авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 28 |
-- [ Страница 1 ] --

С.А. Строев

Коммунисты,

консерватизм и

традиционные

ценности

Сборник статей

Санкт-Петербург

Издательство Политехнического

университета

2012

УДК 329.15/11:321:322:323.1

ББК 66.2/6

С 862

В состав сборника вошли статьи, выступления, аналитические обзоры и

интервью учёного, публициста и политического идеолога Сергея

Александровича Строева, посвящённые отношению современных русских

коммунистов к традиционным духовным, национальным и семейным ценностям. Автор отстаивает точку зрения, согласно которой преодоление капитализма является необходимым условием для их возрождения.

Отталкиваясь от социально-классового анализа современного общества, автор обосновывает идею естественного союза между коммунистами и консерваторами против глобализма как в либерально-рыночной, так и в «левой» упаковке.

© Строев С. А., 2012.

© Санкт-Петербургский Государственный Политехнический Университет, 2012.

Содержание Идеология............................................................................................... «Новый Мировой Порядок» как капиталократия. Структура, логика, перспективы...................................................................................................... Наш Лидер выражает волю большинства русских коммунистов.

Интервью корреспонденту радиогазеты "Слово"......................................... Коммунисты и традиционные ценности.................................................. Миграция – оружие в войне против гражданского общества............... Православие и социализм......................................................................... Возможно ли православное предпринимательство?.............................. Христианство как предпосылка существования науки.......................... Феминизм как явление.............................................................................. Три составляющие Русского вопроса...................................................... Русский вопрос и его решение. Что предлагаем мы, коммунисты?..... Общенациональный патриотический фронт – Русский мир................. Тезисы для Круглого стола «Наш ответ на вызовы ХХI века»............. Постистория и игровая парадигма........................................................... Цивилизационная альтернатива............................................................... Пределы возможного.......................................................................

.......... Проект объединительной программы народно-патриотического движения восточнославянских народов......................................................... Наброски к стратегии сопротивления...................................................... Марксизм сегодня (к 190-летию со дня рождения Карла Маркса)....... Современное общество. Классовый анализ............................................ Пролетарский интернационализм и национальные интересы в марксизме.......................................................................................................... Изобилие как условие коммунизма. Критика уравнительности........... Условия потребления «по потребности». Полная автоматизация необходимого труда и «гиперксерокс».......................................................... Теория трудовой стоимости и постиндустриальное общество............. Коммунистическое движение в постиндустриальную эпоху: новые вопросы и новые ответы.................................................................................. Коммунистическое движение: глобализм или антиглобализм?........... Современная левая: революция «пятого сословия»?............................. Зуд суррогатности...................................................................................... Цивилизация комфорта против мира жертвы......................................... Тупик техно- и капиталократии. Инфернальность Машины................ Обсуждение проекта программы КПРФ................................... К новой редакции Программы КПРФ...................................................... Критические замечания по поводу представленного Программной комиссией проекта новой редакции Программы КПРФ.............................. Ответ на критику и комментарии Николая Волкова в связи с обсуждением проекта новой редакции Программы КПРФ......................... В ноябрьской редакции проекта Программы учтены наиболее значимые предложения и замечания.............................................................. Аналитика из серии «Итоги года» 2009-2011.......................... Итоги 2009. Основные события и тенденции мировой политики........ Итоги 2009. Шкурный «консерватизм» «партии власти». «Партия власти» в поисках идеологии. К итогам XI съезда «Единой России»........ Итоги 2009. С медвежьим рылом да в европейский клуб. «Единая Россия» на международном поле. Провал вступления в Европейскую народную партию............................................................................................. Итоги 2009. Единая Россия: сможет ли профсоюз бюрократов стать политической партией?.................................................................................... Итоги 2009. Заключение............................................................................ Итоги 2010. Основные политические события и тенденции года........ Итоги 2010. Экономический и социальный кризис в Европе............... Итоги 2010. Закат «революции 60-х»...................................................... Итоги 2010. Выборы в Европе.................................................................. Итоги 2010. Системный кризис режима в РФ........................................ Итоги 2011. Западное гражданское общество против капиталократии................................................................................................. Итоги 2011. Зачем кремляди оранжад?................................................... Итоги 2011. Предвыборная кампания и парламентские выборы в РФ.......................................................................................................................

Политические комментарии.......................................................... Французский синдром............................................................................... Пора менять вехи....................................................................................... Поджигатели............................................................................................... Христианско-мусульманский диалог и третий-лишний........................ Электронное порабощение и формат антиглобализма.......................... Неслышная поступь электронной диктатуры......................................... Ещё раз о «чёрном апельсине»................................................................. О погромах в Иматре без истерики.......................................................... Фашизм в Финляндии? Нет, истерика в российских СМИ!.................. От забора и до обеда – стоит ли быть «собакой Павлова»?................. В нашей стране не востребован труд, она адаптировалась быть колонией............................................................................................................ Полемика................................................................................................ Симулякр имени Николая Старикова...................................................... Кризис политических теорий Модерна в свете торжества технологии над идеологией. Проблема идеологически мотивированого действования..................................................................................................... «Четвёртая политическая теория» в версии А.Г. Дугина...................... «Евразийство» в версии А.Г. Дугина: эклектика и внутренние противоречия.................................................................................................... Традиция, Модерн и Постмодерн............................................................ Рустему Вахитову – ответ на критику..................................................... Мы готовы к дискуссии по существу. Ответ товарищу Тюлькину...... Товарищ Бобров и симулякр советского движения............................... Национализм слабости. О национал-демократии серьёзно................... Информация об авторе..................................................................... Идеология «Новый Мировой Порядок» как капиталократия.

Структура, логика, перспективы Тезисы доклада на Международной конференции антиглобалистов «Живи, Земля! От вражды к сотрудничеству цивилизаций»

Установившаяся мировая система управления представляет собой результат диалектического единства как объективных процессов развития капитализма, так и реализации субъективных воль и проектов. Развитие капитализма на протяжении всей его истории объективно вело к расширению, объединению и слиянию рынков сырья, рабочей силы и готовой продукции. Это, в свою очередь, вело сначала к формированию национальных государств, затем – мировых колониальных империй, и, наконец, к формированию единых общемировых структур управления.

Параллельно с этим происходил объективный процесс концентрации капитала (а, соответственно, и реальной власти) в руках всё более узкой группы лиц, что вело к перерождению национальных буржуазных демократий в мировую олигархическую диктатуру.

Кроме того, развитие капиталистических отношений, основанных на идее извлечения прибыли, привело к образованию средней нормы прибыли, что превратило деньги в товар. Соответственно, ростовщик, который в докапиталистическом обществе был маргинальной и осуждаемой (а зачастую и незаконной) фигурой, сделался необходимым и легальным участником производственной системы. Логика извлечения прибыли, приведшая к узакониванию ссудного процента, далее вела к узакониванию ещё более мошеннических схем, таких как «операции с частичным покрытием». На фоне этих процессов банкиры получили возможность путём искусственно создаваемых колебаний объёмов кредитов конструировать всё более масштабные финансово-экономические кризисы и в ходе них стремительно концентрировать собственность и власть в своих руках. Вершиной этой концентрации стало монопольное право частных банковских компаний печатать национальные валюты, то есть по нулевой для себя стоимости и в неограниченном количестве создавать знаки, являющиеся эквивалентом всей совокупности материальных ценностей. Тем самым, рынок, путём виртуализации финансовых единиц, из средства обмена продуктами в рамках разделения труда превратился в средство фактически безвозмездного их присвоения.

Присвоив монополию выпуска денег, банковская олигархия тем самым фактически присвоила (и добилась от человечества признания легальности этого присвоения) всю материальную Вселенную, превратив остальное человечество из собственников во временных держателей собственности. За счёт присвоения этой монополии олигархия заменила естественный эквивалентный рыночный обмен на опосредованную теперь уже виртуальным, искусственно управляемым рынком систему распределения, которая стала не просто орудием власти и тотального контроля, но орудием дрессировки человечества, выработки у него условных рефлексов. Обеспечив себе возможность практически без затрат труда и в произвольном количестве выпускать денежные знаки, мировая финансовая олигархия оказалась крайне заинтересована в том, чтобы придать им характер абсолютного и универсального эквивалента не только стоимости, но и вообще ценности.

Соответственно, в рамках создания системы капиталократии, мировая банковская олигархия поставила задачу придать всем без исключения ценностям коммерческий, опосредуемый деньгами характер. Те же духовные, культурные, моральные ценности, которые в принципе не поддаются монетизации, а потому ставят пределы и ограничивают опосредуемую деньгами власть, было решено по возможности полностью ликвидировать. Для их целенаправленного уничтожения был создан соответствующий инструментарий: парадигмы постмодерна, толерантности, политкорректности. С их помощью последовательно репрессируются и разрушаются любые ценности, нормы и отношения, выходящие за рамки цикла производства и потребления. Посредством совокупности СМИ и воспитательно-образовательных институтов идёт формовка нового человека, сведённого к двум простым функциям: стремлению максимально зарабатывать и максимально потреблять. Традиционные социальные институты, на протяжении тысячелетий сохранявшие и обеспечивавшие передачу из поколения в поколение культурных ценностей, в силу инерции и своего консервативного характера продолжают сохранять коды традиционной культуры, а потому затрудняют формовку идеального потребителя. Поэтому в настоящее время нация, Церковь, семья самым активным и сознательным образом разрушаются и разлагаются.

Капиталократическая олигархия делает всё, чтобы разрушить социальные структуры и культурные коды, национальную и религиозную самоидентификацию, полностью атомизировать общество, превратить его в совокупность изолированных и отчуждённых друг от друга индивидов потребителей с предсказуемым характером запросов, желаний и устремлений. Особенное внимание уделяется разрушению семьи как основного звена передачи культурных ценностей и кодов. С этой целью используются такие инструменты как идеология феминизма и «прав ребёнка» – с выходом на практику гендерного нивелирования и ювенальной юстиции.

Параллельно с этим с целью формирования хорошо управляемого идеального потребителя проводится целенаправленная политика по снижению уровня образования. Академическое предметное образование, формирующее целостную картину мира, заменяется на модульное, фрагментарное. Творческий процесс и формирование способности к самостоятельному мышлению заменяются банальной зубрёжкой и дрессировкой, что отражается в замене полноценных экзаменов тестированием.

Капиталократическая система, таким образом, с одной стороны, строится на разрушении культуры на всех уровнях начиная от духовно религиозного, включая национально-культурный и заканчивая поведенческим и бытовым. С другой стороны, она ведёт к поступательной редукции не только суверенной национальной государственности, но и права как категории. Правовое гражданское общество уступает место всемирной диктатуре отчуждённой от национальных и геополитических субъектов олигархии.

Однако и сама олигархия не способна выйти за рамки безличной логики воспроизводства капиталократии. Стремясь сохранить своё господствующее положение в рамках законов циркуляции капитала, мировая олигархия вынуждена не только сохранять, но и повышать уровень потребления как за счёт его интенсивности (его уровню придаётся характер монопольного атрибута социального статуса), так и за счёт вовлечения в общество потребления всё новых групп человечества. Рост потребления всё быстрее приближает развязку двойного коллапса: истощения ресурсов Земли и вызванной разрушением биосферы экологической катастрофы.

Мировая финансовая олигархия не может не видеть неизбежность коллапса, но не имеет достаточной субъектности и коллективной воли, чтобы изменить направление исторического развития и формировать будущее в соответствии с определённым собственным проектом. Пределы возможностей капиталократической олигархии оказываются ограничены узким коридором, ведущим к гибели всё человечество, включая и саму олигархию.

С другой стороны необходимо отметить, что предлагаемые антиглобалистами проекты будущего на сегодня не имеют ни реалистичного способа реализации, ни социальной базы, поэтому повисают в пустоте и лишены исторически значимого результата. Важнейшим вопросом сейчас становится не столько картина желательного будущего (каковая в общих чертах была обозначена на III Всероссийском Форуме Антиглобалистов), сколько социальная база и практический способ (и ресурсы) изменения траектории развития. До тех пор, пока эти вопросы остаются нерешёнными, деятельность антиглобалистского движения остаётся на самом деле созданием иллюзии таковой деятельности, то есть не более чем одним из симулякров в рамках капиталократической машины, несущей человечество к уже предельно близкой глобальной катастрофе.

Ноябрь-декабрь Тезисы ранее опубликованы на сайтах:

«Русский социализм – Революционная линия»

http://russoc.kprf.org/News/0000075.htm и http://russoc.info/News/0000075.htm «Антиглобалистское сопротивление» http://www.anti-glob.ru/public conf/stro.htm Центральный сайт КПРФ (под названием «Дискуссии на форуме российских антиглобалистов. Есть ли у олигархической капиталократии свой проект будущего?») http://kprf.ru/rus_soc/73705.html Наш Лидер выражает волю большинства русских коммунистов.

Интервью корреспонденту радиогазеты "Слово".

Корреспондент радиогазеты "Слово": Сегодня, в условиях продолжающегося последние 20 лет и усиливающегося глумления над национальными святынями Лидер КПРФ Г.А. Зюганов поддержал идею введения уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих.

Какова реакция на эти заявления, так сказать, "снизу"? Ведь враги партии утверждают, что для коммунистов "нет ничего святого", и что якобы коммунисты массово отвергают линию ЦК на защиту национальных святынь, традиционных для российского общества, для русской, советской цивилизации ценностей?

С.А. Строев: Мне странно, что выступление нашего Лидера и позиция нашей фракции по данному вопросу вообще для кого-то оказались неожиданными и кого-то удивили. Наша Партия с самого своего возникновения вот уже два десятка лет заявляет о своём не просто уважительном отношении к Православию и Церкви, но и о готовности к деятельному сотрудничеству по целому ряду стратегических, основополагающих вопросов жизни нашей нации. Все 90-е и все «нулевые»

годы позиция нашей Партии, позиция нашего Лидера по вопросу отношения к Русской Православной Церкви остаётся предельно чёткой, открытой и неизменной. Геннадий Андреевич ещё в 2003 году – почти десять лет назад – написал книгу «Святая Русь и кощеево царство», в котором все точки над i уже были расставлены. В 2004 году Геннадий Андреевич дал интервью газете «Русь Православная», вышедшее под красноречивым заглавием «Коммунист, везде и всегда защищай Русских, защищай Православных!». В этом интервью он открыто призывает к восстановлению в России симфонии светской и духовной власти. Собственно говоря, КПРФ сегодня – единственная парламентская партия, последовательно защищающая традиционные ценности: семейные, национальные, государственные, религиозные. У нас в самой Партии немало православных верующих, а уж среди наших сторонников, наших избирателей – тем более. Поэтому в том, что наш Лидер, наша думская фракция и мы как Партия в целом поддерживаем введение уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих и осквернение святынь, нет ничего удивительного и ничего неожиданного. Это единственно возможная для нас позиция, прямо вытекающая из всего, что мы делали и говорили последние 20 лет.

Собственно, многие из членов КПРФ, и я в их числе, именно потому и решили вступить в Коммунистическую партию, что увидели в ней защитника традиционных духовных ценностей и национальных святынь от дорвавшихся до власти и до телеэфира своры либеральных «общечеловеков». Поэтому недостаточно было бы только сказать, что рядовые коммунисты поддерживают здесь линию ЦК и позицию нашего Лидера, но правильнее будет сказать, что наш Лидер выражает коллективную волю и мнение подавляющего большинства русских коммунистов.

Корреспондент: Вы говорите о том, что коммунисты поддерживают в данном вопросе линию ЦК и позицию Г.А. Зюганова. А в чём конкретно эта поддержка выражается? Что думают и, самое главное, что делают по этому поводу низовые партийные структуры?

С.А. Строев: Я сам по должности член бюро райкома, поэтому могу сказать об уровне своего первичного и местного (районного) отделений.

Когда в этом году в СМИ началась массированная атака на Русскую Православную Церковь и её Предстоятеля, мы на первичном отделении обсудили этот вопрос и пришли к общему мнению, что в данном случае мы имеем дело с провокацией самого правящего режима. Одной рукой режим буквально натравливает протестно настроенный актив общества на Церковь, а другой рукой тут же указывает большинству: кто против режима Путина, тот-де враг Православия, а, значит, и всех верующих. Ведь это же буквальное продолжение сценария с «белоленточными» протестами, когда режим превратил протестующих против чуровского беспредела людей, заранее навязав им в «лидеры» своих гапонов, в пугало для большинства не слишком политически активного населения. То же самое и с «антицерковной кампанией» – со всеми этими историями про часы Патриарха, про пыль в его библиотеке, а также с непотребными девками, устроившими шабаш в храме.

Вы себе можете представить, чтобы тот же Невзоров запускал свои «антиклерикальные» программы на телевидении без санкции сверху? А, между тем, в «антиклерикальную кампанию» начали втягиваться и некоторые из комсомольцев и молодых членов Партии. Таких очень мало, но достаточно ведь и одного провокатора (или даже просто дурака), оскорбляющего верующих от лица коммунистов, чтобы у десятков и сотен людей вызвать соответствующую реакцию и запустить цепочку взаимного отторжения между верующими и людьми просоветских, прокоммунистических взглядов. Поэтому первичка поручила мне как члену бюро райкома поднять данный вопрос. Как раз в это же самое время Лидер нашей Партии, Г.А. Зюганов выступил с рядом заявлений – 9 апреля года на заседании фракции КПРФ в Госдуме, 15 апреля в интервью в программе "Вести недели" на телеканале "Россия 1", 3 мая на «Соборных слушаниях Всемирного русского народного собора «Патриарх Гермоген, русское духовенство и Церковь в служении Отечеству». В этих выступлениях он категорически осудил скоординированную кампанию нападок на Русскую Православную церковь со стороны агрессивных либеральных сил, оценил их как «самый изощренный, самый мерзкий экстремизм», как атаку на единство нашей страны, назвал армию и Православную веру двумя столпами, которые после ликвидации завоеваний Советской власти, будут в первую очередь вырубаться под корень ненавистниками русского народа и России. В связи с этим мы на бюро нашего районного комитета, обсудив вопрос, приняли постановление, в котором выразили полную поддержку Председателю ЦК КПРФ тов. Г.А. Зюганову в связи с заявленной им позицией, а также поручили всем коммунистам, состоящим на учёте в нашем районном отделении Партии, не допускать действий, оскорбляющие чувства верующих.

Корреспондент: А всё-таки были случаи, когда рядовые коммунисты шли против линии ЦК и участвовали в нападках на Церковь?

С.А. Строев: Да, были, иначе бы не было смысла принимать наше Постановление. Однако отмечу, что в нашем районном отделении Партии более 250 коммунистов. В их числе и ветераны с многолетним стажем, состоявшие ещё в КПСС, и люди среднего возраста, и молодёжь. Так вот, из 250 человек – людей разного возраста, разного уровня образования, разной социальной принадлежности – я знаю только троих, кто, так или иначе, запятнал себя участием в пресловутой антицерковной кампании. Причём, двое из них – люди вообще в нашей Партии совершенно случайные, вступившие только в этом году, сразу же попытавшиеся пропагандировать совершенно чуждые нам взгляды, получившие идейный отпор и уже успевшие написать заявления о выходе из Партии. С третьим деятелем, который, кстати, двух остальных привёл и рекомендовал, сейчас как раз разбираемся. Ему вынесены партийные взыскания и сейчас по его персональному делу работает партийная комиссия. Лично моё мнение как коммуниста – этот человек в нашей Партии тоже в лучшем случае случайный. Причём дело не только и даже не столько в его расхождении с генеральной линией, сколько в беспринципном карьеризме, сомнительных моральных качествах и совершенно неприемлемом для коммуниста отношении к товарищам по Партии, в том числе к тем, которые ему годятся в деды.

Корреспондент: И какова была реакция на ваше постановление?

С.А. Строев: Положительная. Во-первых, наше Постановление было с благодарностью воспринято верующими, в положительном ключе освещалось рядом православных сайтов и, наверняка, углубило доверие между коммунистами и православными христианами, особенно консервативно-патриотических взглядов. Во-вторых, оно было перепечатано или процитировано многими СМИ и, что называется, создало положительный информационный повод – позволило нам донести свою позицию до достаточно широкого круга граждан.

Корреспондент: А внутри Партии?

С.А. Строев: До меня доходило много положительных откликов.

Например, был очень позитивный комментарий на перепечатавшем наше Постановление сайте Иркутского горкома КПРФ. Позволю себе привести его целиком: «Мы считаем инициативу питерских коммунистов крайне важной и актуальной. Участие отдельных коммунистов в организованной либералами антиправославной кампании дискредитирует Компартию в глазах миллионов наших избирателей и сторонников и облегчает режиму борьбу с протестным движением. Верующие и атеисты должны быть едины в борьбе за свои социальные права и национальную независимость России, против антинародной власти и её идеологической обслуги – либералов-западников. В общем-то, очевидно, что разворачивание антицерковной кампании напрямую связано с размещением базы НАТО в Ульяновске и вступлением в ВТО. Это те действия власти, в борьбе с которыми могут объединиться все патриотические силы — и коммунисты, и православно-патриотические организации, и другие структуры. И власти необходимо отвлечь внимание людей и переключить на что-нибудь постороннее, например, на разборки вокруг Церкви и религии. Просим по возможности широко распространить этот материал на сайтах и в социальных сетях». Нашлись, конечно, и противники. И очень хорошо, кстати, что они проявили себя. На мой взгляд, в этом смысле наше Постановление, кроме всего прочего, это своего рода лакмусовая бумажка, позволяющая совершенно чётко отличить сторонников генеральной линии Партии, нацеленной на объединение всех здоровых народно-патриотических сил, от «засланных казачков», которые ставят задачу разобщать патриотов, противопоставлять верующих и неверующих трудящихся, раздуть угли гражданской войны между белыми и красными. На этом вопросе «кроты»

сами себя демаскировали.

Корреспондент: Противники вашего постановления зачастую указывают на то, что представители Московской Патриархии выступают с резкими антикоммунистическими заявлениями. Да и случаи с недостойным поведением иерархов – скажем, та же история с часами...

С.А. Строев: В больном обществе, разлагаемом неоколониальным криминально-компрадорским капитализмом, не может быть здоровых институтов. Ни мы (Партия), ни Церковь, ни любой другой институт не существует в вакууме, а является частью общества. Наивно было бы рассчитывать на то, что общее моральное разложение общества, связанное с деиндустриализацией и деклассированием масс, не затронет Церковь или не затронет нас. Но дело в том, что те, кто сегодня раскручивают «критику Церкви» вовсе не желают её оздоровления. В лучшем случае они просто пытаются манипулировать верующими, оскорбляя их как бы от лица «противников Путина» и, тем самым, толкая в иудины объятия режима. В худшем же – и вовсе надеются разрушить Церковь как хранительницу традиционных ценностей и моральных скреп нации. Так что относительно морального облика тех или иных служителей Церкви я считаю наиболее разумным придерживаться евангельского принципа и начинать с бревна в своём глазу, а не с сучка в глазу ближнего. Что же касается антикоммунистических заявлений некоторых иерархов, то они вредны именно тем, что провоцируют на ответный негатив, а далее вражда нарастает как цепная реакция. Лучшее, что мы можем сделать в ответ на такого рода вольные или невольные провокации – это просто их проигнорировать.

Провокаторы (как сознательные, так и действующие по недомыслию), конечно, есть и в Церкви, как есть они и у нас. Мы занимаемся своими (на что, в том числе, и нацелено наше Постановление), а справиться с теми, что в Церкви, могут и должны сами воцерковлённые верующие. Для нас же Церковь – это не те или иные современные иерархи, а двухтысячелетний институт, сохраняющий и защищающий духовные основы нашей национальной идентичности, а также доказавшие свою способность поддерживать воспроизводство социума патриархальные в хорошем смысле нормы семейной жизни, отношений между людьми и т.д. Для самой Церкви это даже не самое главное, для Церкви главное – это личное спасение верующего, возможность личного богообщения. Но для нас как политической партии важнейшей точкой взаимодействия с Церковью являются именно социальные аспекты и, прежде всего, совместная защита традиционных ценностей и норм социального устройства.

Корреспондент: Что Вы имеете в виду?

С.А. Строев: Совместное противостояние развращению общества, насаждению культа наживы, блуда, индустрии развлечений, погони за наслаждениями и удовольствиями. Защита семьи, сохранение норм мужского и женского поведения, их традиционных ролей. Противодействие легализации половых извращенцев, программам развращения детей в форме секспросвета, чудовищной системе ювенальной юстиции. Здесь Православная Церковь для нас наиболее сильный и надёжный союзник.

Корреспондент: Как бы Вы прокомментировали нашумевшее дело группы Pussy Riot?

С.А. Строев: Я убеждён в том, что и сама группа, и её скандальная акция у нормального человека ничего кроме омерзения и гадливости вызвать не могут. Довольно сказать, что ещё до отвратительного шабаша, устроенного в православном храме, одна из участниц «прославилась»

участием в групповом половом акте, устроенном перед камерами в музее.

Для меня это совершенно исключает возможность относиться к участницам группы сколько-нибудь сочувственно. Акция группы в храме – откровенная мерзость, и всю демагогию на тему того, что это-де была такая «молитва», ни один нормальный культурный человек – пусть даже хоть трижды атеист – всерьёз не воспримет. Но, в то же время, я считаю непродуктивным бурно возмущаться и муссировать эту тему. Это была провокация, рассчитанная на ответную реакцию и ради этой ответной реакции и организованная. Чем больше мы устраиваем вокруг этого дешёвого непотребства шумихи – тем больше провокация удаётся. Я думаю, что наиболее правильный ответ – данную тему просто игнорировать, чтобы не создавать непотребным девкам славы и не быть слепым объектом политтехнологических манипуляций.

Корреспондент: То есть Вы считаете это манипуляцией?

С.А. Строев: Разумеется. Уши кремлёвских политтехнологов здесь за версту торчат.

Корреспондент: Но ведь акция имела ярко выраженный антипутинский характер. Какой интерес режиму раскручивать и популяризировать лозунг «... Путина прогони!» ?

С.А. Строев: Совершенно очевидный. Оппозиционность по отношению к Путину здесь завязана в единое целое с осквернением православного храма и с кощунством. То есть выстроен пиар-образ: на одной стороне Православие, Церковь и Путин в один ряд, на другой стороне – враги Путина, позиционирующиеся как осквернители храмов и участники групповой оргии в музее. Судите сами: разве такая картина не в интересах режима? Разве это не шанс для нашего птичьего вожака с клювом примазаться к авторитету Церкви и прикрыть имиджем «консерватора» все свои «патриотические» подвиги, начиная от базы НАТО в Ульяновске и втягивания России в ВТО и заканчивая ювенальщиной? Посмотрим на дело с другой стороны: если бы дело Pussy Riot не было выгодно для режима, кто бы позволил такой массированный его пиар в СМИ? Если кто-то наивно верит в их независимость и неподконтрольность наших СМИ, я приведу только один пример – массовую эпидемию «несчастных случаев» с генералами после того, как был запланирован митинг десяти тысяч ветеранов ВДВ осенью 2010 года. Сенсация из сенсаций для журналистов, однако полное гробовое молчание. И кто-то после этого поверит в то, что режим не мог решить дело Pussy Riot тихо и без шумихи? Кстати, почему в храме бесновалось пятеро человекообразных существ, не считая помощников, а на скамье подсудимых оказалось трое. Неужели наши доблестные органы так и не смогли выявить фамилии ещё двоих? Или всё проще – с остальными просто не был подписан контракт на два года отсидки в обмен на море славы и прибыльный статус «узниц совести» до конца жизни?

Корреспондент: Вы сказали, что считаете антицерковную кампанию продолжением белоленточных протестов, а всё это вместе – политтехнологией. Причём не американского Госдепа, а нашего Кремля. Не могли бы Вы пояснить эту мысль?

С.А. Строев: На мой взгляд, здесь всё достаточно просто. В активной части общества накопился значительный протестный потенциал. Власть его не могла не замечать. Также было вполне предсказуемо, что спусковым крючком для этого протеста будут очередные «выборы «Единой России»» и «выборы Путина», заранее назначенного преемником своего преемника. Как поступил режим? Да очень просто: он заранее подготовил группу лиц, которым будет согласовано проведение протестных акций. Представляете?

Люди, возмущённые демонстративным беспределом на выборах, выходят с протестом на площадь – а режим уже определил, кому он «согласует»

проведение мероприятия. Театр абсурда. Лидеров протеста против режима «согласовывает», а фактически назначает, сам режим. Что, разве это десятки тысяч людей, вышедших 10 декабря, проголосовали и выбрали себе в лидеры Владимира Рыжкова и Бориса Немцова, Гарри Каспарова и Сергея Удальцова, Илью Пономарёва и Олега Кашина, Алексея Навального и Дмитрия Быкова, Евгению Альбац и Леонида Парфенова? Вовсе нет. Люди вышли, а весь формат мероприятия уже готов: кому будет, а кому не будет дано слово, кто будет говорить, а кто – молчать, кто будет «лицом» протеста, а кто – безгласной массовкой. Это ведь очень просто: именно режим выбирал, какой именно «инициативной группе» согласовать «проведение мероприятия». И что же получилось? Получилось то, что и должно было получиться. На сцене – одиозные либералы, вызывающие у всей страны мечту о повторении Нюрбергского трибунала, слегка разбавленные пародийными леваками типа Удальцова. Из толпы крупным планом фото- и видеокамеры журналистов выхватывают то содомитов под радужным флагом, то каких-то карикатурных нацистов, то просто психически больных людей. А десятки тысяч стихийно вышедших на улицу граждан, возмущённых циничной имитацией «типа выборов», для всей этой избранной публики становятся лишь декорацией, лишь безгласной массовкой, лишённой возможности выразить своё мнение и своё отношение к происходящему. В результате кучка оживших либеральных вурдалаков, олицетворяющих «лихие 90-е», половых извращенцев и бритоголовых левацких гопников становится «лицом» всей протестной акции. И в это, с позволения сказать, лицо режим потом тычет и стращает телевизорсмотрящее большинство населения: вот-де они агенты Госдепа, вот они упыри! Вы с Путиным или с ними? И ведь не поспоришь: на трибуне-то действительно персонажи ещё те, а лица нормальных людей из массы протестующих остались за кадром. И народ, ещё вчера роптавший на «партию жуликов и воров», скрепя сердце вынужден согласиться, что уж лучше Путин, чем Немцов на пару с Удальцовым. В результате убиваются сразу два зайца: во-первых, активная протестно настроенная часть общества из авангарда для большинства превращена в пугало, а, во-вторых, она ещё и сама дезориентирована и деморализована тем, кого ей навязали в «вожди».

Вот и всё. То же самое и с антицерковной кампанией. Активное меньшинство уводят на заведомо тупиковый путь, полностью контролируемый либералами, а пассивное большинство этим меньшинством потом пугают и вдалбливают в сознание простецкую мысль: «Кто против Путина – тот против Родины, Церкви, веры и вообще агент Госдепа».

Корреспондент: А что же Госдеп на самом деле не участвовал?

С.А. Строев: Если бы Госдеп участвовал на самом деле, Путин бы сейчас сидел на скамье Гаагского трибунала, а не в Кремле. В том и штука, что пока путинский режим вполне устраивает своих заокеанских хозяев. Он исправно гонит на Запад наше сырьё, вкладывает деньги в иностранные банки, добивает армию, готовит почву для расчленения страны, согласовывает размещение натовской базы.

Корреспондент: А как с этим согласуется явное партнёрство между правящим режимом и Церковью?

С.А. Строев: Это не партнёрство. Режим разлагает Церковь, пытается превратить её в ширму, маскирующую своим авторитетом всю мерзость национального предательства и развращения общества. Для Церкви такое «партнёрство» на порядки опаснее, чем открытое «честное» гонение. Но Церковь – это не политическая партия, она вынуждена работать с такой светской властью, какая на данный момент есть. Глупо было бы требовать от Церкви организации революции. И за то поклон, что она всё-таки оказывает сопротивление, когда пассивное, а когда и активное, наиболее страшным и экстремистским инициативам правящей либеральной диктатуры. Например, той же ювенальной юстиции. Тем самым Церковь противодействует распаду нашего народа и уничтожению нашей государственности. То есть по самой своей природе и независимо от воли и желаний конкретных иерархов Церковь в данном случае противостоит политике режима.

Корреспондент: И какова же на Ваш взгляд стратегическая перспектива сотрудничества между Церковью и коммунистами?

С.А. Строев: На этот вопрос я отвечу словами нашего Лидера – Геннадия Андреевича Зюганова. Сейчас впервые за последние три столетия мы имеем реальный шанс восстановить симфоническое единство наших духовных и государственных традиций. При сохранении нынешнего режима никакая симфония, конечно, невозможна. Но она станет вполне достижима, если ему на смену придёт патриотическая, национально-ориентированная русская власть. А для этого необходим союз всех здоровых сил, в том числе наш союз с православно-патриотическим движением.

Октябрь Интервью ранее опубликовано на сайтах:

Центральный сайт КПРФ http://kprf.ru/rusk/111434.html и сайт Иркутского обкома КПРФ http://кпрф-иркутск.рф/2012/10/сергей-строев кпрф-сегодня-единств/ Сайт Всероссийского созидательного движения «Русский лад»

http://www.rulad.ru/novosti/sankt-peterburg-radio-slovo-zashhitim-russkuyu-kul turu-traditsionny-e-tsennosti.html «Интернет против телеэкрана» http://www.contrtv.ru/common/4480/ Сайт НДПР http://ndpr.ru/index.php/2011-07-29-13-22-09/887-kprf-i antitserkovnaya-kampaniya Русская народная линия http://ruskline.ru/analitika/2012/10/20/gazyuganov_vyrazhaet_volyu_bolshinstva_ russkih_kommunistov/ Коммунисты и традиционные ценности Традиция и социальный естественный отбор За немалый срок своего существования человечество выработало чрезвычайно устойчивые и консервативные стереотипы и нормы социального поведения. Многие из них не являются даже собственно специфически человеческими и достались человеческому виду в наследство от животных предков. Другие выработались уже в процессе собственно человеческой эволюции. Значительная часть наших поведенческих стереотипов является на самом деле лишь культурным оформлением, лишь своего рода обёрткой для чисто биологических механизмов, закреплённых генетически и реализующихся на уровне функционирования нервной и гормональной систем. Ярким примером тому может служить, например, всё то, что современными буржуазными идеологами именуется «гендерными ролями» и на самом деле обнаруживает ближайшее поведенческое родство человека не только с приматами, но и с большинством высших позвоночных животных.

Устойчивые модели, связанные с иерархией в сообществе, с половым и родительским поведением, имеют важнейшее приспособительное значение.

Миллионы лет естественного отбора отточили эти модели как на уровне генетики, так и не уровне негенетической информации, передаваемой и усваиваемой в процессе воспитания и социализации.

По мере возникновения сначала человека как рода, а затем человека разумного как вида постепенно формировалась собственно человеческая социальность, а на основе негенетически передаваемой из поколения в поколение в ходе воспитания информации (которая есть не только у обезьян, но даже у птиц) возникала человеческая культура. В течение тысячелетий социальное поведение человека всё более усложнялось, а культура становилась всё более многообразной и утончённой, накапливались производственные навыки, совершенствовались ремёсла и искусства, возникали технологии, наука, теология и рациональная философия. Развитие производительных сил определяло смену характера производственных отношений, приводя к изменению и всей надстройки – мировоззренческих систем, идеологий, правовых отношений и т.д.

И, тем не менее, точно так же, как в основе духовной культуры всегда оставалось и остаётся физическое бытие, так и устойчивые биологические и биосоциальные механизмы, обеспечивающие воспроизводство жизни, сохранялись в качестве базового фундамента почти в неизменном виде под любыми, на их основе возникающими культурными напластованиями.

Поэтому в поведении современного человека психофизиология и сравнительная этология без труда выявляют базовые стереотипы и алгоритмы поведения, универсальные для большинства социальных млекопитающих. Более того, стая павианов может служить вполне адекватной моделью человеческого общества, той «новогодней ёлкой», на которую потом навешиваются любые яркие игрушки и цветная мишура, подчас скрывающие от поверхностного взгляда саму ёлку.

В течение, по меньшей мере, нескольких тысячелетий развитие человеческой культуры происходило в рамках религии. В традиционных религиях закреплены формы общественных отношений, этических норм, стереотипных моделей отношений между мужчиной и женщиной, родителем и ребёнком, учителем и учеником, старшим и младшим, которые прошли проверку временем и доказали свою способность обеспечивать устойчивое жизневоспроизводство человеческих сообществ. С точки зрения верующего человека это объясняется тем, что Бог дал людям наиболее разумные и целесообразные для жизни на Земле законы. С точки зрения же материалистической методологии познания в этом тоже нет ничего удивительного: в форме религии (и шире – традиции в целом) оказались кристаллизованы и оформлены результаты многотысячелетней социальной эволюции, итог естественного отбора, закрепившего те нормы и правила, которые наилучшим образом обеспечивали выживание и преумножение человеческого сообщества в постоянно изменяющихся условиях. Эти два объяснения, кстати, не противоречат друг другу и вполне могут оказаться такими же равноценными способами описания одного и того же явления, как и корпускулярно-волновой дуализм электрона. Но какое бы из этих объяснений мы ни приняли, факт остаётся фактом: освящённые традиционными религиями нормы и стереотипы поведения имеют колоссальное значение и ценность для выживания и воспроизводства человеческих обществ, они поразительно биологически и социально целесообразны. Если же в истории периодически возникали религиозные системы, противоречащие интересам общественного жизневоспроизводства (как, например, гностические, манихейские секты, ересь катаров, другие деструктивные культы), то они быстро ослабляли принявшее их общество, вели его к поражению и уничтожению, и исторически исчезали вместе с ним, как исчезает в природе любая вредная аномалия. Те же религиозные, моральные, семейные нормы, которые пережили века и вошли в традицию, есть все основания считать проверенными и надёжными в смысле способности обеспечить устойчивое существование и процветание исповедующей их цивилизации.

Капитализм против традиционного общества Капиталистическая система, описываемая в догматическом марксизме как закономерный этап всеобщего универсального стадиального прогресса человечества, на самом деле исторически возникает разово и исключительно в рамках западноевропейской цивилизации, будучи неотделима от её сугубо специфического культурного контекста. Её историческая обусловленность совпадением целого ряда уникальных культурных, ментальных, экономических и исторических предпосылок, а также разовость её возникновения, дают существенные основания для того, чтобы усомниться в её исторической необходимости, универсальности и неизбежности. Сам Карл Маркс, кстати, вопреки мнению вульгарных «марксистов»-догматиков был весьма близок к пониманию ограниченности сформулированной им концепции сменяющихся общественно-экономических формаций рамками сугубо западноевропейской цивилизации. По крайней мере, сам он не пытался искусственно экстраполировать особенности рабовладельческого и феодального строя Западной Европы на неевропейские общества, а использовал определение «азиатский способ производства». Допускал он и возможность (в частности, для России) перехода к социализму минуя этап капитализма непосредственно на основе развития крестьянской общины.

Таким образом, представление о капитализме как о, своего рода, случайной социальной мутации или, вернее сказать, как о чрезвычайно заразном вирусе, возникшем в результате такой мутации, хотя и далеко выходят за рамки догматизированного «канонического» марксизма, но не столь уж противоречат достаточно широким взглядам самого Маркса и, тем более, предложенному им научному методу анализа.

Специфическая особенность капитализма как особого типа социальной и экономической организации, состоит в его неравновесности. Подавляющее большинство традиционных обществ (за исключением отдельных экзотических случаев типа государства ацтеков или гипотетически реконструируемого общества острова Пасхи) имели структуру, максимально приспособленную для устойчивого, продолжительного и долгосрочного жизневоспроизводства в относительном равновесии с вмещающей экосистемой. Либо условной «целью» существования этих обществ было само по себе воспроизводство жизни и сложившегося социального порядка, либо задаваемый религией смысл жизни был сугубо трансцендентным (как в религиях Откровения) и не оказывал прямого и непосредственного влияния на характер хозяйственной деятельности. Суть мутации капитализма состояла в том, что атрибуты трансцендентного смысла были перенесены на сугубо практическую экономическую деятельность. Получение и постоянное преумножение прибыли перестало восприниматься как средство жизневоспроизводства, а приобрело характер самоцели, стало материальным суррогатом стяжания божественной благодати. И, напротив, само жизневоспроизводство, сама жизнь стали восприниматься лишь как прикладное средство для бесконечного преумножения капитала. Возникла социальная система, совершенно неспособная к устойчивому существованию на ограниченной территории, но имеющая колоссальный потенциал к расширению вовне, к экспансии и разрушению окружающих квазиравновесных и исторически устойчивых цивилизаций. Возникнув в специфических условиях западноевропейской цивилизации эпохи лжеимённого т.н. «возрождения» как своего рода культурно-историческая мутация, капитализм распространился по всему миру, подобно эпидемии внезапно возникшей болезни, к которой никто не успел ещё выработать противоядия.

Ранний капитализм и на уровне собственно экономической жизни, и на уровне идеологически мотивированной политики начал с разрушения прежде существовавшего сложноорганизованного и высоко дифференцированного сословно-корпоративного общества, того, что в несколько расширенном смысле можно обозначить ведическим понятием варнашрама-дхармы.

Несомненный научно-технический прогресс и рост объёмов производства сопровождался при этом столь же несомненным духовным, культурным и социальным регрессом. Культурный регресс выразился в очевидно ускоряющемся упадке искусства, в особенности архитектуры и изобразительных искусств, достигшем к XX веку полной деградации и вырождения (с некоторым отставанием вырождение распространилось также на музыку и литературу). Социальный регресс выразился в резком упрощении, а затем и откровенном распаде социальной структуры, уменьшении социальной специализации и дифференциации, в нарастающей атомизации общества и обезличивании человека, в выходе на историческую сцену феномена толпы.

Порождённая буржуазными революциями идеология отрицания сословных норм и лежащего в основе любого традиционного общества естественного врождённого неравенства людей неизбежно пришла к отрицанию вообще любых естественных идентичностей – национально этнических, конфессиональных, гражданских и, наконец, половых. Любые идентичности человека, детерминированные природой или социумом, а не произвольным выбором личности, стали восприниматься как «дискриминация» и клеймиться как «фашизм».

Ранний капитализм начал с того, что редуцировал цветущую сложность этнической, политической, сословной и корпоративной структуры прежнего традиционного общества до современных буржуазных наций и их производных – национальных государств и гражданских обществ. Однако дальнейшее развитие капитализма ведёт к гибели и эти структуры.

Глобализация как естественный процесс расширения рынков сбыта, сырья и рабочей силы стирает потоками миграции уже и сами буржуазные нации, уничтожает государственные границы и понятие национального суверенитета, заменяя их глобальным сетецентрическим управлением, разлагает структуры гражданского общества и категории права. Точно также редуцировав характерную для традиционного общества расширенную патриархальную семью до нуклеарной, капитализм и её ведёт к разложению и полному уничтожению.

Идеология либерализма, поднявшая на щит лозунг свободы, выступает как последовательная программа «освобождения» индивидуума от всех общественных структур и связей (сословно-корпоративных, гражданских, семейных) и всех идентичностей (конфессиональных, этнических, половых).


В конечном счёте, «освобождение» от всех рамок, пределов и границ реального бытия становится «освобождением» и от самого существования и прямым утверждением небытия (представьте дом, освобождённый от стен, или человека, освобождённого от головы). Хуже того, естественные идентичности уничтожаются не просто в силу идеологических требований либерализма, но в силу самого функционирования социально-экономических механизмов капитализма, обезличивающих человека и превращающих его в унифицированную единицу производства и потребления.

Два пути социализма Капитализм может быть подвергнут отрицанию с двух диаметрально противоположных ценностных позиций: либо с позиции защиты традиционных духовных ценностей и общественных институтов, либо с позиции более радикального их отрицания. С формальной точки зрения в обоих случаях речь идёт об отрицании либеральных принципов абсолютной свободы рынка, буржуазного права и норм буржуазной демократии, однако смысл и цели этого отрицания сущностно противоположны.

В истории социалистических движений оба этих пути имели своё воплощение. Первый путь – путь возрождения на основе обобществлённого производства структур традиционного общества, консервативных моральных и духовных ценностей – персонифицируется в исторической фигуре Иосифа Виссарионовича Сталина. Второй путь – путь радикального отрицания даже тех элементов традиционных ценностей, которые ещё сохранялись в старом «классическом» капитализме – олицетворяется целой толпой всевозможных троцких, свердловых, бухариных, радеков, маркузе, фроммов и прочих. Эти два пути диаметрально противоположны и абсолютно антагонистичны по отношению друг к другу не по средствам достижения цели, а по самим целям. Исходя из этого мы можем понять природу троцкизма не в узком историческом смысле как конкретную политическую секту лично Троцкого, а как обобщающее понятие для всех, самых многообразных социально деструктивных форм левачества, антагонистически враждебных по отношению к сталинизму и Советской общественно-политической системе.

Дело здесь вовсе не в сугубо частных расхождениях типа сроков и масштабов коллективизации и индустриализации, и даже не в отношении к политическим лозунгам типа пресловутой перманентной революции, а в фундаментальном отношении к традиционным духовным и моральным ценностям, к традиционным структурам общества.

Троцкисты и их последователи отрицали ценность государства, видели в Советской России лишь вязанку хвороста для раздувания мирового пожара, лишь временное средство для уничтожения других государств. Сталин и его соратники, напротив, открыли Русскому народу путь к возрождению уничтоженной февралистами Империи в национальном, территориальном, геополитическом и военном отношении, подняли на щит лозунг советского патриотизма. Советский Союз стал фактически обновлённой формой существования исторической России, которая при большевиках-сталинцах восстановила не только свою территориальную целостность и национально государственный суверенитет, но и специфические национальные формы жизненного уклада и внутренней организации.

Троцкисты и их последователи исповедовали идею о форсированном отмирании и даже насильственном уничтожении наций, о всечеловеческом смешении и этническом обезличивании. Сталин, напротив, разработал учение о социалистических нациях и фактически сделал социализм эффективным средством защиты национальной самоидентичности от разлагающего влияния буржуазной глобализации.

Троцкисты и их последователи с озверелой ненавистью относились к религии и Церкви, в особенности к их традиционным, консервативным формам. Сталин пошёл с Церковью на компромисс и создал в советском государстве определённую нишу, в которой Церковь смогла выжить. В годы Великой Отечественной Войны компромисс советского государства и Русской Православной Церкви перерос в сотрудничество и взаимную поддержку. Несложно, аппроксимируя эту тенденцию, предположить, что, если бы намеченная И.В. Сталиным политическая линия не была прервана хрущёвскими реформами, она, в конечном счёте, привела бы к восстановлению симфонии светской и духовной власти, к той или иной форме православного христианского социализма.

Троцкисты и их единомышленники приложили все силы для слома и уничтожения общественных моральных норм, семейных ценностей и самого института семьи как якобы «буржуазных предрассудков». В этой связи можно вспомнить и легализацию педерастии в первые годы Советской власти, и экстремистские указы об «обобществлении жён», и одобряемые правительством марши голых активисток движения «Долой стыд!», и общую пропаганду беспорядочного секса и беспрепятственного удовлетворения полового инстинкта среди комсомольцев и молодых коммунистов.

Супружеская верность трактовалась троцкистами как «буржуазный предрассудок», материнство и семья – как пережиток прошлого.

Насаждалась мысль об общественном воспитании детей, рождающихся от беспорядочного секса. Были легализованы как в юридическом, так и в моральном смысле аборты (Троцкий, кстати, особо настаивал на этом, говоря современном языком, «репродуктивном праве» женщины). Троцкисты финансово поддерживали и активно насаждали в Советском государстве психоанализ фрейдовского толка как доктрину высвобождения животных инстинктов и разрушения культурных табу, культивировали внедрение психоанализа в систему воспитания подрастающего поколения. Напротив, победа Сталина и его соратников привела к развороту государственной политики в вопросах общественной морали буквально на 180 градусов.

Нормой социалистического общества стала половая воздержанность, целомудрие и супружеская верность, и теперь уже беспорядочная половая жизнь стала оцениваться как свидетельство морального перерождения и буржуазных нравов. Педерастия стала уголовным преступлением, аборты были законодательно запрещены, общества нудисток разогнаны. Стал пропагандироваться аскетический трудовой и нравственно чистый образ жизни, во многом близкий к образцам православной морали. Внедрение психоанализа в воспитание детей и подростков прекратилось, а затем и вовсе психоаналитические и педологические учреждения были разгромлены и разогнаны. Вместо прикрываемого революционным бунтарством хамства у молодёжи стало последовательно культивироваться уважение к родителям, к учителям и наставникам, к старшему поколению в целом.

Победа И.В. Сталина привела к ликвидации педологических извращений в сфере образования и воспитания юношества, к ликвидации всевозможных деструктивных «новаторств» и к восстановлению классической традиционной для России классно-урочной школы с уроком как основной формой преподавания, с широким теоретическим образованием по обязательным «предметам», представляющим собой основы наук, с домашними заданиями, с индивидуальными оценками и экзаменами, с высокой дисциплиной и уважением к учителю. В конце концов, в советскую школу вернулись даже такие атрибуты классической гимназии как школьная форма, раздельное обучение для мальчиков и девочек, изучение логики и латыни и т.п.

Постепенно И.В. Сталиным была осуществлена реабилитация русской истории (ликвидирована вульгарно-социологизаторская русофобская и антинаучная «школа Покровского»), научного языкознания (ликвидация антинаучного марровского «нового учения о языке»). Эти тенденции явно отражали возрождение академической науки и отказ от «р-р революционных» суррогатов, подменяющих науку идеологизированной демагогией, внешне топорно стилизованной под марксизм. Параллельно с этим сталинское руководство всячески способствовало возрождению и в сфере культуры. Литература, музыка, театр решительно очищались от дегенеративных вырожденческих форм, порождённых революционной смутой, и возвращались к классическим образцам.

Параллельно с реабилитацией русской истории и её героев, с реабилитацией самого понятия патриотизма шло возрождение славных традиций Русской армии. С сентября 1935 года в армии были восстановлены воинские звания, а с января 1943 года – погоны, возвращено понятие «офицер», армия переименована из «рабочее-крестьянской красной» в Советскую, было негласно разрешено ношение георгиевских крестов и других наград старой императорской русской армии.

В конце концов, в марте 1945 года И.В. Сталин открыто назвал себя «новым славянофилом», и это не было пустой фразой. Фактически славянофильский проект союза славянских народов был реализован в рамках Социалистического содружества, Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи.

Говоря в целом, можно сказать, что социализм в сталинской версии был средством реставрации России как национального государства, уничтоженного февральской буржуазной революцией и последовавшей за ней смутой. Реставрации национального суверенитета, укреплённого снятием внутренних межклассовых противоречий. Реставрации территориальной целостности и геополитической субъектности. Реставрации традиционных социальных институтов – семьи, школы, армии, отчасти Церкви. Реставрации академической науки и классического реалистического искусства – литературы, живописи, архитектуры, театра. Реставрации традиционных моральных норм – трудолюбия, дисциплины и самодисциплины, полового воздержания, целомудрия, скромности, уважения к старшим. Напротив, социализм в троцкистской версии рассматривался как средство окончательного и полного уничтожения всех «пережитков» старого общества, «не добитых окончательно» буржуазной революцией – начиная от государства, национального суверенитета и самой нации и заканчивая семьёй, моралью, академической наукой и искусством.

Если социализм по-сталински был преодолением февралистской буржуазной смуты и реставрацией в обновлённой форме прежней России, то социализм по-троцкистски был радикальным продолжением февраля, доведением смуты до абсолюта, окончательным уничтожением всех традиционных ценностей и святынь, всего, что составляло историческую Россию. Именно в этом состоит принципиальное различие и фундаментальная противоположность двух политических направлений, называющихся одними и теми же именами социализма и коммунизма.


Либерализм и левачество Троцкизм в строгом и узком значении этого слова выродился сегодня в совокупность малочисленных политических сект, разделённых непримиримыми спорами по чисто схоластическим, не имеющим отношения к реальной жизни вопросам. Но «неотроцкизм» в широком смысле, то есть антитрадиционалистское, антинациональное и антигосударственное политическое направление, прикрывающееся социалистической или, по меньшей мере, т.н. «левой» риторикой, широко представлен в политическом спектре, особенно на Западе. Здесь мы видим и старых социал-демократов, ведущих свою родословную ещё от второго интернационала, и ревизионистов-еврокоммунистов, и собственно троцкистов в узком смысле слова, и всевозможных «маоистов», «пролетаристов» и т.п., и анархистов в купе с т.н. «антифашистами», и неких абстрактных «левых», и вышедших зачастую из числа отрёкшихся от принадлежности к компартиям «зелёных», и разнообразных наследников «студенческих революций» – «новых левых», ситуационистов, т.н. «фрейдомарксистов», последователей Франкфуртской школы вообще и Маркузе в частности.

Обращает на себя внимание то, насколько эти западные «правильные левые», непримиримые к «советским извращениям социализма» умеют аккумулировать бунтарские, нонконформистские настроения молодёжи и маргинальных слоёв общества и, в то же самое время, встраиваться в существующую политическую систему.

В самом деле, какую программу осуществляют сегодня правящие неолиберальные, «рыночно-фундаменталистские» элиты и каково отношение к этой программе так называемых «правильных» европейских «левых»?

Правящие либералы-фундаменталисты целенаправленно разрушают и разлагают национальное государство как институт, упраздняют национальный суверенитет и заменяют его на систему всемирного сетевого управления, основанного на власти наднациональных политических структур, мировых банков и транснациональных корпораций. Западные левые под более или менее анархистскими лозунгами требуют ускорения и эскалации демонтажа государства, упразднения функций судов и полиции, открытия границ и т.д.

Правящие либеральные элиты поощряют иноэтническую миграцию, выделяют на её осуществление немалые средства, насаждают идеологию мультикультурализма, играя на ими же сформированных комплексах вины белого человека «за колониализм», продвигают идеи «положительной дискриминации» коренного белого населения в пользу чёрных и цветных мигрантов. Они внедряют программы воспитания т.н. «толерантности», тратят огромные деньги на «борьбу с дискриминацией» и на поддержку «национальной культуры» мигрантов – иными словами искусственно препятствуют их ассимиляции, культивируют их инаковость по отношению к коренному населению. Но западные «правильные» левые и здесь со всем революционным бунтарским задором требуют большего. Именно они с остервенением набрасываются с обвинениями в расизме и ксенофобии на всякого, кто позволит себе усомниться в полезности наплыва инородческих нахлебников и о праве коренных народов ограничить приток незваных гостей, превращающих опрятную, чистую и законопослушную Европу в помесь Гарлема и Сомали. Именно леваки, словно спущенная с цепи свора хунвейбинов, без устали преследуют, травят, добиваются снятия с работы и исключения из университетов любого мало-мальски национально и государственно мыслящего гражданина как якобы «фашиста», «расиста» и т.п.

Правящие либеральные фундаменталисты старательно разрушают семью как социальную структуру, обеспечивающую связь поколений и передачу консервативных традиционных норм, сохраняющую нерыночные, плохо поддающиеся контролю связи между людьми, мешающую им формировать идеального потребителя товарных фетишей. Ради этого насаждается и щедро спонсируется феминизм. Ради этого пропагандируются «репродуктивные права» женщин (то есть права на убийство собственных нерождённых детей). Ради этого создано совершенно фантасмагорическое законодательство, приравнивающее брошенный мужчиной на женщину взгляд к сексуальному домогательству и чуть ли ни к изнасилованию. Ради этого создаются и финансируются бредовые «факультеты женских наук» в университетах. Ради этого – ради возможности либеральных человеконенавистников от лица и от имени государства вторгаться в любую подозрительно благочестивую семью – раскручивается в прессе истерия на тему семейного насилия. Ради этого создана чудовищная система «ювенальной юстиции». Западные «левые» и здесь бегут впереди паровоза, пытаясь перещеголять самих либералов в пропаганде женской эмансипации, оголтелого феминизма, «свободы от детей» (child free) как стиля жизни и уничтожения семьи как «патриархального пережитка».

Правящие «рыночники» поощряют неразборчивый блуд и половую разнузданность, насаждают их как хорошо продаваемый товар, вводят принудительные программы сексуального растления в школах и даже детских садах, превращают педерастов и иных половых извращенцев в привилегированную социальную группу, позволяют им «усыновлять» и с самого раннего детства развращать детей. Но леваки и здесь ухитрились опередить либералов и, вооружённые «фрейдомарксистскими» теориями, наследием Франкфуртской школы и достижениями новомодных дегенеративных «философов», встать в первые ряды защитников прав извращенцев и могильщиков прав психически и морально относительно здорового большинства.

В самом деле, между фундаменталистски настроенными неолибералами и западными «левыми» нет никакого существенного мировоззренческого разрыва. И те, и другие являются последовательными глобалистами, врагами «национальной ограниченности» (то есть принципа обособленности и суверенитета наций), антигосударственниками, принципиальными противниками морали и нравственности, особенно в вопросах полового воздержания, целомудрия и супружеской верности, последовательными врагами социальной иерархии и порядка, ярыми гонителями религии, в особенности Христианства, ненавистниками семьи и традиционного семейного воспитания. И либералы, и леваки имеют общую базу исповедуемых принципов – свободы индивидуума от общества и моральных табу, отрицания любой «метафизики», любых устойчивых связей между людьми. Расхождения между европейскими «левыми» и либеральными «правыми» носят сугубо тактический и частный характер. В стратегическом и ценностном смысле они представляют два крыла одного и того же течения. Более того, западные «леваки» представляют собой по существу наиболее радикальное, наиболее оголтелое крыло глобалистов и антитрадиционалистов. Либералы в этом смысле на их фоне выглядят даже прагматичнее и умереннее. Глубоко закономерны случаи, когда горячие по молодости троцкисты, как это было в США, поостыв с возрастом, превращаются в либералов-«рыночников» (название «неоконы» не должно вводить в заблуждение;

американские неоконы – это чисто «либерально рыночное» направление, имеющая к консерватизму не больше отношения, чем отечественная ЛДПР – к демократии). Несколько иными средствами и в иной идеологической упаковке они добиваются принципиально той же самой цели – установления всемирной олигархической диктатуры над обезличенными и расчеловеченными массами.

Да, в сущности, и средства не столь уж отличаются. Достаточно взглянуть на эпоху пресловутой «перестройки» и последовавшей за ней ельцинской вакханалии, чтобы увидеть, насколько мутировавшие в «либералов-рыночников» ревизионисты хрущёвского разлива (т.е. в буквальном смысле неотроцкисты) сохранили преемственность со своими идеологическими, а зачастую и кровными предками – троцкистами 20-х.

Здесь и разнузданная, демонстративная, доходящая до пароксизма ненависть к России, к её истории, её достижениям и славе, к её культуре, обычаям и традициям, не говоря уж о самом Русском народе. Здесь и пропаганда половой распущенности, неразборчивого грязного блуда, порнографии, оправдание всевозможных девиаций и извращений. Здесь и целенаправленное разрушение семьи, внедрение программ развращения в школах, легализация абортов, насаждение контрацептивов и бездетности как «современного», «модного» образа жизни. Здесь и попытка оторвать детей от родителей, навязать «общественное» воспитание. В 20-е это осуществлялось через разрушение авторитета родителей в школе, через массовые идеологизированные детско-юношеские организации, сегодня – через органы «социальной опеки», «госпатроната» и систему т.н. «ювенальной юстиции», якобы призванной «защитить» детей от т.н. «домашнего насилия» и произвола собственных родителей. Здесь и разрушение нормальной системы среднего и высшего образования, замена научных дисциплин (предметов) всевозможными «учебными модулями» и «навыками», подмена содержательных экзаменов – ЕГЭшным тестированием в духе пресловутой педологии, а уроков с присущей им строгой дисциплиной – некими аморфными «занятиями». Здесь и последовательное, целенаправленное насаждение культа необразованного хама и уничтожение духовного и морального авторитета биосоциальной элиты общества – учёных, конструкторов, учителей, врачей, офицеров – всех тех, кто в нормальной социальной структуре выполняет функции, так или иначе аналогичные функциям двух высших варн индийской кастовой системы. Здесь и вытеснение подлинного искусства во всех его сферах (изобразительных искусствах, пластике, архитектуре, литературе, музыке, театре и т.д.) дегенеративными, непристойными, бессмысленными и не имеющими никакой художественной ценности «авангардными» суррогатами, претендующими на оригинальность и «элитарность». Как справедливо заметил по этому поводу один известный политический деятель, «Люди прямо стали бояться того, что эти полумошенники-полудураки упрекнут их в непонимании искусства. Как будто в самом деле отказаться понимать продукцию дегенератов и наглых обманщиков может быть зазорным для честного человека.

Эти, с позволения сказать, новаторы имели в своем распоряжении очень простое средство для доказательства, насколько "велики" их творения. Все совершенно непонятное и просто сумасшедшее в их произведениях они рекламировали перед изумленным человечеством как продукт "внутренних переживаний". Этим дешевым способом господа эти избавляли себя от всякой критики». Здесь, наконец, и широкая государственная поддержка фрейдовского психоанализа и прочих псевдонаучных и полуоккультных теорий и практик, призванных подорвать авторитет общественной морали и официально реабилитировать, высвободить и реализовать все скотские животные влечения, какие только есть в подвалах человеческого подсознания, которые в нормальном состоянии скованы религиозными духовными принципами, человеческой культурой и требованиями общества.

Впрочем, раскрытие генетического родства между «рыночно» фундаменталистским либерализмом и антитрадиционистским левачеством было бы поверхностным и не вполне серьёзным, если бы мы остановились только на «надстройке» (идеологии, ценностных идеалах, нравственной ориентации, социальных практиках) и не проанализировали бы «фундамент», то есть социально-классовую природу этих явлений.

Финансовая олигархия и люмпенство Классическим для марксизма является представление, согласно которому основное социальное противоречие при капитализме пролегает между промышленной буржуазией и промышленным пролетариатом.

Согласно этому представлению суть дела состоит в том, что владельцы средств производства покупают рабочую силу по цене, близкой к цене её простого физического воспроизводства, и присваивают себе практически всю создаваемую рабочими прибавочную стоимость, вкладывая её в расширение производства, то есть в увеличение и повышение производительности средств производства, позволяющих ещё более эксплуатировать труд и т.д.

Это представление, несомненно, служило адекватной моделью современного классикам марксизма капиталистического общества, но прошедшие полтора века существенно изменили реальность.

Во-первых, уже во времена самих классиков возникла тенденция выноса эксплуатации в колонии и, соответственно, начала «прикармливания»

буржуазией рабочих метрополии. Эту тенденцию отмечали ещё сами Карл Маркс и Фридрих Энгельс. В дальнейшем она лишь развивалась. В итоге ни в одной стране развитого капитализма не произошло ничего напоминающего социалистические революции. Между классом капиталистов и рабочим классом возникла система компромиссов, сгладивших антагонизм классовой борьбы и переведших её в относительно мирное русло.

Во-вторых, помимо вынесения эксплуатации вовне (на колониальную и неоколониальную периферию) смягчению классовой эксплуатации способствовала постепенная механизация, а затем и автоматизация труда, позволяющая переложить определённый объём эксплуатации с людей на механизмы.

В-третьих, свою роль сыграл фактор социалистической революции в России, напугавшей западных капиталистов и вынудившей их под угрозой социалистической альтернативы искусственно придать капитализму гуманистические черты «общества всеобщего изобилия».

В-четвёртых, охват капиталистической системой всего земного шара и невозможность дальнейшего расширения породили жесточайший дефицит рынков сбыта, что заставило капиталистические государства начать заботиться о покупательной способности трудящихся, перераспределяя в их пользу часть прибавочной стоимости, отбираемой у предпринимателей в форме всё более высоких налогов (кейнсианская модель капитализма).

В-пятых, естественная и неизбежная концентрация капитала, а вместе с ним и политической власти, вкупе с объективным неразрешимым противоречием между императивом к безграничному росту капитала и ограниченностью физической базы (природных ресурсов, рынков потребления и рабочей силы и др.) привели к отказу от золотого эквивалента, к виртуализации финансов и к узурпации узким кругом мировой олигархии монопольного права на производство эквивалентов стоимости по нулевой себестоимости. Это кардинальным образом переформатировало всю экономическую, политическую и социальную систему, совершенно изменив расстановку сил, полюса антагонизмов и саму природу рынка, превратившегося из системы относительно эквивалентного обмена в систему произвольного присвоения и распределения.

В-шестых, вынос производства за пределы мировой метрополии в страны с дешёвой рабочей силой вкупе с механизацией и автоматизацией оставшегося в метрополии труда привели к распаду рабочего класса и к его превращению в постоянно уменьшающуюся и относительно неплохо обеспеченную социальную прослойку. Основной объём труда, соответственно, «перетёк» из сферы материального промышленного производства в сферу производства информационных знаков и виртуальных образов, а также в сферу услуг. Это кардинально изменило всю социальную структуру. Одним из последствий стало «рассыпание» организованных и синхронизированных самим характером труда армий трудящихся, их атомизация, кризис массовых партий. Другим следствием деиндустриализации Запада стало разрушение прежней, необходимой именно для индустриального производства, системы массового образования.

В результате резко упал уровень культуры и самосознания масс.

В-седьмых, имманентный для капитализма процесс концентрации капитала и поглощения крупным капиталом мелкого закономерно привёл к распаду самого класса капиталистов, к его превращению из широкой социальной базы буржуазного гражданского общества в крайне узкую и замкнутую группу олигархических семейств, зачастую (хотя и не всегда) утративших связь как с непосредственным производством реальных вещественных и информационных продуктов, так и с национально государственными субъектами.

В-восьмых, естественный для капитализма процесс укрупнения и слияния рынков сбыта вкупе с концентрацией капитала привёл к формированию на месте множества национальных буржуазий сначала небольшого числа империалистических олигархий, а затем – единой общемировой олигархии. С её стороны возник устойчивый и более чем платёжеспособный спрос на разрушение и снятие национально государственных границ, упразднение национальных суверенитетов и связанных с ними буржуазно-демократических институтов, размывание самих наций и превращение человечества в обезличенную смешанную массу, полностью управляемую через механизмы виртуализованного псевдорынка.

Функции государств всё более перехватываются экстерриториальными центрами силы – международными надгосударственными органами и транснациональными корпорациями.

В-девятых, резко увеличился масштаб и сила воздействия средств массовой информации. Формируемый ими в массовом сознании образ реальности стал превосходить по своему значению образ реальности, формируемый непосредственными ощущениями. Параллельно с этим совершенствовались различные методы воздействия на индивидуальное и массовое сознание, техники внушения, программирования и манипуляции.

Всё это в совокупности привело к формированию совершенно новой социальной реальности, в которой прежние классовые противоречия уже не играют ведущей роли и вытеснены принципиально новыми отношениями и новыми социальными противоречиями. Впрочем, всё новое – это хорошо забытое старое, и новейшие тенденции глобального мирового капитализма имеют прямые аналогии с тенденциями античного мира в фазе его упадка.

Саморазрушение буржуазной демократии, национального государства и связанных с ними институтов происходит по тому же в сущности пути, по которому разрушалась римская республиканская государственность.

Монополизация капитала, разорение мелких и средних собственников привели к разрушению социальной базы гражданского общества. На его месте сформировалась социальная структура, состоящая из узкой сверхбогатой олигархии и массы люмпенства. При этом люмпенство – экономически, а, следовательно, и политически, несамодостаточное, иждивенческое – не является социально-классовым противником олигархии.

Более того, именно оно – будучи прикормлено хлебом и зрелищами – становится орудием в руках олигархии, её социальной базой. Возникает система, аналогичная поздним формам римской клиентелы, когда прикормленный хозяевами плебс, неспособный к экономической и политической субъектности, выхолащивает формальные демократические процедуры, продавая свои голоса патронам за материальные подачки и покровительство.

Стоит отметить, что в современном мире, как и во время кризиса античных греческих полисов и римской республики реальная фактическая ликвидация демократии и республиканского строя как такового совпадает с формальной «демократизацией» – то есть распространением демократических прав на всё новые и новые категории людей, в принципе неспособных сознательно пользоваться республиканскими правами либо в силу своей социально-экономической несамостоятельности, либо в силу ограниченности своих интеллектуальных, психических и волевых способностей, либо в силу культурной несовместимости с понятием республиканской правовой государственности. В результате изначальный гражданский коллектив, способный к самоуправлению, растворяется в среде принципиально неспособных к осуществлению демократии «новых граждан». В античном Риме этот процесс предоставления гражданских прав сначала плебеям, потом вольноотпущенникам, потом провинциалам завершился при императоре Каракалле, который «даровав» римское гражданство всем свободным жителям империи, тем самым, упразднил его, превратив из привилегии в повинность. В новейшей истории аналогичное растворение гражданского коллектива и превращение его в лишённую содержания форму началось с ликвидации имущественных цензов, продолжилось предоставлением гражданских прав женщинам и юношеству, и, наконец, завершилось уже форменным глумлением – предоставлением его умственно неполноценным, умалишённым и заключённым в тюрьмы преступникам.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 28 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.