авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 44 |

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa 1- Сканирование и форматирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) || slvaaa || ...»

-- [ Страница 30 ] --

В Массачусетсском технологическом институте (США) идет работа по созданию микросамолетов длиной в 2 см и весом около 50 г. Казалось бы, никаких особых слож ностей тут ожидать не следует: если известно, как строить большие самолеты, что по - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 513 мешает сделать маленькие? Однако конструкторы столкнулись с трудностями, для преодоления которых пришлось решать не только технологические, но и теоретические проблемы. Крохотный, размером со стрекозу, самолетик уже на старте может быть сдут и опрокинут порывом ветра. Чтобы этого не произошло, он должен на взлете развивать скорость не меньше 300 км/ч. Но бензиновые двигатели величиной в спичечную головку тут оказались неэффективными, да и для бензобаков места не хватало. Потребовалась разработать новый тип электродвигателя, способный вращать пропеллер со скоростью 000 оборотов в минуту. Крылья микросамолета понадобилось снабдить соплами или сделать махательными, как у птиц. Только для того, чтобы довести этот проект до летных испытаний, затрачено больше 50 млн долларов. Спрашивается: а зачем нужны такие миниатюрные самолетики? Авторы проекта полагают, что они могут пригодиться, например, для наблюдения и аэросъемки, особенно в военно-разведывательных целях (они дешевле больших самолетов и их труднее сбить). Но видеокамеры для них еще тоже предстоит разработать. Отвечает ли массачусетсский проект микросамолета общественным потребностям? Существует ли социальный заказ на микросамолеты?

Возможно, так оно и есть, и перед нами — пионерская разработка техники завтрашнего дня. Но, видимо, тут есть и риск ошибиться, затратив большие средства на работу, которая не найдет практического применения в жизни. Будущее покажет...

Огромную роль в формировании социального заказ играет реклама. Современная реклама не только дает информацию о товарах, но и возбуждает потребность в них. С ее помощью нередко специально создается социальный заказ на ведущуюся какой-то фирмой техническую разработку, а также вызывается и взвинчивается спрос на продукцию, которая без рекламы не нашла бы сбыта.

Показательна в этом отношении рекламная политика фирмы Microsoft: интерес к новым программным продуктам этой фирмы «разогревается» еще до окончания их разработки, как это делалось со сменяющими друг друга версиями системы Windows, причем с выходом в продажу каждой новой версии появляются другие программы, рассчитанные на ее предварительную установку. В результате к концу 1990-х гг. Windows была установлена на 90% компьютеров в мире.

В условиях командной социалистической экономики государство полностью брало на себя выдвижение социальных заказов и планировало работы по их выполнению. Но это приводило к тому, что действительные потребности общества не замечались, многие назревшие общественные потребности игнорировались. Научно-технический потенциал общества отвлекался от них на другие задачи (военные заказы, «великие стройки коммунизма», разработки мелких и малоэффективных плановых заданий). Отставание в области компьютерной техники — яркий пример того, что получается, когда осознание социального заказа и превращение его в техническую задачу становится делом чиновников, а не проблемой, решаемой в конкурентной борьбе различных свободно выбираемых путей ее истолкования и разрешения.

Социальный заказ (как и общественные потребности вообще) всегда так или иначе зависит от особенностей национальной культуры. Даже постановка чисто экономических или военных задач обычно не обходится без учета культурных ценностей и традиций, сказывающихся на психологии восприятия людьми технических новинок.

А. Тоффлер, рассматривая, как принимаются в обществе бытовые новинки, приводит интересные примеры, иллюстрирующие это обстоятельство. «Так, крупная американская продовольственная компания с гордостью начала выпускать экономящий труд «добавь-только-воду» (add-water-only) порошок для кекса. Компания была поражена, когда женщины предпочли этому продукту смеси, которые требуют дополнительного труда — добавления яйца наряду с водой. Добавляя яичный порошок на фабрике, компания упрощала задачу домохозяйки, лишая ее чувства твор Тоффлер А. Футурошок. СПб., 1997. С. 173-175.

ческого участия в процессе выпекания кекса. Осознав это, она поспешно перестала до бавлять яйцо, и женщины благополучно стали сами вбивать яйца в порошок».

Другой пример касается изготовления гигиенических салфеток. Спрос на них сдерживался опасениями, что их использование засоряет туалет. «Было изготовлено изделие, которое при контакте с водой немедленно растворяется. От этого оно не выполняет свою основную функцию лучше. Но оно снимает некоторое беспокойство, связанное с его использованием. Это — психологическое дополнение, весьма важное для любого продукта».

В данных случаях производители, казалось бы, шли навстречу потребностям людей. С социально-экономической точки зрения так оно и было. Однако не был учтен культурно психологический аспект, т. е. социальный заказ был понят неточно. И только изменение - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 514 задачи в соответствии с культурными традициями сделало новый товар способным удовлетворить запросы потребителей и заслужить их признание.

Потребности культуры могут и напрямую стать основанием социального заказа. Так получили жизнь книгопечатание и пишущая машинка, фонограф и кинематограф, электронные музыкальные инструменты и Интернет.

ТЕХНИКА КАК ИНСТРУМЕНТАРИЙ КУЛЬТУРЫ Деятельность в сфере культуры, как и повсюду, имеет организационный, технологический аспект.

В первобытные времена, когда культура была синкретичной и разные ее формы еще не обособились друг от друга, технология культурной деятельности была слабо оснащена материальной техникой. Она требовала главным образом владения техникой исполнительской — техническими приемами мифотворчества и передачи мифов от поколения к поколению, выполнения обрядов и магических ритуалов. Эта техника входила в традицию и сохранялась, постепенно совершенствуясь и обогащаясь. Обособление различных культурных форм сопровождалось не только ростом исполнительского мастерства, но и разработкой орудийного инструментария культуры (ее «материально-технической базы»). «Инвентарь» инструментов культуры со временем разрастался, включая в себя наряду с универсальными, общими для всех форм культуры также и специфичные для каждой из этих форм инструменты.

Многие культурологи склонны считать одним из важнейших универсальных технических инструментов культуры язык. При широком понимании техники для этого есть достаточные основания, так как язык, несомненно, представляет собой техническое средство культуры, без использования которого ее существование просто немыслимо. К универсальным техническим инструментам культуры следует отнести и технику мышления — приемы и методы мыслительной деятельности человека, которые, с одной стороны, вырабатываются культурой, а с другой — сами служат средствами ее развития, а также технику коммуникации, общения людей, включая сюда как вербальные, так и невербальные средства общения.

Важнейшей частью инструментария культуры издавна стала и остается доныне информационная техника. Ее первыми образцами были древние сигнальные барабаны и палочки для выдавливания пиктограмм на глиняных табличках. Настоящую революцию в культуре произвело появление книгопечатания в XV в. А в последней трети XIX в. начался бурный процесс технизации информационной деятельности: изобретение пишущей машинки (К. Шоулз, 1868), телефона (А.

Белл, 1876), фонографа (Т. Эдисон, 1877), авторучки (Л. Уотермен, 1884), линотипа (О.

Мергенталер, 1884). В XX в. этот процесс принял буквально лавинообразный характер. Радио, телевидение и, наконец, компьютерные системы стали техническим базисом культуры, и трудно представить, как могла бы без них существовать современная цивилизация.

Наряду с универсальными информационными инструментами культуры существует масса специальных технических средств и способов научной, художественной, правовой, политической и других форм культурной деятельности. Так, техника живописи включает в себя и простейшие орудия художника — палитру, кисти, мольберт, и изощренные приемы обработки используемых материалов — подготовки холста, изготовления, смешивания, наложения красок, гравировки, лакировки, и способы построения живописных образов — технику рисунка, изображения перспективы, композиционного построения картины. Технический арсенал скульптора — это и его орудия (шпатель, резец), и применяемые им способы работы с глиной, гипсом, мрамором, бронзой (в каждом из этих случаев имеющие свою специфику). Театральная техника — оборудование сцены, механизмы установки и перемещения декораций, осветительная аппаратура и пр. — во многом определяет режиссуру спектакля (достаточно вспомнить, например, представления замечательных фокусников нашего времени И. Кио и Д. Копперфильда). Особенно велика роль техники в тех видах искусств, которые даже иногда называют техническими (фотография, кино, компьютерная графика). Причем разные художественные стили обычно связаны с различной техникой работы мастеров искусства. Аналогичным образом есть своя техника — и как в искусстве, тоже различная в разных странах, разных школах и направлениях — у политиков (например, технологии избирательных компаний, техника голосования в парламенте), у юристов (скажем, приемы обвинения и защиты в суде), у ученых (математическая техника, экспериментальные установки, измерительные приборы). Естественно, что в каждой области культуры приходится учиться использованию ее технического инструментария.

Таким образом, техника (материальная и исполнительская) проникает во все «ниши» культурного пространства, и без овладения ею невозможно сделать ни шага в мире культуры.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 515 ТЕХНИКА КАК ЗНАКОВАЯ СИСТЕМА КУЛЬТУРЫ Главная функция техники — прагматическая: технические устройства и изделия создаются для практического использования. Но поскольку техника выполняет указанную функцию и используется людьми в практической деятельности, постольку свойства технических устройств и изделий соответствуют определенным целям, способам, условиям их применения.

Следовательно, по их свойствам можно судить о том, каковы должны быть эти цели, способы, условия. Иначе говоря, в технических объектах содержится информация об их назначении и употреблении. Поэтому наряду с прагматической техника выполняет и семиотическую функцию: ее можно рассматривать как семиотический код, как особый язык культуры, который, подобно вербальному языку, способен служить средством хранения и передачи информации. Можно сказать, что взятая в этом плане техника есть гигантский аккумулятор информации.

Правда, извлечь информацию, которую несут в себе технические объекты как «закодированные в металле тексты», можно лишь тогда, когда имеется некоторое предварительное знание об образе жизни людей, о культурном мире, в котором они создают технику и пользуются ею. Для усвоения какой-либо информации человеку всегда необходим соответствующий понятийный базис (тезаурус). Предварительные знания, нужные для того, чтобы «расшифровывать» значения, закодированные в «языке техники», — это тезаурус, ко торый дается культурой.

В записках русского путешественника Н. Миклухо-Маклая рассказывается, как папуасы впервые увидели у него карманные часы. Они пришли в восторг. Их восхищение еще больше возросло, когда они открыли крышку, закрывавшую циферблат, увидели движение стрелок, услышали тиканье. Но, вернув часы Миклухо-Маклаю, они так и не поняли, что же это за предмет и для чего он нужен. Мир евро пейской культуры был им слишком чужд, чтобы разобраться в этом: в их мире измерять время, да еще в таких малых единицах, как секунда и минута, нужды не было. Можно представить, насколько обескуражен был бы дикарь, попавший в современный универмаг.

Разглядывая товары — скажем, такие бытовые аппараты, как пылесос или микроволновая печь, — он был бы очень далек от того, чтобы по их виду узнать, каково их назначение.

Еще не столь давно, лет 20-30 назад, советские туристы, попав в зарубежный отель, гадали, что это за предмет, стоящий в туалете и называемый «биде». (Впрочем, в известном фильме Л. Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию» царь Иван Грозный, перенесенный в наш век, довольно быстро осваивает магнитофон.) Первый, самый доступный информационный слой, который может быть найден в техническом объекте, — это технологическая информация, относящаяся к его употреблению.

Технический объект, предназначенный для выполнения определенных прагматических функций, выступает как код действий, которые человек с ним может производить. Это наиболее наглядно обнаруживается в ручных орудиях. Рукоятки (меча, топора, отвертки) сво ей формой и размерами подсказывают, как надо брать в руки орудие и что за действия с ним можно совершать. Ручное орудие понятно, ибо оно есть просто продолжение руки.

Сведения о технологии пользования сложными техническими объектами уже не столь очевидным образом закодированы в их облике. Стиральная машина ни своей формой, ни вне шними проявлениями процессов, происходящих при ее включении, никак не напоминает о процедурах ручной стирки. Требуется специальная инструкция, разъясняющая, как пользо ваться ею. Но опытный умелец и без инструкции все же сможет это понять. Ведь, в конце концов, сложные машины состоят из механизмов, основные типы которых не столь уж многочисленны.

Специалисты по теории машин и механизмов насчитывают 14 основных типов механизмов, различающихся по конструктивным признакам376 :

1. рычажные (шарнирные), 2. фрикционные, 3. зубчатые, 4. кулачковые, 5. механизмы с гибкими звеньями, 6. винтовые, 7. механизмы с упругими звеньями, 8. комбинированные, - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 516 9. механизмы переменной структуры, 10. механизмы движения с остановками, 11. гидравлические, 12. пневматические, 13. электромагнитные, 14. электронные.

Различные типы механизмов — это элементы семиотического кода техники. Зная их принципы действия, можно «считывать» технологическую информацию, содержащуюся в составленном из этих кодовых элементов «тексте».

Однако создание технических устройств, функционирование которых рассчитывается на научной основе, делает «раскодирование» заложенных в них принципов действия все более трудной задачей. Чтобы понять, как действуют такие устройства, нужен более обширный тезаурус.

Становится необходимым иметь какие-то предварительные сведения из области физики, механики, электротехники, специальных технических дисциплин. Технический объект выступает при этом как кодовый носитель более глубоко лежащего информационного слоя — слоя научных знаний, которые воплощены в данном объекте.

Если бы запущенный с Земли космический аппарат был найден какими-то инопланетянами, они, покопавшись в его устройстве, смогли бы установить тот уровень развития науки, на котором находятся его создатели. Правда, для этого они должны были бы сами иметь науку, по крайней мере, не слишком отставшую от земного уровня.

Аналогичная, но более реальная ситуация возникает тогда, когда одному из враждующих государств удается захватить ка Боголюбов А. Н. Творения рук человеческих. Естественная история машин. М., 1988. С. 66-67.

кое-то новое оружие противника, и встает задача раскрыть секрет его действия. Более мирный пример: «промышленный шпионаж», в котором один конкурент стремится выкрасть у другого образец готовящегося к производству нового изделия (или хотя бы его чертежи), чтобы получить информацию о научно-технических разработках своего конкурента.

Но техника аккумулирует в себе не только технологическую и научно-техническую информацию.

В ней закодирован еще один информационный слой, имеющий гораздо более широкое содер жание: она может служить источником массы сведений об обществе, в котором ее создают и используют, о жизни людей в этом обществе.

Такую задачу решают археологи, воссоздавая по найденным образцам орудий технологическую культуру людей той эпохи, в которую эти орудия изготовлялись и применялись, и соот ветствующие особенности их культурного мира в целом. А в повседневной практике мы постоянно делаем выводы об образе жизни и занятиях людей из наблюдений над тем, какими тех ническими устройствами и изделиями они пользуются.

Семиотика техники приобретает новый характер, когда сложные технические устройства входят в быт людей. Как известно, машины сначала стали внедряться в промышленное производство, а в быту на протяжении долгого исторического времени использовались лишь простейшая ручная техника. Только к концу XIX в. в городских домах появилось электричество, люди стали обза водиться телефонами, граммофонами, швейными машинами, фотокамерами, ездить на велосипедах и автомобилях. Но в простых бытовых изделиях, как уже было сказано, сами внешние формы выступали как код действий с ними. Со сложной же бытовой машинерией и электротехникой дело обстоит иначе. Уже зажигание электрической лампочки принципиально отличается от действий, которые нужно произвести для разжигания лучины, свечи или кероси новой лампы: нет огня, который надо разжечь. Тут достаточно щелкнуть выключателем, а это действие никак не связано с тем, что делали наши пращуры испокон веков, чтобы получить свет.

Фотоаппарат позволяет получить портрет, но принцип действия фотоаппарата не имеет абсолютно ничего общего с процедурой рисования портрета с помощью ручных орудий — карандаша или кисти.

Таким образом, бытовая техника утрачивает код действий. Эта утрата наиболее очевидным образом проявляется в автоматике. Чем больше автоматизировано техническое устройство, тем меньше вмешательство человека в его работу. Дело сводится к «нажатию кнопок» — стандартному действию, которое одинаково выполняется в самых разных случаях, но ведет к со всем не одинаковым последствиям.

«Мир быта почти в такой же степени, как и мир труда, регулируется ныне систематическими жестами команд или же телекоманд. Перед нами — просто кнопка, тумблер, рукоятка, педаль, порой даже и вовсе ничего (в кабину фотоавтомата достаточно просто войти);

тогда как прежде надо было что-то давить, дробить, заколачивать, - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 517 поддерживать равновесие, соизмерять и распределять усилия... На место схватывания вещей, в котором участвовало все тело, приходит контакт (рукой или ногой) и контроль (зрительный, иногда слуховой)». Автомат — уже не просто продолжение человеческой руки. Непосредственная связь между характером трудовых движений человека и способом действия технического объекта разрывается.

Устройство и принципы действия автоматизированной бытовой аппаратуры становятся недоступными пониманию для неспециалистов. Она несет прагматическую функцию, но перестает выполнять семиотическую функцию кода действий..

Однако в пространстве культуры не может быть объектов, лишенных семиотического — знакового, информационного — смысла, ничего не говорящих Бодрияр Ж. Система вещей. М., 1995. С. 41.

ни уму, ни сердцу. И прагматическая функция сложной бытовой техники, т. е. тот комфорт, который она предоставляет человеку, остается базой осмысления ее как культурного феномена.

Подобно другим предметам быта она служит признаком социального статуса и имущественного положения людей. Более того, перестав видеть в ней код действий, люди начали подсознательно придавать больше значения этому ее признаку, подчеркивать ее знаковость в этом плане, чтобы тем самым возместить, компенсировать потерю. В результате бытовая машинерия и электротех ника стали усиленно наделяться символическим значением.

Глядя на образцы бытовых технических изделий столетней давности, нетрудно заметить, что поначалу их внешний облик отличался вычурностью форм, художественной обработкой по верхностей (орнамент, резьба, украшения из ценных камней и металлов), обилием деталей, выполненных в духе привычных обиходных вещей. Старинный телефон выглядел как некая вол шебная шкатулка с изящной подставкой для трубки (а вначале слуховая и речевоспринимающая части трубки еще были отделены друг от друга). Граммофон снабжался длинным воронкообраз ным раструбом, очень похожим на музыкальную трубу. Швейную машину украшали цветочными узорами. Автомобиль оформляли по образу роскошной кареты. Таким образом, у этих вещей старались сохранить облик обычных, бесхитростно обнажающих свое назначение предметов быта, придавая им лишь некий особый шик. Но затем их внешний вид стал диктоваться технологией производства и удобством использования. Они обрели лаконичные, рациональные формы.

Сложная бытовая техника ныне «говорит» не языком действий, а языком символов. Автомобиль — это символ победы над пространством, свободы, автономности, независимости. Обладание им есть «как бы свидетельство о гражданстве;

водительские права служат дворянской грамотой для новейшей моторизованной знати, на гербе которой начертаны компрессия газов и предельная скорость. А изъятие прав — это ведь сегодня своего рода отлучение, социальная кастрация!»378 Холодильник, пылесос, телевизор, аудиосистема — все это символы благосостояния. Но символическое значение приобретают уже не только эти предметы как таковые: важна их марка. Техника стареет морально гораздо быстрее, чем физически. Если прежде предметы домашнего обихода служили своим владельцам де сятилетиями и переходили в наследство через несколько поколений, то в наше время бытовая техника предназначена служить не более чем несколько лет. В современном обществе потребителей царствует мода на новизну. Реклама убеждает нас, что новая марка холодильника, аудиосистемы, автомобиля нам совершенно необходима, что пользоваться устаревшими моделями — значит идти не в ногу со временем. Идет гонка за новинками. Они иногда ничем не лучше, но иметь их «престижно». И время от времени даже возникает, как ностальгия по патриархальному домашнему уюту предков, мода на «ретро»: электропечке придается вид камина, уль трасовременный телефон облекается в старомодный позолоченный футляр, а на улицах устраивается парад старых автомашин, начиненных электроникой и снабженных мощными новейшими двигателями. Старое становится символом нового.

2.3. ОБРАЗ ТЕХНИКИ В КУЛЬТУРЕ Изучением столь сложного и многоаспектного феномена, как техника, занимаются различные науки (не только технические, но и общественные — история, культурология, социология), а за последние полтора века сущность техники стала предметом философских размышлений. Но одно дело — теоретические концепции техники, а другое — представление о ней в массовом сознании, у людей, не читающих научных и философских трудов о технике и не задумывающихся о ее сущности. Это представление складывается под влиянием культурных традиций и парадигм, в свете которых воспринимаются, - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 518 трактуются и оцениваются факты личного жизненного опыта. Оно дает стереотипный, упрощенный, стандартизованный образ техники, который является одним из элементов культурного менталитета. Естественно, такой образ в разные эпохи, в разных культурах и субкультурах не может быть одинаков. Но каков бы он ни был, в нем, с одной стороны, отражаются какие-то черты техники, существующей в данной культуре, а с другой — от него в большей или меньшей степени зависят характерные для этой культуры особенности развития техники. Ибо этот образ техники определяет отношение «простых людей» к ней и к ее применению, престижность труда специалистов в области в техники, заботу общества о ее совершенствовании, духовную атмосферу, в которой она развивается.

В первобытной культуре техника (ручные орудия, простейшие механизмы) в духе мифологического мышления наделялась магическими свойствами. Охотники и воины совершали особые ритуальные действия, чтобы придать силу своему оружию.379 Добывание и хранение огня было окружено сакральным (священным) культом. Техника колдовства — как исполнительская (жесты, танец, заклинания), так и предметная (талисманы, жезлы, сосуды) — считалась способом общения с духами.

В античные времена люди стали смотреть на технику как на творение Бодрияр Ж. Указ. соч. С. 57.

Следы древних ритуалов сохранились в виде обрядов освящения меча или ружья, а ныне иногда — танка, самолета, ракеты.

разума. Для античной культуры было характерно преклонение перед его волшебной силой, которая позволяет изобретать орудия, механизмы, способы и приемы ремесла. Во многих мифах такая волшебная сила приписывается разуму богов (Прометея, научившего людей многим ремеслам и искусствам, Гефеста, покровителя кузнецов и ремесленников). Когда изобретательский талант проявляли люди (миф о Дедале), то он считался Божественным даром.

Механические орудия ставились греками в один ряд с живыми существами: Аристотель говорил, что есть орудия немые, мычащие (скот) и говорящие (рабы). Греки не проводили различия между техникой и искусством, ремеслом и художеством: и то и другое для них было «техне», мастерством, искусной работой.

В религиозной культуре средневековья техника предстала как одно из установленных по замыслу Бога условий человеческого бытия. Считалось, что сельскохозяйственные и ремесленные орудия, воинское вооружение, технические сооружения — мельницы, плотины, мосты — создавались по данным человеку от Бога образцам. Цеховая система организации ремесленного труда строго регламентировала правила их создания и пользования ими. Отступления от этих правил осуждались, что в немалой мере мешало введению новшеств. Тем не менее, творческая мысль в средние века не останавливалась и технические новации постепенно входили в жизнь, хотя это подчас и дорого стоило изобретателям, которых обвиняли в колдовстве и связях с нечистой силой.

Эпоха Возрождения дала мощный толчок не только развитию искусства, но и прогрессу в области техники. А потребности растущего индустриального производства в Новое время привели к появлению машин, намного повышающих производительность труда. В XVIII в. внедрение машин в промышленность приводит к росту слоя ра ботников, чей труд связан с механизмами и требует технических знаний. На технику начинают смотреть как на важнейший фактор общественного прогресса.

Однако вместе с тем появление машин, заменяющих ручной труд, вызывает и недовольство у части населения. В первой трети XIX в. в Англии, тогда наиболее промышленно развитой стране, поднимается волна негативного отношения к технике. В глазах пролетариев, теряющих работу из за того, что применение машинной техники ведет к сокращению рабочих мест, машина представляется источником их бед. Возникает луддистское движение против машин, участники которого громят их.

Движение луддистов имеет свою предысторию. Механический ткацкий станок был изобретен в Германии еще в XVI в. Но в 1579 г. магистрат Данцига, опасаясь, что множество ремесленников потеряет работу, распорядился машину сломать, а ее изоб ретателя тайно удушить или утопить. Ткацкий станок снова появился в Европе в сле дующем столетии, и из-за него в разных городах вспыхивали волнения, даже делались его публичные сожжения. Видимо, условия для внедрения машин в производство в то время еще не созрели. А когда они созрели, то уже никакие усилия луддистов не смогли остановить этот процесс и машинная техника стала применяться в производстве все шире, вопреки многочисленным «бунтам против машин».

В духовной атмосфере западноевропейской культуры XIX в. зарождается зловещий образ техники - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 519 как враждебной людям силы. Он нашел символическое воплощение в романе английской писательницы М. Шелли «Франкенштейн», опубликованном в 1818 г. Роман рассказывает о том, как ученый сотворил человекоподобное чудовище, наделенное необычайной мощью. Но оно вышло из-под его власти и стало врагом людей.

Образ техники в массовом сознании получает у разных народов национальную окраску, связанную с историко-географическими особенностями страны. У земледельческих народов представление о технике связано прежде всего с сельскохозяйственными работами (соха, плуг, телега, мельница). Со времен древнего Рима в западноевропейских странах распространяется каменное строительство, и с той же давней поры для европейцев-горожан долгое время техника — это, в первую очередь, строительная техника (подъемные механизмы, тачки, инструменты для обработки камня). На Востоке культ духовного совершенствования издревле связал образ техники преимущественно с техникой специальных упражнений: школы йоги, восточной борьбы — дзюдо, карате, айкидо и т. п. К развитию материальной техники особого интереса не было, и она прогрессировала медленно, что до сих пор сказывается в технической отсталости Востока от Запада.

В России, где крестьянство до XX в. составляло основную массу населения, народный образ техники формировался как отражение нехитрых хозяйственных и бытовых приспособлений.

Молот, горн, наковальня и искусство кузнеца — создателя техники — пользовались, как и он сам, особым уважением. Не случайно до сих пор часто встречаются фамилии «Кузнецов», «Ковалев»:

причастность к кузнечному делу отмечалась и была, видимо, предметом гордости. Техника воспринималась крестьянами как естественное условие быта, им было чуждо противопоставление ее природе. Национальные изобретения — самовар, сани, русская печь, русская баня, форточка — просты и натуральны, они гармонично вписываются в деревенскую жизнь, в русскую природу с ее суровой и долгой зимой.

С эпохи Петра I развитие промышленности в России сопровождалось ввозом западной машинной техники. Ее отличие от традиционной сельскохозяйственной и ремесленной техники с самого начала бросалось в глаза. К ней относились как к чужой, «басурманской», она нередко казалось ненадежной, вызывала подозрение и недоверие.

Этот взгляд нашел отражение в фольклоре, в художественной литературе. У Н. Лескова в рассказе «Левша» рисуется превосходство «ручного» искусства русского мастера над мудреной техникой иностранца. В знаменитой «Дубинушке» поется:

Англичанин-хитрец, чтоб работе помочь.

Изобрел за машиной машину.

А наш русский мужик, коль работать невмочь, Так затянет родную «Дубину»...

Тут чужеземной «машинной хитрости» противопоставляется простецкая исполнительская «техника ритма», бурлацкой согласованности движений. Примечательно, что в контрасте с металлом зарубежных машин эта техника связывается с «родной» дубиной, которая к тому же еще «зеленая» и «сама пойдет». Песня бурлаков подчеркивает натуральность, близость к природе этой деревянной, «зеленой» техники, которая как бы сама собою, естественно выполняет работу. Это напоминает о «сказочной технике» — самодвижущейся печи, скатерти-самобранке, сапогах-скороходах, поворачивающейся на «курьих ногах» избушке, которые тоже, как только будут сказаны волшебные заклинания, «сами пойдут».

Сложившийся в русской культуре ремесленно-крестьянский взгляд на технику после Октябрьской революции, в период быстрого роста социалистической индустрии, сменяется представлением о могуществе производственной и военной машинной техники и надеждой, что она обеспечит изобилие и защиту страны от врагов.

В советской России воспевается жизнь «в буднях великих строек, в веселом грохоте огня и стали». Восхищение вызывают электричество, «железный конь», приходящий на смену лошади (трактор), аэропланы, «грозные боевые машины» (танки). Идеология покорения природы человеком, вооруженным могучей техникой, овладевает общественным сознанием:

Человек сказал Днепру:

«Я стеной тебя запру, Чтобы, падая с вершины, Побежденная вода Быстро двигала машины - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 520 И толкала поезда».

Побежденная (!) вода — этот образ в 1930-х гг. мало у кого вызывал тревогу. Наоборот, почти все вслед за народным селекционером Иваном Мичуриным верили: «Нам не надо ждать милости от природы, взять их у нее — наша задача».

А между тем уже в XIX в. и в западной, и в русской дореволюционной культуре развертывается борьба двух тенденций — техницизма (технофилии) и антитехницизма (технофобии).

Техницизм изображает технику как благо, антитехницизм — как зло. Эти два противоположных образа техники сосуществуют в мировой культуре и поныне, выражаясь в общественном мнении, в искусстве и философии.

Технофилы уверены в необходимости и благотворности дальнейшего технического прогресса, они оптимистично смотрят в будущее, полагая, что развитие техники обеспечит процветание человечества. Технофобы, наоборот, считают технический прогресс пагубным для человечества, они весьма пессимистично оценивают будущее человеческого общества, если оно не свернет на путь «нетехнологического» развития.

2.4. ПРОТИВОРЕЧИВОСТЬ ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА Антитехницизм (как и техницизм) — не какая-то единая концепция. Существуют разнообразные его варианты.

Чаще всего указываются следующие главные опасности, которыми угрожает человечеству технический прогресс.

1. Технический прогресс обедняет духовную жизнь человечества. Он выдвигает в центр внимания людей заботу о материальном комфорте, который создает техника, заставляет их стремиться к ее приобретению. Техника унифицирует, стандартизирует условия жизни людей, уничтожает национальное своеобразие культур, а вместе с тем — и свойственные народам особенности их духовной жизни. «Думы о технике» подменяют собою «духовность», люди больше сил посвящают материально-техническому обустройству быта, чем спасению души. Сосредотачивая свои помыслы на машинах, люди сами становятся машинами. В результате духовная культура вырождается и умирает.

2. Технический прогресс превращает человека в раба техники. Освобождая людей от тяжелой, однообразной работы, техника вместе с тем требует от них труда по ее созданию, обслуживанию, уходу за ней. Чтобы избавиться от этого труда, человек вынужден создавать новую технику для его выполнения. В результате сейчас 80-90% новой техники создается не для обслуживания человека, а для обслуживания техники. Таким образом, технический прогресс не столько сберегает человеческий труд, сколько изменяет его направленность: раньше человек работал на себя, теперь же техника заставляет человека все больше работать на нее. Техника служит челове ку, но и человек служит технике. Она дает ему господство над природой, но зато его зависимость от нее все более возрастает. Мир техники диктует человеку свои законы, подчиняет его жизнь своим ритмам, навязывает ему правила поведения. Даже простая прогулка по улице регулируется сигналами светофоров, необходимость в которых порождена развитием автомобильного транс порта. Так что же такое техника — рабыня человека или его госпожа? Технофобы утверждают: в результате технического прогресса человек все больше превращается из властелина техники в ее послушного слугу.

3. Технический прогресс разрушает природную основу человеческого бытия. В ходе него человек противопоставляет себя природе и стремится к господству над ней. Природа не постигается в ее разнообразии, а осваивается односторонне и утилитарно, только как объект деятельности, источник материалов и энергии. Природа грабится и беспощадно разрушается. Экологические последствия такого отношения к природе, порожденного техническим прогрессом, общеизвестны:

загрязнение атмосферы и водоемов, истощение природных ресурсов, гибель флоры и фауны, нарушение энергетического баланса Земли и пр. Научная литература и средства массовой информации наполнены подробными сведениями обо всем этом. Антитехницисты предупреждают: дальнейшее развитие техники грозит человечеству экологической катастрофой.

4. Особую опасность представляет самоуничтожение человечества в результате неосторожного обращения с атомной техникой, обладающей колоссальной разрушительной мощью. Не только накопление ядерного оружия, но и мирное использование атомной энергии несет страшные опасности, примером чему может служить чернобыльская трагедия.

5. К этому добавляется и угроза самоотравления человечества в результате использования - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 521 искусственно созданных заменителей природных продуктов и материалов, распространения гербицидов и прочей «химии».

Общий вывод, к которому более или менее единодушно склоняются на основании приведенных соображений все приверженцы антитехницизма, состоит в том, что технический прогресс есть путь, ведущий к гибели человечества.

Что же делать, чтобы избежать печальной участи, ожидающей человечество? На этот вопрос антитехницисты отвечают по-разному.

Одни говорят о необходимости вспомнить древнюю легенду о «золотом веке», который предшествовал развитию цивилизации («железному» веку) и в котором люди жили счастливо, и последовать лозунгу, провозглашенному Руссо еще в XVIII в.: «Назад к природе!» Сторонники такой позиции (неоруссоисты) полагают, что спасение человечества — в том, чтобы по-луддист ски разрушить созданную к настоящему времени «вторую» природу — мир современной техники, отказаться от технизированного образа жизни и вернуться в «первую» природу, к «естественному»

первобытному образу жизни. Известны попытки создания общин, практически переходящих к такому образу жизни среди «дикой» природы. Некоторые (Р. Генон и др.) считают, что не стоит уходить в столь отдаленную архаику: достаточно лишь принять «восточный» тип культуры с его традиционной технологией и отсутствием жажды совершенствования техники.

Другие занимают позицию безнадежного пессимизма и утверждают, что спасения уже нет:

технический прогресс зашел слишком далеко, и последствия его неустранимы. Он завел человече ство в тупик, из которого выхода не существует. Техника — это джинн, которого человек выпустил из бутылки на свободу и жертвой которого он теперь падет. Приближается смертный час человечества. В связи с этим вспоминаются и наполняются новым смыслом древние религиозно-эсхатологические представления о «конце света» и астрологические прогнозы вселенских катастроф.

Третьи, не желая ни возвращаться в эпоху дикости, ни предаваться беспросветному унынию, ищут какой-то промежуточный путь. Такова философия техники М. Хайдеггера. Он полагает, что выход заключается в том, чтобы человечество совершило поворот к новому мировоззрению, чтобы человек по-новому понял свою собственную сущность и сущность создаваемой им техники.

Современная техника, по мнению Хайдеггера, имеет своей сущностью «постав». Это понятие у него означает направленность техники на то, чтобы поставить все, что есть в природе, на службу человеку. Хайдеггер критикует такой «односторонний» подход к природе. Он утверждает, что человек должен отказаться от практической активности и преобразующей природу деятельности, а заодно и от науки, ориентированной на овладение силами природы. Человеку надо выйти из того технизированного мира («второй» природы), которым он себя окружил. Он должен быть не хозяином, а «пастырем бытия». И если у него будет «пас тырское» отношение к миру, то тогда он создаст иную технику — технику нового типа, которая будет в гармонии с природой и не будет нести человеку никаких угроз. Правда, здесь остается не ясным, что будет представлять собою такая новая техника и как может развиваться культура в «нетехнизированном» мире. Если человек, следуя Хайдеггеру, откажется от практической ак тивности и от технических способов «постава» материалов и сил природы в его распоряжение, то непонятно, как сможет он вообще быть человеком, т. е. существом, создающим мир культуры.

Если он не будет с помощью науки окружать себя технизированным миром, то его образ жизни не будет отличаться от образа жизни животных.

Все приведенные антитехницистские концепции сомнительны. Безрадостный пессимизм не выглядит достаточно обоснованным: он явно проникнут неверием в творческий гений человечества и построен на представлении, что люди не могут изменять свою собственную историю, а идут, подобно баранам, куда их влечет «неведомая сила». Неоруссоистские призывы повернуть колесо истории в обратном направлении утопичны. Можно без всяких сомнений утверждать, что подавляющее большинство людей никогда не захочет добровольно отказаться от благ цивилизации. Первобытный образ жизни малопривлекателен, да к тому же еще и плохо приспособлен для занятия духовным самосовершенствованием (достаточно вспомнить, что средний возраст жизни первобытного человека составлял 20 лет). Утопичными выглядят и рассуждения о том, что человек должен отказаться от жизни в технизированном мире и создать какую-то технику, которая не будет «поставом». Эти рассуждения слишком абстрактны и нерациональны (или проще: маловразумительны), чтобы стать для человечества или хотя бы сколько-нибудь значительной его части руководством к действию.

Остановить технический прогресс невозможно. Однако розовый оптимизм, с которым многие - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 522 технофилы смотрят в будущее, неоправдан. Наряду с благами, которые технический прогресс приносит людям, он на самом деле чреват опасностями, служащими основанием для технофобии.

К антитехницистской критике его нельзя не прислушаться. Она важна потому, что заставляет задуматься над его последствиями и раскрывает их неоднозначность.

Технический прогресс противоречив. Помогая справиться с одними проблемами, он порождает другие. Даже общественное богатство, которое создается благодаря высокопроизводительной технике в развитых странах, само по себе еще не ведет к общественному благополучию и может стать источником новых трудностей.

Вот как рассказывает о своих заграничных впечатлениях Майя Борисова в стихотворении под названием «Изобилие»:

На душу населения в одной стране богатой Легированной стали — сто двадцать тонн, Сто сорок — чугуна, сто пятьдесят — проката И триста тонн цемента, включая бетон.

На душу населения — семь килограммов ваты, Микстур — четыре литра, а марли — метр.

Но это — обобщенно, как говорят, «по валу», И есть еще понятие «ассортимент»!

На душу населения — полтонны мелких винтиков.

Болтов — три килограмма, а гаек — два.

И очень удивительно, и очень удивительно.

Что, несмотря на это, душа — жива.

Это на самом деле нешуточный вопрос. Ибо, как известно, «не хлебом единым жив человек». Ему надо, чтобы было что-то «для души», а не только много всего «для тела».

Противоречия технического прогресса необходимо видеть и разрешать. Беда антитехницизма в том, что он их видит, но не находит способов разрешения. Отсюда характерный для него страх перед «демонизмом техники». Этот страх заставляет одних оцепенеть от ужаса и пассивно ожидать конца, а у других вызывает желание убежать и спрятаться туда, где нет той причины, которая вызывает страх, т. е. нет техники с ее «демонизмом».

Но в технике нет никакого «демонизма». Страх возникает оттого, что техника представляется какой-то самостоятельной, независимой от человека силой. Люди испытывали его и в прошлом, когда у них складывалось такое представление о технике. Когда была пущена в действие первая в России железная дорога от Петербурга до Москвы, крестьяне, впервые увидев паровоз, движущийся без лошади, в ужасе думали, что его приводит в движение нечистая сила.

Африканские аборигены, впервые увидевшие огнестрельное оружие, думали, что оно убивает потому, что из него вылетают злые демоны. Но техника создается человеком и управляется им.

Впечатление о ее независимости и неуправляемости порождается лишь неумением управлять ею.

У английского писателя У. Джекобса есть рассказ «Обезьянья лапа», который любил цитировать основатель кибернетики Н. Винер. Обезьянья лапа — это вывезенный из Индии талисман, который обладает способностью исполнить три желания человека.

Англичанин, узнавший об этом, высказывает первое желание: получить 200 фунтов стерлингов. И тут же получает сообщение, что его сын погиб в результате несчастного случая на производстве, и фирма готова выплатить отцу вознаграждение в размере фунтов. Он говорит второе желание — чтобы сын вернулся. И в дверях появляется призрак, в котором он узнает своего сына. Третье желание — чтобы призрак удалился прочь.

Обезьянья лапа буквально выполняет то, что от нее требуют. Но надо хорошо фор мулировать обращенные к ней требования, чтобы они не допускали нежелательных ре - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 523 зультатов. Так обстоит дело и с техникой. Она делает то, что хочет человек, но только если человек точно рассчитал ее действия и управляет ею так, как надо для того, чтобы она выполняла нужные ему действия.

Не следует обвинять технику в том, за что вина лежит на человеке. Опасным для человека является не технический прогресс, а сам человек. Он сам для себя опасен — потому, что недо статочно хорошо рассчитывает и управляет. Противоречия технического прогресса — это противоречия, рожденные его деятельностью. И если человек своей деятельностью создает эти противоречия, то он должен и разрешать их с помощью своей деятельности. Спасение от угроз, которые несет технический прогресс, — не в том, чтобы его остановить, а в том, чтобы управлять им. Ошибки в расчете и управлении неизбежны, но из этого не следует, что надо отказаться от прогресса, чтобы вообще ничего не рассчитывать и ничем не управлять. Из этого следует лишь то, что надо стараться совершать поменьше ошибок.

Антитехницистский вывод о гибельности технического прогресса для человечества несостоятелен.

Выход из противоречий и трудностей, которые в ходе него возникают, возможен. Для этого есть три пути.

Во-первых — развитие науки и инженерии. Именно они дают средства спасения от нежелательных для человечества последствий технического прогресса. Например, чтобы решать экологическую проблему, нужно не отказываться от всякого воздействия на природу и «законсервировать» ее нынешнее состояние, а разумно, на основе научного подхода строить взаимодействие человека с нею. Разумная деятельность человека должна стать фактором, обеспечивающим не только сохранение, но и улучшение экологических условий жизни человечества. Ведь в природе есть немало такого, что причиняет людям вред (болезнетворные бактерии, ураганы и пр.). Человек должен научиться рациональному природопользованию:

восстанавливать ущерб, наносимый им природе, бороться с вредными для него природными явлениями, изобретать замкнутые цик лы производства, безотходные технологии и т. д.

Во-вторых — развитие духовной и социальной культуры. Именно в них надо искать ценности и идеалы, которым должен служить технический прогресс, и нацеливать его на то, чтобы он способствовал реализации этих ценностей и идеалов. Только так можно предотвратить, например, опасность превращения человека в раба техники.

В-третьих — совершенствование системы управления обществом. Именно это должно обеспечить принятие и выполнение решений, обеспечивающих безопасность технического прогресса. Например, для того, чтобы предотвратить опасность отравления людей испорченными «химией» пищевыми про дуктами, необходим государственный санитарный контроль над их производством и продажей.

Чтобы успешно решать глобальные проблемы (угроза применения ядерного оружия, разрушение озонового слоя атмосферы и пр.), необходимы мир и сотрудничество всех стран Земли, развитие и укрепление системы международных организаций.

§3. НАУКА Целью науки является истина. Это, конечно, не значит, что другим областям культуры истина не нужна. Познание истины происходит в самых различных видах человеческой деятельности — в практике обыденной жизни, в искусстве, в игре. Однако всюду, кроме науки, истина нужна ради решения каких-то других задач и к ней стремятся как к средству достижения других целей.

Например, судье необходимо установить истину, но целью его является вынесение справедливого приговора, а установление истины лишь средство, с помощью которого достигается эта цель.

Шофера интересует истинное знание о причинах неисправности в работе двигателя — но это знание нужно ему не само по себе, а лишь для того, чтобы устранить эту неисправность. Познание истины здесь «вплетено» в деятельность, направленную на решение своих специфических задач. В науке же познание истины — не побочный процесс, сопутствующий деятельности, которая предпринимается ради каких-то иных целей, а главное и центральное дело.

Наука, собственно говоря, и есть познание истины, обособившееся в са мостоятельную сферу культурной деятельности. Целью науки является истина сама по себе, истина как таковая. Но наука нужна обществу, в конечном счете, потому, что добываемые ею знания помогают решать возникающие перед людьми задачи и ценятся из-за пользы, которую они приносят. Под наукой в наше время понимается: во-первых, особая совокупность знаний;

во вторых, особый вид деятельности;

в-третьих, особая отрасль общественного труда. Рассмотрим - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 524 специфику современной науки в этих трех аспектах.


3.1. НАУЧНОЕ ЗНАНИЕ ОСОБЕННОСТИ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ Человек обладает разнообразными знаниями, и далеко не всякое из них является научным.

Например, огромное множество житейских знаний, без которых немыслимо наше повседневное бытие (о приготовлении пищи, домашнем хозяйстве, обращении с бытовыми электроприборами, маршрутах городского транспорта, расположении магазинов, телефонах друзей и Пр.), не отно сится к сфере научного знания. Чем же отличается научное знание от других видов знания? Его важнейшие отличительные черты таковы:

1. Рациональность всех содержащихся в научном знании положений и выводов. Наука — детище человеческого разума, и в научном знании не может быть ничего недоступного человеческому пониманию, ничего магического, необъяснимого, необоснованного, опирающегося только на веру, эмоции, инстинкт и т. д.

2. Объективность, общезначимость, безличность: в научном знании должна выражаться объективная истина в максимально очищенном от личных симпатий и антипатий, убеждений и предубеждений виде.

3. Воспроизводимость и проверяемость: любой исследователь, воссоздав условия, в которых получен какой-либо научный результат, должен быть в состоянии убедиться в его истинности или, если он не подтверждается, отвергнуть его.

4. Логическая строгость, точность и однозначность, что обеспечивается внимательной фиксацией условий получения знания;

установлением точных (в пределах интервала допустимой погрешности) количественных значений изучаемых параметров;

использованием специального языка, в котором содержатся четко определенные термины, символы и правила их употребления и исключаются нередко возникающие в естественных языках смысловая многозначность и неопределенность слов и выражений.

5. Логическая взаимосвязь различных элементов научного знания, в силу которой оно представляет собой не сумму разрозненных сведений, а логически упорядоченную систему.

Взаимосвязь и единство существуют не только в рамках отдельных наук, но и между ними.

Указанные особенности научного знания придают ему большую достоверность. Оно является более надежным, чем любое другое знание. Собственно говоря, перечисленные черты научного знания — это и есть признаки знания достоверного и надежного. Следует, однако, заметить, что в действительности добываемое наукой знание не всегда в достаточной мере обладает всеми указанными признаками. Они характеризуют идеалы научности, т. е. то, каким должно быть научное знание. В науке могут быть ошибки и заблуждения, но ученые стремятся исправлять их, ориентируясь на эти идеалы.

Не всякое истинное знание является научным. Если оно не обладает указанными признаками, то даже в случае его истинности оно не может считаться научным. Поясню это на примере.

В 1849 г. гадалка напророчествовала будущему императору Германии Вильгельму I, тогда еще прусскому принцу, что он станет императором в 1871 г. И объяснила, почему она назвала этот год: потому что 1849 + (1+8+4+9) = 1871. На вопрос принца, долго ли он будет царствовать, она ответила: до 1888 г., потому что 1871 + + (1+8+7+1) = 1888. И предсказания оказались верными! Однако пророчества гадалки тем не менее не имеют ничего общего с наукой. Ибо они остаются необъяснимыми и необоснованными. Какая связь существует между арифметическими выкладками гадалки и предсказанными событиями, почему ее подсчеты в случае Вильгельма оправдались, а для других правителей тот же метод ничего близкого к действительности не дает? Наука не может включить в себя знания, которые никак логически не связаны с уже существующими в науке и происхождение которых непонятно. Предсказания гадалки не соответствуют признакам научности. А что они оправдались — это, может быть, редкое и любопытное случайное совпадение чисел. А может быть, есть и другие объяснения этого.

СТРУКТУРА НАУЧНОГО ЗНАНИЯ Сфера научного знания имеет сложную структуру. Всем известно, что наука состоит из многих наук. Ибо наукой мы зовем как всю систему научных знаний, так и некоторую ее часть (научную дисциплину). Среди наук выделяются такие, которые представляют собою огромные области знания: физика, химия, биология, геология, астрономия, история. Эти науки, в свою - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 525 очередь, подразделяются на части, которые тоже именуются науками (например, в физике — механика, молекулярная физика, электродинамика и др.). В настоящее время существует несколь ко сотен различных наук, каждая из которых имеет свой особый предмет и свое особое содержание.

В любой науке существуют три основных вида знаний — об объектах, о проблемах, о методах.

Первый вид — знание об объектах, которые в данной науке изучаются (объектное, или предметное знание). Предметом этого знания могут быть объекты разного типа — реальные, аб страктные, идеализированные.

Реальный объект — это единичное отдельное явление (вещь, процесс, событие), наблюдаемое в определенном месте и в определенное время. Но обычно наука не ограничивается познанием единичного. Знание, полученное в результате изучения единичного предмета, она стремится распространить на все другие сходные с ним предметы. Это удается сделать благодаря обобщающей интерпретации предмета познания. Суть ее состоит в том, что данный в опыте единичный предмет рассматривается как «типичный экземпляр» предметов некоторого класса, и в нем принимается во внимание только то, что является общим для всех них.

С помощью обобщающей интерпретации исследователь представляет изучаемый им реальный объект в виде абстрактного объекта. Абстрактный объект — это обобщенный образ реального объекта. Он несет в себе лишь те признаки, которые одинаково присущи всем объектам данного класса. К этому абстрактному объекту ученый и относит знание, полученное при изучении данного в опыте реального единичного объекта.

Например, Франклин в одном из экспериментов по электризации тел пользовался чайником;

но в этом чайнике (реальном единичном объекте) он видел лишь «типичный экземпляр» металлического тела, и эксперимент интерпретировался им не как исследование этого чайника, а как исследование наэлектризованного металлического тела (абстрактного объекта). Такая обобщающая интерпретация характерна для научного познания. Физик, изучая фотографию, изображающую траекторию движения К-мезона в пузырьковой камере, делает выводы о свойствах не только этого К-мезона, а абстрактного объекта — К-мезона вообще. Биохимик, исследующий каплю вирусной жидкости с возбудителем СПИДа, фактически получает знание только о тех конкретных экземплярах этого вируса, которые содержатся в ней;

но само по себе знание именно этих экземпляров как таковых никакого интереса не представляет и имеет для него значение лишь по стольку, поскольку трактуется обобщенно — как знание о вирусе СПИДа вообще (абстрактном объекте).

Абстрактный объект — это как бы «представитель» всех реальных объектов определенного класса, а каждый из них выступает как некоторый «частный случай» абстрактного объекта, как его выражение и воплощение.

Но наука стремится выделить не только общие, одинаковые черты доступных в опыте явлений, но и сущность этих явлений, т. е. их «ненаблюдаемые», внутренние, фундаментальные характеристики, которые определяют наблюдаемые свойства явлений. Важнейшую роль в познании таких характеристик играет идеализация — конструирование идеализированных объектов (их называют также идеальными объектами, конструктами, мысленными или теоретическими моделями).

Примеры идеализированных объектов: геометрическая точка, идеальный газ, абсолютно черное тело, полное генетическое тождество организмов, идеал справедливости и пр. Все подобные объекты отличаются тем, что они могут существовать только в мысли, но не в объективной действительности.

Процедура идеализации заключается в мысленном увеличении или уменьшении какого-либо параметра, свойственного реальным объектам, и предельном переходе к его бесконечно большому или нулевому значению, которое в реальности неосуществимо (например, в механике идеализированный объект «точечная масса» получается путем сведения к нулю объема материального тела). В результате этой процедуры идеализированный объект, в отличие от абстрактного, наделяется во ображаемыми свойствами (нулевой объем), которых не имеет и не может иметь никакой реальный объект (материальных тел, лишенных объема, в природе нет). Но зато такой идеализи рованный объект «очищается» от неопределенного множества признаков, присущих явлениям действительности, и характеризуется лишь ограниченным и точно фиксированным набором при знаков (точечная масса характеризуется только величиной массы и пространственно-временными координатами). Это позволяет мысленно контролировать все, что происходит с ним.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 526 Идеализация — это способ, с помощью которого исследователь устраняет факторы, затемняющие сущность изучаемых явлений. Благодаря ей он получает возможность сделать в своей мысли то, что нельзя осуществить в действительности, — отделить сущность от явления.

В науке на основе одних идеализации строятся другие. В результате образуется многоуровневая иерархия идеализированных объектов — от элементарных геометрических образов до таких сложных теоретических моделей, как космологические модели Вселенной, кибернетические модели мозга, математические модели экономики и т. п. Идеализированные объекты, будучи упрощенными, схематическими образами реальных объектов, служат средствами их теоретического исследования.


Итак, предметное знание — это знание о реальных, абстрактных и идеализированных объектах.

Но содержание научного знания этим не исчерпывается. Ибо для того, чтобы получить предметное знание, необходимо сначала определить проблемы, на решение которых должно быть направлено исследование, и найти методы, с помо щью которых эти проблемы решаются. Знание об изучаемых наукой объектах появляется как результат применения эффективных методов к решению разумно поставленных научных проблем.

Знание о проблемах — второй вид научного знания.

Проблема — это вопрос или задача, подлежащие решению. Постановка проблемы предполагает существование чего-то неизвестного, непознанного. Но в то же время это «что-то» должно быть как-то определено, выделено, т. е. о нем должно быть какое-то предварительное знание. Таким образом, знание проблемы — знание особого рода: оно есть «знание о незнании».

Источником научных проблем являются проблемные ситуации, которые возникают как в практике (производственной, социальной, медицинской и т. д.), так и внутри самой науки (например, попытки решения проблемы доказательства пятого постулата Евклида привели Н. И.

Лобачевского к созданию неевклидовой геометрии). Постановка научной проблемы опирается на анализ проблемной ситуации, но не сводится к нему. Проблема должна быть не только замечена, но и по-научному сформулирована. Для этого ее надо насколько возможно очистить от субъективных, индивидуальных, эмоциональных моментов и выразить в языке науки.

Определение проблематики научных исследований требует глубокого понимания тенденций развития практики и науки. Оно имеет огромное значение, так как задает программы научных ис следований. Постановка больших и важных проблем может определить развитие целых отраслей науки на многие годы и даже десятилетия.

Примером тут могут служить знаменитые «проблемы Гильберта» — 23 проблемы, сформулированные Д. Гильбертом в докладе на Парижском международном конгрессе математиков в 1900 г. и во многом определившие ход развития математики на протяжении всего XX в.

Для ученого очень важно оценить проблему: стоит ли ею заниматься? В отличие от предметного знания, проблемы не могут быть ни истинными, ни ложными. Но их оценивают с точки зрения других критериев — значимости, важности, актуальности, разрешимости (исследователей обычно очень интересует вопрос о возможности решить проблему данными средствами и в данный срок).

Постановка проблемы — начальный шаг всякого научного исследования. Но когда проблема поставлена, то далее необходимо найти методы ее решения.

Третий вид научного знания — знание о методах.

Научный метод есть способ действий, с помощью которого решается некоторый тип научных задач (под словом «способ» здесь понимается схема или структура действий). Знание о методе выражается в специальных инструкциях, руководствах, методиках, в которых формулируются правила совершения действий, а также дается описание условий и целей применения метода, его возможностей, характера даваемых им результатов и т. д.

Тип задач, которые можно решить с помощью данного метода, составляет его область применимости. Универсального метода для решения задач любого типа в науке нет. Любой метод имеет ограниченную область применимости.

Каждая наука вырабатывает специальные методы, приспособленные к ее объектам исследования.

Таковы, например, в физике — метод анализа размерностей, в биологии — метод кольцевания птиц, в психологии — метод тестирования, в социологии — метод анкетирования, в языковедении — метод сравнительного анализа языков и т. д. Вместе с тем существенное значение в современной науке имеет перенос методов из одних дисциплин в другие. Например, использование физических методов в химии (спектроскопический метод), в биологии и медицине (методы «меченых атомов», рент - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 527 геноскопии), в истории (метод радиоактивного анализа).

Наряду со специальными есть также общие методы, находящие применение во многих или даже во всех науках. Их называют общенаучными. К ним относятся все методы рационального мышления — анализ, синтез, абстрагирование, обобщение, индукция, дедукция и др., а кроме того такие методы, как наблюдение, эксперимент, моделирование, идеализация и пр.

Методы, так же как и проблемы, нельзя оценивать с точки зрения истинности или ложности. Их оценивают по таким характеристикам, как общность, т. е. широта области применимости;

продуктивность, т. е. информативность, надежность, точность;

рациональность, т. е. «разумность», простота, доступность для понимания и освоения. Из множества разнообразных методов, имеющихся в науке, ученый обычно выбирает те, которые наиболее соответствуют предмету, целям и условиям его исследования. Однако бывает и так, что наука сталкивается с проблемами, которые не поддаются решению никакими известными методами. Творцам науки, решающим такие проблемы, приходится дей ствовать «не по правилам»;

точнее говоря, их исследовательские действия регулируются правилами, которые они сами сначала еще не вполне осознают. Методы, которыми они достигают решения проблемы, — это принципиально новые научные методы. Нахождение нового научного метода — результат творческой деятельности, для которой не существует никакой заранее извест ной методики. Но когда новый метод найден и описан, с его помощью становится возможным с гораздо меньшим трудом решать задачи, прежде требовавшие величайшего напряжения сил или вообще бывшие неразрешимыми. Таким образом, разработка методов научной Кармин А. С. Поиск и оценка методов исследования // Теория и метод. М., 1987.

деятельности «экономит» творческие силы человеческого разума и позволяет направить их на решение проблем, для которых еще нет готовых методов. Хотя знание о методах само по себе еще не дает ответа на вопросы, касающиеся изучаемых наукой предметов, его роль в научном познании чрезвычайно велика. Открытие нового метода, как правило, имеет несравненно большее значение, чем ответ на какой-либо конкретный вопрос или установление какого-либо нового факта. Ибо новый метод открывает путь к решению целого ряда конкретных вопросов и ус тановлению множества новых фактов.

3.2. НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Главный вид деятельности в науке — это исследовательская деятельность, направленная на получение нового научного знания. Она носит творческий характер. К важнейшим специфическим нормам научной деятельности относится требование, чтобы результатом ее было не просто зна ние, обладающее указанными выше признаками научности, но к тому же еще обязательно новое знание. Если ученый в своей работе просто повторяет то, что уже известно из работ его предшественников, то его труд не признается научным (хотя он может быть полезен в учебных или популяризаторских целях).

Между научным и художественным творчеством есть много общего. И тут и там требуются особые способности. По подсчетам специалистов, интеллектуальным потенциалом, достаточным для того, чтобы стать ученым хотя бы минимальной квалификации, обладают не более 6-8% людей. У ученых, как и у художников, бывают минуты вдохновения, но подавляющее время отнимает повседнев Прайс Д. Малая наука, большая наука // Наука о науке. Сб. статей. М., 1966. С. 329.

ный, планомерный и напряженный труд. Кроме проведения исследований, в процессе научной деятельности приходится заниматься и различного рода рутинной вспомогательной работой — сбором имеющейся в литературе информации по теме исследования, подготовкой необходимого оборудования, оформлением результатов исследований и т. п.

В научно-исследовательской деятельности используются специфические средства познания — научная терминология, приборы, инструменты, экспериментальные установки. Важную роль в научной деятельности играют исторически сложившиеся нормы и идеалы описания и объяснения, обоснования и доказательства, построения и организации научного знания. Научная деятельность есть совместный труд ученых, она предполагает общение между ними, обмен мнениями, обсуждение результатов исследований. Существует профессиональная этика, определяющая взаимоотношения и действия ученых. Этика научной деятельности требует от ученого бескорыстного служения истине, самокритической оценки своей работы, ссылок на - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 528 использованные им работы других ученых, внимательного отношения к доводам своих оппонентов в научных дискуссиях и т. д. Она категорически осуждает плагиат, фальсификацию наблюдений и экспериментальных данных, искажение или утаивание ученым сведений, противоречащих его взглядам. Тот, кто нарушает этические нормы научной деятельности, лишает ся доверия и уважения в сообществе ученых.

Научная деятельность может осуществляться как на профессиональном, так и на любительском уровне. В прошлом, когда объем предварительных знаний, необходимых для получения Степин В. С. Идеалы и нормы в динамике научного поиска // Идеалы и нормы научного исследования. Минск, 1981.

новых научных результатов, был невелик, любители зачастую мало чем отличались от профессионалов.

В XVII в. 15-летнему Блезу Паскалю, едва ознакомившемуся с геометрией, удалось тут же найти и доказать теоремы, положившие начало новому ее разделу — проективной геометрии. В конце XVIII в. сэр Гемфри Дэви, аристократ, любивший на досуге заняться физическими и химическими опытами, мог, спустившись после великосветского бала под утро в лабораторию, устроенную в подвале его замка, делать замечательные открытия.

В наше время любителю практически невозможно совершить подобные научные подвиги.

Чтобы сказать новое слово в науке, ныне надо получить специальное образование и обладать достаточным временем для научной работы, а в экспериментальных науках к тому же еще иметь в своем распоряжении сложную и дорогую аппаратуру. Т. е., короче, для этого надо стать профессионалом.

Однако любительское отношение к науке не исчезло и в наши дни. Подобно тому как в религии есть профессионалы-клирики (священники, монахи) и любители — просто верующие, время от времени посещающие церковь, в сфере науки тоже, кроме ученых, есть любители: это великое множество людей, любящих науку, интересующихся ее новостями, читающих научную и научно-популярную литературу. Значительную их часть составляют квалифицированные специалисты (инженеры, врачи, учителя и др.), которые в своем труде так или иначе связаны с освоением и приложением результатов науки, а потому должны следить за ее достижениями и время от времени заглядывать в специальные научные издания.

То, что нынешние любители науки сами не ведут исследовательскую работу, не мешает им оставаться «причастными» к науке: точно так же неспособность петь или рисовать не мешает любить оперу и посещать художественные выставки, а спортивным болельщикам не обязательно нужно самим играть в баскетбол или футбол, чтобы быть любителями этих игр. Любителей в сфере науки не меньше, чем в сфере спорта и искусства. Их сейчас несравненно больше, чем когда бы то ни было прежде. Это свидетельствует об огромном социальном потенциале науки в современном мире.

3.3. НАУКА КАК ОТРАСЛЬ ОБЩЕСТВЕННОГО ТРУДА Как особая отрасль общественного труда наука располагает различными учреждениями и организациями — научно-исследовательскими институтами и лабораториями, где производится новое научное знание;

информационными центрами, библиотеками, музеями, которые обеспечивают его хранение и распространение;

учебными заведениями, готовящими научные кадры.

Чрезвычайно важную роль играет система научных коммуникаций, обеспечивающая обмен информацией между учеными, — научные издания, журналы, патентная служба, конференции, различные формы личных контактов. Поскольку главной и основной продук цией науки как отрасли общественного труда является новое знание, постольку большое значение имеют специальные нормы и правила его оформления (в книгах, статьях, патентной документации) и оценки (в научных обсуждениях, обзорах, рецензиях).

В сфере науки существует целый спектр профессий и специальностей. Здесь работают не только научные сотрудники разных профессий и квалификации, но и инженеры, техники, лаборанты, программисты и др. Среда множества факторов, от которых зависит эффективность работы научного учреждения (качество планирования и управления, финансовое и техническое снабжение, организация труда в коллективе и т. д.), главными, - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 529 несомненно, являются уровень знаний и талант ученых. Наука не терпит уравниловки.

Вопросы науки, в отличие от вопросов политики, нельзя решать на основе демократического голосования: мнение одного крупного ученого-эксперта оказывается важнее мнения тысячи рядо вых специалистов. Не случайно поэтому в сфере науки большое значение придается специфической системе определения статуса ученого, ценности его творчества (ученые степени и звания, научные премии разных рангов). Планирование научной работы в рамках института или отрасли должно сочетаться со свободой творчества ученых.

В современных условиях организация научного труда в обществе строится на конкурентных основах: различные научные учреждения, коллективы, отдельные ученые производят и пред лагают обществу продукт своей работы — новые знания, а общество (в лице тех, кого интересует этот продукт, — других ученых, научных и производственных организаций, государства) отбирает из них то, что считает нужным для своих целей. Механизмы такой организации «напоминают механизмы рынка с той, однако, принципиальной разницей, что роль капитала в науке выполняет... признание коллег».383 Такой «капитал», правда, не исчисляется в деньгах. Найти хорошую меру для определения его величины трудно. Один из распространенных ныне способов его исчисления (хотя и далеко не безупречный) — подсчет ссылок на работы ученого, научного коллектива или учреждения. Каждая ссылка — своего рода «валютная единица». Чем больше таких ссылок, тем выше уровень признания. А чем солиднее этот своеобразный «капитал», тем шире открывается доступ к источникам финансирования научного труда (например, к грантам, которые распределяются на конкурсной основе).

Современная наука как отрасль общественного труда есть система, обла Философия и методология науки / Под ред. В. И. Купцова. М., 1996. С. 439.

дающая большой избыточностью. Научные открытия в наше время делаются, как правило, не одним ученым, а целыми группами. Все, что открывается нового, переоткрывается и проверяется учеными, работающими в разных странах независимо друга от друга. Это, с одной стороны, увеличивает расходы общества на науку, а с другой — повышает достоверность ее результатов.

3.4. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ НАУКИ Наука, подобно религии и искусству, зарождается в недрах мифологического сознания и в дальнейшем процессе развития культуры отделяется от него. Многие примитивные культуры обходятся без науки, и только в достаточно развитой культуре она становится особой, самостоятельной сферой культурной деятельности. При этом сама наука в ходе своей исторической эволюции претерпевает существенные изменения, прежде чем принимает современный облик. Изменяются и представления о науке, характерные для культуры той или иной эпохи («образ науки»). Многие дисциплины, считавшиеся в прошлом науками, с современной точки зрения уже не относятся к ним (например, алхимия или хиромантия). Вместе с тем современная наука ассимилирует в себе элементы истинного знания, содержавшиеся в различных учениях прошлого.

Встречаются два радикально различающихся мнения о том, когда появилась наука. Одни полагают, что она сформировалась еще в доисторические времена с возникновением у древних людей первых знаний об окружающем мире. Другие считают, что наука начала создаваться лишь в XVI-XVII вв., когда такие выдающиеся умы, как Коперник, Кеплер, Галилей впервые стали систематически применять подлинно научные — экспериментальные и математические — методы исследования природы.

С первой точки зрения, физика, химия, биология, медицина, технические науки возникают еще тогда, когда человек приобрел самые элементарные сведения об условиях своей жизни. Астрономия делает свои первые шаги, как только люди стали наблюдать за небесными явлениями;

математика родилась, когда люди научились считать и т. д. Но если это так, то наука оказывается одним из древнейших занятий человека, появившимся чуть ли не с момента зарождения человечества.

Согласно второй точке зрения, до XVI-XVII вв. науки не было. Но как тогда оценить знания, например, древневавилонских жрецов, которые в течение многих столетий записывали на глиняных табличках данные астрономических наблюдений и на этой основе с помощью сложных вычислений предсказывали лунные затмения и другие небесные явления? А разве не вошла в сокровищницу современного научного знания евклидова геометрия, которая до сих пор изучается в школе примерно в том же виде, как ее изложил Евклид в IV III вв. до н. э.? Если считать, что все подобные достижения прошлого лежат вне истории - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 530 науки, то возникновение ее в XVI-XVII вв. придется трактовать наподобие рождения Афины Паллады, которая, как гласит миф, вышла из головы Зевса сразу во всем своем великолепии.

Обе указанные точки зрения являются крайностями, и истина должна лежать где-то посредине между ними. Наиболее разумный подход состоит в том, чтобы рассматривать формирование науки как долгий исторический процесс, который начался в глубокой древности и завершился к XVI XVII вв.;

в течение всего этого времени науки в современном ее понимании еще не было, и только с XVI-XVII вв. началось ее существование.

Таким образом, наука прошлого, особенно очень далекого, была во многом непохожа на современную. Но в то же время существует историческая преемственность, которая тянется от за родышевых форм науки к современной ее форме, объединяя их.

В истории науки можно выделить четыре основных периода.

1) С I тыс. до н. э. до XVI в.

Этот период можно назвать периодом пред-науки. На протяжении него наряду с передававшимися от поколения к поколению в течение веков обыденно-практическими знаниями, добытыми в житейском опыте и трудовой деятельности, стали возникать первые философские представления о природе (натурфилософия), носившие характер очень общих и абстрактных умозрительных теорий. Зачатки научного знания формировались внутри натурфилософии как ее элементы. С накоплением сведений, приемов и методов, используемых для решения математических, астрономических, медицинских и других проблем, в философии образуются соответствующие разделы, которые затем постепенно обособляются в зарождающиеся отдельные науки: математику, астрономию, медицину и т. д.

Однако возникавшие в рассматриваемый период научные дисциплины продолжали на всем его протяжении трактоваться как части философского знания. Таким образом, науки как особой, отдельной от философии сферы деятельности еще не существовало: она развивалась в основном в рамках философии, параллельно с другим источником научных знаний — жизненной практикой и ремесленным искусством — и в очень слабой связи с ним. Это своего рода «эмбриональный»

период развития науки, предшествующий ее рождению в качестве особой формы культуры.

2) XVI-XVII вв. — эпоха научной революции.



Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 44 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.