авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 44 |

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa 1- Сканирование и форматирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) || slvaaa || ...»

-- [ Страница 36 ] --

Технический прогресс, на основе которого исторически решается эта задача, является и прогрессом в деле приобщения широких масс к духовным ценностям. В современном цивилизованном обществе культура досуга строится на возможности заполнения его различными видами деятельности и разнообразным культурным содержанием.

Итак, в условиях тяжелой физической работы, не оставляющей людям сил на активные формы проведения досуга, просто нет времени для развития культуры. Культура развивается благодаря тому, что в обществе находятся люди, обладающие возможностью занимать свой досуг работой в сфере духовного производства или сделать работу в сфере духовного производства источником средств к жизни. В обоих последних случаях грань между работой и досугом размывается, становится зыбкой и неопределенной.

Вместе с тем для развития культуры необходимо, чтобы и у потребителей, т. е. тех, кому нужны вырабатываемые творцами духовные ценности, был досуг, и притом досуг активный, т. е. чтобы после работы у них оставались бы силы для «культурного отдыха».

7.3. СЦЕНАРИИ ДОСУГА Можно выделить несколько типичных сценариев досуга в современном обществе.

1. Отсутствие отдыха.

Это крайняя, «вырожденная» ситуация, в которой время досуга приближается к нулю. Работа занимает столько времени и отнимает столько сил, что человек едва успевает хотя бы немного по спать. Это работа «на износ». В такую ситуацию люди попадают либо из-за трудных жизненных обстоятельств, либо из-за того, что становятся «трудоголиками». Долго жить в подобной ситуации опасно для психического и физического здоровья. Дело может кончиться нервным срывом и серьезными заболеваниями.

2. Будничное безделье.

После работы — бездумное, беззаботное и бесцельное времяпрепровождение. Например, лежание на диване, сидение на скамейке, не слишком интеллектуально трудные игры (домино, карты, футбол), болтовня с приятелями, обычно на одни и те же темы (женщины, выпивка, спорт, анекдоты и т. п.) и нередко под бутылку. Есть и более осмысленные варианты: телевизор, легкая музыка, дискотека, любовное свидание. Усталому и малообразованному человеку эта форма проведения досуга дает отдых и разрядку, позволяет ему восстановить силы для нового рабочего дня. Но о росте культурного кругозора тут говорить не приходится. Такого рода сценарии досуга являются доминирующими у людей, не желающих или не способных изменить свой социальный статус.

3. Домашняя работа.

У людей семейных — обычно неизбежное дополнение к их профессиональному, служебному труду. Одни занимаются домашними делами охотно и отдыхают за ними. У других домашние дела лишь увеличивают усталость от работы. Поскольку большая часть хозяйственных забот по дому — приготовление пищи, стирка, уход за детьми — падает обычно на женщин, это оставляет им меньше времени для полноценного отдыха. Следствием может быть накапливающаяся годами усталость, подрывающая здоровье, а также интеллектуально-культурное отставание жены от мужа, который имеет больше времени для повышения уровня своего культурного развития.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 620 4. Праздник.

В широком смысле слова — это не только государственный, национальный, религиозный или семейный праздник;

праздником может быть любая форма проведения досуга, которая резко нарушает обычный, повседневный, изо дня в день повторяющийся порядок жизни и создает при поднятое настроение. Праздник прерывает монотонное течение будничного бытия. Сценарий праздника всегда содержит игровой элемент. Это проявляется в том, что праздничный досуг вы носится в «небудничное» место за пределами пространства повседневной жизни (нарядный зал, храм, ярмарка, поездка за город, пикник на природе). На краткое время люди сбрасывают свои «социальные маски». Они облачаются в праздничные костюмы (или, наоборот, — «без галстука»), общаются «без чинов», резвятся, как дети, невзирая на возраст, сменяют правила своего обычного поведения на прямо противоположные (связанные по будням строгой дисциплиной — предаются кутежу и разгулу). Наиболее ярким выражением праздничной стихии является карнавал. По M. M.

Бахтину, карнавал есть кратковременный «бунт против культуры», санкционированная культурой форма нарушения культур ных норм. На карнавале, да еще под маской, можно отступить от многих надоевших правил «обычного» поведения и делать то, что в будни вызвало бы суровое осуждение. В результате происходит разрядка, сброс долго копившегося напряжения, символический выпуск пара из котла подавляемых культурой инстинктов.

5. Смена занятий.

Досуг заполняется какими-то делами, которые нравятся человеку и удовлетворяют его интересы, лежащие вне его служебных обязанностей на основной работе. Переключение на другой вид деятельности оказывает, в принципе, такое же воздействие на мозг и нервную систему, как и на мышцы: известно, что утомление какой-то одной группы мышц снимается быстрее, если дать нагрузку на другую группу мышц (например, восстановлению работоспособности уставших мускулов правой руки способствует нагрузка на мускулы левой). Разумеется, это происходит, только если общая усталость от работы не чрезмерна — в противном случае просто нет сил для активного отдыха, и не остается ничего другого, как проводить досуг по сценарию «безделья».

Неоценимые возможности для полноценного отдыха открывает приобщение к миру искусства.

Если книга, музыка, театр, музей являются не просто «легким чтивом», бездумным развлечением, средством убить время, а «духовной пищей» для сердца и ума, — вхождение в мир искусства становится активной деятельностью, возбуждающей эмоциональное напряжение и требующей интеллектуальных усилий. Переход к такой деятельности, расширяя культурный кругозор человека, пробуждает у него новые источники духовных сил.

Распространенной формой досуговых занятий являются хобби — увлечения, которым человек с радостью посвящает свободное время. Хобби необозримо разнообразны: коллекциони рование, кулинария, ремесленные поделки, радиотехника, компьютер, автомобиль, рисование, музыка, театр, спорт, туризм, изучение архитектуры, истории и т. д. и т. п. Обычно в подобных увлечениях деятельность ведется на любительском уровне, но многие достигают высокого профессионализма.

6. Сочетание отдыха с работой.

Этот сценарий досуга типичен для людей, чья трудовая деятельность протекает в условиях «ненормированного» рабочего дня (самостоятельный предприниматель, менеджер, исполнитель, имеющий возможность распоряжаться своим рабочим временем по собственному усмотрению).

Они могут перемежать отдых с трудом так, как считают удобным, включать его в структуру своей деятельности (например, проводить деловую встречу на пикнике). Но платой за это является то, что ответственность и забота о деле повсюду сопровождают человека и заставляют его постоянно, даже в часы досуга, сознательно или неосознанно перебирать в уме различные варианты, проблемы, идеи, связанные с его работой. Независимо от того, делает это человек с охотой или тяготится этим, работа вторгается в его досуг, мысли о ней не оставляют человека во время отдыха. Отдыхая, он вместе с тем продолжает работать: обдумывать, планировать, принимать различные решения.

Стирание грани между работой и отдыхом, как уже отмечалось выше, является характерной особенностью творческого труда. Инкубационный период, в течение которого созревают творческие замыслы, может быть сразу и временем отдыха, и временем работы.

«Радость и муки творчества» — это прилив сил, восторг вдохновения, «отдых души», наслаждающейся любимым занятием, и страдания, лишающие человека отдыха, сна и покоя в поисках мысли и средств ее выражения.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 621 О том, как происходит переход отдыха в творческий труд, прекрасно сказано у Пушкина:

...Гаснет краткий день, и в камельке забытом Огонь опять горит. — то яркий свет лиет, То тлеет медленно — а я пред ним читаю Иль думы долгие в душе моей питаю.

И забываю мир — и в сладкой тишине Я сладко усыплен моим воображеньем, И пробуждается поэзия во мне:

Душа стесняется лирическим волненьем, Трепещет и звучит, и ищет, как во сне, Излиться наконец свободным проявленьем — И тут ко мне идет незримый рой гостей, Знакомцы давние, плоды мечты моей.

И мысли в голове волнуются в отваге, И рифмы легкие навстречу им бегут, И пальцы просятся к перу, перо к бумаге, Минута — и стихи свободно потекут.

Отдыхал ли поэт, когда «думы долгие» питал в своей душе и был «сладко усыплен»

воображеньем? Трудился ли он, когда его душа «как во сне» искала «излиться свободным проявленьем»? На эти вопросы невозможно ответить однозначным «да» или «нет».

Творческое состояние души и освежает, и утомляет ее. В таком состоянии, наверное, Пушкин писал «Полтаву». Он целые сутки не отрывался от письма, садясь за еду, продолжал сочинять стихи, и, ложась поспать, вскакивал с постели, чтобы записать пригрезившиеся ему строки.

Нетрудно заметить, что между первым и последним из рассмотренных сценариев («отсутствие отдыха» и «сочетание отдыха с работой) есть сходство. Разница, однако, в том, что в первом случае время работы растягивается, сводя время отдыха к физиологическому минимуму, тогда как во втором происходит взаимопроникновение отдыха в работу и работы — в отдых. В первом сценарии человек становится рабом своего дела. Дело поглощает его;

он отдает делу себя, не создавая при этом условий для духовного роста своей личности. Во втором же сценарии человек выступает как свободная личность, развивающая свои способности и реализующая себя в любимом деле. Разница эта не всегда отчетливо ощутима самим человеком, но является весьма существенной.

В жизни люди обычно используют разные сценарии досуга, следуя тому или иному из них в зависимости от обстоятельств или от настроения и находя различные варианты их осуществления.

На практике нередко возникают разнообразные сочетания сценариев — «сценарные смеси». В конечном счете, формы отдыха людей зависят от возможностей, которые у них имеются в данных социальных условиях. Но в пределах этих возможностей каждый волен сам решать вопрос о том, как проводить ему свой досуг и какой способ отдыха ему лучше всего подходит.

ЧАСТЬ 3. ДИНАМИКА КУЛЬТУРЫ Глава 1. ОБЩЕСТВО И КУЛЬТУРА Глава 2. ТВОРЧЕСТВО — ДВИЖУЩАЯ СИЛА КУЛЬТУРЫ Глава 3. МЕХАНИЗМЫ КУЛЬТУРНОЙ ДИНАМИКИ Глава 4. КУЛЬТУРА И ИСТОРИЯ Глава 1. ОБЩЕСТВО И КУЛЬТУРА На сцене зеленого рая Средь бесчисленных солнц и планет Мы в нелегком спектакле играем, У которого зрителей нет...

Мы одни во Вселенной, быть может, И собратьев по разуму нет.

И на все, что томит и тревожит, У себя лишь найдем мы ответ.

В. ШЕФНЕР §1. ОБЩЕСТВО КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ОРГАНИЗМ Культура изменяется во времени вместе с обществом, которое ее создает. Динамика культуры - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 622 включена в динамику всей общественной жизни в целом и зависит от множества социальных факторов и обстоятельств — как внутри-, так и внекультурных. Поэтому культуру нельзя рассматривать как автономную систему, которая существует и изменяется «сама по себе», безотносительно к тому, что происходит в обществе. Выше (см. часть II, гл. 1) уже говорилось, что пространство культуры включено в объемлющее его пространство многомерного мира общественной жизни. Необходимо опираться на общее представление об этом мире, чтобы исследовать динамику процессов, происходящих в пространстве культуры.

Что же представляет собою мир, частью которого культура является, — мир человеческого общества? Что такое «общество»? На первый взгляд, это настолько знакомое всем слово, что оно ни в каких объяснениях не нуждается. Однако на самом деле это не так. Слово «общество»

многозначно.

В «Толковом словаре русского языка»1 приводится шесть разных его значений:

Совокупность людей, объединенных исторически обусловленными социальными формами совместной жизни и деятельности («феодальное общество»).

Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1992.

Круг людей, объединенных общностью положения, происхождения, интересов («дво рянское общество»).

Добровольное, постоянно действующее объединение людей для какой-то цели («общество филателистов»).

Та или иная среда людей, компания («попасть в дурное общество»).

В дворянской среде — узкий круг избранных людей («высшее общество»).

Совместное пребывание с кем-то («чуждаться чьего-то общества»).

Что имеют в виду, когда говорят о «нашем обществе», «интересах общества», «развитии общества» и т. п.? Обычно об этом не задумываются. Выручает, правда, то, что это более или менее угадывается по контексту. Но если в обыденной речи допустимо весьма приблизительное толкование слова «общество», то философия и наука, делающая общество предметом иссле дования, должны стремиться к возможно более ясному и глубокому пониманию того, что представляет собой этот предмет.

Если было бы нужно выбрать наиболее общее из указанных словарных значений, то, наверное, каждый остановился бы на первом из них. Однако приведенной в словаре формулировки все же недостаточно, чтобы охарактеризовать содержание понятия «общество» в его самом общем виде.

Стоит, прежде всего, задуматься над таким вопросом: является ли общество «совокупностью людей»?

Представляется вроде бы самоочевидным, что иначе и быть не может: ведь реально существуют люди, индивиды, и никакого общества отдельно от них нет. Люди — это нечто первичное, а общество — нечто вторичное, производное от их существования. Поэтому оно не есть самостоятельная, независимо от них существующая реальность. Такой взгляд на общество («социальный номинализм»2), однако, недостаточен.

В самом деле, как, например, с этих позиций понимать историю общества? Как совокупность историй жизни отдельных лиц? Ограничиться подобным толкованием истории — значит не уви деть в ней самого главного — процессов изменения общества, общественного развития. Люди в течение своей жизни изменяются физически и духовно, одни умирают, другие рождаются, но разве в этом заключается изменение и развитие общества? Ведь, с одной стороны, даже при смене нескольких поколений общество может остаться неизменным, а с другой — оно может сильно измениться за краткий срок, в то время как люди при этом почти не изменятся. Когда говорят, что общество изменилось, то речь идет не об изменении его «личного состава», а об изменении образа жизни людей. Причем имеют в виду не образ жизни отдельных индивидов (происходящие в их жизни изменения — это факты их личной биографии, а не исторические перемены), а общие условия, в которых все они живут. Эти условия — условия общественной жизни — являются первичными и определяющими по отношению к обстоятельствам и собы Номинализм (от лат. потеп — имя) и реализм — философские течения, сформировавшиеся в средневековой схоластике. Номинализм утверждает, что существуют только единичные вещи, а общие понятия — всего лишь имена (nomina), которыми люди называют сходные вещи. С номиналистической точки зрения, «общество» — это просто слово, которым можно кратко обозначить группу индивидов вместо того, чтобы перечислять их по именам.

тиям индивидуальной жизни членов общества. Жизнь любого индивида начинается в условиях общественной жизни, которые складываются до его рождения и которые он в одиночку изменить не может.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 623 Таким образом, общество есть не просто совокупность людей, но еще и реальная, объективно существующая совокупность условий их совместной жизни.

Это понимание общества («социальный реализм») наиболее отчетливо выразил в своих трудах Эмиль Дюркгейм (1858-1917). Он утверждал, что общественная жизнь представляет собою реальность особого рода — социальную реальность. Она отличается от природной реальности и несводима к последней. Но она столь же реальна, как и природа, хотя и имеет свою специфику.

Это «надбиологическая» и «надындивидуальная» реальность, которая первична по отношению к биопсихической реальности, воплощенной в человеческих индивидах. Первична потому, что биопсихическая реальность, т. е. человек с его биологической и психической организацией, может существовать только в условиях общественной жизни.

Разумеется, нет социальной реальности без людей. Любое общество состоит из более или менее многочисленной их совокупности. Однако оно не сводится к сумме составляющих его индивидов.

Потому что они не просто сосуществуют как независимые друг от друга элементы или «атомы»

социальной реальности: они взаимодействуют между собою, и вследствие этого взаимодействия общество выступает как сложная система, которая есть единое целое, а не просто некое множество собранных вместе отдельных частей-элементов.

«Общество существует лишь тогда, когда к совместному пребыванию индивидов добавляется кооперация», — писал мыслитель XIX в. Герберт Спенсер.3 Он уподоблял Цит. по: Дюркгейм Э. Социология. М., 1995. С. 45.

общество телу животного, все части которого взаимосвязаны и только в своем единстве могут нормально функционировать. Общество как единую целостную систему называют социальным организмом.

Как и биологический организм, общество обладает особыми интегральными свойствами, отличными от свойств его отдельных органов. К таким свойствам относится способность к исторически длительному (на протяжении многих поколений) автономному существованию.

Этой способностью не обладают никакие отдельные составные части социального организма:

ни индивид, ни семья, ни какая-либо другая социальная группа или организация не способны к историческому существованию вне взаимодействия с внешней, окружающей их социальной реальностью. Это возможно только для такой совокупности людей (состоящей из сме няющихся поколений), которая образует общество как целостный социальный организм.

К. Момджян, авторитетный отечественный специалист в области социальной философии, для обозначения способности к исторически длительному автономному существованию исполь зует (вслед за американским социологом Т. Парсонсом) слово «самодостаточность».

«За этим „страшным" словом, — пишет Момджян, — прячется довольно простое содержание. Самодостаточными социология называет такие реальные группы людей, которые способны собственной деятельностью создавать и воссоздавать все необходимые условия совместного существования».5 Каждая из существующих В духе современности можно было бы провести аналогию между обществом и Интернетом. Как Интернет — не просто собрание компьютеров, так и общество — не просто совокупность людей. В Интернете компьютеры соединены с помощью линий связи и существуют единые программы, обеспечивающие обмен информацией между ними. Так и в обществе люди объединяются в сеть взаимосвязей, а роль информационного обеспечения их взаимодействия выполняет культура.

внутри общества отдельных социальных групп выполняет свою особую функцию по отношению к другим группам. Но самодостаточность общества как целого означает отсутствие у него какой-либо специфической функции. «В самом деле, ни у кого из нас не вызовет затруднений вопрос, для чего существуют полицейские, актеры или футболисты.

Однако не каждый человек найдет, что ответить на „детский вопрос": для чего существует французское или польское общество... Очевидно, что общество не имеет главной и единственной функции, если не считать ею интегральную задачу выживания и развития, ради которой оно выполняет все функции, необходимые для совместного существования людей». Самодостаточные группы часто именуют с помощью различных терминов — «народы», «страны», «государства» и т. д. Но следует иметь в виду, что понятие общества не всегда совпадает с тем, что обозначается этими терминами. Например, Великобритания долгое время была имперским государством, но входящие в него колонии не составляли общества как единого социального организма.

Общество может быть большим или меньшим по числу своих членов, так же как и по географическим и историческим рамкам своего существования. Его может образовать какое - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 624 то одно племя, отдельный народ или множество разных народов. Но оно все же должно быть достаточно многочисленным, чтобы само себя обеспечивать всем необходимым для поддержания и совершенствования своего образа жизни.

Конечно, все исторически существовавшие общества в большей или меньшей мере вступали в контакт с другими обществами, как соседними, так и географически далекими. Но всякое общество обладает относительно независимым от других обществ бытием и в принципе способно жить и развиваться как самостоятельный социальный организм в течение достаточно долгого — на протяжении многих поколений — исторического времени.

Момджян К. X. Введение в социальную философию. М., 1997. С. 303-304.

Там же. С. 307.

§2. СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ПОНИМАНИЮ ОБЩЕСТВА Общество называют социальным организмом, чтобы подчеркнуть, что его следует рассматривать как сложную целостную систему. Такое рассмотрение предполагает необходимость применения системного подхода к его изучению. В чем смысл этого подхода, как он способствует познанию общества? Дело в том, что он позволят распространить на общество те общие и необходимые признаки, которыми обладает всякая система (разумеется, конкретизируя их с учетом специфики социальной реальности). В связи с этим целесообразно обратиться к синергетике — одному из новейших научных направлений, связанных с изучением систем.

Синергетика возникла в 1960-х гг. как физико-математическая теория так называемых диссипативных систем, т. е. систем открытых, взаимодействующих с окружающей средой и сохраняющих свое существование благодаря постоянному обмену с ней веществом и энергией («диссипация» — от лат. dissipare — рассеивать). Начало ей положили работы И.

Пригожина (Бельгия), а название «синергетика» дал Г. Хакен (Германия). Значительный вклад в ее разработку внесли отечественные ученые С. Курдюмов, А. Самарский, В.

Арнольд, М. Волькенштейн и др. В ходе развития синергетических идей особое внимание исследователей привлекла самоорганизация, которая при определенных условиях происходит в открытых системах и ведет к их эволюции. Были обнаружены универсальные свойства и закономерности самоорганизации, которые имеют место в самых разнообразных системах. Это вызвало необходимость с новой точки зрения рассмотреть содержание философских представлений о процессах развития, о взаимосвязи случайности и закономерности, о соотношении между порядком и хаосом и т. п. Широта и фундаментальность синергетических идей и принципов привели к превращению синергетики в междисциплинарное научное направление, которое становится источником важных философско-методологических выводов и обобщений. В рамках этого направления форми руется социальная синергетика, задачей которой является применение синергетических понятий и методов к изучению общества.

С синергетической точки зрения, общество как социальный организм представляет собою сверхсложную диссипативную эволюционирующую систему, которая имеет характерные для подобных систем общие свойства. Причем эти свойства проявляются в специфическом для общества виде.

Взаимодействие со средой. В отличие от замкнутых стационарных систем, которые сохраняются тем дольше, чем меньше они подвержены внешним воздействиям, общество есть открытая динамическая система. Если стационарные системы разрушаются от взаимодействия с окружающей средой, то динамические, наоборот, могут сохраняться и развиваться только в процессе такого взаимодействия. Непременным условием существования общества является то, что оно извлекает из окружающей среды вещество и энергию, распределяет их между клетками социального организма, перерабатывает и использует, выбрасывая их из себя и рассеивая в окружающей среде.

Специфической для общества формой взаимодействия со средой является материальное производство. Оно служит основой разнообразных форм хозяйственной деятельности людей, направленной на удовлетворение их материальных потребностей. Производство вместе с распределением и потреблением его продуктов образует экономическую сферу общественной жизни. В ходе исторической эволюции общества интенсивность его обмена веществом и энергией со средой («социальный метаболизм») имеет тенденцию увеличиваться. Эта тенденция выражается - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 625 в росте производства материальных благ (и, соответственно, отходов их производства и потребления), на основе которого идет развитие экономики общества.

Самоорганизация.

Система является самоорганизующейся, если ее структура возникает, сохраняется и усложняется в результате происходящих в ней внутренних процессов, а не навязывается ей извне. Структура достаточно сложных систем принимает иерархический характер. Ее элементы объединяются в структурные образования (подсистемы) различного уровня, среди которых могут выделяться структурные образования высшего ранга, выполняющие функцию управления всей системой в целом.

Самоорганизация человеческого общества исторически происходит в виде развития разнообразных форм управления социальными процессами. Особенности самоорганизации общества связаны с понятием власти. Обладание властными полномочиями является основой для выполнения управленческих функций со всеми вытекающими отсюда привилегиями. Борьба за власть на различных уровнях общественной структуры составляет сущность политики в широком смысле этого слова — политической сферы общественной жизни. На высшем уровне структурной иерархии общества находится государственная власть. Исторически образуются и сменяют друг друга различные ее формы. В зависимости от их устройства и переустройства складываются различные варианты режима общественной жизни — от наведения жесткого порядка и сурового пресечения любых попыток его нарушения до анархии, дезорганизации и хаоса.

Рост объема используемой информации.

Информацию можно понимать как меру порядка, т. е. как противоположность энтропии, которая является мерой беспорядка, дезорганизации, хаотичности.

Примечание (для любознательных, но не знающих или забывших физику).

В термодинамике порядок и беспорядок определяется по числу способов, которыми можно расставить элементы системы при условии, что их перестановки не изменят ее общих свойств (ее макроскопического состояния). Чем больше это число, тем больше в системе беспорядка. Логарифм этого числа и есть энтропия (по Больцману): S = = k In W, где S — энтропия, W — число различных микроскопических (относящихся к отдельным элементам) состояний, порождающих одно и то же макроскопическое состояние, k — константа (постоянная Больцмана). Энтропию можно трактовать также и как неопределенность микроскопического состояния системы, связанную с тем, что неизвестно, какой именно из всех возможных способов расположения ее элементов реализован в действительности. Число S характеризует эту неопределенность. Очевидно, что избавиться от нее мы смогли бы, если бы перебрали все возможные способы и для каждого из них решили бы вопрос, является или не является он искомым. Если считать, что решение этого вопроса для каждого из них дает нам один бит информации, то всего нам нужно получить ровно столько битов информации, сколько всех этих способов существует. Следовательно, информация I в таком случае численно равна энтропии S. Это определение информации (его называют статистическим) дано К.

Шенноном.

Но получение информации о том одном способе расположения элементов, который реализован в системе, означает ликвидацию неопределенности. Это позволяет рассматривать энтропию как меру недостатка информации о микроскопических состояниях системы, а информацию — как величину, противоположную ей по знаку (уничтожающую энтропию). Параметр N, равный энтропии с противоположным знаком (N = -S), называется отрицательной энтропией, или негэнтропией. Таким образом, I = -S = N.

Эту взаимосвязь информации и энтропии выражает негэнтропийный принцип информации, сформулированный Брюллиэном. Если информацию о микроскопических состояниях системы можно извлечь только lпх — натуральный логарифм числа x — есть степень, в которую надо возвести 2, чтобы lnx получить это число: x = 2. Взяв вместо числа его логарифм, мы получаем возможность заменить умножение чисел простым сложением их логарифмов, что облегчает расчеты.

Брюллиэн Л. Наука и теория информации. М., 1960.

из наблюдений над ее макроскопическим состоянием, то последнее должно эту ин формацию содержать в себе (по крайней мере, потенциально).

Термодинамическая система в состоянии максимума энтропии — теплового равновесия — не может хранить информацию (книга, хранящая информацию, — не в тепловом равновесии: она его достигнет, когда типографская краска расплывется и смешается с бумагой в однородную массу). Согласно негэнтропийному принципу информации, количество сохраняемой в системе информации равно уменьшению ее энтропии, т. е. I = - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 626 -S =, Итак, чем выше энтропия системы, тем больше в ней беспорядка и неопределенности, и, наоборот, чем больше в системе информации, тем более определенным и упорядоченным является ее состояние.

У. Р. Эшби связал понятия энтропии и информации с понятием разнообразия. Под разнообразием понимается множество различимых частей системы. Способность системы сохранять информацию тем больше, чем больше ее (системы) разнообразие. Рост энтропии стирает различия между частями системы и делает ее более однородной, т. е.

уменьшает ее разнообразие. А это ограничивает информационную емкость системы.

Разнообразие и сложность системы взаимосвязаны. Сложные системы характеризуются большим разнообразием и потому способны удерживать в себе большой объем информации.

Г. Хакен предложил рассматривать хранящуюся в системе информацию как множество сигналов, которыми обмениваются ее элементы при взаимодействии друг с другом. В открытой неравновесной системе при достаточном притоке энергии извне элементы вследствие такого обмена начинают функционировать согласованно, когерентно. В результате внутри системы возникает «информационная среда», характеризующаяся параметром порядка. Этот параметр, с одной стороны, порождает кооперативное поведение частей системы, а с другой — сам порождается их совместным действием. Вместе с тем он дает наблюдателю сведения о макроскопически упорядоченной организации системы, поскольку он как продукт кооперации ее частей суммирует, «сжимает» в себе информацию о микроскопическом состоянии системы, и в результате она появляется на макроуровне. Хакен называет этот параметр информатором, а информацию, порожденную кооперативным действием системы, — синергетической информацией. Рост синергетической информации — условие самоорганизации системы. Человеческое общество как сверхсложная система отличается колоссальным количеством сохраняемой в ней информации. Однако специфика его определяется не только этим. Главная особенность информационных процессов в обществе состоит в том, что у людей, обладающих сознанием и разумом, информация приобретает особое «сверхприродное» качество — смысл.

Возникновение смысла есть шаг, создающий новый тип информационных процессов, какого в природе без человека нет и какой появляется только в обществе.

Наделяя смыслом явления окружающей действительности, люди превращают их в знаки, с помощью которых кодируется информация. Особое место при этом занимает созданный людьми код, специально приспособленный для обмена информацией, — язык. Выраженная в языке и других знаковых средствах, она становится социальной информацией, носителем которой является уже не один добывший ее индивид, а все общество. Все члены общества оказываются погруженными в объединяющую их информационную среду.

Информационная среда в человеческом обществе — это культура.

Таким образом, информационно-семиотическое понимание культуры оказывается логически вытекающим из синергетического подхода к обществу.

Каждый индивид — источник и приемник социальной информации, способный генерировать, передавать, хранить, Хакен Г. Информация и самоорганизация. Макроскопический подход к сложным системам. М., 1991.

отбирать и целесообразно использовать ее. Но так как социальная информация кодируется внешними по отношению к его телу структурами, она получает самостоятельное существование и может сохраняться в культуре после его смерти. Это принципиально отличает человеческую культуру от информационных процессов, происходящих в животном мире. Там хранилищами информации являются сами тела животных — хромосомные структуры клеток и нейродинамические системы мозга.

Прижизненно добытая особью информация не передается ее потомкам — наследуется лишь генетическая информация, содержание которой мало подвержено изменениям. В человеческом же обществе накопленная предшествующими поколениями информация не исчезает вместе с ними, а сохраняется в культуре, и каждое новое поколение умножает ее. Благодаря этому в обществе становится возможным ускоренный рост объема информации, находящейся в распоряжении человека как родового существа. Такой рост является фактором, обусловливающим развитие общества. Когда останавливается рост объема используемой им информации, оно застывает и обрекается на вымирание.

Вот что пишет в связи с этим известный писатель и мыслитель С. Лем в книге «Сумма - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 627 технологии»: «Всякую культуру как динамическую систему можно рассматривать двояко: в аспек те фактически достигнутой ею эффективности гомеостаза и, кроме того, в аспекте потенциальной способности к адаптации, то есть в аспекте как бы сохраненного ею резерва пластической изменчивости, которая делает возможным незаторможенный прогресс в сторону все более высоких форм и действий. Ведь может же быть так, что некоторая культура хорошо функцио нирует в неизменной географически-климатической среде, но оказывается принципиально беспомощной и безза щитной перед естественными флуктуациями, вызванными стихийными бедствиями, эпидемиями болезней и т. п. Некоторое размышление показывает, что культура будет тем эффективней в обоих отношениях, чем больше собранный ею массив информации, подлинно отражающий как ее собственные черты, так и черты внешнего мира. Если традиционные положения культуры эмпирически ложны, иррациональны, если тем самым культура не способна распознать подлинные причины и связи в себе самой и во внешнем мире, то она оказывается во власти собственных стихийных изменений, а также непредвидимых ею преобразований окружающей среды. А очерченные самой этой культурой системы иррациональных верований могут образовывать нечто вроде сети или решетки, удерживающей ее внутри „поглощающего экрана" на единожды достигнутом уровне социоэволюции»10.

Из сказанного следует, что синергетическая трактовка общества как сверхсложной системы особого типа приводит к необходимости различать три основные сферы или подсистемы об щественной жизни — экономическую, политическую и культурную (рис. 1.1). Но надо иметь в виду, что границы между ними относительны: в социальной реальности экономика, политика и культура нераздельны, они взаимодействуют и взаимопроникают.

Лем С. Сумма технологии. М., 1968. С. 600.

Глава 1. ОБЩЕСТВО И КУЛЬТУРА §3. ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСА КУЛЬТУРЫ Образование информационной среды в сложной диссипативной системе происходит в силу естественных закономерностей ее развития. Она возникает уже в живых организмах. Но каким образом появляется особый ее тип — человеческая культура? Как происходил генезис культуры?

Самые первые ответы на этот вопрос даются в древних мифах. Там постоянно людей приобщают к культуре, обучающие их речи и различным искусствам, а также правилам поведения и организации совместной жизни. В греческой мифологии, например, таким учителем человечества является титан Прометей, который научил людей пользоваться огнем (за что и был наказан Зевсом). В Библии первые люди — Адам и Ева — выходят из-под рук Бога сразу «в готовом виде», как взрослые и владеющие даром речи люди. Когда за известный грех Бог изгоняет их из - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 628 рая, они и их потомки в земных условиях уже сами постепенно «повышают свой культурный уровень».

Марксизм развил трудовую теорию происхождения культуры: мышление, речь, знания, обычаи — все это появляется в процессе коллективной трудовой деятельности и совершенствования орудий труда. «Труд создал человека» (Энгельс).

Эта теория вызвала ряд возражений. Одни критики отмечали, что в ней получается порочный круг, напоминающий известную ситуацию с курицей и яйцом (что возникло раньше — курица или яйцо?): чтобы превратиться в человека, его обезьяноподобный предок должен был создавать орудия труда, а для этого он, еще не будучи человеком, уже должен был обладать способностями, которые свойственны человеку. Другие, напротив, высказывали сомнения в том, что моторно сенсорные координации, которые нужны для про стейших трудовых операций — изготовления примитивных каменных орудий и т. п. — на самом деле требуют высокого уровня мышления и невозможны без скачкообразного роста интеллекта.

Третьи указывали, что трудовая теория происхождения культуры оставляет непонятным, зачем понадобилось первобытным людям изобретать совершенно не нужные для трудовой деятельности обряды, делать наскальные рисунки и вообще заниматься нетрудовыми «забавами».

Иной подход к проблеме, в известном смысле противоположный марксистскому, выдвинул голландский историк культуры Й. Хейзинга. Он предположил, что главным фактором в формировании человеческой культуры был не труд, а игра. Культура, по его мнению, возникает в результате развития и усложнения игрового поведения наших обезьяноподобных предков. Раньше, чем изменять окружающую среду, человек делает это в собственном воображении, в сфере игры.

Культура первоначально «разыгрывается», т. е. выступает как особая форма игры. В дальнейшем ее игровой компонент отступает на задний план, но никогда не исчезает полностью (см. об этом Часть II, гл. 6, § 6).

Но и у Хейзинги остается неразрешенным самый важный вопрос: если, как он утверждает, все животные обладают способностью к игре, то почему не у всех, а только у некоторых обезьян она превратилась в человеческую культуру? Другие животные почему-то на это оказались неспособными. Значит, даже признав культуру формой игры (что само по себе тоже мало оправдано), приходится искать еще какой-то существенный фактор, благодаря которому игра превращается в культуру.

Фрейд связывал развитие культуры с сублимацией сексуальной активности, переориентировкой ее с рождения детей на создание материальных и духовных ценностей. Культура создается, по его мнению, благодаря подавлению первичных биологических позывов и наложению запретов (табу) на агрессивные, разрушительные формы поведения, унаследованные пралюдьми от обезьян. Она возникает как способ обуздания животных инстинктов, влекущих к кровосмешению, насилию, убийству, каннибализму.

Однако многие культурологи и историки считают взгляды Фрейда на происхождение культуры по меньшей мере спорными. Это признают и некоторые его последователи: например, Э. Фромм указывает, что культура не только ставит под запрет проявления разрушительных потенций человека, но и в определенной мере, наоборот, создает условиях для их развития.

Каждый из перечисленных подходов к проблеме генезиса культуры содержит в себе рациональное зерно, ибо указывает на некоторые важные аспекты этого процесса. Но их общий недостаток состоит в том, что происхождение культуры объясняется как следствие совершенствования интеллекта и возникновения сознания. Предполагается, что изменение психики индивидуальных особей — это первичный фактор, а возникновение культуры — вызванный этим фактором вторичный результат.

Но с синергетической точки зрения образование человеческого общества есть скачкообразный процесс перехода от более низко организованной системы — обезьяньего стада — к более высоко организованной системе. При таком переходе имеет место так называемый «системный эффект»:

не изменение частей определяет свойства целого, а, наоборот, изменение организации системы как целого ведет к появлению новых свойств у ее частей. Возникновение культуры и есть такого рода «системный эффект».

Это значит, что не изменения, происходящие внутри элементов системы — в организмах и психике индивидуальных особей, — приводят к формированию культуры, а, наоборот, преобразование системы — обезьяньего стада в человеческое общество — является ос новой изменения ее элементов-индивидов. Иначе говоря, антропогенез есть продукт социогенеза и - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 629 культурогенеза. Возникновение человека — животного вида Homo Sapiens (род гоминид, отряд приматов, класс млекопитающих) — вовсе не было обязательным и необходимым результатом биологической эволюции. Из рисунка 1.2, который изображает в упрощенном виде эволюцию отряда приматов, видно, что в ней существовало много точек бифуркации — точек, в которых возникали альтернативные возможности дальнейшего хода событий.

Современный человек Рис. 1. - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 630 Homo sapiens возник в ходе эволюции отряда приматов. Родоначальником этого отряда млекопитающих считается тупайа — лесной зверек ростом с кошку, живший около 70 млн.

лет назад. От него произошел дриопитек («древесная обезьяна») — общий предок человека и современных низших обезьян (макак, павианов, капуцинов). Идущая от дриопитека к человеку главная магистраль эволюции проходит через австралопитеков.

От последних отделяется эволюционная ветвь, ведущая к появлению высших обезьян - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 631 (шимпанзе, гориллы, орангутанга). На главной же магистрали с австралопитека афарского, жившего в Африке, начинается эволюция гоминид (семейства человекообразных приматов, которое включает в себя и человека, и его предшественников) — антропогенез.

Первым представителем зарождающегося рода человеческого был Homo habilis — «Человек умелый». Ростом в 109-152 см и с объемом мозга меньше 700 куб. см (у со временного человека объем мозга в среднем около 1350 куб. см), он умел обрабатывать камни и создавать примитивные каменные орудия. Эволюция его привела к возникновению Homo erectus — «Человека прямостоящего» (питекантропа), более рослого и обладающего большим мозгом.11 Одна из ветвей Homo erectus — неандертальцы. Они появились около 150 тыс. лет назад (в Северной Африке или в Европе) и постепенно расселились на евразийском континенте. Череп у них — с низким лбом и скошенном подбородком — имел такой же объем, как у современного человека, даже несколько больше — до 1740 куб. см.

Однако неандерталец, как полагает большинство исследователей, не был нашим предком (в западной литературе его называют «кузеном»). Это побочная, тупиковая ветвь эволюции. Обитавшие на территории Европы неандертальцы к 40-35 тыс. до н. э. были вытеснены (или частично ассимилированы) другим подвидом гоминид, который возник в Африке южнее Сахары 100-200 тыс. лет назад и распространился оттуда в Европу и другие части света. Это и был Homo sapiens. Потомки его — кроманьонцы, заселявшие Европу около 40 тыс. лет назад, — являлись уже людьми современного типа.

Хотя тело человека имеет особые видовые признаки, по которым он отличается от других животных (форма черепа и В 2000 г. в печати появилось сенсационное сообщение о находке останков мужского и женского скелетов Homo erectus, возраст которых — около 6 млн. лет.

позвоночника, строение руки, отсутствие шерсти и др.), но анатомически и физиологически он очень сходен с ними, особенно с высшими обезьянами — шимпанзе, гориллой, орангутангом. У человека и шимпанзе — 98,7% общих генов. Так что биологическое различие человека от них держится всего лишь на одном с небольшим проценте.

Генетические исследования показали, что не все участки ДНК являются активными. Есть неактивированные, «молчащие» гены, которые не принимают участия в синтезе белков.

Переносчиком генетической информации с ДНК на белок является транспортная РНК. В клетках мозга шимпанзе ее значительно меньше, чем у человека, и в них преобладают «молчащие» гены. Большее количество РНК в клетках человеческого мозга ведет и к большему разнообразию возникающих белковых структур. Возможно, в этом кроется тайна биологического отличия человека от животных.

При всех видовых особенностях в организме человека нет ничего такого, что с необходимостью порождало бы у него разумность и способность к свободной созидающей деятельности. Не обходимость появления у него этих качеств не вытекает из законов биологической эволюции.

Иначе говоря, в биологической природе человека не заложено ничего, что принципиально выделяло бы его из всего живого мира и обусловливало бы неизбежность его выхода из животного состояния. Биология человека не способна объяснить человека как существо одушевленное и деятельное. Человек как биологическое существо не обязательно обладает этими характеристиками. В этом смысле правомерно утверждать, что человек не есть создание природы:

он творит себя сам по законам своего собственного — неприродного — бытия, т. е. бытия социального. Именно в этом социальном бытии и следует искать объяснение всего, что в человеке является «человеческим», а не «животным» (душа, сознание, разум, деятельность, образ жизни и пр.). Вне общества, без особых социальных форм организации жизни человек — не более чем животное.

Подтверждением тому являются так называемые Маугли — дети, в силу каких-то обстоятельств оказавшиеся вне общества. Несколько лет живший одиноко в лесу фран цузский мальчик, росшие в стае волков две индийские девочки, проведший детство среди обезьян юноша-африканец — все они вели чисто звериный образ жизни и после того, как были найдены (пойманы!), не смогли ни овладеть речью, ни усвоить навыки нормального человеческого поведения. Никому из них так и не удалось стать полноценным человеком.

Таким образом, культура возникает не потому, что у человека появляется разум, а, наоборот, разум у человека развивается потому, что возникает культура.

Из всех рассмотренных выше теорий происхождения культуры наиболее приемлемой представляется созданная Марксом и Энгельсом трудовая теория. Она оправданно указывает на основополагающую роль труда в этом процессе. Приведенные критические замечания против этого тезиса неубедительны.

В самом деле, на обвинения в «порочном круге» можно ответить так же, как и на вопрос: «курица - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 632 или яйцо?». Этот вопрос исходит из предпосылки, что курица и яйцо всегда существовали в неизменном виде. Но в ходе длительной биологической эволюции они изменялись, и сама разница между ними есть результат их изменений.

Спиноза показывает, как решаются подобные «неразрешимые загадки», на следующем аналогичном примере: «Чтобы ковать железо, нужен молот, а чтобы иметь молот, необходимо его сделать;

для этого нужен другой молот и другие орудия;

а чтобы их иметь, также нужны будут другие орудия, и так до бесконечности;

таким образом кто-нибудь мог бы попытаться доказать, что у людей нет никакой возможности ковать железо. Но... люди изначала сумели природными орудиями сделать некоторые наиболее легкие, хотя и с трудом и несовершенно, а сделав их, сделали и другие, более трудные, с меньшим трудом и совершеннее, и так постепенно переходя от простейших работ и орудий к другим работам и орудиям, и дошли до того, что с малым трудом совершили столько и столь трудного...». Спиноза Б. Избр. произв.: В 2 т. Т. 1. М., 1957. С. 329.

Можно также вспомнить по этому поводу философскую дискуссию между госпожой Простаковой и портным Тришкой в пьесе Д. И. Фонвизина «Недоросль»:

«Г-жа Простакова: Портной учился у другого портного, другой у третьего, да первой-ет портной у кого же учился?

Тришка: Да перво-ет портной, может быть, шил хуже моего... »

Видимо, для изготовления самых примитивных орудий труда нашим далеким предкам действительно не нужен был высокий интеллект (в чем можно согласиться с одними критиками марксизма). Но постепенно они переходили к более изощренным трудовым операциям по изготовлению более совершенных орудий, и это требовало повышения их интеллектуального уровня. На определенной стадии для создания орудий труда были необходимы уже способности, свойственные человеку разумному (в чем можно согласиться с другими критиками). Стало быть, обе критические стрелы летят мимо трудовой теории — одна с недолетом, другая с перелетом. Что же касается наскальных рисунков и других художеств, то первобытное искусство появляется лишь в эпоху верхнего палеолита — около 40 тысячелетий назад, т. е. на достаточно поздних этапах антропогенеза (о роли его как культурного феномена речь шла выше — см. Часть II, гл. 3, § 4).


Главный вопрос, однако, состоит не в том, как в процессе труда развивались интеллектуальные и прочие качества человека, а в том, почему люди стали применять орудия в своей деятельности, создавать и совершенствовать их, тогда как никакие другие виды животных к этому способу деятельности не обратились.

До полной ясности в этом вопросе современная наука не дошла. Скорее всего, к орудийной трудовой деятельности гоминид привело счастливое стечение обстоятельств. Сыграли свою роль и их стадный образ жизни;

и видовые особенности их организма (неразвитость клыков и других средств защиты, приспособленность конечное тей к выполнению разнообразных функций и т. д.);

и ледниковое похолодание, которое привело к переселению в тропические леса различных видов животных с севера и вытолкнуло гоминид на равнины;

и вынужденные новыми условиями обитания перемены форм поведения, освоение более сложных приемов добывания пищи, разделение обязанностей между членами племени, развитие сигнальной коммуникации. Сочетание всех этих обстоятельств — редкая удача, которая могла бы и не случиться. Тогда на Земле человечества не было бы.

Но уж если в некоторой точке бифуркации эволюция гоминид вступила на путь антропогенеза, то траектория этого пути закономерно ведет к образованию человеческого общества. Сплочение племени, взаимозависимость и согласование действий его членов, целенаправленные трудовые процессы, предполагающие предвидение желаемых результатов, обучение младшего поколения навыкам собирательства, охоты и прочих жизненных дел, — все это становится необходимостью, ибо иначе племени не выжить. Эволюция направляется на развитие у Homo sapiens таких особенностей тела и психики, которые соответствуют этой необходимости. Происходит естествен ный отбор, ведущий к совершенствованию мозга и мозговой деятельности. Вместо того чтобы обеспечивать выживаемость за счет инстинктов, эволюция идет по другой линии: выживаемость за счет интеллекта.

Эволюционный процесс отбирает качества, которые обеспечивают выживание не столько отдельной особи, сколько всего племени. То, что в антропогенезе он направляется на развитие интеллекта, способности к подражанию (нужной для быстрого перенятия опыта старших), строения руки и гортани (что позволяет в соответствии с потребностями коллективной жизни разнообразить пользование ими) — это следствие возникающей у гоми - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 633 нид социальности, связанной с формированием зачатков культуры («предкультуры»), которая складывается как форма сохранения и трансляции накапливающегося в первобытной общине опыта.

Раннепервобытный род (семья) — группа из 20-30 особей, среди которых 7-8 мужчин.

Судьба рода в значительной мере зависела от ума и других психических качеств вождя. А так как он являлся отцом большинства детей (как и в обезьяньем стаде), то его гены были главным материалом естественного отбора. Естественный отбор в этих условиях шел в форме группового отбора («кин-селекции»), т. е. через выживание или гибель целых групп (родов, семей). Роды с плохими вождями гибли, и гены их исключались из дальнейшего от бора. Если же род размножался, то гены его вождей репродуцировались в последующих поколениях. Преимущество получали не столько более сильные, сколько более умные.

Поэтому все мы — «потомки победителей»13, наиболее умных и удачливых вождей.

В то же время условием выживания рода было сохранение генетического разнообразия, обеспечивающего возможность вариаций уровня интеллектуальности, агрессивности, альтруизма, смелости, осторожности и других социально значимых психических качеств.

Например, род, в котором все члены обладали бы сильным властолюбием, был бы обречен на конфликты, распад и гибель. А если бы в нем не было властолюбивых, то он бы погиб из-за слабости вождя. Выживанию рода способствовали высокое властолюбие у немногих и способность большинства к подчинению. Таким образом, кин-селекция поддерживала оптимальное соотношение различных генов внутри рода.

С возникновением культуры законы биологической эволюции постепенно уступают место законам функционирования и развития социальных систем. Теория биологической эволюции утрачивает силу. Общество как социальный организм живет и обусловливает жизнь своих органов и человеческих особей принципиально иначе, чем это происходит с видами животных и отдельными живыми существами в природе.

См.: Эфроимсон В. Генетика этики и эстетики. СПб., 1995. С. 86.

§4. КУЛЬТУРА И СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ На заре общества — в полуобезьяньем состоянии — культура (предкультура) зиждется на передаче опыта через подражание.14 Основное содержание ее составляли воспринимаемые младшими от старших регулятивы — навыки, способы, приемы индивидуальных и коллективных действий. Таким образом, культура в своей зародышевой форме — ее называют также «протокультурой» — представляет собою преимущественно технологическую культуру, включаю щую в себя технологию как производственной деятельности, так и социального поведения. Но с развитием разума и языка возникают новые способы передачи информации в «человеческом ста де». Навыки, способы действий (технология) начинают передаваться не только через наглядный показ и подражание, но и через словесные знаки. Но слово обобщает: в отличие от показа, оно су ществует отдельно от конкретного, единичного действия, а потому может выражать в себе нечто общее в разных действиях. При обмене информацией с помощью речи происходит «удвоение»

мира: в сознании образуется его воспроизведение («картина», «копия»). Представления предков, передаваемые через речь, воспринимаются и закрепляются в сознании потомков как такая же ре альность, что и окружающий реальный мир. Предки превращаются в богов. Так возникают мифы.

Отсюда берет начало духовная культура (уже не прото-, а настоящая культура). Коллективные представления задают картину мира. Мир становится осмысливаемым, т. е. зависящим от культуры.

Культура — необходимый компонент социальной реальности. Социальная реальность — единство объективно суще Подражание есть уже у всех животных со стадным образом жизни. Поэтому иногда в литературе говорится о существовании у них некоей «культуры», под которой понимается передача форм поведения через подражание.

ствующей материальной среды и субъективно (в индивидуальных и коллективных представлениях) воспринимаемой информации об этой среде. Это значит, что общество — в отличие от природы — существует как единство объективной и субъективной реальности. Или, иначе, как единство материального и духовного. Социальная реальность двухслойна: с одной стороны, природно-экологическая, вещественно-энергетическая, техническая, производственная, экономическая база жизни людей, а с другой — культурная, информационная, духовная форма их деятельности и взаимодействия. Обе стороны социальной реальности неразрывны. Более того, ма териальная сторона воспринимается, представляется и оценивается с помощью ее картины, - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 634 создаваемой в культуре;

и изменения этой материальной стороны зависят как от объективно обус ловленных возможностей ее изменения, так и от процессов, происходящих в культуре, в сознании людей.

Оба слоя — материальный и духовный — являются необходимыми атрибутами любого явления социальной реальности. Если духовное содержание не воплотится в материальную оболочку, а останется лишь в голове индивида, оно не войдет в социальную реальность. Самая гениальная идея, не будучи выраженной в звуках речи или письменных знаках, в мраморе или металле, не окажет никакого реального воздействия на общество. А материальный объект не приобретет социальной значимости и не станет элементом социальной реальности, если он не несет в себе какого-то смысла.

У племени азанде, живущем в Южном Судане, измельченные зубы крокодила считались ценным лекарством, и все племя удивлялось тому, что европейцам они не нужны;

т. е.

объект, социально значимый для азанде, не имел никакого социального значения для европейцев.

§5. ЭНЕРГЕТИКА И ДИНАМИКА РАЗВИТИЯ КУЛЬТУРЫ Огромный путь прошло человеческое общество — от пещеры до небоскреба, от костра до атомной бомбы, от наскальных рисунков до гигантских библиотек, от каменного топора до компьютера.

Можно спорить о том, стали ли люди от всего этого счастливее, но нельзя отвергать очевидное:

человечество не топчется, на месте, оно движется вперед.

Но что значит «вперед»? Очевидно, имеется в виду какая-то направленность движения. Вектор его совпадает с ростом культуры — увеличением ее объема, обогащением ее содержания, накоплением культурных ценностей. Пройденная человечеством история дает нам основания считать, что культура не просто изменяется, а исторически развивается. Но если это так, то от чего зависит и чем определяется ее развитие? И можно ли найти какой-либо обобщенный параметр, величина которого служила бы показателем уровня развития?

Эти вопросы привлекали особое внимание выдающегося исследователя культуры Лесли Уайта (1900-1975), которого можно считать «крестным отцом» культурологии, поскольку он одним из первых стал говорить о ней как о самостоятельной науке и дал ей это название. Предложенный им взгляд на культуру представляет собою важный шаг в развитии ее информационно семиотического понимания. Основные идеи Уайта по своей сути соответствуют этому пониманию культуры, хотя их обоснование и изложение строится иначе — ни теория информации, ни появившаяся в последнее десятилетие его жизни синергетика, по-видимому, не вошли в круг его интересов.


Уайт определяет культуру как мир «символизированных предметов и явлений».

Символизированными он на зывает любые вещи, явления, действия, которые имеют значения, навязанные им человеком (например, святая вода, слово, ритуал). Таким образом, у него предметы и явления культуры представляют собою знаки и тексты, несущие в себе смыслы, или социальную информацию, — как это и утверждает информационно-семиотическая теория культуры.

В составе культуры Уайт выделяет три слоя: 1) технологический, 2) социальный, 3) идеологический или философский. Эти три слоя соответствуют технологической, социальной и духовной культуре, о которых шла речь в Части II данной книги. Уайт подчеркивает, что технологическая культура первична, она «лежит в фундаменте» культуры. В ней он и усматривает «ключ к пониманию роста и развития культуры».

Будучи убежденным приверженцем эволюционизма, Уайт в противовес субъективистским и религиозно-мистическим интерпретациям культуры исходит из сложившихся еще в XIX в.

представлений о «естественном» возникновении ее в ходе выделения человека из мира животных.

Жизнь, пишет он, есть антиэнтропийный термодинамический процесс. Чтобы противостоять «космическому потоку» возрастания энтропии, живые организмы должны захватывать свободную энергию из окружающей среды для поддержания своего существования. С этой точки зрения жизнь есть борьба за свободную энергию. Эту борьбу вынужден постоянно вести и человек.

Культура — выработанный у человека в ходе его биологической эволюции специфический способ борьбы с энтропией. Извлечение энергии и употребление ее на пользу человека — это первоочередная задача, решению которой служит культура. Солнце, замечает Уайт, — это.

первичный - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 635 двигатель;

культура же — термодинамическая система, которая от него работает.

«Культура, — пишет Уайт, — становится прежде всего механизмом преобразования энергии, необходимым, чтобы заставить энергию работать на благо человека, а уж потом — механизмом формирования и направления его поведения, не связанного напрямую с добыванием пищи, защитой от врагов и борьбой с врагами. Поэтому социальные системы определяются технологическими системами, философские концепции и искусство отражают опыт, сформированный технологией и преломленный социальными системами». Уайт определяет уровень развития культуры количеством произведенной на душу населения энергии и эффективностью технологических средств, при помощи которых она используется. Это он выражает формулой E · Т -- С, где E — количество энергии, Т — степень эффективности технологических средств, С — уровень культурного развития.

Сформулированный Уайтом основной закон культурной эволюции таков: «культура развивается по мере того, как увеличивается количество энергии, потребляемое в год на душу населения, либо по мере роста эффективности орудий труда, при помощи которых используется энергия». Первым источником энергии, который использовался в самых ранних культурах, был сам организм человека. Мощность его невелика: примерно 1/10 лошадиной силы. Принимая в расчет детей, стариков, женщин, больных, можно считать, что средний энергетический ресурс первобытных культур составлял 1/20 лошадиной силы на душу населения. Освоение огня, ис пользование в качестве источников энергии ветра и воды, а также домашнего скота увеличивало энергетические ресурсы общества. Рост их пошел быст Уайт Л. Энергия и эволюция культуры // Антология исследований культуры. Т. 1. СПб., 1997. С.

462.

Там же. С. 444.

рыми темпами, когда были найдены новые природные источники энергии — уголь, затем нефть и газ. Совершенствование технологии производства сделало возможным все более эффективное использование энергетических ресурсов. Это развитие технологии добычи и использования энергии служило, по Уайту, основой развития социальной и духовной культуры. В целом, темпы развития культуры в ходе истории убыстряются, поскольку все более растущими темпами идет рост потребляемой энергии.

Уайт приводит отрывок из написанной А. Шлезингером в 1922 г. книги, где говорится о том, как был бы озадачен Линкольн, если бы он увидел, как изменилась Америка к 1922 г.

— всего за каких-нибудь полстолетия: «Его бы удивили здания высотой более 4-5 этажей.

В его время не было огромных стеклянных витрин магазинов, электрических фонарей на улицах, кинотеатров, электрических лифтов в домах, крупных универмагов. Он бы подивился гладким асфальтированным улицам и цементированным тротуарам. Еще более поразился бы он автомобилям и работающему на электричестве городскому транспорту.

Его бы заинтересовал даже мальчишка на велосипеде. При посещении Белого дома ему надо было бы познакомиться с такими привычными реалиями нашей жизни, как сантех ника, паровое отопление, серные спички, телефон, электрическое освещение и даже авторучка. Во времена Линкольна системы водопровода и канализации только начинали развиваться, только-только появилось освещение, работающее на угле, керосине или на газу, и стальное перо лишь недавно заменило традиционное гусиное. Стальные рельсы, мосты из металла, мощные локомотивы, автомобили-рефрижераторы, искусственный лед, сепараторы для изготовления масла, гусеничные тракторы, денежные почтовые переводы, посылки по почте, телеграф, радио, моторы, работающие на бензине, автоматическое оружие, динамит, подводные лодки, самолеты — все это и еще сотни других новейших изобретений были неизвестны в его времена».

И далее Уайт добавляет: «А теперь представьте себе перемены, происшедшие с тех пор, как Шлезингер это написал в 1922 г. — на транспорте, в медицине, коммуникациях и технологии в целом!» Там же. С. 462.

Но, предупреждает Уайт, технология не только созидает — она может и разрушать.

Заблуждаются те, кто думает, что уничтожение цивилизации невозможно, потому что это было бы ужасно и бессмысленно. Космосу нет никакого дела до того, что создал человек на своей крошечной планете. Но вероятность гибели цивилизации, во всяком случае, не больше вероятности ее выживания.

Мысль Уайта о функциональной зависимости между потреблением энергии и уровнем культурного развития подтверждается опытом истории и заслуживает признания. Поскольку тех - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 636 нологическая культура самым непосредственным образом влияет на эффективность практической деятельности по добыче и использованию энергии, постольку Уайт вполне оправданно указывает на ее основополагающую роль в развитии культуры и общества вообще.

Однако построенная Уайтом теоретическая модель культурной динамики абстрагируется от исторических изменений, которые происходят в строении и функционировании культуры. Она достаточно адекватно отражает ситуацию, имеющую место на начальной стадии общественного развития. В раннем первобытном обществе действительно, по Уайту, технология была первичным слоем, лежащим в основании культуры, а социальный и идеологический слои надстраивались над нею;

но уже к концу первобытной эпохи соотношение между этими сферами культуры стало изменяться (см. § 3).

Уайт и сам признает воздействие социальной и духовной культуры на технологию, но полагает, что последняя всегда остается «детерминантой» первых, которые производны от нее. Однако это не так. Как уже отмечалось в Части II, различные сферы в ходе истории обретают относительную самостоятельность и развиваются во взаимодействии, при котором ведущую роль в различные периоды может играть каждая из них. Если задуматься над тем, какие факторы определяют совер шенствование технологии, то нельзя не заметить: когда техника и организация труда усложняются, то для них становится необходимым определенный уровень развития духовной и социальной культуры.

Чтобы конструировать станки, нужен один уровень науки — а в связи с этим и ме тодологии, философии, ментальности и пр., а чтобы создавать компьютеры — другой.

Организация строительства египетских пирамид была бы невозможна, если бы не было необходимых для этого социокультурных условий, связанных с религиозно-мифологи ческим, моральным, правовым, политическим сознанием. И точно так же технология решения глобальных проблем современности, возникающих вследствие гигантского роста энергетической мощи человечества, требует создания единой общечеловеческой системы установок в сфере социальной и духовной культуры.

Уайт оправданно указывает на то, что технологическая культура — наиболее утилитарный, наиболее тесно соприкасающийся с материально-практической деятельностью слой культуры. Но у культуры, как только она выходит из младенческого возраста, появляются свои собственные, внутренние проблемы и задачи, имеющие неутилитарный характер. Они не менее — а, возможно, и более — важны, чем технологические, и технология ставится им на службу. Потребление энергии — важное условие развития культуры и может служить показателем ее уровня, однако энергетический показатель — это лишь необходимый, но не достаточный критерий ее развития.

Видимо, Уайт имел это в виду, ибо при формулировке своего основного закона он оговаривается, что о зависимости развития культуры от потребления энергии можно говорить лишь «при прочих равных условиях». Но в реальности существует разнообразное неравенство условий, которые влияют на динамику культуры, и уровень ее развития, таким образом, определяется не только энергетическими ресурсами общества.

В свете информационных и синергетических представлений, не получивших отражения в культурологической теории Уайта, культура предстает не как «механизм для использования энергии» (эта формулировка Уайта фактически отходит от его определения культуры, в котором под ней понимается «символическая реальность»), а как механизм для обработки информации.

Рост информации (т. е. негэнтропии) — это своего рода «оборотная сто рона» роста энергетической мощи общества. Работа с энергией и веществом есть область практически-производственной жизни общества, лежащая вне культурного пространства. Но ра бота с информацией, протекающая в пространстве культуры, является фактором, который, с одной стороны, зависит от энергетических ресурсов общества, а с другой — сам оказывает воздействие на добычу и использование этих ресурсов.

§6. КУЛЬТУРА КАК КОЛЛЕКТИВНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ Мы, современные люди, проводим отчетливую грань между обществом и личностью. Каждый из нас осознает свою отдельность, индивидуальность, уникальность, без особых усилий отличая и даже противопоставляя свой личный духовный мир от духовного мира других людей и свои личные интересы от интересов социальной группы и общества. Однако сознание первобытных людей существенно отличалось от сознания наших современников. На заре человечества люди не умели отделять себя от коллектива. Индивидуальное самосознание — представление человека о себе — было слабо развито и ограничивалось осознанием своих простейших органических - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 637 потребностей. Мышление индивида было лишено или почти лишено самостоятельности: оно всецело подчинялось общепринятым шаблонам. Поведение индивида строилось на подражании существующим образцам и крайне редко отклонялось от них.

В этих условиях культура выступала в качестве социального механизма, жестко управляющего интеллектуальными и поведенческими реакциями индивидов на внешние воздействия. По сути дела, интеллект индивида был вторичен по отношению к этому механизму. Если же в голове отдельного человека рождались оригинальные идеи, не совпадающие с общепринятыми пред ставлениями, то они осознавались им не как свои собственные мысли, а, скорее, как вложенное в его голову выражение некоей воли богов (т. е. культурно обусловленной и общезначимой для коллектива воли).

Таким образом, культура с самого начала формируется как аппарат управления умами индивидов.

Этот аппарат можно рассматривать как коллективный интеллект (или коллективный разум). Правда, общепризнанного определения интеллекта не существует. Но если рискнуть обратиться к имеющим хождение представлениям, то они сводятся к указанию на способность разума находить решение задач при отсутствии в сознании готовых способов и алгоритмов, ведущих к нему.

Культура есть объект, удовлетворяющий этим условиям. Она обладает и такими характерными для интеллекта атрибутами, обеспечивающими возможность поиска нужных решений, как память, сохраняющая информацию с помощью различных кодов (языков);

программы переработки ин формации;

способность вырабатывать новую информацию. Культура как коллективный интеллект представляет собою самоорганизующуюся синергетическую систему, элементами которой являются индивидуальные интеллекты.

Лотман Ю. М. Семиосфера. СПб., 2001. С. 557-568.

Согласно принципам синергетики, с усложнением системы увеличивается автономность, информационная емкость и разнообразие ее частей. В соответствии с этим в процессе историче ского развития первобытного общества постепенно увеличивалась автономия личности по отношению к коллективу, возрастали интеллектуальный потенциал людей и их способность к са мостоятельному мышлению, не сводящемуся к простому воспроизводству сложившихся в культуре представлений. Но потребовались многие тысячелетия, чтобы индивидуальные интел лекты людей приобрели автономию от коллективного интеллекта. «Открытие разума», признание возможности путем индивидуальных самостоятельных размышлений находить нетривиальные, отличающиеся от общепринятых истины, вера в могущество логики, дающей мыслителю право отстаивать свои идеи, полученные на ее основе, даже если они расходятся с господствующими в обществе мнениями, — это историческое достижение, которое в явственном виде было оформлено философией античной эпохи. Результатом автономизации индивидуального интеллекта стала первичность продуктов его работы по отношению к коллективному интеллекту. Первичность в том смысле, что идеи, появляющиеся в коллективном интеллекте, первоначально создаются и осознаются в умах отдельных людей, и только будучи выраженными в языке, доступном пониманию других людей, становятся достоянием культуры.

Ю. М. Лотман отмечает, что индивидуальный и коллективный интеллекты — это «два материально разнородных, но функционально однородных объекта». Соотношение их составляет проблему, которая не только еще не изучена, но в полном объеме даже и не поставлена. А между тем она имеет большое значение для понимания природы интеллектуальной деятельности и для конструирования «машинного», искусственного интеллекта, поскольку сопоставление его не с одной, а с двумя формами интеллекта открывает новые возможности. «Следует подчеркнуть, — пишет Лотман, — что коллективный интеллект как образец для искусственного обладает рядом преимуществ по сравнению с индивидуальным. Представляя устройство, созданное историей человечества, он в гораздо большей мере эксплицирован, механизмы его выявлены в языках культуры и закреплены многочисленными текстами, в отличие от скрытых языков человеческого мозга. В ходе предшествующего изучения культур накоплен огромный материал, который при соответствующей интерпретации может раскрыть исключительно интересные интеллектуально-мнемонические механизмы». Культура как коллективный интеллект является фрактальной системой.

Фрактальными системами в синергетике называют самоподобные объекты, т. е. такие системы, в которых более мелкие части (фракталы) подобны более крупным и всей системе в целом.

Например, фрактальными системами являются: звездные миры — галактики, содержащие в себе звездные скопления меньшего масштаба;

облака, состоящие из более мелких облаков;

спираль, уменьшающиеся внутренние витки которой имеют ту же форму, - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 638 что и внешние (раковина улитки);

изрезанные берега Норвегии, где большие фьорды разветвляются на малые, а те — на еще более малые;

пчелиные соты;

легкие человека, в которых бронхи состоят из более мелких бронх;

и пр. Фрактальный характер присущ многим социальным системам и подсистемам.

Фрактальность культуры проявляется в структурном сходстве между коллективным интеллектом как целым и индивидуальным как его частью.

Так, культура обладает асимметричным строением, которое аналогично функциональной асимметрии полушарий головного мозга человека. Выражением ее асимметричности служит об разование в ней существенно различных типов семиотических подсистем («вторичных культурных кодов») — формально-логической и художественно-образной. Проблема «двух культур» — гуманитарной и технической — есть проблема взаимоотношения между этими асимметричными сторонами культуры, напоминающая о «левополушарной»

Там же. С. 557:

и «правополушарной» двойственности умственного аппарата человека.

Человеческое мышление имеет диалогическую природу (Бахтин);

в культуре общественная мысль также развивается в форме диалога, для которого необходимо наличие по крайней мере двух различных культурных кодов (языков).

Подобно человеческой памяти, культурная память не просто хранит, но и трансформирует то, что в ней содержится. В ней также действуют механизмы забывания и воспоминания. Но она обладает исключительной реконструирующей силой, превышающей возможности индивидуальной памяти человека. Это приводит к парадоксу: из памяти культуры можно извлечь больше, чем в нее было внесено за счет сопоставления прошлого с настоящим и видения его глазами нового времени.

Коллективный интеллект сходен с индивидуальным даже в том, что ему тоже угрожает опасность впасть в «психическое заболевание». В некоторые исторические периоды культура как бы «сходит с ума» — так случилось, например, в Германии при Гитлере. Но патологические случаи «безумия культуры» лишний раз подтверждают, что она есть интеллектуальное устройство, ибо только интеллект характеризуется потенциальной возможностью безумия. Устройство, которое в принципе не может страдать никакой умственной патологией, не может быть признано интеллектуальным.

В наше время нельзя сбрасывать со счетов угрозу патологического развития культуры. Связанный с самой ее сущностью рост объема социальной информации и автономии индивидов — носителей культуры ведет к их специализации и дифференциации, которая обособляет и разделяет людей.

Это чревато опасностью, которую можно назвать «шизофренией культуры»: она заключается в возможности распада коллективного интеллекта на отдельные «культурные личности», замкнутые культурные зоны со своими собственными языками, ценностями, нормами, памятью, механизмами развития. Но культура сама вырабатывает противоядия этой угрозе. В частности, к таким противоядиям относятся совершенствование электронных средств информации и коммуникации, а также рост самопознания культуры, связанный с развитием культурологических исследований.

§7. СОЦИАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ КУЛЬТУРНОЙ ДИНАМИКИ Подобно тому как человеческий разум может нормально функционировать, только если организм человека снабжает мозг питательными веществами, так и коллективный разум может развиваться лишь при условии, что социальный организм — «тело», в котором он существует, — обеспечивает его необходимыми ресурсами.



Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 44 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.