авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Департамент культуры и туризма Новгородской области ГБОУ ДПО «Новгородский областной Центр подготовки кадров «Логос» КУЛЬТУРНОЕ ОБОЗРЕНИЕ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Следует заметить, что понятие «спонсор» постепенно в российской практике заменяется понятием «партнер», что свидетельствует о развитии тенденций социального партнерства. Действительно, спонсор может выступать для учреждения культура в качестве социального партнера, что предполагает наличие длительных сотрудничеств, выработку условий между двумя сторонами о деталях такого сотрудничества. При этом нередко учреждение культуры устанавливает партнерские связи спонсорства на определенный срок, который привязан к реализации конкретного проекта, программы, мероприятия. Налаживание отношений со спонсорами является частью фандрейзинга и предполагает осуществление планомерной работы со спонсором как источником по привлечению дополнительных ресурсов, способных обеспечить реализацию различных видов культурной деятельности.

Особенно важной в данном случае является разъяснительная работа со спонсором, в результате которой представители бизнеса могут понять взаимовыгодные интересы, увидеть потенциал в сотрудничестве и ту перспективу, которая ему открывается в результате осуществления спонсорской деятельности. Если для того, кто проводит фандрейзинговую компанию, цели спонсорства ясны, то для спонсора требуется подробное разъяснение данного вопроса. В результате между сторонами может быть достигнуто компромиссное решение о сотрудничестве, которое принесет определенную выгоду, как для учреждения культуры, так и для поддерживающей его организации.

Что касается прямых или косвенных выгод для спонсора, которые он может получить от сотрудничества с творческими коллективами, учреждениями культуры или талантливыми людьми, то здесь существует множество различных вариантов. В частности, речь идет о возможности дополнительной рекламы и PR-деятельности, увеличения степени известности, повышения статуса, формирование позитивного образа данной организации или ее руководителя. Кроме того, спонсорская деятельность позволяет организации наладить новые деловые контакты, войти в круг влиятельных людей, которые также поддерживают данное направление культурной деятельности и т.д. С точки зрения рекламы спонсорство является частью маркетинга. Однако, мотивация спонсора может быть и более глубокой: создание привлекательного имиджа в связи с участием в реализации культурных проектов, демонстрация социальной значимости и социальной ответственности бизнеса.

По мнению специалистов некоммерческого менеджмента, в сфере культуры весьма плодотворной практикой спонсорской деятельности признается формирование и реализация так называемого спонсорского пакета. Спонсорский пакет – это полный комплект юридических, финансовых и программных документов, который дает возможность потенциальным спонсорам выбрать статус своего присутствия в проекте, уяснить свои информационно-рекламные возможности и, самое главное, финансовые затраты25. Спонсорский пакет включает в себя описание проекта, требующего поддержки, указания о поддержке проекта прочими структурами (власть, фонды и пр.), бюджет проекта, возможный для спонсора статус, а также полный перечень предоставляемых спонсору рекламных, информационных и прочих возможностей, которые соотносимы со статусом спонсора.

Среди статусов спонсора следует выделить следующие: генеральный (главный) спонсор – до 100 % финансирования проекта;

Официальный спонсор - до 50% финансирования проекта;

Специальный до 25% финансирования проекта;

Спонсор-участник до 10% финансирования проекта;

Менеджмент в сфере культуры: Учебное пособие / Под общ. ред. И.М.

Болотникова, Г.Л. Тульчинского. СПб, 2007. С. 267.

Артемьева Т.В., Тульчинский Г.Л. Фандрейзинг: привлечение средств на проекты и программы в сфере культуры и образования.- СПб., 2010. С.126.

Информационный спонсор - обслуживание СМИ;

В зависимости от статуса спонсора ему может быть предложен и соответствующий набор встречных со стороны учреждения культуры услуг:

упоминание имени спонсора в официальном названии события, в пресс-релизах, в сюжетах, в проспектах, в приветственных речах и прочих информационных материалах (блокнотах, конвертах, листовках, сборниках и пр.), а также в сообщениях, анонсирующих проект или мероприятие;

реклама спонсора может быть включена в раздаточный материал;

предоставление возможности спонсору выступать на открытии и закрытии мероприятия, на брифингах, участвовать в составе жюри конкурса, учреждение и вручение призов и пр.;

распространение презентационной продукции спонсора на мероприятиях;

размещение логотипа спонсора в помещении учреждения и прочих видных местах (на флагах, стендах, бланках и т.д.);

вручение спонсору дипломов, сертификатов, благодарственных писем;

приглашение спонсора на культурные мероприятия или события, организуемые учреждением культуры в текущем году.

Учреждениям культуры, творческим коллективам и деятелям искусства не следует забывать, что немалую пользу для реализации запланированных проектов могут принести информационные спонсоры. Информационное спонсорство основано на реализации тех ресурсных возможностях, которые существуют у СМИ. Такие спонсоры публикуют или передают рекламу культурного проекта или учреждения культуры и его мероприятий в газетах, журналах, на ТВ, интернет-порталах бесплатно. В связи с этим, сотрудничество с журналистами является необходимым условием осуществления большинства направлений фандрейзинговой деятельности.

Очень часто СМИ являются активными партнерами различных конкурсов, благотворительных марафонов, концертов, постановок и прочих событий культурной жизни.

Между тем, практика спонсорства и благотворительности в современный период переживает ряд негативных тенденций, которые сдерживают их полноценное развитие. Прежде всего, следует отметить отсутствие в России устоявшейся культуры благотворительности, что связано с длительным отсутствием в стране этой практики как самостоятельного вида деятельности, не связанного лишь с выполнением обязательств перед правящей партией, как это было в советский период. Традиция благотворительной деятельности была в России весьма серьезной и самобытной до прихода к власти большевиков, и затем была прервана более чем на 70 лет.

Кроме того, крупный бизнес, который потенциально может стать весомой поддержкой некоммерческой среды, нередко заботится лишь о социально-культурных условиях тех регионов, в которых он расположен.

Также у спонсоров и благотворителей часто присутствует некоторая произвольность в принятии решений, пренебрежение экспертизами, стремление помочь «хорошим» или «нашим» людям, поверхностный подход к этой деятельности27. Мало кто из спонсоров или благотворителей рассматривают такого рода деятельность как необходимую часть PR, как один из инструментов формирования гражданского общества и механизма роста социальной культуры, как способ укрепления взаимного доверия в обществе.

Особенно большим препятствием для развития благотворительной деятельности является отсутствие «системы государственного экономического и законодательного стимулирования благотворительности бизнеса»28. Между тем сама деятельность всех участников, организаторов, координаторов и деятелей благотворительной деятельности нуждается в совершенствовании и повышении уровня ее реализации. В эту сферу крайне необходимы грамотные люди, опытные фандрейзеры, а также посредники, способные показать и наметить перспективы для обеих сторон благотворительной деятельности: тех, кто может оказать поддержку и тех, для кого эта поддержка необходима.

В России существуют удачные и показательные практики благотворительности, но они, к сожалению, немногочисленны. Так, например, для фандрейзеров или тех, кто является координатором благотворительной акции важно знать, что современный бизнес может и должен знать, на что именно пойдут его финансовые средства, какой вклад он вносит в решение конкретных проблем. Просьба о денежной помощи должна смениться предложением о сотрудничестве для оказания помощи реальному талантливому человеку, творческому коллективу или проекту. В таком случае, благотворитель становится соучастником благого дела, культурного события, социально значимой для региона или страны практики. Причем, участвуя в благотворительной деятельности сферы культуры, доноры тем осуществляют социальное инвестирование, а, значит, в какой-то мере решают социально-культурные проблемы города, региона, страны. Отсюда важно осуществить переход в благотворительности от единовременных и незапланированных взносов к реализации определенной стратегии, оценки значимости представленных проектов или программ, к осуществлению плановой поддержки того или и иного направления социально-культурной деятельности.

Немалую пользу в развитии благотворительности может оказать и зарубежный опыт, который имеет весьма разветвленную практику организации благотворительной деятельности. Стоит в связи с этим заметить, См.: Там же. С. 146.

Там же. С.151.

что в Японии в настоящее время действует свыше 500 фондов, занимающихся организацией благотворительности;

источниками их средств являются средства дарителей, поддержка государства (на конкретные программы деятельности), средства спонсоров, а также доходы от деятельности создаваемых при фонде коммерческих структур29.

Благотворительная деятельность всячески поощряется во многих странах, где, чаще всего, предусмотрены разнообразные налоговые льготы для благотворителей, которые не только смотивированы на осуществление финансовой помощи некоммерческим организациям или частным лица, но и осознают, что насколько важной является эта практика для государства и общества.

Волонтерское движение Некоммерческие организации, к каковым причисляются и учреждения культуры, во всем мире управляют движением ресурсов сходно, т.е. им приходится действовать в одном и том же направлении – оправдать расходы на некоммерческую деятельность различными способами. Некоммерческие организации регулярно осуществляют поиск альтернативных источников финансирования своей деятельности, а также используют различные дополнительные ресурсы, которые может дать внешняя среда организаций.

Одним из таких способов использования ресурсов является расширение круга волонтеров, т.е. привлечение добровольных помощников.

Волонтерское движение основано на труде добровольцев, которые взамен оплаты за свой труд получают нематериальное поощрение, и их мотивацией являются социальные, культурные и духовные интересы.

Наибольшим образом волонтерское движение развито в США, где волонтеры нанимаются на работу путем заключения специальных договоров, а сама волонтерская деятельность включается в общий стаж работы добровольного помощника. Как говорят американцы, каждый из них хотя бы раз быть волонтером в той или иной сфере деятельности. «Наши пионеры первопроходцы вынуждены были помогать друг другу, ведь от этого зависело их общее выживание. Текстура нашего гражданского общества строилась на волонтерстве»30. Волонтерское движение в США дало толчок появление организациям, которые подготавливали и распределяли волонтеров в некоммерческие организации.

Что же может помочь привлечь волонтера для оказания им добровольной помощи? Основными методами нематериального стимулирования волонтеров являются следующие31:

См.: Там же. С. 158.

Пулл Дж. Когда менеджмент приносит деньги. Наставления учреждениям культуры всех стран. - М., 2004. С.92.

Артемьева Т.В., Тульчинский Г.Л. Фандрейзинг: привлечение средств на проекты и программы в сфере культуры и образования. - СПб., 2010. С. 143.

практический метод, который основан на предоставлении волонтерам возможности приобретения опыта работы в различных направлениях, а также дополнительных знаний, навыков;

информационный метод заключается в доступе к информационным источникам и материалам, таким как новые технологии, научно исследовательские разработки и др.

метод привилегированного стимулирования заключается в предоставлении волонтерам возможности получения ряда персональных привилегий, например, бесплатного пользования услугами некоммерческой организации, участия в торжественных, юбилейных мероприятиях, первоочередного права получения поддержки со стороны государственных органов власти и некоммерческих организаций и т. д.

Кроме того, волонтеры могут просто получать удовольствие от участия в проектах или мероприятиях учреждения культуры, чувствовать себя частью большого и социального значимого дела, могут получить общественное признание, найти новых друзей.

В России волонтерское движение развивается крайне слабо и его уровень весьма далек от многих зарубежных стран. Отчасти этот факт можно объяснить отсутствием долгих традиций волонтерского движения, слабым развитием гражданского общества, гражданского самосознания, сектора некоммерческих организаций, а также сложным экономическим положением страны. Свое наибольшее развитие волонтерское движение получило в спорте как сфере, имеющей непосредственное отношение к известным людям и социально значимым событиям.

Между тем, вклад волонтерского труда для сферы культуры может быть неоценимым. Волонтеры необходимы учреждениям культуры при реализации крупных социокультурных проектов, особенно с международным участием (фестивали, конференции, форумы и т.д.). Именно волонтеры могут оказать посильную помощь в выполнении простой работы (рассылка почты, встреча гостей и пр.). Кроме того привлекая на работу волонтеров, учреждения культуры получают «выход» на различные слои общества, субкультуры. Волонтеры могут обладать «незамыленным», свежим или нестандартным взглядом на происходящие в учреждении культуры процессы, а также представлять определенный срез общественного мнения. Волонтеры могут быть активно привлечены к фандрейзинговой деятельности. Мнения, опыт и знания волонтеров можно использовать в производственной деятельности учреждения культуры, и в дальнейшем кандидатура волонтера может быть рассмотрена в качестве претендента на вакантную должность в этом или другом учреждении культуры.

Однако, работа с волонтерами требует грамотного менеджмента, возможности создания благоприятной обстановки, а также налаживания контактов, добрых отношений с теми людьми, которые добровольно оказывают различные работы. Важно при этом показать преимущества быть волонтером, продумать - в чем будет состоять престиж планируемой для волонтера работы. С другой стороны, несмотря на то, что волонтеры трудятся добровольно, все же они берут на себя определенную ответственность по сохранности имущества, за выполнением определенных норм и т.д.

Являясь добровольцами в реализации социокультурных проектов, или в помощи деятельности учреждений культуры, волонтеры должны знать цель проекта или события, миссию учреждения, а также то - в каком по значимости деле они участвуют, какие требования предъявляются к тем, кто может стать волонтером. Кроме того, сотрудники учреждения должны понимать назначение волонтеров. За труд волонтеры должны обязательно получать благодарность как выражение признательности за выполненные работы (благодарность в виде похвалы, в торжественной речи, вручение грамоты, письма и пр.).

Вербовка волонтеров требует продуманного плана, где бы присутствовали меры по заинтересованности добровольцев, конкретные формы помощи, а также институциональное обеспечение их присутствия в деятельности учреждений (например, при комитетах культуры, или создание в учреждении культуры круга волонтеров).

Прежде чем приступать к вербовке волонтеров следует определить потребности учреждения культуры в труде добровольцев. Учреждениям культуры рекомендуется составить список тех работ, которые могли бы выполнять волонтеры: подготовка благотворительного мероприятия, работа с посетителями, консультативная работа и пр.

Привлекать волонтеров можно различными способами: от целенаправленного создания клубов при учреждениях культуры до издания информации о наборе в группу волонтеров. Причем волонтерами, как правило, являются молодые люди, готовые к интересной работе, новым впечатлениям и не имеющие пока серьезных обязательств по обеспечению семьи. В связи с этим, волонтеры могут быть завербованы путем сотрудничества учреждения культуры с различными организациями, в которых учится или проводит свой досуг молодежь (школы, университеты, студии, клубы и пр.). При этом, привлекая людей к волонтерскому движению, учреждения культуры дают возможность им проявить себя с позитивной стороны, поучаствовать в интересном событии, прикоснуться к культуре и истории своего региона, и просто совершить благое дело.

КУЛЬТУРА И ТУРИЗМ Оказание информационно-консультационной помощи по развитию туризма в Новгородской области.

Хабарова Н.В.

Немерович Л.Л.

ФГБОУ дополнительного профессионального образования специалистов «Новгородский институт переподготовки и повышения квалификации руководящих кадров и специалистов агропромышленного комплекса», Великий Новгород В данной статье авторы делятся опытом оказания информационно консультационной помощи по развитию туризма в Новгородской области.

Альтернативная занятость в сельской местности – одно из необходимых условий роста эффективности в аграрном секторе.

Сельский туризм является одним из направлений деятельности, нацеленных на развитие Новгородской области, её культурно-исторического наследия, привлечение людей к активному участию в решении собственных финансовых проблем, содействие трудоустройству безработных.

В регионе около 30 процентов жителей живет в сельской местности, из них только 9 процентов работают на сельскохозяйственных предприятиях и - в крестьянских (фермерских) хозяйствах. В некоторых муниципальных районах личные подсобные хозяйства являются единственным источником дохода семьи из-за отсутствия возможности найти иное приложение своего труда.

Из альтернативных видов занятости в последние годы на территории Новгородской области начал развиваться сельский туризм, который существует в разных формах. Это и небольшие сельские гостиницы, и гостевые дома, для обслуживания которых нанимается персонал из местных жителей или обслуживаемые одной семьей.

В рамках сельского туризма практикуется и прямая производственная деятельность: возрождение и развитие различных народных и художественных промыслов, производство сувенирной продукции и экологически чистых пищевых продуктов.

Возможно сочетание предоставления временного жилья и пансиона, егерских услуг, сдачи в наем оборудования для рыбалки и охоты, прокат лошадей для конных прогулок, экскурсионное обслуживание, участие в сельскохозяйственных работах и т.д.

Вместе с тем существует ряд проблем, объективно мешающих этому процессу.

Администрации районов и поселений не имеют полной и достоверной информации о действующих и потенциальных объектах сельского туризма. В администрациях отсутствует учет таких объектов как самостоятельных хозяйствующих единиц.

Существуют комфортабельные гостевые дома, которые не фиксируются в документах поселений.

Практически полностью отсутствует информационное обеспечение объектов показа сельского туризма. Отсутствие информации препятствует организации комплексных туров, привлечению возможных инвесторов.

Важной проблемой является отсутствие достаточного опыта у владельцев гостевых домов и объектов показа в сфере организации туристского бизнеса. Поэтому большинству из них нужна информационная и консультационная поддержка.

Подавляющее большинство владельцев гостевых домов и объектов показа осуществляет свою деятельность исключительно на собственные средства, без привлечения кредитов и инвестиций, что существенно замедляет процесс развития их бизнеса.

Работа по развитию сельского туризма строится во взаимодействии региональных органов власти (департамент культуры и туризма Новгородской области, департамент сельского хозяйства и продовольствия Новгородской области) с образовательными учреждениями (ФГБОУ «Новгородский институт переподготовки и повышения квалификации руководящих кадров и специалистов агропромышленного комплекса), консультационной службой (ГАУ «Новгородский областной сельскохозяйственный консультационно-образовательный центр), муниципальными органами власти, руководителями и специалистами сельхозпредприятий, Главами сельских поселений, фермерами, личными подсобными хозяйствами, по обучению временно безработных граждан – с комитетом труда и занятости населения Новгородской области, центрами занятости муниципальных районов области.

Ежегодно совместными усилиями проводятся семинары с участием органов власти, фермеров, заинтересованного населения, представителей культуры, туроператоров, представителей частного бизнеса. Данные мероприятия заканчиваются разработкой туристских продуктов в виде межрайонных маршрутов с посещением музейных, культурных объектов, фермерских хозяйств, агроферм и т.д. наиболее активные участники в дальнейшем проходят повышение квалификации в институте. Это позволило 50 чел. приступить к приему клиентов в гостевых домах, проводить однодневные агротуры. Информация о гостевых домах представлена на различных интернет-ресурсах, посвященных отдыху и туризму в Новгородской области. Кроме того, ряд владельцев гостевых домов занимаются продвижением своих услуг, в том числе – через интернет, самостоятельно.

По заявкам муниципальных районов институт совместно с консультационной службой области проводит однодневные семинары непосредственно в районах, что позволяет привлечь к участию граждан, заинтересованную категорию специалистов. Разработаны методические рекомендации, отражающие социально-экономические аспекты развития сельскохозяйственного бизнеса на селе, правовые основы развития сельского туризма, основы менеджмента, вопросы маркетинга, бизнес-планирования и организации гостевых домов в сельской местности.

Для привлечения инвестиций в развитие сельского туризма в области проведена инвентаризация и создан банк данных о неиспользуемых зданиях и инвестиционных площадках, пригодных для развития этого вида деятельности.

Имеются сведения о 122 объектах, находящихся в 19 муниципальных районах области. В перечень объектов входит 8 усадеб, 27 школ, 13 Домов культуры или сельских клубов, 9 детских садов, 26 жилых строений, административных здания, 2 пионерских лагеря, 1 столовая, 1 больница.

По каждому объекту имеются сведения о его собственнике, наличии инфраструктуры, транспортной доступности, а также – является ли он объектом культурного наследия и другие сведения.

Кроме того проведена работа по подбору земельных участков, которые также можно использовать для этих целей.

Новгородская область обладает огромным потенциалом для развития сельского туризма. И основная задача, которая должна стоять перед органами региональной власти - рационально его использовать, создать притягательный уникальный облик Новгородской Земли, как туристского региона.

Интерактивная составляющая в популяризации древних новгородских легенд и преданий, связанных с различными историческими и культурными объектами Новгородской области Лебедева М.А.

директор МБУ «ЦРТ «Красная Изба»

Петров И.О.

учитель истории высшей квалификационной категории МАОУ «Гимназия №4» Великий Новгород С целью популяризации малоизвестных легенд, связанных с районами Новгородской земли авторами статьи в 2012 году был разработан новый интерактивный театрализованный маршрут «Тропа сказаний земли Новгородской», посвящённый легендам и преданиям, связанным с различными историческими и культурными объектами Новгородской области. Проект стал победителем областного конкурса инновационных проектов «Новгородика».

На Новгородской земле в течение тысячелетий сложился уникальный культурный комплекс древних преданий и легенд, вошедших в сокровищницу собраний отечественного фольклора. Особенность этого комплекса в том, что он отражает традиции не только восточных западных славянских племён, но финно-угорских и балтских, живших на территории Новгородчины, германских народов, тесно связанных торговыми отношениями с владениями Великого Новгорода, богатую историю становления и развития Российской государственности. Изучением новгородских преданий и легенд занимались такие классики отечественной исторической науки, как В.Н. Татищев и М.В. Ломоносов, Н.М. Карамзин, С.Н. Соловьёв, В.О. Ключевский, Д.С. Лихачёв, Б.А. Рыбаков и многие другие исследователи. Количество научных работ, посвящённых преданиям и легендам Новгородской земли, исчисляется десятками тысяч. Тем самым создана великолепная историографическая и искусствоведческая база для популяризации новгородских сказаний.

Однако количество экскурсионных маршрутов и программ, посвящённых этой тематике на территории Новгородской области непростительно мало. Они в основном посвящены уже достаточно широко известным персонажам былинного цикла, связанного в основном с прошлым Великого Новгорода – Садко Сытиныче и Василии Буслаеве. На первоначальном этапе распространения новгородских преданий среди жителей и гостей Новгородской области этот подход являлся оправданным, однако в дальнейшем он требует существенной коррекции, иначе в сознании не только гостей нашей области, но и среди её жителей может возникнуть убеждение, что большинство преданий и легенд Новгородчины связаны, прежде всего, только с Великим Новгородом. Это неверно не только исторически (комплекс преданий Новгородской земли формировался не только в Новгороде, но и в других её городах и поселениях), но и в культурном плане - невозможно объективно определить степень важности вклада новгородцев и жителей других частей Новгородской земли в создание легенд (ведь те же былины о Садко и Василии Буслаеве были записаны исследователями не у новгородцев, а у жителей весьма удалённых от Новгорода частей бывшей Новгородской земли). Недостаток информации о легендах и преданиях различных районов Новгородской области искажает массовые представления о достопримечательностях и выдающихся памятниках её истории и культуры.

Среди жителей нашей области и гостей из других регионов недостаточно активно продвигаются программы, основанные на таких шедеврах отечественного фольклора и древнерусской литературы, как сказание о посохе апостола Андрея Первозванного, что был водружен в Грузино, о князе Новгородчины Бравлине, сказание новгородца Гюраты Рогволодовича о затворённых Александром Македонским чудесных народах, о чудесах и знамениях, бывших при битве Шелонской, о великанах Волотах, что землю Волотовскую ограждали. Реализация подобных культурных мероприятий и программ определит новое отношение к Новгородчине. Этот перечень незаслуженно остающихся без внимания сказаний и легенд Новгородской земли можно продолжать дальше. Между тем, например, для современного туриста, как показывают социологические исследования, зачастую более привлекательны те объекты, которые связаны с историческими преданиями.

С целью популяризации малоизвестных легенд, связанных с районами Новгородской земли, которые бы усиливали интерес жителей и гостей Новгородской области к культуре и истории, способствовали более глубокому осмыслению культурного богатства нашего края, увеличению потока туристов Великий Новгород и различные районы Новгородской области, в 2012 году был разработан новый интерактивный театрализованный маршрут «Тропа сказаний земли Новгородской», посвящённый легендам и преданиям, связанным с различными историческими и культурными объектами Новгородской области. Проект стал победителем областного конкурса инновационных проектов «Новгородика».

Маршрут включает посещение Великого Новгорода, Шимского, Старорусского, Волотовского районов Новгородской области и знакомит гостей не только с самим комплексом древних преданий, но и с теми маршрутами, которые с ними связаны. Участники интерактивной программы становятся не только зрителями, но и участниками действия, переносящего в древнюю эпоху. Перед зрителями предстают потомки кесаря Августа Словен и Рус, основатели Великого Словенска и Русы, чародей Волхв и многие другие герои новгородских сказаний - легендарные обитатели лесов Новгородчины – Индрик-единорог, что крылами своими небо закрывает, копытами золочёными из камня искры высекает, рогом крепким глубокие пещеры роет, Зверь Панфира, чья шерсть многоцветная радугой блещет, и многие другие.

Презентация проекта состоялась 10 сентября 2013 года на ключевом объекте маршрута - Троицком раскопе Великого Новгорода. В организации и проведении интерактивного маршрута «Тропа сказаний земли Новгородской» приняли участие такие учреждения, как ГБУКиИ «Новгородский музей художественной культуры Новгородской земли», МАУК «Дворец культуры и молодежи «ГОРОД», ФГБУК «Новгородский объединенный музей-заповедник». Например, в рамках сотрудничества с ГБУКиИ «Новгородский музей художественной культуры Новгородской земли» в интерактивный маршрут включено тематическое путешествие по Музейному цеху фарфора на тему «Былинные герои» и мастер-классы по росписи фарфора.

Во время посещения Старорусского района, гости посетят Сельский дом культуры д. Коровитчино, в котором станут участниками интерактивной программы «Печка-матушка». Кикимора и Домовой встретят гостей и зададут древние новгородские загадки. Будут организованы мастер-классы по изготовлению тряпичных кукол и поделок, лепке лаптей из соленого теста, своими руками гости научатся топить русскую печку и печь в ней пироги.

Во время посещения Волотовского района гости посетят д. Горицы, где реализуется проект «Музей сказки» силами Горицкого сельского клуба, МБУК «Волотовского межпоселенческого социально-культурного комплекса» и народного хора «Истоки». Гости смогут познакомиться со старинным крестьянским бытом, поучаствовать в мастер-классах: потолочь сухие яблоки, погладить белье. А помогут гостям в этом герои сказок и былин. Кроме того, в объекты показа дополнительно можно включить поляну в д. Камень, Волотовского района, на которой находится самый большой в Новгородской области валун времен ледникового периода. На поляне возможно проведение активных игр, гуляний, интерактивных программ, связанных с праздниками народного календаря.

Полная реализация проекта запланирована на 2014 год.

Разработчики маршрута уверены, что новый проект «Тропа сказаний Земли Новгородской» усилит интерес жителей и гостей Новгородской области к культуре и истории новгородского края, увеличит поток туристов и экскурсантов в Новгородскую область через продвижение, и реализацию интерактивного маршрута.

ТРАДИЦИОННАЯ И СОВРЕМЕННАЯ КУЛЬТУРА Структура современного культурологического знания.

Фундаментальные основания Культуры32.

Гуреев М. В., Кандидат философских наук, Доцент кафедры теории, истории и философии культуры НовГУ.

В статье автор рассматривает понятие «культурология», методы культурологии и более подробно останавливается на общем понятии «культура».

Отвлекаясь от современной демагогии, заполонившей практически все современные СМИ, необходимо стремиться к более-менее чёткому концептуальному наполнению того, что мы привыкли обозначать словом «культура». Популярная отсылка к тому, что определений культуры десятки и даже сотни не на руку даже студентам-неофитам, ибо не обнажает, по большому счёту, ничего, кроме их нежелания брать на себя ответственность за более-менее строгие дефиниции и лености при анализе данного версифицированного поля человеческого деятельности. Поля – именно потому, что ещё очень многое, в отличие от изощрённой в своём прогрессивном развитии цивилизации, здесь не пахано и не вскрыто скальпелем остро заточенного истинно научного сознания.

Несомненно и вполне очевидно, что концепт «культура» в значительной степени размывается, как минимум, многочисленностью подходов к её изучению. Только в рамках реализации общеобразовательного вузовского стандарта по культурологии основных из их числа можно выделить порядка десяти или даже дюжины: эволюционный, диффузионный, структурно-функциональный, семиотический, аксиологический, психоаналитический, цивилизационный, деятельностный, герменевтический, конструктивистский, компаративный и т.д. Кроме того, если настаивать на чётком маркировании концептов и нивелировании очевидно деструктивного дефиниционного плюрализма, к критериальному выделению подходов (подход к изучению чего-либо по определению задаёт лишь общее направление исследований) мы – ввиду объективной научной необходимости – добавляем ещё целый сонм методов. Метод, так же, как и любой технологический инструмент, всегда направлен на информационную обработку конкретного объекта, феномена или процесса объективной либо © М.В. Гуреев.

субъективно-психологической реальности. Современная культурология активно использует следующие четыре группы методов:

1) общефилософские (индукция, дедукция, анализ, синтез и т.д.);

2) общенаучные (эмпирические и теоретические, распадающиеся на наблюдение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование, идеализацию, построение научной гипотезы и т.д.);

3) заимствованные из других научных дисциплин и направлений (например, анкетирование из социологии, анализ архетипов коллективного бессознательного из психоанализа и т.д.);

4) собственно методы культурологии (на сегодняшний день достаточно востребованными, в том числе в коммерциализированной среде масскульта, являются, к примеру, так называемый культурологический рейтинг и культурологическая экспертиза).

Культурология по нынешним временам – уже отнюдь не такая молодая дисциплина, каковой она казалась в 90-е годы ХХ века в России;

отечественными гуманитариями преодолён, по меньшей мере, пятнадцатилетний рубеж кропотливой и напряжённой работы в данном направлении. Соответственно, никакая методологическая путаница в данном контексте уже принципиально недопустима. Подходы к изучению культуры могут включать в свою актуализируемую структуру от нескольких условных функциональных единиц до целых десятков различных узконацеленных методов, но никак не наоборот (в частности, психоаналитический подход традиционно использует методы толкования сновидений, анализ архетипов и т.д.). В противном случае мы сталкиваемся с банальными некомпетентностью, неквалифицированностью или попросту неопытностью исследователей. При этом, несомненно, следует различать общее значение подходов к изучению культуры (добрая четверть которых зародилась ещё в недрах культурной антропологии XIX века, а бльшая половина – в рамках развития различных других социогуманитарных дисциплин) и собственно культурологические подходы, которые, как и сама культурология, появляются в публичном пространстве не ранее середины ХХ столетия.

Что касается концептуального определения культуры, её фундаментальных оснований, то конкретно на этот счёт необходимо предложить и усилить следующие магистральные позиции.

Во-первых, если культура анализируется сугубо на категориальном уровне, то мы необходимо выделяем её так называемые столпы: смыслы и ценности, идеи и образы. Культура начинается с генерирования или отыскания смыслов, или даже некого глобального Смысла, и заканчивается с потерей таковых;

в отличие, от сопутствующей ей цивилизации, которая, с точки зрения известного теоретика О. Шпенглера, представляет собой финальную стадию развития первой, некий потерявший внутреннюю жизнеспособность костяк, технологический бессмысленный сам по себе остов. Всё бльшая динамизация развития современных компьютерных технологий – наглядное тому подтверждение: информационные мощности и комфорт увеличиваются, но при этом мы всё чаще всерьёз и зачастую неутешительно для самих себя задумываемся над усугубляющейся духовно интеллектуальной деградацией населения всего земного шара. К примеру, молодым преподавателям может бросаться в глаза та технологическая и культурная пропасть между разными поколениями, которая образовалась в обществе всего за каких-то последних 15 лет: если в конце 90-ых годов ХХ века подавляющему большинству новгородских студентов приходилось вручную (под запись) генерировать свои авторские учебные тексты и готовиться в читальных залах вплоть до самого закрытия таковых в силу недостаточной технической и информационной оснащённости учебного процесса, то на сегодняшний день и компьютеры, и Интернет есть не только во всех корпусах каждого развитого ВУЗа, но и в домашнем доступе практически каждого обучаемого. Однако, при всём при этом (наличие высокоскоростной технологии, свободный и достаточно широкий доступ к большинству источников, которые интенсивно переиздаются из года в год и, кроме того, постоянно появляются в Сети) уровень как элементарной культурной грамотности, так и образованности в целом не только не возрос как тенденция, но и, наоборот, объективно снизился. Исключения только подтверждают общее правило, и ни одна статистическая подборка даже ведущих ВУЗов нашей страны данного вывода, к сожалению, не опровергает.

Массовая культурная деградация уводит неокрепшее сознание вчерашних подростков (и не только их) от авторства – к постыдному эпигонству или плагиату, от чтения книг (требующего усиленной концентрации внимания) – к полуленивому просмотру якобы заменяющих их содержание кинополотен, от посещения оригинальных художественных выставок – к широкоформатным версиям популярных красочных видеоигр. Сформирован новый вид современной культуры – суррогатно-эклектический, или даже антикультура, разрушающая на своём пути безвкусицы и апологетики всевозможных уродств духовного и психофизилогического планов всё и вся.

Практически эксклюзивными смыслообразующими центрами духовной культуры остаются только университеты академического типа и более-менее ортодоксальные храмы;

всё остальное, без опоры на таковые, – неминуемо тонет в интенсивно бурлящем океане масскульта и китча.

Во-вторых, если пытаться понять и увидеть, что такое культура, на структурно-институциональном уровне, то её базисными элементами оказываются: мораль, нравственность, религия, наука, образование, искусство и т.д. Таковых может быть достаточно много, однако главное в данном когнитивном механизме удобной для восприятия схематизации – отнюдь не количество оных, а активное использование сопутствующего понятия «социальный институт». Под таковым следует понимать именно ту структуру общественных взаимоотношений, которая обладает признаками уже ставшей традиционной воспроизводимости (должны быть задействованы, как минимум, два-три идущих друг за другом поколения), а также влиятельности в адрес всех остальных социальных институтов (пожалуй, самый яркий пример в данном контексте – мораль, которая одним фактом своего гниения и разложения неумолимо подталкивает общество к деградации и во всех остальных сферах). Понятие традиции как таковой не всегда коррелирует с развитием исключительно культурной сферы – цивилизация также имеет великое множестве внекультурных или даже антикультурных традиций: каннибализм, средневековое орудие пыток под названием «железная дева», строительство публичных домов, наконец, орудия массового поражения … Традиция – это своеобразный проводник любой надприродной информации, определённый механизм – ни больше и ни меньше. Что касается предметного содержания музеев, то и огнестрельное оружие прошлых веков, и те же самые фрагменты инструментов истязания плоти, разумеется, свидетельствуют о былом уровне развития культуры (высоком либо низком), но как таковые являются сугубо цивилизационными, а не культурными.

Кроме того, давно пора снять терминологическую путаницу, до сих пор насаждаемую общеобразовательными российскими учебниками по обществознанию. Таковые выделяют в системе общественных взаимоотношений следующие сферы: политическую, экономическую, социальную и духовную. С одной стороны, это на массовом уровне обнажает неразвитость гражданского сознания, которое по сей день не в состоянии маркировать координацию правовой сферы независимо от политической, сугубо субординационной по своим свойствам. С другой, практически бесчисленным количеством авторов (над одним учебником могут корпеть до двух десятков разновекторных и не всегда сочетаемых друг с другом специалистов) по непонятным причинам не даётся аргументация в пользу того, что культурная сфера теоретически сужается только до духовных аспектов (как будто бы материальной культуры не существует вообще) и почему-то традиционно ставится на последнее место после анализа политики и экономики. Аналогичная проблема иллюстрируется современными учебниками истории, которые безмерно акцентируют внимание на войнах, великих завоеваниях, хозяйственных реформах страны, а культуре умозрительно предоставляют исключительно комплементарное, избирательное место и то – как правило – в сегментированном значении одного лишь искусства (чуть реже вкупе с наукой и религией, не более того).

Тот же самый проблемный нюанс мы находим и в структуре известной нам повседневности: всё чаще развитие культуры как будто бы зависит исключительно от государственных дотаций или коммерческой спонсорской поддержки, а инициаторы и с той, и с другой стороны, как известно, весьма капризны и избирательны в своих эстетических и прочих вкусах, если не сказать – неразумны. Получается тлетворная формула, мировоззренчески обесценивающая и одновременно обессмысливающая суть культуры: пока есть внешняя поддержка – вроде бы развивается культура общества и личности;

когда же первая исчерпана, то культура сразу же отходит на скамью запасных (до очередного, формально объявленного года Образования, Письма, Межкультурных Коммуникаций или чего-либо ещё, о существовании которых главе того или иного государства просто-напросто своевременно напомнили соответствующие министры). На самом деле, истинная Культура прогрессивно развивается не только благодаря чему-то, но и вопреки чему-то;

в этом релятивном измерении крайне важно научиться «отделять зёрна от плевел». Разумеется, с помощью данного тезиса мы нисколько не снимаем моральной ответственности госаппарата и бизнеса (к настоящему дню уже признанного в качестве современного социального института) за полноценное развитие сложной и разносторонней культурной сферы.

В-третьих, единственно верным и смыслообразующим концептуальным наполнением культуры является следующее, не только не идущее, в отличие от многочисленных демагогических и фривольных версий, вразрез с этимологией самого слова, но и, напротив, подкрепляющее таковую: Культура (именно с большой буквы) – это всё то, что способствует или может способствовать облагораживанию, совершенствованию и возвышению (прежде всего, над самими собой) каждой конкретной личности и общества в целом. Кажущаяся абстрактность данного определения без особого труда может быть апробирована с помощью многочисленных повседневных и теоретических примеров с учётом ряда критериальных нюансов (функциональных, психологических и многих других). Сформулированная дефиниция необходимо указывает на потенциал Культуры, который сам по себе – без желания людей как основных, известных нам акторов – никакой гарантии положительных результатов указанных действий (или даже процессов) не даёт и дать, в принципе, не может. Она именно способствует: можно иметь огромную библиотеку научных и художественных шедевров, но при этом не прочитать или не понять ни одного из них;

потенциал есть, а гарантия актуализации/реализации соответствующих культурных ценностей – в руках самого коллекционера, и больше ни в чьих. Мы постоянно, как существа страждущие, сомневающиеся, но при этом непрестанно дерзающие, должны одёргивать себя, дабы не попасть в описанную фольклором ситуацию «гляжу в книгу – вижу фигу».

Следующий аналитический акцент касается трёх действий, заложенных в процесс актуализации Культуры: облагораживание подразумевает символическое и практическое сглаживание острых углов во взаимоотношениях людей с себе подобными, себе неподобными и с самими собой. Благородный человек по определению – тот, кто постоянно рефлексирует на тему, каким образом «жить самому и дать жить другим», с помощью каких средств и методов излишне не напрягать никого извне и в то же самое время не потерять собственных ресурсов, необходимых для достижения удовольствия, комфорта, блага или даже Счастья. Оригинальное латинское слово «cultura» как раз таки и переводится на русский язык как «уход, обработка, возделывание …», а слово «уход» обозначает именно бережное, более-менее трепетное отношение к интересующему объекту.

Однако, это – лишь одна ипостась прогрессивного культурного развития.

Черты благородного поведения могут выражать сугубо формальный характер и не содержать в своём ядре ничего, кроме банального эгоизма, не делающего зла другим только потому, что нежелательна аналогичная реакция со стороны таковых (иной популярный тлетворный вариант – провокация чем-либо условно хорошим дабы получить хорошее взамен, без каких-либо глубинных искренности и бескорыстности).

Второе, необходимое действие в структуре актуализации Культуры – это совершенствование, предполагающее не только усложнение самой личности, расширение её знаний, умений, навыков и компетенций, но и определённые духовные трансформации, в менее массовых случаях – преображение или даже Просветление, Прозрение. Это требует долгой и сложной, нередко представляющейся парадоксальной, эволюции, а также постоянной самодисциплины и в некоторых смыслах – самопожертвования.

Так называемый нравственный феномен Сократа, анализируемый как определённая крайность жертвы за Истину (ради Истины) как фундаментальную культурную ценность, беспрецедентен по сей день;

хотя ему, несомненно, вторит ещё более значимый и глобальный пример Христа – как жертвы за культурную ценность Любви вкупе с Верой.

Наконец, третье действие в структуре Культуры – возвышение – и соответствующая ему ипостась указывает не только на внутреннюю, личностную эволюцию, но и на определённые статусные свойства истинно культурного человека, в процессе своего интенсивного самообразования и саморазвития получающего символическое право учить чему-то полезному других. Одновременно это – выход на тему о том, что Культура – это не просто набор артефактов, эксклюзивных материальных останков, хранящихся в музейных коллекциях всего мира, но именно ПРОЦЕСС, непрекращающийся и необходимый для обретения человеком Смысла своей жизни. Современная культурология системно изучает многочисленные версифицированные объекты, явления и процессы культуры, анализирует их фундаментальные основания и факторы трансформации, пользуется обширным историческим, теоретическим и философским инструментарием, однако, по большому счёту, вся суть таковых исследований упирается именно в постижение Процесса. Культура – как и любой другой живой и дышащий организм – никогда не стоит на месте;

она видоизменяется либо в лучшую, либо в худшую сторону, в зависимости от мотивации и интенций человечества. Соответственно, заминки возможны, но крайне нежелательны, дабы не нарушить общий здоровый кровоток (развития той же самой структуры или замещения её на преемницу). Здесь недостаточно одного любительского или даже профессионального интереса – Культура требует (равно как и не зависящие от наших капризов и проекций объективные законы Природы) изменения самой нашей жизни в соответствии с глубокими универсализированными императивами.

Учебно-научный Музей традиционной культуры НовГУ им. Ярослава Мудрого в профессиональной подготовке студентов культурологов.

Мельников И.А.

аспирант КТИиФК, сотрудник УНЛ Этнологии и истории культуры, Великий Новгород Статья-презентация музея Традиционной культуры НовГУ, в которой освещается роль учебно-научного музея в формировании профессиональных прикладных навыков студентов кафедры Теории, истории и философии культуры НовГУ.

В Гуманитарном Институте Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого 6 июня 2013 года открылся Музей традиционной культуры при Учебно-научной лаборатории Этнологии и истории культуры. Непосредственной задачей музея является демонстрация памятников материальной культуры населения Новгородского региона, собранных студентами кафедры теории, истории и философии культуры в ходе этно-культурологических экспедиций на базе Учебно-научной лаборатории Этнологии и истории культуры.

Лаборатория этнологии была организована в 1999 году трудами Михаила Ивановича Васильева - тогда преподавателя Гуманитарного Института и исследователя материальной и духовной культуры новгородского крестьянства. В 2000 году состоялась первая этнологическая практика (Любытинский район), которая с тех пор проводится регулярно в различных районах Новгородской области. Основной задачей экспедиций является сбор этнографического материала с помощью опроса местного населения, фото- и видео-фиксация объектов историко-культурного значения, непосредственное ознакомление студентов-культурологов 2 курса с традиционной культурой Новгородского региона. Материал, собранный за это время, по праву можно назвать уникальным: это не только материальные памятники быта новгородских крестьян, но и многочасовые аудиозаписи бесед с местными жителями, по крупицам собранные воспоминания о прошлом, богатый фольклорный материал, фотографии и видеозаписи.

На протяжении 13 лет коллекция Лаборатории Этнологии постоянно пополнялась, собранный материал лег в основу изданий, многочисленных научных статей, а также курсовых работ и дипломов, посвященных изучению традиционной культуры новгородского региона. Со временем встал вопрос о возможности презентации собранного материала, что позволило бы более эффективно использовать его как в педагогических, так и научных целях. В 2012 году такая возможность появилась и совместными усилиями сотрудников Научно-образовательного центра НовГУ, преподавателей Кафедры теории, истории и философии культуры, при поддержке руководства Новгородского университета при нем был организован Музей традиционной культуры.

Специфика целей и задач, которым должен удовлетворять вновь организованный музей, обусловила основной круг выставляемого материала, особенности методов экспонирования, организации пространства музея.

Первой особенностью музея является его учебно-научная направленность: экспонаты, несмотря на свою самостоятельную историко культурную ценность, тем не менее играют вспомогательную роль в учебном процессе. Второй особенностью является то, что Музей традиционной культуры НовГУ - не столько исторический, сколько культурологический.


Принцип, по которому сформирована небольшая экспозиция, довольно типичен для музеев этнографической направленности, в которых хронологический принцип экспонирования уступает место культурно историческому. Весь экспонируемый материал разбит на составные части, характеризующие «культуру повседневности» новгородского крестьянского населения – циклы труда, отдыха, религиозная обрядность, гендерные различия традиционного общества и особенности быта мужчин и женщин.

Что касается подбора выставленного материала, то особенностью экспозиции Музея является то, что значительная ее часть посвящена культуре новгородского старообрядчества. Это обусловлено тем, что исследование этого малоизученного пласта традиционной культуры Новгородской земли является одной из приоритетных задач работы Лаборатории этнологии.

Хочется особенно отметить, что учебная функция музея не исчерпывается лишь сбором материала и дальнейшим ознакомлением с ним студентов. Проект музея предполагает непосредственное участие студентов в формировании экспозиции, ознакомление с принципами экспонирования, оформления материала, что также является незаменимым опытом для будущих специалистов в сфере культуры, которых и готовит кафедра культурологии.

Не стоит забывать, что помимо духовно-нравственной и научной ценности, традиционная культура Новгорода и Новгородской области также обладает ценностью бренда. Именно поэтому в аудитории музея проводятся занятия, посвященные истории культуры Северо-Запада и Великого Новгорода, менеджменту в сфере культуры.

Помочь студентам в нелегком деле изучения традиционной культуры призвано современное мультимедийное оборудование. Оно дает возможность "включить" в экспозицию то, что делает ее более рельефной - будь то видеозапись беседы с информантом или фотоотчет об очередной экспедиции.

Мультимедийный элемент, активно используемый в пространстве современного музея, незаменим как в учебных, так и в научных целях. В настоящее время на базе Музея традиционной культуры НовГУ, помимо занятий, проводятся университетские научные конференции, экскурсии для студентов гуманитарных специальностей.

Организация учебно-научных музеев не только задействует потенциал визуальной презентации объектов культуры в образовательных целях, но и позволяет сосредоточить внимание на прикладном аспекте подготовки специалистов в сфере культуры и туризма.

Зрелищно-игровые формы поведения на традиционных собраниях холостой молодёжи в Пестовском районе Новгородской области (первая половина XX века) Назаркин А. Д.

зав. сектором игры и игрушки МГБУК "Новгородский областной Дом народного творчества", Великий Новгород В статье автор рассматривает проявление зрелищно-игрового компонента в традиции молодёжных собраний в Пестовском районе первой половины XX века на материалах собственных экспедиционных исследованиях.

Исследователи фольклора Новгородской области уже описывали в своих трудах традиции сельского молодежного отдыха, уделяя внимание посиделочным песням, их связи с игрой и хореографией, рассматривали посиделки как обрядовую структуру.(1) В нашей работе мы рассмотрим проявление зрелищно-игрового компонента в традиции молодежных собраний в Пестовском районе первой половины ХХ века на материалах собственных экспедиционных исследований. (2) В данной публикации мы ставим перед собой задачу – типологически обозначить спектр фольклорно-игровых явлений, сопутствующих традиции молодежных посиделок, применив этнотеатроведческий подход, и представить новые или малоизвестные образцы народной зрелищно-игровой традиции, бытовавших на новгородчине.

Народные игры и обряды, церковный обряд и театр, в современном понимании, представляют лишь разные фазы в развитии одного и того же явления. На основании этого мы рассматриваем народные игры и обряды как одни из разновидностей театра. В каждом из этих видов действий мы находим один и тот же ряд основных формальных компонентов. А именно:

наличие места действия, декораций, конструкций, бутафории, реквизита, костюмов, масок;

драматургически построенного действия, поэтического слова, музыкально организованного инструментального сопровождения;

игры актера с декламацией, движением, пляской, пением и, конечно, зрителя - свидетеля и участника обрядовых и игровых действий. Наша полевая работа подтверждает многие из приведенных выше положений.

Собрания молодежи - беседы, посиделки, вечера, это специфическая форма организации труда, досуга, отношений между юношами и девушками имеют дифференциацию по календарным срокам их функционирования: этот фактор определяет место проведения собраний и влияет на их содержательную сторону.

Беседы начинались с октября. Беседы были большие для молодежи и маленькие для подростков. Если для беседы подходила любая изба, то на праздничный Светлый вечер просились в избу большего размера. Это место действия освобождалось от кроватей, столов, перегородчатых заборок, чтобы было просторно. Оно соответствующим образом оформлялось. Стены избы увешивали зеркалами, старинными полотенцами с вышивкой. По деревне собирали керосиновые лампы, чтобы было светло и красиво, и в этом никто не отказывал. Никто не отказывал и просителям нужной одежды для ряженья на Святки. В семьях молодежи к посещению посиделок относились в высшей степени заинтересованно.

С Рождества до Крещения были ежедневные хождения из деревни в деревню.

Мы рассмотрим Святки лишь как одно из звеньев годового цикла молодежных игр, в рамках которых происходил выбор и складывание устойчивых пар и их игровое взаимодействие.

На Светлые вечера писали записки с приглашением, их рассылали в соседние деревни и получали ответные приглашения. В д. Пальцево приглашалась молодежь из деревень: Аммочино, Федово, Борисовки, Ладожки, Сидорово, Малашкино.

«В соседние деревни за пять километров - Ивлево, Осипово, Назарьино, на вечера бегали. Извещение о вечерке передавали письменно, а позже вешали на видном месте» - рассказывала Черёмхина А.А. (1939 г.р.) из д.

Заручевье 1.Инициатива в приглашении на вечера принадлежала девушкам. В д. Мошниково приходили из деревень: Быково и ближних деревень Тверской области - Зелениха, Бродыгино, Костыгово, Орлово. Собирались в избе вдовой женщины с взрослыми детьми.

«На беседы, вечера, человек под сорок молодежи собиралось. Места не хватало, так садились в два ряда, девушки парням на колени. Возраст участников от 14 до 25 лет. Песни пели, плясали под гармошку или балалайку» рассказывал Никкинен Н. И. (1937г.р.) из д. Заручевье 1.

«Пляшем и в зеркала смотримся» добавляла Веселова Р.В. (1927 г.р.) из д.

Чёрное. Значительное место отводилось играм. Приводим примеры популярных беседных и вечерочных игр, записанных от информантов.

Игра «Косые»

Водящий легким битьем ремешка по коленям участников, выбирает пару. Парень с девушкой садятся на концах скамейки, спиной друг к другу.

Водящий ударяет ремешком по середине скамьи, если повернут головы в одну сторону – целуются, а в разные - расходятся. Неудачников называют «косые», они покидают скамейку. Водящий выбирает новую пару». (3) В эту же игру под названием «в ремень», «в ремешок» играли в деревнях Карпелово и Гусево.

Игра в «Почту»

Один из парней выходил в сени и просил помощника пригласить к нему кого-либо из девушек. Помощник, взяв на себя роль «нарочного», заходит в избу вызывает названную девушку в сени, «письма читать». Они там любезничают, затем парень возвращается в избу, а оставшаяся в сенях девушка приглашает к себе другого парня. Приглашали того, кто нравился.

Если любовь, то они долго стоят, разговаривают. Если нет, то быстро возвращаются. Заканчивается игра, когда все в этом поучаствовали». (4) В Святые вечера, на маленькой беседе, оставались лишь девчата недоростки, они себя развлекали, как могли.

Играли «в жмары» - завязывали одной девочке глаза, а сами вокруг в ладоши хлопают, та ходит, расшиперя руки, их ловит».

«Соль вешали» – поставят параллельно две лавки, поперек ухват положат. Две девочки усаживаются на него друг против друга, пропустив ухват под коленками, и качаются.

«Кобылой» играли – одна девка становится, опершись на стену руками, другие - становятся за ней, ухватившись друг за дружку, а третьи - с разбегу запрыгивают на них, стараясь удержаться. Только стон стоит от смеха». (5) Известная соотнесенность посиделок с праздниками и обрядами соответствующего отрезка календаря проецировалась на содержание и форму игрового поведения.

Святочные посиделки были связаны с особого рода игровой деятельностью молодежи – ряженьем.

Ряженых называли рядихами. Широко бытовало ряжение с переменой пола. Парни наряжались в девок, надевали платье или юбку, повязывались платком, завешивали лицо марлей, чтобы не узнали. Девки рядились в мужское: молодцом, цыганом, солдатом.

С приходом рядихи гармонист играл плясовые наигрыши, звучали озорные и похабные частушки.

Женские роли у рядих были с разными характерами, та, которая звалась «молодухой» была скромная, стеснительная, которая звалась «барыня» была бойкая и озорная.

Частушечный репертуар «молодца и барыни» был соответствующий:

Барыня, барыня, Как тебя звать?

По имени барыня, Тудыт твою мать.

Ох, ты барыня, Ты барыня, Сударыня моя.

По печи елозила, Жопу приморозила. (6) На столе стоит стакан, А на окошке чайничок.


Хоть ху..вый, да ху..шко Надо мной начальничок.

Я сегодня молодец, Завтра молодушка.

У меня у молодца Прирастет мандушка.

Полюбила я такого, Не снимает он штаны.

Видно маятник не ходит, У него у сатаны. (7) У меня штаны широки, Посерёдыш голубой.

В посередыше выглядывает Чин городовой.

Дроби бей, дроби бей, Дроби выколачивай.

Отойди такая мать Пока не отколочена. (8) Приведенные тексты припевок записаны в разных деревнях, что говорит об их распространенности, поэтому наше их сведение не противоречит традиции.

Ряженые «молодцы» из местных задирали «молодцов» из другой деревни, это противостояние приобретало характер игровых поединков.

Пойдемте девки По домам, Здесь ребята не по нам.

Не по нам, не по души Гусевски карандаши.

Не смеяться надо вам, Вам смешно над нами?

Посмотрите на себя, Хороши ли сами! (9) Рядились «старухой» со своим частушечным репертуаром:

Девки пойте, девки пойте, Я старуха, да пою.

Девки дайте, девки дайте.

Я старуха, да даю.

Игроку-то надо дать, Надо поделиться.

Погоди-ка играчок, Пусть поразгорится. (10) Ряженая «старуха», вооружённая тряпичным мячом, привязанным на длинной веревке, с криком: «Лось в овсе!», кидала мяч в убегающую молодежь (д. Гусево).

Рядились «Молодыми», парень в девку, девка в парня. Они представлялись молодой парой. «Гриша Трофимов (слепенький) эту пару как бы венчал. Ставил корзину, вроде аналоя, и вокруг корзины их водил, называл их мужем и женой, и целоваться велел». (Cоколикова А.И., 1925 г.р., д. Карпелово) В д. Черное этому предшествовала баня молодым, их хлестали сухими банными вениками, парили. (Веселова А.А., 1925 г.р.) Припевки «молодого и молодой»:

Ой, милай мой, куда поехал?

Дорогая, на Кавказ.

Ох, дорогой, возьми с собою, Дорогая, много вас.

Ой, дорогой, куда собрался?

Дорогая, в Азию.

Ой, дорога, в последний раз Я на тебя залазию.

Ой, Шура милый, Я вас силой Не неволила любить.

Много было, всех забыла И тебя могу забыть. (11) Подростков, пришедших поглазеть на большую вечерку, могли сурово проучить.

Никконен Н. И. (1937 г.р.) вспоминает: «Пришла рядиха, взрослая девка, одетая в солдата: в галифе, сапогах, фуражке. Подловила меня малолетнего (13 лет), пришедшего на большую вечерку посмотреть, завалила и обрезала перочинным ножиком пуговицы у штанов с ширинки, со словами – «не ходите к взрослым на беседы недоростки!». Пришел я домой, руками удерживая штаны, со слезами от позора, а дома матка ещё ремнем добавила, «нечего шляться по беседам» (д. Заручевье 1). Подобное происходило в д.

Гусево, рядиха была в образе «коновала», заходит и спрашивает: «Барашков нет ли? Кастрировать будем!» и вылавливала младших ребят, прятавшихся под лавками. Ей помогали, вытащат, на штанах пуговицы отрежут, ещё и снега в штаны закинут». (Гусев Д.С., 1921 г.р.) Рядихи были «катальщики валенок». «Пришло трое парней, один вешает дугообразную палку с нитками на стенку, а двое раскатывают принесенный половик. Ловят девушку, укладывают, заворачивая в половик, и деревянным рубелем наглаживают ей бока. Девки разбегались вон из избы»

(Никконен Н.И., 1937 г.р.).

Необходимым элементом облика ряженого была маска или соответствующий грим. На Святки в д. Гусево рядихи завешивали себе лица платком или тряпицей с вырезанными глазами. На вечерке эти рядихи были «в роли палачей», хлестали розгами провинившихся, уклоняющихся от игры (Неклюдова А.И., 1930 г.р.).

Рядихи цыганом и цыганкой выворачивали шубы, навешивали бороду из кудели, усы и брови сажей красили, щеки - свеклой. Ряженые вели себя шумливо, дерзко, нарушая покой и порядок в доме.

Находились среди участников и талантливые исполнители ролей.

Председатель колхоза деревни Карпелово Трифон Иванович «был затейный мужик». «На второй день Рождества ходил Христа славить. Заходил в каждую избу в образе цыганки, надев юбку широченную, на голову платок.

Из полена сделает куклу - «ребенком», завернутую в тряпки и подвяжет к себе платком. Хозяев поздравлял, молитву пел, на образа крестился, а затем просил подать, что не жалко для ребеночка. Разыгрывал сценку с плачущим младенцем, успокаивал его, просил молочка. На картах гадал. С ним была артель баб молодых, которые принимали подношения в корзинку – мясо, пироги, молоко - в бидончик. После обхода дворов собирались и устраивали застолье из подношений» (Соколикова А. И., 1925 г.р.).

В Святки тот же председатель приходил на молодежную вечерку, нарядившись Иваном Чумичом. В широком пиджаке «с брюхом», подушку под рубаху запихает, в зимней шапке с опущенными ушами, завязанными под подбородком. Садился в красный угол и «женил молодежь».

«Ребята подходили к нему со словами:

Иван Чумич, я жениться хочу.

Давиться?

Жениться!

Девку показывай.

(Парень подведет к нему девушку) Ну, как - хороша?

Эта тебе не подойдет. Косожопая! Другую бери.

Чужих девок, пришлых с другой деревни, худым словом опечатывал, а своих хвалил» (12). Интересно, что этот же персонаж, в аналогичной сценке «венчания девок», встречался в сопредельной Вологодской губернии (13).

В разыгрываемых сценках использовались различные конструкции, бутафория и реквизит. Сюжеты сценок были разнообразные.

«Сено сушили». «Под матицу в избе веревку просунут, подвесят бочку пивную, наполненную водой. По полу сено натрясут и призывают желающих сено сушить. Девки, взявши грабли, ворошат сено. Ведущий кричит:

«Облачина идет, затягивает!», из бочки пробку вынимает и качает бочку по кругу. Вода разливается, все с визгом разбегаются. Затем, конечно, всё приберут». (Соколикова А.И., 1925 г.р.) «Поросят продавали». «Принесут прикрытую корзину, а в ней маленькие ребятишки сидят и хрюкают. Предлагают всем купить поросят, торгуются, потом вытряхивают из корзины малых, те с визгом разбегаются, их ловят. Весело было!» (Степанов Н.А.,1938 г.р., д. Семытино) То же самое было в д. Заручевье 1.

«Сапожником» рядились. «Трофимов пришел сапоги шить. В сенях разделся, голый, как есть голый, без штанов, в рубахе и длинном фартуке, на ногах валенцы. Заходит дратву начинает делать. Зацепил нитку за гвоздь на стене, начал варом нитки натирать и предлагать: «Кому валенцы починить, сапоги подколотить?» Парни, помощники, начинают девок старых (в возрасте) к нему таскать, кому мерку снять, кому подошву молотком подбить. С пол часа повеселятся и уйдут». (Соколикова А.И.,1925 г.р.) «Покойника приносили». Вот как это было в д. Карпелово: «Пришли ребята, принесли покойника, простыней прикрытого. Поставили ящик на табуретки посреди избы, перед боженькой. Раскрыли его – там парень, лицо белое в муке, в рот вставлены зубы, сделанные из редьки. Стали его отпевать «раба божьего», девок к нему подтаскивать, прощаться с ним, целовать.

Покойник ожил, встал из гроба, начал девок ловить. Страшно было»

(Соколикова А.И.). То же самое происходило в деревнях Княжево и Гусево.

Зная о намерениях девушек с беседы пойти на кресты гадать, парни тайком приходили в эти места, чтобы их попугать. Неклюдова А. И. ( г.р.) из д. Гусево вспоминает: «Вышли за деревню на перекрёсток дорог, стали зачерчиваться кругом, со словами - «Я в кругу, черти за кругом» и загадываем желание, чтобы сбылось. Как вдруг, ребята выскакивают, в простынях и с бубенцами (шаркунцами). Страху было».

Озорство, устраиваемое парнями, было направлено не только на девушек-невест, но и на других членов сельской общины.

«На Васильев день ребята вечерами озоровали, стеклину на трубу положат, весь дым в избу идет. В ночное окно постучат, хозяева смотрят, а там свиная голова показывается» (Удальцова К.И., 1929 г.р., д. Ельничное).

Уличное озорство по отношению к односельчанам в дни святок практиковалось повсеместно. Озорное поведение молодежи осознавалось как ритуально-магическое и объяснялось тем, что «в Святки нечистая сила гуляет».

В заключение надо отметить, что в народной традиции посиделочный игровой репертуар имел яркую матримониальную окраску. Экстравагантные действия исполнителей ролей были связаны с желанием привлечь к себе внимание. В специфическом контексте игры исполнитель заявлял об актуальности для него и его окружения, эротической темы заигрывания и ухаживания в предбрачный период, после которого наступали активные сексуальные отношения. Таким образом, жизнь продолжалась. На смену одному поколению нарождалось новое.

Народ сквозь века пронес мифологические знания о том, что необходимо для обеспечения миропорядка, плодородия и плодовитости.

Поэтому так важна была и эмоциональная атмосфера обрядово-игрового действа: обязательность шума и веселья основывалась на связи этого состояния с представлением об удаче, активности человека и, значит, природы. Кроме того, шутки, смех, объединяя людей, тем самым обеспечивали деятельное сопричастие в традиционном обществе.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1. Быстрова А.В., Васильева Е.Е. Новгородская круговина. Новгород, 1983.;

Лобанов М.А. Посиделки в Новгородской области: песни и игры.

Новгород, 1988.;

Бердяева О.С. Посиделки: супрядки и вечера./Традиции сельского молодежного отдыха Новгородской области в первой половине ХХ века./ Великий Новгород, 2009.

2. Работа состоялась благодаря участию в фольклорно этнографических экспедициях в Пестовский район Новгородской области, организованных ГБУК «Новгородским областным домом народного творчества» и МАУК «Центром народной культуры и досуга» им.

А.У.Барановского в 2011-12гг.

Публикуемые материалы представляют личный архив автора.

3. Никкинен Н.И., 1937 г.р., д. Заручевье 1 Пестовского района. Записал 20.08. 4. Неклюдова А.И., 1930 г.р., д. Гусево Пестовского района. Записал 20.10. 5. Соколикова А.И., 1925 г.р., д. Карпелово Пестовского района.

Записал 18.10. 6. Виноградова Е.В., 1927 г.р., д. Мошниково Пестовского района.

Записал 26.08. 7. Лебедева Н.С., 1931 г.р., д. Ёлкино Пестовского района. Записал 22.08. 8. Ивлева Н.Д., 1930 г.р., д. Пальцево Пестовского района. Записал 24.08. 9. Гусев Д.С., 1921 г.р., д. Гусево Пестовского района. Записал 20.10. 10. См. прим.№ 11. Ивлева Н.Д., 1930 г.р., д. Пальцево Пестовского района. Записал 24.08. 12. Соколикова А.И., 1925 г.р., д. Карпелово Пестовского района.

Записал 18.10. 13. Морозов И.А., Слепцова И.С. Круг игры. /Праздник и игра в жизни севернорусского крестьянина (ХIХ-ХХ вв.)/, «Индрик», М.2004.С.391.

Окно в средневековый мир (по берестяным грамотам Старой Руссы) Торопова Е.В.

Канд. ист. наук, зав. кафедрой отечественной истории НовГУ им. Ярослава Мудрого, Великий Новгород Автор статьи приоткрывает окно в средневековый мир через огромный потенциал старорусских (рушанских) берестяных грамот для изучения различных сторон жизни русского средневекового города.

Маленький русский город Старая Русса (летописная Руса), расположенный к югу от озера Ильмень, в эпоху Средневековья был одним из крупных и экономически процветающих центров Новгородской земли.

Водный путь по рекам Полисть, Ловать, озеру Ильмень позволял его жителям активно участвовать в торговле с другими городами. Главным товаром, который поставляла Руса на внутренний и внешний рынок, была соль, производившаяся методом вываривания из воды располагавшихся здесь открытых минеральных источников. Соляной промысел вплоть до конца XVIII в. играл значительную роль в экономике города [1, 240 С.]. В начале XIX в. здесь открылся один из старейших российских курортов минеральных вод, действующий и в настоящее время.

В июле 1966 года Старая Русса стала пятым древнерусским городом, в котором были обнаружены берестяные грамоты письма с процарапанными/выдавленными буквами текста на, как правило, специально обработанной берёзовой коре. А. Ф. Медведев, первый исследователь культурного слоя этого древнерусского города, совершенно справедливо писал, что «трудно переоценить исключительное значение этой находки для истории культуры Руссы и Руси» [2, С. 283].

В настоящее время корпус берестяных грамот Старой Руссы включает в себя 45 документов, древнейший из которых относится ко второй половине XI в., а самый поздний – к первой половине XV в. Это сопоставимо с материалами других древнерусских городов и, прежде всего, Новгорода – с середины XV в.

береста постепенно вытесняется бумагой [3, С. 15]. Основной блок берестяных грамот относится к XII веку (28 документов). Восемь документов относятся к XIII веку и столько же к концу XIV – перв. пол. XV в. Большинство грамот датировано на основе стратиграфических наблюдений (изучения процессов формирования культурного слоя) и дендрохронологического анализа (способа определения дат рубки дерева для древних построек по годичным кольцам).

Для внестратиграфического датирования филологи-лингвисты и историки успешно используют палеографию, графику, языковые особенности документа, структуру адресной формулы и других этикетных элементов, содержание документа (в тех случаях, когда есть возможность установить его связь с конкретными историческими лицами или событиями) [4, 275].

Подавляющее большинство берестяных грамот обнаружено на территории средневекового конца Серёдка, название которого уже само говорит о его срединном, центральном положении в структуре города, в самом ядре древней Русы. Лишь три грамоты (№ 37, 38, 44) найдены на территории Мининского конца (между руслом р. Малашки и Перерытицы).

Данная диспропорция имеет простое объяснение, так как в центральной части средневекового города исследована значительно большая площадь.

Тексты старорусских берестяных документов отражают различные стороны повседневной жизни древнерусского города: частную жизнь (завещания, свадебные хлопоты, взаимоотношения с соседями и др.), хозяйственные распоряжения и торговые операции, поставки товаров и денежные ссуды/кредиты, правовые отношения и административные дела, образование (грамоты с азбуками) и др.

Некоторые темы представлены единичными грамотами, например, незаконченное завещание – грамота № 1 (рубеж XIV-XV вв.). Грамоты № 24 и 25 представляют собой азбуки (XIV-XV вв.). Вопросы частной жизни затрагиваются в грамотах № 28 (XIII в.), № 31 (XII в.), № 35 (1 пол. XII в.) и № 40 (посл. четв. XIV в.). В грамоте № 17 (1 пол.XII в.) упоминается «почестье»

составная часть дани. О сборе податей говорится и в грамоте № 12 (1 пол. XII вв.). О торговых делах, поставках товаров речь идет в грамотах № 2 (1 пол. XV в.), № 8 (1 пол. XII в.), № 11 (2 пол. XII в.), 26 (XIII в.), 30 (XII в.), 39 (посл.

четв. XIV в.). В этих документах упоминается различные товары: соль, малосольная рыба, ткань, веревки для сетей, сущик (сушеная рыба), вино.

Грамота № 2 (1 пол.XV в.) содержит сведения о торговом складничестве. Здесь же упоминаются меры веса: луб, корчага, берковец, бочка. Грамота № (конец XIII – 1 четв. XIV в.) добавила к этому списку еще одну единицу измерения соли – розм ра. Тема денежно-финансовых операций (денежные ссуды/кредиты/ долговые обязательства) отражена в подавляющем числе грамот XII – XV вв. (№№ 4-5, 11, 13-16, 18-22, 32, 34-38, 41) – 45 % от всего количества грамот. Эти документы дают большой материал для изучения денежного обращения. Здесь упоминаются как деньги вообще («серебро»), так и большинство денежных единиц, имевших хождение в рассматриваемый период – рубли, гривны, куны, ногаты, резаны. Вопросы юридической практики рассматриваются в грамотах № 6, 7, 11, 12, 15 (первой половины XII в.), в которых упоминаются «отрок» и «ябетник» термины, обозначающие судебных исполнителей различных рангов. Грамоты № 10 и № 33 (XII в.), № 28 (XIII в.) свидетельствуют о наличии у корреспондентов частных земельных владений. Подавляющее большинство грамот содержит огромный фактологический материал для истории русской ономастики – в них упоминается 135 имен и прозвищ [5, С. 262-276].

Значительная часть берестяных грамот представлена лишь фрагментами, что вполне объяснимо, так как письма или документы старались уберечь его от чужих глаз и сжигали или разрывали на кусочки. Эти обрывки в большинстве случаев и попадают в руки археологов. Находка целого текста очень ценна тем, что как «машина времени» позволяет нам перенестись в мир Средневековья, представить обыденную жизнь горожан того времени, их повседневные заботы и проблемы. Вот некоторые из них.

В берестяной грамоте № 33 (50-60 гг. XII века) всего два слова зелени добре. Речь идет, вероятнее всего, о хороших всходах озимых, хотя А.А.

Зализняк допускает (с грамматической точки зрения) и другое прочтение:

«Озелени (т.е. покрась в зеленый цвет) хорошо» (как записка, сопровождавшая посланный кому-либо отрез ткани). Предпочтительней все же первый вариант прочтения [6, С. 116-119] По-видимому, грамота адресована хозяину усадьбы, который мог являться владельцем какой-либо земельной собственности. В этой связи интересен текст еще одной берестяной грамоты (№ 10) этого времени, найденной на территории этой же усадьбы. Содержание документа следующее: «Это грамота от Ярилы к Анании. В Городище, твоем владении, только воду пить (т.е. есть уже нечего). А рушане скорбят о городищанах. Пожалуйста, припугни дворянина, чтобы не пакостил». По мнению А. В. Арциховского и В. Л.

Янина, село Городище являлось частным владением Анания. По данным писцовых книг (1498-1576 гг.), оно находилось в верховьях р. Северы (правого притока Шелони), в 1 версте от Должинского озера, часть которого была городищенским угодьем [7, С. 150-151]. Вполне возможно, что грамота № 33, также была адресована Ананию или, что вероятнее, его предку (старшему родственнику), а ее содержание подтверждает статус владельцев усадьбы как земельных собственников уже в середине XII века.

Грамота № 35 целый документ из двух строк (20-50 гг. XII века). У этой грамоты два автора. Первая строка написана Радославом (крестильное имя которого Яков – это ясно из текста второй строки). Радослав дает указание некоему Хотеславу взять деньги у торговца. «Возьми у прасола гривны и 5 кун». Хотеслав на этом же куске бересты дает очень резкий и невежливый ответ, используя при этом христианское обращение – «Якове брате». По мнению А. А. Зализняка, смысл его ответа – «не оригинальничай»

(веди себя как все). Несмотря на обращение «брат», корреспонденты грамоты не обязательно связаны между собой родственными отношениями (что, впрочем, не исключено), тем более что оно носит скорее иронический оттенок [6, С. 116-119].

На участие жителей средневековой Русы в торговле с ганзейскими городами указывает коллекция фрагментов импортного текстиля, украшения из цветных металлов и янтаря, деревянные оправы зеркал, западноевропейская товарная пломба (возможно, из Фландрии), а также берестяная грамота № 39 (XIV в.), свидетельствующая об импорте вина.

Перевод: «Поклон от Григория Ермоле и Озекею. Я послал тебе шесть бочек вина, [уровень], как палец достанет, так что ты это хорошенько проверь. А продай как и те, на тех же условиях;

а те продал? Так ты это [полученное] отошли. А моим ребятам (?) денег не давай. Пошли вместе с долгом». Автор письма не доверяет своим посыльным, просит проверить и уровень вина в бочках и деньги с ними не пересылать. О поставках ганзейскими купцами в Новгород вина известно из письменных источников, но в берестяных грамотах этот товар впервые упомянут в этой старорусской грамоте, найденной на Пятницком раскопе в 2004 г. [8, С. 27-29]. В сезоне 2010 на Троицком раскопе в Новгороде была найдена еще одна грамота (№ 1005), в тексте которой также говорится о вине, а также одном из возможных путей его поставок в Старую Руссу через Великие Луки: «От Луки поклон отцу. Вот вино из Великих Лук повезли двое. А стеклянных бокалов 30. А мы (двое) сами сидим в Великих Луках» [9, С. 10-11].



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.