авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 44 |

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa 1- Сканирование и форматирование: Янко Слава (библиотека Fort/Da) || slvaaa || ...»

-- [ Страница 40 ] --

Если представить себе, что языки автора и адресата абсолютно одинаковы, то они прекрасно понимали бы друг друга, но им просто не о чем было бы говорить. Такое общение свелось бы лишь к передаче команд (как это происходит в компьютере, где коммуникация между различными устройствами идет на одинаково «понимаемом» ими языке). Если же языки автора и адресата вообще не имели бы между собой ничего общего (не пересекались), то взаимопонимание было бы невозможным. Но пересечение языков, с одной стороны, создает основу для взаимопонимания (в силу существования общей области пересечения языков), а с другой — обусловливает различие между тем, что сообщает автор, и тем, как его сообщение понимается адресатом (из-за наличия непересекающихся, т. е. трудно переводимых, областей языков).

При этом, однако, возникает следующая трудность. Обмен информацией через область пересечения языков идет в пространстве одинаково понимаемых смыслов и страдает «пороком тривиальности» (Лотман), а ценность диалога оказывается связанной с той информацией, которая передается через непересекающиеся области языков. Это ставит нас лицом к лицу с противоречием: мы заинтересованы в том, чтобы нас понимали, а для этого нужно ограничивать общение пределами общей части языков;

но мы хотим также сообщить партнеру нечто новое и ценное, и потому должны пользоваться непересекающимися областями языков.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 695 Возникают две противоборствующие тенденции: стремление облегчить понимание путем расширения области пересечения языков и стремление увеличить ценность текста, а следователь но, и объем непересекающихся областей языков. Борьба этих тенденций придает диалогу внутреннее напряжение.

«...Непонимание (разговор на не полностью идентичных языках) представляется столь же ценным смысловым механизмом, что и понимание. Исключительная победа любого из этих полюсов — разрушение информации, которая создается в поле их взаимного напряжения. Разные формы контакта... представляют собой сдвиги... то в сторону легкости понимания, то в противоположную». Таким образом, существование разных языков общения — это необходимое условие, благодаря которому люди имеют возможность обмениваться ценной друг для друга информацией. В общении люди постоянно переводят сказанное собеседником с его языка на свой язык. Чем больше общего между их языками, тем легче и точнее этот перевод. А чем больше различие между ними, тем перевод труднее и неадекватнее, но зато становится возможным освоение новых смыслов, которые рождаются в таком переводе. Именно неполная адекватность перевода и является необходимым условием, которое требует от собеседника осмысления услышанного и самостоятельного смыслообразования. Можно сказать, что перевод непереводимого оказывается одним из важнейших средств создания новых смыслов. В силу разли чия между языками перевод в принципе не может быть точным, и именно поэтому в процессе перевода рождается новое знание.

«Польза партнера по коммуникации заключается в том, что он другой. Коллективная выгода участников коммуникативного акта заключается в том, чтобы развивать нетождественность тех моделей, в форме которых отображается внешний мир в их сознании. Чтобы быть взаимно полезными, участники коммуникации должны „раз говаривать на разных языках"». С этой точки зрения процесс творчества также предстает как осуществляемый во внутреннем диалоге творческой личности перевод с одного языка (на котором говорит один «внутренний голос») на другой (принадлежащий другому «внутреннему голосу»).

Ю. М. Лотман описывает семиотическую модель творческого процесса следующим образом {рис.

3.13). Рис. 3. L1 и L2 — это два разных языка, для которых точный перевод с одного на другой невозможен.

Например, один — это язык с дискретными знаковыми единицами (словами, символами), а другой — язык образов (зрительных, слуховых), характеризующийся непрерывностью, слитностью составляющих образ элементов. Очевидно, что адекватно передать текст на языке образов средствами языка слов (и наоборот) невозможно. В лучшем случае при переводе текста с языка L на язык L2 возникнет лишь условно Лотман Ю. М. Указ. соч. С. 16.

Там же. С. 579.

Там же. С. 569.

адекватный текст, в некотором отношении соответствующий исходному. Когда затем этот новый текст будет переведен с языка L2 обратно на язык L1 получится опять-таки новый текст, который будет отличаться от первоначального текста на языке L1 В нем будет содержаться новый смысл, которого не было в первоначальном тексте.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 696 Предположим, что речь идет о переводе с естественного вербального языка на язык живописи, т. е. делается зарисовка по некоторому рассказу. Если потом произвести обратный перевод, т. е. пересказать словами картину, полученный текст будет по отношению к исходному новым сообщением.

Описанный механизм рождения новых смыслов в творческом процессе представляет собой семиотический аспект механизма интуитивного мышления, в котором происходит взаимодействие понятий и наглядных образов. Можно сделать вывод: интеллект (как индивидуальный, так и коллективный) не может быть одноязычным. Чтобы обеспечить возможность смыслообразования и создания новой информации, он обязательно должен включать в себя разноязычные и взаимонепереводимые семиотические структуры. Таким образом, существование в культуре разных языков является необходимым условием ее развития.

§9. СТРУКТУРНЫЕ СДВИГИ В КУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ Формы культуры различаются по своему потенциалу. Те, которые обладают более мощным потенциалом, создают вокруг себя широко распространяющееся ментальное поле, под воз действием которого оказываются формы с меньшим потенциалом. Это делает культурное пространство неоднородным. В нем выделяются области «высокого напряжения» — ментальные центры, из которых исходят смысловые токи, пронизывающие окружающую окрестность, и расположенные в окрестностях участки, питающиеся этими токами. Формы культуры, находящи еся в областях «высокого напряжения», являются ведущими по отношению к другим формам:

последние воспринимают идеи, ценности, регулятивы и язык ведущих форм культуры, ори ентируются на них и «подгоняют» под них свое собственное содержание и свой собственный язык.

Рассматривая пространство какой-либо культурной системы в целом, можно различить в нем центр и периферию. В центре находятся формы культуры с наиболее высоким потенциалом, которые активно воздействуют на другие культурные формы и на всю жизнь общества. Они, как правило, отличаются развитой многоуровневой организацией и достаточно богатым языком, понимание которого считается обязательным для каждого культурного (образованного) человека.

В них создается обширное множество текстов, в том числе таких, которые имеют эталонную значимость для всей культурной системы в целом. Периферийные же формы культуры более инертны, менее упорядочены, их языки имеют сравнительно узкую сферу применения и нередко считаются «неправильными». Тексты периферийной культуры мало влияют на центральные культурные формы. Они отчасти следуют эталонам, заданным в этих формах, а если же не следуют, то могут табуироваться, а то и вообще считаться как бы несуществующими.

Подробнее см.: Кармин А. С. Интуиция и ее механизмы // Проблемы методологии науки и научного творчества. Л., 1977;

Кармин А. С, Хайкин Е. П. Творческая интуиция в науке. М., 1971;

Кармин А. С, Бернацкий Г. Г. Философия. СПб., 2001 (§ 8.3.4).

Этим объясняется нередкое появление в исторических изданиях статей типа «Неиз вестный поэт XVII столетия». Почему оставались неизвестными имена деятелей культуры?

Чаще всего потому, что их дела не укладывались в господствующие культурные эталоны и попросту игнорировались современниками. В век Просвещения французский писатель Ретиф де Ла Брентон издал более 200 томов своих сочинений, но у современников они не вызвали почти никакого отклика, а историки литературы до сих пор неоднозначно оценивают его творчество. В эпоху увлечения романтизмом в России Василий Нарежный написал два с половиной десятка романов, которые остались незамеченными, поскольку в них обнаружились не укладывавшиеся в господствующие интересы читающей публики черты реализма.

В конце XII в. Андрей Капеллан опубликовал трактат об искусстве любви, в котором шла речь о любви «благородной» — об отношении рыцаря к даме сердца. В трактате говорилось, что от влюбленного требуется верность, молчание, целомудрие, куртуазность и т. д., но вместе с тем допускалось насилие по отношению к простой поселянке — потому что в рыцарской картине мира она как бы не существует, и действия по отношению к ней как бы «не считаются».

Из истории культуры известно, что в разных ее исторических типах центральное место занимали мифология, религия, искусство, философия, наука (см. Часть I, гл. 4, рис. 4.1). Вместе с тем в каждом типе культуры под воздействием особенностей исторического момента на главенствующую роль могут кратковременно выдвигаться и какие-то частные культурные формы (например, художественная литература в России XIX в., марксизм-ленинизм в СССР, фашизм в - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 697 гитлеровской Германии).

«Силовые линии», протягивающиеся от центра к периферии, придают всему культурному пространству внутреннюю напряженность, превращая его в «векторное поле». Периферийные формы культуры «притягиваются» к центру, на который направлены векторы этого поля. Это определяет пути, по которым идут перемены в различных формах культуры, и ориентацию всей культуры в целом на некоторые общие эталоны.

Так, господство религии в европейской средневековой культуре обусловило по литическую идеологию того времени, освящавшую светскую власть авторитетом церкви, сделало непременным и обязательным компонентом философии и науки идею Бога, привело к доминированию религиозных сюжетов в искусстве. Выход же религии из центра культурного пространства в новое время изменил направление векторов развития всех этих культурных форм.

То, что особенностью русской философии XIX в. была ее тесная связь с литературной критикой, объясняется выдвижением художественной литературы на центральное место в русской культуре этого периода.

Все сферы культуры в Советском Союзе базировались на марксистско-ленинском учении.

Оно представляло собою центральное ядро культуры. Считалось, что большевистская идеология и «классовое чутье» являются вернейшим орудием решения любых вопросов философии, науки, искусства и вообще чего угодно. Когда выдающийся ученый-биолог Н.

Вавилов на одном из заседаний в присутствии Сталина высказал не понравившееся вождю мнение по какой-то научной проблеме, этот «корифей всех наук» (так его величали в свое время) бросил реплику: «Так думаете вы, профессора, а мы, большевики, думаем иначе».

Подразумевалось, что большевики, конечно, правы, а профессора заблуждаются.

«Партийная линия» проводилась твердо повсюду, а несогласных с нею «поправляли» с помощью репрессий.

Однако отношения между центром и периферией культуры далеки от идиллии. Даже в относительно спокойные времена общество нуждается в «отдушинах», дающих отдохновение от доминирующих в культуре форм поведения. Отсюда — целый пласт таких культурных явлений, как карнавалы, которые, как показал M. M. Бахтин, служат способом временного освобождения от постоянной необходимости соблюдать общественный порядок;

модная среди русской дворянской элиты «цыганщина»;

различного рода «непристойные» развлечения и т. д. Пьянство и наркомания — тоже отчасти являются формой протеста против давления господствующих норм культуры.

Если в городе центр его является и центром «высокой» культуры (театры, библиотеки и другие культурные учреж дения), то на городских окраинах господствует неофициальная, периферийная культура быта.

Если дома и квартиры — центры «нормального» культурного жилья, то чердаки, подвалы, лестничные клетки превращаются в место обитания иных, периферийных культурных традиций.

День — время жизни доминирующих форм культуры, ночь — мир культурной периферии и « антикультуры ».

Находящиеся в центральном ядре культурные формы со временем приобретают жесткую организованность, теряют динамичность, становятся негибкими и не способными найти ответы на возникающие в общественной жизни вопросы. Это ведет к снижению их семантического и социального потенциала: их застывший язык становится непригодным для отражения новых реалий, их идеи начинают вызывать недоверие, их ценности и нормы осмеиваются и отвергаются.

А на периферии практика культурной деятельности все больше вступает в конфликт с навязы ваемыми ей эталонами. Напряженность в пространстве культуры растет, и это рождает энергию для возникновения новых очагов высокого потенциала. Эти очаги появляются на маргинальных, полупризнанных или вообще непризнанных центром участках периферии. Именно в наиболее сопротивляющихся центру периферийных культурных формах вырабатывается содержание будущего ядра культуры. Наращивая свой потенциал, маргинальные формы культуры устремляются в центр культурного пространства и вытесняют оттуда его утративших энергию «обитателей» (причем растративших ее на токи, питавшие эту «неблагодарную» периферию).

Искусствоведы отмечают, что периферийные жанры искусства, в отличие от тех, которые утвердились в центре культуры и престижны, обладают агрессивным и революционным характером.

Маргинальный — крайний, граничный (от лат. margo — край).

XX век стал эпохой бурной агрессии таких периферийных, маргинальных художественных форм.

Искусство европейского авангарда, пережив стадию «бунтующей периферии», вторглось в центр западной культуры и стало диктовать ей свои законы. Аналогичным образом во второй половине - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 698 XX в. происходит перемещение норм и ценностей, манер поведения, языка, стиля одежды и т. д.

из периферии культуры в ее центр.

Показательно в этом отношении триумфальное восшествие джинсов и миниюбки на престол всеобщего признания. Джинсы — рабочая спецодежда ковбоев — сначала вошла в молодежную моду, которая обычно настроена на неприятие культуры старшего поколения и потому обращается к культурной периферии. А затем завидная напористость тинейджеров заставила родителей отступить и присоединиться к их моде. Джинсы стали нейтральной, «общей» одеждой. Появились «джинсовые традиции», возникли различные варианты и фасоны джинсового одеяния — костюмы, платья, сумки, аксессуары.

Джинсовая мода обрела свои каноны и стандарты — типичный признак стабильности доминирующих культурных форм. Сходный путь прошла и миниюбка, некогда тоже бывшая своего рода спецодеждой — отличительной, знаковой униформой уличных представитель ниц «самой древней профессии». Пройдя этап эпатажного вызова, с которым стройноногая юность в пику старшему возрасту демонстрировала свои преимущества, миниюбка постепенно перестала шокировать старших. Повзрослевшие девицы, войдя в зрелые годы, не стали от нее отказываться. В результате старшие приняли вызов юности, и миниюбка проникла в их обиход, став обычной, стандартной женской одеждой — наряду с брюками, которые также некогда были чисто мужской принадлежностью, а для женщин лишь редким маргинальным исключением.

Изменения соотношений между потенциалами культурных форм и связанные с этими изменениями перемещения центра и периферии — один из важнейших механизмов культурной динамики. Когда какая-либо инновация включается в центральное ядро культуры, ориентация на нее может привести к перестройке всего культурного пространства.

Изобретение письменности превратило культуры, ранее ориентировавшиеся на устную речь и ее запоминание, в культуры, ориентированные на книжное слово и на фиксацию в нем (а не только в мозгу) всего, что заслуживает сохранения в памяти.

Развитие рационалистического мировоззрения сформировало в XVIII — начале XIX в.

ориентацию культуры на математику как эталон точности и строгости мышления. Не только ученые и философы, но и архитекторы, художники, композиторы, поэты стали «алгеброй поверять гармонию».

Поставленная Петром I в центр идея «регулярности», «технологичности» управления общественными делами, вызвала целый ряд перемен в периферийных сферах русской культуры. Были решительно отброшены привычный быт верхов общества, символика социальных отношений и действий, местничество, условности, недомолвки, не определенность и противоречивость освященных обычаями норм поведения и служебных обязанностей. Практическая деятельность, полезные умения из области «низкого» были подняты на самый верх иерархии ценностей. Родовая знатность утратила прежний соци альный вес. Чины, мундиры, ордена стали доставаться не по рождению, а по заслугам. В петровской «Табели о рангах» чин стал символом социального положения, завоеванного личными достижениями, а не только родовитостью предков. Сложилась официальная идеология, в рамках которой «регулярное» государство с бюрократической иерархией и монархом на ее вершине рисуется естественной и необходимой формой государственного устройства.

Огромное влияние на культуру XX в. оказало перемещение кинематографа с ее периферии в центральную область. Ориентация на кино выразилась, например, в таких особенностях искусства XX в., как сценарный характер построения сюжетов, распространение принципов монтажа (начиная с кубистской живописи и кончая современными приемами детективно приключенческой литературы), обыгрывание разных точек зрения на изображаемые события, внимание к деталям, подаваемым крупным планом, и т. п. Приемы кино вошли в арсенал телерепортажа и тележурналистики, а с появлением портативных видеокамер со здание киноизображения реальных жизненных ситуаций наряду с фотографией стало частью повседневного быта. Наши современники нередко происходящее вокруг вос принимают так, как будто они смотрят через кинообъектив и видят фрагменты некоего кинофильма.

Особенно впечатляющим стал взрывной «компьютерный бум» в последней трети XX в.

Электронно-вычислительная техника возникла на периферии культуры сначала как нечто вроде технического усовершенствования бухгалтерских счетов и механических арифмометров (счетных машинок). С ростом ее мощности она стала применяться в каче стве научной аппаратуры. Дороговизна, сложность и большие размеры первых мощных электронно-счетных машин ограничивали их применение. Они использовались лишь ис следовательскими и другими учреждениями, ведущими работы, которые требовали громоздких вычислений. Создание портативных компьютеров резко изменило роль элек - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 699 тронно-вычислительной техники в обществе. Из устройств, имеющих весьма специальное назначение в периферийных областях культуры, они превратились в многофунк циональное, удобное и общедоступное средство, увеличивающее эффективность и рас ширяющее возможности во всех сферах человеческой деятельности. Это буквально за считанные годы перебросило их с периферии в центр культурного пространства и вызвало его грандиозную трансформацию.

Противоборство токов, идущих от центра к периферии культуры, с реактивным движением, устремляющимся от периферии к центру, с особой силой проявляется в переломные этапы ис тории общества. Общественные потрясения, войны, революции вызывают бурные круговороты сталкивающихся культурных потоков, способные вытолкнуть наверх самую крайнюю «пе риферию периферии». Она оккупирует центр, выбрасывая его прежнее содержание на «свалку» в отдаленную от центра область культурного пространства и придав им маргинальную окраску. Так произошло во Французской революции XVIII в., подорвавшей господство дворянской культуры.

Еще более радикальные сдвиги в пространстве культуры произвела Октябрьская революция г. в России.

Символическим выражением переворота в культуре, совершившегося в результате Октябрьской революции, стало массовое переселение бедноты из пригородов в «буржуазные квартиры» на центральных улицах городов. Символический смысл имело и перенесение прекрасной кованой решетки, окружавший сад около Зимнего дворца в Петербурге, на рабочую окраину. В утопических проектах социалисти ческого города будущего, создававшихся в 1920-х гг., часто проводилась идея размещения в центре города «вместо дворца и церкви» — гигантской фабрики.

Правда, история знает и такие преобразования культурного пространства, которые идут в обратном направлении и восстанавливают -- но в несколько обновленном виде — нарушенное революционными сдвигами соотношение его центра и периферии. Мы являемся свидетелями подобного преобразования, которое началось в нашей стране с крушения социализма и вновь меняет местами центр и периферию культуры российского общества. Необходимость новой структурной организации центрального ядра культуры после выпадения из него доминировавшей ранее социалистической идеологии остро ощущается обществом, однако еще неясно, какой будет эта организация, что войдет в нее и что будет отодвинуто на периферию. Пока же очевидным фактом является неупорядоченность и дезориентированность культурного пространства в нашей стране, невыделенность доминирующих культурных форм (на роль которых претендует и политическая идеология, и правовая культура, и религия, и наука, и нравственность, а также и иные формы). И что особенно опасно — это агрессия маргинальной культуры преступного мира, которая грозит захватить центр культурного пространства, а также явное оттеснение науки на периферию культурной жизни общества (связанное не только с недо статочной материальной поддержкой ее государством, но и с ростом влияния религии, мистики, суеверий и т. п.).

Можно полагать, что не только Россия в ее нынешней специфической исторической ситуации, но и все человечество стоит накануне крупных преобразований мировой культуры в целом.

Симптомами их являются тупики современного постмодернизма и религиозного фундаментализма, а порождающие их факторы коренятся в формировании нового, постиндустриального типа общества и растущей глобализации социально-экономической, политической и культурной жизни человечества.

Пространство культуры «кипит как Солнце и, как на Солнце, в нем очаги возбуждения меняются местами, активность вспыхивает то в неведомых глубинах, то на поверхности и иррадиирует энергию в относительно спокойные сферы. И результатом этого непрерывного кипения является выделение колоссальной энергии. Но... это энергия информации, энергия Мысли». §10. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КУЛЬТУР 10.1. МЕЖКУЛЬТУРНЫЕ КОНТАКТЫ Чем ближе подходит история человечества к нашим дням, тем большую роль в динамике культуры играют межкультурные контакты. В современную эпоху никакая локальная (нацио нальная) культура не может существовать изолированно от других культур. Между народами идет постоянный взаимообмен их достижениями в технике, науке, искусстве. Страна, выпадающая из всемирной сети культурных (а также экономических и политических) контактов, обречена на - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 700 стагнацию и упадок.

В прошлом, когда наша планета была не столь плотно заселена и средства транспорта и связи были не столь развиты, как сейчас, взаимодействие между различными культурами происходило гораздо менее интенсивно. Однако оно существовало всегда.

Уже первобытные племена при встречах обнаруживали, что могут извлечь пользу из обмена опытом и продуктами деятельности. Именно различие в их образе жизни и обеспечивало взаим ную полезность такого обмена. И даже Лотман Ю. М. Указ. соч. С. 275.

если племена «вступали на тропу воины», это тоже требовало какого-то знакомства с особенностями врага и, следовательно, усвоения опыта чужой культуры.

Археологи находили кости морских рыб и украшения из морских раковин в стойбищах племен, живших в верхнем палеолите (несколько десятков тысячелетий назад) за сотни километров от моря. Раскопки свидетельствуют, что в эпоху неолита уральские самоцветы и балтийский янтарь путешествовали по территории почти всей Европы (во всяком случае, восточной ее части). Таким образом, межплеменной обмен товаров происходил в самые древние времена.

С появлением государств и возникновением торгово-рыночных отношений взаимосвязи между различными культурами становятся более упорядоченными, устойчивыми и долговременными.

Нити культурных контактов протягиваются на все большие расстояния и связывают удаленные друг от друга регионы планеты.

Достаточно вспомнить, например, о «великом шелковом пути», соединявшим в древности (с начала новой эры) дальневосточный и западный мир.92 Политические, экономические и культурные отношения охватывали множество народов в грандиозных масштабах Римской империи. А на исходе средневековья экспедиции Колумба, Магеллана и других мореплавателей эпохи великих географических открытий положили начало процессу образования системы всемир ных международных контактов, которая ныне соединяет все разнообразие национальных и региональных культур в единую общечеловеческую культуру.

Нет необходимости доказывать, что для любой национальной культуры знакомство с другими культурами открывает широкие возможности развития. Уже сами сведения о жизни других народов, об их нравах и обычаях, их способах ведения хозяйства, их быте, искусстве, медицине и пр. обогащают содержание национальной культуры, расши См.: Лубо-Лесниченко Е. И. Китай на шелковом пути. М., 1994.

ряют кругозор людей, позволяют им новыми глазами посмотреть на мир и на свою жизнь, осознать особенности своего бытия. А во многих случаях такие сведения приносят непосредственную практическую пользу, так как служат источником внесения полезных новшеств в свой образ жизни. Большое значение имеет прямое заимствование накопленного в других культурах опыта. Культурные достижения других народов — добываемые ими продукты сельского хозяйства, ремесленные и промышленные изделия, производственная техника и технология, изобретения и открытия, художественные ценности, философские, нравственные, правовые, политические идеи — все это сплошь и рядом вливается извне в национальную культуру и становится ее собственным достоянием.

Известно, какую роль в античных и затем в западноевропейских представлениях о мире сыграли данные Геродотом характеристики народов Ойкумены, какой резонанс вызвали в европейской и русской культуре описания путешествий итальянца Марко Поло в Китай и купца Никитина в Индию, как много почерпнула современная наука из этнографических исследований жизни отсталых племен в разных концах Земли. Изобретенный финикийцами во II тыс. до н. э. алфавит, основанный на фонетическом принципе, стал образцом для древнееврейского иврита, персидского письма (пехлеви) и через него — армянского, а также греческой, арабской, индийской письменности, а позже и кириллицы (от греческого алфавита с добавлением нескольких ивритских букв). «История распространения алфавита является одним из наиболее ярких примеров того, как культурные ценности приобретают международный характер. Являясь изобретением маленького и давно исчезнувшего с лица земли народа, алфавит принадлежит в наше время к основным достижениям человечества». Можно заполнить целые страницы перечислением того, что было когда-то заимствовано европейскими народами из дальних стран. Собака и свинья, курица, утка и гусь пришли к нам из Восточной Азии, где они в далекой древности были впервые одомашнены.

Основная масса важнейших сельскохозяйственных растений, как выяснил Н. И. Вавилов, происходит из Южной Азии.

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 701 Артановский С. Я. На перекрестке идей и цивилизаций. СПб., 1994. С. 27.

«Заморскими» новинками были в свое время компас, фарфор, порох, картофель, по мидоры, кофе, чай и многое другое, что ныне кажется искони существующим в западной культуре. Даже русская матрешка некогда родилась из переделанных на русский лад образцов, привезенных к нам с Востока.

Восприятие культурных достижений других народов — это один из важнейших факторов развития национальных культур. Можно сказать, что точки контакта различных культур являются их «точками роста».

10.2. КУЛЬТУРНАЯ ДИффУЗИЯ Первой попыткой теоретически осмыслить влияние взаимодействия культур на культурную динамику явилась родившаяся во второй половине XIX в. концепция диффузионизма (Ф. Ратцель, Л. Фробениус, Ф. Гребнер и др.). В отличие от сторонников эволюционизма, считавших происходящие в каждой культуре изменения продуктами ее собственной исторической эволюции, основатели диффузионизма выдвинули мысль, что культурные новшества, возникнув однажды в каком-то одном обществе, распространяются затем в другие общества. Таким образом, культур ные достижения мигрируют в пространстве. Они переходят из одних культур в другие, и это, по мнению диффузионистов, служит главным механизмом культурной динамики. Развитие каждой культуры определяется ее взаимодействием с другими культурами и заимствованием элементов их опыта.

Фробениус создал теорию культурных кругов, внутри которых происходит диффузия определенного комплекса предметов, обрядов, верований от центров, где они возникли, к периферийным культурам, перенимавшим их. Круги могут перемещаться в пространстве и пересекаться, в результате чего возникает сходство между отдаленными культурами. Так, согласно Фробениусу, для культур «западноафриканского культурного круга» характерны прямоугольные дома с двускатной крышей, лук с тетивой из растительных волокон, музыкальные инструменты со струнами также из растительных волокон, особый род сигнальных барабанов. Источником этих элементов культуры Фробениус считал Юго Восточную Азию, поскольку там произрастают бамбук и другие растения с прочными волокнистыми тканями.

Отсюда он делал вывод, что «южноафриканский культурный круг» возник из смешения существовавшего ранее в Южной Африке древнего «нигритского круга» с азиатским «малайско-нигритским кругом».

Гребнер выделял на Земле 8 культурных кругов, сводя специфику каждого из них к набору из 15-20 элементов. Например, составными частями культур «восточнопапуасского круга»

являются земледелие, культивирующее клубневые растения, рыболовство с использованием ставных сетей, лодки из досок, спиральное плетение корзин, массовые мужские пляски в масках, мифы о людоедах и пр.

Крайнее выражение диффузионизм получил в «панегиптизме» Г. Эллиота-Смита и У.

Сперри, которые считали, что в истории был только один мировой культурный центр — Египет, откуда культура диффундировала во все края света, а также в «панвавилонизме»

Ф. Делича и Г. Винклера, утверждавших, что все культуры мира возникли на базе вавилонской.

Идеи диффузионизма в XX в. привлекли внимание известного ученого-путешественника Тура Хейердала, который совершил плавания через Атлантический и Тихий океаны на сооруженных по древним образцам плотах, чтобы доказать возможность трансокеанских культурных связей уже в далеком прошлом.

Диффузионисты вполне оправданно обратили внимание на важную роль межкультурных контактов в динамике развития локальных культур и всей человеческой культуры в целом. Однако они абсолютизировали эту роль, видя в диффузии чуть ли не единственный механизм культурной динамики. В противовес диффузионистским взглядам выдающийся английский этнограф и культуролог Б. Малиновский отстаивал принцип функционализма, согласно которому всякий элемент культуры вырабатывается и удерживается в ней только тогда, когда приносит какую-то пользу. Функции, выполняемые разными элементами, взаимосвязаны и согласованы, так что культура представляет собою единое целое. Поэтому механическое перенесение в данную культуру элементов другой культуры невозможно. Представление Малиновского о всеобщей функциональности, целесообразности и взаимосогласованности всех элементов культуры является явным преувеличением: всякая - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 702 достаточно сложная культура содержит в себе разнообразные нефункциональные и противоре чащие друг другу явления. Но его критика диффузионизма справедлива.

Культурная диффузия, несомненно, происходит в истории и оказывает серьезное воздействие на динамику культуры. Однако она не исключает действия внутренних механизмов культурной эво люции. Любая инновация возникает в ходе развития культуры и претерпевает изменения в своей дальнейшей истории, а перенос этой инновации в другие культуры становится возможным не просто в силу склонности к подражательному копированию, как утверждают диффузионисты, а только при условии ее нужности для решения каких-то стоящих перед людьми задач. При этом, как правило, заимствованные из культуры-донора элементы перерабатываются и переосмысливаются в соответствии с имеющимися в данной культуре — культуре-рецепиенте — знаниями, ценностями, регулятивами и с ее общим менталитетом. Что, в свою очередь, делает такие элементы способными оказывать воздействие на различные феномены культуры-рецепиента и на ее менталитет.

10.3. ПЕРЕКОДИРОВАНИЕ ИНОКУЛЬТУРНЫХ «ТЕКСТОВ»

Любая культура разделяет культурное пространство на внутреннюю («нашу»), и внешнюю («их», т. е. других народов) области. Граница между этими областями — это линия соприкосновения культурных «текстов», выраженных в разных кодах (языках). Уже говорилось выше (§ 8.4), что необходимость перевода с одного языка на другой, с одной стороны, затрудняет контакт и мешает взаимопониманию, но, с другой, этот перевод требует активного «домысливания» не поддающихся точному переводу выражений и порождает смыслообразование, т. е. возникновение новых смыслов. Чем дальше друг от друга пространственные «ниши», занимаемые вступающими во взаимодействие культурами, тем больше оснований ожидать, что культура-рецепиент в процессе перевода текста из кода культуры-донора в свой код обогатится существенно новыми смыслами, в том числе и такими, которых культура-донор в ее исходном тексте не видела.

Этим объясняется нередко наблюдаемая в истории ситуация, когда какая-то национальная культура после того, как она впитала в себя опыт соседних культур, вступает в период бурного развития и в некоторых областях вырывается вперед по сравнению с ними, так что они, в свою очередь, начинают заимствовать из нее.

Ярким примером тому является история возникновения итальянского Ренессанса. В ошеломленной начавшимися с V в. нашествиями варваров (гуннов, готов, лангобардов, норманнов и др.) Италии культурная жизнь, казалось, совершенно замерла. А в это время за ее пределами возникли новые «горячие точки» культурного расцвета — в арабских и славянских государствах, в Византии и Сирии, на землях Испании и Франции. К ним, в частности, принадлежала южнофранцузская провансальская культура XI-XII вв. Италия в этот период выступает как «получатель» текстов. В поэзии ими были, прежде всего, песни провансальских трубадуров. Вместе с ними в Италии распространяется мода на провансальский язык и рыцарское «куртуазное» поведение. Итальянские поэты пишут сонеты и канцоны на провансальском языке, но в них появляются новые национальные краски. В то же время через Сицилию и тот же Прованс в Италию проникают испано арабские культурные веяния, а с Востока идет воздействие греко-византийской культуры.

Италия этого периода, если судить по ее собственной культурной продукции, переживает упадок. Но вместе с тем ее культура энергично впитывает приходящие извне новые тексты.

Оказавшись на перекрестке разных — древних и новых — культур, Италия формирует свое новое культурное пространство, в котором сочетаются и сталкиваются в кричащих противоречиях разнообразные направления мысли. И это, в конце концов, порождает мощный взрыв: наступает эпоха Возрождения, в течение которой из культурного про странства Италии, как из вулкана, извергается грандиозный поток художественных, философских, научных текстов, несущих идеи нового мировоззрения. Италия становится культурным центром Европы, законодателем культурной моды. Эту эпоху можно назвать «итальянским периодом» европейской культуры. Итальянский язык превращается в язык королевских дворов и дворянских салонов, язык дипломатов, ученых, художников и щеголей. На нем говорят в дамских альковах и в кабинетах кардиналов. Италия поставляет всей Европе музыкантов и архитекторов, артистов и юристов, ювелиров и банкиров. То, что сделал Ренессанс с итальянской культурой, в эпоху Просвещения повторилось с французской. Впитав культурные токи всей Европы — идеи итальянского гуманизма и испанского барокко, германской и швейцарской Реформации, английской эмпирической философии Бэкона, Гоббса, Локка и ньютоновой механики, — Франция быстро вышла на передовые рубежи в мире европейской культуры. Париж стал столицей европейской - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 703 мысли, французский язык вошел в обиход всех образованных европейцев, французская литература, живопись, философия, наука стала задавать тон всей Европе.

Аналогичная история произошла и с русской культурой в послепетровское время:

хлынувший в страну по воле Петра поток иноземной культуры превратил Россию на некоторое время в ученицу Запада, но через пару веков — уже в первой половине XIX сто летия — русская культура приобретает небывалый прежде международный авторитет и заставляет Европу прислушаться к ее голосу. А к концу XIX в. блестящая плеяда русских писателей, композиторов, ученых создает ценности, служащие образцами для их зарубежных учеников и последователей.

Заимствование новаций из чужих культур редко проходит без трудностей. Затруднения, возникающие в процессе перевода вербальных текстов с одного национального языка на другой, — это простейший вариант таких трудностей (примеры их см. в Части I, гл. 2, § 5.4). Работа переводчика постоянно требует поиска соответствующих эквивалентов словам и выражениям иностранного языка. В языке с бедным арсеналом выра Разумеется, здесь описан лишь семиотический аспект происходившего в Италии культурного процесса — в отвлечении от социально-исторических причин Ренессанса;

в действительности же семиотические механизмы культурной динамики никогда не имеют самодовлеющего характера и тесно связаны с экономическими и политическими сдвигами в жизни в общества.

зительных средств и малым запасом лексики может этих эквивалентов не найтись, и тогда перевести на него содержание текста оказывается невозможным. Чтобы сделать это, в него прихо дится вводить неологизмы. Это могут быть специально придуманные новые слова и выражения (так, Ломоносов, излагая на русском языке физику, придумал термин «удельный вес» и некоторые другие отсутствовавшие тогда в русском языке научные термины) или просто добавленные в язык — иногда в отчасти измененной форме — иностранные слова (так в русском языке появились «этикет», «пальто», «интеграл», «компьютер» и т. д.). Таким образом, задачи перевода порождают потребность в обновлении и обогащении языка.

Деловые, научные, технические тексты при наличии достаточных лексических средств обычно удается перевести с большой точностью — это достигается за счет однозначного и логически строгого определения терминов как в языке оригинала, так и в языке, на который он переводится.

Сложнее в искусстве. Художественный перевод требует учета нюансов, побочных смыслов и ассоциаций, с которыми связаны слова и выражения исходного языка, а это очень нелегкая задача, и решение ее редко дает полный эквивалент оригинала. В хорошем художественном переводе текст оригинала не просто воспроизводится «дословно», а воссоздается заново средствами другого языка. Поэтому такой перевод есть творчество, а переводчик становится, в сущности, не просто ретранслятором исходного текста, а соавтором нового художественного произведения.

Но дело не сводится к одним только лингвистическим проблемам перевода вербальных текстов с одного национального языка на другой. Главная трудность заключается в том, что «тексты» (в ши роком смысле этого слова) чужой культуры надо «вписать» в свою, т. е. эти «тексты» должны быть восприняты и поняты в ином культурном контексте, нежели тот, в котором они были созданы.

Очевидно, что русский читатель воспринимает французский роман или американский детектив сквозь призму своей культуры, тогда как авторы этих произведений писали их, исходя из совсем других культурных предпосылок и установок, незнакомых русскому читателю. Различие культур неминуемо сказывается на понимании текстов: многие детали (обычаи, особенности поведения, условия быта и пр.), «автоматически», без всяких раздумий порождающие у соотечественников автора определенные представления и чувства, не вызовут никакого отклика в душе русского читателя, а то и попросту останутся у него непонятыми. И комментарии, которыми часто сопровождают переводы иностранной литературы, могут тут лишь частично восполнить подобные «белые пятна»: ведь одно дело — понять умом и представить в воображении то, что объясняется в комментариях, а совсем другое — жить в мире иной культуры, видеть и чувствовать то, что комментируется.

Точно также французы или американцы читают переводы Пушкина, Толстого и До стоевского другими глазами и видят в них не совсем то же самое, что русские.

«Для того, чтобы Байрон вошел в русскую культуру, должен возникнуть его культурный двойник — „русский Байрон", который будет одновременно лицом двух культур: как „русский" он органично вписывается во внутренние процессы русской литературы и говорит на ее (в широком семиотическом смысле) языке. Более того, он не может быть изъят из русской литературы без того, чтобы в ней не образовалась не заполненная ничем зияющая пустота. Но одновременно он и Байрон — органическая часть английской литературы, и в контексте русской он выполнит свою функцию, только если будет переживаться именно как - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 704 Байрон, то есть английский поэт. Только в этом контексте понятно восклицание Лермонтова: „Нет, я не Байрон, я другой..."». Проблема перекодировки встает и при освоении невербальных «текстов» чужой культуры — артефактов, предметов, технических изделий, технологических процессов и т. д. Правда, язык техники достаточно интернационален и универсален. Его национальная специфика хотя и существует, но не играет значительной роли и не ставит особых препятствий для заимствования, освоения и использования иностранной техники. Но и здесь все же иногда воз Лотман Ю. М. Указ. соч. С. 262.

никают определенные трудности, связанные с приспособлением к иной культурной и природной среде.

Так, импортируемые пищевые продукты должны соответствовать нашим санитарно гигиеническим и другим стандартам;

в заграничные технологии строительства приходится вносить поправки, связанные с необходимостью использовать материалы с большими теплоизоляционными свойствами или возводить более толстые стены.

Невнимание к национально-культурной специфике нередко является причиной провала рекламы иностранных товаров, которая приносила большой успех на их родине.

Классическим примером тому является история, произошедшая с европейской фирмой, изготавливающей обезболивающее лекарство. Рекламный плакат, посвященный этому лекарству, содержал три рисунка: на первом была изображена женщина со страдающим, перекошенным от боли лицом, на втором она глотала лекарство, а на третьем ее лицо озарялось счастливой улыбкой. В Европе эта реклама была достаточно эффективной, и поэтому было решено использовать тот же плакат для рекламной кампании в Саудовской Аравии. Результат получился сногсшибательный — это был скандальный провал, превративший фирму в посмешище. Ведь арабы читают справа налево и рисунки рассматривают в том же порядке. Так что они сначала видели счастливую и веселую женщину, у которой после приема лекарства лицо искажалось страданием и болью.

Неудачей, хотя и меньшего масштаба, была реклама «шампуня и кондиционера в одном флаконе» на российском телевидении в 1990-х гг. В заграничном телеролике звучал безыскусный перевод английского слогана «Wash and go!»: «Я просто мою голову и иду!»

Еще непривычная тогда к иностранной косметике публика с удивлением внимала этим словам и ничего не понимала...

Итак, органическое вхождение в какую-либо национальную культуру элементов другой культуры — это не простое заимствование, а перекодировка или перевод, предполагающий их изменение и приспособление к иному национально-культурному контексту. Только при этом условии они становятся обогащающими культуру новациями и факторами ее внутренней динамики. Без такой перекодировки они остаются чуждыми национальной культуре, и время неминуемо «вымоет» их из нее.

10.4. ДИНАМИКА ВКЛЮЧЕНИЯ В КУЛЬТУРУ ИНОКУЛЬТУРНЫХ НОВШЕСТВ Согласно Лотману,96 процесс восприятия текстов другой культуры проходит следующие основные этапы.

Поступающие извне тексты воспринимаются в чужом языке и сохраняют облик чужих по отношению к воспринимающей культуре. Владение их языком делается знаком принадлежности к культурной элите. Ее представители, способные понимать эти тексты, приписывают им особую ценность, красоту, изысканность. Они воспринимаются как новаторские, «передовые», «прогрессивные» и противопоставляются старым культурным традициям, приверженность которым считается «отсталостью».

Множество импортируемых текстов растет, обращение к ним входит в моду, которая распространяется из культурной элиты в другие слои общества, из столичных кругов в провинцию. Семиотика этих текстов «встраивается» в культуру. Появляются их переводы.

Существовавшее на первом этапе стремление оторваться от традиций сменяется тягой к восстановлению прерванного пути. Традиции «реабилитируются», а новое перестают воспринимать как чужое и стараются истолковать как органическое продолжение старого.

Идеи, содержащиеся в импортируемых текстах, отделяются от той национальной культуры, из которой эти тексты пришли. В общественное сознание входит представление, что «там» эти идеи высказывались в «неистинной», неправильной, замутненной и искаженной форме и что именно «здесь», в нашей культуре, они получают «истинное» истолкование и приобретают свой - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 705 подлинный смысл. Возникает неприязнь к «тамошней» культуре, которая хотя и подошла к этим идеям, но не сумела их должным образом понять и выразить. Проповедуется мысль об их Лотман Ю. М. Указ. соч. С. 272.

«нашем», исконном национальном характере.

Тексты, вошедшие ранее в культуру как чужие, полностью ассимилируются и растворяются в ней.

«Переварившая» их культура вырабатывает свои собственные новые культурные коды, возникновение которых было первоначально стимулировано их вторжением.

На основе новых кодов культура начинает бурно продуцировать поток разнообразных текстов и сама становится донором, снабжающим своими продуктами другие культуры. Из периферийной культуры, идущей вслед за более развитыми, она превращается в авангардную, оказывающую заметное влияние на культурную жизнь других стран.

Разумеется, реальный исторический процесс межкультурного взаимодействия не обязательно протекает в точном соответствии с приведенной схемой. Она представляет собою лишь примерное описание пути, по которому идет внедрение в национальную культуру инокультурных элементов.

В действительности этот путь зависит от конкретных условий, которые могут привести к разнообразным отклонениям от него.

10.5. Формы реакции национальной культуры на внешние воздействия Выше речь шла о том, как совершается вхождение в культуру инокультурных элементов. Однако национальная культура далеко не всегда встречает их с распростертыми объятиями. Ее реакция на внешние вторжения может быть различной. Анализ исторических данных позволяет выделить несколько основных типов этой реакции.

Конфронтация Конфронтация. Чужая культура считается враждебной. Все, что ей принадлежит и от нее исходит, полностью отвергается. Она представляется безнравственной, «низшей», «варварской».

Любые контакты с ней осуждаются. Такое отношение к другой культуре нередко встречалось в прошлом. Чаще всего оно связано с войной против народа-носителя чужой культуры. Другая частая причина его — религиозное противостояние.

Эта реакция на другую культуру была характерна, например, для отношения античных греков к варварам. В наше время позицию конфронтации по отношению к христианскому миру занимает исламский фундаментализм.

Отторжение Отторжение. Оно возникает тогда, когда в силу исторических и географических условий обитания народ не может избежать контактов (хозяйственных, торговых, политических) с другим народом, но их фундаментальные культурные установки резко противоречат друг другу, и потому идущие от одного народа к другому тексты вызывают неодобрение и неприятие. Это случается в истории, например, при захватнических войнах, в результате которых народ-победитель утверждает свою власть над завоеванными землями и подчиняет или порабощает живущие там народы. Побежденный народ, особенно если он обладает более развитой культурой, не приемлет навязываемых ему победителями нравов и форм жизни. А с другой стороны, победители смотрят свысока на культуру побежденных.


Для покоренного Римом еврейского народа была неприемлема языческая религия римлян. Вынужденные подчиняться освященным ею порядкам, установленным римлянами в Израиле, иудеи, однако, категорически отвергали римский образ жизни. Возникшее в такой обстановке христианство давало выход из этого духовного тупика, который Иисус Христос выразил формулой: «Богу Богово, а кесарю кесарево».

Войско Чингисхана формировалось из «жителей степи» — кочевых племен, ис пользовавших степь как пастбище для скота. Китайцы, с которыми он вступил в войну, были более продвинутым в культурном отношении народом, занимавшимся расте ниеводческим сельским хозяйством. Для них возврат к кочевому образу жизни был неприемлем. Но и воинам Чингисхана, выходцам из кочевых скотоводческих племен, была чужда оседлая земледельческая культура китайцев. Когда Чингисхан захватил китайскую провинцию Кан-су, военачальники сказали ему, что не знают, что делать с земельными угодьями китайцев, чтобы использовать победу. Лучше всего, полагали они, поголовно перебить местное население: тогда земли, предоставленные самим себе, со временем снова вернутся к благородному состоянию пастбища. У Чингисхана хватило здравого смысла не последовать этому совету. Но так он поступал не всегда. Позже в аналогичном положении оказался Тамерлан. Ведомые им воины-кочевники оставляли после себя - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 706 пепелища, срубленные деревья, разрушенные оросительные каналы. Отторжение культурных установок во многих случаях приводило к неудаче миссионеров, стремившихся обратить в христианскую веру отсталые племена в Африке и Азии. Эти «язычники» попросту не понимали, чего от них хотят. А внутренняя, хотя бы и неявно выраженная, убежденность миссионеров в превосходстве не только христианской религии, но и западной цивилизации над «нецивилизованностью» народов Востока и Юга, не могла привлечь симпатии к их проповедям. Понятно, что неприятие преподносимой таким образом христианской культуры было неизбежным.

Противоположная реакция.

Эта форма реакции состоит в том, что завязывается борьба с чуждым культурным влиянием, которая заставляет борющуюся против него сторону становиться по широкому и все более расширяющемуся кругу вопросов на прямо противоположные позиции. При этом установки чужой культуры не просто отторгаются и не принимаются, но активно осуждаются, критикуются и опровергаются. Однако сам процесс такой борьбы, осуждения и критики изменяет содержание борющейся культуры: ее эволюция оказывается подчиненной задачам этой борьбы. Попытки внедрить какой-либо элемент другой культуры не просто отвергаются, но на них следует ответ в виде формирования альтернативного ему «своего» элемента. Содержание культуры, таким образом, попадает в зависимость от отвергаемых культурных влияний, но, так сказать, зави симость «с обратным знаком».

Артановский С. Н. Указ. соч. С. 29.

Укрепление православия в России в известной мере шло (да и продолжается доныне) под знаком непрерывной борьбы с влиянием католицизма. Ватикан время от времени предпринимает попытки усилить свои позиции в России, а православные иерархи, противодействуя этим попыткам, подвергают политику и идеологию католицизма гневной критике. На католическую церковь обрушивалось и обрушивается пожалуй, больше критики, чем на мусульманство и других религии. Создается впечатление, что разногласий с нею у православия чуть ли не больше, чем с другими религиями. В этой ситуации отстаивание догматов православия связывается с опровержением не согласующихся с ними положений католической догматики, а борьба с политикой и идеологией католицизма становится одним из принципов, определяющих политику и идеологию православной церкви.

Другой пример — развитие социалистической культуры в СССР. Ожесточенное «разоблачение» всяких проявлений «буржуазной идеологии» превратило социали стическую культуру в арену борьбы с врагами социализма. Противоположная реакция на «растленную» и «загнивающую» культуру ненавистного Запада формировала в советской культуре своего рода «комплекс противостояния», который заставлял бдительно отслеживать малейшие признаки проникновения буржуазных идей и нравов в советское общество и давать им немедленный отпор. Отвергались как «идейно чуждые» не только социально-политические концепции, но и философские и научные теории (вспомним генетику, кибернетику и т. д.), и «их» искусство, и «их» свобода нравов, и даже западные моды и танцы. И притом — что важно — не просто отвергались: в противовес им выдвигались «наши», советские концепции, «наши» моды и танцы, «наш» моральный кодекс строителей социализма. Разразившейся «там» сексуальной революции было противопоставлено заявление одной ученой дамы на телевизионном диспуте: «У нас секса нет!». Над этим утверждением посмеялись, но оно было на самом деле не случайно: в анекдотической форме оно выразило убеждение, что у «нас» все должно быть не так, как у «них». Советская культура, таким образом, превращалась в вывернутую наизнанку буржуазную культуру, в ее «зеркальную противоположность».

Пассивное восприятие.

Элементы другой культуры принимаются в том виде, в каком они появляются, без внесения в них каких-либо поправок. Они не порождают негативных реакций, но и не вызывают никаких сколь нибудь значительных перемен в существующих культурных традициях и установках. Это бывает обычно в следующих случаях:

1. Дело касается мелких, малосущественных заимствований.

Например, вхождение в язык новых иностранных слов часто (но не всегда) происходит тихо и незаметно. Они постепенно приживаются, к ним привыкают. При этом в языке никаких существенных изменений не происходит. Так в русский язык проникло множество слов из языка татаро-монгольской Орды («ямщик», «кабак» и др.), а в наши дни вошли в обиход многие англицизмы, связанные с рыночной экономикой, частным предпринимательством и т. д. («тендер», «маркетинг», «менеджмент», «брокер» и пр.).

- Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 707 2. Пришедшие извне элементы соответствуют потребностям и настроениям людей и легко согласуются с привычными нормами жизни. Поэтому они охотно принимаются как естественно появившиеся, удобные и приятные результаты развития культуры.

Так воспринимаются заграничные пищевые продукты и кулинарные рецепты;

популярные музыкальные новинки иностранных звезд эстрады;

приходящие из-за рубежа образцы используемых в повседневной жизни изделий, материалов, бытовой техники более высокого качества, чем отечественные (но не имеющие существенно нового характера и не меняющие общую картину быта) — например, зубной пасты, моющих средств, косметики, радиоаппаратуры.

3. Сопротивление внедряемому насильно и в течение какого-то времени отторгаемому инокультурному новшеству затухает, народ устает противиться ему и начинает без особой радости, равнодушно относиться к его вхождению в жизнь. Это может происходить по разным причинам. Сила сопротивления культуры зависит от ее развитости, от уровня ее целостности, внутренней интегрированности и непротиворечивости, от интенсивности и длительности оказываемого на нее воздействия и от других конкретных исторических, экономических и политических условий. Когда сила сопротивления иссякает, отторжение внешнего воздействия может смениться его пассивным восприятием.

Переход к христианству в Киевской Руси поначалу встречал сопротивление населения, привязанного к старым языческим божествам, но это сопротивление довольно быстро ослабло, и народ хоть без большого энтузиазма, но и без большого сопротивления стал принимать крещение и другие христианские обряды в том виде, в каком они преподносились священнослужителями. А через некоторое время пассивное восприятие христианства перешло в уже иное отношение к нему, связанное с трансформацией всей культуры.

Адаптация Адаптация. Культура активно реагирует на появление инородного элемента и адаптирует его к себе. Это выражается в том, что люди сознательно или бессознательно подвергают его преобразованию и переосмыслению, направленному на его приспособление к существующим культурным традициям и установкам. В результате изменяется его трактовка, ему придается новый смысл, отличающийся от того, какой он имел в породившей его культуре.

В документальном кинофильме Э. Дэникена «Воспоминания о будущем» есть эпизод, воспроизводящий случившееся на одном из тихоокеанских островов событие. Там совершил вынужденную посадку самолет. Летчики исправили неполадку и улетели. Но туземцы, не видевшие ранее самолетов, «вписали» это событие в свою культуру в соответствии с принятыми в ней представлениями. Они истолковали прилет летчиков как явление богов с неба.

Приглашенный в Москву Иваном III итальянский архитектор Аристотель Фиораванти внёс целый ряд новшеств, которых не знало до него русское зодчество. Но технология и архитектурное искусство итальянского Возрождения были им адаптированы к русским условиям. В построенном Фиораванти в Кремле Успенском соборе впервые на Руси были сооружены крестовые своды, применены железные связи, за счет новой итальянской строительной технологии возведены более тонкие и широко поставленные столбы, что сделало инте рьер собора более просторным. Но вместе с тем Успенский собор — это типично русский храм, формы которого напоминают стиль владимиро-суздальской церковной архитектуры.

Развитие Развитие. Пришедший извне элемент порождает в принявшей его культуре «цепную реакцию»: на его основе появляется новое направление творчества, в русле которого создаются культурные продукты, продолжающие и развивающие содержащиеся в нем идеи, а затем, возможно, и выходящие далеко за пределы этих идей.


Храм Василия Блаженного на Красной площади в Москве — пример творческого развития идущей из Византии концепции церковной архитектуры на основе учета русских строительных традиций. К тому же архитектурный облик храма обогащен включением в него восточных мотивов (храм был задуман как памятник завоевания Казанского царства).

Работы великого Эйлера, приехавшего в Санкт-Петербург и ставшего членом созданной Петром Академии, явились невиданным прежде в России новшеством. Они стимулировали интерес российских ученых к математике, который позже привел к возникновению русской математической школы, давшей миру Н. Лобачевского, М. Остроградского, П. Чебышева и - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 708 других корифеев науки.

В первой половине XIX в. в кругах московской и петербургской интеллигенции начала приобретать популярность немецкая классическая философия. По свидетельству Герцена, «германская философия была привита Московскому университету М. Г. Павловым».

Первым гегельянцем среди московской молодежи стал Станкевич, увлекший за собою большой круг друзей. Из этого круга «вышла целая фаланга ученых, литераторов и профессоров, в числе которых были Белинский, Бакунин, Грановский».98 Русские мыслители по-своему восприняли Гегеля и стали давать его философии собственную интерпретацию. «Русский дух переработал Гегелево учение», — пишет Герцен.

Переработка идей, содержавшихся в трудах немецких классиков философии, положила начало «цепной реакции», в ходе, которой сформировалась русская философия с ее особым, неповторимым обликом. Вл.Соловьев, ее крупнейший пред Герцен А. И. Былое и думы. Л., 1978. С. 328-329.

ставитель, а также Н. Бердяев, Н. Лосский и другие создали оригинальные философские концепции, вошедшие в сокровищницу мировой философской мысли.

Аналогичным образом западноевропейская литература XX в. (Пруст, Кафка, Джойс) переосмыслила и развила найденные Толстым и Достоевским приемы изображения внутреннего психологического состояния героев;

японская техническая мысль после Второй мировой войны продолжила и продвинула вперед заимствованную с Запада технологию электронного производства;

современная западная поп-музыка переработала пришедшие из культур Юга ритмико-мелодические мотивы и придала им новое звучание.

Трансформация культуры Трансформация культуры. Это глобальная, охватывающая различные стороны национальной культуры реакция на сильное внешнее воздействие, вступающее в конфликт с ранее сложившейся ментальностью. Культура как бы совершает крутой поворот, на котором она вынуждена что-то утратить и что-то изменить в себе, чтобы обрести новую целостность в условиях вторжения в нее чуждых ей существенных новшеств. Такой поворот способна выдержать, не потеряв своего национального лица, лишь достаточно развитая культура, обладающая высоким семантическим потенциалом.

В русской истории глубокая трансформация культуры совершилась в результате принятия христианства. Другая ее трансформация была связана с петровским поворотом к Европе, в ходе которого в русскую культуру хлынул целый поток разнообразных иностранных новшеств. Сейчас, в условиях приобщения нашей страны к миру рыночной экономики, от которого она была оторвана в период социализма, наступает, возможно, время еще одной трансформации русской культуры.

Трансформацию культуры пережила во второй половине XX в. Япония. Накануне трансформации, по-видимому, стоят Индия, Китай и некоторые другие азиатские страны.

Эрозия культуры Эрозия культуры. Если сильному внешнему воздействию со стороны высокоразвитой культуры подвергается культура, не имеющая достаточного «запаса прочности», то и сопротивление, и трансформация могут оказать ся ей не под силу. Тогда происходит ее эрозия — она теряет лицо и разрушается. Это выражается в утрате ее национальной специфики: выходит из употребления национальный язык, забывается фольклор, перестают соблюдаться старые обычаи, чахнут традиционные национальные формы хозяйства (ремесла, рыболовство, скотоводство и т. п.), «немодной» становится национальная одежда, угасает искусство национальной кухни. На смену всему этому приходит новый быт, новый образ жизни, новые формы трудовой деятельности. Нередко люди покидают родные края и ассимилируются в культуре, под воздействием которой их родная культура оказалась. В конце концов эрозия может привести к смерти данной культуры и превращению ее в архивную.

Подобная эрозия происходила в истории многократно. На всех материках разбросаны могилы погубленных ею культур, когда-то живых, а ныне стертых с лица земли и ставших достоянием археологов и музейных специалистов. Эрозия грозит, главным образом, культуре малых народов.

Эрозии подверглась в XIX-XX вв. культура североамериканских индейцев и южноамериканских племен, аборигенов Австралии и Новой Зеландии. В настоящее время идет эрозия культур народов Крайнего Севера в нашей стране и ряда культур Юга (Африки, Океании).

Культурная интеграция.

Культурная интеграция. Она имеет место, когда возникает культурообмен, в котором различные культуры впитывают достижения друг друга и в этом процессе сближаются и соединяются. Это - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 709 ведет к возникновению новой синтетической культуры, являющейся их совместным детищем. Она образует некую национальную или наднациональную целостность. В истории подобные процессы были связаны с образованием новых наций и многонациональных государств.

Культурная интеграция может завершиться полным слиянием исходных культур, при котором каждая из них теряет свою специфику и перестает существовать в качестве особой национальной культуры.

Однако это не обязательно: опыт истории показывает, что интегральная культура многонацио нального государства способна развиваться и при сохранении особенностей, присущих национальным культурам живущих в нем народов.

Возникновение основных современных европейских наций происходило вместе с интеграцией культуры коренного населения европейских земель с римской культурой и культурой пришедших с Востока и осевших на этих землях варваров. Соединенные Штаты Америки, территория которых заселялась выходцами из разных стран, прошли через период «притирания» их культур, и ныне американская культура представляет собою интегральную целостность, в которой сочетаются вкрапления культурных элементов различного происхождения. Культура современной Швейцарии — продукт интеграции куль тур проживающих в ней немцев, итальянцев, французов. В культуре Канады интегрируются французская и английская культура.

Культурная интеграция происходила и в многонациональном Советском Союзе. Хотя развернувшаяся после распада СССР — особенно в бывших его республиках — критика национальной политики советской власти отчасти и справедлива, но основные идеи этой политики («сближение и расцвет наций», «единая советская многонациональная культура») по своей сути стимулировали интеграционный процесс. Распад СССР прервал его.

В условиях современной глобализации все большую силу набирает культурная интеграция всемирного масштаба. Развитие разносторонних международных культурных контактов, создание международных культурных, научных, спортивных и других организаций, выработка общепринятых для всех стран норм международного права, политической жизни, морали — все это признаки сближения национальных культур и их синтеза в единое наднациональное интегральное целое. В сущности, это есть процесс образования культурного единства, охватывающего все человечество.

10.6. ПРОТИВОРЕЧИЯ МЕЖКУЛЬТУРНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ Было бы недопустимым упрощением думать, что взаимодействие культур всегда есть желательный и благотворный процесс их прогрессивного развития. На самом деле это глубоко противоречивый процесс. Наряду с позитивными результатами он может вести и к негативным последствиям. Признавая в общей форме ценность культурных контактов и их полезность для развития национальных культур, многие люди, в том числе видные деятели культуры, политики и ученые, нередко выступают против тех или иных конкретных форм внесения в свою культуру инокультурных элементов. А некоторые занимают позицию изоляционизма, считая вредным любые формы воздействия одних культур на другие.

С резким порицанием взаимодействия культур выступал в XVIII в. Руссо: «Все, что способствует общению между различными нациями, — писал он, — переносит другим не их достоинства, но их пороки и изменяет повсюду нравы, присущие народам в силу климата и формы правления».99 Сторонников этого взгляда немало и поныне.

Взаимодействие культур в истории человечества сплошь и рядом было связано с межэтническими и межгосударственным конфликтами, с насилием одних народов над другими, с захватническими войнами, с национальным угнетением. Немалую роль сыграл в распространении западной культуры и воздействии ее на другие народы колониализм. В наше время многие общественные деятели стран Востока и Юга протестуют против вестернизации («западничества» — внедрения западных принципов и форм жизни) и модернизации своей традиционной культуры. Особые опасения вызывает у многих заливающий национальные культуры поток безликого, стандартного «масскульта», Цит. по: Артановский С. Н. Указ. соч. С. 13.

потребительства, меркантилизма, «бездуховности», вездесущей и всесильной рекламы международных корпораций, который порожден современной западной цивилизацией. Даже в самых развитых странах Европы —во Франции, Испании, Германии — недовольство вызывает - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 710 «американизация» национального искусства, связанная с засильем голливудской кинематографии, американских «мыльных опер» на телевидении, американской детективной литературы.

Неудивительно, что в этих условиях параллельно процессам взаимопроникновения и интеграции культур развертываются противоположно направленные процессы их конфронтации и дифференциации. «Взрыв этничности» — бурное пробуждение этнонационального самосознания, связанное со стремлением подчеркивать и отстаивать самобытность своей культуры, — ха рактерное явление нашей эпохи, представляющее собою закономерную реакцию на ускоряющуюся работу механизмов глобализации и интеграции.

Движение к будущему всегда есть выход из области прошлого и настоящего. Внедрение нового неминуемо отбрасывает и выводит из жизни что-то старое. Межкультурное взаимодействие ведет к развитию национальных культур, но это развитие сопряжено с тем, что их будущее неизбежно связано с утратами того, что характерно для их прошлого и настоящего, что устаревает и становится ненужным. Действительно, ушли из нашей жизни, например, «исконно русские»

кочерга и коромысло, зипуны и лапти, гадания на воске и прочие «приметы старины глубокой».

Кто-то может об этом пожалеть, но вернуться вспять невозможно.

Механизмы культурной динамики вообще и механизмы взаимодействия культур в частности производят одновременно и созидательную и разрушительную работу. Человечеству непросто и нелегко дается развитие культуры. Оно постоянно сопряжено с жертвами.

Маркс выразил это словами о том, что исторический прогресс подобен «тому отвратительному языческому идолу, который не желает пить нектар иначе, как из черепов убитых».100 Проти воречия и конфликты были и доныне остаются постоянными спутниками процессов межкультурного взаимодействия.

Колониализм, безусловно, принес с собой немало зла. Но в то же время он существенно способствовал развитию экономики колониальных стран и их приобщению к лучшим достижениям европейской культуры. Глобализация и интеграция нивелируют и унифицируют национальные культуры, но вместе с тем делают их более гибкими, мобильными и отвечающими потребностям людей в условиях современного мира, а также — что весьма важно — создают условия для предотвращения мировых войн, способных при существовании атомного оружия уничтожить человечество.

Межкультурное взаимодействие порождает в наши дни проблемы, для которых пока не найдено хорошего решения.

Как, например, решить проблему архаических этнических культур? Американцы организовали для своих индейцев резервации, где они ведут жизнь подобно тому, как жили их далекие предки. В свое время советская печать единодушно осуждала американцев за это. Но как иначе сохранить не приспособленную к жизни в условиях современной цивилизации культуру? У нас для малых народностей Севера с их архаической культурой и примитивными прадедовскими формами рыболовства и оленеводства резерваций нет. И мы видим, как постепенно эрозия разрушает их древнюю, существовавшую тысячелетиями культуру. Еще немного — и потомки эвенков и ненцев станут обычными русскими городскими жителями, а культура их предков окончательно исчезнет. Может быть, и нам следует создать резервации? Однако ведь жизнь в резервации — это жизнь в музее под открытым небом, жизнь в культурном архиве. Древняя культура Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Т. 9. С. 230.

в резервации сохраняется искусственно, архаическое хозяйство малопроизводительно и экономически себя не оправдывает. Может быть, не стоит культивировать древний образ жизни и обрекать людей на него? Не целесообразнее ли дать архаической культуре спокойно умереть по мере перехода ее носителей к современному образу жизни? Или надо искать какие-то разумные пути ее сохранения? Среди самих представителей малых народностей единства мнений по этому вопросу нет. Но, с одной стороны, низкий уровень жизни (и к тому же еще при высоком уровне потребления алкоголя) губит людей, а, с другой стороны, просвещение и модернизация быта делают свое дело, и желающих жить «по старинке» становится все меньше.

Непрекращающиеся споры порождает вопрос о том, какие внешние заимствования приносят пользу, а какие — вред развитию национальной культуры. Нет недостатка в любителях гневно осуждать проникновение в нашу культуру различных феноменов западного образа жизни (например, навязчивой рекламы). Но они проникают — и население потихоньку привыкает к ним.

Хорошо это или плохо? Общепринятые критерии оценки культурных заимствований не выра ботаны, и дискутировать здесь можно сколько угодно.

Серьезной проблемой является неспособность экономически слаборазвитых государств в - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 711 достаточной мере материально поддерживать рост культуры, в особенности образования и науки.

Интеллектуальная элита народа в этих государствах, не имеющая необходимых условий для работы и не удовлетворенная уровнем жизни, эмигрирует в развитые страны, а значительная часть ее получает образование за рубежом, после чего там и остается.

От «утечки мозгов» туда, где они находят себе достойное применение и могут принести обществу больше пользы, мировой процесс развития человеческой культуры объективно выигрывает. Но национальная культура при этом терпит большой ущерб. Система образования приходит в упадок, наука отстает, снижается интеллектуальный уровень населения и интеллектуальные ресурсы общества, уменьшается объем принадлежащей стране интеллектуальной собственности, составляющей важную часть национального богатства.

В этом отношении судьба нашей страны внушает серьезную тревогу. По подсчетам проф.

Г. Семина, за годы реформ из России вывезено за рубеж интеллектуальной собственности на сумму около 600 млрд. долларов, причем вследствие «утечки мозгов» фактически за бесценок. Имеющаяся в России на начало XXI в. интеллектуальная собственность оценивается в 400 млрд. долларов. Утрата ее может повлечь непоправимые последствия.

»

Да и для мировой культуры замедление роста национальных культур в слаборазвитых странах чревато негативными последствиями. Это уменьшает ее многообразие и сужает поле ее межкуль турного взаимодействия. К тому же культурное отставание страны делает ее и в экономическом отношении все более отсталой, что создает очаг социального напряжения и порождает проблему помощи таким странам.

Будем надеяться, что с течением времени человечество соединенными усилиями найдет пути не только теоретического, но и практического разрешения противоречий, трудностей и проблем, порождаемых динамикой развития культуры.

Глава 4. КУЛЬТУРА И ИСТОРИЯ Столетия-фонарики! о сколько вас во тьме На прочной нити времени, протянутой в уме!

Огни многообразные, вы тешите мой взгляд...

То яркие, то тусклые, фонарики горят.

Но вам молюсь, безвестные! еще в ночной тени Сокрытые, не жившие, грядущие огни!

В. БРЮСОВ §1. ПОИСКИ ЗАКОНОМЕРНОСТЕЙ ИСТОРИИ Разнообразие национальных культур и социокультурных миров — очевидный исторический факт.

Существует ли какое-либо единство в этом разнообразии? Каковы место и роль локальных культур в мировом культурно-историческом процессе? Есть ли какие-то закономерности, определяющие развитие отдельных культур и общечеловеческой культуры в целом? Для ответа на подобные вопросы необходимо разобраться в динамике культуры — в том, как происходит историческая эволюция отдельных культур и культуры человечества в целом, каковы движущие силы и закономерности культурно-исторического процесса.

Попытки создания теоретической концепции, которая раскрыла бы динамику развития человеческой культуры, предпринимались многими философами и учеными. Однако общеприз нанной историко-культурологической теории до сих пор нет. Ниже дается краткий обзор наиболее известных и оказавших существенное влияние на развитие современной культурологической мысли теоретических концепций культурно-исторического процесса. Как нетрудно будет заметить, они по-разному описывают его и во многом противоречат друг другу. Читателям пре доставляется возможность самостоятельно определить свою позицию по отношению к ним.

1.1. ИДЕЯ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОГРЕССА Существует ли какая-либо направленность человеческой истории? И если существует, то к чему направлено историческое развитие человечества?

В старину, особенно в древнюю эпоху, при всем драматизме происходивших в обществе конфликтов условия общественной жизни изменялись медленно. Поэтому история представлялась людям в виде калейдоскопа событий, которые как бы кружатся в одних и тех же неизменных формах человеческой деятельности. Из десятилетия в десятилетие, из века в век люди рождаются, - Кармин А. С.=Культурология. Издательство «Лань», 2003. — 928 с. ISBN 5-8114-0471- Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru 712 живут, рожают детей, ссорятся и мирятся, радуются и печалятся, любят и ненавидят, развлекаются, трудятся, умирают. Меняются поколения, и все повторяется снова и снова. Как сказано в Библии, «что было, то и будет;

и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем» (Еккл., I, 9).

Однако уже в глубокой древности родилось и представление о том, что с течением времени все же происходят какие-то перемены в жизни общества. В лучшую или худшую сторону?

Согласно древнегреческому поэту Гесиоду (VIII-VII вв. до н. э.), жизнь людей и сами люди постепенно деградируют, становятся все хуже и хуже. По легенде, которую он рассказывает, первое поколение людей было создано богами из золота, и «жили те люди как боги». А следующие поколения жили все хуже и хуже. После «золотого века» человечество прошло через «серебряный» и «бронзовый» и, наконец, оказалось в «железном веке».



Pages:     | 1 |   ...   | 38 | 39 || 41 | 42 |   ...   | 44 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.