авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |

«Академия наук Абхазии Российский государственный торгово- экономический университет К авк азские научные записки №2(11)•2012 ...»

-- [ Страница 8 ] --

Танеев С.И. Заметка о музыке, танцах и песнях урусбиевцев // Вестник Европы. 1886. № 1.

Труды V археологического съезда в Тифлисе в 1881 году. М., 1887.

Харузин Н. По горам Северного Кавказа: Путевые заметки // Вест ник Европы. М., 1888. Т. 22.

ЦГА РСО–Алания (Центральный государственный архив Респу блики Северная Осетия-Алания). Ф. 56. Оп. 1.

Наталья Александровна МАРЕВЦЕВА, Артур Нурович ВАЛИУЛЛИН Исследование модели распространения информации в слабококоммуникативной среде Рассматривается математическая модель распростране ния информационной угрозы в социальной среде. Указан ная модель представляет собой модификацию известной логистической модели. В отличие от традиционного ва рианта модели данная постановка не допускает решения в явном виде. Получено неявное решение поставленной задачи. Представлены результаты некоторых численных экспериментов.

Ключевые слова: математическое моделирование, распространение информации, межличностные ком муникации, слабокоммуникативная среда.

Введение Разнообразные и сложные проблемы информа ционной безопасности диктуют необходимость ис пользовать все более научно обоснованные подходы к этой сложнейшей для жизни общества сфере [Де лицын 2009, с. 106]. Одна из главных задач связана как с определением источников, характера и меха низмов возникновения и распространения инфор- МАТЕМАТИКА мационных угроз (ИУ), так и с поиском методов их парирования или ослабления [Самарский, Михайлов 2001, с. 320].

В настоящее время подходы к этой проблеме рас сматриваются в основном либо в чисто технологиче ском плане (кодирование информации, ее передача Работа выполнена при частичной поддержке РФФИ (проект 10-01-00332-а).

Н.А. Маревцева, А.Н. Валиуллин и защита и т.п.), либо сводятся к примитивным информационным вой нам, либо ограничиваются социологическими констатациями — вер ными и глубокими, но зачастую не дающими конструктивного ин струмента для принятия конкретных решений [Кузнецов 2007, с. 423;

Добреньков 2001, с. 23].

Серьезные системы мониторинга и анализа ИУ с целью предотвра щения порождаемых ими негативных последствий должны содержать в себе подсистемы моделирования и прогнозирования этих процессов, включающих в себя иерархию соответствующих математических мо делей, снабженных современным социологическим «оснащением» и учитывающих новейшие достижения социальной психологии и других относящихся к делу научных дисциплин.

Данная работа продолжает исследование, описывающее времен ную динамику распространения ИУ в социальной среде [Маревце ва 2010, с. 59;

Маревцева 2011;

Михайлов, Измоденова 2005, с. 67]. Ука занное исследование было начато в работе [Михайлов, Клюсов 2002, с. 115]. Модель, построенная на основе предположений, интерпретиру емых на социологическом языке, позволяет проследить за ходом рас пространения угрозы в социальной среде, изучить зависимость про цесса характеристик объекта от исходных параметров системы, дать рекомендации для проведения более осмысленного информационно го противоборства.

Случай одного источника информации Постановка задачи и модельные предположения В данной работе рассматривается социальная среда (численность индивидов равна N0), потенциально подверженная воздействию ин формационного источника. Целью исследования является рассмотре ние динамики распространения информации в социальной среде.

Предполагается, что в исходный момент времени t0 происходит ак тивизация процесса, источник начинает распространять в рассматри ваемой социальной среде свою информацию.

Конечной целью информационного центра является приобщение всей целевой аудитория к группе собственных адептов. Начальные условия таковы, что в момент времени t0 число носителей информации N(t0) = 0.

Основные модельные предположения:

– информация распространяется по двум каналам — внешнему и внутреннему;

– внешний канал характеризуется показателями информационно го центра и описывается параметром ;

– внутренний канал — коммуникативными показателями социаль ной среды, описывается параметром.

В результате такого общения уже завербованные информацией (И) адепты вносят свой дополнительный «личный» вклад в процесс вер МАТЕМАТИКА бовки. Основным отличием данной модели от модели, рассмотренной в работе [Михайлов, Клюсов 2002, с. 115], является то, что прирост числа адептов пропорционален не самой величине N(t), а квадратному корню N (t ) из нее. Последнее предположение означает, что рассматривает ся так называемая слабокоммуникативная среда. Данные адепты влия ют на еще не завербованных членов (их численность равна величине (N0 – N(t))). Скорость изменения числа адептов со временем dN/dt складывается из двух составляющих:

– скорости внешней вербовки (она пропорциональна произведе нию интенсивности на количество действующих членов (N0 – N(t)), т.е. величине (N0 – N(t)));

– скорости внутренней вербовки (она пропорциональна произве дению интенсивности на число действующих адептов N (t ) и числа еще не завербованных (N0 – N(t)), т.е. величине N (t ) (N0 – N(t))).

Резюмируя все предположения, получаем уравнение динамики для процесса распространения информации:

dN (t ) = ( + N (t ))(N 0 N (t )) (1) dt Отметим, что в данной модели не учитываются следующие эффекты:

– «забывание» информации;

– неоднородность социальной общности;

– взаимная зависимость величин и ;

– возможность сознательного противодействия ИУ;

– а также ряд других.

Решение дифференциальных уравнений Нелинейное обыкновенное дифференциальное уравнение (1) слу жит первоначальной моделью изучаемого процесса. Из нее при извест ных параметрах N0,, и начальных значениях численностей N(t0) = N0 аналитически или численно находятся все искомые характеристики (в дальнейшем положим t0 = 0). Здесь и далее будем называть данную модель моделью распространения информации [Михайлов, Клюсов 2002, с. 115].

Решения поставленной задачи должны удовлетворять следующе му условию: N0 N(t) 0 при t t0 = 0. Проводя в (1) разделение пере менных dN = dt ( + N )(N 0 N ) и замену переменных P = N, приходим к следующему его виду:

2P dP = dt.

( + P )(N 0 P 2 ) Н.А. Маревцева, А.Н. Валиуллин Разложив дробь в левой части равенства на простейшие дроби, проинтегрируем обе части уравнения. В итоге получаем следующее решение:

N0 + N 2 P P ( 2 N 0 )t = ln P + 1 1 + + 1, (2) ln ln 2 2 N0 N Анализ математической модели Вначале обратимся к исходному дифференциальному уравнению:

dN (t ) = ( + N (t ))(N 0 N (t )). (3) dt Из условий поставленной задачи: N0 N(t) 0 при t t0 = 0, вытекает, что выражение ( + N (t ))(N 0 N (t )) 0. Таким образом, получаем, что первая производная величины N(t):N'(t) 0 т.е. скорость распро странения ИУ неотрицательна или, что то же самое, количество адеп тов с течением времени не убывает. При этом, очевидно, N(t) N0 при t.

Более тонкое описание режимов модели дает анализ величины dN 0 в зависимости от параметров задачи [Михайлов, Клюсов 2002, dt с. 115]. Данная величина имеет следующий вид:

dN (t ) 3 = N 2 N + N 0 N 2 + N 0. (4) dt Дифференцируя данное уравнение по времени, получаем, что ра d2 N (t ) венство нулю величины возможно и достигается в момент tкр.

dt d2 N (t ) 1 3 N dN = ( N 2 + 0 N 2 ). (5) 2 2 dt dt Таким образом, максимальная скорость распространения информа ции достигается в момент tкр, когда выполняется следующее равенство:

1 3 N N кp + 0 N кp = 0, 2 (6) 2 где Nкр=N(tкр).

Проводя замену P = N, получаем квадратное уравнение следую щего вида:

2 N P 2 + P 0 = 0, (7) 3 где = / — коэффициент преобладания интенсивности внешнего канала распространения информации над внутренним.

МАТЕМАТИКА Согласно формуле Виета получаем следующее неравенство:

N P1P2 = 0 0. Это значит, что данное уравнение имеет два корня раз ных знаков. Нас же интересуют те из них, которые имеют положитель ный знак, т.к. P = N 0. Таким образом, нам требуется найти значе ние большего из корней:

+ 3N 0 + P=.

В итоге получаем, что максимальная скорость вербовки достигается в точке:

3N 0 + 2 2 N N кp = ( ) =( )2. (8) 3N 0 + 2 + Следуя определениям статьи [Михайлов, Клюсов 2002, с. 115], назо вем ее точкой «максимума ажиотажа».

Анализ модели показывает, что динамика роста количества носите лей информации изменяется следующим образом:

– скорость вербовки увеличивается при t tкр;

– скорость вербовки максимальна при t = tкр;

– скорость вербовки уменьшается при t tкр.

Далее требуется найти выражение tкр через параметры задачи. Для этого обратимся к уравнению (2) и перепишем его в новых обозначе ниях:

2 N0 + N P P P ( N 0 )t = ln + 1 1 + + ln ln 2 2 N0 N Отсюда получаем, что значение tкр находится из соотношения:

N0 + N Pкp Pкp Pкp t кp = +1 1 + + 1 ). (8а) (ln ln ln ( N 0 ) 2 N0 N Для дальнейшего упрощения внешнего вида уравнения проведем еще одну замену: =. Отметим, что значения выражений, при N сутствующих в приведенном соотношении, перепишутся следующим образом:

1 2 + Pкp Pкp +1 = ( + 2) ;

±1 = + 3 ± 1.

3 N Подставляя эти равенства в соотношения для нахождения tкр, полу чаем следующее:

Н.А. Маревцева, А.Н. Валиуллин 1 2 + 2N 0 N0 t кp = +2 ( + 1) ln + 3 1 + (ln ( 2 1) 2 N0 + (1 ) ln + 3 +1 ) 2 Вернемся к исходным параметрам, и N0. В итоге приходим к сле дующей зависимости:

N 0 2 + 2 N t кp = + ln 3N 2 2 N + N0 2 + 32 N 0 N0 2 + 32 N 1 + +1.

ln ln (9) 2 3N 0 2 3N Сравнивая данную модель с исходной системой, которая была рас смотрена в статье [Михайлов, Клюсов 2002, с. 115], можно отметить, что уравнения, получаемые для данной модели, сложнее и их дальнейшее аналитическое исследование затруднительно. Ниже приводится чис ленные решения дифференциальных уравнений системы.

Сравнительный анализ численных решений для различных моделей Для получения численного решения данной задачи был использо ван пакет программ «Wolfram Matematica 7.0». В первом эксперименте предполагается, проследить за изменениями численного решения для трех типов уравнений:

– исходная модель:

dN (t ) = ( + N (t ))(N 0 N (t )) (см. [Михайлов, Клюсов 2002, с. 115]);

dt – модель распространения информации в сверхкоммуникативной среде:

dN (t ) = ( + N 2 (t ))(N 0 N (t )) ;

dt – модель распространения информации в слабокоммуникативной среде:

dN (t ) = ( + N (t ))(N 0 N (t )).

dt На графиках, приведенных ниже, отображена динамика роста коли чества носителей информации с течением времени. Для проведения данного эксперимента величина N была нормирована: вместо перемен ной N рассматривалась величина N/N0. В результате максимальное зна МАТЕМАТИКА чение, достигаемое величиной N/N0, будет 1. При этом коэффициент будетзаменен на для всех трех моделей, коэффициент будет заменен на N0 для исходной модели, на N 0 — для модели сверхкоммуникатив ной среды, на N 0 — для модели слабокоммуникативной среды.

Задачей данного вычислительного эксперимента является наблю дение за поведением численности адептов в зависимости от исходных параметров модели и выявление факторов, влияющих на различия в динамике роста количества носителей данной информации.

В первом эксперименте рассматривается влияние параметра ин тенсивности внутренних коммуникаций в социальной среде. На рис. 1 показана динамика роста численности для трех обозначенных выше случаев при значениях параметров равных: = 1., = 1.

Графики, соответствующие моделям сверхкоммуникативной и слабокоммуникативной сред, прилегают к графику исходной модели.

Рис. 2 соответствует модели с параметрами: =1., =4.

С увеличением параметра различия между графиками становятся более заметными. Также можно отметить, что с ростом второго пара метра у нижнего из графиков начинает все более отчетливо прослежи ваться точка перегиба.

Рис. 1. Динамика изменения количества адептов для трех типов уравнений при значении параметров: = 1., = (верхний график соответствует слабокоммуникативной среде, нижний — сверхкоммуникативной, средний — исходной модели) Рис. 2. Динамика изменения количества адептов для трех типов уравнений при значении параметров: = 1., = (верхний график соответствует слабокоммуникативной среде, нижний — сверхкоммуникативной, средний — исходной модели) Н.А. Маревцева, А.Н. Валиуллин Рис. 3. Динамика изменения количества адептов для трех типов уравнений при значении параметров: = 1., = (верхний график соответствует слабокоммуникативной среде, нижний — сверхкоммуникативной, средний — исходной модели) Далее проследим за динамикой процесса с ростом параметра. Два приведенных ниже графика наглядно иллюстрируют тот факт, что при сравнительно больших значениях интенсивности источника влияние параметра внутренних коммуникаций сокращается.

Рис. 4. Динамика изменения количества адептов для трех типов уравнений при значении параметров: = 5., = (верхний график соответствует слабокоммуникативной среде, нижний — сверхкоммуникативной, средний — исходной модели) Последний в серии график соответствует случаю = 10., =4.

Рис. 5. Динамика изменения количества адептов для трех типов уравнений при значении параметров: = 10., = (верхний график соответствует слабокоммуникативной среде, нижний — сверхкоммуникативной, средний — исходной модели) МАТЕМАТИКА Можно отметить, что при больших значениях параметра и срав нительно малых значениях графики монотонно возрастают и хорошо соотносятся с действительными представлениями о процессе: при ма лых внутренних коммуникациях динамика количества адептов опреде ляется интенсивностью внешнего источника информации.

Анализ влияния входных параметров модели слабокоммуникативной среды Следующий шаг — обратимся к модели слабокоммуникативной среды и рассмотрим влияние внешнего и внутреннего параметров рас пространения информации на поведение решения. Аналогично преды дущему пункту размер общности был нормирован.

Ниже представлена серия графиков, демонстрирующая изменение динамики роста числа адептов при увеличении интенсивности распро странения информации для разных значений параметра внутренних коммуникаций. Каждый из графиков соответствует определенному значению интенсивности источника: = 2 (рис. 6, а), = 9 и = (рис. 6, б и в, соответственно). Соответственно пять разных линий соот ветствуют различным последовательным значениям параметра межлич ностных коммуникаций: = 1.;

= 3.;

= 5.;

= 7.;

= 9.

На приведенных ниже графиках сплошная линия соответствует графику со значением параметра = 9, линия с большой чертой — = 7, линия со средней чертой — = 5, линия с мелкой чертой — = 3, штрихованная линия — = 1.

а б Рис. 6. Серия, демонстрирующая изменение динамики роста числа адептов при увеличении интенсивности распространения информации для разных значений в параметра внутренних коммуникаций Н.А. Маревцева, А.Н. Валиуллин Верхний график соответствует максимальному значению параме тра = 9. Несложно заметить, что данная линия на первом из графи ков приведенной ниже серии достигает максимального значения при близительно в момент времени t = 0,5, в то же время нижняя линия, соответствующая значению параметра = 1, достигает максимума в гораздо позже точке, близкой к t = 1,6.

Как видно из последнего графика, различия между графиками со кратились, т.е. с увеличением внешнего параметра распространения информации влияние внутреннего параметра сокращается.

Следует отметить, что угол наклона всех кривых на каждом из гра фиков в точке t = 0 одинаковый, что соответствует представлениям о том, что на начальном этапе распространения информации ключевую роль занимает интенсивность распространения информации.

Перейдем к следующей серии демонстрационных примеров. В дан ном эксперименте в отличие от предыдущей серии на каждом из гра фиков неизменным будет значение параметра : = 3 (рис. 7, а), = и = 15 (рис. 7, б и в, соответственно). Первый же параметр соответ ственно будет принимать следующие фиксированные значения: = 1;

= 2;

= 3;

= 4;

= 5.

Из приведенных графиков видно, что все пять траекторий выходят из начальной точки под разными углами, что соответствует различным значениям интенсивности источника. Однако с течением времени вли яние этого параметра компенсируется за счет интенсивности внутрен них коммуникаций в рассматриваемой общности.

а б Рис. 7. Серия, демонстрирующая изменение динамика роста числа адептов при увеличении интенсивности источника для разных значений параметра внутренних коммуникаций в МАТЕМАТИКА Если на первом из графиков время распространения информации на всю общность для траектории с наибольшим значением интенсив ности источника в разы меньше этого же параметра для траектории с наименьшим значением, то на последнем из графиков эти различия со кращаются.

Таким образом, можно отметить сокращение времени распростра нения информации на всю общность с ростом параметра. Это соот ветствует тому факту, что с увеличением интенсивности внутренних коммуникаций влияния источника с течением времени оказывает все меньшее влияние.

Заключение В данной работе было продолжено исследование процесса распро странения информации в рамках замкнутой группы [Михайлов, Клю сов 2002, с. 115;

Маревцева 2009, с. 354] и рассмотрена модель слабо коммуникативной среды. Проведенный анализ вычислительных экс периментов с процессом распространения информации в рамках сла бокоммуникативной общности выявил наличие следующих законо мерностей:

– поведение процесса на начальном этапе определяется интенсив ностью источника;

– интенсивность внутренних коммуникаций начинает вносить свой вклад в процесс распространения информации с ростом числа адептов;

– влияние интенсивности межличностных коммуникаций на про цесс распространения сокращается с увеличением интенсивности ис точника.

Литература Делицын Л.Л. Количественные модели распространения нововведе ний в сфере информационных и телекоммуникационных технологий.

М.: МГУКИ, 2009. — 106 с.

Добреньков В.И. Социально-гуманитарные проблемы информати зации и информационной безопасности современного глобального об щества. М., 2001. — 23 с.

Кузнецов В.Н. Социология безопасности. М.: Книга и бизнес, 2007. — 423 с.

Маревцева Н.А. Некоторые математические модели информацион ного нападения и информационного противоборства // Социология.

2011. № 3. Вып. 3.

Маревцева Н.А. Простейшие математические модели информаци онного противоборства. Серия «Математическое моделирование и со временные информационные технологии» // Сб. трудов Всероссий ских научных молодежных школ. Вып. 8. Ростов н/Д.: Изд-во Южного федерального университета, 2009. С. 354–363.

Н.А. Маревцева, А.Н. Валиуллин Маревцева Н.А. Простейшие математические модели информаци онного противоборства // Математическое моделирование социаль ных процессов. Вып. 11. М.: МАКС Пресс, 2010. С. 59–72.

Михайлов А.П., Измоденова К.В. Об оптимальном управлении про цессом распространения информации // Математическое моделиро вание, 17:5 (2005). С. 67–76.

Михайлов А.П., Клюсов Н.В. О свойствах простейшей математиче ской модели распространения информационной угрозы // Матема тическое моделирование социальных процессов. Вып. 4. М.: МАКС Пресс, 2002. С. 115–123.

Самарский А.А., Михайлов А.П. Математическое моделирование.

Идеи, методы, примеры. М.: Наука, 2001. — 320 с.

Елена Дмитриевна КОРНИЛИНА, Александр Пхоун Чжо ПЕТРОВ Аналитическое и численное исследование модели динамики позиций членов замкнутой группы В работе представлено исследование модели динамики близости высказывае мых позиций под влиянием внутренних коммуникаций между участниками замкнутой группы. Для случая взаимодействия двух участников, обсуждающих произвольное число вопросов, получен аналитический вид стационарных ре шений системы уравнений, описывающих модель. Показано, что в этом случае все стационарные решения, кроме нулевого, являются неустойчивыми.

Ключевые слова: динамика отношений в группе, стационарное со стояние.

Введение Работа посвящена изучению предложенной в [Корнилина, Пе тров 2012 б] (см. также [Корнилина, Петров 2011;

Корнилина, Петров 2012 а]) модели, описывающей динамику отношений между взаимо действующими индивидами. Предполагается, что индивиды находятся в замкнутой группе, т.е. в течение рассматриваемого временного ин тервала никто не покидает и не пополняет группу, и обсуждают фикси рованный набор вопросов, являющийся фиксированным для описания поведения системы. В качестве примера можно привести некоторую группу индивидов, высказывающих свои мнения по ряду политиче ских вопросов, что влечет за собой изменение взаимных отношений между дискутантами. В этом состоит главное отличие от известных моделей групповой динамики (например, [Ковчегов 1991;

Killworth, Ber nard 1976]), в которых участники обсуждают отношения друг к другу:

в нашем случае предполагается, что изменение отношений зависит от позиций участников по всем вопросам, входящим в указанный набор.

При этом соблюдаются базовые психологические принципы, такие как «чем больше количество вопросов, по которому два индивида имеют общее мнение, тем более близкими друг к другу они себя считают».

Работа выполнена при поддержке РФФИ (проект 10-01-00332-а) и РГНФ (проект 12-03-00431) Е.Д. Корнилина, А.П. Петров Описание модели Будем основываться на предположениях о системе, сделанных в [Корнилина, Петров 2011;

Корнилина, Петров 2012 а]. Кратко перечис лим их.

Рассматривается замкнутая группа К индивидов, обсуждающих N вопросов.

Уравнения модели имеют вид N dxij = i xij in ( zin z jn ) a2 ;

(1) dt n = K dzin = i ijn ( z jn zin )( Ri xij ) ;

(2) dt j = xij ( 0 ) = xij, zij ( 0 ) = zij.

0 (3) Здесь xij(t) 0 характеризует субъективную дистанцию от i-го инди вида до j-го, zin(t)(–) — позиция i-го индивида по n-му вопросу в момент времени t.

Позиции по n-му вопросу в момент времени t достаточно близ ки, чтобы способствовать улучшению отношений между ними, если |zin(t) – zjn(t)| a, где a — некоторый заданный параметр.

Параметр in описывает субъективную важность n-го вопроса с точ N ки зрения i-го индивида, n =1 = 1, а параметр i 0 характеризует ин in дивида с точки зрения того, насколько быстро или медленно он меняет свое отношение к другим членам группы.

Параметр i 0 характеризует индивида с точки зрения того, на сколько быстро или медленно он меняет свою позицию по обсуждаемым вопросам, а параметр Ri 0 — с точки зрения того, насколько удаленных пользователей он воспринимает как оппонентов. Воздействия на пози цию i-го индивида по n-му вопросу со стороны всех других индивидов K суммируются с весами ijn, нормированными так, что = 1.

j =1 ijn Таким образом, система уравнений модели динамики политиче ских позиций имеет вид (1),(2) с начальными условиями (3), где i, j при нимают значения от 1 до K, n принимает значения от 1 до N.

Аналитическое исследование модели. Случай двух участников и произвольного числа тем Рассмотрим случай, когда группа состоит из двух индивидов.

В этом случае уравнения вида (2) будут иметь в правой части лишь по одному слагаемому:

МАТЕМАТИКА dz1n = 112 n ( z2 n z1n )( R1 x12 ) ;

(4) dt dz2 n = 221n ( z1n z2 n )( R2 x 21 ). (5) dt Вычитая (5) из (4), получим d ( z1n z2 n ) = ( z1n z2 n )[ 112 n ( R1 x12 ) + 221n ( R2 x 21 ) ] dt Обозначим разность в позициях по n-му вопросу: yn = z1n – z2n. По лучим систему N + 2 уравнений N dx = 1 x12 1n [ y n a2 ] ;

(6) dt n = N dx = 2 x 21 2 n [ y n a2 ];

(7) dt n = dy n = y n [ 112 n ( R1 x12 ) + 221n ( R2 x 21 ) ], n = 1,...,N. (8) dt Найдем стационарные состояния системы (6)–(8). С целью упро щения вычислений ограничимся случаем, когда постоянные i и i (i = 1,2) равны единице.

Соответствующая (6)–(8) стационарная система имеет вид:

N x12 1N [ y n a2 ] = 0 ;

(9) n = N x 21 2 N [ y n a2 ] = 0 ;

(10) n = y n [ 12 n ( R1 x12 ) + 21n ( R2 x 21 ) ] = 0,, n = 1,...,N. (11) Решение системы (9)–(11) разбивается на несколько случаев.

Случай 1.

Пусть x12 = x21 = 0, тогда из уравнения (11) следует, что yn = 0 при всех n = 1,...,N. Назовем это стационарное решение состоянием согла сия, так как в этом случае каждый из индивидов считает другого едино мышленником, и они занимают одну и ту же позицию по всем вопро сам: z1n = z2n для всех n = 1,...,N.

Чтобы исследовать состояние согласия на устойчивость, линеари зуем систему (6)–(8) в его окрестности:

Е.Д. Корнилина, А.П. Петров N dx = a2 x12 1n ;

(12) dt n = N dx = a2 x 21 2 n ;

(13) dt n = dy n = y n [ 12 n R1 + 21n R2 ], n = 1,...,N. (14) dt Матрица линеаризованной системы (12)–(14) является диагональ ной, ее собственные значения равны n = [ 12 n R1 + 21n R2 ], n = 1,...,N N N N +1 = a2 1n 0, N + 2 = a2 2 n 0.

n =1 n = Все собственные значения отрицательны;

следовательно, состоя ние согласия является асимптотически устойчивым.

Случай 2.

Пусть x12 = 0, но x21 0. Тогда N [y a2 ] = 0 ;

(15) 2n n n = y n [ 1R1 + 2 ( R2 x 21 ) ] = 0, n = 1,...,N. (16) Все yn не могут быть равны нулю, т.к. иначе не будет выполнено условие стационарного состояния (15).

Случай, когда x12 = 0 и x21 0, аналогичен рассмотренному выше.

Случай 3.

Пусть x21 0 и x12 0. Тогда N [y a2 ] = 0 ;

(17) 1n n n = N [y a2 ] = 0 ;

(18) 2n n n = y n [ 12 n ( R1 x12 ) + 21n ( R2 x 21 ) ] = 0, n = 1,...,N. (19) Формула (19) представляет собой систему из N уравнений, которая может быть совместна только если не более двух из уравнений систе мы содержат непропорциональные коэффициенты ijn Рассмотрим для простоты частный случай, когда 121 = 211 = 122 = 1, 212 = 2, тогда x12 = R1, x21 = R2.

МАТЕМАТИКА Вернемся к уравнениям (17), (18). Обозначим [ y n a2 ] = pn, тогда N pn = 0 ;

1n n = N pn = 0.

2n n = Пусть коэффициенты ij непропорциональны, например, в про стейшем случае 11 = 1,N = 21 =... = 2,N–1 = 1, 2,N = 2, тогда [ y n a2 ] = 0, n = 1,...,N, т.е. yn = ±a, n = 1,...,N.

Перепишем систему (17)–(19) с учетом введенных предположений:

dx = x12 { [ y1 a2 ] +... + [ y N a2 ]} ;

2 (20) dt dx = x 21 { [ y1 a2 ] +... + [ y N 1 a2 ] + 2 [ y N a2 ]} ;

2 2 (21) dt dy n = y n [ ( R1 x12 ) + ( R2 x 21 ) ], n = 1,...,N–1;

(22) dt dy N = y N [ ( R1 x12 ) + 2 ( R2 x 21 ) ]. (23) dt Имеются стационарные решения x12 = R1, x21 = R2, yn = ±a, n = 1,...,N.

Обозначим q1 = x12 – R1, q2 = x21 – R2 и перепишем (20)–(23) dq = ( q1 + R1 ) { [ y1 a2 ] +... + [ y N a2 ]} ;

2 (24) dt dq = ( q 2 + R2 ) { [ y1 a2 ] +... + [ y N 1 a2 ] + 2 [ y N a2 ]} ;

2 2 (25) dt dy n = y n [ q1 + q 2 ], n = 1,...,N–1;

(26) dt dy N = y N [ q1 + 2q 2 ]. (27) dt Рассмотрим подробнее стационарные решения системы (24)–(27).

Стационарное решение 1 y1 =... = yN = a.

Обозначим rn = yn – a, n = 1,...,N, тогда получим Е.Д. Корнилина, А.П. Петров dq = ( q1 + R1 ) { r1 ( r1 + 2a ) +... + rN ( rN + 2a ) };

(28) dt dq = ( q 2 + R2 ) { r1 ( r1 + 2a ) +... + rN 1 ( rN 1 + 2a ) + 2 rN ( rN + 2a ) } ;

(29) dt drn = ( rn + a )[ q1 + q 2 ], n = 1,...,N–1;

(30) dt drN = ( rN + a )[ q1 + 2q 2 ]. (31) dt В линейном приближении dq = R1 { 2ar1 +... + 2arN } ;

(32) dt dq = R2 { 2ar1 +... + 2arN 1 + 4arN } ;

(33) dt drn = a [ q1 + q 2 ], n = 1,...,N–1;

(34) dt drN = a [ q1 + 2q 2 ]. (35) dt Матрица коэффициентов имеет вид... 2aR1... 2R 0 0 2aR1 0 2R 0 0 2aR2 0... 4 R... 4aR2 0 2R A N + 2,N + 2 = a a 0 = a...... 0...

...

a 2a 0 1......

0 Стационарное решение 2 y1 = yN–1 = a, yN = –a.

Обозначим rn = yn – a, n = 1,...,N–1, rN = yN + a, тогда, аналогично предыдущему случаю, получим матрицу коэффициентов:

... 2R 0 0 2R 0 0 2R2... 4 R...

a 1 1...

1 2 0...

МАТЕМАТИКА Если все собственные значения матрицы имеют отрицательные действительные части, то стационарное решение устойчиво, если же хотя бы одно собственное значение имеет положительную действи тельную часть, то оно неустойчиво.

Найдем собственные значения для стационарного решения 1. Для этого требуется найти корни характеристического многочлена:

0 2R1... 2R 0 2R2... 4 R a det 1 0 = 0.

1... (36)...

1...

2 Для простоты изложения ограничимся случаем R1 = R2 = R. Если R1 R2, то вычисления и выражения для собственных значений являют ся более громоздкими, однако окончательный вывод о неустойчивости решений остается в силе.

Преобразуем матрицу с помощью метода Гаусса к треугольному виду, при этом собственные значения останутся неизменными: вычтем из второй строки первую и последнюю (с нужным коэффициентом), а затем будем последовательно вычитать из первой строки нижние с со ответствующими множителями.

0 2R... 2R 0 2R... 4 R 1... 0 ~ 1 0...

2R... 2R + 2R / + 4 R / 0...... 0 ~...

1 0...

1 + 2NR / 2(N + 1)R / 0 0... + 2R / 0...... + 4 R /...... 0 ~ ~ 1......... 0......

1 Е.Д. Корнилина, А.П. Петров ( 2 + 2NR ) ( 2 + 2R ) 2(N + 1)R...

0 0 ( 2 + 4R ) ( 2 + 2R ) / ( 2 + 4R ) /...

~...

1 1......

...

1 2 Для последней матрицы числитель первого элемента на диагонали матрицы равен (4 – 4R2 – 2NR2 + 8NR2) – 2R(N2 + 2 + 2RN + 2R) = = 4 – 6R2 – 4NR2 + 4NR2 – 4R2 = = 4 – 2R(3 + 2N)2 + 4NR2 – 4R2 = = (2 – R(3 + 2N))2 – 8NR2 – 15R2 – 4R2N Следовательно, собственные значения исходной матрицы коэффи циентов равны:

= ± R(3 + 2N ) ± R 4 N 2 + 8N + 15, = ±2 R, = 0.

Поскольку имеются собственные значения с положительной дей ствительной частью, то решение является неустойчивым.

Аналогично находя собственные значения для стационарного ре шения 2, получаем, что оно тоже является неустойчивым.

Численное исследование Проведенные численные эксперименты согласуются с результата ми аналитического исследования. В частности, в работе [Корнилина, Петров 2012 а] приводятся подробности вычислительного экспери мента для случая двух участников, обсуждающих две темы. Получено множество стационарных состояний, при этом все ненулевые являют ся неустойчивыми.

Также была замечена следующая закономерность: взаимные дис танции между участниками постоянны, либо они асимптотически рас ходятся, либо асимптотически сходятся к нулевому значению. Данная закономерность коррелирует с известными результатами исследований групповой динамики (см., например, [Ковчегов 1991;

Killworth, Bernard 1976]): при близких условиях с течением времени между членами груп пы устанавливаются отношения, не создающие диссонанса (например, если при таких отношениях два индивида положительно относятся друг к другу, то к любому другому члену группы оба они относятся одинако во). В терминах предлагаемой модели это означает, что субъективные расстояния либо убывают до нуля, либо возрастают до бесконечности.

МАТЕМАТИКА Заключение Проведено аналитическое исследование системы уравнений, опи сывающей предложенную в более ранних работах модель динамики отношений между индивидами, высказывающими позиции по задан ному набору вопросов. Найдены стационарные решения системы для случая обсуждения двумя участниками произвольного количества во просов. Показано, что все ненулевые стационарные решения являются неустойчивыми. Нулевое стационарное решение (состояние согласия) является асимптотически устойчивым. Полученные аналитические ре зультаты согласуются с результатами численных экспериментов.

Литература Ковчегов В.Б. Модель динамики групповых структур человеческих сообществ // Социология. М., 1991. № 1. С. 75–98.

Корнилина Е.Д., Петров А.П. Динамическая модель близости пози ций пользователей социальный сетей // Математическое моделирова ние. Академиздатцентр «Наука», 2012 а. № 6 (принято в печать).

Корнилина Е.Д., Петров А.П. Модель динамики близости политиче ских позиций // Труды международной научно-практической конфе ренции «Управление большими системами–2011». М.: ИПУ РАН, 2011.

Т. 2. С. 270–272.

Корнилина Е.Д., Петров А.П. О динамике близости политиче ских позиций: модель и методика измерения // Математическое мо делирование социальных процессов. Вып. 12–13: Сб. статей / Под ред. А.П. Михайлова. М.: Изд-во «Спутник +», 2012 б. С. 42–51.

Killworth P.D., Bernard H.R. A Model Of Human Group Dynamics // Social Science Research. Vol. 5. 1976. Р. 173–224.

Андрей Аркадьевич ГОЛОВИН Теоретико методологические подходы к исследованию диалектики нормы и отклонения В статье рассматриваются основные теоретико методологические подходы к изучению сущности и при чин девиантного поведения. Особое внимание уделено рассмотрению социологических концепций объяснения нормы и отклонения в зарубежных исследованиях.

Ключевые слова: социальная норма, социальное от клонение, девиантное поведение, концепции деви антного поведения, аномия.

В современном обществе человек встречается со многими социальными отклонениями: преступно стью, алкоголизмом, наркоманией, самоубийствами и т.д. Социальные отклонения выступают нарушени ями принятых социальных норм. Понятия «норма» и «отклонение» тесно взаимосвязаны, а их дихотомия относится к одной из самых сложных в науке.

На протяжении всей осознанной истории челове чества прослеживаются разнообразные взгляды на девиантное или отклоняющееся поведение*, что из начально было связано с отнесением действий людей к пользе или вреду обществу. В античное время Ари ГОТОВЛЮСЬ стотель высказывает ключевое понимание того, что К ЗАЩИТЕ «люди ведут такой образ жизни, какой их заставляет вести нужда» [Аристотель 1983, с. 389]. Аристотель В данном исследовании понятия «девиация» и «откло нение», «девиантное поведение» и «отклоняющееся пове дение», «социальные девиации» и «социальные отклоне ния» являются равнозначными.

ГОТОВЛЮСЬ К ЗАЩИТЕ замечает по этому поводу, что «вожделения людей по природе беспре дельны» и «люди поступают несправедливо по отношению друг к другу не только ради предметов первой необходимости,...но также потому, что они хотят жить в радости и удовлетворять свои желания …Вели чайшие преступления совершаются из-за стремления к избытку, а не к предметам первой необходимости» [Аристотель 1983, с. 421–422].

На сегодняшний день подходы к изучению причин и сущности норм и отклонений отражены во многих науках, что позволяет гово рить о междисциплинарном характере изучения девиантного поведе ния, в связи с чем стоит задача использования комплексного подхода.

Классическая школа криминологии XVIII века сделала первые шаги к систематизации научного знания об отклоняющемся поведе нии. Виднейшим представителем школы является итальянский мыс литель Чезаре Беккариа, который в своем труде «О преступлениях и наказаниях» (1764 г.) увидел причины преступности в наслаждении и страдании, чем продолжил заданный Аристотелем вектор причин ности общественных отклонений. Итальянский мыслитель отмечает, что «почти всегда смысл таких слов как добродетель и порок, хороший гражданин и преступник — изменялся в течение столетий не вслед ствие изменения условий страны, соответствующего общим интере сам, но в силу страстей и заблуждений, овладевавших одно за другим различными законодателями»;

в свою очередь «довольно часто страсти одного века образуют основу нравственности будущих веков» [Бекка риа 1939, с. 220–221].

Развитие позитивизма в XIX веке, связанное первоначально с О. Контом, придало новый характер исследованиям отклонений и по зволило сделать переход от еще умозрительных выводов представи телей криминологической школы к изложению фактов с помощью научных методов измерения: наблюдения, экспериментов и др. В соци ологической мысли условно можно выделить три основных направле ния в исследовании девиантного поведения: антропологическое (био логическое), психологическое и социологическое.

Представителем первой волны антропологических исследований можно считать французского ученого и врача Бенедикта Мореля, ко торый в 1857 году опубликовал «Трактат о вырождениях», где сделал вывод, что девиантное поведение является признаком дегенерации (вырождения). Морель определяет вырождение как «болезненное от клонение от первоначального типа… оно обладает свойством переда ваться по наследству. Носители этих зародышей становятся все более и более неспособными выполнять свое назначение в человеческом об ществе. А умственный прогресс, нарушенный в их лице, подвергается еще большей опасности в лице их дальнейшего потомства… Вырожде ние и болезненное отклонение от нормального типа в обществе есть одно и то же» [Morel 1857, с. 5].

Суть теории вырождения как отклонения от социальных норм была показана Морелем на примере изучения жизни четырех поколений, страдающих алкоголизмом: если в первом поколении отмечается пре А.А. Головин обладание нервного темперамента, раздражительность, резкость и не обузданность характера, во втором — обострение болезненных осо бенностей нервной системы, то в третьем поколении — врожденная наклонность к психическим болезням, эксцентричные, беспорядочные и опасные поступки, а в четвертом поколении будут прослеживаться самые крайние проявления как в интеллектуальной и моральной (ран нее слабоумие, идиотизм, отсталость, пониженная жизнеспособность детей, врожденная слабость психики), так и физической (глухота, бес плодие) областях [Morel 1860, с. 515–516].

На основе проведенных исследований французский ученый позитивист создает классификацию причин вырождения, где отмечает ключевую роль интоксикаций (алкоголь, опий, отравления) и факторов социальной среды (работа на производствах, вредные профессии, ма териальная нужда). В целях охраны общественного здоровья Морель предлагал осуществлять предупредительную профилактику для изме нения физических, интеллектуальных и моральных условий челове ческого существования. Со временем ученые Маньян и Легрен раз вили «теорию вырождения» Мореля своими работами по алкоголизму [Magnan 1874;

Legrain 1889].

Идеи Мореля послужили толчком для развития биосоциальных наук, внеся вклад как в учение о наследственности и в психиатрию, так и в криминологические концепции. Последние обогатил своими труда ми итальянский тюремный врач Чезаре Ломброзо, которого по праву считают родоначальником уголовно-антропологической школы. Ему принадлежит идея о прирожденном преступнике.

В своей работе «Преступный человек» (1876 год) Ломброзо подроб но останавливается на значении климата, времен года, температуры, скученности населения, влияния рас, голода и пресыщения, алкоголиз ма, благосостояния и других условий возникновения преступности, на основе чего делает ценные выводы.

Наблюдение над 3839 лицами, совершившими различные престу пления, и над 383 черепами умерших преступников позволяют Лом брозо обнаружить в них возрождение признаков, свойственных пер вобытным дикарям, для которых преступление являлось правилом.

У преступников наблюдается скошенность лба, особенно выдающиеся лобные бугры, склероз черепа и т.д. В результате Ломброзо выделяет пять классов преступников: душевнобольные и полупомешанные;

при рожденные или неисправимые;

привычные;

случайные;

по страсти [Марголин 1910, с. 6–9].

Алкоголизм, по мнению Ломброзо, тесно взаимосвязан с преступ ностью, пауперизмом (нищетой) и гениальностью. Используя анализ вторичных данных, знаменитый криминалист выявил зависимость преступного поведения от плохой наследственности, причем в боль шинстве случаев преступники являлись детьми пьяниц и алкоголиков, а также родителей с психическими заболеваниями [Ломброзо 1900, с. 98–100]. Это нашло подтверждение в исследованиях того времени.

Наиболее показательным из них можно считать исследование 1776 де ГОТОВЛЮСЬ К ЗАЩИТЕ тей от родителей-алкоголиков, среди которых оказалось только 7,2% здоровых, тогда как в остальных случаях выявлялись те или иные от клонения: 30,8% стали преступниками, проститутками и нищенствую щими, 18,5% — были мертворожденными или рано умершими, 17,5%– душевнобольные или эпилептики, 13% — пьяницы, 6,1% — больные туберкулезом или энцефалитом, 3,9% — слабоумные, 2,8% — обнару жены идиотизм или уродства, или нервные заболевания [Вяземский 1913, с. 9]. Русский ученый Т.И. Вяземский заметил по этому поводу, что «в те месяцы, когда больше пьют, в те же месяцы и больше проис ходит зачатий будущих жителей психиатрических заведений, тюрьм и приютов для неизлечимых» [Вяземский 1913, с. 15].

Впоследствии идеи Ч. Ломброзо были развиты его учениками Г. Га рофало и Э. Ферри, которые дополнили теорию врожденного преступ ника социальными и психологическими факторами обусловленности.

Среди современных биологических теорий объяснения девиаций за служивает внимание теория конституциональной предрасположенно сти (Э. Кречмер, У. Шелдон), в которой указывается связь между ти пом строения тела, характером человека и его поведением. Согласно данной теории сильные и мускулистые люди (мезоморфы), отличаясь стремлением к господству, наиболее склонны к девиациям, в отличие от высоких и худых (эктоморфы) и невысоких, полных (эндоморфы) людей [Гилинский 2004, с. 29]. Девиантное поведение также объясня ется другими биологическими теориями и концепциями: одинаковое девиантное поведение однояйцевых близнецов;

выделение высокого уровня преступлений у мужчин с лишней Y хромосомой (хромосомная теория);

придавание значения высокому уровню тестостерона в про являющейся агрессии мужчин и т.д.

Таким образом, если Б. Морель указывал на внешние социальные факторы среды в изучении дегенерации и говорил о вырождении как последствии социально-экономической деятельности цивилизации, то Ч. Ломброзо на начальных этапах своих исследований не прида вал этому особого значения, акцентируя внимание на биологических факторах и признаках возрождения первобытного человека-дикаря.

Взгляды Мореля и Ломброзо не раз критиковались современниками.

Поздние исследования ряда авторов не подтвердили полностью идею прирожденного преступника по указанным Ч. Ломброзо признакам.

Например, русский ученый А.С. Шоломович показал, что на начало XX века среди обследованных здоровых людей было выявлено всего 7% свободных от физических признаков вырождения, а 93% здоровых людей имели от одного до пяти признаков. Физические признаки вы рождения встречаются как у душевнобольных (отягощенных), так и у здоровых людей (неотягощенных), но не имеют «прямого отношения к наследственному отягощению, не служат его показателями и не указы вают на вырождение их носителя (за исключением случаев кретиниз ма)» [Шоломович 1915, с. 45, 55–57].

Ценность трудов представителей антропологического направле ния заключается в выдвижении на первый план внутренних побуди А.А. Головин тельных причин тех или иных социальных отклонений, которые при соответствующих внешних обстоятельствах могут повлиять на деви антное поведение. Причем можно утверждать: чем сильнее выражена генетическая предрасположенность, тем меньше случайных причин необходимо для появления болезни или различных социальных откло нений — преступности, самоубийств, алкоголизма или наоборот изо бретений, гениальных открытий и т.п.

Становление психологического направления в исследовании деви антного поведения связывается с именем Габриэля Тарда, известного французского социолога и основоположника социальной психологии.

В работах «Преступник и преступление», «Сравнительная преступ ность» Тард пытается отойти от биологизма в исследованиях и объясня ет социальные отклонения через законы подражания и приспособления.

Человек не является преступником с рождения, а «делается им, сначала поддаваясь заразительной силе примера и затем, приспособляясь к тому новому положению, которое создается для него фактом совершенного преступления» [Тард 1906, с. 18–19]. Г. Тард одним из первых социо логов указывает на противоречивость социально-экономического раз вития, повышения уровня жизни и образования, в результате которого преступность не сокращается, а, наоборот, возрастает.

Существенный вклад в развитие психологических причин девиант ности внесли исследования З. Фрейда и его последователей К. Юнга, Э. Фромма, А. Адлера и др. Представители психоаналитической ори ентации рассматривали различные формы отклонений, относя к ним преступность, неврозы, сексуальные расстройства, социальную дез адаптацию. Отличительными чертами девиантного поведения вы ступают здесь повышенная тревожность, агрессивность, комплекс неполноценности. Значительную роль последователи психоаналити ческой ориентации уделяют исследованию причин агрессивности как первопричины насильственных преступлений. В основе агрессии, на их взгляд, лежат нереализованные врожденные и неосознаваемые вле чения, в качестве которых З. Фрейд рассматривает либидо, А. Адлер — стремление к власти и самоутверждению над другими, Э. Фромм — ма зохистские влечения к страданию и смерти, К. Хорни — стремление к безопасности, гедонистические потребности комфорта, В. Шутц — по требность включения, поддержки и одобрения со стороны ближайше го окружения [Клейберг 1997, с. 40].

Представители биологических (антропологических) и психологи ческих концепций внесли существенный вклад в изучение социальных отклонений, сегодня многие теории вновь обретают популярность.

Однако биологические и психологические концепции отражают де виантное поведение с позиций индивида, не объясняя комплексно со циальную сущность девиаций. Именно социологические концепции позволили науке наиболее близко подойти к пониманию природы со циальных отклонений.

Социологический подход объясняет причину социальных откло нений особенностями социальной среды. В социологии сложились ГОТОВЛЮСЬ К ЗАЩИТЕ многочисленные теоретические направления в изучении девиантного поведения: теория аномии (Э. Дюркгейм, Р. Мертон), теория диффе ренцированной связи (Э. Сатерленд, Д. Кэсси), теория субкультуры (Р. Клоуард, Л. Оулин, А. Коэн), концепция конфликта культур (Т. Се лин), теория конфликта (К. Маркс, Г. Зиммель, Я. Тэйлор, П. Уолтон, Дж. Янг, Р. Куинни, О. Тэрк), теория стигматизации (Ф. Танненбаум, Г. Беккер, Э. Лемерт) и др.

Бельгийский социолог-позитивист и один из основателей научной статистики А. Кетле в работе «О человеке и развитии его способностей, или Опыт социальной жизни» (1835 год) сделал не потерявшие сегодня значения выводы. Кетле показал, что преступность подчиняется опре деленным статистическим закономерностям и является постоянным признаком общества. Бельгийский социолог-статистик выявил соци альные (образование, профессия, бедность), природные (времена года, климат) и физические (возраст, пол) факторы преступлений, устано вив при этом устойчивые числовые корреляции между видами престу плений и данным факторами [Quetelet 1835, с. 242–249]. Для борьбы с социальныими отклонениями необходимо изменение управляющих условий социальной системы. Кетле принадлежит обоснование поня тия «среднего человека» как «центра тяжести тела», носителя усред ненных с помощью статистики качеств народа [Quetelet 1835, с. 251].

«Средний человек» является идеальным (истинным) типом, в соответ ствии с которым необходимо соотносить всю социальную политику.

Можно измерить любые явления и выявить их влияние на общество.

Таким образом, индивидуальные отклонения в поведении от «среднего человека» есть искажение, что является отклонением от социальный нормы и может называться девиацией.

К подобным выводам приходит французский классик социологии Эмиль Дюркгейм, признающий под преступлением нормальное явле ние в любом обществе, если оно не превышает уровня, характерного для данного типа общества. Дюркгейм проводит глубокий мыслитель ный анализ феномена преступности и находит, что преступление есть составная часть здорового общества. Он пишет по этому поводу: «…По скольку не может быть общества, в котором бы индивидуумы не отли чались бы в большей или меньшей степени от среднего коллективного типа, постольку неизбежно, что среди такого рода отклонений суще ствуют и отклонения преступного характера. Такой характер они при обретают не в силу каких-либо внутренне присущих данному деянию качеств, а в связи с определением, которое дает этому деянию коллек тивное сознание» [Дюркгейм 1992, с. 85].

Если бы даже во всех индивидуальных сознаниях присутствовали противоположные чувства к действиям, признаваемым преступления ми, то они бы не исчезли полностью, а только изменили свою форму.

Так, по мнению французского социолога, в идеальном обществе свя тых людей «преступления в собственном смысле будут там неизвест ны, но проступки, кажущиеся извинительными толпе, вызовут там то же негодование, какое вызывает обыкновенное преступление у обык А.А. Головин новенных людей» [Дюркгейм 2006, с. 88]. Для предотвращения угрожа ющих форм преступности необходимо воплощение морального созна ния общества в индивидуальном сознании всех его членов и наличие достаточной силы его воздействия. Только единодушное мнение на счет признания того или иного поведения преступным по Дюркгейму просто невозможно, так как каждый человек имеет свою индивидуаль ность и взгляд. Следовательно, заключает Дюркгейм, в силу отсутствия единого коллективного типа поведения некоторые из отличий будут неминуемо иметь преступный характер.

Классик социологии подчеркивает важную деталь: преступление играет полезную роль в эволюции общества, подготавливая изменения общества. Пример Сократа показывает, что его свободное и независи мое мышление подготовило новую нравственную веру, в которой нуж дались тогда Афины, однако это же оказалось преступлением согласно афинскому праву того времени.


Таким образом, если любая социаль ная система со временем лишается гибкости и становится препятстви ем для развития новой системы и преобразований, то преступления открывают пути для необходимых перемен. Этот ценный вывод Дюрк гейма находит свое отражение в следующих словах: «Чтобы был воз можен прогресс, индивидуальность должна иметь возможность выра зить себя. Чтобы получила возможность выражения индивидуальность идеалиста, чьи мечты опережают время, необходимо, чтобы существо вала и возможность выражения индивидуальности преступника, стоя щего ниже уровня современного ему общества. Одно немыслимо без другого» [Дюркгейм 1992, с. 86]. Отсюда можно сделать промежуточ ный вывод о том, что любое нормальное состояние всегда имеет свои отклонения, устремляющиеся как в негативном, так и положительном направлениях.

Дюркгейм рассматривает преступность как социальный факт и нормальное социальное явление, но это вовсе не означает, что лич ность преступника является нормальной с биологической и психо логической точек зрения. По Дюркгейму социальный факт является нормальным «для определенного социального типа, рассматриваемого в определенной фазе его развития, когда он имеет место в большин стве принадлежащих этому виду обществ, рассматриваемых в соответ ствующей фазе их эволюции» [Дюркгейм 2006, с. 84]. Для признания социального факта нормальным должно быть наличие его полезности или необходимости по отношению к нормальному типу, причем поня тие полезного шире понятия нормального. Дюркгейм оставляет данное умозаключение без развития, замечая только, что осуществление в жизни нормального типа является не самой высокой задачей, которую можно поставить. Если есть социальные улучшения, объективно более полезные и отражающие какое-нибудь стремление, то получается, что нормальный тип еще просто не реализован. Для его реализации фран цузский социолог предлагает опираться на науку и превзойти ее.

Дюркгейм считает снижение или повышение количественных по казателей преступности над средним уровнем обусловленными опре ГОТОВЛЮСЬ К ЗАЩИТЕ деленной социальной дезорганизацией. В своем знаменитом труде «Самоубийство» (1897 год) французский социолог исследует термин «аномия», разработка теории которого легла в основу современных ис следований девиантного поведения. В состоянии аномии отсутствуют четкие правила и нормы поведения, образуется нормативная пустота, когда старая иерархия ценностей рушится, а новая еще не сложилась, что порождает моральную неустойчивость отдельных индивидов. Ано мия является, по сути, состоянием дезорганизации общества, которое неспособно эффективно регулировать социальные отношения [Дюрк гейм 1998, с. 294–296]. Такое состояние безнормности возникает, ког да в обществе нет коллективных сил (организованных групп), которые бы направляли общественную жизнь. Со временем при достижении критической концентрации аномия как явление изначально «патоло гическое» становится нормальным явлением [Дюркгейм 1998, с. 297].

Одна из главных заслуг Дюркгейма состоит в том, что он на примере самоубийств показал социальную обусловленность девиаций.

В дальнейшем концепция аномии нашла свое отражение в трудах американского социолога Роберта Мертона. Американский социолог выделяет и рассматривает взаимосвязь двух элементов социальной и культурной структур. «Первый — это определенные культурой цели, намерения и интересы, выступающие как требуемые законные цели для всех членов общества либо некоторых его членов, так или иначе в нем размещенных. Эти цели более или менее связаны друг с другом и складываются в более или менее строгую иерархию ценностей. Это вещи, “за которые стоит бороться”. Второй элемент культурной струк туры определяет, регулирует и контролирует приемлемые способы до стижения этих целей. Каждая социальная группа неизменно связывает свои культурные цели с укорененными в ее нравах и институтах нор мами, регулирующими допустимые процедуры продвижения к этим целям» [Мертон 2006, с. 245]. Мертон считает, что рассогласование между предписанными культурой устремлениями и социально органи зованными путями осуществления этих устремлений приводят к раз мыванию институциональных норм. Как следствие нарастания неста бильности общества появляется аномия.

Мертон акцентирует внимание на укоренении в американской культуре цели денежного успеха, в связи с чем «на американцев со всех сторон обрушиваются предписания, закрепляющие за ними пра во, а часто и обязанность сохранять эту цель даже перед лицом непре рывного разочарования» [Мертон 2006, с. 250].

Соотношения предписанных культурой устремлений (целей) и ин ституционализированных средств позволяют выделить Мертону пять типов приспособления индивидов в обществе: конформность (приня тие господствующих культурных целей и средств их достижения);

ин новация (принятие целей и отвержение средств);

ритуализм (отверже ние целей и принятие средств);

бегство (отвержение как целей, так и средств);

мятеж (отвержение господствующих ценностей и замена их новыми) [Мертон 2006, с. 254–255].

А.А. Головин Из данной типологии видно, что в большинстве случаев девиантны ми воспринимаются второй, четвертый и пятый типы социального по ведения. Все формы адаптации, по мнению Мертона, не выбираются человеком сознательно и представляют собой результат напряженно сти в социальной системе.

Концепция мертоновской аномии позволяет объяснить возникно вение целого ряда социальных отклонений, соответствующих иннова ции (гениальность, а с другой стороны преступность, проституция, сек суальные девиации), ритуализму (бюрократизм), бегству или ретризму (наркомания, алкоголизм, самоубийство, бродяжничество, различные психические расстройства), мятежу (терроризм, экстремизм).

По Мертону, в результате малой интегрированности культурной и социальной структур происходит следующие последствия: культурная структура содержит требования к поведению, которым препятству ет социальная структура, откуда возникает стремление к нарушению норм [Мертон 2006, с. 284].

В. Афанасьев видит в изучении дюркгеймовской и мертоновской концепций аномии как взаимодополняемость, так и существенные отличия. Если Дюркгейм обращает внимание на переходные этапы в развитии общества, то Мертон изучает общество в относительно ста бильных стадиях функционирования. При этом аномия Дюркгейма за ключается в безнормности, разрушении или ослаблении нормативной системы общества, тогда как аномия Мертона есть конфликт, дисба ланс между культурными ценностями и санкционированными инсти туциональными средствами. По Дюркгейму аномия возникает в перио ды быстрых общественных изменений, а по Мертону рассогласование между социокультурными целями и легальными средствами их дости жения является постоянным фактором напряжения в социальной си стеме [Афанасьев 1992, с. 69–73].

Таким образом, исследования Беккариа, Кетле, Дюркгейма под водят нас к заключению, что любая социальная норма изменяется во времени, а в разные эпохи в силу нравственного сознания людей мо жет считаться как типичным, так и отклоняющимся явлением. Причем социальное отклонение, как отступление от нормального в обществе, может располагаться на разных полюсах от «среднего человека», при обретая положительные (гениальность) или отрицательные (престу пления, самоубийства, алкоголизм, наркомания) проявления.

Э. Сатерленд и Д. Крэсси стояли у истоков создания теории диффе ренцированной связи (ассоциации), согласно которой девиантное по ведение является симптомом социальной дезорганизации и возникает в результате взаимодействия между людьми и обучения поведенче ским схемам [Sutherland, Cressey 1955]. Сатерленд объяснял с помощью данной теории, как уличную преступность, так и преступность «белых воротничков» (представителей органов государственной власти, биз несменов).

В теории субкультур Р. Клауорда и Л. Оулина, А.Коэна нашли от ражение теории аномии и дифференцированной связи. Согласно их ГОТОВЛЮСЬ К ЗАЩИТЕ представлениям, индивид из неблагополучных районов имеет заве домо низкие шансы достичь провозглашаемых обществом ценностей [Cloward, Ohlin 1960;

Cohen 1955]. Помещенный с детства в ретрист скую или конфликтную субкультуру, индивид воспринимает те или иные формы девиантного поведения. А. Коэн определяет отклоняю щееся поведение как идущее вразрез с институционализированными ожиданиями, разделяемыми и признаваемыми законными внутри со циальной системы [Социология сегодня 1965, с. 520–521].

Согласно концепции конфликта культур Т. Селина, социальные отклонения возникают из-за столкновения норм и ценностей разных культур. Конфликт культур возникает также в силу разного социаль ного статуса отдельных страт, что порождает противоречия и девиа ции. Селин пишет по этому поводу: «Конфликт культур неизбежен, если нормы культуры или субкультуры одной зоны перемещаются в другую или сталкиваются с нормами другой зоны» [Социология пре ступности 1966, с. 282].

В современном обществе достаточно сильны позиции представи телей конфликтологического подхода в объяснении социальных де виаций. Для К. Маркса и Г. Зиммеля конфликт является неизбежным в социальных системах и ведет к социальным изменениям. Конфликт обусловлен противоположными интересами разных социальных групп (например, собственники (буржуазия) — рабочий класс). Г. Зиммель подчеркивал: чем острее конфликт и меньше конфликтная группа, тем меньше в группах терпимость к отклонениям [Simmel 1956, с. 93–97].

Р. Куинни и О. Тэрк считали преступность порождением самой систе мы, в которой правящий класс в борьбе за власть объявляет те или иные действия преступными [Quinney 1970;

Turk 1969]. Я. Тэйлор, П. Уолтон и Дж. Янг в книге «Новая криминология» признают социальное нера венство в капиталистическом обществе главным фактором возникно вения социальных отклонений [Taylor et al. 1973].

Особый интерес представляет теория стигматизации (клеймения, интеракции). Опираясь на конфликтологический подход, К.Беккер и Е. Лемерт отмечали способность влиятельных групп общества на вязывать свои правила и нормы, за отклонение которых на человека наклеивается ярлык [Bekker 1963;


Lemert 1951]. Г. Беккер утверждал:

«Девиантное поведение — это поведение, которое люди так обозначи ли» [Bekker 1963, с. 9]. С данной позиции поведение человека не явля ется изначально девиантным, оно становится таковым как следствие оценки и признания со стороны социальных групп. Таким образом, отклонение выступает только результатом взаимодействия между со циальной группой и индивидом, которого группа считает нарушителем правил. В соответствии с этим Е. Лемерт вводит понятия первичной и вторичной девиаций: первичная выступает как поступок до официаль ного клеймения, а вторичная развивается после клеймения и как реак ция на него общества.

Нейл Смелзер понимает под нормой «правила поведения, ожида ния и стандарты, регулирующие взаимодействие между людьми», а де А.А. Головин виацию как «отклонение от групповой нормы, которое влечет собой изоляцию, лечение, тюремное заключение или другое наказание пра вонарушителя» [Смелзер 1994, с. 203, 656]. В сущности нормы по Смел зеру могут быть выделены нормы-правила (обязательные для исполне ния, законы) и нормы-ожидания (их нарушение не ведет к суровому наказанию).

Английский социолог Энтони Гидденс считает фундаментальны ми для любой культуры абстрактные идеи или ценности, помогающие строить жизнь в нужном русле и придавать ей смысл. Тогда норма вы ступает как «правила поведения, которые отражают или воплощают в себе ценности конкретной культуры» [Гидденс 2005, с. 34]. Ценности и нормы культуры позволяют увидеть образ жизни и манеру поведения ее представителей.

Петр Штомпка, польский социолог, также уделяет особе внимание культурным ценностям и нормам. Как компоненты социального дей ствия ценности есть «правила, предметом которых являются добропо рядочные, правильные, соответствующие цели действия», а нормы — «правила, предметом которых являются адекватные, ожидаемые, обязательные способы и методы действия, то есть средства, соответ ствующие поставленной цели» [Штомпка 2005, с. 300]. Отсюда можно заключить, что для Э. Гидденса и П. Штомпка ценности указывают на то, к чему нужно стремиться, тогда как нормы являются способом до стижения целей.

Штомпка предлагает анализировать социальную норму через кон цепцию нормативного морфогенеза. Согласно данной концепции, социальные нормы изменяются во времени двумя способами: через процесс институционализации отклонения или через нормативные новации. Штомпка пишет по этому поводу: «Всеобщее отклонение от норм в сочетании с широко бытующим мнением “все так делают” при водит к тому, что такое отклонение принимает регулярный, повторяю щийся характер» [Штомпка 1996, с. 315]. Институционализация откло нений должна отвечать нескольким условиям: иметь определенный и регулярный характер, стать общественным правилом через принятие большинством людей, организоваться в хорошо отработанную кон струкцию, редко подвергаться санкциям.

Штомпка отмечает три более специализированных варианта инсти туциализированного отклонения: «нормативная эрозия», «сопротив ление нормам» (новые нормы вводятся указом «сверху» и отличают ся от традиционных образцов поведения), «замещение норм» (старые нормы остаются в силе, но широко распространившиеся отклонения приобретают законность благодаря масштабам и длительной традиции их применения) [Штомпка 1996, с. 316]. Ярким примером данного под хода может служить внедрение табакокурения в России. Потребление табака на территории России началось с конца XVI века и в течение долгого времени строго преследовалось. В 1634 году за курение табака и его продажу была установлена смертная казнь. Уложение 1649 года предписывало курящим и торгующим срезать и увечить носы, ссылать ГОТОВЛЮСЬ К ЗАЩИТЕ виновных в Сибирь с конфискацией имущества. Со временем наказа ния смягчались («нормативная эрозия»), пока Петр I принудительно не стал внедрять табакокурение на Руси, разрешив продажу табака и об ложив пошлиной («сопротивление нормам») [Святая Русь 2006, с. 880].

А на сегодняшний день происходит «замещение норм»: официальный запрет курения в общественных местах (например, на остановках об щественного транспорта) просто-напросто игнорируется.

Конечной фазой нормативного морфогенеза является установле ние властями новых норм, имеющих статус санкционированных, леги тимных и встроенных в новую нормативную структуру. В результате следование старым нормам теперь квалифицируется как девиация, а то, что раньше считалось отклонением, воспринимается как конфор мизм.

При втором механизме нормативного морфогенеза — накоплении новаций — ставится под сомнение действенность самих норм, открыто отрицаются традиции, обычаи, законы (в теории Р. Мертона — бунт).

Люди ищут способы создания новой социальной структуры, отчужда ются от господствующих целей и стандартов. Если новации удается устоять, то ее логическим завершениям является легитимация.

В научной литературе существует несколько подходов к понима нию нормы (лат. norma — правило, руководящее начало): общепри знанное правило, узаконенный стандарт поведения;

образец, эталон, идеальный желаемый тип;

установленная мера, среднестатистический вариант.

Отечественные исследователи (В.Н. Кудрявцев, В.Г. Афанасьев, Я.И. Гилинский) придерживаются комплексного подхода в объясне нии социальной нормы и отклонения.

В.Н. Кудрявцев под социальной нормой понимает такое поведение, которое выражает типичные социальные связи и отношения, харак терно для большинства представителей данного класса или социальной группы, одобряется ими и встречается наиболее часто. Норма обобща ет огромное число частных случаев, содержит модель того общего, что свойственно всем этим частным случаям. Важнейшими характеристи ками нормы являются общественная необходимость (полезность), обя зательность и фактическая реализация в поведении людей. Проблема социальных отклонений возникает при отсутствии третьей характе ристики — фактической реализации нормы [Социальные отклонения 1984, с. 74–76, 91].

В отечественной социологии общеупотребительным считается дан ное Я.И. Гилинским определение девиантного поведения. Под девиант ным поведением Гилинский понимает «социальное явление, выража ющееся в относительно массовых, статистически устойчивых формах (видах) человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным или же фактически сложившимся в данном обществе (культуре, группе) нормам и ожиданиям» [Гилинский 2004, с. 9]. Офи циально установленными (нормы-правила по Н. Смелзеру) являются нормы права. Для правовых норм присуще однозначное описание ва А.А. Головин рианта и границ поведения, текстуальное закрепление, наличие санк ции, обеспечение соблюдения силой государственной власти. Фак тически сложившиеся нормы (неофициальные или нормы-ожидания по Н. Смелзеру) характерны для норм морали, обычаев и традиций.

В отличие от права, мораль является внутренним регулятором пове дения, несет оценочную нагрузку, ее соблюдение обеспечивается ав торитетом общественности, санкция за нарушение налагается в виде общественного осуждения. Стоит отметить, что для русских людей исторически неофициальные нормы (нравственные правила, обычаи и традиции) были более устойчивыми и сильными по отношению к офи циальным нормам. В.А. Анучин пишет по этому поводу: «Русские люди руководствовались больше здравым смыслом и учетом местных усло вий, а уж после этого законами царского правительства» [Анучин 1982, с. 260]. Соответственно, социальные отклонения (девиации) — явление многоплановое и сложное, выходящее за юридические рамки правона рушения.

Рассмотренные подходы к проблеме нормы и отклонения позволя ют нам сделать ряд выводов.

Во-первых, в науке существует множество теоретических подходов к пониманию девиантного поведения, каждый из которых раскрывает одну из сторон данного явления. Однако общепринятое полное объяс нение девиантности отсутствует. Основными причинами социальных отклонений разные теоретические подходы называют: наследуемые родовые признаки, подражание и обучение поведению в соответствии с окружающей средой, общественные трансформации, социально экономическое неравенство, конфликт культур и ценностей, навязы вание правил одной группы всему обществу.

Во-вторых, исторически социальные нормы изменчивы, что затруд няет их объективную оценку. Так, нравы одной эпохи могут служить отклонением для другой эпохи. Поэтому необходимо введение об щих критериев оценки норм, которыми могут служить их полезность, обязательность и применение в жизни. Однако и здесь возникает ряд вопросов: социальная норма может быть полезна одной социальной группе и вредной другой, полезность также изменяется во времени и разных условиях жизни.

В-третьих, в любом обществе при заданном типичном поведении и общих правилах всегда будет присутствовать социальные отклонения от данных норм. Нельзя приравнять все индивидуальности человече ского общества под один образец. Каждый человек при жизни совер шает девиантное поведение той или иной меры опасности.

В-четвертых, социальное отклонение признается таковым в резуль тате общественной оценки. Современное общество является сложным формированием, включает в себя разные, порой конфликтующие между собой, общности и группы, субкультуры. Это способствует ши роте взглядов на одно и то же явление.

В-пятых, социальная система для реализации принципа стабиль ности, предотвращения угрозы ее существованию закрепляет правила ГОТОВЛЮСЬ К ЗАЩИТЕ поведения в правовых нормах и осуществляет социальный контроль.

За нарушение правовых норм общество вводит санкции, тем самым подчиняя индивида или группу социальным нормам.

Литература Анучин В.А. Географический фактор в развитии общества. М.:

Мысль, 1982. — 334 с.

Аристотель. Сочинения: в 4 т. Т. 4. М.: Мысль, 1983. — 830 с.

Афанасьев В. Эволюция концепции аномии в социологии девиант ного поведения // Рубеж (альманах социальных исследований). 1992.

№ 2. С. 69–81.

Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.: Юридическое из дательство НКЮ СССР, 1939. — 465с.

Вяземский Т.И. Вырождение и алкоголизм (речь прив.-доц. И.М.

ун-та Т.И. Вяземского, произнесенная 11 марта 1912 г. на годичном со брании Кружка деятелей по борьбе со школьным алкоголизмом). М., 1913. — 16 с.

Гидденс Э. Социология. М.: Едиториал УРСС, 2005. — 632 с.

Гилинский Я. Девиантология: социология преступности, наркотиз ма, проституции, самоубийств и других «отклонений». СПб.: Издатель ство «Юридический центр Пресс», 2004. — 520 с.

Дюркгейм Э. Норма и патология // Рубеж (альманах социальных ис следований). 1992. № 2. С. 82–88.

Дюркгейм Э. Самоубийство. Социологический этюд / Пер. с фр.

А.Н. Ильинского;

подготовка издания проф. Вал. А. Лукова. СПб.:

Союз, 1998. — 496 с.

Дюркгейм Э. Социология. Ее предмет, метод, предназначение / Пер.

с фр., составление, послесловие и примечания А.Б. Гофмана. М.: Ка нон+ РООИ «Реабилитация», 2006. — 352 с.

Клейберг Ю.А. Социальные нормы и отклонения. М.: Вита-Пресс, 1997. — 140 с.

Ломброзо Ч. Преступление. — СПб.: Издание Юридического Книж ного магазина Н.К. Мартынова, 1900. — 140 с.

Марголин А.Д. Роль и значение Ломброзо в эволюции о преступле нии и наказании. Киев: Типография С.Г. Слюсаревского, 1910. — 22 с.

Мертон Р. Социальная теория и социальная структура. М.: АСТ:

АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. — 873 с.

Святая Русь. Большая Энциклопедия Русского Народа. Русское хо зяйство. М.: Институт русской цивилизации, 2006. — 1136 с.

Смелзер Н. Социология. М.: Феникс, 1994. — 688 с.

Социология преступности: Современные буржуазные теории.

Сборник статей. М.: Прогресс, 1966. — 368 с.

Социология сегодня: Проблемы и перспективы (Американская бур жуазная социология середины XX века). М.: Прогресс, 1965. — 684 с.

Социальные отклонения. Введение в общую теорию. М.: Юрид.

лит., 1984. — 320 с.

А.А. Головин Тард Г. Преступник и преступление. М.: Типография Т-ва И.Д. Сы тина, 1906. — 326 с.

Шоломович А.С. Наследственность и физическое вырождение. Ка зань, 1915. — 57 с.

Штомпка П. Социология. Анализ современного общества. М.: Ло гос, 2005. — 664 с.

Штомпка П. Социология социальных изменений / Пер. с англ., под ред. В.А. Ядова. М.: Аспект Пресс, 1996. — 416 с.

Bekker H. Outsiders. New York: Free Press of Glencoe, 1963.

Cloward R., Ohlin L. Delinquency and Opportunity: A Theory of Delin quent Gangs. New York: Free Press, 1960.

Cohen A. K. Delinquent Boys. The Culture of the Gang. New York: Free Press, 1955.

Legrain M. Heredite et alcoolisme: ' '' ' etude psychologique et clinique sur '''' les degeneres buveurs et les familles d’ivrognes. Paris, 1889.

Lemert E. Social Pathology: A Systematic Approach to the Theory of So ciopathic Behavior. New York: McGraw-Hill, 1951.

Magnan V. De L’Alcoolisme. Des diverses formes du dlire alcoolique et de leur traitment. Paris, 1874.

' ''' Morel B.A. Traite des degenerescences physiques, intellectuelles et mo ' '' rales: de l’espece humaine et des causes qui produisent ces varietes malad ives. Paris, 1857.

' Morel B.A. Traite des maladies mentales. Paris, 1860.

' ' Quetelet A. Sur l’homme et le developpement de ses facultes, ou Essai de physique sociale. T. 2. Paris: Bachelier, 1835.

Quinney R. The Social Reality of Crime. Boston: Little, Brown & Co, 1970.

Simmel J. Conflict and the Web of Group Affiliation. Glencoe: Free Press, 1956.

Sutherland E., Cressey D. Principles of criminology. Chicago etc.:

Lippincott Cop., 1955.

Taylor I., Walton P., Young J. The New Criminology: For a Social Theory of Deviance. London: Routledge and Kegan Paul, 1973.

Turk A. Criminality and Legal Order. Chicago: Rand McNally, 1969.

О бедном пациенте замолвите слово… :

Понкина А.А. Права пациентов: Конституционно правовое исследование. Saarbrucken: LAP Lambert Academic Publishing GmbH & Co. KG, 2012. — 143 с.

Выход в свет научной мо нографии Александры Алек сандровны Понкиной, моей бывшей дипломницы в Рос сийской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, в немецком издательстве LAP Lambert Academic Publishing на столь важную и актуаль ную для российской правовой науки и практики тему не мо жет не радовать. Тема особен но остра в условиях бурного обсуждения недавно принятого Федерального зако на «Об основах охраны здоровья граждан в Россий ской Федерации», ряда проектов стратегического развития здравоохранения в России.

А.А. Понкина уже сложившийся ученый, из вестный своими многочисленными публика циями в авторитетных юридических и медицин ских периодических научных изданиях. После внимательного прочтения рецензируемой моногра фии складывается обоснованное мнение об автор ской самостоятельности и творческом характере этой работы, о заложенных в книгу очень серьезном научно-исследовательском подходе и высокой науч ной добросовестности.

Книга А.А. Понкиной подготовлена на стыке не скольких научных направлений — конституционного права, общей теории права и государства и граждан- РЕЦЕНЗИИ ского права, написана научным стилем, грамотным юридическим языком с безупречно выстроенной и скрупулезно выверенной аргументацией. Работа ха рактеризуется высоким уровнем научного правового анализа важнейших вопросов и проблем по заявлен РЕЦЕНЗИИ ной тематике. Считаю должным отметить высокий уровень автора в профессиональном и качественном подходе к проработке материала.

Монография А.А. Понкиной является существенным научным вкладом в формирующееся в России медицинское право как самостоятельное направление.

В работе комплексно использован широкий спектр различных ме тодов научного исследования. Системно исследовано законодатель ство Российской Федерации, представлен ряд авторских дефиниций и классификаций, иные серьезные научные обобщения по заявленной тематике. Особый интерес вызывает авторский подход к решению во просов, поднятых в данной работе, в частности к определению термина «врачебная ошибка», к классификации дефектов медицинской помо щи.

В книге, помимо множества иных успешно примененных научных инструментариев, А.А. Понкиной блестяще использован сравнительно правовой метод научного исследования. В книге активно цитируется в авторских переводах иностранное законодательство — всего 23 зару бежных закона, выборки из массива ранее не публиковавшихся в Рос сии нормативных правовых актов пятнадцати зарубежных государств (Аргентины, Бельгии, Великобритании, Шотландии, Венесуэлы, Дании, Израиля, Исландии, Испании, Италии, Мексики, Норвегии, Франции, Швейцарии, Швеции, Эквадора).

Основной ценностью рецензируемого издания является то, что в нем представлена уникальная авторская концепция конституционно правового и теоретико-правового осмысления природы и особенно стей, общего объема и структуры комплекса прав пациентов, обосно ванно выходящая далеко за рамки сложившегося стереотипированно го ограничительного и упрощенного понимания прав пациентов.

Основные ключевые результаты книги А.А. Понкиной облада ют высокой научной новизной, научно-теоретической и научно практической ценностью. Блестящее знание автором исследуемой тематики, реализованный в книге яркий творческий подход, любопыт ные авторские подходы и концепции — все это позволяет считать из данную монографию полезнейшим пособием не только для юристов, касающихся в своей профессиональной деятельности вопросов защи ты прав пациентов, но и для самих пациентов. Ибо многие из их кон ституционно обоснованных и описанных в данной книге прав им даже неведомы, как и степень их гарантированности и защищенности… М.Н. Кузнецов Информация для авторов Авторы представляют в журнал два распечатанных экземпляра ра боты и электронный файл. Оригиналы должны быть набраны шриф том Times New Roman, кегль 14, через полтора интервала с рашире нием файла *.rtf. Текст должен быть обязательно вычитан. Страницы должны быть пронумерованы.

К рукописи должны быть приложены сведения об авторе: фамилия, имя, отчество, место работы, должность, ученая степень, домашний адрес, контактные телефоны, адрес электронной почты.

Статьи: рекомендуемый объем — до 40 тыс. знаков с пробелами, т.е. 1 а.л.

К рукописи статьи должны быть обязательно приложены:

— резюме на русском и английском языках (один абзац);

— список ключевых слов на русском и английском языках (не бо лее 10);

— перевод названия статьи на английский язык.

— транслитерация фамилии автора на английском языке.

К рукописи прилагаются две рецензии, заверенные подписями рецензентов и печатью организации.

Рецензии: рекомендуемый объем — до 20 тыс. знаков с пробелами, т.е. 0,5 а.л. Выходные данные рецензируемой книги следует приводить полностью (включая издательство, количество страниц, а также имена ответственных редакторов или составителей в случае сборников).

Примечания помещаются при помощи концевых сносок сразу по сле текста статьи, перед списком литературы и источников. Примеча ния должны иметь сквозную нумерацию по всей работе (1, 2, 3 и т.д.).

Список литературы завершает статью. Данный раздел именуется Литература, если ссылки даются только на печатные научные издания, или Литература и источники, если, помимо печатных научных изда ний, ссылки даются на нормативные документы, архивные материалы, интернет-тексты.

В списке указываются только те работы, на которые даются ссыл ки в статье. Внимание: в выходных данных книг рекомендуется ука зывать не только город и год, но и издательство;



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.