авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«Михаил Александрович Розов Виталий Георгиевич Горохов Вячеслав Семенович Стёпин Философия науки и техники Философия науки и техники: ...»

-- [ Страница 9 ] --

Кстати, в науке часто так бывает, что учёный, ко торый делает открытие, не может дать ему верное истолкование. Введённые Планком дополнительные предположения, так называемые ad hoc гипотезы, ко торые предназначались для спасения старой карти ны мира, в конечном счёте не решали проблему. Бо лее того, они просто переводили парадокс на иной уровень, поскольку введение в состав теории все но вых ad hoc гипотез приводит к противоречиям с фун даментальным идеалом теоретического объяснения, который требует объяснения возрастающего много образия явлений, исходя из как можно меньшего чис ла постулатов. Если безгранично увеличивать коли чество объясняющих постулатов, то в пределе может возникнуть ситуация, когда для каждого нового фак та будет вводиться новый принцип, что эквивалентно разрушению самой идеи теоретического объяснения.

Разрешил парадоксы теории А. Эйнштейн, предло жив изменить представления научной картины мира о структуре электромагнитного поля, используя идею корпускулярно-волнового дуализма. Интересно, что Эйнштейн проделал работу в этой области примерно в то же время, когда создавал специальную теорию относительности. Обе эти теории были связаны с ра дикальной ломкой сложившейся научной картины ми ра, и само покушение на принципы научной картины мира было подготовлено предшествующим развити ем науки и культуры.

Пересмотр картины мира и идеалов познания все гда начинается с критического осмысления их при роды. Если ранее они воспринимались как выраже ние самого существа исследуемой реальности и про цедур научного познания, то теперь осознаётся их относительный, преходящий характер. Такое осозна ние предполагает постановку вопросов об отношении картины мира к исследуемой реальности и понима нии историчности идеалов познания. Постановка та ких вопросов означает, что исследователь из сферы специально научных проблем выходит в сферу фило софской проблематики. Философский анализ являет ся необходимым моментом критики старых оснований научного поиска.

Но кроме этой, критической функции, философия выполняет конструктивную функцию, помогая выра ботать новые основания исследования. Ни картина мира, ни идеалы объяснения, обоснования и органи зации знаний не могут быть получены чисто индуктив ным путём из нового эмпирического материала. Сам этот материал организуется и объясняется в соответ ствии с некоторыми способами его видения, а эти спо собы задают картина мира и идеалы познания. Но вый эмпирический материал может обнаружить лишь несоответствие старого видения новой реальности, но сам по себе не указывает, как нужно перестроить это видение.

Перестройка картины мира и идеалов познания требует особых идей, которые позволяют перегруппи ровать элементы старых представлений о реально сти и процедурах её познания, элиминировать часть из них, включить новые элементы с тем, чтобы раз решить имеющиеся парадоксы и ассимилировать на копленные факты. Такие идеи формируются в сфере философского анализа познавательных ситуаций на уки. Они играют роль весьма общей эвристики, обес печивающей интенсивное развитие исследований. В истории современной физики примерами тому могут служить философский анализ понятий пространства и времени, а также анализ операциональных осно ваний физической теории, проделанный Эйнштейном и предшествовавший перестройке представлений об абсолютном пространстве и времени классической физики.

Философско-методологические средства активно используются при перестройке оснований науки и в той ситуации, когда доминирующую роль играют фак торы междисциплинарного взаимодействия. Особен ности этого варианта научной революции состоят в том, что для преобразования картины реальности и норм исследования некоторой науки в принципе не обязательно, чтобы в ней были зафиксированы па радоксы. Преобразование её оснований осуществля ется за счёт переноса парадигмальных установок и принципов из других дисциплин, что заставляет ис следователей по-новому оценить ещё не объяснён ные факты (если раньше считалось, по крайней мере большинством исследователей, что указанные факты можно объяснить в рамках ранее принятых оснований науки, то давление новых установок способно поро дить оценку указанных фактов как аномалий, объяс нение которых предполагает перестройку оснований исследования). Обычно в качестве парадигмальных принципов, «прививаемых» в другие науки, выступа ют компоненты оснований лидирующей науки. Ядро её картины реальности образует в определённую ис торическую эпоху фундамент общей научной карти ны мира, а принятые в ней идеалы и нормы обрета ют общенаучный статус. Философское осмысление и обоснование этого статуса подготавливает почву для трансляции некоторых идей, принципов и методов ли дирующей дисциплины в другие науки.

Внедряясь в новую отрасль исследования, пара дигмальные принципы науки затем как бы притачива ются к специфике новой области, превращаясь в кар тину реальности соответствующей дисциплины и в новые для неё нормативы исследования. Показатель ным примером в этом отношении могут служить рево люции в химии XVII – первой половине XIX столетия, связанные с переносом в химию из физики идеалов количественного описания, представлений о силовых взаимодействиях между частицами и представлений об атомах. Идеалы количественного описания приве ли к разработке в химии XVII – XVIII вв. конкретных ме тодов количественного анализа, которые, в свою оче редь, взрывали изнутри флогистонную концепцию хи мических процессов. Представления о силовых вза имодействиях и атомистическом строении вещества, заимствованные из механической картины мира, спо собствовали формированию новой картины химиче ской реальности, в которой взаимодействия хими ческих элементов интерпретировались как действие «сил химического сродства» (А. Лавуазье, К. Бертол ле), а химические элементы были представлены в ка честве атомов вещества (первый гипотетический ва риант этих представлений в химии был предложен Р.

Бойлем ещё в XVII столетии, а в начале XIX в. благо даря работам Дальтона атомистические идеи получи ли эмпирическое обоснование и окончательно утвер дились в химии).

Парадигмальные принципы, модифицированные и развитые применительно к специфике объектов неко торой дисциплины, затем могут оказать обратное воз действие на те науки, из которых они были первона чально заимствованы. В частности, развитые в химии представления о молекулах как соединении атомов затем вошли в общую научную картину мира и че рез неё оказали значительное воздействие на физику в период разработки молекулярно-кинетической тео рии теплоты.

На современном этапе развития научного знания в связи с усиливающимися процессами взаимодей ствия наук способы перестройки оснований за счёт «прививки» парадигмальных установок из одной нау ки в другие все активнее начинают влиять на внутри дисциплинарные механизмы интенсивного роста зна ний и даже управлять этими механизмами.

Научная революция как выбор новых стратегий исследования Перестройка оснований исследования означает из менение самой стратегии научного поиска. Однако всякая новая стратегия утверждается не сразу, а в длительной борьбе с прежними установками и тради ционными видениями реальности.

Процесс утверждения в науке её новых оснований определён не только предсказанием новых фактов и генерацией конкретных теоретических моделей, но и причинами социокультурного характера.

Новые познавательные установки и генерирован ные ими знания должны быть вписаны в культуру со ответствующей исторической эпохи и согласованы с лежащими в её фундаменте ценностями и мировоз зренческими структурами.

Перестройка оснований науки в период научной ре волюции с этой точки зрения представляет собой вы бор особых направлений роста знаний, обеспечива ющих как расширение диапазона исследования объ ектов, так и определённую скоррелированность ди намики знания с ценностями и мировоззренческими установками соответствующей исторической эпохи. В период научной революции имеются несколько воз можных путей роста знания, которые, однако, не все реализуются в действительной истории науки. Можно выделить два аспекта нелинейности роста знаний.

Первый из них связан с конкуренцией исследова тельских программ в рамках отдельно взятой отрасли науки. Победа одной и вырождение другой програм мы направляют развитие этой отрасли науки по опре делённому руслу, но вместе с тем закрывают какие-то иные пути её возможного развития.

Рассмотрим в качестве примера борьбу двух на правлений в классической электродинамике Ампе ра-Вебера, с одной стороны, и Фарадея-Максвелла, с другой. Максвелл, создавая теорию электромагнит ного поля, длительное время не получал новых ре зультатов, по сравнению с теми, которые давала элек тродинамика Ампера-Вебера. Внешне все выглядело как вывод уже известных законов в новой математи ческой форме. Лишь в конечном итоге, открыв фун даментальные уравнения электромагнетизма, Макс велл получил знаменитые волновые решения и пред сказал существование электромагнитных волн. Их экспериментальное обнаружение привело к триумфу максвелловского направления и утвердило представ ления о близкодействии и силовых полях как един ственно верную основу физической картины мира.

Однако в принципе эффекты, которые интерпрети ровались как доказательство электромагнитных волн, могли быть предсказаны и в рамках амперовского на правления. Известно, что в 1845 г. К. Гаусс в пись ме к В. Веберу указывал, что для дальнейшего раз вития теории Ампера-Вебера следует в дополнение к известным силам действия между зарядами допу стить существование других сил, распространяющих ся с конечной скоростью. Г. Риман осуществил эту программу и вывел уравнение для потенциала, ана логичное лоренцовским уравнениям для запаздыва ющих потенциалов. В принципе это уравнение мог ло бы лечь в основу предсказания тех эффектов, ко торые были интерпретированы в парадигме максвел ловской электродинамики как распространение элек тромагнитных волн. Но этот путь развития электроди намики предполагал физическую картину мира, в ко торой постулировалось распространение сил с раз личной скоростью в пустом пространстве. В такой картине мира отсутствует эфир и представление об электромагнитных полях. И тогда возникает вопрос:

как могла бы выглядеть в этой нереализованной ли нии развития физики теория электронов, каков был бы путь к теории относительности.

Физическая картина мира, в которой взаимодей ствие зарядов изображалось бы как передача сил с конечной скоростью без представлений о материаль ных полях, вполне возможна. Показательно, что имен но такой образ электромагнитных взаимодействий Р.

Фейнман использовал как основу для новой форму лировки классической электродинамики, опираясь на которую он развил идею построения квантовой элек тродинамики в терминах интегралов по траектори ям. В какой-то мере можно расценивать фейнманов скую переформулировку классической электродина мики как воспроизведение в современных условиях ранее нереализованных, но потенциально возмож ных путей исторического развития физики. Однако при этом необходимо учитывать, что современные представления о природе формируются уже в иной научной традиции, чем в классическую эпоху, при на личии новых идеалов и норм объяснения физических процессов. Развитие квантово-релятивистской физи ки, утверждая эти нормы, «приучило» физиков к мно жественности различных формулировок теории, каж дая из которых способна выразить существенные ха рактеристики исследуемой предметной области. Фи зик-теоретик XX в. относится к различным математи ческим описаниям одних и тех же процессов не как к аномалии, а как к норме, понимая, что одни и те же объекты могут быть освоены в различных языковых средствах и что различные формулировки одной и той же физической теории являются условием прогресса исследований. В традициях современной физики ле жит и оценка картины мира как относительно истин ной системы представлений о физическом мире, ко торая может изменяться и совершенствоваться как в частях, так и в целом.

Поэтому, когда, например, Р. Фейнман развивал идеи о взаимодействиях зарядов без «полевых по средников», его не смутило то обстоятельство, что в создаваемую теорию потребовалось ввести, наряду с запаздывающими, опережающие потенциалы, что в физической картине мира соответствовало появле нию представлений о влиянии взаимодействий насто ящего не только на будущее, но и на прошлое. «К это му времени, – писал Р. Фейнман, – я был уже в доста точной мере физиком, чтобы не сказать: „Ну, нет, это го не может быть“. Ведь сегодня после Эйнштейна и Бора все физики знают, что иногда идея, кажущаяся с первого взгляда совершенно парадоксальной, может оказаться правильной после того, как мы разберёмся в ней до мельчайших подробностей и до самого конца и найдём её связь с экспериментом». Но «быть физи ком» XX в. – нечто иное, чем «быть физиком» XIX в. В классический период физик не стал бы вводить «экс травагантных» представлений о физическом мире на том основании, что у него возникает новая и перспек тивная математическая форма теории, детали эмпи рического обоснования которой можно разработать в будущем. В классическую эпоху физическая карти на мира, прежде чем генерировать новые теоретиче ские идеи, должна была предстать как подтверждае мый опытом «наглядный портрет» реальности, кото рый предшествовал построению теории. Формирова ние конкурирующих картин исследуемой реальности предполагало жёсткую их конфронтацию, в условиях которой каждая из них рассматривалась своими сто ронниками как единственно правильная онтология.

С этих позиций следует оценивать возможности реализации программы Гаусса-Римана в физике XIX столетия. Чтобы ввести в физическую картину мира этой эпохи представление о силах, распространяю щихся с различными скоростями, нужно было обос новать это представление в качестве наглядного об раза «реального устройства природы». В традициях физического мышления этой эпохи сила всегда свя зывалась с материальным носителем. Поэтому её из менения во времени от точки к точке (разные скоро сти распространения силы) предполагали введение материальной субстанции, с состоянием которой свя зано изменение скорости распространения сил. Но такие представления уже лежали в русле фарадеев ско-максвелловской программы и были несовмести мы с картиной Ампера-Вебера (в этой картине связь силы и материи рассматривалась как взаимосвязь между электрическими силами и силами тяготения, с одной стороны, и зарядами и массами – с другой;

заряды и массы представали здесь в качестве мате риального носителя сил;

принцип же мгновенной пе редачи сил в пространстве исключал необходимость введения особой субстанции, обеспечивающей пере дачу сил от точки к точке). Таким образом, причины, по которым идея Гаусса-Римана не оставила значитель ного следа в истории классической электродинамики XIX столетия, коренилась в стиле физического мыш ления данной исторической эпохи. Этот стиль мыш ления с его интенцией на построение окончательно истинных представлений о сущности физического ми ра был одним из проявлений «классического» типа рациональности, реализованного в философии, нау ке и других феноменах сознания этой исторической эпохи. Такой тип рациональности предполагает, что мышление как бы со стороны обозревает объект, по стигая таким путём его истинную природу.

Современный же стиль физического мышления (в рамках которого была осуществлена нереализо ванная, но возможная линия развития классической электродинамики) предстаёт как проявление иного, неклассического типа рациональности, который ха рактеризуется особым отношением мышления к объ екту и самому себе. Здесь мышление воспроизводит объект как вплетённый в человеческую деятельность и строит образы объекта, соотнося их с представлени ями об исторически сложившихся средствах его осво ения. Мышление нащупывает далее и с той или иной степенью отчётливости осознает, что оно само есть аспект социального развития и поэтому детермини ровано этим развитием. В таком типе рационально сти однажды полученные образы сущности объекта не рассматриваются как единственно возможные (в иной системе языка, в иных познавательных ситуаци ях образ объекта может быть иным, причём во всех этих варьируемых представлениях об объекте можно выразить объективно-истинное содержание).

Сам процесс формирования современного типа ра циональности обусловлен процессами историческо го развития общества, изменением «поля социальной механики», которая «подставляет вещи сознанию».

Исследование этих процессов представляет собой особую задачу. Но в общей форме можно констати ровать, что тип научного мышления, складывающий ся в культуре некоторой исторической эпохи, всегда скоррелирован с характером общения и деятельно сти людей данной эпохи, обусловлен контекстом её культуры. Факторы социальной детерминации позна ния воздействуют на соперничество исследователь ских программ, активизируя одни пути их развёрты вания и притормаживая другие. В результате «селек тивной работы» этих факторов в рамках каждой на учной дисциплины реализуются лишь некоторые из потенциально возможных путей научного развития, а остальные остаются нереализованными тенденция ми.

Второй аспект нелинейности роста научного знания связан со взаимодействием научных дисциплин, обу словленным в свою очередь особенностями как ис следуемых объектов, так и социокультурной среды, внутри которой развивается наука.

Возникновение новых отраслей знания, смена ли деров науки, революции, связанные с преобразова ниями картин исследуемой реальности и нормативов научной деятельности в отдельных её отраслях, мо гут оказывать существенное воздействие на другие отрасли знания, изменяя их видение реальности, их идеалы и нормы исследования. Все эти процессы вза имодействия наук опосредуются различными фено менами культуры и сами оказывают на них активное обратное воздействие.

Учитывая все эти сложные опосредования, в разви тии каждой науки можно выделить ещё один тип по тенциально возможных линий в её истории, который представляет собой специфический аспект нелиней ности научного прогресса. Особенности этого аспек та можно проиллюстрировать путём анализа истории квантовой механики.

Известно, что одним из ключевых моментов её по строения была разработка Н. Бором новой методо логической идеи, согласно которой представления о физическом мире должны вводиться через эксплика цию операциональной схемы, выявляющей характе ристики исследуемых объектов. В квантовой физике эта схема выражена посредством принципа допол нительности, согласно которому природа микрообъ екта описывается путём двух дополнительных харак теристик, коррелятивных двум типам приборов. Эта «операциональная схема» соединялась с рядом он тологических представлений, например, о корпуску лярно-волновой природе микрообъектов, существо вании кванта действия, об объективной взаимосвязи динамических и статических закономерностей физи ческих процессов.

Однако квантовая картина физического мира не была целостной онтологией в традиционном пони мании. Она не изображала природные процессы как причинно обусловленные взаимодействия некоторых объектов в пространстве и времени. Пространствен но-временное и причинное описания представали как дополнительные (в смысле Бора) характеристики по ведения микрообъектов.

Отнесение к микрообъекту обоих типов описания осуществлялось только через экспликацию операци ональной схемы, которая объединяла различные и внешне несовместимые фрагменты онтологических представлений. Такой способ построения физической картины мира получил философское обоснование, с одной стороны, посредством ряда гносеологиче ских идей (об особом месте в мире наблюдателя как макросущества, о коррелятивности между способами объяснения и описания объекта и познавательными средствами), а с другой – благодаря развитию «ка тегориальной сетки», в которой схватывались общие особенности предмета исследования (представление о взаимодействиях как превращении возможности в действительность, понимание причинности в широ ком смысле, как включающей вероятностные аспек ты, и т. д.).

Таким путём была построена концептуальная ин терпретация математического аппарата квантовой механики. В период формирования этой теории опи санный путь был, по-видимому, единственно воз можным способом теоретического познания микро мира. Но в дальнейшем (в частности, на современ ном этапе) наметилось видение квантовых объектов как сложных динамических систем (больших систем).

Анализ квантовой теории показывает, что в самой её концептуальной структуре имеются два уровня опи сания реальности: с одной стороны, понятия, описы вающие целостность и устойчивость системы, с дру гой – понятия, выражающие типично случайные её характеристики. Идея такого расчленения теоретиче ского описания соответствует представлению о слож ных системах, характеризующихся, с одной сторо ны, наличием подсистем со стохастическим взаимо действием между элементами, с другой – некоторым «управляющим» уровнем, обеспечивающим целост ность системы. В пользу такого видения квантовых объектов говорят и те достижения теории квантован ных полей, которые показывают ограниченность сло жившихся представлений о локализации частиц.

Отмечая все эти тенденции в развитии физического знания, нельзя забывать, что само видение физиче ских объектов как сложных динамических систем свя зано с концепцией, которая сформировалась благо даря развитию кибернетики, теории систем и освое нию больших систем в производстве. В период ста новления квантовой механики эта концепция ещё не сложилась в науке, и в обиходе физического мышле ния не применялись представления об объектах как больших системах. В этой связи уместно поставить вопрос: могла ли история квантовой физики проте кать иными путями при условии иного научного окру жения? В принципе допустимо (в качестве мысленно го эксперимента) предположение, что кибернетика и соответствующее освоение самоорганизующихся си стем в технике могли возникнуть до квантовой фи зики и сформировать в культуре новый тип видения объектов. В этих условиях при построении картины мира физик смог бы представить квантовые объекты как сложные динамические системы и соответствен но этому представлению создавать теорию. Но тогда иначе выглядела бы вся последующая эволюция фи зики. На этом пути её развития, по-видимому, были бы не только приобретения, но и потери, поскольку при таком движении не обязательно сразу эксплици ровать операциональную схему видения картины ми ра (а значит, и не было бы стимула к развитию прин ципа дополнительности). То обстоятельство, что кван товая физика развилась на основе концепции допол нительности, радикально изменив классические нор мы и идеалы физического познания, направило эво люцию науки по особому руслу. Появился образец но вого познавательного движения, и теперь, даже если физика построит новую системную онтологию (новую картину реальности), это не будет простым возвратом к нереализованному ранее пути развития: онтология должна вводиться через построение операциональ ной схемы, а новая теория может создаваться на ос нове включения операциональных структур в картину мира.

Развитие науки (как, впрочем, и любой другой про цесс развития) осуществляется как превращение воз можности в действительность, и не все возможности реализуются в её истории. При прогнозировании та ких процессов всегда строят дерево возможностей, учитывают различные варианты и направления раз вития. Представления о жёстко детерминированном развитии науки возникают только при ретроспектив ном рассмотрении, когда мы анализируем историю, уже зная конечный результат, и восстанавливаем ло гику движения идей, приводящих к этому результату.

Но были возможны и такие направления, которые мог ли бы реализоваться при других поворотах историче ского развития цивилизации, но они оказались «за крытыми» в уже осуществившейся реальной истории науки.

В эпоху научных революций, когда осуществляется перестройка оснований науки, культура как бы отби рает из нескольких потенциально возможных линий будущей истории науки те, которые наилучшим об разом соответствуют фундаментальным ценностям и мировоззренческим структурам, доминирующим в данной культуре.

Глобальные научные революции: от классической к постнеклассической науке В развитии науки можно выделить такие периоды, когда преобразовывались все компоненты её основа ний. Смена научных картин мира сопровождалась ко ренным изменением нормативных структур исследо вания, а также философских оснований науки. Эти пе риоды правомерно рассматривать как глобальные ре волюции, которые могут приводить к изменению типа научной рациональности.

В истории естествознания можно обнаружить четы ре таких революции. Первой из них была революция XVII в., ознаменовавшая собой становление класси ческого естествознания.

Его возникновение было неразрывно связано с формированием особой системы идеалов и норм ис следования, в которых, с одной стороны, выражались установки классической науки, а с другой – осуществ лялась их конкретизация с учётом доминанты меха ники в системе научного знания данной эпохи.

Через все классическое естествознание начиная с XVII в. проходит идея, согласно которой объектив ность и предметность научного знания достигается только тогда, когда из описания и объяснения исклю чается все, что относится к субъекту и процедурам его познавательной деятельности. Эти процедуры прини мались как раз навсегда данные и неизменные. Иде алом было построение абсолютно истинной картины природы. Главное внимание уделялось поиску оче видных, наглядных, «вытекающих из опыта» онтоло гических принципов, на базе которых можно строить теории, объясняющие и предсказывающие опытные факты.

В XVII-XVIII столетии эти идеалы и нормативы ис следования сплавлялись с целым рядом конкретизи рующих положений, которые выражали установки ме ханического понимания природы. Объяснение истол ковывалось как поиск механических причин и субстан ций – носителей сил, которые детерминируют наблю даемые явления. В понимание обоснования включа лась идея редукции знания о природе к фундамен тальным принципам и представлениям механики.

В соответствии с этими установками строилась и развивалась механическая картина природы, которая выступала одновременно и как картина реальности, применительно к сфере физического знания, и как об щенаучная картина мира.

Наконец, идеалы, нормы и онтологические прин ципы естествознания XVII-XVIII столетий опирались на специфическую систему философских оснований, в которых доминирующую роль играли идеи меха ницизма. В качестве эпистемологической составляю щей этой системы выступали представления о позна нии как наблюдении и экспериментировании с объ ектами природы, которые раскрывают тайны своего бытия познающему разуму. Причём сам разум наде лялся статусом суверенности. В идеале он трактовал ся как дистанцированный от вещей, как бы со сторо ны наблюдающий и исследующий их, не детермини рованный никакими предпосылками, кроме свойств и характеристик изучаемых объектов.

Эта система эпистемологических идей соединя лась с особыми представлениями об изучаемых объ ектах. Они рассматривались преимущественно в ка честве малых систем (механических устройств) и соответственно этому применялась «категориальная сетка», определяющая понимание и познание приро ды. Напомним, что малая система характеризуется относительно небольшим количеством элементов, их силовыми взаимодействиями и жёстко детерминиро ванными связями. Для их освоения достаточно пола гать, что свойства целого полностью определяются состоянием и свойствами его частей, вещь представ лять как относительно устойчивое тело, а процесс как перемещение тел в пространстве с течением време ни, причинность трактовать в лапласовском смысле.

Соответствующие смыслы как раз и выделялись в ка тегориях «вещь», «процесс», «часть», «целое», «при чинность», «пространство» и «время» и т. д., кото рые образовали онтологическую составляющую фи лософских оснований естествознания XVII-XVIII вв.

Эта категориальная матрица обеспечивала успех ме ханики и предопределяла редукцию к её представле ниям всех других областей естественно-научного ис следования.

Радикальные перемены в этой целостной и относи тельно устойчивой системе оснований естествозна ния произошли в конце XVIII – первой половине XIX в.

Их можно расценить как вторую глобальную научную революцию, определившую переход к новому состо янию естествознания – дисциплинарно организован ной науке.

В это время механическая картина мира утрачива ет статус общенаучной. В биологии, химии и других областях знания формируются специфические карти ны реальности, нередуцируемые к механической.

Одновременно происходит дифференциация дис циплинарных идеалов и норм исследования. Напри мер, в биологии и геологии возникают идеалы эволю ционного объяснения, в то время как физика продол жает строить свои знания, абстрагируясь от идеи раз вития. Но и в ней, с разработкой теории поля, начина ют постепенно размываться ранее доминировавшие нормы механического объяснения. Все эти изменения затрагивали главным образом третий слой организа ции идеалов и норм исследования, выражающий спе цифику изучаемых объектов. Что же касается общих познавательных установок классической науки, то они ещё сохраняются в данный исторический период.

Соответственно особенностям дисциплинарной ор ганизации науки видоизменяются её философские основания. Они становятся гетерогенными, включают довольно широкий спектр смыслов тех основных ка тегориальных схем, в соответствии с которыми осваи ваются объекты (от сохранения в определённых пре делах механицистской традиции до включения в по нимание «вещи», «состояния», «процесса» и другие идеи развития). В эпистемологии центральной ста новится проблема соотношения разнообразных ме тодов науки, синтеза знаний и классификации наук.

Выдвижение её на передний план связано с утра той прежней целостности научной картины мира, а также с появлением специфики нормативных струк тур в различных областях научного исследования. По иск путей единства науки, проблема дифференциа ции и интеграции знания превращаются в одну из фундаментальных философских проблем, сохраняя свою остроту на протяжении всего последующего раз вития науки.

Первая и вторая глобальные революции в есте ствознании протекали как формирование и развитие классической науки и её стиля мышления.

Третья глобальная научная революция была свя зана с преобразованием этого стиля и становлением нового, неклассического естествознания. Она охва тывает период с конца XIX до середины XX столетия.

В эту эпоху происходит своеобразная цепная реакция революционных перемен в различных областях зна ния: в физике (открытие делимости атома, становле ние релятивистской и квантовой теории), в космоло гии (концепция нестационарной Вселенной), в химии (квантовая химия), в биологии (становление генети ки). Возникает кибернетика и теория систем, сыграв шие важнейшую роль в развитии современной науч ной картины мира.

В процессе всех этих революционных преобразова ний формировались идеалы и нормы новой, неклас сической науки. Они характеризовались отказом от прямолинейного онтологизма и пониманием относи тельной истинности теорий и картины природы, вы работанной на том или ином этапе развития есте ствознания. В противовес идеалу единственно истин ной теории, «фотографирующей» исследуемые объ екты, допускается истинность нескольких отличаю щихся друг от друга конкретных теоретических описа ний одной и той же реальности, поскольку в каждом из них может содержаться момент объективно-истин ного знания. Осмысливаются корреляции между он тологическими постулатами науки и характеристика ми метода, посредством которого осваивается объект.

В связи с этим принимаются такие типы объяснения и описания, которые в явном виде содержат ссылки на средства и операции познавательной деятельно сти. Наиболее ярким образцом такого подхода высту пали идеалы и нормы объяснения, описания и доказа тельности знаний, утвердившиеся в квантово-реляти вистской физике. Если в классической физике идеал объяснения и описания предполагал характеристику объекта «самого по себе», без указания на средства его исследования, то в квантово-релятивистской фи зике в качестве необходимого условия объективно сти объяснения и описания выдвигается требование чёткой фиксации особенностей средств наблюдения, которые взаимодействуют с объектом (классический способ объяснения и описания может быть представ лен как идеализация, рациональные моменты кото рой обобщаются в рамках нового подхода).

Изменяются идеалы и нормы доказательности и обоснования знания. В отличие от классических об разцов, обоснование теорий в квантово-релятивист ской физике предполагало экспликацию при изложе нии теории операциональной основы вводимой си стемы понятий (принцип наблюдаемости) и выясне ние связей между новой и предшествующими ей тео риями (принцип соответствия).

Новая система познавательных идеалов и норм обеспечивала значительное расширение поля иссле дуемых объектов, открывая пути к освоению слож ных саморегулирующихся систем. В отличие от ма лых систем такие объекты характеризуются уровне вой организацией, наличием относительно автоном ных и вариабельных подсистем, массовым стохасти ческим взаимодействием их элементов, существова нием управляющего уровня и обратных связей, обес печивающих целостность системы.

Именно включение таких объектов в процесс на учного исследования вызвало резкие перестройки в картинах реальности ведущих областей естествозна ния. Процессы интеграции этих картин и развитие об щенаучной картины мира стали осуществляться на базе представлений о природе как сложной динами ческой системе. Этому способствовало открытие спе цифики законов микро-, макро– и мега-мира в фи зике и космологии, интенсивное исследование меха низмов наследственности в тесной связи с изучени ем надорганизменных уровней организации жизни, обнаружение кибернетикой общих законов управле ния и обратной связи. Тем самым создавались пред посылки для построения целостной картины приро ды, в которой прослеживалась иерархическая орга низованность Вселенной как сложного динамическо го единства. Картины реальности, вырабатываемые в отдельных науках, на этом этапе ещё сохраняли свою самостоятельность, но каждая из них участвовала в формировании представлений, которые затем вклю чались в общенаучную картину мира. Последняя, в свою очередь, рассматривалась не как точный и окон чательный портрет природы, а как постоянно уточня емая и развивающаяся система относительно истин ного знания о мире.

Все эти радикальные сдвиги в представлениях о мире и процедурах его исследования сопровожда лись формированием новых философских оснований науки.

Идея исторической изменчивости научного знания, относительной истинности вырабатываемых в нау ке онтологических принципов соединялась с новыми представлениями об активности субъекта познания.

Он рассматривался уже не как дистанцированный от изучаемого мира, а как находящийся внутри него, де терминированный им. Возникает понимание того об стоятельства, что ответы природы на наши вопросы определяются не только устройством самой природы, но и способом нашей постановки вопросов, который зависит от исторического развития средств и методов познавательной деятельности. На этой основе вырас тало новое понимание категорий истины, объективно сти, факта, теории, объяснения и т. п.

Радикально видоизменялась и «онтологическая подсистема» философских оснований науки. Разви тие квантово-релятивистской физики, биологии и ки бернетики было связано с включением новых смыс лов в категории части и целого, причинности, случай ности и необходимости, вещи, процесса, состояния и др. В принципе можно показать, что эта «катего риальная сетка» вводила новый образ объекта, ко торый представал как сложная система. Представле ния о соотношении части и целого применительно к таким системам включают идеи несводимости состо яний целого к сумме состояний его частей. Важную роль при описании динамики системы начинают иг рать категории случайности, потенциально возмож ного и действительного. Причинность не может быть сведена только к её лапласовской формулировке – возникает понятие «вероятностной причинности», ко торое расширяет смысл традиционного понимания данной категории. Новым содержанием наполняется категория объекта: он рассматривается уже не как се бетождественная вещь (тело), а как процесс, воспро изводящий некоторые устойчивые состояния и измен чивый в ряде других характеристик.

Все описанные перестройки оснований науки, ха рактеризовавшие глобальные революции в естество знании, были вызваны не только его экспансией в но вые предметные области и обнаружением новых ти пов объектов, но и изменениями места и функций на уки в общественной жизни.

Основания естествознания в эпоху его становле ния (первая революция) складывались в контексте рационалистического мировоззрения ранних буржу азных революций, формирования нового (по сравне нию с идеологией средневековья) понимания отноше ний человека к природе, новых представлений о пред назначении познания, истинности знаний и т. п.

Становление оснований дисциплинарного есте ствознания конца XVIII – первой половины XIX в. про исходило на фоне резко усиливающейся производи тельной роли науки, превращения научных знаний в особый продукт, имеющий товарную цену и прино сящий прибыль при его производственном потребле нии. В этот период начинает формироваться систе ма прикладных и инженерно-технических наук как по средника между фундаментальными знаниями и про изводством. Различные сферы научной деятельности специализируются и складываются соответствующие этой специализации научные сообщества.

Переход от классического к неклассическому есте ствознанию был подготовлен изменением структур духовного производства в европейской культуре вто рой половины XIX – начала XX в., кризисом мировоз зренческих установок классического рационализма, формированием в различных сферах духовной куль туры нового понимания рациональности, когда созна ние, постигающее действительность, постоянно на талкивается на ситуации своей погружённости в саму эту действительность, ощущая свою зависимость от социальных обстоятельств, которые во многом опре деляют установки познания, его ценностные и целе вые ориентации.

В современную эпоху, в последнюю треть нашего столетия мы являемся свидетелями новых радикаль ных изменений в основаниях науки. Эти изменения можно охарактеризовать как четвертую глобальную научную революцию, в ходе которой рождается новая постнеклассическая наука.

Интенсивное применение научных знаний практи чески во всех сферах социальной жизни, изменение самого характера научной деятельности, связанное с революцией в средствах хранения и получения зна ний (компьютеризация науки, появление сложных и дорогостоящих приборных комплексов, которые об служивают исследовательские коллективы и функци онируют аналогично средствам промышленного про изводства и т. д.) меняет характер научной деятель ности. Наряду с дисциплинарными исследованиями на передний план все более выдвигаются междис циплинарные и проблемно-ориентированные формы исследовательской деятельности. Если классическая наука была ориентирована на постижение все более сужающегося, изолированного фрагмента действи тельности, выступавшего в качестве предмета той или иной научной дисциплины, то специфику совре менной науки конца XX века определяют комплекс ные исследовательские программы, в которых прини мают участие специалисты различных областей зна ния. Организация таких исследований во многом за висит от определения приоритетных направлений, их финансирования, подготовки кадров и др. В самом же процессе определения научно-исследовательских приоритетов наряду с собственно познавательными целями все большую роль начинают играть цели эко номического и социально-политического характера.

Реализация комплексных программ порождает особую ситуацию сращивания в единой системе де ятельности теоретических и экспериментальных ис следований, прикладных и фундаментальных знаний, интенсификации прямых и обратных связей между ними. В результате усиливаются процессы взаимо действия принципов и представлений картин реаль ности, формирующихся в различных науках. Все ча ще изменения этих картин протекают не столько под влиянием внутридисциплинарных факторов, сколько путём «парадигмальной прививки» идей, транслируе мых из других наук. В этом процессе постепенно сти раются жёсткие разграничительные линии между кар тинами реальности, определяющими видение пред мета той или иной науки. Они становятся взаимозави симыми и предстают в качестве фрагментов целост ной общенаучной картины мира.

На её развитие оказывают влияние не только до стижения фундаментальных наук, но и результаты междисциплинарных прикладных исследований. В этой связи уместно, например, напомнить, что идеи синергетики, вызывающие переворот в системе на ших представлений о природе, возникали и разра батывались в ходе многочисленных прикладных ис следований, выявивших эффекты фазовых перехо дов и образования диссипативных структур (структу ры в жидкостях, химические волны, лазерные пучки, неустойчивости плазмы, явления выхлопа и флатте ра).

В междисциплинарных исследованиях наука, как правило, сталкивается с такими сложными системны ми объектами, которые в отдельных дисциплинах за частую изучаются лишь фрагментарно, поэтому эф фекты их системности могут быть вообще не обнару жены при узкодисциплинарном подходе, а выявляют ся только при синтезе фундаментальных и приклад ных задач в проблемно-ориентированном поиске.

Объектами современных междисциплинарных ис следований все чаще становятся уникальные систе мы, характеризующиеся открытостью и саморазвити ем. Такого типа объекты постепенно начинают опре делять и характер предметных областей основных фундаментальных наук, детерминируя облик совре менной, постнеклассической науки.

Исторически развивающиеся системы представля ют собой более сложный тип объекта даже по срав нению с саморегулирующимися системами. Послед ние выступают особым состоянием динамики истори ческого объекта, своеобразным срезом, устойчивой стадией его эволюции. Сама же историческая эво люция характеризуется переходом от одной относи тельно устойчивой системы к другой системе с новой уровневой организацией элементов и саморегуляци ей. Исторически развивающаяся система формирует с течением времени все новые уровни своей органи зации, причём возникновение каждого нового уровня оказывает воздействие на ранее сформировавшие ся, меняя связи и композицию их элементов. Форми рование каждого такого уровня сопровождается про хождением системы через состояния неустойчивости (точки бифуркации), и в эти моменты небольшие слу чайные воздействия могут привести к появлению но вых структур. Деятельность с такими системами тре бует принципиально новых стратегий. Их преобразо вание уже не может осуществляться только за счёт увеличения энергетического и силового воздействия на систему. Простое силовое давление часто приво дит к тому, что система просто-напросто «сбивается»

к прежним структурам, потенциально заложенным в определённых уровнях её организации, но при этом может не возникнуть принципиально новых структур.

Чтобы вызвать их к жизни, необходим особый спо соб действия: в точках бифуркации иногда достаточ но небольшого энергетического «воздействия-укола»

в нужном пространственно-временном локусе, чтобы система перестроилась и возник новый уровень ор ганизации с новыми структурами. Саморазвивающи еся системы характеризуются синергетическими эф фектами, принципиальной необратимостью процес сов. Взаимодействие с ними человека протекает та ким образом, что само человеческое действие не яв ляется чем-то внешним, а как бы включается в систе му, видоизменяя каждый раз поле её возможных со стояний. Включаясь во взаимодействие, человек уже имеет дело не с жёсткими предметами и свойствами, а со своеобразными «созвездиями возможностей».

Перед ним в процессе деятельности каждый раз воз никает проблема выбора некоторой линии развития из множества возможных путей эволюции системы.

Причём сам этот выбор необратим и чаще всего не может быть однозначно просчитан.

В естествознании первыми фундаментальными на уками, столкнувшимися с необходимостью учиты вать особенности исторически развивающихся си стем, были биология, астрономия и науки о Земле.

В них сформировались картины реальности, включа ющие идею историзма и представления об уникаль ных развивающихся объектах (биосфера, Метагалак тика, Земля как система взаимодействия геологиче ских, биологических и техногенных процессов). В по следние десятилетия на этот путь вступила физика.

Представление об исторической эволюции физиче ских объектов постепенно входит в картину физиче ской реальности, с одной стороны, через развитие со временной космологии (идея «Большого взрыва» и становления различных видов физических объектов в процессе исторического развития Метагалактики), а с другой – благодаря разработке идей термодинамики неравновесных процессов (И. Пригожин) и синергети ки.

Именно идеи эволюции и историзма становятся ос новой того синтеза картин реальности, вырабатыва емых в фундаментальных науках, которые сплавля ют их в целостную картину исторического развития природы и человека и делают лишь относительно са мостоятельными фрагментами общенаучной карти ны мира, пронизанной идеями глобального эволюци онизма.

Ориентация современной науки на исследование сложных исторически развивающихся систем суще ственно перестраивает идеалы и нормы исследо вательской деятельности. Историчность системного комплексного объекта и вариабельность его поведе ния предполагают широкое применение особых спо собов описания и предсказания его состояний – по строение сценариев возможных линий развития си стемы в точках бифуркации. С идеалом строения теории как аксиоматически-дедуктивной системы все больше конкурируют теоретические описания, осно ванные на применении метода аппроксимации, тео ретические схемы, использующие компьютерные про граммы, и т. д. В естествознание начинает все ши ре внедряться идеал исторической реконструкции, ко торая выступает особым типом теоретического зна ния, ранее применявшимся преимущественно в гума нитарных науках (истории, археологии, историческом языкознании и т. д.).

Образцы исторических реконструкций можно обна ружить не только в дисциплинах, традиционно изу чающих эволюционные объекты (биология, геология), но и в современной космологии и астрофизике: совре менные модели, описывающие развитие Метагалак тики, могут быть расценены как исторические рекон струкции, посредством которых воспроизводятся ос новные этапы эволюции этого уникального историче ски развивающегося объекта.

Изменяются представления и о стратегиях эмпи рического исследования. Идеал воспроизводимости эксперимента применительно к развивающимся си стемам должен пониматься в особом смысле. Если эти системы типологизируются, т. е. если можно про экспериментировать над многими образцами, каждый из которых может быть выделен в качестве одного и того же начального состояния, то эксперимент даст один и тот же результат с учётом вероятностных ли ний эволюции системы.

Но кроме развивающихся систем, которые образу ют определённые классы объектов, существуют ещё и уникальные исторически развивающиеся системы.

Эксперимент, основанный на энергетическом и сило вом взаимодействии с такой системой, в принципе не позволит воспроизводить её в одном и том же началь ном состоянии. Сам акт первичного «приготовления»

этого состояния меняет систему, направляя её в но вое русло развития, а необратимость процессов раз вития не позволяет вновь воссоздать начальное со стояние. Поэтому для уникальных развивающихся си стем требуется особая стратегия экспериментально го исследования. Их эмпирический анализ осуществ ляется чаще всего методом вычислительного экспе римента на ЭВМ, что позволяет выявить разнообра зие возможных структур, которые способна породить система.

Среди исторически развивающихся систем совре менной науки особое место занимают природные комплексы, в которые включён в качестве компонен та сам человек. Примерами таких «человекоразмер ных» комплексов могут служить медико-биологиче ские объекты, объекты экологии, включая биосферу в целом (глобальная экология), объекты биотехноло гии (в первую очередь генетической инженерии), си стемы «человек – машина» (включая сложные инфор мационные комплексы и системы искусственного ин теллекта) и т. д.

При изучении «человекоразмерных» объектов по иск истины оказывается связанным с определением стратегии и возможных направлений преобразования такого объекта, что непосредственно затрагивает гу манистические ценности. С системами такого типа нельзя свободно экспериментировать. В процессе их исследования и практического освоения особую роль начинает играть знание запретов на некоторые стра тегии взаимодействия, потенциально содержащие в себе катастрофические последствия.

В этой связи трансформируется идеал ценност но нейтрального исследования. Объективно истинное объяснение и описание применительно к «человеко размерным» объектам не только допускает, но и пред полагает включение аксиологических факторов в со став объясняющих положений. Возникает необходи мость экспликации связей фундаментальных внутри научных ценностей (поиск истины, рост знаний) с вне научными ценностями общесоциального характера.

В современных программно-ориентированных иссле дованиях эта экспликация осуществляется при соци альной экспертизе программ. Вместе с тем в ходе са мой исследовательской деятельности с человекораз мерными объектами исследователю приходится ре шать ряд проблем этического характера, определяя границы возможного вмешательства в объект. Внут ренняя этика науки, стимулирующая поиск истины и ориентацию на приращение нового знания, постоянно соотносится в этих условиях с общегуманистически ми принципами и ценностями. Развитие всех этих но вых методологических установок и представлений об исследуемых объектах приводит к существенной мо дернизации философских оснований науки.


Научное познание начинает рассматриваться в контексте социальных условий его бытия и его соци альных последствий, как особая часть жизни обще ства, детерминируемая на каждом этапе своего раз вития общим состоянием культуры данной истори ческой эпохи, её ценностными ориентациями и ми ровоззренческими установками. Осмысливается ис торическая изменчивость не только онтологических постулатов, но и самих идеалов и норм познания.

Соответственно развивается и обогащается содержа ние категорий «теория», «метод», «факт», «обоснова ние», «объяснение» и т. п.

В онтологической составляющей философских ос нований науки начинает доминировать «категориаль ная матрица», обеспечивающая понимание и позна ние развивающихся объектов. Возникают новые по нимания категорий пространства и времени (учёт ис торического времени системы, иерархии простран ственно-временных форм), категорий возможности и действительности (идея множества потенциально возможных линий развития в точках бифуркации), категории детерминации (предшествующая история определяет избирательное реагирование системы на внешние воздействия) и др.

Исторические типы научной рациональности Три крупных стадии исторического развития науки, каждую из которых открывает глобальная научная ре волюция, можно охарактеризовать как три историче ских типа научной рациональности, сменявшие друг друга в истории техногенной цивилизации. Это – клас сическая рациональность (соответствующая класси ческой науке в двух её состояниях – додисциплинар ном и дисциплинарно организованном);

неклассиче ская рациональность (соответствующая неклассиче ской науке) и постнеклассическая рациональность.

Между ними, как этапами развития науки, существу ют своеобразные «перекрытия», причём появление каждого нового типа рациональности не отбрасыва ло предшествующего, а только ограничивало сферу его действия, определяя его применимость только к определённым типам проблем и задач.

Каждый этап характеризуется особым состоянием научной деятельности, направленной на постоянный рост объективно-истинного знания. Если схематично представить эту деятельность как отношения «субъ ект-средства-объект» (включая в понимание субъекта ценностно-целевые структуры деятельности, знания и навыки применения методов и средств), то описан ные этапы эволюции науки, выступающие в качестве разных типов научной рациональности, характеризу ются различной глубиной рефлексии по отношению к самой научной деятельности.

Классический тип научной рациональности, цен трируя внимание на объекте, стремится при теорети ческом объяснении и описании элиминировать все, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности. Такая элиминация рассматрива ется как необходимое условие получения объектив но-истинного знания о мире. Цели и ценности на уки, определяющие стратегии исследования и спо собы фрагментации мира, на этом этапе, как и на всех остальных, детерминированы доминирующими в культуре мировоззренческими установками и цен ностными ориентациями. Но классическая наука не осмысливает этих детерминаций.

Схематично этот тип научной деятельности может быть представлен следующим образом:

Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и харак тером средств и операций деятельности. Эксплика ция этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира.

Но связи между внутринаучными и социальными цен ностями и целями по-прежнему не являются предме том научной рефлексии, хотя имплицитно они опре деляют характер знаний (определяют, что именно и каким способом мы выделяем и осмысливаем в ми ре).

Этот тип научной деятельности можно схематично изобразить в следующем виде:

Постнеклассический тип рациональности расши ряет поле рефлексии над деятельностью. Он учиты вает соотнесённость получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций дея тельности, но и с ценностно-целевыми структурами.

Причём эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями.

Этот тип научного познания можно изобразить по средством следующей схемы:

Каждый новый тип научной рациональности харак теризуется особыми, свойственными ему основания ми науки, которые позволяют выделить в мире и ис следовать соответствующие типы системных объек тов (простые, сложные, саморазвивающиеся систе мы). При этом возникновение нового типа рациональ ности и нового образа науки не следует понимать упрощённо в том смысле, что каждый новый этап при водит к полному исчезновению представлений и ме тодологических установок предшествующего этапа.

Напротив, между ними существует преемственность.

Неклассическая наука вовсе не уничтожила класси ческую рациональность, а только ограничила сферу её действия. При решении ряда задач неклассиче ские представления о мире и познании оказывались избыточными, и исследователь мог ориентировать ся на традиционно классические образцы (например, при решении ряда задач небесной механики не тре бовалось привлекать нормы квантово-релятивистско го описания, а достаточно было ограничиться клас сическими нормативами исследования). Точно так же становление постнеклассической науки не приводит к уничтожению всех представлений и познавательных установок неклассического и классического исследо вания. Они будут использоваться в некоторых позна вательных ситуациях, но только утратят статус доми нирующих и определяющих облик науки.

Когда современная наука на переднем крае свое го поиска поставила в центр исследований уникаль ные, исторически развивающиеся системы, в которые в качестве особого компонента включён сам человек, то требование экспликации ценностей в этой ситуа ции не только не противоречит традиционной уста новке на получение объективно-истинных знаний о мире, но и выступает предпосылкой реализации этой установки. Есть все основания полагать, что по ме ре развития современной науки эти процессы будут усиливаться. Техногенная цивилизация ныне вступа ет в полосу особого типа прогресса, когда гуманисти ческие ориентиры становятся исходными в определе нии стратегий научного поиска.

Раздел IV.

Философия техники (Горохов В.Г.) Глава 11.

Предмет философии техники Хотя техника является настолько же древней, как и само человечество, и хотя она так или иначе попа дала в поле зрения философов, как самостоятельная философская дисциплина философия техники воз никла лишь в XX столетии. Первым, кто внёс в за главие своей книги словосочетание «Философия тех ники», был немецкий философ Эрнст Капп. Его кни га «Основные направления философии техники. К ис тории возникновения культуры с новой точки зрения»

вышла в свет в 1877 г. Несколько позже другой немец кий философ Фред Бон одну из глав своей книги «О долге и добре» (1898 г.) также посвятил «филосо фии техники». В конце ХIХ века российский инженер П.К. Энгельмейер формулирует задачи философии техники в своей брошюре «Технический итог ХIХ ве ка» (1898 г.). Его работы были опубликованы также на немецком языке. Однако только в ХХ веке техника, её развитие, её место в обществе и значение для бу дущего человеческой цивилизации становится пред метом систематического изучения. Не только филосо фы, но и сами инженеры, начинают уделять осмысле нию техники все большее внимание. Особенно интен сивно эта тематика обсуждалась на страницах журна ла Союза германских дипломированных инженеров «Техника и культура» в 30-е гг. Можно сказать, что в этот период в самой инженерной среде вырастает по требность философского осознания феномена техни ки и собственной деятельности по её созданию. Часто попытки такого рода осмысления сводились к исклю чительно оптимистической оценке достижений и пер спектив современного технического развития. Одно временно в гуманитарной среде возрастало критиче ское отношение к ходу технического прогресса совре менного общества, и внимание привлекалось прежде всего к его отрицательным сторонам. Так или иначе, в обоих случаях техника стала предметом специаль ного анализа и исследования.

Таким образом, философия техники уже сравни тельно давно выделилась в самостоятельную об ласть философского исследования.

Что такое философия техники?

На этот вопрос можно ответить двояким образом:

во-первых, определив, что особенного изучает фило софия техники по сравнению с другими дисциплина ми, изучающими технику, и, во-вторых, рассмотрев, что представляет собой сама техника.

Что такое техника?

Техника в ХХ столетии становится предметом изу чения самых различных дисциплин как технических, так естественных и общественных, как общих, так и частных. Количество специальных технических дис циплин возрастает в наше время с поразительной быстротой, поскольку не только различные отрасли техники, но и разные аспекты этих отраслей становят ся предметом их исследования. Все возрастающая специализация в технике стимулирует противополож ный процесс развития общетехнических дисциплин.

Однако все они – и частные, и общие – концентри руют своё внимание на отдельных видах, или на от дельных аспектах, определённых «срезах» техники.

Техника в целом не является предметом исследова ния технических дисциплин. Многие естественные на уки в связи с усилением их влияния на природу (в том числе в глобальном масштабе) вынуждены при нимать во внимание технику и даже делают её пред метом специального исследования, конечно, со своей особой естественнонаучной (например, физической) точки зрения. Кроме того, без технических устройств невозможно проведение современных естественно научных экспериментов. В силу проникновения тех ники практически во все сферы жизни современного общества многие общественные науки, прежде все го социология и психология, обращаются к специаль ному анализу технического развития. Историческое развитие техники традиционно является предметом изучения истории техники как особой гуманитарной дисциплины. Как правило, однако, историко-техниче ские исследования специализированы по отдельным отраслям или стадиям развития и не захватывают в поле своего анализа вопросы о тенденциях и перспек тивах развития современной техники.


Таким образом, философия техники, во-первых, исследует феномен техники в целом, во-вторых, не только её имманентное развитие, но и место в обще ственном развитии в целом, а также, в-третьих, при нимает во внимание широкую историческую перспек тиву. Однако, если предметом философии техники яв ляется техника, то возникает сразу же законный во прос: что же такое сама техника?

Каждый здравомыслящий человек укажет на те тех нические устройства и орудия, которые окружают нас в повседневной жизни – дома или на работе. Спе циалисты назовут конкретные примеры такого рода устройств из изучаемых или создаваемых ими видов техники. Но все это – лишь предметы технической де ятельности человека, материальные результаты его технических усилий и размышлений. За всем этим лежит обширная сфера технических знаний и осно ванных на этих знаниях действий. Поэтому Фред Бон придаёт понятию «техника» предельно широкое зна чение: «Всякая деятельность и прежде всего всякая профессиональная деятельность нуждается в техни ческих правилах». Он различает несколько способов действия, придавая особое значение целенаправлен ной деятельности, в которой успех достигается указанием в предшествующем рассуждении руково дящего средства. Это фактически задаёт границы между «техникой» и «не-техникой», поскольку к сфе ре техники может быть отнесён именно этот способ действия.

Технические знания воплощаются не только через техническую деятельность в разного рода техниче ских устройствах, но и в статьях, книгах, учебниках и т. д., поскольку без налаженного механизма продуци рования, накопления и передачи знаний никакое тех ническое развитие в нашем современном обществе было бы невозможно.

Это отчётливо понимал уже в конце XIX века немецкий инженер Франц Рело, выступивший в 1884 г.

в Вене с лекцией «Техника и культура»: «Не вещи или изобретения, но сопровождающие их идеи представ ляют то, что должно вызвать изменения, новшества...

У нас пробило себе дорогу сознание, что силы приро ды при своих действиях подчиняются определённым неизменным законам, законам природы, и никогда, ни при каких обстоятельствах не бывает иначе». Приоб щение к технической цивилизации не даётся одной лишь покупкой совершенных технических устройств – оно должно прививаться воспитанием, обучением, передачей технических знаний. Доказательством это му служит, по мнению Рело, современный ему Китай, «где весь отличный европейский материал, приобре тённый покупкою, оказывается, по-видимому, беспо лезным перед правильным нападением...» западных стран. Но это же относится и к промышленной сфе ре. Как только Китай отошёл от традиционной схемы «закупки» на Западе машин и перешёл к перестрой ке всей экономической, образовательной и техноло гической сферы, сразу же наметился отчётливый тех нический и экономический рост.

Техника относится к сфере материальной культу ры. Это – обстановка нашей домашней и обществен ной жизни, средства общения, защиты и нападения, все орудия действия на самых различных поприщах.

Так определяет технику на рубеже XIXXX столетий П. К. Энгельмейер: «Своими приспособлениями она усилила наш слух, зрение, силу и ловкость, она со кращает расстояние и время и вообще увеличива ет производительность труда. Наконец, облегчая удо влетворение потребностей, она тем самым способ ствует нарождению новых... Техника покорила нам пространство и время, материю и силу и сама слу жит той силой, которая неудержимо гонит вперёд ко лесо прогресса». Однако, как хорошо известно, ма териальная культура связана с духовной культурой самыми неразрывными узами. Например, археологи именно по остаткам материальной культуры стремят ся подробно восстановить культуру древних народов.

В этом смысле философия техники является в зна чительной своей части археологией технических зна ний, если она обращена в прошлое (особенно а древ нем мире и в средние века, где письменная традиция в технике ещё не была достаточно развита) и мето дологией технических знаний, если она обращена в настоящее и будущее.

Итак, техника должна быть понята – как совокупность технических устройств, арте фактов – от отдельных простейших орудий до слож нейших технических систем;

– как совокупность различных видов технической деятельности по созданию этих устройств – от науч но-технического исследования и проектирования до их изготовления на производстве и эксплуатации, от разработки отдельных элементов технических систем до системного исследования и проектирования;

– как совокупность технических знаний – от специа лизированных рецептурно-технических до теоретиче ских научно-технических и системотехнических зна ний.

Сегодня к сфере техники относится не только ис пользование, но и само производство научно-техни ческих знаний. Кроме того, сам процесс применения научных знаний в инженерной практике не является таким простым, как это часто думали, и связан не только с приложением уже имеющихся, но и с полу чением новых знаний. "Приложение состоит не в про стом приложении наук к специальным целям, – писал немецкий инженер и ректор Берлинского политехни кума А. Ридлер. – Раньше, чем делать такое приложе ние надо принять во внимание многочисленные усло вия данного случая. Трудность применения заключа ется в правильном отыскании действительных усло вий данного случая. Условно принятое положение ве щей и пренебрежение отдельными данными условия ми обманывают насчёт настоящей действительности.

Только применение ведёт к полному пониманию;

оно составляет высшую ступень познания, а общее на учное познание составляет только предварительную ступень к нему... Знание есть дочь применения. Для применения нужно умение исследовать и изобрета тельность".

Таким образом, современная техника, и прежде всего техническое знание, неразрывно связаны с раз витием науки. Сегодня этот тезис никому не надо до казывать. Однако в истории развития общества соот ношение науки и техники постепенно менялось.

Техника в исторической ретроспективе Независимо от того, с какого момента отсчитывать начало науки, о технике можно сказать определён но, что она возникла вместе с возникновением Homo sapiens и долгое время развивалась независимо от всякой науки. Это, конечно, не означает, что ранее в технике не применялись научные знания. Но, во-пер вых, сама наука не имела долгое время особой дис циплинарной организации, и, во-вторых, она не была ориентирована на сознательное применение созда ваемых ею знаний в технической сфере. Рецептур но-техническое знание достаточно долго противопо ставлялось научному знанию, об особом научно-тех ническом знании вообще вопрос не ставился. «На учное» и «техническое» принадлежали фактически к различным культурным ареалам. В более ранний пе риод развития человеческой цивилизации и научное, и техническое знание были органично вплетены в ре лигиозно-мифологическое мировосприятие и ещё не отделялись от практической деятельности.

В древнем мире техника, техническое знание и техническое действие были тесно связаны с магиче ским действием и мифологическим миропониманием.

Один из первых философов техники Альфред Эспи нас в своей книге «Возникновение технологии», опуб ликованной в конце XIX века, писал: «Живописец, ли тейщик и скульптор являются работниками, искусство которых оценивается прежде всего как необходимая принадлежность культа....Египтяне, например, не на много отстали в механике от греков эпохи Гомера, но они не вышли из религиозного миросозерцания. Бо лее того, первые машины, по-видимому, приносились в дар богам и посвящались культу, прежде чем ста ли употребляться для полезных целей. Бурав с рем нем был, по-видимому, изобретён индусами для воз жигания священного огня – операция, производивша яся чрезвычайно быстро, потому что она и теперь со вершается в известные праздники до 360 раз в день.

Колесо было великим изобретением;

весьма вероят но, что оно было прежде посвящено богам. Гейгер полагает, что надо считать самыми древними молит венные колеса, употребляемые и теперь в буддий ских храмах Японии и Тибета, которые отчасти явля ются ветряными, а отчасти гидравлическими колёса ми... Итак, вся техника этой эпохи, – заключает ав тор, – имела один и тот же характер. Она была ре лигиозной, традиционной и местной». Наука древне го мира была ещё не только неспециализированной и недисциплинарной, но и неотделимой от практики и техники. Важнейшим шагом на пути развития запад ной цивилизации была античная революция в науке, которая выделила теоретическую форму познания и освоения мира в самостоятельную сферу человече ской деятельности.

Античная наука была комплексной по самому сво ему стремлению максимально полного охвата осмыс ляемого теоретически и обсуждаемого философ ски предмета научного исследования. Специализа ция ещё только намечалась и во всяком случае не принимала организованных форм дисциплинарности.

Понятие техники также было существенно отлично от современного. В античности понятие «тэхнэ» обнима ет и технику, и техническое знание, и искусство. Но оно не включает теорию. Поэтому у древнегреческих философов, например, Аристотеля, нет специальных трудов о «тэхнэ». Более того, в античной культуре наука и техника рассматривались как принципиально различные виды деятельности. "В античном мышле нии существовало чёткое различение эпистеме, на постижении которого основывается наука, и тэхнэ, практического знания, которое необходимо для дела и связано с ним, – писал один известный исследова тель. – Тэхнэ не имело никакого теоретического фун дамента, античная техника всегда была склонна к ру тине, сноровке, навыку;

технический опыт передавал ся от отца к сыну, от матери к дочери, от мастера к ученику. Древние греки проводили чёткое различение теоретического знания и практического ремесла".

В средние века архитекторы и ремесленники пола гались в основном на традиционное знание, которое держалось в секрете и которое со временем изменя лось лишь незначительно. Вопрос соотношения меж ду теорией и практикой решался в моральном аспекте – например, какой стиль в архитектуре является бо лее предпочтительным с божественной точки зрения.

Именно инженеры, художники и практические мате матики эпохи Возрождения сыграли решающую роль в принятии нового типа практически ориентирован ной теории. Изменился и сам социальный статус ре месленников, которые в своей деятельности достиг ли высших уровней ренессансной культуры. В эпоху Возрождения наметившаяся уже в раннем Средневе ковье тенденция к всеохватывающему рассмотрению и изучению предмета выразилась, в частности, в фор мировании идеала энциклопедически развитой лич ности учёного и инженера, равным образом хорошо знающего и умеющего – в самых различных областях науки и техники.

В науке Нового времени можно наблюдать иную тенденцию – стремление к специализации и вычлене нию отдельных аспектов и сторон предмета как под лежащих систематическому исследованию экспери ментальными и математическими средствами. Одно временно выдвигается идеал новой науки, способной решать теоретическими средствами инженерные за дачи, и новой, основанной на науке, техники. Имен но этот идеал привёл в конечном итоге к дисципли нарной организации науки и техники. В социальном плане это было связано со становлением профессий учёного и инженера, повышением их статуса в обще стве. Сначала наука многое взяла у мастеров-инже неров эпохи Возрождения, затем в XIXXX веках про фессиональная организация инженерной деятельно сти стала строиться по образцам действия научного сообщества. Специализация и профессионализация науки и техники с одновременной технизацией науки и сциентификацией техники имели результатом появ ление множества научных и технических дисциплин, сложившихся в XIXXX веках в более или менее строй ное здание дисциплинарно организованных науки и техники. Этот процесс был также тесно связан со ста новлением и развитием специально-научного и осно ванного на науке инженерного образования.

Итак, можно видеть, что в ходе исторического раз вития техническое действие и техническое знание постепенно отделяются от мифа и магического дей ствия, но первоначально опираются ещё не на науч ное, а лишь на обыденное сознание и практику. Это хорошо видно из описания технической рецептуры в многочисленных пособиях по ремесленной технике, направленных на закрепление и передачу техниче ских знаний новому поколению мастеров. В рецептах уже нет ничего мистически-мифологического, хотя пе ред нами ещё не научное описание, да и техническая терминология ещё не устоялась.

В Новое время возникает настоятельная необходи мость подготовки инженеров в специальных школах.

Это уже не просто передача накопленных предыду щими поколениями навыков от мастера к ученику, от отца к сыну, но налаженная и социально закреплён ная система передачи технических знаний и опыта че рез систему профессионального образования.

Как в технике формировалось рациональное обобщение?

Первая ступень рационального обобщения в ре месленной технике по отдельным её отраслям была связана с необходимостью обучения в рамках каж дого отдельного вида ремесленной технологии. Та кого рода справочники и пособия для обучения ещё не были строго научными, но уже вышли за пределы мифологической картины мира. В обществе осозна валась необходимость создания системы регулярно го обучения ремеслу. Например, фундаментальный труд немецкого учёного и инженера Георгия Агрико лы «О горном деле и металлургии в двенадцати кни гах» (1556 г.) был, по сути дела, первой производ ственно-технической энциклопедией и включал в се бя практические сведения и рецепты, почерпнутые у ремесленников, а также из собственной многогранной инженерной практики, – сведения и рецепты, относя щиеся к производству металлов и сплавов, к вопро сам разведки и добычи полезных ископаемых и мно гому другому. К жанру технической литературы более позднего времени могут быть отнесены «театры ма шин» и «театры мельниц» (например, «Общий театр машин» Якоба Лейпольда в девяти томах). Такие из дания фактически выполняли роль первых учебников.

Дальнейшее развитие рационализации техниче ской деятельности могло идти уже только по пути научного обобщения. Инженеры ориентировались на научную картину мира, но в реальной технической практике господствовал мир «приблизительности».

Образцы точного расчёта демонстрировали учёные, разрабатывая все более совершенные научные ин струменты и приборы, которые лишь впоследствии попадали в сферу производственной практики. Взаи моотношения науки и техники в это время определя лись ещё во многом случайными факторами – напри мер, личными контактами учёных и практиков и т. п.

Вплоть до XIX века наука и техника развиваются как бы по независимым траекториям, являясь, по сути де ла, обособленными социальными организмами – каж дый со своими особыми системами ценностей.

Одним из учебных заведений для подготовки инже неров было Горное училище, учреждённое в 1773 г. в Петербурге. В его программах уже чётко прослежива ется ориентация на научную подготовку будущих ин женеров. Однако все же подобные технические учи лища были более ориентированы на практическую подготовку, и научная подготовка в них значительно отставала от уровня развития науки. Методика препо давания в инженерных учебных заведениях того вре мени носила скорее характер ремесленного учениче ства: инженеры-практики объясняли отдельным сту дентам или их небольшим группам, как нужно возво дить тот или иной тип сооружений или машин. Но вые теоретические сведения сообщались лишь по хо ду таких объяснений. Даже лучшие учебники по ин женерному делу, вышедшие в течение XVIII столе тия, являются в основном описательными: математи ческие расчёты встречаются в них крайне редко. По степенно положение меняется, так как в связи с насто ятельной необходимостью регулярной научной под готовки инженеров, возникает потребность научного описания техники и систематизации накопленных на учно-технических знаний. В силу этих причин первой действительно научной технической литературой ста новятся учебники для высших технических школ.

Одной из первых такого рода попыток создания научной технической литературы стали учебники по прикладной механике. Однако потребовалось почти столетие для того, чтобы полутеоретическое описа ние всех существующих машин с точки зрения начер тательной геометрии, заложенное Гаспаром Монжем в программу обучения инженеров в Парижской поли технической школе, превратилось в подлинную тео рию механизмов и машин.

Вторая ступень рационального обобщения техни ки заключалась в обобщении всех существующих об ластей ремесленной техники. Это было осуществле но в так называемой «Общей технологии» (1777 г.) Иоганна Бекманна и его школы, которая была по пыткой обобщения приёмов технической деятельно сти различного рода, а также во французской «Эн циклопедии» – компендиуме всех существовавших к тому времени наук и ремёсел. В своём труде «Вве дение в технологию или о знании цехов, фабрик и мануфактур...» Иоганн Бекманн пытался представить обобщённое описание не столько самих машин и ору дий как продуктов технической деятельности, сколько самой этой деятельности, т. е. всех существовавших тогда технологий (ремёсел, производств, устройство заводов, а также употребляемых в них машин, ору дий, материалов и т. д.). Если частная технология рас сматривала каждое техническое ремесло отдельно, то формулируемая Бекманом общая технология пы талась систематизировать различные производства в технических ремёслах, чтобы облегчить их изучение.

Классическим выражением стремления к такого ро да синтетическому описанию является французская «Энциклопедия», которая представляла собой попыт ку, по замыслу создателей, собрать все знания, «рас сеянные по земле», ознакомить с ними всех живущих людей и передать их тем, кто придёт на смену. Этот проект, по словам Дидро, должен опрокинуть барьеры между ремёслами и науками, дать им свободу.

Однако, все перечисленные попытки, независимо от их претензий на научность, были, по сути дела, лишь рациональным обобщением накопленного тех нического опыта на уровне здравого смысла.

Следующая ступень рационального обобщения техники находит своё выражение в появлении тех нических наук (технических теорий). Такое теорети ческое обобщение отдельных областей техническо го знания в различных сферах техники происходит прежде всего в целях научного образования инжене ров при ориентации на естественнонаучную картину мира. Научная техника означала на первых порах лишь применение к технике естествознания. В XIX веке «техническое знание было вырвано из вековых ремесленных традиций и привито к науке, – писал американский философ и историк Э. Лейтон. – Тех ническое сообщество, которое в 1800 г. было ремес ленным и мало отличалось от средневекового, стано вится „кривозеркальным двойником“ научного сооб щества. На передних рубежах технического прогрес са ремесленники были заменены новыми фигурами – новым поколением учёных-практиков. Устные тради ции, переходящие от мастера к ученику, новый техник заменил обучением в колледже, профессиональную организацию и техническую литературу создал по об разцу научной». Итак, техника стала научной – но не в том смысле, что безропотно теперь выполняет все предписания естественных наук, а в том, что выраба тывает специальные – технические – науки.



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.