авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«Право публикации данной электронной версии книги в полнотекстовой электронной библиотеке принадлежит БУК УР «Национальная библиотека Удмуртской ...»

-- [ Страница 6 ] --

— Действительно, птица эта внушает какой-то страх. И вид у ней не свойственный птице.

— Ворон — мудрая птица. Его язык мудрее языков всех существ в мире. Если научишься языку его, будешь человеком особенным, сверхъестественным. Про него сложились целые сказания. Слыхал я в детстве, но теперь припомнить хорошо не могу.

— И я слыхал, а одно сказание хорошо помню, — заговорил один из собеседников, не сообщив до сего ни одного сказания.

— Какое же это сказание? Если знаешь — сообщи. Послушаем с удовольствием.

Рассказчик сообщил следующее.

Это было в старые годы у нас, вотяков. В те времена детей грамо те, как ныне, в школах не учили, а отдавали их разным мудрецам, каких ныне нет. Жил в деревне развитой и состоятельный мужик. Он вспоил-вскормил трех сыновей и одного из них увез куда-то за море и там отдал его учить учителю-мудрецу, чтобы он научил его языку ворона (кырныж кыллы). Сын учился долго, домой к отцу не приез жал. Отец сильно тосковал о сыне, ожидал его с нетерпением, но сын все не возвращался;

наконец, отец отправился за сыном сам.

Приехал он к учителю-мудрецу, взял от него сына, сел на корабль и поплыл на нем с сыном по морю. Едут они, и отец спрашивает сына о том, о сем, но сын скуп на слова, все о чем-то думает, молчит. Отец начинает сердиться. Вдруг в одном месте, среди моря, увидели летя щего навстречу ворона. Ворон прокричал "крок! крок!" и пролетел.

— Что сказал этот ворон? — спросил отец сына.

— Не знаю, — ответил сын, хотя и знал он язык ворона.

— Ты учился столько времени и ничего не знаешь! - закричал на сына отец. Рассердился отец на сына и столкнул его в воду. Сын, вынырнув из воды черным вороном, замахал крыльями, прокри чал "крок! крок!" и улетел.

Мужик горько заплакал, смотря то в воду, из которой выныр нул его сын, то в сторону, куда он улетел вороном. Он укорял http://elibrary.unatlib.org.ru/ себя и ругал, да делать нечего: не воротишь. Приехал мужик до мой без сына.

Прошло после возвращения мужика несколько времени. Однаж ды мужик вышел из избы, увидел на крыше своего хлебного амба ра ворона. Этот ворон был оборотившийся в ворона его сын, кото рого он столкнул среди моря в воду и который, вынырнув из воды вороном, улетел;

но мужик в данное время и не подумал принять его за сына. Когда ворон сидел на крыше его амбара, он бросил в его сторону палкой, чтобы он улетел;

но ворон, полетав над амба ром, опять сел. Мужик еще бросил чем-то, подойдя к амбару, и ворон улетел. Прогнав ворона, мужик зашел в избу. Через час-дру гой мужик опять вышел из избы и увидел ворона на том же месте.

Ворон кричал, смотря на избу мужика, как будто что-то говорил.

Но мужику и теперь не пришло в голову подумать, что, может быть, это его сын. Он по-прежнему стал гнать ворона, бросать в него палками и камешками, чтобы вещун не накричал на его дом беду. Ворон улетал и опять прилетал. Так сидел он и кричал долго.

Наконец, мужику ворон так надоел, что он решился застрелить его;

но свои семейные и соседи не велели трогать птицу, да и у самого почему-то руки задрожали, когда хотел взять ружье. Когда мужик гнал от себя ворона, один из сыновей его сказал, что птице ворону надо бросить кусок хлеба, а другой сын, вышедший из избы, советовал бросить косточку, так как ворон питается-де косточка ми. Но ни куска хлеба, ни косточку ворону не бросили. Ворон долго еще кричал на крыше амбара и, наконец, совсем улетел. Улетев от отца, он прилетел в соседний торговый город и там, оборотив шись в обыкновенного человека, каким он был, открыл хлебную торговлю и поступил в ряды купцов.

Через несколько времени отец его с двумя сыновьями привез в тот город хлеб и продал его своему сыну. Купец своего отца и бра тьев опознал, а они его — нет. Купив у отца хлеба, купец пригласил его с сыновьями в свою комнату, чтобы там поговорить о привозе хлеба в следующий раз.

— Я твой сын, — сказал купец мужику, у которого купил хлеб, и, указывая на сыновей его, добавил, что они — братья его.

Они не поверили. Тогда купец рассказал историю приключений с ним при возвращении из-за моря. После рассказа одному брату посулил хлеб, другому — косточку, говоря, что угощает их так же, как угощали они, когда, обратившись в ворона, прилетал к ним и кричал на крыльце амбара.

— А для меня отец сделал хорошо, столкнув меня в воду, — сказал купец. — Если бы я не обманул отца, то забыл бы язык http://elibrary.unatlib.org.ru/ ворона и не мог бы оборачиваться в эту птицу, таким образом, мое учение пропало бы даром. Я теперь живу хорошо и вижу вас через каждые двое суток и знаю ваше житье-бытье;

знаю также, где хо рошие урожаи. В каком месте урожай - отправляюсь туда и закупаю хлеб дешево и продаю его в неурожайные места по высокой цене.

Поговорили они и простились.

— Вот так парень! — воскликнули выслушавшие рассказ с удо вольствием.

— Он сделался настоящим колдуном, какие ныне редки.

— Из колдунов колдун.

— Такие колдуны и по смерти выходят из могил.

— Из могил выходят Кулэм-Убиры. По ночам, когда люди спят, они высасывают из спящих кровь.

— Я живых колдунов не боюсь, - сказал один из слушателей. Боюсь только умерших колдунов, Кулэм-Убиров. Они страшны для меня;

глаза их, как уголья, горят. Хотя сам их и не видел, но люди видали, и верю им вполне. Не приведи Инмар увидеть Кулэм-Убира!

— А есть отважные люди, которые не боятся и Кулэм-Убиров.

— Есть, конечно, да только из знающих, а их немного. Об од ном из таких отважных людей слышал я такой рассказ, - сообщил слушателям Туты.

Какой-то работник, посланный хозяином искать лошадей, за блудился. Выйти на дорогу он не мог, а была уже почти ночь, и вот он расположился ночевать на каком-то старом кладбище;

а это было как раз в праздник Гербер (в Петровки, 29 июня по старому стилю), когда у нас, вотяков, играют свадьбы. Работник не знал, что тут было старое кладбище, и не боялся ночевать тут, так как был бесстраш ный, кажется, еще солдат, видавший виды. "Переночую, — сказал он себе, — и утром опять буду искать лошадей". И так он лежит себе спокойно на мягком сене;

а на случай нападения на него волков имел при себе заряженный четырехствольный пистолет. Вдруг увидел он, что из земли выходит в белом саване мертвец и, оставив саван тут же на могиле, куда-то уходит. Как только мертвец ушел, работник взял себе саван и отошел с ним в сторону. Стоит он на своем месте и ждет возвращения мертвеца. И вот, когда время пришло, мертвец вернулся к своей могиле, из которой вышел. Надо спуститься в могилу, но без савана не может;

ищет его кругом, бросается туда-сюда... найти не может. Наконец, увидел человека, державшего в руке саван. Подошел к нему и с разными угрозами стал требовать саван.

— Скажи наперед, куда ходил? Что делал? - говорит работник безбоязненно и предупреждает, что в случае ложного ответа саван не отдаст.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ — Я ходил в деревню на свадьбу, — ответил мертвец.

— Что там делал?

— Колдовством испортил молодого. В голову его положил седой волосок, а в рот - черный зуб.

— Что же от этого стало?

— Молодой умер.

Работник получил ответ и отдал саван. Мертвец с саваном спу стился в свою могилу, и его не стало. Переночевал работник у сто га сена и утром ушел в деревню. Там спросил первого встречного, где свадьба. Встречный указал на дом, и работник ушел туда. Зашел он в дом, а там вместо веселья — плач, рыдание и слезы. Рассказал работник о Кулэм-Убире и предложил свои услуги.

— Я, - сказал он, - могу оживить покойника, только дайте мне в виде вознаграждения за понесенный страх рублей 100 денег.

Родные посоветовались между собой, уплатили работнику р., и он вынул из головы умершего молодого седой волосок и изо рта его черный зуб, и умерший ожил. Тогда свадебный пир пошел своим чередом.

— Так вот каковы колдуны! - произнес во всеуслышание Камай. Недаром и боятся их люди. Они хуже шайтанов. При жизни делают худо и по смерти злодействуют. Зато и умирают они страшно. Избави Инмар быть при смерти колдуна! Я лучше решусь проболеть горяч кой целый год, чем видеть смерть колдуна. Рассказывал мой дядя, Шакта, что в деревне был такой искусный колдун, что он вызывал даже шайтана... Представьте себе шайтана - что страшнее его может быть? Одним дуновением колдун этот сушил деревья, собирал в какое угодно место зверей и птиц, застилал проезжающим дорогу туманом, словом, мог сделать все, что называется сверхъестествен ным, только не мог оживить умершего. Наконец, настал час разлу ки его со здешним светом, и начал он мучиться ужасно, так что все семейные вышли из избы в соседи так поспешно, что забыли взять с собой и ребенка, который сидел на печке. Час своей кончины этот колдун предсказал сам и предупредил, чтобы никто из семейных его в избе не остался. Действительно, никто не остался: вышли все, а ребенок, к счастью семейных, был на печи;

на печь же, как говорят у нас, ни колдуны, ни шайтаны взобраться не могут: не допустит особенная сила. И так сидит ребенок на печке у трубы и выглядывает оттуда на умирающего колдуна, а колдун его не видит. Страшно ребенку, да, видно, понял он, что плакать не надо. Видит он, что колдун поднялся с постели, стал бросаться туда-сюда... Скрежещет зубами, как разъяренный зверь, ревет, кричит, сквернословит вся чески, рвет на себе волосы, ищет кого-то, но найти не может, а http://elibrary.unatlib.org.ru/ ребенка не видит: он, ребенок, прижавшись в угол, сидит, как буд то его и нет, не смеет и смотреть. Когда прошло несколько времени в таких беснованиях колдуна, отворилась дверь и в избу зашло мно жество шайтанов самых страшных, страшнее которых на земле нет никого;

но, что они делали, ребенок не видел: он был, как сказал потом, за трубой и оттуда не выглядывал, только слышал он, как раздавались в избе дикие вопли, ревели звери, хрюкали свиньи, ржали кони... Наконец, смолкло все, и в комнате было уже тихо, и ребенок осмелился выглянуть. Посмотрел он в сторону колдуна и видит: колдун лежит без движенья на своей постели со страшно искаженным лицом, а у головы стоит отвратительного вида шайтан (бес) и говорит:

— Надо побывать в жилище колдуновой души.

Сказав так, он вошел колдуну в рот.

Через несколько времени вернулись в избу семейные и немало удивились, что забыли ребенка и он остался жив. Возблагодарили они Инмара за сохранение ребенка и стали его расспрашивать о том, что он видел и слышал. Ребенок заплакал и рассказал все, что видел и слышал перед смертью колдуна, причем дополнил, что вошел в рот колдуну страшный шайтан. Семейные вскипятили воду и вылили ее в рот колдуну. Когда вода дошла до шайтана, он, как пуля, проломил грудь колдуну, вспрыгнул кверху так сильно, что потолок проломил, и исчез. Больше его не видели.

— Шайтаны овладели им за грехи. Он, должно быть, немало людей отправил на тот свет.

— Не без этого, конечно, на то он и выучился колдовству.

— Кому же передал он свои науки?

— Кому-нибудь из семейных же;

но его в это время дома не было, ушел куда-нибудь.

— Быть может, колдун никому не успел передать свое знание, и за это шайтаны его мучили.

— Поделом ему, окаянному! Научись колдовству, но не порти людей. Я ни за что бы не решился учиться колдовству, скорее бы отдал голову на отсечение, чем учиться этой дьявольской науке, — сказал решительный на словах один из слушателей.

— Так говоришь ты, конечно, потому, что отец твой не был колдуном;

но, если бы он был колдуном, и ты должен был бы быть колдуном: отец твой силой бы заставил тебя принять его на уки по наследству.

— А что бы отец мой сделал мне?

— Он напустил бы на тебя злых шайтанов, и они замучили бы тебя как непокорного.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ — Замучь! Зато душа будет покойна, - ответил на это реши тельный на словах мужик, усвоивший некоторые понятия о душе.

— По-нашему, так, когда дело нас не касается, а коснись оно нас — поступили бы, может быть, совсем иначе. Конечно, избави от этого Инмар.

— Я иначе не поступил бы. Ни за что бы не принял наук кол довства, — твердил свое решительный на словах.

— Может быть, ты не принял бы наук колдовства, если облада ешь силой воли. Что касается меня, то не могу ручаться за себя, — выразил сомнение в своей стойкости Камай.

Собеседники молчали. Они, можно было подумать, переговорили уже обо всем, что касается колдунов и колдовства, как будто никто из них не знал, что сообщить слушателям об интересном. Так именно заключил бы посторонний наблюдатель, слушающий их;

но он ошибся бы в своем мнении, ибо рассказов о колдунах было еще у них много, особенно у Камая, который слыл в деревне лучшим рассказчиком.

Рассказы, как было видно, уже утомили слушателей. Веки не которых начали уже смыкаться. Те же, которые уснули в самом начале рассказов, выспались и начали просыпаться. Огонь в костре пылал по-прежнему, обращая дрова в пепел. Густые клубы дыма поднимались от костра, просачивались сквозь иглистые ветви елей и поднимались кверху. Огненные языки играли в костре, как змей ки, и с выгоранием дров становились они тоньше и меньше, как бы засыпали, подобно сидящим у костра. И раскаленные уголья по мере того как оседали в костре дрова начали потухать;

но подбро сить дров дремлющие и не думали, надеясь, что спящие скоро проснутся и будут подкладывать дрова.

— Люди высыпаются уже, а мы все толкуем. И нам надо немно го соснуть, а то, не спавши, будем ходить как угорелые, — прого ворил один.

— Надо соснуть и нам, - согласились один за другим прочие и стали ложиться.

— Не забывайте поддерживать огонь! — обратился к просыпаю щимся Камай.

— Вы все еще балагурите, - удивился один из проснувшихся.

— Набалагурились уже. И чего-чего не толковали! Один Инмар ведает, - ответил ложащийся спать парчась.

— Ну, теперь крепко уснете.

— Теперь уснем как убитые.

Солнце взошло и поднималось все выше и выше, пробуждая тварь земную. В воздухе после продолжительного холода чувствовалась уже некоторая теплота. Наступил день жертвоприношения Вуж мыж.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ В избах вотяков всех трех селений начиналась стряпня с самого раннего утра. Все три селения приняли праздничный вид, но пиру ющих не было видно. К сельскохозяйственным занятиям никто не приступал.

Когда дела женщин по кулинарной части кончились, разря женные по-праздничному группы их с детьми и девушками двину лись к месту жертвоприношения в Ягул, взяв с собой бутылки с кумышкой и бураки с пивом. Что касается мужчин-домохозяев, то они в Ягул отправились раньше. На обязанности их лежала достав ка крупы, масла и пр., что нужно было для жертвенной трапезы.

Когда женский пол начал стекаться, жертвы в котлах уже вари лись. Жрецы по сборе женщин начали исполнять свою роль, а по мощники их суетились около котлов и костров: то мешали кашу, то подкладывали под котлы дрова (иногда кашу варят по вынутии из котлов мяса). Здесь будем говорить о главной жертве — корове, зная, что прочие жертвы приносились таким же образом.

Жрец, обратившись лицом к священной ели, держал в руке небольшую пихтовую ветку и произносил свои молитвы-импрови зации нараспев, поглаживая правой рукой бороду и через минуту откашливаясь. Жрец стоял в шапке и читал молитвы свои без запи нок. Но все слова его расслышать было невозможно, притом же заглушал его слова говор окружающих, особенно тех, которые уже успели хлебнуть порядочную дозу кумышки. В сжатом виде молитва жреца была такова: "Благослови Инмар-Кылдысин! Молимся тебе усердно, приносим жертву общую - скота и птиц, хлеба, кумыш ки, пива и пр. от всех домохозяев во исполнение обещания наших предков, которые обещали тебе жертву, но не принесли. Дай нам жизнь счастливую, полную радостей, веселья. Избави нас от вся кого несчастья, болезней. Что нами посеяно, то уродилось бы на славу. Не дай наши посевы ни червю, ни насекомым, ни скоту на потраву. Великий Инмар! Пошли на землю тепло и дождь. Уроди нам хлеб с серебряными соломинками, с золотыми колосками, чтобы мы жили счастливо, не завидуя никому..."

Молитва читалась жрецом Камаем за всех домохозяев, которые по очереди подходили к нему с женами. Последние угощали его кумышкой и пивом, и он, взяв рюмку, читал свои молитвы и за тем отливал по нескольку капель на огонь того и другого напитка и произносил слова: "Тыласько, пеллясько" (очищаю огнем и дуно вением), затем остатки выпивал сам;

потом давали ему блин и перепечку;

их тоже по кусочку обрекал огню, а остатки отдавал тем, от кого брал их;

некоторые давали ему деньги, кто 1 к., а кто 2—3 к.;

деньги он брал на правый рукав платья и клал под священ http://elibrary.unatlib.org.ru/ ное дерево. Каравай хлеба, блины и пр., что было принесено на жертвоприношение, лежали под елью на чистой белой скатерти. В караваи хлеба были воткнуты еловые или пихтовые ветви.

Костер, служивший жертвенником, пылал за спиной жреца. Над этим костром в большом котле варилось жертвенное мясо коровы.

Около котла стояли помощники жрецов, парчаси, и наблюдали за варкой жертвенной каши.

Жреца окружали старики и слушали его молитвы;

некоторые в стороне от них вели между собой беседы;

женщины угощали их кумышкой, а дальше в стороне от них играли парни и дети обоего пола. Тут были девушки и молодушки. Они на обряды жрецов не обращали и внимания.

Собрание увеличивалось вновь прибывающими в лучших наря дах;

особенно изящно были одеты молодушки и девушки.

Все вновь прибывшие домохозяева со своими женами подходи ли к жрецу и клали на скатерть под елку блины и пр., что было принесено ими;

угощали жреца кумышкой и пивом, словом, дела лось то же, что вначале;

жрец молился, исполнял свои обязаннос ти;

затем отходили и начиналась общая взаимная попойка, но только в кругу стариков. В стороне от них молодежь, как сказано уже, име ла свои развлечения.

Когда мясо сварилось, помощники жреца вынули в общую чашку части главной жертвы вылэ мычон и чашку эту поставили на пол ку, устроенную на сучьях священного дерева, примерно в 2 арш. от земли.

По окончании молитвы за всех домохозяев жрец вылил на огонь жертвенника три раза из рюмки кумышки и столько же раз пива и обрек огню же частицу яичного блина и жертвы вылэ мычон со словами: "Благослови Инмар-Кылдысин! Очищаю жертву огнем и деревом. Пускай дым и пар жертвы поднимутся к тебе, на небо, и наши молитвы и все приношения наши будут тебе приятны".

Тем временем парчаси, не обращая внимания на жрецов и окружающих их, вынули мясо в свои отдельные чашки;

затем по крошили его, чашки с жертвенным мясом поставили на непод вижные столы, сделанные у жертвенников на кольях, вбитых в землю. У этих столов лежали бревна, представляющие род скамеек.

Сучья их служили ножками.

Искрошив мясо, помощники жрецов всыпали в котел с бульо ном крупу, принесенную домохозяевами, и стали подкладывать под котел дрова. Они особенно приложили старание к тому, чтобы каша сварилась поскорее, так как аппетит их на вкусную кашу раздра жался сильнее и сильнее. Когда одни парчаси хлопотали у каши, http://elibrary.unatlib.org.ru/ другие со жрецами во главе отделяли от костей мясо и раздавали его домохозяевам;

но мясо до получения каши еще не употребля лось. И вот, когда каша поспела, участвующие в жертвоприноше нии домохозяева подходили к котлу со своими чашками. Парчаси наливали им кашу, и они отходили трапезовать со своими семей ствами в сторону.

Жертвенный обед продолжался примерно часа два, в продол жение которого жрецы исполняли свою роль безотлагательно.

Далее, что делалось с кровью животных и вылэ мычоном, оста лось неизвестным, так как очевидцу смотреть на этот обряд не удалось.

По словам одного не участвовавшего в жертвоприношении, не большие части вылэ мычона жрецы оставляют в небольшой коро бочке, поставленной на суку священной ели. Тем жертвоприноше ние и окончилось.

Дополнительные сведения (РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 455, л. 100-102, 105-110, 112, 113-129) Судили, толковали еще довольно долго и составили смету на предстоящие расходы по приобретению жертвенных животных:

Корова стоит 15 р.

Пара гусей 1р. 20 к.

Пара уток 60 к.

Итого 16р. 80 к* К этому необходимо прибавить для округления числа и на не предвиденнее расходы 3 р. 20 к. Всего, значит, надо собрать 20 р.

Предки во время обещания жертвы жили в одной деревне. Из этой деревни по прошествии времени выселились на новые места и образовали отдельные населенные пункты три селения. Значит, нужно сделать раскладку на четыре селения, включая в это число и нашу деревню.

Все эти селения должны участвовать не только в расходах, но и в обрядах обязательно и, конечно, не откажутся и не имеют права отказаться как потомки обещавших жертву, хотя сходка и состав * Разница в ценах на животных и птиц (см. с. 176) объясняется тем, что варианты статьи написаны в разное время.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ лена без них.

Земельных душ в этих четырех селениях считается 584, в том числе в деревнях:

Л А Ш Б Собрав с души по 4 к., составится 23 р. 36 к., т. е. больше против сметы на 3 р. 36 к.;

остаток этот, по обыкновению, должен хра ниться у Камая впредь до употребления на этот же предмет. Если у кого не случится денег, взять ржаной мукой по 4 фунта с души и муку продать не дешевле 40 к. пуд. [...] Согласившись с определением схода, Камай объявил, что он завтра же отправится для приискания коровы.

— Корова, положим, найдется скоро;

и у меня на примете есть;

а вот гусей и уток едва ли скоро найдем, — выразил сомнение Атламыш, которому, как и прочим, было известно, что в это вре мя у многих гуси и утки сидели еще в гнездах или только что выве ли детенышей.

— Я думаю, в четырех деревнях найдутся. Можно заплатить и дороже обыкновенного, — сказал один.

— Есть они, да паруньи, а таких никто не продаст, да и тощи они.

— Вот важность - пара гусей и пара уток!.. Найдутся, — произ нес с надеждой пожилой советчик, который, как носились слухи, иногда приносил в жертву за свою семью чужих птиц.

Впрочем, не безызвестно было всякому, что в крайних случаях не брезговали чужими животными. Это хотя и отвергалось самими любителями старины, но, по рассказам некоторых, похищение на жертвы чужих птиц, не исключая и четвероногих животных, прак тиковалось.

— Легко сказать "найдутся", а где они? - промолвил один, как бы не догадываясь, какая именно мысль кроется в слове "найдут ся";

на самом же деле ему все было понятно.

— Где они? Разве мало их на речке?

Смелая речь собеседника заставила многих улыбнуться, ибо совет его нравился чуть ли не всем, и всякий, может быть, думал в себе о приобретении даровых животных, но на словах одобрить блестя щую мысль любителя чужого воздерживался. И вот, когда один вымолвил слово, другие стали одобрять мнение смельчака.

— Конечно, в крайнем случае необходимость заставит подтиб рить, - отозвались некоторые.

— Предположим, необходимость. А где и как найдете?

http://elibrary.unatlib.org.ru/ — В чужой деревне, конечно, и очень просто. Например, ушел на речку с пестерем (торбой) и топором... Пошел по бережку, как буд то выбираешь или подыскиваешь место, где бы лучше ставить рыбо ловные снасти, верши... Увидел гуся или утку... Посмотрел туда-сюда...

Если нет никого — поймал и в пестерь. А гусей и уток на речке немало.[...] — Твоими бы устами только мед пить, - сказал наконец люби телю чужого один. - Да только ты, кажется, не подумал, что со седние деревни тоже будут участвовать в наших затеях. Они опозна ют своих птиц и что скажут тогда? Как и чем оправдаешься?

— Мало разве похожих птиц? Только не было бы на лапах пятен.

— Не забывай и то, что, если опознают, будут спрашивать, где, скажут, приобрели? Вот тут-то и попался, как рыбка на кукан.

— Ничего, увернемся.

— Не очень хвастай. Это дело опасное. Лучше всего купить, и сердце будет спокойно. Другое дело, если бы жертву приносили одни, а тут — четыре селения и птицы ходят вместе.

Так отвергал смелое и не совсем обдуманное мнение односе ленцев опытный мужик, который, можно думать, не совсем лю бил пользоваться чужим. [...] — Если не найдете, я уступлю гуся, которого приготовил на Курбон старикам. Могу принести и осенью молодого гуся. Время терпит, — выразил обещание один.

— И я, пожалуй, не прочь бы, да согласится ли жена. Но уступ лю только в том случае, если не найдете в стороне, — присоеди нился другой мужик к обещавшему гуся.

— Спасибо, если обещаете, - благодарил жрец Камай уступчи вых односеленцев.

— Ну, гусей почти нашли. Найдутся, я думаю, и утки, - сказал Атламыш, которому было поручено искать этих птиц.

— Значит, решено. Я завтра же, как объявил уже вам, отправ люсь торговать корову, а Атламыш приготовит птиц. А вы, десятни ки, шевелитесь, собирайте с души по 4 к. или по 4 фунта муки, обратился к десятникам Камай и объявил односеленцам, что он сего же дня распорядится послать в другие деревни с извещением о предстоящем жертвоприношении.

Односельцы выслушали его речь не без удовольствия, думая, что на обряде поедят вкусной каши со свежим мясом. [...] Был четверг... Собралось несколько человек домохозяев во гла ве с Камаем и Атламышем и ушли в Ягул для осмотра старого места жертвоприношений предков. [...]...В ожидании мужиков из других деревень сидели они на краю бора, http://elibrary.unatlib.org.ru/ на высоком месте, откуда окрестность виднелась вся, как на ладони.

- Как хорошо отсюда смотреть! - воскликнул Камай, любуясь раскинувшейся перед ним картиной живописной местности.

- Чудная картина! - согласился Баймет, восхищавшийся вида ми не менее Камая.

Действительно, было любоваться чем. Пред глазами мужиков расстилались луга, но, к сожалению, по случаю холодной погоды зелень представляла отаву поздней осени. Посредине лугов, при мерно в полуверсте, извивалась змеей обрамленная плакучими ивами и ольхой речка, а дальше шли леса и леса...

- Избу бы поставить на этом месте и жить, поживать, - прого ворил кто-то.

- Да, не дурно бы. Здесь жилось бы весело.

- Жилось бы весело, да пить было бы нечего, — заметил рядом сидящий мужик.

- В том-то и дело, что нечего, - согласился другой.

Каждый из созерцателей окружающей природы, можно было подумать, был занят одной мыслью, что в тени соснового бора хо рошо бы потом и отдохнуть, и кумышки стакан, другой выпить, особенно с гостями;

не дурно бы тут лежать и скоту в жаркие дни, летом. Тут и грибы были под боком. Но при всем этом воду пришлось бы доставать с трудом: речка текла под горой, не близко, а ключей совсем не было. Красивое было место, да лишено воды.

- Премудро же сотворил Инмар свой мир! Ничего в нем не появилось без цели! — произнес от избытка благоговейных чувств один из стариков. [...] - Что сотворено Инмаром, все то надо;

все в мире сделано им так, как нужно. Леса необходимы, главным образом, на строения и дрова, луга — для получения сена, речки — для питья, а поля — для посевов.

- Поля и равнины нужны для посева хлебов, а горы сотворены Инмаром для красы местности, — объявил один из сидящих.

- Высокие места, конечно, украшают местность, но и они со творены для посевов. В иной год лето бывает сырое, а в иной — сухое. В дождливое лето хлеб на низких местностях от излишней влаги портится, а на высоких — нет;

вот тогда высокие места и дают хлеб, — объяснил в свою очередь Камай, считавший себя в этом отношении более сведущим.

- На горах и в сырое лето хлеб плохо растет, — возразил один старик. - Следовательно, горы людям никакую пользу не прино сят, и из этого должно заключить, что бесплодные горы образова лись случайно, не по воле Инмара.

- Иначе и не должно быть, - поддержал мнение старика дру http://elibrary.unatlib.org.ru/ гой. - Инмар ничего бесполезного не создал.

— Слов нет, что бесполезного не создал, да после создания многое сделалось бесполезным, и все это - следствие человеческих беззаконий, - опять вмешался в разговор двух Камай.

— Как и отчего появились горы, нам известно. Я слыхал, что они, горы, произошли от извержений шайтана, - объявил один.

— И я об этом слыхал, - присоединился к объяснению первого другой.

— Люди, положим, говорят, а правда ли все это - знает это только один Инмар, - перебил речь двух собеседников один му жик, сомневавшийся в основательности мнений товарищей.

— Конечно, знать это людям нельзя. Одно только известно, что все худое от шайтана, а доброе — от Инмара.

— Инмар основал для человека все хорошо, да изгадил шайтан.

От шайтана произошли и болезни, и всякого рода несчастья.

— Это так, но болезни и несчастья служат нередко следствиями наших же грехов и невоздержаний.

— Все это верно. Многие болезни настигают нас по причинам наших же слабостей;

например, мы в праздники пьем кумышку;

пьем ее немало, а после, с похмелья, страдаем головной болью.

Разве шайтан нам вливает в горло?

— А кто, как не он? Слыхал, я думаю, сказ, который говорит, что шайтан научил варить и кумышку.

— Слыхать-то слыхал, да этому верю мало. Правды в этом сказе столько, сколько весу в мыльном пузыре. Однако скажи, может быть, у тебя сказ другой.

Собеседник рассказал следующее.

— Шайтан думал долго, как бы изобресть такой напиток, от которого люди дурили бы и безобразничали всяко. Думал он долго и придумал кумышку;

сначала составил ее из молока, а потом — из хлеба. Когда получилась кумышка и люди стали ее пить, он, шай тан, залез под лавку и стал оттуда высматривать, перед кем стакан пустой. Если у кого видел он стакан пустым, опять наливал. Люди пили-пили и, напившись кумышки, стали драться и буянить вся чески.

— Я слышал нечто в этом роде, - сказал предшествующий со беседник. — Все это сложено для того, чтобы доставить слушателям некоторое удовольствие.

Такими словами собеседник выражал неверие в различные сказ ки. Ему и обычаи своих соплеменников не особенно нравились, да и ходил-то он на религиозные обряды больше по принуждению, притом же любил выпивать, а на моленьях выпивки было много.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ Некоторое значение он придавал лишь легендам и рассказам оче видцев, тогда как другие верили без разбора всякой всячине и ал легорические сказания (они у вотяков есть) понимали в собствен ном смысле. Бывало, если он возражал кому-нибудь из защитни ков основательности своих суждений, ему обыкновенно говорили, что он такой же неуч, как и они;

и поневоле приходилось ему молчать.

И в настоящем случае, когда один рассказчик сообщил сказа ние об угощении шайтаном пьяных, все были уверены, что сказ основан на истинном факте и на опровержение одного никто не обратил внимания.

— И те горы, о которых шла у нас речь, произошли от шайта на, - повторил свои слова один, сообщивший сказание об образо вании гор и холмов от извержений шайтана.

— От шайтана это все. Все неудобные для посевов места про изошли по вине шайтана, - согласился с сообщившим сказание один мужик.

— Хотя горы и называем мы извержениями шайтана, однако их любим. И теперь вот сидим на горе, а не на равнине. И места жер твоприношений находятся у нас ближе на горах. На горах и стари ки наши молились. Поэтому можно заключить, что не всякому ска занию можно верить, — заключил жрец Камай.

— Верно сказано! — произнес с торжествующим видом неверя щий без разбора всякому сказанию.

Другие молчали.

— Конечно, за достоверность всех сказаний ручаться нельзя, промолвил один. — Мало ли что говорят, всему без разбора значе ния придавать нельзя.

Осмысленная речь собеседника опять вызвала в защиту ее слова Камая.

— Если бы, — сказал жрец, — наши предки крепко верили та кому сказанию, они горы не выбирали бы для своих обрядов: одни слова "шайтановы блевотины" поселяли бы в них отвращение к горам.

— Да и из сказаний некоторые так резко противоречат друг дру гу, что и не знаешь, которому верить.

— Значит, согласились же со мной! — произнес не без удоволь ствия неверящий без разбора всякому сказу.

— Ладно, будь по-твоему, - уступили неверящему без разбора.

— Не пора ли нам спуститься в Ягул. Там, кажется, похаживают уже люди, - промолвил вдруг Камай, увидевший под горой людей.

— Надо идти. Времени уже немало, - согласились прочие.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ Мужики один за другим стали подниматься со своих мест.

Спустились в Ягул и направились в то место, где стояли более видные деревья - ели;

а там уже разгуливали мужики других селений.

Пока сошедшиеся курили свои трубки и разговаривали между со бой, явились и остальные и стали искать священное место стариков.

Оно должно было иметь, по мнению наших поклонников старины, какие-нибудь признаки принадлежности к священным деревьям.

Ходили мужики в лесу в продолжение часа и наткнулись на только что срубленную ель большой толщины. В нескольких саже нях от этого дерева увидели они остатки огромного дерева. Дерево это было срублено, как видно, давным-давно. [...] - Какой злодей срубил это дерево? — говорил сильно возму щенный старик, смотря с большим сожалением на лежащее на земле дерево, которое было срублено, как видно, недавно.

- Народ ныне! Совсем обезумел.

- Белены объелись.

- Будь бы здесь этот злодей, так я дал бы ему почувствовать, каковы мои кулаки! - ругался Камай, который, в сущности, не мог хвастаться своими не особенно развитыми кулаками, да едва ли бы и осмелился поднять их на кого бы то ни было.

Могло случиться, что срубивший дерево находился тут же, сре ди собравшихся, но он ни за что бы не согласился признаться в своем поступке, иначе проклятья полились бы на него проливным дождем, между тем срубивший совершенно не знал, что дерево это считалось священным, да и все вообще его принимали за обык новенное дерево, могущее дать лишь несколько саженей дров.

- Я думаю, что срубил его какой-нибудь русак из соседней деревни, — заметил кто-то.

- Русак или вотяк - неизвестно: рук и ног не оставил;

приди раться ни к кому нельзя, - возразил мужик, которого стариком еще нельзя было назвать.

- Не знали же ведь, что дерево стоит на старом месте жертво приношения, - поддержал другой противник обвинения русских.

- По моему мнению, никто, кроме русских, не срубил. Если бы срубил старое дерево кто-нибудь из наших, всегда бы спросил стариков. Русские не спрашивают, все делают они самовольно, заговорил третий мужик в пользу обвинения русских.

- А все наши старики виноваты, - укорил своих умерших пред ков один. - Напускали к нам Новожилов, и теперь мы не рады жи тью. Леса наши они вырубили, землю истощили. Теперь мы живи как знаешь.

- Ничего не поделаешь. Терпи нужду, когда приходит она, http://elibrary.unatlib.org.ru/ внушительно произнес один.

— Инмар милостив. Может быть, пойдут отличные урожаи, и беднейший из беднейших разбогатеет. Только отцовские обычаи не надо забывать, — опять заговорил в защиту старых обычаев Камай.

— Исполнять или не исполнять старые обычаи лучше? Другие и не исполняют, да живут лучше нас, — решился сказать один из пожилых мужиков.

Мужик этот был тот самый, который не верил сильно во вся кие сказания. Он в отношении религиозных обычаев своих сопле менников колебался уже давно и ходил на обряды, как замечено выше, более по принуждению да из любви к кумышке. Хорошо владея русским языком, прислушивался он и к разговорам грамо теев, внимал иногда и словам членов местного причта.

— Зачем так говоришь, Петыр? - возразил ему жрец. - Не надо и думать так, не только говорить. Исполнять старые обычаи — наша священная обязанность. Ты говоришь, что другие и не исполняют, да живут лучше, а не подумаешь, что случится впе реди. Если мы не будем исполнять обычаи своих предков, будет время - потомки наши понесут наказание, как нас наказывает Инмар за грехи наших предков, которые обещали жертву, да не принесли ее. Это уж верно.

— За грехи ли наших предков, за что ли другое - знать этого нельзя. Может быть, неурожаи пошли за наши собственные грехи.

— Ну, полноте! Не о чем препираться, — вмешался наконец один старик, которому надоело слушать такие речи.

Петыр замолчал. Камай, по свойственной ему неуступчивости, адреснулся к своему оппоненту еще несколькими словами. Может быть, и тот не остался бы в долгу, да конец препирательству их положил случайно увиденный одним из мужиков конец какой-то кости, который выставлялся из земли.

— Это какая кость? Выньте-ка ее. Не здесь ли зарывались в старину кости жертв, приносимых Му-Кылчину1, — сказал старик, увидев ший кость почти у своих ног. Вынули кость, и она оказалась коровьей.

Один из мужиков взял остроконечную палку и стал ее концом ковырять в земле.

Вынулась другая, третья...

—Теперь нет никакого сомнения. Здесь старое место моленья.

Сюда зарывались кости жертв, приносимых Му-Кылчину, - ска зал с торжествующим видом Камай.[...] Му-Кылчин - бог земли, которому приносят в жертву животных, и кости жертв после обряда зарывают в землю.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ По мнению вотяков, этот бог обитает в недрах земли, между сентября и 25 марта, подобно тому, как медведь [...] лежит в своей берлоге в продолжение этого времени. Когда растает снег, [...] тог да, говорят, выходит из земли и названный дух. С этого времени начинают приносить ему жертвы. [...] Жертвы в продолжение лета вотяками приносятся несколько раз. [...] -Слава Инмару! Старое место нашли, - произнес с благоговей ным чувством Камай. - Теперь осталось только исполнить обряд. [...] (РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 455, л.157-161) [...] Все колдуны имеют сношение с Шайтаном. Они не только в ворона, но и в других птиц и четвероногих животных оборачиваются.

—Я слыхал, что они оборачиваются в животных особенно в ночь на Великий четверток.

—Колдун и в тень свою оборачивается, — сообщил кто-то свое знание. — Если он оборотился в тень свою и будешь бить его само го — не причинишь ему никакого вреда;

напротив, если станешь бить его тень — колдуна легко убьешь.

—Говорят, что колдуны в ночь на Великий четверток выслуши вают разговоры находящихся в избе людей. Чтобы колдун был тог да глух, следует только опрокинуть сковороду.

—Непременно надо опрокинуть! - внушительно произнес один из суеверов. - Мало ли о чем разговариваем в семье. Быть может, в эту самую пору будешь вести разговор о самом колдуне и он со злости тут же дунет на которого-нибудь из членов семьи;

а дунове ние колдуна хуже всякого яда. Говорят, что если колдун дунет, прочитав свой заговор, тогда тлетворный дух его несется туда, в которую сторону он дунул, и если на пути дух его (дуновение) встретится с каким-нибудь животным, оно непременно умрет, а растение высохнет.

—Чародейная сила в колдуне особенно скопляется на Великий четверток.

- Т о есть к ночи на Великий четверток, - изъяснил один и сообщил известный всякому из слушателей свой сказ, что если вечером, в сумерки пред названной ночью незаметно для колдуна вокруг дома его будет обведена косой или ножом черта, ту ночь колдун проведет в страшных мучениях, не имея возможности пе рейти за черту, а перейти ему необходимо: надо непременно выпу стить убийственные чары на кого-нибудь. Тогда он волей-неволей http://elibrary.unatlib.org.ru/ должен дунуть на кого-нибудь из семейных, хотя бы этот член се мьи был и любимцем его, и околдованный непременно умрет. Иначе поступить колдуну нельзя: он будет мучиться ужасным образом.

—Кто и научает их колдовству?

—...Научает Шайтан, а от Шайтана - самые колдуны. Если бы научал не колдун, то ученик не был бы колдуном и, следователь но, его нечего бы бояться, потому что учитель был из не знающих науки колдовства, а не знающий эти науки как может колдовать и чему научить других? Колдовству учатся у родственников и не у родственников. Если обучаются у родственников, то оно обяза тельно, ибо колдовство переходит из рода в род по наследству;

особенно колдовство переходит по наследству по прямой нисхо дящей линии. Так, например, если отец был колдуном, то он непременно перед смертью должен передать свое знание сыну, если же нет — ближайшему родственнику. В том случае, если у колдуна нет никаких родственников, тогда науки свои передает он или знакомым, или другим желающим. Иначе ему нельзя:

Шайтаны не дадут ему умереть спокойно.

—Это — общее мнение. Оно известно всякому.

—Колдуны, говорят, выходят из могил и по смерти в виде ске лета, и тогда их называют Кулэм-Убир.

—Они выходят по ночам, когда люди спят, и тогда вынимают из спящих сердце и высасывают кровь.

—Избави Инмар видеть Кулэм-Убира! У него глаза, как огонь.

—Я хотя живых колдунов не особенно боюсь, но Кулэм-Убир страшен для меня. Представь себе голый скелет с огненными глаза ми! Что ужаснее его может быть?

—Для нас он страшен, а есть люди, которые не совсем боятся его;

в числе таких бесстрашных встречаются, говорят, и женщины.

(РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 455, с. 501 об.-502) Колдовство, говорят, переходит из рода в род, по наследству.

Так, например, если отец мой умел колдовать, он непременно перед смертью должен передать свое знание сыну, если же нет сына, то ближайшему родственнику, иначе ему быть нельзя: шай таны не дадут ему покоя.

—Колдуны, говорят, выходят из могил и по смерти, в виде скелета. Это и есть Кулэм-Убир.

—Да, выходят они, но выходят по ночам, когда люди спят, и http://elibrary.unatlib.org.ru/ тогда вынимают из спящих сердце и высасывают кровь. Хотя гла зовские вотяки и рассказывают о каком-то Убире, живущем в ле сах, но это, должно быть, другие существа вроде русской Бабы Яги. О них я не знаю;

я буду говорить об Убире, - предложил вниманию слушателей один из рассказчиков.

— Убиры выходят, как сказал я, из могил, но не тело их, а душа. Страшно, говорят, смотреть на Кулэм-Убира. Он, сказыва ют, составлен весь из сухих костей, как есть остов человека.

Хотя он и из костей, но глаза горят, как уголья огненные. Он, выйдя из могилы, летает точно птица, и если в это время, т. е.

когда он летит, порвешь шнурок у исподнего платья (штанов) или же тесемку у ворота своей рубахи, он упадет на землю. Кулэм-Убир перестает выходить из могилы только тогда, когда труп его сожгут и пепел развеют по ветру или же завалят каменными кирпичами.

Пока этого не сделают, он все будет выходить из могилы. Полезно, говорят, вколачивать в могилу колдуна осиновый кол вниз верши ной;

но это делают, по слухам, только русские, а у нас, вотяков, едва ли где практикуется.

(РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 326, л. 178-182) Была пятница — день, предшествующий субботе, в которую было решено принести жертву.

Все домохозяева из трех селений были оповещены о праздни ке, а жрецы и помощники их ушли в Ягул еще накануне.

Женщины исполняли стряпню по кулинарной части, приго товляли пиво и пр. Они торопились, чтобы поспеть в Ягул раньше обеда;

а в Ягуле жертвенные животные уже варились.

В этот день, день жертвоприношения, никто не работал, так как по закону вотской религии никакая работа в день жертвопри ношения не разрешается;

в тот день - покой.

У меня в сельской школе выпускные экзамены приближались.

Ученики школу посещали исправно;

только в тот день, к которому относится мой рассказ, не пришло несколько человек, в том числе один из старых, готовящихся к сдаче экзамена. Звали его Петром.

—Петруша разве хворает? Зачем не пришел? — спросил я его товарищей.

—Он ушел на богомолье, — ответили товарищи.

—На богомолье? — удивился я. - Где же у вас богомолье?

- В лесу.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ -Далеко отсюда?

—С версту будет.

—Что же, и вам охота туда?

- К а к не охота. Там ведь хорошо;

народу много, из трех дере вень. Весело, играют... поют.

- А старики что делают?

—Старики пьют пиво, кумышку.

—Попы молятся, — добавил кто-то.

—Да мы и не смотрим, что делают старики, — поправил кто-то.

Ученики просились отпустить их на богомолье. Там, сказали, ребята играют, а мы здесь скучаем. День пройдет, и мы не увидим праздник.

—Увидите еще;

вот дам два-три урока, и идите.

- О ! Сколько много. Тогда народ разойдется.

—Ну, ладно, ограничимся одним уроком, — успокоил я и стал заниматься.

Хотя и хотелось мне дать еще два-три урока, но, как было вид но, ученикам урок и в ум не шел, и я решил, чем время провести даром, лучше их распустить: всякому удовольствие дорого.

Я отпустил их, и они, довольные, веселые, побежали домой, чтобы, оставив книги дома, бежать оттуда на богомолье, где на просторе бегай в свое удовольствие, играй как хочешь. Место это им было знакомо по лету и по зиме: летом они собирали здесь грибы, которых растет здесь в изобилии, а зимой ставили для зай цев капканы-пасти, для тетеревов ловушки. С этой горы виднеются как на ладони далекие окрестности.

Итак, учеников я распустил.

Когда женщины отстряпались, оделись в самолучшие наряды, какие имели, и потянулись к Ягулу. При них были бураки, кузовы и прочее с завернутыми шаньгами и пирожками, что нужно было для жертвоприношения.

Школа моя стояла у самой дороги, и мне было видно, кто идет по дороге по направлению к Ягулу.

Но, может быть, кто-нибудь из читателей полюбопытствует узнать кое-что об Ягуле. Ягул - это бор на высоком месте. Он пользу ется известностью древнего кладбища вотяков. На этом кладбище хоронили вотяки своих мертвецов давным-давно. Клали умерших без гробов, лицом на запад. Не помню в котором году, профессор Казанского университета Смирнов сделал здесь и раскопки;

но ни чего особенного, кроме мелких серебряных монет, не нашел.

Хотелось Смирнову разрыть еще могилу, другую, но мужики разрыватели могил больше разрыть не согласились. Один сказал, http://elibrary.unatlib.org.ru/ что ему недосуг: надо идти кабана посмотреть;

не попали бы сви ньи;

другой, при виде голого скелета, набрался страха и один не стал разрывать. Так и осталось до следующего раза. С Ягула мы со Смирновым вернулись обратно.

РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 455, л. 412—412 об.) Камай, как я сказал уже, служил жрецом при общественном ша лаше, или вотском молитвенном доме, куа, куда собирались по вре менам все домохозяева, иногда из нескольких селений. Эта моленная была посвящена древнему божеству Инву, потому и называли героя "куа утись", "куа поп" как занимавшего первое место в плеяде жре цов. К Камаю обращались для исполнения религиозных обрядов и частные лица, например больные, молодые супруги для бракосочета ния, и жрец этот исполнял обряд бракосочетания Выл всь.

В случае смерти жреца мирского шалаша или вотской молен ной, выбор нового происходит при собрании всех домохозяев;

при глашается сюда и музыкант-гусляр (крезьчи), и особый главный ворожец быдым Туно. Когда на костре варится жертвенное мясо, в то время гусляр наигрывает на гуслях священную песнь Инву гур, а знахарь-ворожец исполняет особенного рода танец. Он танцует дол го, до устали, и, наконец, в изнеможении падает на землю прямо к костру и произносит имя того, кто должен быть вместо умершего жрецом;

кандидат на место умершего, находящийся тут же, среди присутствующих, когда произнесено упавшим знахарем его имя, подходит немедленно к нему и поднимает его с полу, взяв за руку.

Так избирается новый жрец общественной молельни. Его как ново избранного окружают женщины и угощают кумышкой, а мужчины поздравляют с новой должностью, причем выражают ему добрые пожелания. После этого новоизбранный приносит жертву первый раз и начинается общая попойка с песнями женщин и девушек.

(РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 455, л. 429) По вотской вежливости всякий преклонных лет старик в обра щеньях с молодыми последних называет "своими детьми". Покоря ясь принятым стариками правилам, молодые, не исключая и пожи лых, при разговоре со стариками называют себя детьми последних.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ (РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 455, л. 497-498) Слово "демон" на вотский язык можно перевести только словом Пери. Это, по понятиям вотяков, самый злейший дух, дух невиди мый, тогда как все нечистые духи называются Шайтан, который, говорят, является в разных видах;

особенно он является колдунам и чародеям, с которыми имеет сношение. Каков Пери, говорят, никто не видал и ни в каком виде не представляют, только говорят, что он злейший из всех враждебных человеку духов.

Да не подумает читатель, что Пери — персидское слово, которо му присваивается название хранителя людей... нет, это слово ведет свое начало из глубокой древности;

скорее, оно индийское слово.

Там, где христианское вероучение укоренилось сильнее, Пери слышится реже, даже очень редко;

имя его местами женщины про изнести боятся, чтобы не накликать тем беду;

в давно прошедшее время, когда этому существу приносились периодически (местами через 40 лет) человеческие жертвы, имя его наводило страх;

но ныне называют его только в болезнях, приписываемых злобе его;

например, говорят: Пери шуккем, Перие йтэм... (Пери поразил параличный, в Пери впал — болезнь вроде паралича). Пери пред ставляется поражающим вдруг, нечаянно. Его заменяет ныне Шай тан, который причисляется к одной группе всех враждебных духов.


Коркапери, злой дух, допускаемый по воле Инмара в жилую избу.

Нюлэспери, злой дух, живущий в лесах.

Пудопери, злой дух, поражающий скот.

Ягпери, злой дух боров или сосновых лесов.

Адямипери, злой дух, напавший на человека.

Вупери, злой дух воды и источников.

Тлпери, злой дух, носящийся с ветром.

Бусыпери, злой дух поля.

Лудпери, то же.

Где слово Пери не употребляют, там говорят: Корка шайтан, Нюлэс шайтан, Пудо шайтан, Яг шайтан, Адями шайтан, By шай тан, Тл шайтан, Бусы шайтан, Луд шайтан.

Есть еще злой дух Керемет, но он обратился местами уже в бранное слово, например, в Глазовском уезде, и в этом отноше нии имеет равное значение с русским чёрт, дьявол. Ругаться име нем "Керемет" боятся только те из черемисов, которые его уже не боготворят, и, следовательно, никаких жертв ему не приносят.

Рассказов о враждебных существах у вотяков сложилось множе ство;

но о Пери, в каком виде, кто его видел, никто не говорит, http://elibrary.unatlib.org.ru/ тогда как о прочих духах зла или добрых приходится слышать немало.

Нечистые духи, лесные Нюлэсмурты, Ягмурты, водяные Ву мурты и подобные им, по представлениям вотяков, живут семья ми, однако все они для человека невидимы;

видят только те, кото рые имеют с ними сношение;

хотя и кажутся некоторым, но обык новенно пред несчастьем. Вотяк деревни Гожня Большепургинской волости Мокей Перевощиков говорил, что он однажды летом ехал лесом верхом на лошади и вдруг на левой стороне у дороги увидел только что вышедшую из леса очень красивую, нарядно одетую девушку-вотячку. Она посмотрела на него и плюнула в сторону его, сказав, что ехавшего Перевощикова она приняла за зятя. На это Перевощиков тоже плюнул в сторону ее и сказал: "Тебе надо ли было показаться?" И вдруг после этого она исчезла. "Это кто, как не дочь Нюлэсмурта", — сказал Перевощиков.

(РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 326, л. 10 об.) Вотяки привязаны к старине крепко, особенно к обычаям, со пряженным с выпивкой. Пирушки их продолжаются с неделю, и в это время в каждой семье выпивается у состоятельных 5-10 ведер кумышки. Большая часть этих пирушек начинается с религиозных обрядов в честь каких-нибудь божеств или же в память предков, о которых они не забывают и боготворят, и даже жертвы им приносят.

Между божествами вотяков первое место занимал прежде семей ный бог Воршуд;

ныне он, как не древнего происхождения, места ми почитается уже слабо, так что и шалаша в честь его не имеют.

(РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 326, л.333а) Удмурты живут большими семьями: только ныне стала заметна неуживчивость. [...]Они любят держать скот. У русских богачей ред ко можно встретить постольку лошадей, сколько у удмуртов.

Удмурты сложены худо, и это зависит, по моему мнению, от плохого питания и неопрятной жизни. У них на чистоту обращается мало внимания.

Поголовное пьянство во время своих праздников[...] - явление обычное. Пьют кумышку не только мужчины и женщины, но и дети. Кумышка прежде варилась слабая, а ныне у некоторых места ми не уступит и кабацкой водке.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ Удмурты любят детей и, в случае болезни их, стараются своих лекарей-шептунов задобрить угощениями. К врачам обращаются бо лее только в последнем периоде болезни. Они любят детей, особенно женщины. Они особенно суеверны. Суеверие их сказывается особенно в ночь на Великий четверток, когда, по мнению их, ходят колдуны везде, преображаясь в разных животных, портя людей колдовством.

(РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 455, л. 401-402) В гостях вотяк у своей родни пьет хмельного сколько хочет;

а родни у него много, все угощают охотно, зная, что и их взаимно угостят так же. Поводов к выпивкам у него всегда много. Родился ребенок - выпивка, родился жеребенок — тоже, родился теленок — опять выпивка под названием жы. Словом, у вотяка всякое явление в жизни его имеет свою причину. Хотя вотяк и не считает свое благосостояние постоянным, однако во время счастья смот рит на бедных свысока. Он заводит хороших коней, прекрасную сбрую и ездит с шиком - "знай-де наших". Если его посетило не счастье, помощи ни от кого не ждет и живет себе вполне покор ный судьбе, надеясь в будущем на милосердие провидения, думая, что когда-нибудь улыбнется счастье и ему, что и он, может быть, будет наравне с людьми (счастливыми), что, наконец, и он такой же человек, как и прочие.

У кого деньги имеются в запасе, тот скрывает их даже от семей ных где-нибудь в укромном месте, под досками крыши, в земле[...].

Даже на свои нужды не расходует, говорит, что у него денег нет.

Такая скупость, конечно, критикуется всеми, хотя в то же время почти все одинаковы. Об одном богаче, имевшем в запасе много скирд, рассказывали, что в один голодный год, когда бедные нуждались в хлебе, а у него хлеб в кабанах гнил, он, богач, ушел посмотреть свои кабаны и взобрался на свой большой кабан и [...] провалился[...]. Се мейные ждали, ждали его — не дождались. Наконец, пошли искать.

Искали его везде и увидели вершину скирды провалившейся[...]. Раз ломали кабан и там нашли труп его, объеденный мышами. О другом купце рассказывали нечто подобное же. Он, говорили, серебро и зо лото зарывал в муравейники в лесу, в которых и хранил, и эти деньги по времени достались другим в виде кладов.

Деньги вотяки любят и копят;

но на что именно, сами не зна ют: такова у них страсть к приобретению.

Но при всей своей скупости вотяки щедры на угощение всяко го, кто зайдет к ним в праздник их;

только угощение это будет http://elibrary.unatlib.org.ru/ представлять одна вонючая кумышка. Никаких закусок они не пред ложат. Да и сами они, хотя и ходят по деревне из избы в избу, пошатываясь, как угорелые, но никакой закуски не видят;

во вре мя пирушки в желудке у них постоянно пусто. С пустым желудком они ложатся, с пустым и встают. Только на усиленные просьбы кто-нибудь из женщин даст им закусить что-нибудь вроде соленой капусты или картошки. Вотские женщины в этом отношении не стоят похвалы.

Обед вотяка незатейлив: щи со свининой, картошка, каша вот все;

только в праздничные дни и во время гостей бывают жар кое и разного рода печенья и пирожные;

но всего этого гости каса ются мало, и стол, накрытый яствами, стоит целые дни не трону тым, и кушанья убираются только после праздника.

У кого есть самовар - угощают гостей чаем, и это считается почетным угощением, и, по возможности, не имеющие самовара берут [его] у соседей и угощают чаем радушно с медом и со слив ками, если есть, а у кого нет - обходятся без них, зная, что сахар заменяет сливки и мед.

(РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 455, л. 405) Кто живал среди наших вотяков, тот изучил, несомненно, ха рактеристику их, изучил, конечно, и язык их, хотя и не в совер шенстве. Народ этот своеобразный. Отличительная черта его - скрыт ность и двоедушие. На вотяка положиться нельзя: это - трость, колеблемая ветром. При глазах он будет льстить вам, готов сделать для вас все, а за глазами готов вам показать кукиш. Я, по крайней мере, ни одного не знаю, чтобы сдержал данное слово. Конечно, есть и исключения, но устойчивых найдете редко. Положим, они миролюбивы, не сквернословы, как русские, адресуются друг к другу приветливо, вежливо, но это только до поры до времени, когда между ними не произошло никакой неприязни;

особенно в этом отношении нельзя похвалить женщин, из-за которых проис ходят семейные дрязги и семейная неуживчивость.

Хотя девушки у вотяков до брака и ведут себя вольно, как им хочется, но в браке остаются верными своим мужьям. Это - отличи тельная характеристика их. На неверность своей жены вотяк и не обращает внимания. Он говорит, что в девках нагулялась и теперь не будет. Действительно, в замужестве уже не гуляет она, особенно если есть у ней ребятишки, хотя на воспитание их она и не обращает внимания.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ (РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 326, л. 9 - 9 об.) Татары и ныне в дружбе с вотяками. И ныне они вотяков счита ют друзьями, называя уром (друг). Слово это, кажется, более упо требительно в Глазовском уезде, где татары и вотяки имеют друг с другом сношений более и бывают друг у друга в гостях. Там татары вотяков и не называют ар, но в употреблении это слово между сво ими соплеменниками и в домашнем быту. Что касается вотяков, то они тоже в своем кругу называют татар бигер.

Молодые татарские женщины, если нет при них мужей, моло дым вотякам открывают и лицо свое и даже не прочь заводить шуры муры. Вотские и татарские женщины по отношению к мужчинам в семействе почти одно и то же. Татарка и вотячка свои голые ноги показать свекру или постороннему мужчине считают за великий стыд, тогда как голые груди при кормлении детей [показывать] они нима ло не стесняются, а там, где еще существует патриархальный обы чай, сноха со свекром переговариваются через других. Бывают, ко нечно, и случаи, особенно участились они ныне, что вдовец сожи тельствует со вдовой, хотя это и считается зазорным поведением, но против этого другие семейные не возражают. Прижитые дети от такого сожительства считаются своими детьми. Этот юридический обычай существует и ведет свое начало с тех времен, когда суще ствовала у вотяков полигамия. Следы этой полигамии видим повсю ду и теперь. По многочисленным наблюдениям моим, вотяки сожи тельство с родственниками не считают предосудительным, тем бо лее полигамию.

Что касается молодежи, то у нее полигамия в обыкновении всюду. Невинную девушку среди них найти трудно, но зато измены мужу в брачном сожительстве среди женщин редки.

(РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 326, л. 243) [...] Легенды о Кылдысине считаются у вотяков священными, и во всех таких сказаниях названное божество представляется при нимавшим вид человека или, вернее, человеческое естество.


Инмар и Кылдысин [...] обратились в названия ипостасей Пре святой Троицы. Следовательно, такие названия в числе названий языческих богов вотяков ныне не должны уже иметь места.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ ВОТСКИЕ БОГИ (РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 326, л. 243 - 253) Предлагаемая вниманию читателей статья возникла из матери ала, собранного в Сарапульском уезде Вятской губернии*.

Всех богов и духов с разными мифическими существами у вотя ков в настоящее время насчитывается около сорока. В параллель с некоторыми из них ставят отдельные семейства и своих предков, находящихся в загробном мире.

Описываемые здесь божества и духи, по приписываемым им раз личным свойствам, разделяются на семь групп.

Первую группу составляют добрые божества: Инву, Инмума [Инву мумы] (для благозвучия говорят Инма), Воршуд, Му-Кылчин (или Му-Кылдысин), Межа утись, Мушур утись, Луд1. Жертвы названным божествам приносятся благодарительные и просительные.

Ко второй группе причисляются те, которых считают более доб рыми, чем злыми, и жертвы им приносят умилостивительные и про сительные. Таковы боги: Нюлэсмурт (он же и Нюлэс-Нюня, и Сик мурт, и Нюлэсбече), Гудыримума [Гудыри-мумы] (для благозвучия говорят Гудырима), Шундымума [Шуццы-мумы] (или Шувдыма).

К третьей группе принадлежат боги и духи жилых покоев и конюшен. Жертвы им приносятся только по переходе на новое место жительства. Между богами и духами этой группы замеча тельны: Бустурган (или Коркамурт, русские Суседко, Домовой) и Гидмурт. К подобным богам и духам должно причислиться и бла годетельное существо Нуллйськись.

Четвертую группу составляют исключительно злые божества, требующие для укрощения злости непременно жертвы. Боги эти следующие: Акташ, Керемет, Чер, Шайтан, Кутйсь, Вумурт.

В пятой группе стоят олицетворяемые болезни: Кыль (горячка) и Кезег, или Кезегъян (лихорадка), которым предлагаются жертвы и * Рукопись не имеет начала. Первый абзац и заголовок нашей публикации взяты из опубликованного варианта (Известия Архангельского общества по изучению русского Севера. 1911. № 7. С. 566—572).

Там, где культ этого божества перешел в разряд оставленных, именем его называется поле, а поле получило название "бусы".

http://elibrary.unatlib.org.ru/ обрядности более в виде угощения как "гостей", какими считаются у вотяков названные болезни.

Группа шестая состоит преимущественно из людоедов: Кузьпи нёмурт, Искалпыдомурт, Калмык-Кышно (=Баба Яга), Мунчомурт, Обиньмурт. Эти существа, не ожидая для себя жертв, таковых ищут сами и находят их случайно. К этой же группе причисляются и кро воядцы (=вампиры): Убир, Кулэм-Убир, Кылчин-Убир. Здесь же ме сто должно отвести и враждебному человеку существу Палэсмурту, который, хотя и не считается людоедом, но лишает человека жизни щекотанием.

Наконец, в седьмой группе обращают на себя внимание Пери, Притча, Вожо, Инвожо, Акшан Все эти боги1 и духи, по верованьям инородцев, могут вовлечь в какую-нибудь беду или случайно, или же при условии несоблюдения каких-нибудь обычаев суеверия.

Кроме поименованных божеств и духов, у вотяков прежде су ществовали и другие, но о культе их ныне рассказываются только предания. Быть может, местами приносятся им жертвы и теперь, но это пока остается неизвестным. Божества эти следующие: Сири, Курни, Лум. Из них первое (Сири) считалось грозным, требую щим жертвы как дани. Подобным же считался и Курни. Что каса ется Лума, то о нем преданий сохранилось менее, и только по догадкам можно судить, что представление о нем связывалось с южной стороной неба. Вероятно, в более глухих местах о культе этих божеств еще живо предание, даже, может быть, самые жер твы еще приносятся.

Мы здесь назвали около 40 богов и духов. Но ими вотская ми фология не должна ограничиваться. Можно думать, что у вотяков есть и другие мифические существа, как, например, бог Будда, о котором говорят в Елабужском и Малмыжском уездах.

Далее перейдем к описанию разделенных на группы божеств и духов.

Боги первой группы Инву происходит от ин - небо и ву — вода. Божество это, по словам стариков, одно из древних и служит богом дождя. Жертва приносится этому богу в особо посвященной ему молельне (язы ческом храме) Быдым куа. Когда существовал обряд бракосочета ния Выл всь, жертвы ему приносили молодые супруги. Бракосо четание совершал по языческому обряду жрец шалаша. Культ бо Под "богом" должно разуметь такое мифическое существо, которое, по верованьям инородцев, принимало участие в мироздании (как, например, Шайтан) и принимает некоторое же участие и в управлении миром.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ жества описан в статье "Остатки язычества у вотяков"1.

Инмума [Ии-мумы] (для благозвучия говорят Инма) - богиня неба. Культ богини еще не известен. Имени ее посвящен ключ Инма ошмес, что находится в Уканском приходе Глазовского уезда. На этом ключе обряд жертвоприношения совершается сообща несколь кими селениями.

Воршуд — божество родовое и семейное, покровитель счастья.

Он, по представлению вотяка, присутствует в домашнем шалаше куа, если имеется там ящик (или коробка) с какими-нибудь сим волическими вещами, например, монетами, золой2, булкой, что принято иметь. Под ящиком у некоторых родов можно видеть дре весные ветви.

Воршуд у вотяков пользуется особенным уважением как винов ник семейного счастья и передатель благословения родоначальни ков. Этому богу, как особенно чтимому, хозяин дома приносит в виде жертвы лепешки, блины до шестидесяти раз в год: по воскре сеньям, праздникам и в особые дни пирушек. Понятно, что при такой привязанности к названному богу-покровителю каждый из отделившихся от отца сыновей желает иметь его в своем шалаше на новом месте жительства. Перенос столь дорогого покровителя из отцовского шалаша происходит порядком, описанным в книге "Вотяки Сарапульского уезда", изд. 1889 г. Му-Кылчин, или Му-Кылдысин (от му — полоса, земля и Кыл чин — бог) считается богом земли. Жертвы ему приносят между 25 марта и 14 сентября, когда, по мнению инородцев, этот дух находится на поверхности земли. Предметами жертвы служат чет вероногие животные, а в некоторых местах [...] и птицы. Кости принесенных в жертву животных зарываются в землю.

Межа утись — бог, хранитель меж и полос на полях. Название произошло от межа - граница и утись - хранитель, пастырь. Этот бог представляется мужчиной среднего роста, с бородой, в белом одеянии. Любимым местом его прогулок считаются межи между полос, по которым ходит он с целью охранять засеянные полосы от насекомых и птиц.

Мушур утись - хранитель источников, протекающих под поч вой. Жертва большинством вотяков приносилась в одно время с чествованием предыдущих божеств (Му-Кылчин и Межа утись). При жертвоприношении божествам в некоторых местах зажигается вос См.: Календарь Вятской губ. на 1896 г.

См.: Вотяки Сосновского края //Записки ИРГО по отд. этн. 1886. Т. 14, вып. 2. С. 212-213.

См.: Записки ИРГО по отд. этн. Т. 14, вып. 3. С. 92-93.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ ковая свечка. Название божества произошло от му — земля, шур поток и утись — хранитель.

Луд — бог поля. Жертва божеству приносится каждый год около трех раз в священном месте, называемом Лудкенер.

Боги второй группы Нюлэсмурт — бог лесов и ветров. Имя этого бога происходит от нюлэс - лес и мурт - особа, существо. Представляется то страш ным великаном, ходящим в вихре, то обыкновенным человеком.

На войне он является помощником белого царя, напуская на не приятельское войско ветер с пылью. Во владении его находятся все звери и птицы лесные. Жертва ему приносится несколько раз в году всем селением;

приносится, впрочем, и отдельными домохозяева ми, особенно охотниками. Об этом существе в народе ходит мно жество рассказов.

Гудыри-мумы. Название получилось от гудыри - гром и мумы мать;

а отсюда Гудыри-мумы означает богиню громов, или мать гро мов. Богине приносятся жертвы весной и летом, в одно время с жер твой следующей богине (Шунды-мумы). В молитвах просят, чтобы летом не было опасных грозовых и градовых туч.

Шунды-мумы (от шунды - солнце и мумы - мать) — богиня солнца, или мать солнца. Жертва приносится богине, как мы гово рили выше, в одно время с жертвоприношением богине Гудыри мумы. В своей молитве жрец просит богиню, чтобы в течение лета солнце бросало на растительность животворные лучи.

Боги и духи третьей группы Бустурган (домовой, суседко). Дух этот представляется мохна тым, в виде обезьяны. Ночью, в темноте, его имя воспрещается произносить, чтобы он не сделался необыкновенно большим. Бо лезнь "колтун", состоящая в перепутывании волос, приписывает ся проделкам его. Чтобы не наводил этот дух страх на живущих в доме, при переходе в новое жилье обещают ему в жертву преиму щественно черного барана. Жертва приносится в подполье, кото рое считается главным местопребыванием духа.

Гидмурт (от гид - конюшня и мурт - особа) считается храните лем скота. Жертва приносится по переходе на новоселье в главной конюшне, чтобы скот был всегда сыт и здоров. Жертвоприноше ние основано на поверии, что Гидмурт, любя своих почитателей, кормит их скот досыта, а в случае неимения корма таскает его от соседей. Если же он не залюбит которое-нибудь из животных, то катается на нем в конюшне, как лихой наездник, не давая живот http://elibrary.unatlib.org.ru/ ному и времени для отдыха, отчего последнее сильно худеет.

Нуллйськись представляется четвероногим животным вроде кота.

Это сказочное существо находится, по словам инородцев, при ред ких домах. Тот хозяин, который пользуется помощью его, не нуж дается ни в чем. Нуллйськись таскает ему хлеб из чужих амбаров.

Говорят, что если это существо будет убито, хозяин, пользовав шийся его благодеянием, должен умереть.

Боги и духи четвертой группы Акташ (он же и Якташ) — свирепое божество, представление о котором связывается с западной стороной неба. Жертва ему приносит ся более скрытным образом, в лесу, преимущественно вследствие тяж кой болезни кого-нибудь из семейных, или же по случаю эпидемии.

Культ божества еще не известен. Божество это одно из древнейших.

Керемет — бог злости и мести, усвоенный от черемисов1. Жерт ва ему приносится в особых местах, в стороне от людских жилищ, где есть, по крайней мере, группа дерев. Культ божества известен мало, да и обряды совершаются уже не везде. Во многих местностях Вятской губернии название Керемет обратилось в бранное слово для злых и мстительных. Там, где обычай чествования его до сих пор сохранился, приносят жертву раза три в год: весной, среди лета и осенью в предотвращение болезней особого рода.

Чер. Название произошло от черемисского слова черь - болезнь.

Божество считается одним из злейших. По представлению суевер ного вотяка, Чер блуждает везде, насылая болезни на людей и скот.

Его видят галлюцинаты в виде черных цыган и муринов*. С именем его связаны обряды изгнания Шайтана и болезней, которые (обря ды) совершаются особенно шумно в ночь на Вербное воскресенье и на Великий четверток. Самые обряды имеют различные назва ния;

так, их называют: Урвсь, Нервач, Чокмар. Из них Урвсь и Чокмар исполняются около Нового года и Петрова дня;

впрочем, по местностям времена жертвоприношений и особых обрядностей различны, только одна преследуемая цель - это желание изгнать или умилостивить злое божество.

Шайтан - сатана, диавол. Название усвоено от монгольских пле мен шаманской религии. Это, по представлению современных вотя ков, в некотором роде воплощенное зло. К мифическим существам этот дух причисляем мы только потому, что многие из вотяков при носят ему жертвы в надежде отвлечь его от людей приманками, ка ковыми считаются жертвы. Те инородцы, у которых верование о ду См.: Остатки язычества у вотяков//Календарь Вятской губ. на 1896 г.

* Мурин - арап, негр, чернокожий.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ хах согласно с учением церкви, жертвы ему не приносят.

Кутйсь - враждебный человеку дух. Он представляется живу щим при некоторых ключах и речках. Название образовалось от ку тыны - поймать, в смысле поразить наружными болезнями, пре имущественно сыпью. Чтобы умилостивить злое божество, бросают ему в виде жертвы крупу, яйца и живых птиц;

закалывают даже у "страшных" ключей и речек птиц, уносят их домой, съедают в сваренном виде всей семьей, а кости и перья уносят самому духу на место жилища его, и там бросают со словами: "Ешь мою жерт ву, а меня не тронь". Это — главная жертва.

Вумурт - бог воды. Название составилось от ву — вода и мурт особа. Соответствует русскому водяному и представляется обыкно венно сидящим или на мельничном водяном колесе, или на берегу реки и расчесывающим свои длинные волосы. Некоторые описыва ют его в различных видах: то обыкновенным человеком, то уродом с огромным глазом на спине. Если он представляется обыкновенным человеком, то узнается по мокроте левого бока. По словам суевер ных, отпадают у него по временам пальцы и вырастают новые. На ходимые в воде пальцеподобные окаменелости принимаются за от павшие пальцы Вумурта. Женщины этого существа представляются сказочными феями, живущими в подводных чертогах. Рассказов о нем сложилось множество. В виде жертвы бросают ему в реку и в мель ничные пруды медные монеты, куски хлеба и пр., а по постройке мельницы приносится в жертву утка.

Боги и духи пятой группы Кыль — бог болезни горячки. Представляется обыкновенно то черным мужчиной, то черной женщиной, какие грезятся больным.

Божество считается непрошеным гостем, зашедшим в дом лишь на время - "погостить". Чтобы не оскорбить такого "гостя", культом его предписывается соблюдение некоторых обычаев;

между после дними обращают на себя внимание противогигиенические прави ла, именно: во время болезни одного или нескольких членов семьи воспрещается мытье полов, выгребание золы из печи, перемена белья и пр. В периоде выздоровления больного исполняется обряд проводов болезни. Болезнь называется различными именами:

сьдкыль (черная горячка), пськыль (горячая горячка).

Кезег, или Кезегъян — бог болезни лихорадки. Представляется, как и Кыль, мужчиной и женщиной. Этот бог во время болезни человека находится всегда при последнем. Чтобы избавиться от него, нужно, по словам знахарей, перейти реку бродом и, оставив там снятую с себя сорочку, перейти бродом обратно на эту сторону реки.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ Группа шестая, состоящая из людоедов Кузьпинёмурт - длиннозубый людоед. Представляется челове ком с волчьими зубами, питающимся человеческим мясом. Расска зов о нем существует немало.

Искалпыдомурт. Это - сатир-людоед. Название получилось от искал - корова, пыд - нога и мурт - особа, т. е. человек с коровь ими ногами. Он, как и Кузьпинёмурт, питается человеческим мя сом. Откормив своего пленника, жарит его в печи живьем и съеда ет, так что и костей не оставляет. Страшные рассказы о нем слуша ются детьми с большим интересом.

Калмык Кышно. Что-то вроде Бабы Яги. Людоедка, соответству ет русской Бабе Яге. Представляется особой женского пола, питаю щейся человеческим мясом.

Мунчомурт (он же Мунчокузё, Кузьйырси, Мунчопочетка, Муи чокукник). Это людоед, живущий в банях. Представляется то мохна тым с двумя огромными глазами и волосами наподобие конской гривы человеком, то животным без костей с одним большим гла зом наподобие луны. По словам рассказчиков, Мунчомурт издает в предбаннике звуки наподобие крика грудного ребенка: уа! уа!

Кузьйырси - враждебное человеку существо. Представляется с длинными волосами. О нем еще хорошо неизвестно.

Обиньмурт — людоед, живущий в овинной яме и на гумне. Пред ставляется с длинными зубами наподобие кочедыка.

Убир — людоед, могущий найти и съесть человека везде. Убир, по рассказам глазовских, живет в лесах. Кровопийца. Выпивает кровь из живых людей, отчего они и умирают. Он, говорят, нападает и на светила небесные. Затмение солнца объясняется тем, что Убир на пал на него, чтобы съесть.

Кулэм-Убир (от кулэм - мертвый, мертвец, убир - людоед). Это дух умершего колдуна. Представляется выходящим из могилы в виде скелета, окутанного белым саваном. Выпивает кровь из живых. Дух этот, по словам вотяков, по ночам выходит из могилы и вынимает из спящих кровь, отчего последние и умирают.

Кылчин-Убир - дух-губитель, посылаемый по воле Кылчина или Кылдысина. Представление о существе связывается с появле нием на небе особенного вида зарева.

Палэсмурт — существо, представляющее половину рассеченного по становому хребту человека, так что видны все внутренности его.

Он, напав на человека, щекочет его невидимо, чтобы лишить жизни.

Янкимурт. Живет в лужах. Но каков он - еще неизвестно.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ Духи и боги седьмой группы Пери - дух заразы или особого рода болезни. Он, по верованиям инородцев, летает всюду, видимо — в виде вихря и невидимо — в виде ветра. Летая, поражает обыкновенно параличом. А так как паралич по ражает человека во всяком месте, то и духу этой болезни даны особые названия. Так, его называют: Вупери - дух болезни, полученной на воде или у воды;

Коркапери — дух болезни, поразивший в избе;

Толпе ри — дух, поразивший в вихре;

Лудпери — дух, поразивший в поле.

Притча - дух, виновник несчастных приключений. Этому духу в некоторых местностях, например, в Уканском приходе Глазов ского уезда, бросают в жертву под названием Тлпритчалы утиное перо с лоскутком красного ситца. Жертва бросается на ветер со словами: "Нашел человека, найди и жертву".

Вожо — бог болезней, получаемых от страха и привидений;

впро чем, о свойствах его, равно как и о культе, еще мало известно. В жертву приносятся под названием Вожомыж козы, овцы... более за женщин.

Представление о божестве связывается более с началом первой поло вины года или началом второй половины года, соответствующим июлю.

Инвожо — бог полдня. По представлению вотяков, божество это является во взаимном соотношении с земными растениями: небес ный гнев (туча, громы) действует на растения. Божеству этому со временными вотяками никакой жертвы не приносится и почитани ем его считается одно соблюдение тишины и покоя во время летних жаров, особенно в период цветения ржи. Оно, говорят, не любит черные цвета, срывание зелени в полдень, черпание из рек воды котлами. За несоблюдение всего этого, по словам инородцев, Инво жо посылает громы, молнии, тучи. Божество почитается не везде.

Акшан - бог сумерек. Жертвы ему едва ли где приносятся. Выраже нием почитания его служит одно соблюдение покоя во время сумерек.

От названия божества произошло и название сумерек акшандыр (Ак шан — божество, дыр — время, т. е. время господства Акшана).

Вот все почитаемые боги и духи современных вотяков. Многие из них молодым ныне уже неизвестны, так как празднества в честь их уже не совершаются;

да и незабытые год от году постепенно переходят в область преданий;

а для науки описания их дороги, поэтому, чтобы сохранить память о них, нужно обнародовать пу тем печати. Преследуя такую цель, я стараюсь, по мере возможно сти, собирать для интересующихся вотской этнографией материал.

В заключение считаю не лишним присовокупить, что при дол говременной и более тщательной работе из настоящего труда вы шла бы довольно полная мифология*.

* Данное утверждение зачеркнуто автором, однако оно представляется нам весьма важным.

http://elibrary.unatlib.org.ru/ ПУКОН ТАБАНЬ* (РФ Научно-отраслевого архива УИИЯЛ УрО РАН, on. 2Н, д. 326, л. 11 об. - 12 об.) Пукон табань котькытын вл;



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.