авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 ||

«Иван Ле Хмельницкий. Книга третья Серия «Хмельницкий», книга 3 HarryFan Советский писатель; Москва; 1974 ...»

-- [ Страница 14 ] --

– Да нет, такие не умирают, пан гетман! Жив он, хотя и тяжело ранен. Гелена из мести оставила его в Пяти горах. Коня припрягла к своим саням и поехала в Чиги рин. Карпо велел передать вам вот эту грамоту и рас сказать обо всем, что мне известно.

Явтух умолк, озираясь вокруг, словно провинился в чем-то. Гетман, не поднимая головы, зажал в руке гра моту московского царя. Рука его дрожала, плошка ча дила. Наконец фитиль выпал из плошки, огонек блес нул и погас. И казалось, что в тесной от темноты хате до сих пор еще звучит голос тревожной вести, приве зенной Явтухом.

Вдруг заскрипела скамья под гетманом, зазвенели шпоры на его сапогах. Хмельницкий, тяжело ступая, молча прошел к двери и открыл ее.

– Эй, там есть кто, зажгите каганец! – крикнул голо сом атамана. – Сотника ирклеевцев ко мне!

– Я тут, гетман!

– Передай полковнику Джеджалию, что я посы лаю тебя с сотником вдогонку Пушкаренко. Полтавцы должны ускорить марш, соединиться с Иваном Богу ном. Снова началась война со шляхтой!

Вернулся к скамье, сел.

– И снова не мы, а они начали, – задумчиво произ нес он, обращаясь к Дорошенко. – Что же, будем от биваться. Петр, чтоб их нечистый взял! Надо навсегда преградить им путь на Украину! Снова выступили про тив нас, словно и не терпели поражений от казачества.

– Значит, так и передам: навсегда преградить им путь, – отозвался сотник ирклеевских казаков, словно выводя гетмана из задумчивости.

– Верно, казаче. Так и действуйте. А преградим ли дорогу ляхам к нашим селениям, увидим после воссо единения с Москвой, – поднял он руку с грамотой. – Но об этой грамоте, сотник, забудь. Не при всех гетман высказывает свои мысли вслух.

Хмельницкий повернулся к Явтуху, брови у него сдвинуты, руки – на пистоле. Серая гетманская шапка с орлиным пером касалась потолка хаты.

– Хорош у тебя побратим, Явтуше. Но ежели ты со врал хоть на йоту, будешь зимовать в проруби подо льдом… Взял ото руку и потряс, словно испытывал его си лу. Затем медленно прошелся по хате. Какие дела при ходится совершить за один раз, обо всем позаботить ся, надрывая сердце. Явтух считал его шаги, и в звоне шпор слышался ему его приглушенный стон.

– Ну, Петр, чего молчишь, теперь слово за тобой! – обратился Хмельницкий к Дорошенко.

– Не зря, Богдан, говорят о кровавых знаках на сте нах Печерского монастыря. Калиновского надо было бы сечь еще в бою под Корсунем… – К черту кровавые знаки, полковник! – вспыхнул Хмельницкий. – Так надо было сечь их в бою, а не брать в плен. Слишком много рубить приходится, Петр.

А разве всех уничтожишь? Вон видишь, какое немец кое войско наняла шляхта. А они тридцать лет воевали на полях сражений в Европе, опытные воины.

– Не складывать же нам руки. Ведь и сам вот снова идешь.

– Иду, но не нападать, полковник. Разве мы хоть раз напали на кого-нибудь? Они, проклятые, снова и сно ва принимаются за свое. Какому-то их дураку вздума лось создать государство от можа до можа, – вот и лезут, калечат людей. Нечая зарубили, на Богуна на пали, разве снесешь такое? Теперь в Паволочье сно ва собираются судить полковников Мозырю и Гладко го, казнью угрожают. Говоришь, снова идут… Что же нам, подставлять головы под мечи? Калиновский, Чар нецкий, Ланцкоронский, холера бы их взяла… Вместе с немцами они смелые, Данила Нечая погубили, хотя война еще не началась. Что это такое, спрашиваю я тебя, Петр?.. А о знаках напрасно вспоминаешь, не к лицу старшинам по знакам и звездам определять во инское счастье.

– Ведь я говорю о кровавых знаках на стенах мона стыря в Киеве… – Все равно! За злотые пана Киселя сами монахи собственной кровью сделают эти знаки, Петр! Говори мне о деле.

Гневный Хмельницкий расхаживал по хате из угла в угол так, что в печи гул раздавался. Дорошенко подсел ближе к каганцу, поправил его – и в хате сразу посве тлело. Хмельницкий подошел к столу, смотрел на огонь каганца, а видел тревожную судьбу Украины. Сотни лет истекала она кровью, тысячи людей отдавали свою жизнь за будущее счастье для своих потомков. И этой борьбе не видно ни конца ни края… – Но не увидеть им второго Берестечка, а Ждано вич наших полковников отобьет у них! – воскликнул Бо гдан. И уже спокойнее стал рассуждать вслух: – Что же, матушка наша Украина, не уберегли тебя ни наши универсалы, ни молитвы православных архипастырей.

Как видно, грешный меч в руках твоих преданных сы новей – самая лучшая молитва и… надежда. Эй, джу ры, следите ли вы за дорогой из Паволочья?

– Следим, пан гетман! – откликнулись за дверью.

Гетман вздохнул и сел на скамью. Подумал секунду, тихо приказал Дорошенко:

– Немедленно выезжай с казаком Явтухом в Чиги рин. Выставишь казаков с надежными сотниками на московских дорогах, и без меня встретите царского по сла с его свитой. Скажешь боярину, что мы послали в Переяслав сотника Самойловича, он и полковник Сом ко подготовят город для торжественных переговоров.

Тимоше передай, чтобы побыстрее выступил с полка ми казаков и татар. Я сам прослежу за тем, чтобы они не нарушили договор.

– Мне кажется, что следовало бы заехать и к Карпу, как ты думаешь, Явтух? – спросил Дорошенко.

Тот пожал плечами: разве он тут распоряжается? Но Хмельницкий ответил за него:

– Заедешь и к Карпу в Пятигоры. Делай как лучше.

А нам пока что придется воевать. Поторопишь Тимо шу, потому что чует мое сердце, что придется нам пол ковников наших с оружием в руках отбивать у шляхты.

Неужели мы не справимся со шляхтой с помощью Мо сквы?.. А как быть с девкой… решите вместе с Брю ховецким. Жаль, правда, ее, жизнью своей рисковала, спасая меня. Да разве мы не знаем, что из-за любви девушки теряют рассудок? Порой и родного отца, сто ящего на пути к любимому, они готовы толкнуть в про пасть! Эх-эх, чем только не приходится заниматься гет ману… Эпилог По улице Чигирина от церкви двигалась давно ожи даемая свадебная процессия. Не только Ганна Золо таренко, но и Богдан пожелали торжественно, под вен цом, скрепить свой давний союз.

Постарел и он, всегда бодрый казацкий гетман. По сле последней победоносной битвы под горой Батог он вернулся раненым, и сейчас левая рука у него бы ла подвешена на шелковом платке. Ганна вытащила еще девичий платок, который долго хранился в сунду ке, как ценность, ради этого запоздалого их праздни ка. У подножия горы возле Днестра Богдан добыл себе славу победителя, разгромив войска польного гетмана Калиновского, своего давнего соперника, голову кото рого разрешил пронести перед полками победоносных казачьих войск. Богдан вернулся с Днестра с уверен ностью, что это была его последняя победа на поле брани.

– А все-таки жаль, что Стефан Чарнецкий остался жив, – с огорчением говорил Богдан. – Кроме меня, не кому больше пронзить сердце этого самого заклятого соперника и врага казачества.

– Не суши себе голову, – утешила его Ганна, торже ственно проходя меж клейнодами казачьей славы ее мужа.

Дьякон восстановленной церкви собрал большой хор из казаков Чигиринского полка и нескольких десят ков отроковиц, головы которых, как на Ивана Купала, были украшены венками из живых цветов. У ворот цер кви Богдан оглянулся, заслушавшись пением слажен ного хора:

И сполаети деспота… Он усмехнулся, услышав кантату, которой славили воинов. Оказывается, для свадебной церемонии свя щенники использовали совсем не церковную кантату.

– Что-то перестарались отцы праведные с казаками, совсем не свадебные песни поют для нас, Ганна, – с улыбкой прошептал Богдан на ухо своей невесте.

– Ну и что же, пусть поют! Я не прислушиваюсь к это му, лишь бы пели, как поют и наши с тобой души. Опоз дали мы пропеть свои песни, так уж и не возражай.

Поздний мед такой же сладкий, хотя и утратил аромат первого цветения.

– Поздний мед, говоришь, Ганна? Да я согласен пить и деготь, вспоминая о нашей первой встрече. «А, цыц ты, пакостный!..» – крикнула ты на злющего пса, лаяв шего на привязи. Никогда не забуду ни слов этих, ни твоего голоса. Как первое признание прозвучали они для меня. Ведь это меня защищала ты, Ганна! – крепче сжимая ее руку в своей, промолвил Богдан.

Ганна с благодарностью взглянула на Богдана, слов но подтвердила, что и она помнит все это. На ее лице расцвела улыбка.

– Да, так было, – по-женски вздохнула она. – Спаси бо, напомнил мне о радостном дне нашей юности… За молодыми ехали конные казаки. Впереди Карпо Полторалиха вел оседланного Богданова коня, на ко тором он возвратился после победы под Батогом. За ним ехали полковники Джеджалий и Богун, на скрещен ных саблях, покрытых ковриком, они везли гетманскую булаву. А дальше около десятка пар старшин на ко нях на таких же скрещенных саблях везли чужеземные клейноды, добытые Хмельницким в боях, в бурные го ды его гетманской и казацкой славы. Затем ехал на ретивом жеребце Мартын Пушкаренко, высоко подняв правой рукой драгоценный пернач, подаренный фран цузским графом Конде. Позади на вороном коне с под нятой для торжественного приветствия саблей гарце вал молодой полковник Иван Серко, наконец вернув шийся из Франции.

Возле ворот гетманской усадьбы стояла четверка белых лошадей, запряженных в разукрашенную каре ту. Белые арабские кони прядали ушами, испугавшись длинной пестрой процессии, проходившей по улице, веселых криков чигиринцев. Управлял ими Матулин ский.

Эти кони вывезли карету с женихом и невестой на взгорье по дороге на Субботов. Богдан и Ганна сиде ли молча, словно угнетенные этой последней торже ственностью в их жизни.

А на холме, когда уже вдали показался Субботов, ка рету снова окружили конные казаки полковника Веш няка. Богдан велел Матулинскому остановить лоша дей и вышел из кареты поздороваться с казаками. Ган на осталась в карете.

– Может быть, поедешь без меня и похлопочешь с братом Иваном о приеме гостей? – спросил, словно со ветовался с нею. Но Ганна поняла, что он не совето вался, а приказывал. Он уже несколько дней нетерпе ливо ждал возвращения Федора Вешняка из «Москвы.

– Здравствуй, друг, рад видеть тебя! – воскликнул Богдан, идя навстречу соскочившему с коня Вешняку.

А Ганна поехала по субботовской улице к восстано вленной усадьбе. Следом за ней двинулся и свадеб ный кортеж с гетманскими клейнодами, свидетелями его воинской славы.

Вешняк сообщил гетману о том, что вместе с ним приехали послы и что уже добились соглашения с ца рем.

– А вот к тебе, Богдан, еще гости! – указал Вешняк на толпу людей, стоявших возле оседланных коней.

Он словно окаменел, только теперь присмотрев шись к этим людям. Затем быстро прошел вперед и прямо упал на грудь дальнего гостя. Из далекой бал канской страны снова прибыл к нему посол болгарско го народа Петр Парчевич! И вдруг подумал о том, как много еще надо сделать ему и потомкам.

– О стремлении болгарского народа я напомню его величеству царю Алексею Михайловичу!.. – пообещал Хмельницкий Парчевичу, когда они уже приближались к воротам его субботовской усадьбы. Там брат Ганны полковник Иван Золотаренко принимал гостей.

…Вот так было! Летели годы, сгорали в пламени освободительной войны лучшие сыновья вольнолюби вого народа. Но народ помнил о них и продолжал бо роться за освобождение страны от шляхетского угне тения, от панской неволи. Украинские люди всем серд цем и душой стремились в этой борьбе к воссоедине нию с великим народом России!

1939—

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.