авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 44 |

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa 1- Сканирование и форматирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) || slvaaa || ...»

-- [ Страница 11 ] --

Считается, что умершие сородичи оказывают влияние на жизнь своих потомков. В честь умерших совершаются обряды, им приносятся жертвы. Важное место занимают ритуалы инициации, в которых юноши девушки подвергаются испытаниям, иногда весьма суровым, после которых они становятся полноправными членами общества. Наряду с древними мест ными языческими религиями распространены буддизм, ислам и христианство.

Искусство народов Юга отличается экспрессией — бурным, страстным выражением эмоций.

Это особенно чувствуется в музыкально-танцевальном искусстве, которому исполнители обычно отдаются самозабвенно, вовлекаясь всем свои существом в ритмику и пластику движений, часто имитирующих повадки различных животных. В изобразительном искусстве преобладают яркие краски, острые, угловатые формы, гро тескное подчеркивание характерных признаков животных, людей, мужских и женских фигур.

Удивительно разнообразны варианты украшения человеческого тела — татуировки, прически, украшения из перьев, кости, дерева. Замечательны африканские маски. Нередко человеческие черты сочетаются в них с анималистическими деталями — пастью гиены, рогами антилопы, клыками кабана и т. д. Прекрасными образцами старинного негритянского искусства являются терракотовые и деревянные скульптуры, относящееся к XIV-XV вв. («искусство Ифе» — по имени нигерийского города, в районе которого они найдены). Они изображают - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 169 царей в коронах из жемчуга с типичными для африканской пластики удлиненными лицами и укороченными туловищами. Как музыка и танец, так и живопись и скульптура проникнуты магической символикой. Скрытый смысл ее понятен только посвященным. Что именно означают те или иные произведения и их отдельные элементы, знают иногда лишь прошедшие инициацию члены рода или шаманы. Следует заметить, что у южных народов изобразительное искусство является исключительно делом мужчин. Женщинам, как правило, запрещается даже прикасаться к маскам и другим ритуальным предметам.

Обычаи южан и северян во многом различаются. Туристы в Африке нередко возмущаются, когда видят, как женщина несет за спиной ребенка, на голове — корзину, в руках — огромные сумки, а рядом с нею вышагивает ее муж, не обремененный ничем. Им в голову не приходит, что африканские негритянки, особенно в сельской местности, гордятся своей силой и вынос ливостью, и всякую попытку помочь им сочли бы для себя унизительной и обидной. Русский турист рассказывает, как шокировало его поведение африканцев в кинотеатре: когда на экране показывалась атомная бомбардировка и люди корчились в муках, в зале раздались аплодисменты. Однако ока залось, что так зрители в соответствии с народными традициями выражали сочувствие страдающим, стараясь своим энтузиазмом облегчить их муки.

Острые столкновения на этнической и религиозной почве сотрясают государства, возникшие на месте прежних колоний. Но вместе с тем постепенно получает все большее распространение мысль о культурной общности, объединяющей народы Юга. В наиболее развернутом виде эта мысль воплотилась в негритюде — распространенном на Юге направлении общественной мысли, утверждающем исключительность исторических судеб Африки и особую роль негритянской культуры в развитии человечества.

Негритюд — сложное и противоречивое явление. В религиозном движении растафари, которое зародилось на Ямайке и затем распространилось в Эфиопии и других странах Африки, среди цветного населения США, Канады и бывших британских колоний он принял форму открытого «черного национализма». Сторонники растафари говорят о превосходстве черной расы над белой и предрекают, что она будет властвовать над всем миром. Они при знают Библию своей священной книгой, утверждая, что она первоначально была написана на амхарском (т. е. эфиопском) языке и затем белыми был сделан ее искаженный перевод. На самом деле в Ветхом Завете речь идет не о древних евреях, а о неграх. Христианство же — это обман. Растафари обожествляют Хайле Селассие, императора Эфиопии, умершего в 1974 г., считая его мессией, а столицу Эфиопии Аддис-Абебу — святым Сионом.

Одним из главных лозунгов растафари является призыв возродить древнюю африканскую культуру, задавленную 400-летним пребыванием Юга в рабстве у народов Севера, но несущую в себе «глубинную правду». Нам, утверждает негритянский проповедник Гарви, человечество обязано цивилизацией, которую европейцы похитили из Африки: «мы на берегах Нила занимались искусством, наукой, а они в Европе еще спали в пещерах и пили человечью кровь». Путь к возрождению африканской культуры — раскрепощение сознания, поиск корней, почвенничество, борьба за чистоту истинно негритянского образа жизни. Традиции древнего негритянского искусства развиваются в художественном творчестве деятелей растафари — в поэзии (Орландо Уонг), живописи (Осмонд Уотсон), графике (Рас Дэниэл), скульптуре (Рас Кэньют), музыке (большое число композиторов и исполнителей джаза, блюза, ска, диско и других стилей негритянской музыки, начавшей входить в моду в 1920-х гг. и ставшей особенно популярной с 1950-х).

В отличие от растафари — негритянской разновидности «масскульта» — среди образованных африканцев получила широкое признание элитарная концепция негритюда, развитая Лео польдом Сенгором — современным африканским мыслителем, поэтом и политическим деятелем, бывшим в 1960-1981 гг. президентом Сенегала. Противопоставляя негритянскую культуру европейской, Сенгор в статье «Негритюд: психология африканского негра»165 ут верждает, что негры иначе, чем европейцы, относятся к природе, к окружающей среде.

Европейцы — люди действия, для них природа является миром объектов, от которых они отделены. Они воспринимают эти объекты как вещи, которыми надо овладеть. Они — завое ватели, «хищники», потребители, использующие и уничтожающие природу. Сенгор приводит - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 170 слова одного старика-африканца: «Все белые — людоеды, у них нет никакого уважения к жизни». Негры, наоборот, живут в слиянии со средой, с космосом. Негр — дитя природы, он находится в непосредственной связи с нею. Он воспринимает «глубинные волны» природы и реагирует Сенгор Л. Негритюд: психология африканского негра // Ступени, 1992. № 3.

на импульсы, исходящие от вещей, без всяких экранов, реле и трансформаторов. Он познает мир не на объективном, а на субъективном уровне, улавливая его ритмы физиологически, не только мозгом, а всем телом. Он не «потребляет», не «использует» природу, а «соучаствует» в ее жизни.

Дар чувствовать ритм лежит в основе негритянской духовности и проявляется в поведении африканских негров. «Мое тело невольно напрягается, когда я смотрю футбольный матч. Когда я слушаю джазовую музыку, меня подмывает пуститься в пляс. Ибо командная игра воспроизводит естественные жесты, а африканская музыка и танец — движения человеческого тела, которые созвучны движениям мысли и окружающего мира».

Если для европейца главным орудием познания мира является рациональное мышление, то для негра — чувства, эмоции, «непосредственное сопереживание» происходящих в мире процессов.

Порывы эмоций у него — не «провалы сознания» (как у европейцев), а способы восхождения к высшей мудрости. Разум негра, по мнению Сенгора, руководствуется не «нацеливающей»

рациональностью (рассудком, расчетом, мерой), а «объемлющим» логосом — интуитивным, живым схватыванием сути вещей. На первом месте в познании мира негром — форма, цвет, вкус, запах, прикосновение. Он инстинктивно питает уважение к жизни, чутьем улавливает красоту природы. «Мозг лишь играет роль ретрансляционной станции, — пишет Сенгор. — Мой друг негр, африканский поэт, как-то признался мне, что прекрасное в любом своем проявлении ударяет ему в пах, производя сексуальное впечатление». Живость, непосредственность, интуитивность, чувствительность, сексуальность — это характерные для африканского негра формы субъективного, но вместе с тем глубоко верного постижения сокровенных тайн природы.

«Эмоциональное отношение к миру определяет все культурные ценности африканского негра:

религию, социальные структуры, искусство и литературу и главное — гениальность его языка».

Для негра видимое, плотское есть лишь проявление невидимого, духовного. Мир для него полон магии и одушевлен. «Поэтому африканский негр глубоко религиозен». В негритянском обществе техническая деятельность была и остается подчиненной целям религиозным, магическим, художественным. В центре внимания негритянского общества — не техника, а человек с его духовной жизнью. Стихия африканца — танец, музыка, спорт, теплота человеческих отношений.

Ему не нужна бездушная техника, отгораживающая людей от мира. Чужда ему и абстрактная, сухая и обезличенная наука белых людей: он постигает все и без нее — с помощью своей «африканской науки» чувствования и сопереживания.

По Сенгору, негритянская культура — антипод культуры белых народов Севера. Он считает, что африканская культура не только встает наравне с западной, но и во многих отношениях превосходит ее. Указывая на невротичность западного индустриализованного общества, Сенгор полагает, что будущее человечества должно лежать на путях принятия ценностей негритянской культуры.

Если вдуматься в даваемое сторонниками негритюда описание культуры Юга, то в нем нетрудно узнать черты, характерные для первобытно-мифологической культуры. Негритюд, в сущности, романтизирует архаическое сознание, воспевает культуру, свойственную «детству человечества».

Живая, органическая слитность субъекта с объектом, наивно-детский, эмоциональный, интуитивный образ видения мира — это когда-то (в доантичные и даже в послеантичные времена) было и в западной культуре, но в современном ее состоянии давно исчезло.

Однако «возврат к детству» — это и в жизни общества, как в жизни индивида, может воскресить утраченную С годами свежесть чувств и радость бытия. Подобное в какой-то мере происходит в западном обществе. Вливание «свежей африканской крови» заметно обновило и эмоционально обогатило искусство Севера, в особенности музыку и танец. Так, всеобщее распространение получили в наше время импровизационный джаз (начиная с «горячей пятерки» Луи Армстронга, которая ввела в культуру Севера рожденные в негритянской музыке традиции);

рэгги — пришедшая с Карибских островов легкая музыка в стиле «калипсо» и «диско», а также музыка «черного гетто», угрюмая, тягуче-ритмическая, наполненная религиозно мистическим духом «вибрация корней»;

рэп, возникший на фольклорной основе африканских - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 171 состязаний в ускорении ритма (пока кто-нибудь не собьется в скороговорке);

брейк-данс («низкое верчение» и «электрик» — дергающиеся движения, которые были восприняты как роботоподобные, а на самом деле происходят от древнего акробатического танца африканских негров). Искусство Юга наложило свой отпечаток на творчество таких выдающихся европейских художников конца XIX — начала XX в., как Гоген, Вламинк, Матисс, Пикассо, Дали и др. Африканская культура явилась одним из источников экспрессионизма и кубизма в живописи. Многие европейские и американские поэты и писатели (Аполлинер, Кокто и др.) отразили в своих произведениях ее мотивы. Эхо африканской культуры можно заметить и в области философии (например, в концепции «уважения к жизни» европейского мыслителя XX века А. Швейцера, долгое время проведшего в дебрях Африки). Благодаря негритянским спортсменам с их азартом, отточенной техникой и ритмикой движений стали живее, острее и динамичнее многие спортивные зрелища — футбол, баскетбол, бокс, легкая атлетика и др.

Таким образом, культура Юга уже сейчас оказывает заметное воздействие на Север. Вместе с тем происходит и интенсивное освоение южными народами достижений культуры северных стран. Дальнейшее усиление контактов между Севером и Югом, несомненно, будет способствовать взаимному обогащению этих социокультурных миров.

§4. ЦИВИЛИЗАЦИИ 4.1. О СМЫСЛЕ ПОНЯТИЯ «ЦИВИЛИЗАЦИЯ»

Слово «цивилизация» произведено от латинского civilis — гражданский, общественный, государственный. В XVII-XVIII вв. «цивилизованность» понималась как противоположность «дикости». Французский философ XVII в. Гольбах писал о происходящей в ходе истории «цивилизации народов» имея в виду, что цивилизация есть процесс совершенствования их образа жизни. Мыслители эпохи Просвещения полагали, что общество становится все более цивилизованным по мере того, как в нем воцаряется разум, наука, просвещение, социальная справедливость. Однако в XIX веке под цивилизацией стали понимать не только исторический процесс, но и уже достигнутое состояние общества. Л. Морган, Ф. Энгельс и другие историки и философы рассматривали цивилизацию как ступень социального прогресса, следующую за дикостью и варварством. А так как на этой ступени возникают различные формы общества, то в историко-философской литературе получила признание мысль о существовании разных цивилизаций. Наиболее развитой цивилизацией представлялся тип общества, сложившийся к тому времени в европейских странах.

К концу XIX века вера в прогресс европейской цивилизации поколебалась. Маркс, Ницше и другие философы стали говорить о ее неискоренимых пороках. Они утверждали, что европейская цивилизация порождает тенденции, ведущие к разложению и упадку челове ческой культуры. Постепенно, особенно в немецкой научной и философской литературе, цивилизацию стали отличать от культуры. В обиход вошло представление о цивилизации как о совокупности материальных и социальных благ, доставляемых человеку развитием общественного производства. Возникла тенденция противопоставлять культуру и цивилизацию, рассматривать их как противоположности (Г. Зиммель, О. Шпенглер, Г.

Маркузе и др.).

С этой точки зрения, культура есть внутреннее духовное содержание цивилизации, тогда как цивилизация — лишь внешняя материальная оболочка культуры. Если культуру можно срав нить с мозгом общества, то цивилизация представляет собою его «вещное тело». Культура создает средства и способы развития духовного начала в человеке, она нацелена на формирование и удовлетворение его духовных запросов;

цивилизация же снабжает людей средствами существования, она направлена на удовлетворение их практических нужд.

Культура — это духовные ценности, образование, достижения науки, философии, искусства, а цивилизация — это степень технологического, хозяйственного, социально-политического развития общества, ее достижениями являются, к примеру, электроосвещение и автомобиль, полиция и система законов, стиральная машина и памперсы. Культура облагораживает и возвышает душу, а цивилизация обеспечивает комфорт для тела. Если освоение человеком культурных достижений невозможно без стремления понять их смысл, без самостоятельных - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 172 усилий мысли и духовного самосовершенствования, то для потребления доставляемых ци вилизацией благ это не обязательно:

пользоваться ими можно механически, не понимая принципов их устройства (так мы пользуемся, например, бытовой техникой).

В сочинениях философов, трактующих цивилизацию таким образом, проводится мысль, что цивилизованный человек — это совсем не то, что культурный человек. Культурным человека делает «внутренняя культура» личности — превращение достижений человеческой культуры в коренные установки бытия, мышления и поведения личности. Цивилизованный же человек — это человек, обладающий лишь «внешней культурой», которая состоит в соблюдении норм и правил приличия, принятых в цивилизованном обществе. Если это соблюдение не стало для него внутренней необходимостью, то его нельзя считать подлинно культурным. В цивилизованном человеке может скрываться дикарь, варвар, зверь, способный при случае преступить все законы человеческого общежития. «Цивилизованное бескультурье» — неред ко встречающийся в жизни феномен.

Развивая эти взгляды на цивилизацию, немецкий философ О. Шпенглер в начале XX в.

говорит о европейской цивилизации как о завершающей фазе эволюции современного западного мира (см. Часть III, гл. 3, § 7). Цивилизованный Запад — это общество умирающей культуры. Но такова судьба не только западной культуры. Любая культура, утверждает Шпенглер, неизбежно порождает цивилизацию, в которой она угасает, «окостеневает». Ци вилизация, таким образом, выступает как последняя стадия развития всякого социокультурного мира, эпоха его «заката», упадка творческой силы и погружения в «механическое», бездуховное существование.

Однако в английском языке такое толкование слова «цивилизация» не закрепилось. В англо американских традициях его обычно употребляют примерно в том же смысле, что и слово «культура». У одного из крупнейших историков XX века А. Тойнби цивилизациями называются различные типы общества, которые выступают как относительно самостоятельные социокультурные миры (см. Часть III, гл. 4, §§ 1-2). Тойнби отличает цивилизации от первобытных примитивных обществ. Цивилизации могут охватывать различные государства и существовать в течение долгого исторического времени, проходя путь от рождения до гибели.

Современный американский исследователь С. Хантингтон определяет цивилизацию как культурную общность наивысшего ранга. На уровне цивилизаций, по его мнению, выделяются самые широкие культурные единства людей и самые общие социально-культур ные различия между ними. Следующую ступень составляет уже то, что отличает род человеческий от других видов живых существ.

Итак, понятие цивилизации может означать:

• исторический процесс совершенствования жизни общества (Гольбах);

• образ жизни общества после выхода его из первобытного, варварского состояния (Морган);

• материальную, утилитарно-технологическую сторону общества, противостоящую культуре как сфере духовности, творчества и свободы (Зиммель);

• последнюю, завершающую фазу эволюции какого-то типа культуры, эпоху смерти этой культуры (Шпенглер);

• любой отдельный социокультурный мир (Тойнби);

• наиболее широкую социокультурную общность, представляющую собой самый высший уровень культурной идентичности людей (Хантингтон).

В русском языке слово «цивилизация» не имеет однозначно определенного значения и используется во всех указанных смыслах. Судить о том, в каком из них, нередко приходится по контексту. Однако по сложившейся к настоящему времени традиции в русской литературе обычно называют ци вилизацией не просто культуру как таковую, а общество, характеризующееся специфичной для него культурой, и притом культурой достаточно развитой — по крайней мере, достигшей письменности. Данное в § 1 этой главы толкование цивилизации как социокультурного мира, составляющего специфику определенного исторического типа общества, соответствует этому - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 173 смыслу. Оно сходно с тойнбиевским. Но следует подчеркнуть, что цивилизация в принятой нами трактовке есть понятие внеэтническое: особенности цивилизации определяются не этнонациональным составом населения, а характером социокультурного устройства общества.

Одна и та же цивилизация, вообще говоря, может развиваться разными народами в разное время и в разных местах земного шара (хотя фактически в истории встречаются цивилизации, которые создавались лишь однажды усилиями какого-то одного народа — например, цивилизация инков в Южной Америке).

4.2. РАЗНООБРАЗИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ Понятие цивилизации имеет очень общий характер и охватывает самые различные типы обществ. Эти типы можно выделять по таким признакам, как экономический строй общества, организация политической власти, господство определенной религии в общественном сознании, языковая общность, сходство природных условий и др. С теми или иными видами цивилизаций связаны и рассмотренные в предыдущих параграфах исторические типы культуры и региональные культуры.

Так, беря за основу экономический строй общества, в качестве различных цивилизаций можно рассматривать выделенные Марксом общественно-экономические формации — рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, социалистическую. При этом описанные выше (§ 2) исторические типы культуры — античная, средневековая и др. — выступают как конкретно-исторические формы, в которых воплотились на европейском континенте рабовладельческая, феодальная и др. цивилизации. Как особые типы цивилизаций можно рассматривать сложившиеся в древности региональные социокультурные миры Египта, Китая, Ирана, Месопотамии и других стран, отличающиеся неповторимым своеобразием всего уклада общественной жизни.

В литературе часто проводят различие между аграрной и индустриальной цивилизациями. В первой господствует культура патриархального («традиционного») типа, для которой характерны такие черты, как близость к природе, консерватизм, прочность традиций и обычаев, большая роль семейно-родственных связей, замкнутость быта и слабость межкультурных контактов, господство фольклорно-этнического начала в искусстве и т. п. Раз новидностями аграрной цивилизации являются земледельческая (с оседлым образом жизни) и скотоводческая (у кочевых народов) с соответствующими им культурами. Индустриальная цивилизация отличается приоритетом городской культуры, ускоренными темпами жизни, большей свободой нравов и выбора жизненных ценностей, быстрым ростом образования, развитием средств коммуникации и информации, усилением мобильности населения и пр. По мнению многих ученых, в настоящее время на Западе идет перерастание индустриальной цивилизации в цивилизацию нового типа — «постиндустриальную» или «информационную», что вызывает крупные перемены в культуре общества.

По характеру политической власти в обществе различают цивилизации деспотического типа (в странах Востока, в Древнем Египте, в России с XV до 90-х годов XX века) и цивилизации демократического типа (Афинское государство, Новгородская республика до присоединения ее к Москве, современные демократические государства). Особое место среди цивилизаций занимают общества, объединенные общими метакультурами. Для мета-культур характерно то, что они, во-первых, имеют надэтнический характер и, во-вторых, объединяют разные, но сходные по некоторым общим параметрам культуры. В основе сходства культур, входящих в единую метакультуру, может лежать языковая общность, обусловливающая близость многих других сторон культурной жизни людей (например, испанская метакультура, охватывающая, кроме Испании, ряд стран Латинской Америки), общность природных условий (например, метакультура горных народов или народностей Крайнего Севера) и, в особенности, религиозная общность. История свидетельствует, что религии играют наиболее существенную роль в образовании метакультур. Возникнув в одном народе и затем распространяясь среди других народов, они выступают в качестве связующего начала, соединяющего их культуры.

Так формируются буддийская, христианская, исламская метакультуры.

Метакультуры — это цивилизации в хантингтоновском понимании (см. 4.1), т. е. культурные - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 174 общности наивысшего уровня. Различия между метакультурами относятся к самым глубоким различиям между обществами. Если абстрагироваться от различий между метакультурами, в «остатке» окажется лишь то, что является общим для всего человечества.166 Взаимопонимание людей, принадлежащих к разным метакультурам, достигается труднее все Один из современных исследователей культуры (Д. Хорвиц) отмечает: «В восточных районах Нигерии человек народности ибо может быть либо ибо-оуэрри, либо ибо-онича. Но в Лагосе он будет просто ибо. В Лондоне он будет нигерийцем. А в Нью-Йорке — африканцем». К этому можно было бы добавить: в компании инопланетных существ он был бы уже просто человеком, т.

е. после принадлежности к африканской метакультуре следует уже принадлежность к человечеству.

го. Подобно этнокультурным стереотипам, существуют и стереотипные образы метакультур.

Эти образы носят упрощенный характер и далеко не во всем соответствуют действительности.

Но это не значит, что метакультурное взаимопонимание вообще недостижимо. Оно просто требует больших усилий для того, чтобы мысленно войти в мир представлений, установок и ценностей другой метакультуры.

4.3. ЦИВИЛИЗАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ Относительная обособленность цивилизаций не исключает того, что между ними могут возникать контакты. Через торговые связи и межгосударственную дипломатию, в военных по ходах и завоеваниях, мирным или насильственным путем даже в далеком прошлом происходило распространение ценностей и традиций, сложившихся в каких-то одних культурах, на другие. Межцивилизационный культурный контакт нередко выступал в истории в качестве фактора, оказывающего существенное влияние на развитие цивилизаций. А по мере приближения к нашему времени отношения между цивилизациями делаются все более тесными, соприкосновение и взаимопроникновение культур становится постоянным и непрерывным. Как же складывается взаимодействие цивилизаций?

Из истории известны различные варианты межцивилизационного культурного контакта: Европейский Европейский — открытость культур, быстрое усвоение и «переваривание» инокультурных достижений. Различного рода инновации — как собственные, так и пришедшие извне — включаются в существующую цивилизацию и делают ее богаче и разнообразнее. В городах Западной Европы Эти варианты впервые проанализированы российским культурологом Г. Померанцем в статье «Никакая культура не одинока...» (Знание — сила, 1989, № 6).

можно найти книги на всех языках мира, общины едва ли не всех имеющихся в мире религий, филиалы международных корпораций и иностранных фирм из разных стран, рестораны с любой национальной кухней;

можно встретить людей, говорящих на самых разных языках, и связаться через Интернет с любым уголком планеты. И все это не только не искажает характер западноевропейской цивилизации, а, наоборот, как раз соответствует ему.

Тибетский Тибетский — устойчивый синтез элементов, заимствованных из разных культур и затем застывание. Тибетская культура возникла на перекрестке двух великих культур — китайской и индийской. Однако сочетание их стало ловушкой: оно оказалось настолько устойчивым, что дальнейшее развитие прекратилось.

Яванский Яванский — легкое восприятие инокультурных влияний с быстрым забвением собственного прошлого. На Яве исторически сменяли друг друга полинезийская, индийская, китайская, мусульманская и европейская традиции, и в результате там, по словам английского социолога К. Герца, больше священных символов на квадратный фут, чем в любой другой стране. Раз нородность культуры привела к тому, что в современном индонезийском обществе при общем согласии относительно необходимости прогрессивного развития существует растущий разлад мнений о направлении, по которому это развитие должно идти.

Японский Японский — переход от культурной замкнутости к открытости и усвоение чужого опыта без отказа от древних национальных традиций. Японию сравнивают с актинией — морским - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 175 животным, похожим на цветок. Лепестки актинии раскрываются и захватывают добычу, после чего закрываются, и актиния, переваривая проглоченное, принимает прежний вид. Так японская культура обогатилась достижениями китайской и индийской, а за последнее столетие — западноевропейской культуры, влив их в свои собственные формы, сохранив свою оригинальность. Поворот в сторону Запада для Японии, в отличие от многих других Стран Востока и Юга, не означал отказ от самой себя, а оказался логически последовательным шагом по ее историческому пути. Этот тип культурного развития позволил Японии вырваться вперед среди азиатских стран.

Однако отношения между цивилизациями далеко не всегда сводятся к контакту культур. Нередко они принимают, конфликтный характер. Многие войны в прошлом были, по сути дела, битвами между цивилизациями — достаточно вспомнить о крестовых походах, в которых христианская Западная Европа выступала против мусульманского Востока. В современном мире вза имоотношения между цивилизациями становятся одной из самых острых проблем. Дело в том, что ныне, в отличие от прежних времен, государства постепенно перестают быть основными струк турными единицами, из которых состоит мир человечества. Государственные границы становятся все более «прозрачными»: информация, капитал, техника, рабочая сила все свободнее пере шагивают через них. Возрастает роль различных надгосударственных объединений. Примером тому может служить Европейское Экономическое Сообщество, в котором высшим органом является парламент, наделяемый правом принимать решения, затрагивающие суверенитет государств Сообщества. Нации-государства по-прежнему остаются важнейшими действующими лицами на международной арене, но их политика все больше начинает диктоваться их цивилизационными, культурными особенностями. Поэтому облик мира начинает зависеть, в конечном счете, уже не столько от отношений между государствами и воли их правительств, сколько от отношений между имеющимися сейчас на Земле цивилизациями, от ценностей и идеалов, господствующих в их культурах. По мнению С. Хантингтона, человечество вступает в новую эпоху — эпоху «столкновения цивилизаций». Напомню, что под цивилизациями Хантингтон понимает социокультурные миры наивысшего уровня — метакультуры.

Он выделяет восемь таких «крупных цивилизаций» (западную, конфу цианскую, японскую, исламскую, индуистскую, православно-славянскую, латиноамериканскую и африканскую). От их взаимодействия, считает он, будет зависеть ход истории человечества в ближайшем будущем. Основным источником конфликтов на мировой арене станет уже не идеология и не экономика, а культура. Именно ею будут определяться важнейшие границы, раз деляющие человечество. «Сейчас гораздо уместнее группировать страны, основываясь не на их политических или экономических системах, не по уровню развития, а исходя из культурных и цивилизационных критериев, — пишет Хантингтон. — Наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и государствами, принадлежащими к разным цивилизациям. Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями — это и есть линии будущих фронтов».

На карте мира Хантингтон особо выделяет «линии разлома», которые исторически образовались на границах западной и исламской цивилизаций. Восточные рубежи западноевропейской христианской цивилизации, согласно Хантингтону, проходят в Европе с XV в. по границе России с Балтией и Финляндией, рассекают Украину, Белоруссию и Балканы, отделяют Трансильванию от Румынии, Хорватию и Словению от остальной Югославии. Около 13 столетий назад юго-запад Статья С. Хантингтона под названием «Столкновение цивилизаций?» напечатана в журнале «Полис». 1994, № 1;

в № 1 за 1995 г. того же журнала опубликована дискуссия по этой статье.

ными краями исламской метакультуры стали Ближний Восток и Северная Африка, а с северной стороны ее пограничная зона заходит ныне в район Кавказа, где она соприкасается с православной цивилизацией, и далее простирается к северо-востоку, втягивая в себя Россию и затем Восточную Азию. Вдоль таких «линий разлома» между цивилизациями возникают конфликты двоякого рода: на микроуровне — в борьбе группировок за землю и власть, часто вооруженной и кровопролитной, на макроуровне — в соперничестве стран, относящихся к разным цивилизациям, за влияние в военной и экономической сферах, за контроль над рынками и международными организациями. Наибольшей остроты достигают конфликты в полосе столкновения исламской цивилизации с другими цивилизациями. В особо трудном положении оказались «расколотые страны», где эта полоса проходит внутри (СССР, Югославия). Хантингтон считает, что «расколотые страны» обречены на распад.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 176 Хантингтон указывает ряд причин, вызывающих в наше время рост конфронтации между цивилизациями (метакультурами).

Различия между цивилизациями — по их истории, традициям, языку, религии — более фундаментальны, чем различия между государствами. Место рождения и гражданство в нынешних условиях не столь существенно влияют на жизнь людей, как их культурная и религиозная идентификация, т. е. сопричастность метакультурной общности, выходящей за национальные границы.

Мир стал более тесным, взаимодействие цивилизаций усилилось. В результате возросло цивилизационное самосознание. Люди стали обращать больше внимания на соперничество цивилизаций. Американцы, например, гораздо болезненнее реагируют на японские капи таловложения в их страну, чем на инвестиции из Канады и Европы.

В незападных цивилизациях идет процесс «девестернизации» — возврата к своим культурным корням. Если в прошлом элита складывалась там большей частью из тех, кто учился на Западе и проникся западным стилем жизни, то теперь в ней все больше становится приверженцев исконных культурных ценностей, традиций, верований. Западные идеалы демократии и свободы не воспринимаются в незападных цивилизациях как общечеловеческие.

Культурные особенности менее подвержены изменениям, чем экономические, политические или идеологические. Их труднее свести к компромиссу. В странах бывшего Советского Союза коммунисты становятся богачами, но русские не могут стать эстонцами, а азербайджанцы — армянами. Еще более резко, чем этническая принадлежность, людей разделяет религия. Чело век может быть полу-французом и полу-арабом, и даже одновременно гражданином разных стран, но куда сложнее быть полу-католиком и полумусульманином.

Усиливаются экономические и политические связи стран, принадлежащих к одной и той же цивилизации. Растет значение межгосударственных союзов типа Организации экономического сотрудничества, объединяющей 10 арабских стран, КАРИКОМ — общего центрально-американского рынка, и т. п.

Хантингтон подчеркивает, что в центр выдвигаются взаимоотношения между Западом и незападными цивилизациями. «На поверхностном уровне многое из западной культуры действительно пропитало остальной мир. Но на глубинном уровне западные представления и идеи фундаментально отличаются от тех, которые принадлежат другим цивилизациям. В исламской, конфуцианской, японской, индуистской, буддийской и православной культурах почти не находят отклика такие западные идеи, как индивидуализм, либерализм, конституционализм, права человека, равенство, свобода, верховенство закона, демократия, свободный рынок, отделение церкви от государства. Усилия Запада, направленные на пропаганду этих идей, зачастую вызывают враждебную реакцию против «империализма прав человека» и способствуют укреплению исконных ценностей своей культуры».

Возможны три варианта дальнейшего поведения незападных цивилизаций: 1) курс на изоляцию от Запада (по примеру Северной Кореи), 2) попытки примкнуть к Западу («вскочить на подножку поезда»), 3) объединение и наращивание экономической и военной мощи с целью создать противовес Западу. Противостояние Запада и остального мира, по Хантингтону, станет в будущем центральной осью мировой политики. Главной опасностью является военная конфронтация между Западом и мусульманским миром.

«Западная цивилизация, — пишет Хантингтон, — является одновременно и западной и современной. Незападные цивилизации попытались стать современными, не становясь западными. Но до сих пор лишь Японии удалось добиться в этом полного успеха. Незападные цивилизации и впредь не оставят своих попыток обрести богатство, технологию, квалификацию, оборудование, вооружение — все то, что входит в понятие «быть современным». Но в то же время они постараются сочетать модернизацию со своими тради ционными ценностями и культурой. Их экономическая и военная мощь будет возрастать, отставание от Запада сокращаться». Западу придется считаться с этим и всемерно развивать свой потенциал.

«В обозримом будущем, — заключает Хантингтон, — не сложится единой универсальной цивилизации. Напротив, мир будет состоять из непохожих друг на друга цивилизаций, и - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 177 каждой из них придется учиться сосуществовать со всеми остальными».

Вокруг хантингтоновской концепции «столкновения цивилизаций» раз вернулись острые дискуссии во всем мире. Многое в ней вызвало возражения. Особенно уязвимым местом ее является сама цивилизационная модель мира, построенная автором.

Понятие цивилизации у него используется неоднозначно. Наряду с крупнейшими ме такультурами он почему-то причисляет к ним также, например, и «цивилизацию англоязычных жителей островов Карибского бассейна». Трудно понять, на каких основаниях он отделяет от Запада «латиноамериканскую» и «православно-славянскую» цивилизации. Как заметил один из критиков, мир не делится без остатка на хантигтоновские цивилизации. Ма лоубедительными кажутся многим критикам аргументы, с помощью которых обосновывается тезис о наступлении эпохи столкновения цивилизаций: кровопролитное противоборство между ними происходило и в прошлом. Следует учесть и то, что каждая из выделяемых Хантингтоном цивилизаций не едина: противоречия разделяют страны, входящие в западную цивилизацию, сомнительно выглядит сплоченность православной и, в особенности, исламской цивилизации. Борьба стран внутри одной цивилизации подчас оказывается более значимой, чем их столкновение со странами другой цивилизации. Акцентируя внимание на стол кновении цивилизаций, Хантингтон явно недооценивает силу противоположной тенденции — тенденции к культурному, экономическому и политическому сотрудничеству, которая по степенно, через трудности и противоречия, набирает силу в мире.

Однако опасения Хантингтона все же не беспочвенны. Мир во всем мире не приходит сам собой. Есть реальные угрозы, с которыми надо считаться, чтобы обеспечить мирную жизнь человечества в условиях сосуществования разных цивилизаций. К прогнозам Хантингтона стоит прислушаться — хотя бы с целью сделать все необходимое для того, чтобы они не сбылись...

ЧАСТЬ 2. АНАТОМИЯ КУЛЬТУРЫ Глава 1. ПРОСТРАНСТВО КУЛЬТУРЫ Глава 2. ОСЕВЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ФОРМЫ Глава 3. ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА Глава 4. СОЦИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА Глава 5. ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА Глава 6. КУЛЬТУРНЫЕ СЦЕНАРИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Глава 1. ПРОСТРАНСТВО КУЛЬТУРЫ Соединив безумие с умом.

Среди пустынных смыслов мы построим дом...

Н. ЗАБОЛОЦКИЙ §1. ТЕОРИИ И МОДЕЛИ В НАУКЕ В культурологии, как и в других науках, следует различать эмпирическое и теоретическое знание.

На эмпирическом уровне научное знание добывается посредством наблюдений и экспериментов над изучаемыми явлениями. Правда, гуманитарные науки, в том числе и культурология, к экспериментам прибегают гораздо меньше, чем естественные науки: соци альные эксперименты и эксперименты над отдельными людьми требуют большой осторожности. Тем не менее, психология, например, не может обойтись без экспериментальных исследований человеческой психики;

конечно, для таких исследований требуется согласие испытуемых, над которыми проводится эксперимент. В культурологии тоже иногда используются экспериментальные методы получения эмпирического знания.

Однако основным средством добычи эмпирического знания в культурологии являются наблюдения. Данные наблюдений собираются в этнографических экспедициях, имеющих целью изучить малоизвестные этнические культуры, в опросах, беседах, интервью, в непосредственном изучении различных явлений культурной жизни общества — произведений искусства, обрядов, ритуалов и т. д.

Большое значение в сборе фактического материала, образующего эмпирический слой - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 178 культурологических знаний, имеет изучение исторических источников — архивных документов, мемуаров, археологических находок и пр.

Но научное знание на эмпирическом уровне дает, главным образом, лишь феноменологическое описание изучаемых явлений. Феноменологическое описание констатирует факты, но не объясняет их. Чтобы понять сущность изучаемых явлений, законы их взаимосвязи, их возникновения и развития, необходимо перейти на теоретический уровень познания, т. е. строить теорию этих явлений.

Характерной особенностью научных теорий является то, что в них создаются только схематические, обобщенные образы изучаемых явлений. Всякая теория отвлекается от массы конкретных подробностей, которые характеризуют данные явления и отражаются в их феноменологических описаниях.

В теории выделяются и описываются лишь их наиболее важные, наиболее существенные черты. Эти черты фиксируются в мысленных, идеальных теоретических моделях изучаемых явлений. Иначе говоря, теория описывает не сами явления в том виде, в каком они существуют в действительности, а их теоретические модели. Теоретическими моделями являются, например, «идеальный газ» в термоди намике, «абсолютно черное тело» в оптике, «идеальный маятник» в теории колебаний.

Для обозначения «ненаблюдаемых» (недоступных наблюдению, определяемых лишь расчетом и логическими выкладками) параметров этих моделей в язык теории вводятся специальные теоретические понятия.

Научные теории устанавливают свойства и зависимости, имеющиеся в Идеальных теоретических моделях, а поскольку эти модели соответствуют реальным объектам, постольку теоретические выводы можно применить и к последним. Но модель всегда отличается от «оригинала». Поэтому любая научная теория, описывающая идеальные модели реальных явлений, характеризует сами реальные явления неполно, с большей или меньшей степенью точности.

В культурологии теоретическое знание также должно опираться на некоторую теоретическую модель культуры. Эта модель может быть построена по-разному. Один из наиболее употреби тельных в науке способов построения теоретических моделей состоит в том, что изучаемые явления подводятся под образы, которые заимствованы из каких-то иных областей знания1.

Если воспользоваться таким рецептом, то открывается множество путей к созданию теоретических моделей культуры.

Культурологи на практике часто действуют в соответствии с этим рецептом, применяя для описания культуры образы, почерпнутые из других областей знания.

В результате получаются метафорические модели, или «модели-метафоры», в которых явления культуры уподобляются явлениям, изучаемым другими науками, и характеризуются с помощью Например, так была создана Эрнестом Резерфордом «планетарная модель» атома, изоб ражающая его строение по образцу взятой из астрономии картины Солнечной системы: место Солнца заняло атомное ядро, а планеты замещены электронами.

терминов, которые взяты из языка других наук.

Например, иногда культуру рассматривают как своего рода «психику» общества. Это позволяет распространить на нее психологические представления о «памяти», «сознании», «характере», объяснять происходящие в ней процессы как «реакции» на «стимулы», различать культуры «интровертивные» и «экстравертивные», говорить о культурных «гештальтах» и т. д. Таким образом, здесь фактически вводится «психологическая»

модель культуры (или, по крайней мере, некоторые фрагменты такой модели). Наиболее разработанный вид этот подход получил в культурологических концепциях 3. Фрейда и К.

Юнга. Нередко для описания культуры обращаются к языку биологии. По аналогии с живым организмом в культуре усматривают «жизненные силы», «наследственность» и «изменчивость», «обмен веществ», «органы кровообращения» (средства массовой ин формации), «генофонд» и пр. Отношения между разными культурами представляют как «симбиоз», «скрещивание», «оплодотворение», «прививка» и т. д. Термины такого рода используются культурологами чаще всего в качестве метафор, однако эти метафоры, по сути дела, представляют собою не что иное как фрагменты «биологической» модели культуры. Ими широко пользовался, в частности, русский исследователь культуры Н.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 179 Данилевский (биолог по образованию)3. К биологическим аналогиям прибегал и английский философ XIX в. Г. Спенсер, сравнивавший устройство человеческого общества со строением тела животных.

Возможны и иные метафорические модели культуры. В «химической» модели культура могла бы описываться, скажем, с помощью понятий «реакция», «валентность», «взрыв»;

в «оптической» — «световой поток», «луч», «интерференция»;

в «электрической» — «напряжение», «заряд», «сопротивление», «сила тока», «искра» и пр. При этом, конечно, необходимо помнить, что социальные явления, Фрейд рассматривает культуру как продукт «сублимации» психической энергии, переноса ее из сексуальной сферу в сферы творческой деятельности;

согласно Юнгу, в основании культуры лежит «коллективное бессознательное», содержащее в себе «архетипы» — фундаментальные прообразы, которые играют важную роль в человеческой психике.

См. изложение концепции Н. Данилевского в части III, гл. 4, § 2.

и культура в том числе, не могут быть объяснены закономерностями других, низших по сравнению с человеческим обществом уровней бытия.

Любая метафорическая модель культуры имеет ограниченную применимость и может быть приемлема лишь постольку, поскольку она в какой-то мере помогает понять некоторые феномены культуры и их отношения.

Учитывая сказанное, попробуем использовать в качестве вспомогательного средства описания культуры ее трехмерную « физико-геометрическую » модель, в которой она уподобляется «веществу», заполняющему «культурное пространство» (или «пространство культуры»).

§2. ТРЕХМЕРНАЯ МОДЕЛЬ КУЛЬТУРЫ В словосочетании «культурное пространство» слово «пространство» имеет условный смысл: речь идет не об обычном физическом пространстве, которое измеряется кубометрами, аршинами, световыми годами. Культурное пространство — это пространство, образованное множеством феноменов культуры, переплетающихся и взаимодействующих друг с другом.

Подобно физическому пространству Вселенной, в котором существует множество разнообразных объектов, в том числе и целых космических миров, культурное пространство также является вместилищем множества объектов. К ним относятся и отдельные феномены культуры, и их различные комплексы и группировки, и, наконец, целые культурные миры — национальные культуры, наднациональные культурные общности, цивилизации.

Поскольку культура представляет собою лишь часть общественной жизни, постольку культурное пространство следует рассматривать как область, «вложенную» в объемлющее его многомерное пространство социальной реальности. Но не будем вдаваться и то, насколько пригодна модель многомерного пространства для описания общества. Всякая модель имеет свои границы, и вряд ли стоит здесь пытаться нашу пространственную модель распространять на все общество в целом.

Для целей анатомического анализа культуры достаточно ограничиться лишь представлением о том, что культурное пространство существует не само по себе, а как часть более широкого мира — мира жизни человеческого общества.

Продолжая аналогию культурного пространства с физическим, выделим в нем три измерения — в соответствии с основными типами смыслов, содержащихся в социальной информации. Этими типами смыслов являются:

1) знания, 2) ценности, 3) регулятивы (Часть 1, гл. 1, § 3.2). Им соответствуют три взаимопересекающиеся «координатные оси»:

1) «когнитивная», 2) «ценностная», 3) «регулятивная».

Расположенные в этом трехмерном пространстве культурные феномены группируются в комплексы и системы — подобно тому, как звезды образуют на небе созвездия и галактики. Будем называть различные конфигурации феноменов культуры культурными формами человеческой жизнедеятельности (или формами культуры). Их можно рассматривать как своего рода пространственные «фигуры» или «тела» (см. рис. 1.2).

Рис. 1.2 - ТРЕХМЕРНАЯ МОДЕЛЬ КУЛЬТУРЫ X — «когнитивная» ось Y — «ценностная» ось - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 180 Z — «регулятивная» ось Ф1, Ф2, Ф3, Ф4, Ф5 — культурные формы §3. КУЛЬТУРНЫЕ ФОРМЫ Понятие культурной формы используется в культурологической литературе неоднозначно.

Общепринятого определения оно до сих пор не получило, и смысл его обычно зависит от контекста, в котором оно фигурирует. С информационно-семиотической точки зрения формы культуры — это формы, в которых существует, сохраняется и развивается информационно знаковое содержание общественной жизни. Они выступают как способы, с помощью которых определяются условия, необходимые для удовлетворения и развития человеческих потребностей, и осуществляется «программное обеспечение» жизнедеятельности.

Культурные формы чрезвычайно разнообразны и многочисленны. Рассматривая культурное пространство в масштабах всего человечества, можно выделить в нем относительно автоном ные области — национальные культуры, региональные культуры, цивилизации. Это наиболее крупные типы культурных форм. Внутри них исторически образуются разнообразные культурные формы меньшего «ранга», занимающие отдельные «подобласти» их пространства.


В составе национальной культуры, например, сохраняется «подобласть» этнической культуры (Часть 1, гл. 3, § 1). На современном этапе в каждой достаточно развитой культуре вычленяются как ее особые формы массовая и элитарная культура (Часть 1, гл. 3, § 2.7).

У разных народов и в разные исторические периоды их существования складываются различные культурные формы, в которых люди находят средства для удовлетворения своих потребностей. К таким формам относятся религиозные представления и обряды, философия, искусство в целом и его отдельные виды и жанры, спортивные игры и т. д. Некоторые из этих форм культуры имеют замкнутый характер и не выходят за границы узкой племенной или этнической общности (например, формы быта, местные обряды, праздничные ритуалы), другие же приобретают интернациональный характер и становятся формами общечеловечес кой культуры (философия, наука, искусство).

В специфических культурных формах решаются задачи сохранения, воспроизводства и умножения социальной информации. Воспитание и обучение, обычаи и традиции, мифы и сказания, библиотеки и музеи — это культурные формы, в которых осуществляется сбе режение и передача будущим поколениям людей опыта предшествующих поколений.

Дифференциация общества, социальные различия в условиях существования людей ведут к возникновению субкультур — культурных форм жизни отдельных слоев населения, классов, социальных групп. Так, в европейских странах в эпоху средневековья различаются четыре субкультуры: «культура храма и монастыря», «культура замка и дворца», «культура села и хутора», «культура средневекового города».4 В России вплоть до XX в. заметно отличались субкультуры казачества, северного Поморья, таежной Сибири и некоторых других районов страны. В настоящее время в нашей стране продолжают сохраняться различия между субкультурами деревни и города. Исследователи современной культуры говорят и о существовании субкультур других групп и слоев населения: молодежной субкультуры, про - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 181 фессиональных субкультур (театрального мира, армейской, научных работников, медиков).

Существует (и даже Каган М. С. Философия культуры. СПб., 1996. С. 347-356.

распространяет свое влияние на другие круги общества) «воровская» субкультура уголовного мира. Идет процесс формирования специфической «субкультуры миллионеров», черты которой в утрированном виде находят отражение во множестве анекдотов о «новых русских».

Если отдельные феномены культуры уподобить элементарным частицам, то культурные формы выступают как «атомы» и «молекулы», из которых состоит «вещество», заполняющее культурное пространство. Подобно тому как тела природы бывают разными по размеру, массе, устойчивости к внешним воздействиям, однородными по составу или состоящими из разнородных атомов и молекул, формы культуры тоже могут различаться по «объему», «кон систенции», стабильности, объединять в себе однокачественные или разнокачественные феномены культуры.

Некоторые из них представляют собою упорядоченные системные образования — например, системы права, политические системы, технические системы, системы научных знаний. Од нако далеко не все формы культуры можно рассматривать как системы.

Система Система (от греч. — целое, составленное из частей;

соединение) — это «совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определенную целостность».6 Конечно, любое беспорядочное множество можно систематизировать каким-либо искусственным способом — хотя бы по алфавиту, как это часто делается в словарях и других справочных изданиях, — но целостность этим не достигается. Искусственно упорядоченные множества образуют лишь абстрактные, а не реальные системы. Если какая-то группа феноменов культуры есть лишь комбинация разнородных и плохо согласующихся друг с другом элементов, собран Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 610.

ных вместе более или менее случайно, то никакая искусственная систематизация их не создаст закономерных внутренних связей, скрепляющих разрозненные элементы в единое целое, и не превратит их группу в реальную систему. Многие исторически сложившиеся формы поведения, обряды, наборы символов, своды знаний в какой-то области и т. д. системами не являются. Их можно сравнить с неупорядоченными коллекциями — наподобие собраний музейных экспонатов, которые свалены в кучу и, возможно, даже не имеют между собой ничего общего, что позволило бы привести их в систему.

Так, в европейской культуре есть комплекс обычаев, согласно которым люди здороваются: можно просто молча кивнуть или поклониться;

приветствовать знакомого поднятием руки;

произнести стандартные слова приветствия («Здравствуйте!», «Как поживаете?», «Привет!» и пр.);

обменяться рукопожатиями;

обняться;

поцеловать руку даме и т. д. Совокупность этих обычаев, однако, сложилась более или менее случайно.

Они имеют разное историческое и социальное происхождение. Поклон ведет начало, вероятно, от древнего языческого жертвоприношения богам (чтобы положить жертву, надо было наклониться). Рукопожатие — более поздний ритуал, демонстрирующий, по мнению некоторых историков, отсутствие оружия в руках. Поднятие руки — типично «городской»

жест торопящегося человека, которому некогда остановиться;

в деревнях такой жест еще в сравнительно недавнее время воспринимался с недоумением и даже толковался как знак невежливости. А обычай «целовать ручку» пришел из рыцарского «куртуазного»

обращения с дамами высшего света в аристократических кругах средневековой Европы.

Конечно, вполне можно представить себе, что в числе принятых в Европе форм приветствия могли бы быть и иные варианты — скажем, в виде прикосновения носами, как это делается у некоторых африканских народностей, или как-нибудь еще.

Со случайным сочетанием разнородных обрядов связано на Руси празднование Пасхи.

Крашеные яйца не имеют никакого отношения к сути данного христианского праздника: это след язычества, так же как приготовление пельменей в Пасхальное воскресенье у пермяков, или распространенный в прошлом у белорусов обычай зары вать на Пасху в землю кости теленка.6 Смешение языческих и православно-христианских обрядов характерно и для многих других праздников (Масленицы, Святок, свадебных церемоний и пр.).

Более цельный характер имеют такие «тела» в культурном пространстве как философские - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 182 концепции, научные теории, религиозные учения. Они представляют собою логически упорядоченные конструкции, в которых отдельные элементы, входящие в их состав, логически взаимосвязаны. Например, евклидова геометрия строится, как известно, путем формулирования некоторого числа исходных аксиом и понятий и последовательного выведения из них серии теорем. В христианской религии библейская история, заповеди Моисея, жизнь и деяния Иисуса образуют единый культурный комплекс — содержание христианского вероучения. Культурными системами являются лишь конфигурации феноменов культуры такого рода.

Между культурными системами и несистематизированными комплексами феноменов культуры нет жесткой границы. Многие культурные системы возникают исторически из соединения разнородных феноменов, которые постепенно «притираются» друг к другу и приходят в единство (так произошло, в частности, с христианством и другими религиями).

Степень упорядоченности и взаимосогласованности элементов в культурных системах различна (и изменяется со временем). Системы могут содержать и внутренние противоречия.

Поэтому далеко не всегда легко определить, является ли некоторая конфигурация феноменов культуры системой или нет.

Культурные формы не изолированы друг от друга. Они взаимодействуют между собой. Они могут сочетаться и взаимопересекаться, одни из них могут быть составными частями других.

Однако всякая культурная форма имеет свои отличительные признаки, которые составляют ее специфику и с большей или меньшей определенностью выделяют ее среди других форм.

§4. СВОЙСТВА КУЛЬТУРНЫХ ФОРМ 4.1. ПРОСТРАНСТВЕННАЯ «НИША»

Каждая культурная форма занимает в пространстве культуры некоторую «нишу», т. е. место, где создаются и функционируют феномены культуры, относящиеся к этой форме, где протекает деятельность людей с этими феноменами. Такая «ниша» характеризуется спе цифическими сочетаниями «координат», определяющих ее положение по отношению к «смысловым осям» культурного пространства. Иначе говоря, в каждой культурной форме воплощаются какие-то специфические смыслы — зна Забылин М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. М., 1990. С. 51 54.

ния, ценности, регулятивы. Культурная форма деятельности возникает и существует потому, что она удовлетворяет потребности людей в этих смыслах.

Возьмем для примера такую широко распространенную культурную форму проведения досуга, как настольные игры. Подобных игр известно много: карты, домино, лото, шашки, шахматы и пр. Все они отличаются тем, что требуют большей или меньшей умственной активности;

чтобы играть в них, надо иметь некоторый запас знаний и умений. Известно, что крестьяне в России настольными играми не увлекались, предпочитая другие культурные формы заполнения свободного времени, связанные, главным образом, с фольклорным искусством. Деревенская молодежь забавлялась подвижными играми на свежем воздухе, «посиделками» с песнями и плясками, люди старшего возраста тратили часы досуга на изготовление изделий народных промыслов (деревянных игрушек, одежды, посуды). Такое времяпрепровождение больше соот ветствовало потребностям крестьянской жизни. Настольные игры приобретают по пулярность, главным образом, в дворянской и чиновничьей среде, а также у части ку печества.


В шахматы на Руси стали играть еще в VIII-X вв. (они проникли в Киевскую Русь с Востока через хазар). С самого начала они воспринимались как игра военная. В былинах Х-ХП вв.

шахматы предстают как способ показать умственное превосходство над врагом, а иногда и как средство тренировки воинов во время отдыха накануне сражений. В одной из былин рассказывается, как В белом шатре белополотняном Сидят молодцы, забавляются, Играют в шашки-шахматы, Во тыи велеи золоченые.

Участниками шахматных поединков выступают знаменитые русские богатыри — Илья - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 183 Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович, Ставр Годинович. За «дощечкой шахматной»

Добрыня Никитич побеждает Батыя, а богатырь Михаило Поток по поручению князя Владимира едет играть в шахматы с «поганым царем» Вахрамеем и выигрывает у него «бессчетну золоту казну» — сорок телег золота. Несмотря на то что церковь в XVI в.

осуждает шахматную игру, ею увлекаются многие бояре в Московском государстве. Долгие часы проводил за шахматами Иван Грозный, которого, по преданию, даже смерть застигла за игрой. Любили играть в них Алексей Михайлович, Петр I, Екатерина II и другие русские цари, а также известные полководцы и государственные деятели России — Потемкин, Суворов, Крузенштерн и др. Рассказывают, как врач, прибежав к раненному при взятии Очакова Суворову, застал его всего в крови за игрой в шахматы с адъютантом.

Любителями шахмат были многие представители высшей знати во всех странах, в том числе Тамерлан, Людовик IX и Генрих IV во Франции, Альфонс Мудрый в Испании, Иоанн Безземельный в Англии, Фридрих II в Германии, Наполеон и др.

Занятая шахматами культурная «ниша» была связана с символическим отражением военных и политических столкновений. Шахматы служили игровым прообразом битв, которые велись князьями, вождями, военачальниками в реальной жизни. Такое понимание шахмат нашло выражение и в «боевых» наименованиях фигур: ферзь — военный советник царя, главнокомандующий армией (он сменил пол и стал «королевой» только в XVII в. — видимо, из придворной галантности);

ладья — военная колесница или башня;

слон (офицер) и конь (или всадник) — мощные подвижные воинские силы (боевые слоны, конница);

пешки — пешие воины.

Постепенно в Западной Европе и России шахматы приобретают популярность среди научной и художественной элиты. Много времени уделяли им Макиавелли, Вольтер, Рембрандт, Лейбниц, Ньютон, Шопен, Гете, Ломоносов, Герцен, Лев Толстой, Репин и др.

Выдающиеся деятели культуры не только играют в шахматы, но и размышляют о природе и смысле шахматной игры. Их пленяет поэзия шахмат. Шахматы выступают для них как образец сочетания фантазии и логики, художественного вдохновения и точного расчета, искусства и науки. В шахматах усматривают не просто аналог воинской схватки, а обобщенный символический образ разумного и справедливого устройства жизни. По словам чемпиона мира по шахматам Ласкера, «шахматы учат нас, как могла бы сложиться наша жизнь при равных возможностях и без случайностей».

В результате культурная «ниша» шахмат значительно расширяется. Они становятся «благородной игрой», уважаемым занятием просвещенных людей. «Благодарю тебя, душа моя, — писал Пушкин жене, — за то, что ты в шахматы учишься. Это непременно нужно во всяком благоустроенном семействе».

В наше время шахматы являются не только интересной, упражняющей ум и волю игрой, которой развлекаются на досуге многие люди, но и «большим спортом». Это придает шахматам новые культурные функции и новый смысл. Уровень мастерства профес сионалов-гроссмейстеров настолько высок, что неквалифицированному шахматисту трудно даже понять, что происходит на доске в их партиях. Оставаясь любимой игрой миллионов, шахматы в современной культуре вместе с тем превращаются, как и другие виды спорта, в зрелищный бизнес, а рядовые любители — в зрителей и «болельщиков». В этой ипостаси шахматы удовлетворяют уже не столько интеллектуальные запросы людей, сколько потребность в эмоциональной разрядке, в «околоспортивных» переживаниях и темах для разговоров.

Несколько иначе по сравнению с шахматами выглядит культурная «ниша» карточной игры.

В Россию карты пришли с Запада в XVII в. и стали использоваться как для игры, так и для гаданий. «Карточная игра и шахматы — как бы антиподы игрального мира».7 В противоположность шахма Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994. С. 141.

там, большинство карточных игр требует от игроков действий, которые не поддаются логике и расчету. Поэтому выигрыш не является следствием интеллектуального превосходства одного игрока над другим и не свидетельствует о таком превосходстве.

Случайность расклада карт делает выигрыш делом везения, удачи. Это «заводит» игроков, вызывает желание испытать судьбу. Азартные карточные игры такого рода с денежными ставками (фараон, штос и т. п.) получают широкое распространение в дворянско чиновничьих кругах.8 Решающую роль в этих играх приобретают не ум, не мастерство, а эмоции, заставляющие то безрассудно идти на риск, то пасовать перед страхом проигры ша. Если шахматы - состязание игроков в силе ума и воли, то карты — азартная борьба не столько с партнерами, сколько с Судьбой, Случаем, Неизвестностью. В шахматах успех зависит только от умения превзойти противника в искусстве игры, в картах же — от того, как сложатся непредсказуемые заранее обстоятельства. В этом смысле карточная игра в - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 184 большей степени, чем шахматы, моделирует реальную жизнь с ее случайностями, неожиданными потерями и удачами.

Поэтому вполне понятно, что карты вошли в особую моду среди «служивых людей», военных, придворных — тех, чья служебная карьера зачастую решалась в зависимости от случая, от прихоти «высших чинов», от «государевой милости». Поиск карточного «счастья» символизировал для них борьбу за жизненные успехи. Удаль и риск в картах становились как бы образцом смелости, бесшабашности, бесстрашия перед лицом реальной жизни.

Свою культурную «нишу» находят и «легкие» карточные игры, в которые играют не ради денег, а ради забавы. Не требуя особого умственного напряжения, они служат семейным развлечением и средством дружеского общения. Такая игра как бы символизирует мирную, уютную атмосферу в доме. За ней отдыхают, «коротают время». В пушкинском «Евгении Онегине» служанка рассказывает, как ее «старый барин» мирно доживал остаток своих дней в деревенском имении:

Со мной, бывало, в воскресенье, Здесь под окном, надев очки, Играть изволил в дурачки.

Различают азартные и коммерческие карточные игры;

в отличие от первых вторые строятся на более сложной системе правил, позволяющей получить определенную информацию о раскладе карт и использовать ее для выбора оптимальных решений.

4.2. СЕМАНТИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ Совокупность смыслов, которая содержится в пространственной «нише», занимаемой какой либо формой культуры, составляет ее культурный потенциал. Его можно рассматривать в двух планах — интенсивном и экстенсивном.

В интенсивном плане речь идет об объеме смыслового содержания культурной формы, т. е. о совокупности знаний, ценностей, регулятивов, с которыми связана деятельность в ней. Соот ношение между этими тремя основными типами смыслов может складываться по-разному.

Например, чтобы овладеть мастерством шахматной игры, мало усвоить ее регулятивы (правила ходов) — надо знать шахматную теорию (теорию дебютов, миттельшпиля, эндшпиля). Иначе обстоит дело в азартных карточных играх типа покера или в «очко»:

никакой особой теории в них нет, и новичок, освоивший несколько несложных правил, может, если ему повезет, выиграть у самого опытного игрока. Ясно, что в шахматах когнитивные смыслы (знания) имеют гораздо большее значение, чем в картах.

В таких формах культуры, как искусство или мораль, регулятивы (правила поведения и деятельности) обусловлены ценностями и идеалами — художественными и нравственными. А культура производства зависит, прежде всего, от выполнения определенных технологических требований, т. е. регулятивов.

Таким образом, в культурных формах одни типы смыслов могут быть ведущими, определяющими, другие — вторичными, зависимыми. Соотношение между указанными тремя основными типами смыслов определяют внутреннюю структуру смыслового содержания культурной формы. В зависимости от того, какой из них преобладает в данной форме культуры, она оказывается как бы «поляризованной», ориентированной на ту или иную «ось»

культурного пространства. Это не значит, что подобная поляризация всегда имеет место. Не всегда можно установить, какие типы смыслов доминируют в культурной форме. В каких-то формах культуры они могут быть и достаточно «равновесными».

В истории общества смысловое содержание культурной формы, как правило, имеет тенденцию расти: накапливается опыт, что ведет к появлению новых знаний, ценностей и регулятивов. Но темпы роста его у разных культурных форм неодинаковы. В одни ис торические эпохи быстрее наращивается содержание одних культурных форм, в другие — других. Кроме того, какие-то смыслы уходят из культуры, перестают в ней функционировать, забываются и становятся лишь «музейным» достоянием. Поэтому важна не «абсолютная», а «относительная» величина смыслового содержания культурной формы (т. е. размеры занимаемой ею пространственной «ниши» в сравнении с размерами «ниш», занимаемых дру гими формами в данную эпоху). Это, иными словами, реально функционирующий в исторически определенном обществе состав смыслового содержания культурной формы. Он образует ее семантический (смысловой) потенциал.

Для того чтобы поддерживать семантический потенциал культурной формы, надо его постоянно воспроизводить. Иначе его уровень снижается. Воспроизводство семантического - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 185 потенциала требует от общества затрат: должны найтись люди, которые будут заняты деятельностью в данной культурной форме;

общество должно содержать их, обеспечить их обучение и т. д. Если общественная потребность в какой-либо форме культуры слабеет, то заинтересованность в сохранении ее потенциала исчезает. В результате он воспроизводится в меньшей мере. Так происходит вымирание форм культуры.

Например, после введения христианства на Руси постепенно стало уходить из жизни народа язычество. Сложная символика языческих культов стала выветриваться из народной памяти. Забылись многие боги, обряды, праздники, а некоторые следы языческой культуры, сохранившиеся в языке (вроде выражения «чур меня», происшедшего от имени языческого бога Щура), народных приметах и отдельных верованиях (в леших, водяных, домовых и т. д.), имеют ныне весьма упрощенный смысл, далекий от того, какой вкладывали в них наши предки. В настоящее время перестало воспроизводиться и во многом забылось содержание целого ряда народных обычаев (например, свадебные ритуалы). Исчезают или уже совсем исчезли из современной культуры многие формы фольклора — искусство сказительства и др.

Снижение семантического потенциала может выразиться в примитивизации деятельности: из нее исчезает мастерство, стремление достичь совершенства. Вульгаризация речи, сведение искусства до уровня «щекотания нервов» («фильмы ужасов», «боевики», музыкальные «стукалки» и пр.) — это тоже формы снижения семантического потенциала. В нашей стране сейчас из-за недостаточной государственной поддержки сокращается воспроизводство се мантического потенциала науки: падает уровень научных исследований, происходит «утечка мозгов» из науки, утрачивается культура научного труда.

Однако сохранение и рост семантического потенциала культурных форм является делом тех, кто увлечен деятельностью в этих формах. И нередко они даже в самых трудных условиях и вопреки пренебрежению общества добиваются в этом успеха. Вместе с тем даже усиленная забота государства о развитии какой-либо формы культуры не способна придать ей высокий семантический потенциал, если она претендует занять «нишу» культурного пространства, где располагаются другие, более богатые по смысловому содержанию формы.

Так, несмотря на все усилия, которые были предприняты Коммунистической партией для того, чтобы превратить «социалистический реализм» в главный и единственный «творческий метод» советского искусства, сделать это так и не удалось.

Смысловое содержание «социалистического реализма» было слишком бедным, чтобы вытеснить из пространственной «ниши» искусства иные художественные направления и стили. Такая же судьба постигает и многие эпатажные формы современного «нового искусства», которые на поверку очень скоро обнаруживают невосполнимую скудость своего семантического потенциала.

При рассмотрении смыслового содержания какой-либо культурной формы в экстенсивном плане имеется в виду сила воздействия его на культуру и на общество в целом, т. е. степень влияния данной культурной формы на явления многомерного мира общественной жизни (частью которого, как было сказано выше в § 2, является пространство культуры). Эта сила представляет собою социальный потенциал культурной формы. Величина социального потенциала измеряется тем, насколько смысловое содержание данной культурной формы, ее идеи и принципы сказываются на общественной жизни.

Например, социальный потенциал религии в средние века, очевидно, был значительно выше, чем социальный потенциал науки. В Советском Союзе социальный потенциал религии упал до очень низкого уровня: она отошла на обочину общественного сознания и влияние ее на жизнь страны свелось почти к нулю. Зато поднялся едва ли не на предельную высоту социальный потенциал марксистского учения, идеи и принципы которого стали господствовать в советском обществе.

Связь между семантическим и социальным потенциалом неоднозначна. Социальный потенциал — это переменная и относительная характеристика культурной формы. С одной стороны, он зависит от объема и состава ее смыслового содержания, т. е. от ее семантического потенциала. Понятно, что культурный феномен, обладающий малозначительным и скудным содержанием, сам по себе имеет мало шансов приобрести большой социальный потенциал и индуцировать заметные социокультурные сдвиги в жизни общества. Скажем, ценность какого-то шлягера с примитив ной мелодией и пошлым текстом оказывается мимолетной, он живет недолго и исчезает, не оставив после себя никаких следов. С другой стороны, социальный потенциал культурной формы поддерживается, ослабляется или усиливается в зависимости от социально-политических и - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 186 экономических условий. Например, при низком уровне жизни населения в сознании людей получают преобладание утилитарные и бедные в когнитивном отношении (т. е.

неинтеллектуальные) культурные формы проведения досуга. В тоталитарном государстве власть может силой навязывать населению страны идеологию, обладающую весьма низким семанти ческим потенциалом. Массовое увлечение каким-либо культурным феноменом способны вызвать в обществе пропаганда и реклама. При этом оказывается возможным придать большой соци альный потенциал даже весьма скудным по содержанию культурным формам. Так что даже культурные формы с низким семантическим потенциалом способны при определенных условиях оказывать существенное воздействие на общественную жизнь.

4.3. СООБЩЕСТВО «ПРИЧАСТНЫХ»

Каждая культурная форма имеет своих носителей, или адептов9 — «причастных» к ней лиц, которые так или иначе поддерживают ее существование. Количество таких лиц — один из наиболее очевидных индикаторов ее культурного потенциала. Чем больше это количество, тем более значительное место занимает она в культуре. Адепты какой-либо культурной формы могут оставаться неорганизованным множеством «причастных» к ней людей, которые лишь в случайных встречах узнают о принадлежности друг друга к кругу лиц, Адепт (от лат. adeptus — достигший, посвященный) — приверженец какой-либо идеи, учения, дела.

заинтересованных данной формой деятельности. Однако наличие у людей общих интересов обычно ведет к тому, что они стремятся вступить между собой в контакты. В результате образуются группы адептов, которые объединяются и создают различного рода сообщества — как неформальные объединения, так и формально учреждаемые организации с уставом, правилами членства и т. д.

Из истории шахмат известно, что в Европе с XVIII в. шахматисты стали собираться в определенных кафе, из которых наибольшую славу получило парижское «Кафе де ля Режанс», куда приезжали померяться силой лучшие шахматисты разных стран.

Постепенно стали создаваться городские и национальные шахматные клубы, а в конце XIX в. образуется международная организация шахматистов. Карточные игроки также стали регулярно встречаться вначале в домах любителей этой игры, а затем в специальных салонах и игорных домах.

Вовлеченность в некоторую культурную форму оказывает большее или меньшее влияние на мышление и поведение ее носителей. В их кругу складываются определенные нормы отноше ний к «своим» и «чужим», групповая солидарность, иерархия по уровню достижений, традиции, ритуалы, часто — особый жаргон, понятный только для « посвященных».

В достаточно развитых и сложных культурных формах «причастные» к ней разделяются на любителей и профессионалов. Если первые обычно занимаются данной формой деятельности спорадически, большей частью в свободное от своих основных дел время, то для вторых она становится главной сферой приложения сил и часто — источником средств существования.

Профессионалы выступают в ней «законодателями мод», создателями ее норм и образцов, производителями наиболее социально значимых ее продуктов. Любители же, как правило, достигают в этой форме деятельности менее высокого уровня. Но, по крайней мере, достаточного для того, чтобы они могли заниматься ею и по лучать удовлетворение или даже наслаждение как от собственного участия в ней, так и от восприятия достижений профессионалов. Такое различие между профессионалами-творцами и любителями возникает в спорте, искусстве, науке, религии, политике и пр.

Это, впрочем, не значит, что деятельность в данной культурной форме всегда увлекает любителей меньше, чем профессионалов. Любители нередко тратят на нее не только массу времени и сил, но иногда и видят в ней смысл жизни.

Для многих людей карточная игра не только служит символическим отображением жизни — сама жизнь представляется им устроенной по образцу карточной игры. Как говорит один из героев лермонтовского «Маскарада», Что ни толкуй Вольтер или Декарт — Мир для меня — колода карт, Жизнь — банк: рок мечет, я играю, И правила игры я к людям применяю.

Вплетаясь в реальную жизнь, карточная игра нередко определяла судьбы игроков. В - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 187 картах ставились на кон, проигрывались и выигрывались целые состояния — драгоценности;

дома, имения вместе с крестьянами. В начале XIX в. в Москве князь Александр Голицын проиграл графу Льву Разумовскому в карты свою жену (история, давшая Лермонтову сюжет «Тамбовской казначейши»). Пушкинский Герман в «Пиковой даме» не просто играет в карты — он живет и гибнет по законам карточной игры.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 44 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.