авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«Нурбей Гулиа ПОЛИСЕКСУАЛ Москва Издательство «Флагман» 2013 УДК 82-3 ББК 84(2Рос=Рус)6.44 Г 94 Нурбей ...»

-- [ Страница 6 ] --

Я сегодня не планировал своего выступления, и мы с Ильёй Ар кадьевичем сели у меня в кабинете, позвали Веру и начали по здравлять её с трудоустройством. Верочка хохотала, кокетливо отпивала из своего бокала с шампанским по капле, шутила с де дом, заигрывала со мной почти как со сверстником. Назвала даже меня как-то на «ты». У Каца аж глаза на лоб полезли – такого он от внучатой племянницы не ожидал. А я, уже слегка «поддатый», заметил, что если мы перешли на «ты», то надо выпить на бру дершафт. И Вера смело так доливает наши бокалы шампанским, поднимает свой и скрестив руки со мной, выпивает до капли. А потом по своей инициативе обнимает меня за шею и целует три раза. Я едва успел ответить ей. Два раза она поцеловала меня в щёки – правую и левую, а третий раз прямо в губы, глядя мне пря мо в глаза. И почудилось мне, что лицо девочки Веры мгновенно преобразовалось в лицо моей жены, и именно она и целует меня в губы. Мне даже показалось, что тугая струйка вина так и вреза лась мне в губы и проникла в рот, как это было тогда, при моём первом поцелуе с женой.

Голова закружилась у меня, в глазах потемнело, и взволнован ный Кац, ловко подхватив меня, не дал упасть со стула. А в глазах Верочки не было никакого беспокойства – она прекрасно поняла, что это её поцелуй свалил меня со стула. Тут Кац забеспокоился и сказал, что ему с Верой пора домой, мы сели на миневэн и по просили Сергея отвезти нас по домам. Первым доставили домой старика Каца, а потом поехали в город, где с родителями жила Вера. А дорога как раз шла мимо моего дома. Я решил показать Вере свой коттедж и Сергей подъехал поближе к дому. Веру так поразил домик из красного кирпича с двумя флигельками, что она просто потребовала высадить нас и совершить экскурсию по дому. Сергея уговаривать не надо было, он свернул во двор, и вы садил нас, а сам пошёл к себе во флигель, успев заговорщически подмигнуть мне. Я был на взводе, жизнь снова стала казаться мне сказкой, причём, сказкой волшебной. Со мной – юная принцесса, которая свалила меня со стула своим поцелуем, и которая сама предложила совершить «экскурсию» по моему дому.

Мы сели в столовой, открыли ещё шампанского, нашли фрук ты и «золотые тосты» продолжились. Вера оказалась прекрасной рассказчицей.

– Как думаешь, Жень, я, наверное, развратница? Пришла сама домой к парню с которым только сегодня и познакомилась и на ночь глядя пью с ним шампанское? Шлюшка малолетняя, не так ли? – пронзительно глядя мне в глаза взглядом моей жены Веры, спросила девочка Вера.

– Да что ты, ты же просто пришла на экскурсию, да и потом ты ведь уверена во мне, что я … – Что ты, что ты? – передразнила меня девочка, – ты что, не мужик, что ли? Я тебе такое расскажу, что снова со стула свалишь ся! Понравился мне недавно парень, ну твоего возраста или чуть старше. Напросилась я, как и к тебе, к нему домой. Сидим там, вы пиваем уже начали обниматься с ним, прилегли на постель, раз делись, чувствую, он валит меня на спину. Я-то не против была, но решила предупредить его всё-таки, что я -девушка. А то зальём кровью простыню, а вдруг он женат, или ещё что-нибудь. Пред упредить, думаю, не мешает. И предупредила. А он замер так, и говорит:

– Нет, такую ответственность я взять на себя не могу, а о же нитьбе я пока не думаю!

– Какого чёрта я предупредила тебя, думаю, а теперь что делать? Раззадорил меня, и оставляешь, а мне что делать? Что нибудь придумай, – говорю, – а то я с ума свихнусь! И как ты ду маешь, что этот хмырь придумал? – обратилась Вера уже ко мне.

– Не знаю! – срывающимся голосом проговорил я, – предста вить не могу! Могу, конечно, – поправился я, – но вариантов так много, что не знаю, что и сказать!

– А вот и вариант – повалил он меня на спину, ножки мои за драл, и ну лизать это место. Я ошалела даже, не знала, что так можно. А знаешь, – добавила девочка, – очень приятно даже, хотя и щекотно немного. Поделал он это минут пять, наверное, но девственности, естественно, не лишил. Потом, как был голый, забегает в ванную, пустил воду и сидит там, в этой ванной, минут пять тоже.

Потом выходит, уже спокойный, и говорит:

– Одевайся, я тебя домой повезу. Подумаю не торопясь и, мо жет снова позвоню тебе. А сейчас у меня голова плохо работает, ничего толкового в неё не приходит!

Ну и отвёз он меня домой прямо среди ночи. Родители вяк нули что-то, типа: «где была, там бы и оставалась, что среди ночи шляться по городу!», и я легла спать. А он до сих пор не позвонил, чмур позорный!

– Вера, и ты хочешь сказать, что ты и сейчас девушка? – не по нимая зачем, спросил я.

– Как, и ты хочешь меня выставить среди ночи, тоже поли жешь, а потом побежишь в ванную мастурбировать? Не выйдет!

Не девушка я, баба обычная, разве такие, как я, весёлые да кра сивые удерживаются до восемнадцати лет в девках? Ты что, меня уродой считаешь, что ли?

И Вера сама напала на меня и стала сдёргивать с меня одежду.

Не понимая, что я делаю, я помогал ей раздевать себя, а потом и её саму. Мы забежали в спальню и кинулись в неразобранную по стель, прямо сверх одеяла.

– Я предупредила тебя, – задыхаясь от возбуждения, прогово рила отрывисто Вера, – будет кровь!

И кровь была – была страсть, давно не испытанная мной страсть, и кровь, кровь дефлорации – ещё никогда не вызывае мая мной, ни у кого другого! Вера, хоть и вскрикнула чуть-чуть, но отвечала мне со страстью, и даже казалось, что с любовью.

Я погладил её по бёдрам, по животу, опустился ниже, и по чувствовал кровь. Подняв руку, я посмотрел на свои пальцы при свете ночника, понюхал и даже лизнул пальцы. Я понял, что это – кровь, кровь теперь уже самого дорогого мне существа!

«Дело прочно, когда под ним струится кровь!» – вспомнил я слова поэта Некрасова и, повернувшись лицом к Вере сказал:

– Вера, давай поженимся! Я уже не отпущу тебя никуда отсюда, я боюсь отпустить тебя – вдруг ты не вернёшься!

– А я никуда отсюда уходить и не собираюсь! И на предложе ние твоё отвечаю: «Согласна! Венчаться будем, или как?»

– Будем! – со страстью и с полным осознанием произнесённо го, отвечаю я, – будем непременно! – и мы тут же повторили свой любовный порыв.

Было около часа ночи. Вера набрала номер своего домашнего телефона и трубку взяла её мама.

– Мам, я сегодня не приду, понимаешь, я замуж выхожу и жить буду у своего будущего мужа, – говорила в трубку Вера. – Кто, кто – конь в пальто – парень, чуть постарше меня, Женей зовут.

В ресторане познакомились, куда я на работу устроилась. Да нет, нормальный парень, дядя Илюша знает его. Всё нормально, ма маня, не парься!

– Всё, – выдохнула Вера, – предков предупредила, я свободна!

Пойдём в ванную, а то мы окровавлены, как после смертоубийства!

И уже стоя под душем, Вера пристально оглядела меня и про цедила сквозь зубы:

– А ведь ты красавчик, Тарзан настоящий, не стю я тебя!

Я поднял мою любовь на руки, и, не боясь свалиться в скольз кую ванну, стал целовать её всю и всюду. Девочка, вернее, уже женщина, только повизгивала. И почудилось мне, совершенно явственно, что я держу на руках мою жену Веру, ещё в первые дни нашей совместной жизни, и что эта и та Вера  – это одна и та же женщина, только снова пришедшая ко мне после долгого отсутствия. Мне это было, до холодка по коже, странно и удиви тельно, но я не воспринимал мою нынешнюю Веру как отдельное существо. Это была моя любимая жена, помолодевшая и похо рошевшая после нашей долгой разлуки. Удивительно, но и неко торые непроизвольные движения, выражение эмоций, мимика, даже запах волос и кожи, вкус губ – были те же, что и у моей жены Веры. Я не верю в реинкарнации и другие подобные чудеса, но здесь они были налицо и я не мог найти им объяснения. Обо всём этом я говорил Вере, но она только недоумённо отмалчивалась.

Она и сама знала, что похожа на мою покойную жену, так как ви дела её фотографию, прислонённую к урне с прахом в спальне на тумбочке. Чудеса, да и только!

Но вскоре всё объяснилось само собой самым материалисти ческим образом. Утром мы с Верой решили никуда не выходить из дома и предаваться радостям столь внезапно возникшей любви.

Но уже днём передумали и договорились пойти-таки в ресторан, но вместе. Я – по своим делам, а Вера – посидит в зале, а может и снова поделает свой эксперимент по «оживляжу» посетителей.

Приехав в ресторан и встретившись с Кацом, мы почувство вали какое-то изменение в его отношении к нам. Нет, оно не ста ло враждебным или отчуждённым, просто Илья Аркадьевич был явно не в своей тарелке. Наконец, он отозвал меня в сторону, ска зав, что у него важный ко мне разговор. Мы посадили Веру в зале, отоварили её бутылочкой вина и закуской, а сами зашли ко мне в кабинет. Кац сел на стул, а я нетерпеливо стоял у стола.

– Вы, присядьте, Женя, а то можете упасть, услышав, что я вам скажу! – осторожно начал Кац.

Я быстро присел и стал напряжённо слушать монолог Каца.

– Видите ли, Женя, мне ночью, сразу же после звонка Веры домой, позвонили её родители и стали расспрашивать, кто этот «парень» с которым, сошлась их дочь и за которого, она выходит замуж. И когда я рассказал, кто он, у родителей случился шок.

Оказывается, моя внучатая племянница Вера – сестра вашей по койной жены, тоже Веры. Успокойтесь, Женя, – проговорил Кац, узрев выражение моего лица, – это правда, и сейчас я проясню вам всё!

Мама вашей покойной жены, оказывается, забеременела от связи с малоизвестным саратовским артистом Арнольдом Швар цом – поволжским немцем, которых много в Саратове. Это случи лось во время её гастролей в Саратов, она долго была в неведе нии, а когда ничего уже нельзя было сделать, это в смысле аборта, то пришлось рожать. Конечно же, в тайне от мужа, известного человека, который всё это время был в загранкомандировке. Но это всё вы, наверное, и без меня знаете, а я только вчера узнал по телефону. Отец Веры был на двадцать, если не больше лет, млад ше Вериной мамы, да он не был ей парой, ни по возрасту, ни по общественному положению, ни даже по росту. Росточка он был маленького, хотя изящен и красив лицом, как ангелочек. Иначе говоря, бросила его Верина мама, но что родилась дочка, сооб щила, да и что Верой её назвали, тоже. Как ни порывался Арнольд увидеть свою дочь в детстве, но ничего не получилось – мама её держала всё в секрете.

И вот, Арнольд Шварц, встречается как-то на отдыхе в Кры му с моей племянницей – дочерью моей сестры Розы – Аллой и они влюбляются друг в друга. До такой степени, что решают пожениться. Арнольд в своём Саратове жил в переполненной квартире, хотя сам женат так и не был. А моя Алла жила с мате рью в неплохих условиях, отец у неё умер, мать моя племянница Роза – второй раз замуж не вышла. Вот и поженились Арнольд с Аллой, поселились в Москве, и вскоре родили дочку. Парой они были неплохой, хотя Арнольду уже было около сорока лет, а Алле – двадцать пять. Но Розу больше смущало то, что Алла-то была еврейкой, а Арнольд – немцем. Хотя, услышав его фамилию, Роза решила, было, что и он еврей, но ошиблась – немец! Алла тоже была росточка небольшого, так что и дочка выросла дюймо вочкой. Отец настоял, чтобы назвали её Верой, приводил какие угодно доводы, но что у него уже была дочь Вера, до общения с которой его не допускали, не говорил.

Конечно же, и я, – продолжал Кац, – был хорошо знаком с Арнольдом, рассказывал о нашем ресторане, про его хозяйку – дочь известной народной артистки, рождённую неизвестно от кого. Я даже подсмеивался над Арнольдом – не твоя ли это, де скать, дочь, раз Арнольдовна? А тот отвечал, что Арнольда Швар ценеггера, наверное, разве снизошла бы такая знаменитость до бедного Шварца, да ещё из Саратова? Арнольд так меня всё про нашу хозяйку Веру выспрашивал, даже фотографию её попро сил показать ему. А потом как-то напросился наш ресторан по сетить – стриптиз, говорит, его как бывшего актёра интересует.

Попросил показать ему нашу хозяйку, но лично знакомиться не решился.

И вдруг – Вера погибает. Конечно же, я о таком трагическом со бытии рассказал и Алле и Арнольду, и реакция у Арнольда на это сообщение была удивительной. Он надолго задумался, странно улыбнулся и сказал фразу, которую никто не понял: «Она жива!».

Его несуразную шутку никто не оценил, но Арнольд напросился прийти на прощание с Верой, и всё время, не отрываясь, смотрел на покойницу, правда, и на вас тоже переводил взгляд иногда.

После этого, когда мы встретились с Арнольдом, он как-то украд кой спрашивал, меня про вас, а я и отвечал, что переживает, мол, страшно, не женится, и вряд ли женится в дальнейшем. Это уже после вашего разрыва с Никой я так сказал. И вот – такая новость!

Вы с Верой решили пожениться, с первой же встречи – это про сто удивительно, это – судьба, не иначе!

Я слушал этот монолог, теперь уже родственника, и думал – неужели всё в жизни предопределено заранее? С одной сторо ны, этого не может быть, слишком много нужно условий, чтобы судьба свершилась. Сколько всего и произошло, чтобы я мог, по сле гибели моей Веры, когда разочарование в живых женщинах, казалось, окончательно охватило меня, встретить почти точную её копию и влюбиться в неё! И эта «копия» оказывается ещё и се строй моей Веры! С ума свихнуться можно!

Но я не стал этого делать, а только зашёл в зал и оторвал мою «маленькую Веру» от её «массового затейничества» с посетите лями и позвал в кабинет. Предложил присесть, как несколько ра нее это сделал в отношении меня Кац. А когда удивлённая и даже встревоженная, выражением лица, своего «дедушки Илюши», Вера присела, я её прямо спросил:

– Я говорил тебе, что ты удивительно похожа на мою покой ную жену Веру? Говорил или нет?

– Говорил, да я и сама это заметила по фотографии! – недоу мённо отвечала Вера.

Я перевёл взгляд на Каца. Тот состроил серьезное лицо и про должил мой с Верой разговор:

– Так вот, Вера, ты, оказывается, приходишься родной се строй той самой Вере. У тебя с ней один отец – Арнольд Шварц!

Отсюда не только внешнее сходство, но и общие манеры, же сты, мимика, где-то характер, и так далее. Так что, если вы с Же ней поженитесь, то это, действительно, будет неким мистиче ским возвращением твоей старшей сестры к жизни – жизни в качестве жены Жени. Я слышал, про такое «право левирата» в древней Иудее – если умирает муж, тот жену его отдают в жёны оставшемуся в живых брату покойного. Не знаю, было ли такое право в отношении умершей жены, но не всё ли это равно? Мы же не в древней Иудее! Но вы, Женя и Вера, должны обязательно иметь детей! – нравоучительно заключил Кац, – хозяйка – Вера, была очень занятой женщиной, ей было не до этого. А ты, Вера, должна обязательно восполнить этот пробел в жизни! – почти приказал «патриарх» Илья Кац.

– Согласен! – быстро поддержал я «слово патриарха», – всё, Вера, посидели, а теперь поехали детей делать, как приказал нам старик Кац. И если родится сынок, дадим ему имя «Кац». А что – это нежное и красивое имя – «Котик», по-нашему, по-русски!

Мы посмеялись, выпили за новых родственников, за неотвра тимость судьбы, за то, что Господь свёл меня как с первой, так и со второй Верой. Конечно же, помянули и мою покойную жену Веру, которую я не переставал любить, а теперь и тем более не перестану!

Весёлый и довольный нашим выбором Сергей отвёз нас до мой на нашем УАЗе, заметив при этом, что имея такую молодую и красивую жену, неудобно возить её на таком монстре. Надо бы купить что-нибудь помоднее, Лексус или Хаммер, например. На что я ответил Сергею, что красота жены и красота автомобиля в сумме должны давать постоянную величину – чем красивее жена, тем чудовищнее должен быть автомобиль и наоборот! И хоть это было шуткой, я обещал над этим вопросом подумать. Но одно я решил твёрдо – никогда не позволю моей второй Вере сесть за руль автомобиля! Хоть убейте, не позволю!

Шёл декабрь 1999 года, скоро должен был наступить год – «миллениум», как тогда часто говорили. Это латинское сло во обозначает рубеж между следующими друг за другом, тыся челетиями. А для меня это ещё был и рубеж между поиском и нахождением, поиском и окончательным нахождением своей сексуальной ориентации, своего окончательного счастья. Если, конечно, в жизни бывает что-то окончательное!

ЭПИЛОГ Вот, пожалуй, и всё, что имеет хоть какое-то отношение ко мне, как к полисексуалу. Метаморфозы полисесуализма привели, пожалуй, к самому типичному финалу – обычному гетеросексуа лизму. Так и богатая всякими метаморфозами жизнь знаменитого писателя-мазохиста, а я считаю – полисексуала, Леопольда Захер Мазоха, постепенно переросла в счастливую зрелость обычного семейного гетеросексуала (смотри выше, раздел «Комментарии автора»).

Все дети рождаются полисексуалами, и только жизненные метаморфозы делают кого-то убеждённым садистом, кого – мазохистом, а кого – пигмалионистом, вуайеристом, эсгиби ционистом. Почаще люди выбирают своей сексуальной ори ентацией гомосексуализм – мужской и женский, активный и пассивный. А огромное большинство людей бессознательно – «по инерции», или сознательно – как, например, я, становятся скучными и обыденными гетеросексуалами, заводят обычную гетеросексуальную семью. И рожают детей – полисексуалов! А потом всё повторяется снова и снова в бесконечной круговер ти жизни!

А мы-то, в большинстве своём, думаем, что Господь Бог или Го спожа Природа так и сотворила нас всех с самого же рождения гетеросексуалами, и лишь какой-то процент «отбился» от тради ционной сексуальной ориентации. Нет, всё сложнее и одновре менно проще – человек в своей жизни проходит, начиная с рож дения, почти ту же эволюцию, что и зародыш человека ещё во внутриутробном состоянии. Просто зародыш проходит биологи ческую, видовую, что ли, эволюцию, побывав и рыбой, и хвоста тым животным, и ещё бог знает кем, чтобы родиться обычным, а иногда и необычным человеком. А родившись, человек проходит сексуальную эволюцию, начиная с полисексуала, и заканчивая, чаще всего, обычным гетеросексуалом.

Эти метаморфозы почти в полной мере пришлось ощутить и мне. Ещё в детстве я начал с пассивного гомосексуализма, потом перешёл на активную его форму, затем на гетеросексуальные от ношения с оттенком мазохизма с любимой женой Верой. С ней же я познал и шоусексулизм, о котором знал ещё по «Мужчине и женщине», просто у него тогда не было названия. Секс протекал в форме представления, шоу – по-современному. В этих шоу уча ствовала нередко и подруга Веры – Ника. С Верой я познал ещё один вид секса – креатофилию, или сексуальные ощущения, вы зываемые творческой находкой, открытием.

Затем, после трагической гибели Веры, горе от которой чуть не свело меня с ума и не сделало некрофилом, я, можно сказать, да что значит «можно», нужно сказать – полюбил кошку Мурку.

Полюбил от страшного одиночества, которое пришло ко мне по сле гибели Веры. И по какому-то биологическому парадоксу эта любовь переросла в любовь сексуальную, причём по инициа тиве самой Мурки. А после мученической гибели Мурки, я был настолько потрясён, что сделал то, чего не захотел делать даже после смерти Веры – сойтись с нелюбимой, хотя и красивой под ругой Веры – Никой.

Разочарование от женской измены, воровства, подлости – заставило меня не только оставить Нику, но и прекратить во обще какую-либо сексуальную связь с какими-либо живыми существами. Их место заняла сперва «самая верная, самая без отказная и самая бескорыстная» надувная латексная красавица Вика, издающая стоны и вздохи во время половых актов. А за тем латексной подруге стали помогать современные электрон ные устройства, начиная с телефона и заканчивая компьюте ром. И если общение с надувными куклами ещё с известной натяжкой можно назвать «мягким пигмалионизмом» (так как куклы, в отличие от статуй – мягкие), то секс с помощью аудио и видео устройств иначе как киберсексуализмом не назовёшь. И это пришлось испытать мне, и я бы лицемерил, если бы сказал, что это было бы мне неприятно. Да, такого счастья, как в обще нии с любимыми живыми существами я не испытывал, но всё таки с куклой было лучше, чем с нелюбимой предательницей женщиной.


Что ж, вступил я в Новый 2000 год, «миллениум», с моей новой Верой, как бы реинкарнированной моей покойной любимой женой, а реально, как оказалось, с её сестрой. С сестрой млад шей, внешне необычайно похожей на свою старшую, с поправ кой, конечно же, на возраст. И не только внешность – многие повадки, выражения эмоций, мимика, даже запах волос и вкус губ сестёр, были очень похожими и любимы мной. Но, как по том оказалось, были и различия. Вера – старшая была волевой, твёрдой в решениях и поступках бизнес-леди, настоящей госпо жой. С ней я просто не мог не ощущать себя её подчинённым, сексуальным рабом, что ли. И это доставляло мне сладостное мазохистическое чувство, сродни «болевожделению». А Вера младшая, при всей внешней схожести со старшей, была доброй, простодушной, открытой и бесхитростной девушкой. Обмануть её не смог бы только ленивый. В жизни Вера-младшая желала только удовольствий, и не только для себя, но и для близкого человека.

Она была из тех натур, которые называют «гедонистами», это те, которые высшим идеалом жизни считают наслаждение.

Любую трудность в жизни она умела обратить в удовольствие.

«Что ни делает Господь – всё к лучшему!» – было её девизом.

Конечно, такую жену одну нельзя отпускать на отдых, но я и не делал это. Пока у нас не было детей, мы все 24 часа в сут ки проводили вместе. Вера ехала вместе со мной в ресторан, я – по своим делам, а она по своим. Развлекала, как могла, по сетителей, со многими перезнакомилась. Люди признавались, что пришли только для того, чтобы повидаться с «ангелочком», как они, называли Веру. Вера, как могла, помогала мне закан чивать мой заочный ВУЗ и сделаться дипломированным ресто ратором. Помощь заключалась в том, что Вера сидела рядом со мной, пока я зубрил учебники и писал дипломную работу.

Стали мужем и женой мы с Верой в апреле 2000 года, хотели об венчаться, но шёл пост – не венчали. Посоветовали венчаться на Красную горку.

Красная Горка – это древнерусский, ещё дохристианский на родный праздник. С наступлением христианства его приурочи ли к так называемому Фомину воскресенью. Обычно на Красную Горку справляют свадьбы, а также, что само по себе удивительно, поминают покойников на кладбище. Но, как и после свадьбы, так и после поминания, устраивался праздник.

По церковному календарю Красная Горка, он же Фомин день, называется удивительно – Антипасха. Но ничего противохристи анского здесь нет, всё в порядке. Это было первое воскресенье после Пасхи, после длительного поста, когда разрешается таин ство венчания. «Кто на Красную Горку жениться, тот вовек не раз ведётся!» – эта народная примета такая.

Вот ещё и поэтому мы с Верой, уже законные – ЗАГСовские муж и жена обвенчались в день Красной Горки. Записались на венчание задолго, на Красную Горку – очереди неподъёмные! Но всё-таки «пробились» – обвенчали нас в церкви святых Адриана и Наталии, неподалёку от Лосиного Острова.

И ещё одно важное, печальное, и где-то ритуальное действо провели мы в этот же день на Красную Горку. Помните устное – может придуманное, а может сказанное в сердцах «завещание»

Веры – старшей: после смерти развеять её прах над милой её сердцу речушкой Лось, протекающей через Лосиный Остров?

Мы – родные и близкие Веры: я, сестра Вера и отец Арнольд, по совещались и решили исполнить её волю. Хоронить урну с пра хом Веры на кладбище я просто не соглашался – тогда бы мне пришлось считать её умершей, с чем я просто не смог бы при мириться. С другой стороны, держать урну с прахом в спальне, да и вообще в жилом помещении – неожиданно и странновато.

А поступить так, как желала того сама Вера всем показалось раз умным. Во-первых, речушка Лось протекала близ нашего дома и ресторана – туда в любой момент можно было пройти и помянуть Веру. Как живую – так просила она!


Для меня же отсутствие могилы Веры, конкретного места с надписью, кто здесь захоронен, и физического наличия там её праха, означало, что она жива. Просто душа её переселилась в тело её сестры с таким же именем и отчеством, и к тому же нео быкновенно похожей на неё внешне. Для меня – мужа обеих се стёр, они слились в одну – мою нынешнюю жену Веру.

И здесь нельзя не вспоминать непонятную фразу отца обеих сестёр Арнольда Шварца. Когда ему сообщили о смерти его стар шей дочери Веры, он, улыбнувшись какой-то странной улыбкой, тихо сказал: «Она жива!». Видимо, как и я, он считал, что Вера – старшая продолжает жить в младшей Вере.

Мы хотели развеять прах Веры в годовщину её смерти, но вспомнили, что реки в январе покрыты льдом. Поэтому мы вы брали для этого печального действа день Красной Горки – перво го воскресенья после Пасхи. И совпал этот день с днём нашего венчания. Вернее, не совпал, а мы сами так решили.

Ведь красная Горка – и день счастливых свадеб, и поминаний.

Лишь бы после этого был праздник с возлияниями, конечно! Вер нувшись домой с венчания, я, Вера, Арнольд, Сергей, Кац и ещё несколько близких друзей, пошли на берег речки Лось. Я с трепе том взял в руки драгоценную урну и понёс её, не выпуская из рук до самой речки. Путь оказался не так короток – он занял почти час, но мы прошли всю дорогу пешком. Уже на берегу, я выбрал уступ, с которого можно было развеять прах над речкой. При гробовом молчании присутствующих я, открыл крышку урны и взглянул на крупный, зернистый «пепел». – Неужели это и есть моя Вера? – пронеслась, было, мысль, но я её отринул. Несколь кими размашистыми движениями я рассыпал пепел над водой, а потом, поцеловав урну, закинул её на середину речки. Урна тут же затонула. Я перекрестился и проговорил: «Вечная память о тебе, дорогая!». Друзья тоже крестились и что-то тихо говорили, про себя, наверное, то же, что и я.

А потом мы уже бодрее пошли домой, а оттуда – поехали в наш ресторан, где уже были накрыты столы для приглашённых. И мы одновременно справили и нашу свадьбу и помянули мою доро гую первую жену. Я объявил гостям, что душа моей первой Веры вселилась во вторую. Гости это выслушали с благоговейным мол чанием. А потом пошли тосты канонические и не очень, ну как у нас на Руси и положено! Дай то Бог, чтобы оправдалась народная примета насчёт свадьбы на Красную Горку!

А после свадьбы и поминовения началась обычная жизнь мо лодожёнов.

В 2002 году у нас родился мальчик, которого назвали в честь моего отца Станиславом, а в 2007 – девочка, ну, конечно же, Вера.

Я познакомился и с отцом моих Вер – и старшей и младшей – Ар нольдом, или Ноликом, как называла его жена и моя тёща Алла.

Что ж, Нолик где-то оправдывал своё ласковое прозвище – он был страшно безынициативный и безвольный, но весёлый чело век. Старшая дочь, видимо, пошла в свою «народную артистку»

маму, а младшая в отца. В шестьдесят лет он пошёл на пенсию и перестал работать, но, и работая – ведя какие-то кружки по теа тральному искусству – он получал не больше нынешней пенсии.

Поэтому-то и отправили они свою дочь на заработки в ресторан, мне на счастье. Воспитывать детишек нам помогают тёща и тесть, Вера опять почти весь день проводит со мной.

Мои родители в Тбилиси живы, редко, но пишут письма. Отец был страшно рад, что сына мы назвали его именем. И пошутил – не боимся ли мы, что с именем может перейти и сексуальная ори ентация. Мама пишет грустные письма, что если в Грузии нельзя было жить и тогда, то сегодня – тем паче. «Всё у нас захватили», – и она использовала свой любимый термин, обозначающий пассив ную компоненту мужского гомосексуализма.

– Ну, что ж, стало быть, там хоть весело! – грустно подумал я.

Но сообщение с Грузией настолько усложнились, что родители подъехать ко мне не могут, а я туда – наверное, просто не хочу.

Нет, мне не стыдно своего грузинского прошлого, просто не хочется – и всё! Ни Игоря не хочется видеть, ни Элика, ни улицы, по которым мы гуляли, ни бани и квартиры, где мы встречались.

И теперь удивляюсь даже, как это могло казаться мне верхом любви и наслаждения. Но ведь это было всё так, чёрт побери! Это как моей любимой едой в то время, был гоголь-моголь из трёх желтков, взбитый с большим количеством сахарного песка, и в который под самый конец я добавлял ещё несколько чайных ло жек сливочного масла. Сейчас бы меня просто вырвало от такого угощения, пишу, и даже от этого тошнота подходит!

Я много рассуждал о своей жизни, наверное, она достаточно типична, может и не столько для Москвы, сколько для городов и мест с менее напряжённым ритмом жизни. А также для сытой заграницы, где люди всем основным в жизни обеспечены, от го лода не страдают, на тяжёлую и трудную работу не соглашают ся. За них её выполняют гастарбайтеры, в том числе и из нашей страны. А бездельникам в голову лезет различная «философия», в том числе и полисексуализм. Нет, я отнюдь не против этого – каждому своё! Просто терпимее, толерантнее надо быть к самым различным людям, не судить их, не будучи профессиональными судьями!

Поэтому я и отнёс свою рукопись учёному-писателю, не пона слышке знакомому с моими проблемами и попросил его доход чиво и художественно изложить их в книге. И если после этого, хоть кто-то станет добрее и терпимее к людям, чем-то отличаю щимся от него хотя бы в вопросах сексуальной ориентации, то, значит, я не зря потратил года два времени и целый океан эмо ций на написание этой рукописи!

СОДЕРЖАНИЕ Об этой книге и её авторе............................................................................. Вступление........................................................................................................... Детство................................................................................................................. Игорь, или первая любовь.......................................................................... Конец женской любви.................................................................................. Начало активности........................................................................................ Измена.................................................................................................................. Бодибилдинг против любви....................................................................... Встреча, изменившая жизнь...................................................................... Москва.................................................................................................................. Комментарии автора.................................................................................... Вера – от рождения до замужества........................................................ Размышления и печальная свадьба........................................................ Трагедия и смятение чувств.................................................................... Мурка................................................................................................................. Ника.................................................................................................................... «Мягкий» Пигмалионизм.......................................................................... Плюс электроника........................................................................................ Парад тёток..................................................................................................... Эпилог................................................................................................................ Нурбей Гулиа ПОЛИСЕКСУАЛ Подписано в печать 22.01.2013 г. Формат 60x84 1/16.

Гарнитура «Myriad Pro». Бумага офсетная. Печать офсетная.

Усл. печ. л. 13,25. Тираж 150 экз. Заказ № 34.

Отпечатано в типографии «Флагман»



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.