении.

Несколько дней спустя меня вызвал начальник Штаба генерал лейтенант доктор юридических наук профессор А.Г. Лекарь. В шутку под чиненные называли его «доктор–лекарь». Резюмируя итоги встречи, генерал сказал: «Я знаю, что за время службы вы проявили себя с положительной стороны, но в этот отдел, учитывая его важность, я беру людей очень осто рожно. Поэтому предлагаю вам пока должность, равную той, которую вы сейчас занимаете. Как только проявите себя на новом месте, тут же будете повышены. Как вы на это смотрите?»

Я ответил, что возражений не имею, и буквально через два-три дня уже работал на новом месте.

Месяца через полтора по линии гражданской обороны потребовалось уточнить список личного состава. Когда с ним ознакомился Николай Нико лаевич, он сделал замечание секретарю за то, что моя должность была на звана неверно. Она ответила, что все правильно, и принесла ему приказ о моем назначении.

Начальник сразу же вызвал меня и потребовал объяснений. Я доложил о разговоре с генералом, извинился за то, что не поставил его в известность сразу, поскольку полагал, что это сделал наш кадровик, присутствовавший на той встрече.

Каково же было мое изумление, когда Николай Николаевич встал и принес мне свои извинения. Он тут же дал команду своему заместителю срочно подготовить представление о моем новом назначении.

С проектом приказа он на следующий день сам пошел на доклад к на чальнику Штаба. Вопрос был решен тут же. Уверен, что далеко не каждый руководитель в подобной ситуации поступил бы так же, как Николай Нико лаевич Кипман.

Когда министром внутренних дел СССР после Н.А. Щелокова стал В.В. Федорчук, он совершил большую ошибку, упразднив нормативно уставный отдел. Прошло много лет, и жизнь доказала неверность такого ре НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… шения. Сейчас в системе МВД России функционирует целый Департамент правового обеспечения.

В начале 1988 года начальник Штаба МВД СССР был назначен на чальником Академии МВД. Поскольку академия давно хотела заполучить меня на преподавательскую работу, а мой шеф никак не хотел лишаться опытного сотрудника, вопрос долго не решался. С его приходом в академию все осуществилось в считанные дни.

Я приступил к новой работе и постарался быстрее войти в курс дела.

Чему надо было учить руководящий состав органов внутренних дел – мне было ясно, а вот по методике преподавания знания у меня были весьма по верхностные.

Пришлось осваивать эту линию работы по ходу дела. Около года я ис пытывал определенные сложности, приходилось прибегать к помощи коллег и руководства, нередко спорить, отстаивать свою точку зрения, что, на мой взгляд, было полезно для обеих сторон.

Свою службу на кафедре я начал в должности старшего преподавателя, через несколько лет стал доцентом. Помимо непосредственных занятий, много сил занимала подготовка лекций, участие в разработке новых курсов лекций, написание научных статей, методических материалов для слушате лей и преподавателей по закрепленной за мной тематике.

Много времени отнимала работа в составе авторских коллективов по разработке кафедральных и академических командно-штабных учений.

Дважды мне доверяли руководство такими авторскими коллективами.

В моем активе более 30 опубликованных работ по проблемам управле ния в органах внутренних дел и в службе судебных приставов. В январе года я был избран членом-корреспондентом Международной академии ин форматизации.

Не могу не сказать несколько добрых слов о людях, которые мне очень помогли освоиться в новой для меня педагогической среде. В первую оче редь речь идет о докторе юридических наук, профессоре, полковнике мили ции Валериане Зямовиче Веселом. С ним мы познакомились в далеком году, когда он был заместителем начальника отделения дознания Ленин градского райотдела милиции, а я – практикантом в прокуратуре того же района. Несколько раз дела служебные сводили нас, и именно он сделал мне предложение о службе в системе МВД, так что я считаю его своим «крест ным отцом».

Близкий круг Как я уже рассказывал, поработать вместе нам тогда не удалось, но мы нередко встречались в министерстве и всегда симпатизировали друг другу.

В середине 70-х годов В.З. Веселый был начальником одного из веду щих отделов Штаба министерства, а когда была создана Академия МВД СССР, его перевели заместителем начальника кафедры управления органами внутренних дел. Во время работы на кафедре он начал работать над канди датской диссертацией и успешно ее защитил, а затем ушел в докторантуру для подготовки докторского исследования.

Через некоторое время после моего прихода на кафедру В.З. Веселый, уже доктор наук, стал ее начальником. Признаюсь, меня несколько обеску ражил такой поворот дела. Мы были знакомы почти двадцать лет, наедине общались друг с другом на «ты», но как сейчас воспримет эту ситуацию но вый начальник, я не знал, и поэтому принял решение уйти работать в другой коллектив ученых, куда меня не раз приглашали. На мое решение повлияло и то обстоятельство, что в своей «тронной речи» В.З. Веселый сказал, что если кто-то из его новых подчиненных захочет сменить профиль работы, он возражать не будет.

Памятуя об этом, я пришел к нему и сказал, что хочу перейти на дру гую кафедру. Он удивился, спросил, чем вызвано мое желание, и твердо ска зал, что меня не отпустит. Тогда я напомнил ему его высказывание на сей счет. Он ответил, что на меня это не распространяется. «Ты один из немно гих преподавателей, имеющих большой опыт работы в центральном аппара те министерства, – сказал он, – и я на тебя во многом рассчитываю. Другое дело, если у тебя есть ко мне претензии, я готов их выслушать. А наше ста рое знакомство делу не помеха».

В дальнейшем больше к этому вопросу мы не возвращались.

Его высокие профессиональные и человеческие качества, позволили за короткий срок создать по-настоящему творческую атмосферу в коллективе.

Работать стало намного интереснее, на регулярно проводимых заседаниях кафедры мы обсуждали концепцию учебника, над которым тогда работали, новые лекции, другие учебно-методические материалы.

Наш начальник никогда не давил своим авторитетом, он умел выслу шать мнение каждого преподавателя и адъюнкта, отметить положительные стороны их работы. Если он не был согласен с точкой зрения коллеги, то об стоятельно аргументировал свое мнение. В результате автор имел возмож ность на занятиях высказать точку зрения кафедры, а также свое видение проблемы, естественно, обосновав его.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… К сожалению, Валериан Зямович руководил кафедрой всего около двух лет, а затем был переведен на другую работу. Его уход меня очень огорчил не только потому, что при нем кпд нашей работы резко возрос, и не только потому, что нас связывали добрые отношения. Дело заключалось, в первую очередь, в том, что пришедший ему на замену руководитель оказался чело веком совсем другого склада, и те добрые начинания, которые уже дали свои первые плоды, тихо-тихо сошли на нет. Такого же мнения придерживались и многие мои коллеги.

Сейчас В.З. Веселый работает в адвокатуре, специализируется на де лах, связанных с арбитражными судами, мы с ним часто перезваниваемся, всегда с удовольствием общаемся.

Другим неординарным человеком был мой земляк, профессор, полков ник Александр Павлович Ипакян. Выходец из старой интеллигентной семьи тбилисских армян, он жил на Бебутовской улице, недалеко от Яргуловых.

Одновременно со средней школой он окончил музыкальную школу по клас су скрипки.

Жизнь, однако, сложилась так, что музыкантом он не стал. Сначала служил в органах госбезопасности, а затем перешел в милицию, где быстро стал начальником следственного отдела в подмосковных Химках.

Он был одним из первых адъюнктов вновь созданной Академии МВД СССР, который защитил диссертацию по проблемам управления в системе МВД. Сейчас он профессор, автор ряда серьезных книг по актуальным про блемам управления органами внутренних дел. Многие его ученики стали из вестными учеными. В нем органически сочетается серьезный практик и уче ный с неординарным мышлением.

У него гостеприимный кавказский дом, причем он любит и умеет гото вить, его конек – армянские и грузинские блюда. Вокруг него всегда много народа: друзья, коллеги, слушатели. Дверь его кабинета всегда открыта для людей.

Его старшая дочь много лет работает тренером по фигурному катанию в Венгрии, младшая дочь с семьей живет в Москве. У Александра Павловича уже взрослые внуки. Раньше, до моей болезни, мы часто встречались с Али ком и его женой Людой, сейчас общаемся, к сожалению, только по телефону.

Несколько раньше меня на кафедру пришел Николай Николаевич Кипман. Наши добрые отношения еще больше упрочились. Когда ему при шлось по возрасту оставить службу и уйти в отставку, его пригласили на Близкий круг юрфак Московского университета нефти и газа, где профессор Кипман вел курс уголовного процесса.

Со временем он стал жаловаться на состояние здоровья, а осенью года внезапно скончался от очередного инсульта. Мы, его подчиненные и коллеги, тяжело пережили его уход из жизни. В день его рождения мы все гда поминаем его.

В 1979 году судьба свела меня со слушателем академии Олегом Зи новьевичем Клушиным. До поступления в академию он работал начальни ком информационного центра УВД Костромской области. Летом 1979 года нас с ним отправили в командировку в Кострому. В дороге я познакомился с его семьей: женой Верой Николаевной и сыном Славой.

В день приезда Олег и Вера пригласили меня в гости к ее родителям.

Уже с первых минут пребывания в этом доме я почувствовал себя так, будто знаю этих хлебосольных людей уже много лет. Так началась наша дружба, которой пошел уже четвертый десяток лет. С учетом возраста и состояния здоровья теперь мы видимся редко, но телефон – великое изобретение, осо бенно сейчас, когда у всех есть мобильная связь.

Кстати, Олег окончил юрфак Ленинградского университета одновре менно с Анатолием Собчаком. Тот был первым по выпуску, а Олег – четвер тым.

С Олегом Зиновьевичем Клушиным и Леонидом Григорьевичем Хейло (о нем я расскажу ниже) мы много лет вели один их самых больших разде лов нашей учебной дисциплины, которая была посвящена информационно аналитической работе в системе МВД.

Доцента полковника милиции Клушина всегда отличали серьезный уровень научных знаний, умение заинтересовать слушателей своим предме том, принципиальность и полное отсутствие чванства, весьма распростра ненного в военной среде. Он одинаково спокойно и дружелюбно общался и с руководителями самых высоких рангов, и со слушателями, четко форму лируя и отстаивая свою точку зрения. В то же время, если оппоненту удава лось убедить его в своей правоте (что, правда, бывало очень редко), он не делал из этого трагедии. Я, кстати, не помню ни одного случая, когда бы Олег пошел на поводу у кого-либо из начальников и изменил своим прин ципам.

Кстати, на всех кафедральных, а также общеакадемических учениях, где головной была наша кафедра, Олег Зиновьевич был бессменным руково дителем штаба учений. Это очень ответственная работа, поскольку к нему НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… сходились все нити управления учениями, он же проводил частные и общий разборы учений. Лучше него никто с этой работой не справлялся.

Под стать мужу была и Вера Николаевна. Она обладала рядом уни кальных качеств. Я не говорю о материнских делах или хозяйственных во просах, это понятно само собой. Речь о другом. Она архитектор по профес сии, но успешно занималась еще массой разных дел. Состоялось несколько ее персональных художественных выставок, она мастерски владела топором, рубанком, другим строительным инструментом. Помню, как мы с Олегом в Костроме подавали ей наверх шифер, а она крыла им крышу дачи.

Когда после окончания академии Олега оставили на руководящей работе в Москве, они с Верой, в основном своими силами, построили новую дачу.

В любви и согласии они отметили свою золотую свадьбу. К сожале нию, когда людям уже далеко за семьдесят, здоровьем они не блещут. Одна ко активной работой они продлевают свою жизнь.

Служба несколько раз то сводила, то разводила нас с полковником Александром Евгеньевичем Андриевским, потомственным дворянином, прекрасно образованным и воспитанным офицером, прошедшим все ступе ни службы от участкового уполномоченного до заместителя начальника Управления внутренних дел Северо-Восточного округа Москвы.

Я уже года два работал в Управлении кадров министерства, когда оз накомился с приказом о назначении капитана Андриевского на должность начальника отделения по переподготовке высшего руководящего состава МВД, УВД оперативного отдела Штаба МВД СССР. Я, по простоте душев ной, был несколько удивлен тем, что на такой ответственный пост назначен офицер со столь невысоким званием, но решил, что начальству виднее.

Несколько дней спустя в министерстве появился спортивного вида ка питан, с отличной военной выправкой, в по-щегольски подогнанной по фи гуре формой.

Единственное, что мне не очень понравилось в этом красивом челове ке, была некоторая его надменность, которая сразу бросалась в глаза. Потом, когда мы сошлись ближе, я понял, что это была своего рода защитная маска.

Через непродолжительное время в одном из московских аэропортов группа преступников предприняла попытку захватить пассажирский самолет с целью угона его за границу. Операцией по предупреждению угона руково дила специально созданная группа ответственных работников министерства во главе с заместителем министра внутренних дел СССР. Входил в эту груп пу и Александр Евгеньевич.

Близкий круг Сложность проблемы заключалась в том, что это было одно из первых в стране преступлений такого рода, поэтому еще не была наработана прак тика действий сил и средств правопорядка в подобной чрезвычайной ситуа ции, на вооружении органов МВД не было средств защиты и активной обо роны (бронежилетов, светошумовых гранат, электрошокеров и т.д.). Тем не менее, принятыми мерами преступники были задержаны, никто из членов группы захвата, многочисленных пассажиров, членов экипажа не пострадал.

За участие в разработке и руководстве этой операцией А.Е. Андриев ский был награжден нагрудным знаком «Заслуженный работник МВД». В те годы этим знаком награждались, как правило, руководители гораздо более высокого ранга, так что капитан с такой наградой на груди, был, можно ска зать «раритетным изданием».

Через несколько лет он поступил на учебу в Академию МВД и с отли чием окончил ее. Затем работал в Научном центре академии в отделе Алика Ипакяна в качестве его заместителя.

Вскоре его выдвинули на ответственную работу в один из ведущих от делов Штаба министерства, и мы оказались в одном кабинете. Совместная работа сдружила нас.

Скажу честно, тогда Александр Евгеньевич был профессионалом го раздо более высокого ранга, чем я. За те годы, что мы работали вместе, я пе ренял от него много полезного для себя.

Затем судьба развела нас, но очень скоро снова мы оказались вместе на одной кафедре в академии. Проработали вместе еще несколько лет, наши добрые отношения крепли, чему в немалой степени способствовало также общее увлечение фотографией.

В то время его домашние обстоятельства сложились так, что он нуж дался в жилплощади. В академии с этим вопросом положение было аховое, поэтому нужно было решать проблему другим путем.

В это время ему предложили перейти на работу в упомянутое выше ок ружное управление внутренних дел, которым тогда командовал наш коллега по Штабу министерства полковник Алексей Федорович Копейкин, крупный профессионал и наш близкий товарищ. К сожалению, несколько лет назад он скончался.

Вместе они прослужили несколько лет, совместными усилиями сдела ли много хорошего для общего дела. За образцовое выполнение заданий ру ководства они оба были награждены орденами новой России.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… Полковник А.Е. Андриевский ушел на пенсию в середине 90-х годов.

Несколько лет назад он попал в автомобильную аварию и получил серьез ные повреждения, долго лечился. Сейчас он и его супруга Алла Аркадьевна на пенсии.

Не могу не сказать несколько добрых слов о создателе и первом на чальнике Академии МВД генерал-лейтенанте профессоре Сергее Михайло виче Крылове.

Он прибыл на службу в систему МВД из другого ведомства и вскоре был назначен на должность руководителя совершенно новой структуры – Штаба МВД СССР.

Будучи неординарным человеком, Сергей Михайлович быстро понял, что придать работе органов внутренних дел тот облик, который отвечал бы новым задачам, поставленным перед милицией, невозможно без кардиналь ной перестройки всей системы управления, подготовки кадров, в первую очередь, руководящего звена, ресурсного обеспечения, резкого повышения культуры в работе органов внутренних дел.

Одним из первых шагов начальника Штаба МВД СССР генерала Кры лова стала идея создания академии, выпускники которой впервые за всю ис торию Советской страны получали высшее управленческое образование (первый гражданский вуз этого профиля – Московский институт управления был открыт позже, в конце 70-х годов).

Отбор на учебу в академию был жестким, туда брали только тех со трудников, которые занимали должности начальников отделов МВД, УВД и выше.

Готовили их очень серьезно, недаром практически все выпускники первых трех-четырех выпусков стали крупными руководящими работника ми, многие – генералами, профессорами и т.д.

Одновременно слушатели обучались в Университете культуры при академии, посещение занятий на котором было обязательно, а оценка о его окончании шла в диплом.

Во главе Университета культуры стояли такие выдающиеся деятели искусств, как А. Хачатурян, И. Глазунов, Ю. Яковлев, Б. Покровский. Перед слушателями в разные годы выступали Г. Свиридов, Т. Хренников, М. Жа ров, В. Высоцкий, В. Лановой, А. Баталов, О. Ефремов, Л. Зыкина, И. Коб зон, Ю. Никулин, Е. Петросян, М. Эсамбаев и другие. Все они хорошо знали и уважали начальника академии, поэтому всегда с удовольствием отвечали на приглашение выступить перед слушателями.

Близкий круг Я специально отвлекся от темы своего повествования для того, чтобы уровень кругозора Сергея Михайловича был лучше понятен тем, кто будет читать эти строки.

Он, в частности, считал, что в органах МВД должны работать не толь ко юристы – следователи, оперативные работники, криминалисты и т.д., но и математики-системщики, психологи, врачи и т.д. Без широкого привлече ния этих специалистов нельзя добиться успехов в борьбе с преступностью, ибо она не есть «наследие проклятого прошлого», как нас учили многие го ды, а является социальным явлением.

Для этого в составе академии был создан Научный центр исследования проблем управления. На работу туда, в частности, были приглашены не сколько лучших выпускников Московского физико-технического института.

К сожалению, те новые веяния, которые принес с собой С.М. Крылов и которые вначале активно поддерживал Н.А. Щелоков, вызвали недовольство многих руководящих министерских работников старой закалки. Многие из них увидели в начальнике Штаба МВД СССР опасность для себя, любимых.

Однако идею повышения уровня штабной службы, наделения штабов полномочиями организационно-аналитической и контрольной работы не поддержали и некоторые высококвалифицированные, опытные, пользую щиеся безусловным авторитетом руководители.

Должен сказать, что я по молодости и недостатку управленческого опыта вначале тоже скептически относился к нововведениям Сергея Михай ловича, но время и криминальная ситуация в стране заставили в корне изме нить свое мнение о генерале Крылове и его новациях.

Постепенно министру внушили мысль о том, что раз Крылов был ини циатором создания такого уникального вуза, пусть и руководит им, на деле докажет свою правоту. В феврале 1974 года он был освобожден от должно сти руководителя Штаба министерства, и назначен начальном Академии.

Чтобы подсластить пилюлю, Сергея Михайловича оставили членом Колле гии МВД СССР.

Казалось бы, ушел человек на новую должность, занимается своим де тищем, ну и оставьте его в покое хоть на несколько лет, дайте спокойно ра ботать, проявить себя на новом поприще. Однако его доброхоты не успокаи вались, особенно после прихода в конце 1978 года на должность заместите ля министра Ю.М. Чурбанова (зятя Л.И. Брежнева), который стал куриро вать кадровую службу. Естественно, что академия тоже была под его нача лом.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… В начале 1979 года в академию пришла с целью проверки ее деятель ности большая комиссия министерства, которую возглавлял Ю.М. Чурбанов.

Комиссия работала долго, зная отношение Ю.М. Чурбанова к начальнику академии, землю рыла, выискивая упущения. Многие выявленные недочеты гиперболизировались.

Когда началось итоговое совещание по результатам проверки, предсе датель комиссии спросил Крылова, сколько времени ему нужно для выступ ления. Тот ответил, что просит один час. Чурбанов с ходу, без объяснения причин, сократил ему время на половину.

Дальше события развивались следующим образом. Через несколько дней Крылова вызвали в Управление кадров, и кто-то из чиновников сред ней руки, во всяком случае, не начальник управления или кто-то из его за местителей, объявил Сергею Михайловичу, что он отстранен от должности.

Крылов понимал, что его недруги сделают все, что бы расправиться с ним. Однако этот издевательский разговор в Управлении кадров задел его, генерал-лейтенанта, профессора, члена Коллегии министерства, фронтовика, наконец, больше всего.

Он попытался объясниться с министром Н.А. Щелоковым, который в свое время пригласил его на службу, но тот не принял его, поскольку в то время находился в госпитале. Это был очередной сильный удар по самолю бию Сергея Михайловича.

22 апреля 1979 года в академии отмечали годовщину со дня рождения В.И. Ленина. Должен отметить, что для Крылова эта дата всегда была осо бенной. Он с большим уважением относился к основателю Советского госу дарства, очень хорошо знал его труды и даже в приватных разговорах часто его цитировал.

Торжественное собрание вел освобожденный секретарь парткома ака демии В.М. Кукушин, ныне доктор наук, профессор.

Когда собрание уже было в полном разгаре, открылась дверь, и в акто вый зал вошел С.М. Крылов. Он был в парадной форме, со всеми наградами на груди. Зал затих, в полной тишине Сергей Михайлович прошел в прези диум и сел в первом ряду.

Он тут же написал записку: «Прошу дать мне слово», – и передал ее своему первому заместителю генерал-майору профессору К.И. Варламову и секретарю парткома. Те прочли ее и попросили начальника кафедры Героя Советского Союза генерал-майора профессора А.П. Косицына, с которым у Крылова были дружеские отношения, сесть рядом с ним и попытаться успо Близкий круг коить его. Косицын сказал Сергею Михайловичу, что после собрания они соберутся узким кругом в его кабинете и выслушают его. На это Крылов на писал вторую записку, смысл которой был таков: «Повторно прошу дать мне слово, я должен попрощаться, это моя академия».

Когда записка была получена, секретарь парткома прервал собрание и объявил о его закрытии. После товарищи разъяснили, что, видя, в каком со стоянии находился С.М. Крылов, и зная его твердый и решительный харак тер, они побоялись, что после прощания он может застрелиться прямо на трибуне.

Профессора Г.А. Туманов и В.З. Веселый, одни из любимых учеников Крылова, подошли к нему, проводили в кабинет и попросили разрешения побыть с ним. Сергей Михайлович велел им уйти, а к нему позвать Косицы на. Его они встретили в приемной генерала. Не успел тот войти в кабинет, как тут же раздался выстрел.

Во время войны С.М. Крылов, будучи командиром взвода снайперов Кремлевского полка, неоднократно выезжал со своими бойцами в длитель ные фронтовые командировки. По долгу службы я читал отзывы командова ния соединений и частей о высоких результатах этих командировок. После войны Сергей Михайлович стал кандидатом военных наук, профессором.

Высказанные им идеи перестройки оперативно-служебной и управленческой деятельности в органах МВД, на мой взгляд, не только не потеряли своей актуальности, но стали еще более востребованы. Жаль только, что сейчас некому их подхватить и понести дальше. Тогда бы в наших рядах не было бы майоров Евсюковых и им подобных, а сотрудники милиции пользова лись бы заслуженным авторитетом у россиян.

В 1999 году, к 25-летию Академии МВД, вышел сборник избранных трудов С.М. Крылова. Сейчас это библиографическая редкость. Я горжусь тем, что эта книга есть в моей библиотеке.

В день смерти С.М. Крылова на его могиле собираются его коллеги и ученики. С каждым годом их становится все меньше, но память о нем живет.

Недавно я случайно узнал, что на плацу академии был установлен памятник генерал-лейтенанту С.М. Крылову. На открытии памятника, как мне расска зали, присутствовали, в частности, супруга и дочь генерала. Хорошо, что справедливость, наконец, восторжествовала, плохо лишь то, что это было сделано так поздно и на закрытой территории. На мой взгляд, памятник Сергею Михайловичу следовало установить не внутри, а у входа в акаде мию. Кроме того, пришла пора присвоить ей имя Крылова, ее основателя и НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… первого начальника. Эта идея, как мне сказали, витает в воздухе, но будет ли она реализована – неизвестно.

Из выпускников физтеха, которые были отобраны на работу в акаде мию, двое стали докторами наук и профессорами, остальные – кандидатами наук и доцентами. Некоторые, поработав на научном поприще, перешли на практическую работу и там сделали карьеру.

Один из них, Леонид Григорьевич Хейло, много лет плодотворно рабо тал на нашей кафедре. Он защитил кандидатскую диссертацию, получил звание доцента. Его отличали фундаментальная научная подготовка, целе устремленность, настойчивость в достижении поставленной цели. Спокой ный, доброжелательный, принципиальный, Леня, в частности, плодотворно занимался разработкой математических моделей, необходимых для прогно зирования состояния оперативной обстановки.

В конце 1970-х годов нам с ним довелось побывать в командировке в Тбилиси. Днем мы работали, а вечера проводили у моих друзей и близких, знакомили гостя с грузинской кухней, достопримечательностями города.

Думаю, что та поездка ему запомнилась с хорошей стороны. Позже, уже в 90-х годах, мы с Леней и Олегом Клушиным по просьбе руководства ряда региональных органов МВД выезжали на места, проводили занятия с на чальниками штабов горрайорганов внутренних дел.

Труды Леонида Григорьевича были замечены и по достоинству оцене ны. В конце 90-х годов его пригласили на ответственную должность в Штаб МВД России. Генерал-майор милиции Л.Г. Хейло и сейчас продолжает свою нелегкую службу в центральном аппарате министерства.

Должен сказать, что подстать Лене и его жена Татьяна Сергеевна. Она является одним из наиболее опытных офтальмологов Москвы, руководит медицинским центром. Двое их детей пошли по стопам родителей. Стар ший, Дмитрий, стал юристом, младший, Алексей, – нейрохирургом.

Увлечение фотографией свело меня с начальником фотолаборатории академии Володей Деревщиковым. Несмотря на молодость, он был уже чле ном Союза фотохудожников России. Мы быстро нашли общий язык и под ружились.

По складу характера Володя очень добрый, покладистый человек. При этом он обладает высокими нравственными качествами, которые не смогли поколебать трудности, выпавшие на долю россиян за последние десятиле тия. Во многом ему помогает истинная вера в Бога, которую разделяет с ним его жена Любаша, много лет работающая учителем в средней школе. Володя Близкий круг и Люба часто навещают меня, я всегда могу прибегнуть к их помощи, зная, что отказа в ней не будет.

Сейчас Владимир Владимирович уже давно подполковник, он старший эксперт Главного экспертно-криминалистического центра МВД России и занимается очень интересными экспертизами, связанными с видеосъемкой и цифровой фотографией. Для практиков эти виды экспертиз являются новы ми и весьма сложными. В этой работе ему помогла базовая юридическая подготовка. Еще до службы в органах внутренних дел он окончил юридиче ский вуз. Здесь, видимо, у него в значительной мере сработала наследствен ность, поскольку его родители тоже юристы. Его мама возглавляла район ный следственный отдел, а отец – прокурорский генерал, много лет был по мощником заместителя Генерального прокурора России по следствию.

Еще на Петровке, 38 я служил вместе с Евгением Павловичем Рехвиа швили и Валерием Аркадьевичем Ильичевым. Совместная работа сблизила нас, мы подружились. Когда я перешел в министерство, то приложил уси лия, чтобы перетянуть туда сначала Женю, а уж потом мы, уже двойными усилиями, способствовали переводу в министерство Ильичева.

С Женей мы много лет работали в одних и тех же структурах, а Валера, которого больше тянуло в науку, вскоре поступил в адъюнктуру Академии МВД. Он успешно защитился, а впоследствии получил ученое звание про фессора.

Когда мы работали в управлении кадров, Женя познакомил меня со своими однокурсниками по юрфаку МГУ и нашими нынешними сослужив цами Сергеем Алексеевичем Сватиковым и Владимиром Александровичем Липезиным. Так расширился наш дружеский круг.

Мы часто встречались семьями, вместе отмечали праздники и т.д.

К сожалению, в 1995 г. трагически погиб полковник Рехвиашвили, те перь службу в системе МВД несет его сын, полковник Гия Рехвиашвили. С Раей, женой Жени, и Гией у нас сохранились самые добрые отношения.

Вскоре после смерти Жени не стало и полковника в отставке Липезина.

Его дочь Карина с мужем и ребенком, который, кстати, родился в США, уже около двадцати лет живут в Америке, туда же после смерти супруга пере ехала и вдова Володи – Нина Андреевна.

С Сергеем Алексеевичем Сватиковым, полковником юстиции в от ставке, и его женой Людмилой мы практически ежедневно разговариваем по телефону, а иногда встречаемся, в основном в поликлинике.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… Не один десяток лет мы дружили с семьей фронтовика Дмитрия Сер геевича Малкова. Познакомились мы с ним в клубе филателистов в 1967 го ду. Он уже много лет имел звание полковника, служил в одном из главков Минобороны под началом Героя Советского Союза генерал-полковника Г.Ф. Байдукова.

Байдуков был прославленным летчиком, еще до войны он вместе с Чкаловым и Беляковым совершил легендарный перелет в Америку.

На момент знакомства с ним я был молодым лейтенантом. Нас сдру жило наше общее хобби – марки. Сначала мы встречались в клубе, потом как-то я пригласил его домой, затем он ответил тем же.

Мы познакомились с его семьей: женой Азой Федоровной – препода вательницей философии одного из московских вузов и сыном Сергеем – школьником.

Дима был весьма эрудированным человеком, владел английским и итальянским языками, занимался спортом, читал много художественной ли тературы, любил театр, классическую музыку. В нем сказывалось хорошее воспитание, он был выходцем из семьи старых русских интеллигентов. В начале 70-х годов он ушел в запас и много лет потом работал в одном из за крытых институтов по специальности, полученной в Академии связи им.

С.М. Буденного.

В 1989 году в возрасте 68 лет он умер от рака легких, причем болезнь скрутила его очень быстро. В тот год мне дали путевки в дом отдыха в Ко булети, и в начале августа мы уехали в отпуск.

Перед отъездом я навестил его в госпитале им. Бурденко. Увидев Ди му, я понял, что дела неважные. Он, кстати, это тоже понимал. Все мои по пытки как-то расшевелить его больших результатов не дали. Я, честно гово ря, не думал, что все так быстро кончится, однако дней через пятнадцать двадцать получил известие, что Дима скончался.

Через некоторое время в возрасте 32 лет ушел в запас его сын Сергей.

После окончания военно-морского училища он десять лет прослужил на Се верном флоте на атомной подводной лодке, где год службы засчитывался за два. Учитывая отсутствие перспектив по службе, Сережа уволился с флота, обменял московскую квартиру на ленинградскую и перевез туда мать. К со жалению, Аза ненадолго пережила мужа.

Каждый год 20 июля, в день рождения Димы, я бываю на Даниловском кладбище. Правда, в 2008 году я по состоянию здоровья не смог пойти туда, но на следующий год навестил могилу моего старшего друга.

Близкий круг В марте 2001 года я был уволен из органов МВД по достижению пре дельного возраста. Это меня нисколько не огорчило, поскольку, прослужив почти пятнадцать лет на одной кафедре, мне уже давно хотелось сменить направление деятельности, вернуться на практическую работу, чтобы при менить там накопленный солидный теоретический потенциал.

Такая возможность представилась. Пока шло оформление документов на увольнение из органов внутренних дел, мне предложили должность за местителя начальника силового отдела в Департаменте судебных приставов Минюста России. Я был принят на работу 27 февраля 2001 года, в день сво его рождения.

Вскоре мне присвоили классный чин советника юстиции 1 класса, со ответствующий моему званию полковника.

Особенность новой работы заключалась в том, что ни в царской Рос сии, ни при советской власти не имелось судебных приставов по обеспече нию установленного порядка деятельности судов. Соответственно не было опыта работы на этом важном участке (охрана зданий судов, обеспечение безопасности судебных процессов, осуществление принудительных приво дов лиц, уклоняющихся от явки в суд, физическая защита судебных приста вов-исполнителей). Это направление деятельности только начинало функ ционировать. Нужно было налаживать должное взаимодействие с руково дством судов, органов Судебного департамента при Верховном Суде России, МВД, ФСБ, Минобороны. Требовалось расширять имеющуюся норматив ную правовую базу, активно сотрудничать с Минфином, Минтруда, другими федеральными органами исполнительной власти, от которых в той или иной степени зависело успешное функционирование деятельности судебных при ставов в названной мною выше сфере деятельности.

Другой особенностью было то, что начальник нашего отдела являлся одновременно заместителем руководителя Департамента судебных приста вов. С Государственным советником юстиции 3-го класса Алексеем Ивано вичем Репиным мы проработали до конца 2005 года, когда департамент был преобразован в самостоятельную службу, и до сих пор сохранили самые до брые отношения.

Алексей Иванович в 18 лет уже имел звание мастера спорта по самбо, поэтому срочную службу проходил в спецназе ВДВ. Затем он окончил воен ную академию, адъюнктуру, стал кандидатом наук.

Одновременно с военной службой, в том числе и за рубежом, он ак тивно занимался карате. Уже в возрасте за 50 лет в Японии он сдал экзамен НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… на мастера 6-го дана, воспитал много именитых спортсменов. А.И. Репин является генеральным секретарем Федерации карате-до Сито-рю России, исполнительным директором Всемирной Федерации этого вида карате.

Много труда было вложено нами в формирование отдела квалифици рованными управленческими кадрами. Все эти вопросы мы решали коллеги ально.

Участки работы Алексей Иванович распределил между нами с учетом прежнего опыта работы, информационных возможностей, ресурсного обес печения. За все годы совместной службы у нас с ним не было каких-либо серьезных разногласий по служебным, в том числе наиболее острым – кад ровым вопросам.

О том, что многие наши решения оказались в основном правильными, говорит такой факт, что многие сотрудники нашего отдела впоследствии были выдвинуты на руководящую работу.

Так, Геннадий Иванович Ярощук стал руководителем правового отдела Департамента судебных приставов, Александр Анатольевич Гора – советни ком руководителя Департамента законодательства о правоохранительной деятельности. В Департаменте международных связей начальником отдела работал Владислав Сергеевич Кадоркин, сейчас уже сменивший профиль своей деятельности.

Мы постоянно контактируем друг с другом. Алексей Иванович, кстати, стал крестным отцом маленького Илюши Горы, первенца нашего товарища, прошедшего Чеченскую войну, и его очаровательной супруги Ларисы. А в 2009 году у них родилась дочка Анечка.

Меня тронуло внимание сослуживцев, когда в 2009 году в день моего рождения поздравить меня приехали Алексей Иванович, Саша Гора и Вла дик Кадоркин.

В то же время с рядом сотрудников отдела нам пришлось расстаться, главным образом, из-за их неумения адаптироваться к работе в управленче ском аппарате Минюста России.

А.И. Репин регулярно выезжал в Чеченскую Республику, поскольку там шло становление силового направления службы судебных приставов, и нужно было не по бумагам, а на деле знать оперативную обстановку, а порой и вмешиваться в принимаемые местным руководством решения. Он всегда летал туда в генеральской форме, не боялся бывать в самых опасных рай онах республики. Его лично знали все подчиненные нашему отделу судеб ные приставы.

Близкий круг Однажды, когда Алексей Иванович вновь собрался в Чечню, я пришел к нему и настоятельно попросил отправить туда меня, мотивируя тем, что на грузку, в том числе опасную, нужно делить на двоих, иначе подчиненные мо гут неправильно понять ситуацию. Генерал ответил, что в принципе согласен со мной, но поскольку он имеет большой опыт службы в горячих точках, то для дела лучше, чтобы этот участок остался за ним. К тому же разница в воз расте (он был моложе меня на 15 лет) им тоже учитывается. «Когда вы остае тесь за меня, – добавил он, – я спокоен за повседневную деятельность отдела».

Мне также приходилось много выезжать в служебные командировки в составе инспекторских комиссий департамента, а также возглавлять их, если выезды осуществлялись по линии деятельности отдела. В частности, я по бывал в Приморском крае, Брянской, Ивановской областях, некоторых дру гих регионах.

Наши выводы и предложения, сформулированные по результатам по ездок, в обязательном порядке рассматривались на оперативном совещании у заместителя Министра юстиции – главного судебного пристава России. Им тогда был трехзвездный генерал Аркадий Тимофеевич Мельников, высоко квалифицированный специалист, жесткий, но справедливый руководитель.

Все наши документы получили у него положительные оценки.

В сентябре 2005 года я подал рапорт об увольнении, поскольку выслу жил сроки пребывания на государственной гражданской службе.

Так закончилась моя 42-летняя служба Отечеству. За это время я на гражден двенадцатью медалями, среди которых больше всего ценю медаль Анатолия Кони, которой награждаются лица, как гласит надпись на ее обо ротной стороне, «за личный вклад в развитие юстиции».

Кроме того, меня наградили нагрудным знаком «За отличную службу в МВД» и Памятным знаком Минюста России, выпущенным весьма ограни ченным тиражом в ознаменование 200-летия ведомства.

Вместе с тем, не желая оказаться в роли не пользующегося в офицер ской сфере уважением человека, прослужившего весь отпущенный ему срок без наказаний, должен отметить, что имел один письменный выговор и не сколько устных замечаний за упущения по службе. Как говорится, что было, то было. По моему твердому убеждению, вовремя замеченные и не остав шиеся без соответствующего реагирования недостатки только стимулируют добросовестного сотрудника, заставляют его работать лучше, инициативнее, более профессионально, направляя вектор его служебных усилий на пользу делу, а не в угоду начальству.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… Два года работы в гражданских организациях (заместителем директора по безопасности спортклуба, заместителем декана юридического факультета Московского открытого социального университета) не оставили большого следа в моей душе.

В августе 2007 года, после того как исполнилось 50 лет моей трудовой деятельности, я ее прекратил.

В начале 80-х годов мой сослуживец, замечательный человек, ныне по койный полковник Александр Иванович Форов взял меня в свою «банную команду», и с тех пор в течение пятнадцати лет я ходил по субботам (если не был занят по службе) париться в Селезневские бани. В этой компании было сначала около десяти человек, а потом она разрослась. В «Селезнях» была прекрасная парилка, а уж варить пар умели многие мои новые товарищи.

Мы проводили в бане по пять-шесть часов. Парились, отдыхали, уст раивали застолья. В обязательном порядке отмечали памятные даты (дни рождения, новые назначения, присвоение званий и т.д.).

Люди подобрались очень интересные, разносторонние. Были, конечно, наши коллеги из МВД, но основная масса отношения к органам не имела.

Так, Валерий Ойвенталь работал журналистом, его брат Виталий – врачом урологом. Саша Такташев был водителем заместителя министра обороны СССР, Борис Кузьмин тогда занимал должность председателя районного су да, сейчас он член Верховного Суда России. Были среди нас и профессио нальные спортсмены.

Самым уважаемым членом нашего товарищества был военный пенсио нер Андрей Сергеевич Егоров, которого в эту баню в четырехлетнем возрас те привел его отец. Теперь с нами в баню ходил уже его сын, командир от дельной войсковой части подполковник Александр Егоров.

Наша команда в бане среди постоянных посетителей и персонала поль зовалась непререкаемым авторитетом. Во-первых, за умение варить пар, во вторых, за интеллект, и в-третьих, за миротворчество. Там нередко бывали случаи, когда какой-нибудь подвыпивший чудак из залетных пытался уста навливать свои правила, вел себя агрессивно, явно старался спровоцировать людей на «разборку». Я не помню ни одного случая, когда бы нам ни уда лось мирным путем разрешить назревающий конфликт.

В «Селезни» периодически ходили великий тренер-хоккеист Анатолий Владимирович Тарасов, человек уже весьма преклонного возраста, и его ученик, заслуженный мастер спорта знаменитый Анатолий Локтев (оба, к Близкий круг сожалению, уже покойные). Дядю Толю, как все звали Тарасова, и Толю Локтева мы всегда парили с особым пиететом.

Сейчас наша компания значительно обновилась, в немалой степени из за высокой стоимости входных билетов. Если в советское время билет на двухчасовый сеанс стоил 1 рубль, то в первой половине 90-х годов – уже долларов. Сейчас цены еще больше выросли. По этой причине некоторые перестали ходить в эту баню, стали искать более доступные варианты. Для меня такие походы стали невозможными, помимо цены на билет, из-за диа бета.

До сих пор со многими ребятами-селезневцами мы поддерживаем те лефонное общение, а с Арменом Ованесовичем Адамянцем и его семьей на ша дружба длится уже почти 30 лет.

Армен – выпускник МАИ, там же окончил аспирантуру, защитил кан дидатскую диссертацию. Сейчас академик Международной академии ин форматизации Адамянц возглавляет одну из крупных структур, связанных с научно-технической информацией.

Это человек самых разнообразных интересов. В свое время он пел в детском хоре им. Локтева, является мастером спорта по регби, до сих пор регулярно тренируется в составе команды ветеранов-регбистов МАИ.

В середине 90-х годов Армен в составе сборной страны по регби при нимал участие в Олимпийских играх ветеранов, которые проходили в Авст ралии. Там наши спортсмены завоевали бронзовые медали.

К сожалению, я не был знаком с отцом Армена, он рано ушел из жиз ни. Зато самые добрые отношения связывают нас с его очаровательной ма мой Эльгой Арменовной, преподавателем фортепиано. Она, конечно, уже давно на пенсии, но ее энергии, интересу к жизни и очень доброму отноше нию к людям любой человек может только позавидовать. Она чудесная хо зяйка, сидеть за приготовленным ею столом – большое наслаждение для любителей вкусно поесть.

С Эльгой Арменовной очень интересно общаться, она высокоинтел лектуальный человек, ее рассказы просто зачаровывают слушателей. Она очень любит читать, в ее доме прекрасная библиотека, особенно хорошо представлены книги по искусству. Мы с ней обмениваемся мнениями по по воду прочитанных книг.

С Арменом мы очень дружим, он один из тех немногих людей, кто мне постоянно помогает сейчас, когда по состоянию здоровья я не могу много ходить. Мы все время находимся на связи друг с другом.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… Раньше мы чаще ходили вместе на Армянское кладбище, где покоятся отец Армена и некоторые другие его родственники. На этом же кладбище похоронены также моя бабушка, тетки и дядя, другие родственники. Там приготовлены места для меня и моей жены Тани. Сейчас много трудов по уходу за могилами моих родных взял на себя Армен. Я очень благодарен ему за это.

Супруга Армена Татьяна – хороший, внимательный, добрый и веселый человек. Она ведет дом, вместе с мужем много времени уделяет его маме.

Армен уже трижды дедушка. Очаровательными внучатами наградили его сын Сергей и ночь Наташа.

В конце июля – начале августа 1991 года мы с Арменом семьями де сять дней отдыхали вместе на одном из волжских островов близ Ульяновска.

Было нас пятнадцать человек, в том числе пятеро детей в возрасте от 10 до 16 лет и собака. Большинство наших коллег были местными жителями, ко торых Армен хорошо знал.

Жили мы на острове практически одни, только на выходные дни одна жды приехала небольшая компания местных жителей. Обитали мы в палат ках, имели спальные мешки, теплую одежду. Еду и спиртное частично при везли с собой из Москвы, тогда с продуктами было трудно. Много купались, загорали, по вечерам собирались у костра, пели песни, травили байки.

Армен взял с собой коптильню, в ней готовили рыбу, которую удава лось сменять на спиртное у местных рыбаков. Сын Армена, Сережа, и еще несколько заправских рыболовов каждый день ловили рыбу на удочки, но улов был невелик. Тем не менее, они получали большое удовольствие от са мого процесса.

Как ни странно, совсем не было комаров, хотя мы запаслись всякими мазилками от кровососов. Несколько первых дней нас донимали слепни, но потом они куда-то исчезли.

Мы с Таней уехали из Ульяновска раньше остальных, поскольку оста ток отпуска должны были провести в доме отдыха под Полтавой.

И вот там, кстати, комары над нами поиздевались вовсю. Взять с собой туда какие-нибудь репелленты мы не догадались, за что и поплатились.


А в остальном было все очень хорошо. Устроили нас в двухкомнатном люксе, с цветным телевизором, самоваром, необходимой посудой. Фрукты покупали на месте, было много арбузов, персиков, груш.

19 августа я проснулся первым и включил телевизор, чтобы посмот реть новости. Меня поразило лицо диктора – Инны Ермиловой. Чувствова Близкий круг лось, что эта красивая женщина находится не в своей тарелке. Она объявила о создании ГКЧП, потом была пресс-конференция, на которой выступил ви це-президент СССР Янаев, у которого во время выступления тряслись руки.

Затем появились пляшущие лебеди. Так мы узнали о введении в стране чрезвычайного положения.

Я тут же позвонил в УВД области, чтобы узнать обстановку. Мои бывшие слушатели ничего толком объяснить не смогли. Уехали мы из Пол тавы 20 августа, поскольку заранее купили на этот день билеты на поезд. На следующий день мы вернулись в столицу, я сразу же прибыл на службу, но уже чувствовалось, что путч провалился.

Кстати, когда в 1993 году танки расстреливали наш Белый дом, мы с Таней опять находились в отпуске в Железноводске. Так что во время этих двух тяжелых для страны периодов меня в Москве не было.

Заканчивая рассказ о своих друзьях (их, конечно, было больше, пусть простят меня те из них, кому не нашлось место на этих страницах), хочу от метить, что только один из них предал меня. Мы с ним дружили с 1976 года до конца 90-х.

Я, со своей стороны считаю, что сделал для этого человека достаточно много. По складу характера он стремился достичь высоких ступеней по службе, не всегда давая себе отчет, во что может вылиться то или иное на значение. Он был замполитом небольшой отдельной войсковой части, и все шло хорошо, поскольку в ней работали одни прапорщики.

Вскоре после того, как ему присвоили звание майора (что мы, кстати говоря, как следует отметили), он позвонил мне и сказал, что ему предложи ли должность командира батальона, и он дал согласие, поскольку по новой должности потолок по званию выше, чем у него сейчас. Я ему ответил, что до подполковника ему еще служить более трех лет, и такой срок он в долж ности не удержится, поскольку в батальоне служат несколько сот солдат срочников. На этом наш разговор на эту тему закончился.

Мы с ним постоянно общались, часто бывали друг у друга в гостях, каж дый день говорили по телефону. Прошло месяца три, и в очередном разговоре он сказал мне, что командир бригады и его заместители стали в жесткой фор ме высказывать ему претензии по службе. Я ответил другу, что он должен был предвидеть такую ситуацию, поскольку комбаты в этом соединении – мальчи ки для битья, и я его об этом предупреждал. Теперь пусть крутится, пока кто нибудь из других комбатов не проколется больше, чем он, и тогда, возможно, гнев начальства обратится на нового «провинившегося».

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… Все, однако, оказалось не так просто. Через непродолжительное время ему объявили, что он будет смещен на должность старшего лейтенанта.

Это было, конечно, несправедливо, по отношению к добросовестному офицеру, немало лет отдавшему службе и прошедшего нелегкий путь от ко мандира взвода до командира батальона, к тому же получившему за это вре мя заочно высшее образование. Если бы это решение было претворено в жизнь, то на его военной карьере можно было бы ставить жирную точку.

Тут в дело вмешался его величество случай. Мне позвонили коллеги из Министерства обороны и спросили, не могу ли я порекомендовать им тол кового офицера на подполковничью должность с дальнейшей перспективой в аппарат одного из их главных управлений. Я, не задумываясь, назвал его фамилию и отрекомендовал с самой хорошей стороны. Меня попросили дать ему контактный телефон, чтобы он, не затягивая дела, вышел на них.

Уже на следующий день он побывал на переговорах, понравился ново му начальству. Руководству МВД СССР было направлено ходатайство об откомандировании его в их распоряжение для дальнейшего прохождения военной службы в аппарате Министерства обороны СССР.

Когда это письмо дошло до его комбрига, начался большой шум. У нас, мол, забирают одного из самых перспективных офицеров и т.д. О том, что человека несколько дней назад собирались снимать с должности, все сразу позабыли. Такая практика была нередкой, думаю, что сохранилась она и до сих пор.

Просьбу Минобороны, естественно, удовлетворили. Мой друг быстро освоился на новом месте, в свое время стал полковником, много лет прора ботал в той системе.

Однако когда начались новые времена, он оказался, как я понял, у де нежной кормушки, во всяком случае, его материальное состояние явно стало расти опережающими денежное содержание темпами. В этих условиях он, видимо, подумал, что теперь нужды во мне у него нет. Это действительно было так, поскольку я уже был пенсионером. Он стал понемногу спускать на тормозах наши дружеские отношения.

Я не сразу это понял, но когда разобрался в ситуации, прекратил с ним все отношения. Что произошло с ним за последние годы, я не знаю. Обиды я не держу и зла ему и его семье не желаю.

Близкий круг Считаю своим долгом рассказать еще об одном неординарном челове ке, знакомство с которым произошло в канун Нового, 2008 года. Я тогда ле жал в больнице, где мне после обследования поставили диагноз: цирроз пе чени. В первую минуту я отнесся к этому сообщению как к какому-то розы грышу, поскольку всегда считал, что циррозом страдают люди, злоупотреб ляющие алкоголем.

Пришлось напомнить врачу, что у меня уже много лет диабет, поэтому я спиртное употребляю редко и в небольших количествах. Доктор ответила, что причиной заболевания могут быть различные факторы, а не только алко голизм.

Видя, что ее слова подействовали как удар кнута, врач поспешила меня успокоить, сказав, что сейчас имеются лекарства, позволяющие больным, соблюдающим диету, прожить с такой болезнью по 10–15 лет. Она также добавила, что нужно благодарить Бога за то, что не подтвердился первона чальный диагноз – гепатит C.

Мне провели курс необходимого лечения и стали готовить к выписке.

На следующее утро меня предупредили, что на сегодня назначен осмотр профессора. К этому сообщению я отнесся безразлично, поскольку считал, что приговор вынесен, и ничего от этого осмотра не изменится. Тогда я не мог даже предположить, как был не прав.

Ежедневный обход врачей давно закончился, прошел обед, настал ко нец рабочего дня, и доктора потихоньку потянулись домой, а я все ждал вы зова. Каково же было мое удивление, когда в седьмом часу вечера сестра по звала меня в кабинет профессора Л.Ю. Ильченко.

По дороге я думал, что сейчас увижу импозантного мужчину, который с высоты своего положения подтвердит уже известный мне диагноз, скажет несколько утешительных слов, обратит внимание на необходимость соблю дения диеты и отпустит восвояси. Однако все обернулось иначе.

Постучав в дверь, я услышал в ответ мелодичный женский голос, кото рый пригласил меня войти. Я вошел и обомлел. За столом сидела очень кра сивая, с большим вкусом, я бы даже сказал изысканно одетая женщина, в возрасте слегка за сорок. На рабочем столе у нее стоял раскрытый ноутбук, рядом лежал мобильный телефон. Я про себя отметил, что техника стоит, как говорится, не для мебели, она постоянно в работе. Глаз у сыщика, даже больного, все равно был наметан.

Мы познакомились, я узнал, что ее зовут Людмила Юрьевна. Профес сор усадила меня и стала расспрашивать, как я заболел, что этому предшест НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… вовало и т.д. Понимая, что время позднее, я отвечал весьма лапидарно, но этот номер не прошел. Доктор вежливо указала на то, что такие ответы ее никоим образом не устраивают, поскольку ей хочется разобраться, что же произошло со мной, ведь всего несколько месяцев назад мои анализы были в полном порядке. Из этого я сделал вывод, что она уже ознакомлена с моей историей болезни.

Людмила Юрьевна также сказала, что она только что вернулась из длительной зарубежной командировки, поэтому раньше не могла встретить ся со мной. Что же касается позднего времени, то об этом не следует беспо коиться, поскольку она всегда работает допоздна. Я понял, что имею дело с профессионалом высокого класса, настоящим врачом, для которого клятва Гиппократа не просто слова, а руководство к действию. Я понял, что она ис кренне хочет мне помочь.

Так может вести себя только интеллигент с большой буквы, подумал я, и навсегда очаровался этой женщиной.

С того момента наш разговор принял совсем другое русло. Постепенно тема нашей беседы расширилась, вышла за границы моей болезни. Чем больше мы говорили, тем больше Людмила Юрьевна меня очаровывала. Не знаю, как у нее, но к концу разговора у меня сложилось впечатление, будто мы знакомы много лет. Когда мы прощались, я набрался нахальства и по просил Людмилу Юрьевну взять меня под свое крыло. Она согласилась и дала мне номер своего сотового телефона, сказав при этом, что после ново годних каникул снова уезжает в командировку, а по возвращении мы смо жем пообщаться. Если за это время мое состояние ухудшится, то меня снова положат к ним в больницу, добавила Людмила Юрьевна. Она также сказала, что при необходимости я без стеснения могу звонить ей и обращаться за по мощью. Пока же мне следует дома пройти тот курс лечения, который назна чен лечащим врачом и ею подтвержден.

О том, какое высокое место занимает Людмила Юрьевна в медицин ской иерархии, я узнал совершенно случайно. Весной 2008 года меня кон сультировали ведущие специалисты Центрального клинического госпиталя МВД России. В их числе была и начальник отделения гепатологии, опытный врач, кандидат наук, полковник. Она ознакомилась с выпиской из истории болезни, последними анализами, в которых уже были сдвиги в лучшую сто рону, и спросила меня, кто из врачей мною занимается. Когда я назвал про фессора Ильченко, она вдруг разволновалась, посмотрела на меня, как на человека, у которого не все в порядке с головой, и сказала: «Вы что, хотите, Близкий круг чтобы я корректировала лечение, которое назначила Людмила Юрьевна? Да знаете ли вы, что это ведущий гепатолог страны, по ее трудам учатся все га строэнтерологи. Я могу сказать только одно: вам несказанно повезло, что вы попали в ее руки. Поэтому никаких корректив в лечение я вносить не буду».


Кстати, я и не думал об изменении лечения, мне хотелось, чтобы она оцени ла мое состояние на тот момент, и не более.

Я с удовольствием рассказал Людмиле Юрьевне этот случай.

Летом прошлого года я спросил моего милого доктора, как она собира ется проводить отпуск. Она сказала, что какую-то часть свободных дней проведет в Тыве. Я пожелал ей хорошего отпуска и ознакомления с красота ми этого самобытного и очень красивого края. В ответ она сказала, что в Тыве ее уже ждут около семидесяти больных, которых она должна прокон сультировать.

Сначала я посочувствовал Людмиле Юрьевне, но потом, поразмыслив, понял, что был не прав. Действительно, когда еще в этот далекий край прие дет специалист такого высокого уровня, как профессор Ильченко? А тяжело больным людям, которые как манну небесную ждут ее приезда и надеются на спасение благодаря ее знаниям и опыту – им каково? Так что мне ничего другого не осталось, как признать свою неправоту и попросить у доктора извинения.

Таким образом, я обрел моего земного ангела-хранителя, как теперь называю Людмилу Юрьевну. Вот уже два года я регулярно докладываю ей о своем состоянии, о результатах анализов, о других болячках, которые нет нет, да и посещают меня. И не было случая, чтобы Людмила Юрьевна не уделила мне времени, не разобралась в ситуации. Не раз она устраивала мне консультации у докторов, которых она знает и полностью им доверяет.

Я очень благодарен этой чудесной женщине за все хорошее и доброе, что она сделала для меня, и льщу себя надеждой, что наши добрые отноше ния будут продолжаться еще долго. Низкий поклон и глубокая благодар ность вам, дорогая Людмила Юрьевна.

Теперь я хочу рассказать о своей семейной жизни.

Летом 1967 года мой сослуживец по Матросской Тишине врач-хирург Геннадий Иванович Роман познакомил меня с Валентиной Дмитриевной Наумовой, операционной сестрой института скорой помощи им. Н.В. Скли фосовского, с которой он работал ранее в этом институте. У Вали от первого брака был сын Павлик.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… Мы стали встречаться и спустя несколько месяцев решили пожениться.

Вале должны были от работы дать однокомнатную квартиру, а я в то время уже вступил в кооператив, но сдать его должны были года через полтора.

Мы зарегистрировали брак, въехали в квартиру, сделали там ремонт, поскольку это было, как сейчас говорят, вторичное жилье. На деньги, кото рые я получил, выйдя из кооператива, мы ее обставили по моде тех лет.

Первое время Павлик жил с родителями Вали, поскольку она работала сутками. Такая жизнь на два фронта была неудобна, и мы решили съехаться.

В конце концов, нам удалось обменять нашу квартиру и комнату Валиных стариков на небольшую трехкомнатную квартиру в Прямом переулке, кото рый выходил на Новый Арбат прямо к дому, где жили мои тети – мамины сестры Грета и Цаца. Это тоже сыграло свою роль в нашем решении.

Говорят, что жить с тещей и тестем врагу не пожелаешь. Мне в этом плане повезло. Отец Вали Дмитрий Михайлович и ее мама Анна Федотовна были прекрасными людьми, за все годы совместного проживания я не пом ню, чтобы между нами хоть раз пробежала кошка.

Дмитрий Михайлович всю жизнь проработал на заводе и закончил свою карьеру в качестве контрольного мастера ОТК одного из оборонных заводов. Он был высококлассный специалист. В подтверждение своих слов приведу лишь один пример. В начале войны он работал на заводе, где про изводили знаменитые «катюши». Когда немцы приблизились к Москве, бы ло принято решение об эвакуации этого предприятия в Челябинск. В это же время началось формирование дивизий народного ополчения, куда гребли всех, не имеющих опыта военной службы. Забрали и Дмитрия Михайловича, несмотря на наличие у него соответствующей брони. Однако, перед самой посадкой в эшелон его вызвали из строя и приказали вернуться на завод. Так он всю войну пробыл на Урале.

Жену и дочь Дмитрий Михайлович отправил в Тульскую область, от куда он был родом, в надежде на то, что немцы туда не дойдут. Однако вскоре немцы пришли туда, и Валя с мамой и двоюродными братьями ока зались в оккупации.

По рассказам Вали и бабушки Ани, полевые войска, в отличие от гес таповцев, по отношению к местному населению вели себя достаточно ло яльно. Но если они обнаруживали укрывавшихся у селян красноармейцев и командиров, реакция была весьма жестокой. В этом случае расстреливали и тех людей, которые прятали наших военнослужащих.

Близкий круг Анна Федотовна рассказала мне такой случай. Как-то вечером она вы шла из дома и услышала, как ее тихо позвал какой-то человек. Она подошла и увидела офицера в форме и с оружием. Он был болен, сильно кашлял, температурил. Бабушка привела его домой, переодела в штатскую одежду, накормила, чем смогла, и положила на русскую печь. Офицер сохранил при себе оружие, документы и партийный билет. Форму его бабушка вынесла и где-то закопала.

Через несколько дней, когда он уже пошел на поправку, в село вошла очередная немецкая часть, и в их доме расположился штаб. Анна Федотовна усадила на печь всех детей и велела им побольше шуметь и плакать, чтобы заглушить кашель, который как назло одолел офицера. Немцы выразили свое неудовольствие плохим поведением детей, но бабушка им объяснила, что ребята болеют от холода. К счастью, этим все кончилось.

Когда немцы ушли от них, засобирался в дорогу и гость. Он оставил свои координаты Валиной маме, поблагодарил ее и сказал, что если добе рется до своих, то обязательно их найдет.

После того, как местность была освобождена, Валя с мамой вернулись в Москву. Соседи им рассказали, что их искал какой-то командир, который сказал, что Анна Федотовна помогла ему избежать гибели. На этом его сле ды были потеряны.

Уже в 70-е годы я от имени бабушки написал письмо в Главное управ ление кадров Министерства обороны с просьбой сообщить имеющиеся све дения об этом офицере (сейчас я не помню, как его звали). Вскоре пришел ответ, что они не располагают сведениями о нем.

Анна Федотовна была этим весьма расстроена, но я ей объяснил, что разыскиваемый ею человек мог служить в войсках, не входящих в состав Министерства обороны. Кроме того, надо сделать поправку на то, что во время войны сведения о движении офицерского состава были весьма неточ ными. К тому же, бабушка могла не совсем правильно запомнить фамилию, имя и отчество военнослужащего. Больше попыток найти спасенного ею че ловека бабушка Аня не делала.

В 1966 году родители Вали купили небольшой дом в деревне в Твер ской области. Дедушка, насколько позволяли ему силы, привел его в поря док, и старики с мая по октябрь безвыездно жили там. Для них, людей дере венских, это было благо. Они выращивали на огороде все, что им было нуж но для повседневного питания, высадили кусты смородины, крыжовника, немного клубники для внука. Дедушка посадил несколько яблонь, которые НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… через несколько лет стали давать урожай. А самое главное заключалось в том, что там был прекрасный воздух, прямо перед их участком текла река Сестра, ширина ее около дома доходила до 30–40 метров, так что купаться там было очень приятно.

В то же время там были полчища комаров, слепней и прочих мало при ятных насекомых. Я так и не смог к ним привыкнуть. К тому же «лампочка Ильича» появилась в деревне только в 1970 году, а до этого приходилось пользоваться керосиновыми лампами.

Я как человек городской так и не смог привыкнуть проводить отпуск в деревне. Зато Павлик во время учебы в школе все каникулы с удовольствием жил там, катался на велосипеде, много плавал, играл в футбол. Летом туда приезжало много ребят, а зимой деревня казалась вымершей: постоянно в ней жило не более десяти стариков.

Наши отношения с Валей, сначала очень теплые, со временем стали давать сбои. В этом была моя вина, поскольку я любил ее не так сильно, как она меня. «Семейная лодка разбилась о быт», – как писал поэт. Наши супру жеские отношения тихо-тихо сходили на нет и в конце концов вовсе прекра тились.

После развода мы сохранили самые добрые отношения, (такие же от ношения сложились у Вали с Таней) которые продолжались до ее внезапной кончины 9 марта 2006 года. Она не дожила до своего семидесятилетия всего двадцать дней.

После смерти Вали Павел, который со школьных лет носит мою фами лию и мое отчество, по непонятным мне причинам резко прекратил отноше ния со мной. Мои попытки выяснить, что вдруг произошло, результатов не дали. Как говорится, Бог ему судья.

С 1984 года моей женой является Татьяна Владимировна Бичева, чело век большой души. На ней держится наш дом, вместе со мной Таня несла тяготы, связанные с моей службой, несмотря на то, что она серьезно болеет.

В 1987 году ее на улице сбила «Волга», она почти двое суток пробыла без сознания. Помимо сильного сотрясения мозга врачи обнаружили у нее раз личные переломы, другие травмы. Хотя медикам удалось спасти ей жизнь, мою любимую жену постоянно преследуют сильные головные боли, голово кружения, боли в позвоночнике и т.д. К сожалению, с возрастом ее болезни прогрессируют. Так что ее жизнь в течение последних двадцати лет весьма некомфортна.

Близкий круг Сейчас, в связи с моей болезнью, хлопот у моей «боевой подруги» за метно прибавилось. Я чем могу помогаю ей, но силы мои, к сожалению, уже далеко не те, какими были до болезни. Поскольку детей у нас нет, доживать отпущенное Богом время нам будет трудно.

Я часто думаю о том, как она будет жить одна, после моей смерти. Ро дителей у нее нет. Ее мама Антонина Дмитриевна и отец Владимир Тихоно вич, ветеран Великой Отечественной войны, ушли из жизни несколько лет назад. Старший брат Тани – Юрий – офицер запаса, выпускник военной ака демии, участник афганских событий, орденоносец. Он с семьей живет не в Москве. Младшая сестра Алла – уже бабушка. У ее сына Никиты и невестки Алеси недавно родилась дочь, которую назвали Алина. Живут они в своем родном Подольске. У каждой из этих семей много своих забот. Так что большой помощи от них Тане ждать не приходится. Надеюсь, что мои дру зья не оставят ее без внимания.

В заключение хочу сказать, что я в течение своей жизни совершил много ошибок, таких поступков, за которые мне стыдно, и за них я корю се бя постоянно. Далеко не всегда я был внимателен к своим родителям, де душкам и бабушкам, родственникам, друзьям, коллегам, не понимал, что мое поведение приносит им боль и страдания.

Приношу свои глубокие извинения всем, кого обидел вольно или не вольно, прошу принять мое покаяние.

Хоть и с опозданием, но я глубоко осознал свои ошибки и уже не сколько лет в меру сил стараюсь больше не допускать подобного.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… Саввиновы. Дед и внук, 1941–1942 гг.

Всадник с мамой.

Мне чуть больше года На руках у Валечки Двалишвили Лева Сафразян и я, 1957 г.

Близкий круг Лева Сафразян.

Тетя Маруся Микаелян – бабушка Одна из последних фотографий.

Левы Сафразяна Конец 1990-х годов Семья Саввиновых с Еленой Сергеевной Яргуловой, Тетя Вартуша Заргарян 1956 г.

НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… А.Г. Саввинов – школьник. Я – студент первого курса 1955–1956 гг. юридического факультета Тбилисского государственного университета им. И.В. Сталина.

Тогда у меня еще была шевелюра.

1959 г.

Мой троюродный брат – Тенгиз Ваня Гюльмисарян Григорьевич Гюльмисарян, доктор с женой Еленой технических наук, профессор.

Фото 1970 г.

Близкий круг Юра Станкевич, 1956 г., г. Баку На отдыхе в Грузии (середина 1970-х годов).

Слева направо: Женя Рехвиашвили, Джемал Наскидашвили, автор с Сашей Наскидашвили, Люда Наскидашвили Доценты В.М. Усков, Мой начальник и друг, профессор А.Г. Саввинов и профессор Николай Николаевич Кипман А.П. Ипакян на совещании в период работы в академии.

в академии Середина 1990-х годов НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… В служебной командировке.

г. Первоуральск, Свердловской обл.

На границе Европы и Азии.

Слева направо О.З. Клушин, Л.Г. Хейло, и я Александр Евгеньевич Андриевский Академия МВД СССР, ныне Академия управления МВД России Основатель и первый начальник Академии МВД СССР, генерал-лейтенант, профессор С.М. Крылов Близкий круг Мы с Геннадием Андреевичем Лёвиным. Середина 1990-х годов В перерыве между занятиями Сергей Алексеевич и Людмила Павловна Сватиковы НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… С Алексеем Ивановичем Репиный во время службы в Департаменте судебных приставов Минюста России В период работы в Департаменте судебных приставов Минюста России Близкий круг Александр Анатольевич Гора С женой с женой Ларисой и первенцем Валентиной Дмитриевной.

Илюшей Середина 1970-х годов Мы с женой С семьей Малковых.

Валентиной Дмитриевной Сережа, Аза Федоровна с котом (в центре), Аза Федоровна Валентинчиком, и Дмитрий Сергеевич Малковы Дмитрий Сергеевич, и Владимир Антонович Каратыш Валентина Дмитриевна Саввинова (справа) (вторая слева) НЕ ЖИЛЕЦ НА СВЕТЕ… Моя жена Татьяна Владимировна. Донецк, 1994 г.

Супруги Саввиновы, 1998 г.

Близкий круг ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ ПРОТИВОГАЗЕ (Мой отец, Саввинов Георгий Александрович) Мой отец Георгий Александрович Саввинов родился 6 июля 1907 года в Грузии в городе Кутаиси. О его родителях я подробно расскажу в посвя щенных им разделах.

Среднее образование папа получил уже в советское время, хотя учебу начинал в гимназии, инспектором которой был его отец Александр Фео досьевич.

К папе он относился строго, наказывал его даже за небольшие провин ности.

Помню, отец как-то сказал мне: «Если бы я так набедокурил, как ты сейчас, то получил бы ремня полной мерой, а тебя дедушка только слегка пожурил с улыбкой. Видимо, отношение к детям и внукам – совсем разные вещи», – подытожил он.

Дедушка был очень щепетильным человеком. Так, он никогда не ста вил папе отметки по русскому языку и литературе выше четверки, чтобы ни кому не пришло в голову, что он может завысить оценку своему сыну.

Он был весьма строгим педагогом, но, несмотря на это, гимназисты, как впрочем, потом и школьники, любили его за честность, трудолюбие, за старание дать им настоящие знания по своему предмету.

Пока в Тбилиси еще был период разновластья (1917 – февраль 1921), многие учащиеся пытались подмять под себя учителей, чтобы обеспечить себе легкую жизнь. С дедом эти штучки не проходили. Он сам мне расска зал, что первое время опасался эксцессов на уроках, тем более что некото рые горячие головы пытались их спровоцировать.

Однажды ему пришлось пойти на обман, чтобы навести порядок, ко гда группа учащихся попыталась устроить в классе «маленькую победонос ную войнушку». У деда в кармане лежала связка ключей от квартиры, один из которых был довольно длинным. Дедушка так расположил ключи в кар мане тужурки, что они стали похожи на пистолет. Только тогда поостыли те горячие головы. Больше таких попыток по отношению к нему не было.

В юности папа по примеру деда много занимался спортом: фехтовани ем, легкой атлетикой, гимнастикой. Как и дедушка, он был невысок ростом, имел хорошую спортивную фигуру, до самого последнего своего дня был стройным, подтянутым мужчиной.

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ ПРОТИВОГАЗЕ К сожалению, он рано, где-то года в 22, облысел. У нас это было делом фамильным. Дедушка тоже был лысым, кроме того, по тогдашней моде но сил бородку и усы. Ученики называли его «наш Ленин», он действительно был чем-то похож на Владимира Ильича.

Я продержался с волосами дольше всех, но в возрасте за тридцать уже практически не отличался от папы и дедушки.

По окончании средней школы отец поступил в Тбилисскую Академию художеств. Родители были не очень довольны этим выбором, поскольку у него был абсолютный музыкальный слух, и они мечтали видеть сына с ди рижерской палочкой.

Но папа пошел своим путем. Когда он только начал учебу на третьем курсе, они с мамой поженились, и ему пришлось сочетать работу с учебой, при этом акцент все больше и больше делался на трудовую деятельность.

С мамой их познакомила Маруся Габисония, их общая подруга. Друж бу с этой семьей родители сохранили надолго. У них была дочь Лиля, стар ше меня года на три. Дядя Гоги Габисония был инженер-строитель. В Тби лиси до сих пор стоит несколько красивых домов, которые он построил.

К сожалению, он умер скоропостижно в конце 50-х годов, тетя Маруся пережила его надолго. Их дочь вышла замуж и долгое время работала за границей. Я ее видел в последний раз в 1994 году, тогда они с сыном жили в Москве. Как сложилась дальше ее судьба, мне не известно. Лиля снимала в Москве квартиру, но с нами отношений не поддерживала. И моя тетя Грета, и мы с Таней сожалели об этом, но каким-то образом повлиять на ситуацию не смогли.

Моя мама была балериной, и когда из-за травмы перестала работать в театре, отец практически забросил учебу, ибо нужно было зарабатывать на жизнь. Надо иметь в виду, что их семьи до революции жили достаточно обеспеченно, и слишком опускаться в материальном плане мои родители не хотели.

Их дружеский круг состоял, в основном из работников искусства, о многих из них я еще расскажу. Естественно, что самые добрые отношения сложились между родителями мамы и папы, они продолжались вплоть до их ухода в мир иной.

Папа и мама были большими книгочеями, всю свою совместную жизнь они собирали хорошие книги, большей частью по искусству. Особенно их интересовали книги, которые выходили в 20–30 годы в издательстве «ACADEMIA». Эти издания уже давно стали раритетами. У меня до сих пор Близкий круг сохранилось несколько таких книг. В частности, «Анна Керн», «Любовь лю дей 60-х годов», «Жизнь и творчество русского актера Павла Орленева, опи санные им самим», «Моя жизнь в искусстве» К.С. Станиславского. Родители любили мемуарную литературу, книги из серии «Жизнь замечательных лю дей» и старались пополнять библиотеку такими книгами.

Помню, как радовался папа, когда ему удалось купить у букиниста книгу графа А.А. Игнатьева «50 лет в строю». Автор происходил из старин ной дворянской семьи, несколько поколений которой плодотворно служили во славу Отечества.

Кстати, отец А.А. Игнатьева, генерал-кавалергард, был назначен това рищем (заместителем) министра внутренних дел, а затем губернатором ряда провинций. В декабре 1906 года генерал-адъютант, член Государственного совета граф А.П. Игнатьев был убит в Твери членом боевой дружины эсэров.

А.А. Игнатьев окончил кадетский, а затем Пажеский корпус, служил в кавалергардском полку. Затем поступил Академию Генерального Штаба и окончил ее полный курс обучения. Участвовал в войне с Японией. Во время Первой мировой войны он служил во Франции в качестве русского военного агента (по-нашему – военного атташе), одной из главных его задач являлось добывание необходимой военной информации.

После революции А.А. Игнатьев посчитал себя свободным от присяги, поскольку присягал императору, который отрекся от престола. Имеющиеся на счету военного агента деньги, шифры, другую закрытую информацию он своим бывшим коллегам не передал. Его уверенность в своей правоте не по колебали даже просьбы матери и других родственников.

В дальнейшем он жил во Франции в качестве частного лица, бедство вал настолько, что вместе с женой выращивал на продажу шампиньоны.

Впоследствии он установил контакты с нашим постпредством (так на зывалось тогда Советское посольство) и передал все имеющееся документы и денежные средства – 225 миллионов рублей золотом, отпущенных на нуж ды Российской армии, представителям Советского Союза («Московский комсомолец» от 22.08.2009, № 185).



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.