авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Джон Р. Уилч (John R. Wilch) Комментарий на Книгу Руфи Из цикла библейских комментариев «Concordia Commentary Series» Лютеранская церковь – Миссурийский синод, ...»

-- [ Страница 3 ] --

Вместо употребления типологической терминологии, которая требует пояснений и определений, в данном комментарии будет говориться о пророчестве (вместо «прообраза») и исполнении (вместо «противообраза»). Хотя может показаться, что у христотелической терминологии та же цель, что и у типологии, она озвучивает свой предмет более ясно, избегая при этом негативной слабости.

Провидение Хотя практически каждое действие в Книге Руфь совершается по инициативе людей, вполне можно говорить о том, что центральную роль здесь играет Господь, Который являет Свое провидение. Ибо, как единственный Творец жизни, именно Он контролирует плодородие и лишь Он один мог положить конец голоду (1:6) и благословить Руфь зачатием (4:12–13). Действительно, Писание нигде не говорит о том, что Господь дарует зачатие той или иной женщине, если только оно не имеет особого значения, которое привлекает внимание к особому деянию божественного провидения. Более раннее вмешательство Бога, о котором говорилось в Книге Руфь (1:6) дало контекст решению проблемы отсутствия наследника, а Его последующее вмешательство (4:12–13) исполнило надежды верующих. Жалобы Ноемини подразумевают, что Господь также является наивысшей причиной катастрофических событий природы, которые приносят несчастья даже Его верующим (1:13, 20–21;

см. Ис.

45:7;

Плач 3:38;

Ам. 3:6). В контексте всего Писания и по «аналогии веры» (analogia fidei) Бог позволяет скорбям случаться из-за греховности человека (со времен Быт. 3:16–19, 23–24), чтобы предостеречь верующих, чтобы те не восставали против их Творца, и призвать их к покаянию (Лк. 13:1–5). В кающихся, которые уже верят в Спасителя, скорби усиливают их зависимость от Его благодати и силы (2 Кор. 12:7–10;

см. раздел «Страдание» ниже).

Тем не менее, основной акцент Книги Руфь — на благодатном Господнем водительстве, то есть на Его провидении, в котором используются «случайные» детали и поступки, без лишения людей их свободы действий. Несмотря на упоминание «случайности» (Руфь 2:3), все обстоит совсем не так — ибо именно Господь направил руфь на то место, где она могла начать разрешение дилеммы, действуя по (hesed, «верность, преданность»). Это становится очевидным в том, как Он дает людям возможность действовать на благо себя самих и других людей. Ибо «все соделал Он прекрасным в свое время»

(Еккл. 3:11). Это означает, что случаи, в которых имеет место осуществление человеческого опыта и действия (Еккл. 3:1–8) — это случаи, дарованные Богом, дарованные Им возможности сделать то, что будет лучшим в соответствии с установленными Богом обстоятельствами (см. ниже раздел «Люди как действующая сила»).

Слово «Шаддай» или «Всемогущий» используется Ноеминью как имя Божие в Руфь 1:20–21, где оно синонимично слову «Господь». Вероятно, оно подразумевает, что Господь есть наивысший Правитель всего космоса, Который причиняет или по меньшей мере допускает несчастья (см. комментарий к 1:20–21).

Однако Он играет важную роль в сознании Своих верующих как верный Израилев Бог завета (1:8;

2:20). Ибо читатель осознает Его постоянное присутствие и действие через то, как Его люди выражает веру в Него, как, например, когда они призывают Его, чтобы Он ответил на молитву (1:8–9;

4:11–12, 14–15), гарантировал исполнение клятв (1:17;

3:13) или даровал благословение (2:4, 20;

3:10). Именно Господь заботится о бедных вдовах и сиротах (Исх. 22:21–23 [ET 22:22–24]), а также о чужеземцах, которые ищут у Него убежища (Исх. 12:49;

22:20 [ET 22:21];

Руфь 1:16;

2:12). Действительно, Он вознаграждает за верность даже чужестранцев (Нав. 2612–14;

6:25;

Руфь 1:8), ибо, как наивысший Творец и Господь вселенной, Он надзирает за его моральным порядком. Ради этого Богу нет нужды вмешиваться открыто: Он может совершать Свою волю через дела людей, даже оказывая влияние на их мысли.

И все же Господь не контролирует все на земле через абсолютную причинность, так как Он допускает существование некоторой человеческой свободы и зла. Те, кто веруют в Него, могут утверждать, что «любящим Бога... все содействует ко благу» (Рим.

8:28;

см. Пс. 36:25). Он может защищать верующих от опасности, руководить ими в праведной жизни и вести к благим целям, даже воздействуя на их мысли и на мысли тех, кто общается с ними. Кроме того Он может давать свои людям возможность разрешить их затруднения. Так, например, патриарх Авраам спас Лота и его семью, организовав неожиданное ночное нападение на тех, кто захватил их в плен (Быт. 14:11–16), а Аод использовал возможность убить царя Моава и привести Израиль к победе над угнетателями (Суд. 3:15–30).

Позднее Давид использовал различные возможности для того, чтобы его провозгласили царем Иудеи и чтобы захватить Иерусалим, используя особый план (2 Цар. 2:1–4;

5:6–8).

Соломон сформулировал следующий принцип: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом» (Еккл. 3:1;

см. выше), а Мардохей разъяснил это Есфири (Есф. 4:14). Наш Господь Иисус провозгласил этот принцип и осуществил его в жизни (Мк. 1:15;

Ин.

2:4;

7:6;

12:23, 27;

16:32;

17:1). Это же подчеркивали св. Иоанн (Ин.

8:20;

13:1) и св. Павел (Рим. 5:6;

Гал. 6:10;

Еф. 1:10;

ср. Лк. 22:53).

Вера Причина, по которой Руфь была предана Ноемини заключалась в том, что прежде она уверовала в Господа (1:16). Ее история свидетельствует о смысле и учении веры Ветхого Завета. Руфь искала у Бога убежища и вверила себя Ему, как признал Вооз (2:12). Это означает, что Бог оправдал ее через ее истинную веру в Него и в Его обетование Спасителя (Быт. 3:15;

Рим. 4:16), как Он оправдал и всех ветхозаветных верующих через одну лишь веру (Быт. 15:6;

Авв. 2:4).

Деяния любви Руфи по отношению к Ноемини предполагают ее веру в Господа (ср. 2 Кор. 8:1–5). Руфь была подобна Аврааму, который, как сказал Лютер, «уверовал в Христа, Которому должно было явиться, но мы веруем в Христа, который уже явился;

и этой верой мы все спасены».

Именно по вере в Господа Ноеминь сначала возвратилась в Вифлеем, а потом предложила план для разрешения дилеммы.

Несмотря на ее горечь в Руфь 1:13, 20–21, ее вера проявляется, например, в 1:6;

2:20. Именно по вере в Господа Руфь настаивала на возвращении вместе с Ноеминью, чтобы помочь ей, а затем согласилась исполнить ее план (1:16–17;

2:11–12;

3:10). Поскольку Вооз верил в Господа, он дал благочестивый пример своим работникам, помог бедной вдове-чужеземке Руфи, принял ее как члена клана в Израиле и согласился жениться на ней и искупить семью Ноемини (2:4, 11–16;

3:10–13;

4:9–12).

Ключевое слово в Руфь 1 — это глагол, «возвратиться», который встречается там двенадцать раз (см. раздел «Повествование»

в разделе «Мотивы» выше и текстологические замечания к 1:6, 22). В этой главе он всегда имеет буквальный, физический смысл, так что Qal (одиннадцать раз) означает «возвратиться [из Моава в Израиль], отправиться или вернуться [домой]», а Hiphil (1:21) означает «привести обратно». Так как повествование на иврите часто не осуждает злодея открыто, но оставляет этот очевидный вывод читателю (см. раздел «Жертва» ниже), открытой остается возможность того, что частое употребление слова имплицитно предполагает метафорический и богословский смысл покаяния и возвращения к Господу (как во Втор. 4:30;

1 Цар. 8:33;

Иер. 3:22;

4:1).

По сути это означает, что Бог приводит человека к покаянию, то есть к тому, чтобы отказаться от греховности и искать прощения Бога через Его дар веры, чтобы стать восстановленным в Нем (см. 1 Цар.

8:35, 47;

Иер. 5:3). В Писании слова «каяться» и «покаяние» часто имеют широкий смысл, который подразумевает и сокрушенное сердце, и веру.

С одной стороны, повествование Книги Руфь избегает любое открытое выражение осуждения Елимелеха и Ноемини за то, что они покинули Израиль, отправившись в Моав (Руфь 1:1), или Махлона и Хилиона за то, что они женились на моавитянках (1:4) — явно для того, чтобы подчеркнуть параллели с патриархами (см. «Параллели с патриархами» в разделе «Мотивы» выше). С другой стороны, едва ли возможно, что за этими действиями, которые сомнительны для благочестивых израильтян, в той же главе следовало бы столь частое употребление слова «возвращаться» (), которое не вызывало бы мысль о покаянии в уме читателей и слушателей-израильтян.

Возможно, они чувствовали, что возвращение Ноемини в Вифлеем также должно было стать возвращением к Господу, то есть покаянием, с его двумя сущностными составляющими — печалью о грехе и верой в Господа (Иов. 42:6). То, что Руфь «возвратилась»

(Руфь 1:22) вместе с Ноеминью может также подразумевать покаяние, в том числе отвращение от греха, в частности отказ от ее прежнего идолопоклонства (см. 1:15), а также веру в Господа (1:16–17).

Книга Руфь открыто не осуждает грехи и не упоминает о покаянии кого-либо из действующих лиц (см. «Кризис» в разделе «Значимость» ниже). Поэтому поверхностное свидетельство говорит о том, что семья Елимелеха была вынуждена покинуть иудею и уехать в Моав из-за голода, и что его сыновья, женившись там на моавитянках, не совершили ничего дурного. Однако, учитывая сказанное выше, опытный рассказчик мог оставить скрытые ключи, подсказывавшие, что Ноеминь и Руфь можно было рассматривать как женщин, которые согрешили и покаялись, и его повествование ясно показывает, что обе они верили в Господа. Ибо сокрушение — необходимая часть покаяния и необходимое условие отпущения греха и восстановления по благодати Божией в Его общении (2 Цар. 12:13;

Пс. 50;

Лк. 7:48, 50). Решение Ноемини «возвратиться» в Израиль свидетельствовало о ее вере в «Господа» Израиля (Руфь 1:6;

см.

«Ноеминь: евангелизация любовью» в разделе «Значимость» ниже) и дало Руфи возможность исповедовать веру в «Господа» (1:16–17) и проявить «верность» по отношению к Ноемини (3:10;

см. «Верность»

в разделе «Мотивы» выше).

Иисус проповедовал: «Покайтесь и веруйте в Евангелие» (Мк. 1:15).

Призыв к покаянию, который приходит через проповедь Закона, должен сопровождать проповедь евангелия, иначе евангелие сводится лишь к «дешевой благодати». Покаяние подразумевает признание собственной греховности, которая сделала необходимым основной объект веры, то есть жертву Христа. Таким образом, как подчеркивал Мартин Лютер в начале Реформации, вся жизнь христианина должна быть жизнью покаяния. И Святое Крещение, которое действительно спасает нас (1 Пет. 3:21), ежедневно обновляется через покаяние, так что ветхий Адам умирает, а новый человек веры восстает к жизни по Божию прощению ради Христа. Поэтому Лютер говорил о том, что «христианская жизнь есть ничто иное, как ежедневное Крещение».

Вера есть дар, который Бог творит в сердце через Евангелие в Слове и Таинстве. Он безвозмездно дарует блага прощения и вечной жизни лишь всем крещеным верующим, исключительно на основе Христовой заслуги. Через этот дар Бог дает Своему народу способность верить в Его помощь и отвечать верностью (, hesed), используя даруемые Им возможности. В ветхозаветную эпоху Евангелие не было явлено во всей полноте и народу были дарованы лишь предтечи Таинств Крещения и Вечери Господней (в особенности обрезание и пасха), но народ Божий спасался через веру точно так же, как в новозаветную эпоху. Ноеминь и Руфь возвратились в Израиль и к Господу в вере, и Вооз выразил свою веру как в Его слова (например Руфь 2:4), так и в Его щедрые дела. Если эгоистичная узость Орфы и ближайшего родственника обрекла их на историческое забвение, Ноеминь, Руфь и Вооз поверили в Господа и через веру они приняли и вечное спасение, и почетное место в истории спасения (Мф. 1:5).

Так как Ноеминь, Руфь и Вооз были верны Господу и Его завету, они получили особое признание в Книге Руфь, где они помещены в традиции патриархов и матриархов Израиля — святых через веру.

Подобно этим святым древности, они участвовали в исполнении Господних обетований, и Он причислил их к прародителям царя Давида — и тем самым Христа — который был избран Богом, чтобы управлять Его народом (Пс. 2 и 109). Пример Вооза, который принял чужестранку Руфь как полноправную израильтянку на основе ее исповедания веры и ее верности, пророчески изображает то, как Давид будет принимать чужестранцев в Израиль на основе схожих исповеданий (совершались ли они по убеждению, как Исповедания Урии и Еффея или только формально, что, в конечном итоге, открывало такие исповедания для истинной веры;

см. «Обращение» в разделе «Цель» выше). Таким образом израильская вера завета выражалась как в деяниях верности, так и в исповедальных формулах.

Для этих верующих Господь присутствовал всюду, однако Его деятельность была скрыта в их собственных поступках. Осознанно утонченный стиль автора подчеркивает скрытый характер искупительных деяний Бога (см. Евр. 11:1;

«Скрытый Бог» в разделе «Мотивы» выше). Рассказчик не говорит о руке Господней, ведущей Руфь на поле Вооза (Руфь 2:3) и не говорит о том, что именно Господь устраивает так, что вершиной родословия становится царь Давид (4:17, 22). Автор словно бы все ставит в зависимость от действий верующих, помимо сотворения жизни («Господь дал ей беременность», 4:13). Инициатива главных действующих лиц кажется независимой. И все же они полностью зависели от Бога: Он положил конец голоду и это стало причиной возвращения Ноемини (1:6);

вера Руфи позволила ей собирать колосья (1:16–17;

2:2);

вера Вооза побудила его быть щедрым к Руфи (2:4, 8–18);

Божие благословение Руфи через Вооза (2:8–9, 14–16) позволило Ноемини составить ее план (2:19–3:4);

а завет Господа стал основой стратегии искупления, использованной Воозом (4:5, 10).

Если народ Божий верен в добрых делах, Бог может даровать им «вознаграждение» (2:10) — еще большие духовные и физические благословения «в этой жизни и в жизни будущей». Однако эти вознаграждения, подобно добрым делам и вере, которая породила их, полностью остаются дарами от Бога по благодати. Как сказал Лютер:

«Существует прекрасное согласие между верой и добрыми делами;

тем не менее, лишь вера принимает благословение без дел. При этом вера никогда не одинока». Меланхтон сформулировал эту мысль в Аугсбургском исповедании:

«Также они учат, что эта вера должна приносить добрые плоды, и что совершать добрые дела, заповеданные Богом, необходимо, ибо такова воля Божья, однако мы не должны полагаться на эти дела, думая, что ими можно заслужить оправдание перед Богом. Потому что отпущение грехов и оправдание постигается верой, о чем свидетельствует также и изречение Христа: “Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: ‘мы рабы ничего нестоющие’” (Лук.17:10)».

Господь остается скрытым в поступках людей, когда Его Слово, принятое в вере, вдохновляет и направляет их как орудия Его ответов на их собственные молитвы (см. ниже раздел «Люди как действующая сила»). Их действия и Его благословения представляют собой партнерские взаимоотношения. Именно Он дал им веру, и через веру — смелость быть верными (hesed) в самом высоком смысле, а именно в проявлениях любви (, agape) — любви к Богу в согласии с Его заветом с людьми, а также жертвенной любви друг к другу (Лев. 19:18;

Ин. 15:13) — так как их поддерживала Его верность (hesed) и любовь (, agape) по отношению к ним. Таким образом Книга Руфь говорит о библейском идеале жизни: жизни, которая характеризуется «верой, действующей любовью» (Гал. 5:6), проявляющейся в жертвенной верности. Без Божией верности в действии в них и среди них действующие лица не пожелали и не дерзнули бы действовать так, как они действовали, и рассказать было бы не о чем.

Помимо ключевой роли веры в жизни, исполненной преданности, любви и жертвы, аспект терпения в вере также очевиден в Книге Руфь. Елимелех и его семья намеревались лишь на время остаться в Моаве, пока не окончится голод (см. комментарий к 1:1).

Однако Ноеминь терпеливо ожидала целых десять лет, пока голод наконец не сменился достойным урожаем (1:6).

Возможно, Руфь пожелала бы как можно скорее найти мужа, чтобы снова вести независимое хозяйство и не полагаться на унизительное и трудоемкое собирание колосьев, едва позволяющее прожить (см. 2:2). Однако через веру в Господа она решилась быть верной своей свекрови до смерти и после (1:16–17). Это означает, что Руфь не только в послушании подчинила свою волю Ноемини (3:5–6), но и связала свою будущую судьбу с судьбой Ноемини, и это означало, что Руфь считала себя членом семьи Ноемини и стремилась к благу семьи. Это привело к тому следствию, что Руфь принесла в жертву все личные идеалы и удовольствия, чтобы помочь семье Ноемини снова обрести жизнеспособность. По этой причине Руфь пожелала дать наследника, отдавшись всякому, кто пожелал бы «оставить имя умершего в уделе его» (4:5, 10).

И Руфи, и Ноемини нужно было терпеливо ждать в течение нескольких недель, когда Руфь тяжело трудилась на сборе колосьев, пока для них не наступило благоприятное время для исполнения плана Ноемини (2:23–3:4). Наконец, когда они вверили себя Воозу под властью Бога, им не оставалось ничего иного, как терпеливо ждать в течение нескольких часов, пока решалось дело об искуплении (3:18). Вооз также очень заботился о благе Ноемини, вдове его родственника Елимелеха (2:1), а также о Руфи, которой он помог, насколько это было в его силах (не присваивая себе прав ближайшего родственника) и намного больше того, что требовал Закон (см 2:8– 16). Но и ему нужно было терпеливо ждать, пока не представилась возможность сделать первый важный шаг — будь то со стороны Ноемини или со стороны ближайшего родственника («искупителя» в 4:1–8).

Терпение, обнаруженное этими святыми, было, по сути, тем же самым терпением, которое показал Авраам, двадцать пять лет ожидавший начала исполнения Божия обетования о том, что он станет «великим народом» (Быт. 12:2–4;

21:5;

см. Евр. 6:13–15). Бог также научил Аввакума, когда тот содрогнулся от зрелища насилия и от перспективы вторжения и уничтожения: «Праведный своею верою жив будет» (Авв. 2:4;

см. Быт. 15:6;

Пс. 37:7). Верный Господь исполнит надежду на славу и вознаградит терпение всякого, кто верует в Него, несмотря на беспрерывные скорби (Рим. 5:1–5). Да унаследуем же мы обетование верою и долготерпением (Евр. 6:12;

см.

Лк. 21:19;

Отк. 14:12). Пауль Тиллих говорил: «Мы не можем обладать Богом, но мы можем полагаться на Него. Полагаясь на Бога, люди заранее получают то, что еще не реально. Когда мы полагаемся на Бога в надежде и долготерпении, тогда сила Того, на Кого мы полагаемся, уже действует ради нас» — ибо благодать Божия действует в верующих ради Иисуса.

Люди как действующая сила Еще не имея намерения разрешить основную проблему Ноемини, Вооз воспользовался возможностью, представленной Руфи (hesed, «верность, преданность»: об этом говорится в Руфь 2:11– 12;

см. «Верность» в разделе «Мотивы» выше), чтобы самому действовать по hesed и облегчить их нынешнее бремя (2:8–9, 15–16).

Эта ситуация побудила Ноеминь задумать в hesed ее смелый план, терпеливо ожидая удачного вечера, чтобы привести его в действие (3:1–4). И Вооз воспользовался этой новой возможностью, представленной ему благодаря hesed Руфи (3:10), чтобы своим собственным hesed дать разрешение основной дилемме истории (4:9– 10). Преданно веруя и любя Бога, Который возлюбил их первым, они охотно искали возможностей, чтобы стать Его действующей силой, исполняя Его благую волю, быть Его действием на земле. С одной стороны, деятельность Бога через людей как действующую силу никоим образом не ограничена их свободой действия. С другой стороны, их внешне обычные человеческие поступки в обыденных событиях на самом деле представляли собой сцену Божиих деяний ради искупления Его народа, ибо «существует содействие божественных действий с действиями людей — в конечном итоге даже исход усилий человека подчиняется божественной воле» (см.

выше раздел «Провидение»).

Каждый из этих основных действующих лиц, — Ноеминь, Руфь и Вооз, — был объектом изреченного человеческого благословения (1:8–9;

2:12, 19, 20;

3:10;

4:11–12, 14–15). И каждая из этих молитв получила ответ через тех, кто действовал в надежде и вере в Господа.

Действительно, они сами были средством, через которое Он отвечал на их молитвы (за исключением того, как Господь даровал Руфи беременность, 4:13). Это становится совершенно очевидно, когда молитва Вооза о том, чтобы Руфь обрела полное вознаграждение за то, что она искала убежища под крылом Господа (2:12), исполняется самим Воозом (3:9–11). Это произошло после того, как Ноеминь начала исполнять свою молитву о Руфи (1:8–9;

3:1–4) и после того, как Руфь обратилась к Воозу с просьбой ответить на его собственную молитву, накрыв ее своим «крылом» (3:9). Так, по благодати, им было дано стать проводниками благословения, каким был и патриарх Авраам, которого Господь призвал быть благословением для других — в конечном итоге через его Потомка, Иисуса Христа (Быт. 12:2–3;

18:18–19;

26:3–5).

Их поступки исполнялись христотелически в служении Иисуса, посланного Его Отцом исполнять Отчую волю и искупить человечество, отдав свою жизнь как выкуп (Мф. 20:28;

Ин. 6:38).

Искупление всего человечества совершилось Богом через «человеческое посредство» совершенной жизни, заместительного искупления, смерти и воскресения Иисуса Христа, Который есть истинно человек и истинно Бог (Афанасьевское исповедание веры).

Его благодатью и исполнившись Святого Духа, мы получаем возможность следовать примеру ветхозаветных святых (в том числе авраама, Ноемини, Руфи и Вооза) в вере, верности и любви к нашему божественному Искупителю, чтобы служить ему, исповедуя Его евангелие и служа нашим ближним во имя Его (Мф. 20:26;

25:34–40;

см. «Служение» в разделе «Значимость» ниже).

Жертва Три главных действующих лица дают Церкви пророчества об Иисусе Христе, Который пожертвовал Своим божественным комфортом, чтобы искупить человечество: Руфь, отказавшись от своих личных интересов ради Ноемини и Господня завета с Израилем (см. комментарий к Руфь 1:17);

Ноеминь, рискуя своей репутацией из за составленного ею плана в верности (, hesed) Его завету (3:1–4);

и Вооз, предлагая искупить Ноеминь и Руфь (4:5–10). Точно так же Иуда предложил себя самого вместо Вениамина (Быт. 44:32–33), и Моисей предложил себя самого вместо народа (Исх. 32:32). Таким образом, жертвенные акты любви ветхозаветных верующих, вдохновленные предшествующей любовью Бога к ним, в принципе предсказали любовь Бога во Христе, каковая есть содержание и цель всего Писания (см. выше раздел «Христотелическое толкование»).

Искупление возможно лишь через искупителя 1) который является кровным родственником, как и Иисус принял нашу плоть и кровь и сделался истинным человеком (Евр. 2:14);

2) который способен заплатить цену, как и пролитая кровь Иисуса была способна стать ценой за искупление человечества из-за Его бесконечной заслуги как безгрешного Агнца и Сына Божия (1 Пет. 1:18–19);

и 3) который хочет принести жертву, как Иисус (Ин. 10:17–18).

Жертва Вооза вышла за пределы буквы требований Торы, чтобы исполнить ее дух, ее истинную цель, чтобы сохранить семью от исчезновения (Руфь 4:10;

см. «Верность» в разделе «Мотивы» выше и «Дух Закона» в разделе «Значимость» ниже). Резко контрастируя с духовным и моральным вырождением той эпохи (как об этом сказано в Суд. 17–21), он сделал не «то, что ему казалось справедливым»

(Суд. 21:25), а то, что было справедливым в очах Божиих (см.

«Благочестие» в разделе «Мотивы» выше).

Выражаясь христотелически, как Вооз искупил Ноеминь и Руфь не имея такой обязанности, так и Христос искупил греховное человечество добровольно и жертвенно. Жертвенная любовь к другому (, agape, «любовь» в ее христианском смысле) есть истинная любовь по Писанию — любовь Христа, Который принес Себя в жертву ради нас, грешников, и любовь, которую мы, как Он ожидает, отдадим другим (Ин. 15:12;

см. выше раздел «Вера»). Как Вооз принес жертву, чтобы жениться на Руфи, так и Христос принес жертву, чтобы оставить славу, которой Он от вечности обладал на небесах (Пс. 8:6–7;

цитируется в Евр. 2:7–9;

Ин. 17:5), и воплотиться на земле, среди неискупленного человечества, и Он совершил сотериологическую жертву, чтобы пострадать за нас и призвать нас, верующих, как Свою невесту (Еф. 5:22–33). Брак Вооза и Руфи, верующей чужестранки (см. раздел «Межкультурное свидетельство»

ниже) также пророчествует о единении Христа с Его Церковью, ибо единственный путь, которым мы, грешники и язычники-чужеземцы можем стать Его невестой и Его телом — это Его жертва ради нас (Еф. 2:12–22).

Книга Руфь довольно уникальна в том, что она не осуждает ни чьего греха (см. выше раздел «Вера»). Пожалуй, самое близкое к осуждению — это указание на то, что Руфь могли обидеть, когда она собирала колосья (Руфь 2:9, 22). Хотя очевидно, что Руфь поступила правильно, предавшись Ноемини, как прав был и Вооз, женясь на Руфи и искупая удел Елимелеха, повествование открыто не говорит, что Орфа и главный искупитель поступили неправильно. Напротив, они как бы делают то, что логично и разумно с человеческой точки зрения, основанной на самосохранении. Орфа повиновалась Ноемини, возвратившись домой, к своей семье, к своему народу и религии (1:8, 15). Ближайший родственник Елимелеха («искупитель» в 4:1–8) не захотел искупить удел Елимелеха, чтобы защитить свой собственный удел от разорения (4:6). Здесь проявляется одна из черт библейского повествования: читателю нередко самому предоставляется делать выводы о том, правильным или неправильным был поступок того или иного человека в соответствии с волей Божией, явленной в другом месте Писания. Эта черта подразумевает, что ни рассказчик, ни читатель не могут выносить суждения, но лишь Сам Бог — только Он есть судия и мститель (Втор. 32:35;

Рим. 12:19;

Евр. 10:30).

Однако повествование подчеркивает слова Ноемини о том, что Орфа возвратилась «к своим богам» (Руфь 1:15). Подразумевается, что она отказалась от Бога Израиля. Поскольку Ноеминь привела Руфь к вере в Господа, мы можем также предположить, что Орфа также верила, по крайней мере достаточно, чтобы сопровождать Ноеминь сначала, пока не приняла решение вернуться. Ее заинтересованность в своем собственном будущем и благосостоянии (1:9) побудила ее отказаться от зарождающейся веры в Господа в пользу Хамоса, бога-покровителя Моава (Чис. 21:29;

ср. Суд. 11:24;

Цар. 11:7, 33). Таким образом она отказалась от истинной веры ради неверия. Таким образом она согрешила против «первой и наибольшей заповеди» (Мф. 22:37–38, цитата из Втор. 6:5) а потому и против Первой Заповеди (Втор. 5:7).

Оставляя свою беспомощную свекровь, Орфа согрешила и против «второй» великой заповеди (Мф. 22:39, цитата из Лев. 19:18), а потому и против Пятой Заповеди (Втор. 5:17), как поясняет ее Лютер: «Мы должны бояться и любить Бога так, чтобы не причинять страданий и вреда ближнему своему, но помогать ему и заботиться о нем во всех его нуждах». Орфа любила себя больше, чем единого истинного Бога, а потому сделала себя своим богом, как говорил Лютер: «То, к чему прилепляется ваше сердце, то, чему оно вверяет себя, на самом деле и есть, говорю я вам, ваш бог». Орфа также возлюбила себя больше Ноемини и поэтому не помогла и не заботилась [о ближнем] во всех его нуждах». Ее грех против Ноемини был результатом ее отпадения от веры в неверие.

Напротив, как бы ни было трудно для Руфи отвергнуть религию, в которой она была воспитана, Руфь показала, через свое исповедание веры в Господа и жертвенную преданность Ноемини (особенно 1:16– 17), что любит Бога Израиля и своего ближнего больше, чем себя (см.

«Любовь» в разделе «Значимость» ниже). Как и Руфь, Ноеминь и Вооз также показали свою всепобеждающую веру в Бога: Ноеминь — подвергнув риску свое будущее и репутацию, составив опасный план, а Вооз — спасая Руфь и Ноеминь. И она, и он сделали это ради исполнения цели завета Бога с семьей Елимелеха.

Вера в Бога ведет к послушанию Ему и влечет самопожертвование, даже принесение в жертву семейных и общественных связей (Мф. 10:35–38;

16:24;

19:29). Это показывает и ложность учения современного религиозного плюрализма: что всякий человек должен верить в то, во что верили его предки, в религиозную традицию или в убеждения современных людей. Орфа избрала традиционную веру своего народа и предков, но она была ложной, идолопоклонской и обрекала своих последователей на вечную гибель.

Таковы же иудаизм, ислам, индуизм, буддизм и любая вера, которая не основывается на единственном Спасителе, Иисус Христе.

Единственный путь к единому истинному Богу лежит через Христа, как Он являет Себя в Писании (Ин. 14:6;

Деян. 4:11–12);

все прочие религии заходят в тупик идолопоклонства и проклятия для своих верующих.

Точно также эгоистичные устремления ближайшего родственника («искупителя» в Руфь 4:1–8), стремившегося защитить свой физический удел, привели его к отказу от возможности исполнить завет ради брошенной семьи (4:6). Его личные интересы стали помехой его вере в Бога и послушанию Ему. В-вторых, этот родственник также согрешил против «второй» великой заповеди (Мф.

22:39, цитата из Лев. 19:18), возлюбив себя больше, чем своего ближнего, и, прежде всего, против «первой и наибольшей заповеди»

(Мф. 22:37–38, цитата из Втор. 6:5), возлюбив себя больше, чем Бога и Его завет.

Подлинное освящение влечет за собой самопожертвование и любовь к ближнему (Лев. 19:2, 18). В этом смысле Мартин Лютер в «Свободе христианина» подчеркивал, что, так как Христос освободил нас от дьявола, проклятия и смерти, мы, христиане, полностью свободны провести нашу жизнь в служении нашим ближним.

Христианская жизнь — это жизнь полной преданности Богу и самопожертвования ради всех других, особенно ради нуждающихся «своих по вере» (Гал. 6:10).

Замещение Семья Ноемини, чтобы исполнить свой долг (hesed, «верность, преданность») перед Богом и Его заветом с Израилем, нуждалась в наследнике, который унаследовал бы собственность, которая была дарована Богом их предкам для личного пользования, пока они будут верны Ему (см. «Искупление» в разделе «Мотивы»

выше). Смерть мужа Ноемини, Елимелеха, сделала наследниками двух его сыновей, Махлона и Хилиона (Руфь 1:3). Но когда оба сына умерли бездетными (1:5), семья осталась без наследника. Для Ноемини ситуация казалась безнадежной, и она излила свое отчаяние, говоря о том, что не сможет исполнить свои обязанности завета, ни сама родив нового наследника, ни найдя мужей для ее овдовевших невесток, чтобы они родили наследников (см. комментарий к 1:11–13, 21).

Однако щедрость Вооза по отношению к Руфи (2:8–9, 14–16) зажгла новую надежду в Ноемини, которая задумала смелый план, чтобы убедить Вооза заместить ближайшего родственника («искупителя» в 4:1–8) и искупить собственность семьи, жениться на Руфи и родить нового наследника (3:1–4, 9–13;

4:9–10). Таким образом Овид, плод брака Вооза и Руфи, заместил умерших наследников (1:5) и смог унаследовать собственность (4:14–17).

Замещение — это богословское понятие, имеющее огромную важность в Писании. Первый человек, Адам, восстал против Бога и навлек греховность и смерть как наказание за нее на всех своих потомков (Быт. 3:3, 6, 19;

Рим. 5:12, 14). Ни один греховный человек, каким бы внешне благочестивым и хорошим он ни казался, не может заместить самого себя, чтобы искупить или заслужить прощение за грехи других людей (см. Исх. 32:31–33;

Иез. 14:14–16;

Рим. 9:3). Но Бог заместил всех людей новым, но безгрешным Адамом, Который является истинным человеком и истинным Богом — Своим Сыном, Иисусом Христом, Который воплотился, чтобы исполнить долг и предназначение человечества, которое испортил Адам, тем самым христотелически даруя спасение всем верующим, а также преобразуя их в вечную жизнь нового творения (Ин. 1:14;

3:16;

Рим. 4:25;

5:11– 21;

1 Кор. 15:21–22, 45–53).

Это спасительное замещение совершенным Богочеловеком было впервые предсказано Адаму и Еве (Быт. 3:15), а затем аналогичным образом пророчески изображено через замещение овном Исаака, сына Авраама (Быт. 22:2, 12–13), а затем изложено в пророчестве Исаии в его четвертой Песни Раба Господня — воздвигнутого Богом, чтобы свершить Его спасение человечества на земле из его греха непослушания и от его порабощения князю тьмы и зла (Ис. 53:4–12).

Заместительное искупление, совершенное Иисусом Христом, есть средство спасения для всех, кто верит в Него. Как любил подчеркивать Мартин Лютер, dieser frhliche Wechsel («эта счастливая замена») поместила всю человеческую греховность и грехи на Сына Божия и перенесла всю чистоту, святость и совершенную праведность на всех верующих во Христа.

Искупление Установления относительно человеческого искупления собственности, которые мы находим в Торе Израиля (см.

«Искупление» в разделе «Мотивы» выше) также имеют значение для богословия Израиля. В высшем смысле Господь применил обязанности искупителя к Самому Себе: Он — «ближайший родственник» верующих, Который обетует спасти их от несправедливости, вреда, врагов, угнетения и всякой беды и страдания в этой жизни, равно как от греха, зла, проклятия и вечной смерти (см. комментарий к Руфь 2:20;

3:9, 12–13;

4:4–10, 14). Искупая Израиль, Господь в первую очередь забирал или восстанавливал то, что по праву принадлежало Ему, то, что было утрачено (Исх. 6:6;

Ис.

63:4) или отнято у Него без платы (Ис. 52:3–5).

Понятие искупления имеет двоякую базу в опыте Израиля. Во первых, оно основывается на избавлении израильтян из Египта, где они были в буквальном смысле порабощены (Исх. 1:11–14;

6:6). Как и в случае, когда человек искупал собственность родственника, так что она становилась его собственностью (Иер. 32:6–12), так и Господь «выкупил» израильтян из египетского рабства, чтобы они стали Его собственным народом, Его «рабами». Это искупление из Египта стало главным основанием и объяснением общественного законодательства (например Лев. 25:55 после 25:23–54), а также основой постоянной веры Израиля в Господа как в Искупителя. Во-вторых, обязанность близкого родственника «искупить» пролитую кровь (то есть жизнь), совершив отмщение, то есть казнив убийцу (Чис. 35:19–21), представляла собой свершение правосудие через отмщение убийства невинного человека. Такое «искупительное» освобождение по аналогии применялось к Божию избавлению жизней верующих от наказания проклятия и вечной смерти. Уже в Ветхом Завете в искупленный народ Божий входили как верующие, которые принадлежали к Его народу по рождению, так и чужестранцы, которые были приняты по обращению, и этот аспект Божия искупления еще более применим к новому завету Христа (см. Еф.

2:11–22;

раздел «Межкультурное свидетельство» ниже).

Будучи верен Своим обетованиям, Бог искупил всех людей через Своего Сына, Который принес жертву за грех всего мира (Ин. 1:29;

Гал. 4:5;

1 Ин. 2:2). Через свое воплощение Сын Божий сделался «ближайшим Родственником» всех людей (Евр. 2:14), единственным, Кто обладал божественным повелением и властью освободить человечество от вечной смерти и открыть путь к вечной жизни через Свое телесное воскресение. Поскольку Христос есть вечный Сын Божий и свободен от долга греха (Евр. 4:15;

см. также Ин. 14:30), Он мог уплатить и уплатил необходимую цену за наше искупление через Свою смерть на кресте (Ин. 10:15, 17–18;

1 Пет. 3:18). Бог приобрел Свой избранный народ, состоящий из всех тех, кто верует в жертву Христа, которая избавляет от рабства греха и зла (Деян. 20:28;

Тит.

2:14;

1 Пет. 1:18–19). Поступок Вооза пророчествовал о поступке Христа, ибо как Вооз добровольно принял на себя обязанности левира (деверя бездетной вдовы, который женится на ней), и гоэля (искупителя), так и Христос в высшем смысле христотелически исполнил установления левирата и искупления. Поэтому Второе Лицо Троицы должным образом называют Искупителем — из-за «искупления во Христе Иисусе» (Рим. 3:24;

ср. Еф. 1:7;

Кол. 1:14), ибо Он для всех приобрел «вечное искупление», которое люди получают через веру в Него (Евр. 9:12, 15).

Страдание Книга Руфь начинается со страдания, которое становится все глубже, перерастая в трагедию. Голод вынуждает семью продать узуфрукт своего наследия и эмигрировать в Моав. Отец Елимелех умирает. Затем умирают оба сына, оставив мать и бездетных жен — все они становятся вдовами без средств к существованию (1:1–5).

Сила страдания Ноемини становится очевидной, когда она объясняет своим невесткам, почему им не следует возвращаться в иудею вместе с ней. Она слишком стара для того, чтобы выйти замуж еще раз и иметь еще детей — ни как наследников для спасения удела семьи, ни как мужей для молодых вдов (1:11–13). Как израильтянка она не может помочь им найти мужей в Моаве, а как моавитянки, им не следует ожидать, что они найдут мужей в Израиле. Как Ноеминь подчеркнула в разговоре с вифлеемскими женщинами, ее страдание абсолютно: ее положение совершенно безнадежно, она мучается от безутешной скорби и позорного бесчестия (см. комментарий к 1:20– 21;

«Честь и Стыд» и разделе «Мотивы» выше). Такая склонность к отчаянию и отказ от надежды вызвана, как указал Мартин Лютер, первородным грехом.

Страдания Ноемини усиливались из-за кажущейся несправедливости: она не совершала ужасающих, смертных грехов, которые заслуживали бы такой кары. Она могла лишь предполагать, что Бог наказывает ее без причины (см. Иов 2:3). Люди нередко реагируют подобным образом в наши дни: «Что я сделал, чтобы заслужить такое?». И, как это было с Иовом и с Ноеминью, Бог не являет страдающему причину, по которой Он допускает страдание.

Иов получил ответ, который гласил, что никто не имеет права задавать Богу вопросы (Иов 38:2;

40:2). Тем не менее, и Иов, и Ноеминь продолжали надеяться только на Бога: «Вот, Он убивает меня, но я буду надеяться» (Иов 13:15;

о вере Ноемини в Бога см.

Руфь 1:8–9;

2:20).

Иисус пролил свет на эту проблему, когда подчеркнул тот факт, что галилеяние, убитые Понтием Пилатом и жертвы разрушения Силоамской башни были не более виновны, нежели другие галилеяне или жители Иерусалима. Он предостерег, что «если не покаетесь, все так же погибнете» (Лк. 13:1–5). То есть человеческая греховность сделала этот мир ареной страдания. Каждый из нас может страдать — будь то от болезни, увечья, несчастного случая, убийства, природной катастрофы или какой-то иной трагедии. Если на меня обрушится подобный удар, я могу предположить, что причиной тому — моя вина, и если я считаю случившееся незаслуженным, я могу поставить под сомнение волю Бога, однако страдание может быть просто обусловлено тем фактом, что я существую в этом мире греха и страдания. Нам следует спрашивать не: «Почему я страдаю?», но:

«Почему я не страдаю еще больше?». «Весь род детей Адама поклоняется твари, а не Творцу. Поэтому Бог являл и все еще являет Свой гнев против всякого греха в том, что Он предает все человечество страданию от последствий греха, на жизнь в мире, где греховность людей и даже испорченное физическое окружение могут нести смерть и разрушение» (см. Рим. 1:18–32).

Таким образом, мы должны всегда каяться перед Богом и верить в Его путь спасения через Иисуса Христа, чтобы, когда смерть заберет нас, мы не погибли навечно, как подчеркнул Р. К. Х. Ленски:

«Всякое бедствие, которое поражает людей, есть божественный призыв к покаянию и божественное предостережение о том, чтобы люди избежали вечной погибели, раскаявшись в должное время».

Кроме того, как Спаситель всех верующих, которых преследуют ради их веры во Христа, Сам Бог страдает со Своими страдающими святыми (Ис. 63:9;

Деян. 9:4;

22:7;

26:14).

Ноеминь была в положении скорбящих псалмопевцев, которые страдали, не осознавая явной причины или греха с их стороны. Их страдание было допущено Богом, Который казался либо враждебным, либо скрытым, так что Он воспринимался как враг (Его «чужой»

труд;

см. «Скрытый Бог» в разделе «Мотивы»). Тем не менее псалмопевцы приближались к Господу в молитве и просили у Него помощи (Его «собственный труд», соответствующий Его природе), ибо Он благ, справедлив, силен и верен Своим обетованиям. Они в особенности надеялись на восстановление их отношений с Ним: вера прилепляется «к Божию самооткровению посреди противоположного опыта».

Автор Книги Руфь осознал здесь главное, подчеркнув агонию Ноемини (Руфь 1:20–21). Ибо мы все должны видеть себя в ней:

признание Богу в свой горечи — первый шаг к преодолению горечи.

Возможно, мы не в состоянии увидеть водительство руки Божией в наших бедах, но мы верим, что это водительство присутствует;

мы «ходим верою, а не видением» (2 Кор. 5:7). Бог не обещает нам, верующим во Христа (гонимого и распятого Христа!) свободы от страдания. Действительно, Бог часто допускает, чтобы верующие испытывали страдание как наказание, чтобы научить их благочестивой жизни. Но в особенности «христиане должны переносить скорби», чтобы они всегда напоминали нам о том, чтобы мы искали помощи у Бога. Кроме того, верующие, которые страдают от гонений, «восполняют недостаток скорбей Христовых» (Кол. 1:24).

Лишь присутствие Христа дает нам силы переносить боль, так чтобы она не одолела нас (Мф. 11:28;

Ин. 16:33). Облегчение Иову не принесло ни немедленное окончание его страданий, ибо он уже был утешен перед своей смертью, и его дети снова были с ним, ни объяснение причины его страдание. Он утешился, когда Бог явил ему, что Он был с ним (Иов 42:5);

Иов не был оставлен;

Сам Бог сопровождал его в его страдании. Это решало все;

теперь он мог переносить все «в укрепляющем» его (Флп. 4:13). Так Христос «утешает всех верующих в Него». Иов также дает нам пример верности (, hesed), «повиновения Богу в смерти и во всех бедствиях».

Книга Руфи не только дает нам урок страдания и того, как его переносят, но также иллюстрирует повторяющуюся библейскую тему, гласящую, что путь к славе проходит через страдание. Действительно, в первой главе Руфи подчеркивается страдание Ноемини, но в остальных трех главах говорится о том, как она перестала страдать, перестала быть «с пустыми руками» и сделалась «с достатком» (1:21), от лишений перешла к обретению, от боли к радости, от бесчестия к чести.

Эта тема уже была возглашена в Протоевангелии, где говорится, что Победитель сатаны сокрушит голову сатаны, но при этом сокрушится и его пята (Быт. 3:15). Лишь после многочисленных испытаний Авраам наконец увидел, как Исаак стал взрослым и женился, будучи живым свидетельством того, что Бог исполнит Свое обетование благословения через Семя (Быт. 22:17–18).Иаков также прошел через тяжелые испытания, прежде чем обрел уверенность в будущем своего сына по тому же обетованию (Быт. 28:14). Иосифу пришлось пройти через рабство и тюрьму, прежде чем он занял высокое положение в Египте. Моисей постоянно страдал от неповиновения Израиля, прежде чем увидел обетованную землю, но даже тогда ему не было позволено войти в нее (Втор. 34:1–6). Саул охотился за Давидом как за беглым преступником в течение многих лет, пока, наконец, тот не был помазан как царь. Этот список можно было бы продолжить (см. Евр. 11) — включая иудеев, которые страдали в вавилонском плену, пока не смогли возвратиться.

Однако вершина библейской темы — это Иисус, Чье уничижение погрузило Его в глубины страдания и смерти на кресте (Флп. 2:8), где Он был отделен от Бога Отца, когда искупил грехи человечества (Пс. 23:2;

Мф. 27:46), но Чья христотелическая победа над сатаной, грехом и смертью привела Его к воскресению, вознесению и вселенской славе (Ис. 52:13).

«Ученик не выше учителя» (Мф. 10:24;

Лк. 6:40). Поэтому, хотя христианам не следует ожидать, что они избегнут страдания, при этом никакое страдание христианина не может искупить грех. Но каждый христианин должен утешаться уверенностью в том, что Бог не допустит искушения или страдания большего, нежели мы можем вынести (1 Кор. 10:13). Таким образом, выход заключается не в уменьшении и не в устранении страдания, но в том, что Бог дает силы перенести его, так что поддерживающая благодать Бога преодолевает его и сводит на нет его действие. Ибо даже скорби «содействует ко благу любящим Бога», и никакое страдание не является столь великим, чтобы оно могло «отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8:28, 39). Таким образом через страдание мы можем узнать многое.

В этом мире мы все должны пострадать — больше или меньше.

Но Бог всегда с нами во Христе, помогая нам переносить страдание терпеливо и радостно. Хотя Бог и допускает наше страдание, Бог не является его реальной причиной. Он использует его, чтобы помочь нам возрасти в вере и в доверии к Нему, а потому и в духовном знании и непоколебимости (как Иов и Иоанн), а равно и в ценном служении другим людям в Его царстве (как Давид и Павел). Бог позволяет, чтобы с нами случались беды, свершая Свое «чужое дело»

(Ис. 28:21), чтобы усилить Свое «собственное дело», которое заключается в том, чтобы оживлять и утешать через Евангелие. Это «ради нашего блага, чтобы сила Божия больше была явлена в нашей немощи». Наконец, Бог гарантирует, что наше нынешнее страдание в этом мире лишь временно, и христотелическая цель нашей жизни — это принятие «венца жизни» и вечной радости на небесах и, после воскресения, в новом творении.

Поэтому мы можем радостно петь вместе с Паулем Герхардом:

Если Бог — мой защитник, Я могу победить воинство;

Все мои враги должны сдаться, Потому что Он никогда не терпит поражения.

Если Христос, моя глава и мой Владыка, Благоволит мне с небес, Какой враг или какое несчастье Может отделить меня от Его любви?

Ни силы, ни роскошь, ни удовольствия, Ни царство, ни слава, Ни богатства, ни сокровища, Ни бедность, ни позор, Ничто земное, ни ангел с неба не отделит мою душу от Бога, И от Его любви.

Межкультурное свидетельство Свидетельство о Благой Вести Господня провидения и спасения — важная тема Ветхого Завета. Во-первых, суббота была знаком, установленным Господом для Израиля, чтобы показать, что Он освящает его (Исх. 31:13). Но он был предназначен не только для Израиля, потому что рабы и чужеземцы также должны были принять блага божественного благословения и покоя (Исх. 20:10), равно как и блага Субботнего Года (Лев. 25:6). Ибо Господь напоминал Израильтянам, что они некогда были рабами и чужеземцами в Египте (Втор. 5:14–15). В целом, о рабах в Израиле заботились и обращались с ними гуманно (исх. 21:26–27);

они не испытывали жестокого гнета, как это было в течение большей части человеческой истории.

Израильтяне должны были относиться к чужестранцам так же, как к себе самим. все страны, древние и современные, относились лучше к своим собственным гражданам, но Тора Моисея давала юридическую защиту чужестранцам, так чтобы израильтяне не пользовались своим преимуществом над ними, несмотря на их уязвимое положение. Каким бы ни был «национальный интерес»

Израиля в тот или иной период, израильтяне всегда должны были помнить, что они сами когда-то страдали как чужестранцы в Египте и потому должны были относиться к чужестранцам в своей собственной земле гуманно и милостиво. Как Господь избавил их из чужой страны, где их угнетали, так им следовало являть Его доброту ко всем чужестранцам, жившим среди них. Им не следовало править над чужестранцами, используя другие законы — к ним применялись их собственные законы, без лицеприятия. Действительно, израильтянам следовало относиться к чужестранцам, как к израильтянам, и даже любить их как самих себя (Лев. 19:34;

Втор.

10:19;

см. «Любовь» в разделе «Значимость» ниже).

Отчуждение было негативным двойником осознания израильтянами самих себя как народа Божия: теперь они были уже не чужестранцами, как в Египте, но усыновленными наследниками. Если чужестранец носил тот же знак завета, что и израильтянин, то есть обрезание, его приглашали праздновать Пасху (Исх. 12:48) и приносить жертвы (Чис. 15:14;

ср. Ис. 56:6–7). Чужестранцы были приняты и в обновление завета Израиля (Нав. 8:33). Однако язычники-полупрозелиты, которых называют «боящимися Бога» в Новом Завете (Деян. 10:2, 22;

13:16, 26), были теми, кто верил в Господа, Бога Израиля, и поклонялись Ему, но не сделались полноправными членами израильской общины завета из-за того, что не были обрезаны.

Моисей понимал милость господа к чужестранцам еще до того, как получил Тору Бога. Он установил личный пример принятия не израильтян, когда женился на мадианитянке Сепфоре (Исх. 2:16, 21), а позднее на эфиоплянке (Чис. 12:1). Бог не осуждал подобные смешанные браки (см. Чис. 12:6–8), если чужестранец принимал веру израильтян (см. Исх. 4:24–26). Таким образом, чужеземные жены Моисея стали полноправными членами израильской общины завета через свой брак с израильтянином и через свою веру в Господа.

Помимо того, что Моисей убедил своего зятя-мадианитянина Ховава быть проводником Израиля в пустыне (Чис. 10:29–32), он также позволил многим не израильтянам сопровождать Израиль во время исхода (Исх. 12:38;


Чис. 11:4). Возможно, это были другие рабы, которые жили рядом с израильтянами в Египте, но среди них могли быть и египтяне (см. Исх. 9:20). Позднее Иисус Навин считал, что Моисеева книга закона предназначается как для чужеземцев в Израиле, так и для израильтян (Нав. 8:34–35).

Почему Моисей был уверен, что позволение не израильтянам участвовать в исходе Израиля не будет противоречить воле Господа?

В конечном счете, это могло привести к тому, что они стали бы частью Израиля и участвовали бы в захвате обетованной земли (как это было с мадианитянином Ховавом, суд. 4:11). Правильное толкование воли Божией со стороны Моисея подтверждается тем фактом, что эти «спутники» не были отвергнуты Богом;

Господь принял их.

Такой радушный прием не израильтян — естественное следствие учения о Боге в Ветхом Завете, как оно явлено уже в Пятикнижии: Господь есть Творец и Правитель всего человечества.

Поэтому Бог Творец заботится обо всех людях, и именно поэтому Он удовлетворяет физические нужды всех (см. Иов. 25:3;

Пс. 64:9–13;

144:15–16). Триединый Бог, также являющийся Творцом, даровал спасение всем людям в Иисусе Христе, и это спасение обретается верой, и поэтому все верующие (и только верующие) наследуют это вечное спасение. Задолго до времен Моисея Ева, Ламех и Ной поверили в обетование спасения для всех людей и жаждали его исполнения (Быт. 4:1;

5:28–29;

6:9;

9:7–9).

Бог не избирал священника Мелхиседека, чтобы тот стал отцом Его народа завета, но избрал Аврама, которого он призвал из язычества и которого благословил Мелхиседек (Быт. 11:26;

12:1–3;

14:18–20;

Нав. 24:2). Этот же обращенный Аврам должным образом исполнил роль священника, когда молился Богу о том, чтобы Он помиловал грешников Содома и Гоморры (Быт. 18:22–23;

см. также Быт. 20:7, 17). Таким образом, Моисей принимал чужестранцев в Израиль (судя по всему при условии, что они верили в Бога Израиля) в согласии с полной любви заботой Господа и первых верующих обо всех людях. Если они не верили в Господа, они бы не пошли на риск, присоединяясь к Израилю в попытке сбежать из Египта, ибо господь был их единственной надеждой и защитой.

Поскольку чужестранцы, которые сопровождали израильтян в пути из Египта в Ханаан, женились между собой, они сохраняли свою собственную идентичность внутри израильской общины завета.

Израильтянам было запрещено вступать в брак с коренными жителями Ханаана (Исх. 34:11–16;

Втор. 7:1–3). Но женщины чужестранки, которые выходили замуж за израильтян, или чьи мужья стали израильтянами через обрезание и веру, вместе с их детьми признавались полноправными израильтянами (Чис. 31:18;

Втор.

21:11–13), и мужчины-чужестранцы также могли быть приняты в израильскую общину, если они становились полноправными прозелитами. Однако эдомиты и египтяне могли быть приняты не ранее, чем через три поколения, а аммонитяне и моавитяне не ранее, чем через десять поколений (Втор. 23:3, 7–8). Таким образом, с течением поколений, большинство чужестранцев могли ассимилироваться в Израиле.

Таким образом, верующие израильтяне в принципе приветствовали чужестранцев, которые исповедовали свою веру в Бога Израиля и принимали на себя обязанности и привилегии Его завета с Израилем (см. «Обращение» в разделе «Цель» выше). Тот факт, что Бог призвал уже Израиль поступать таким образом, является и примером, и вызовом для Церкви, чтобы она поступала так же:

проповедовала среди людей любого происхождения и культуры, как в своей собственной общине и стране, так и по всему миру (см.

«Евангелизация» в разделе «Значимость» ниже). Вне зависимости от того, что могут натворить иностранные иммигранты или приезжие, будучи частью нашего греховного человечества (см. выше раздел «Страдание»), божественный призыв свидетельствовать о Евангелии всякому человеку и радушно принимать всякого верующего во Христа вне зависимости от его происхождения, безусловно остается долгом всех христиан.

Если необходимость свидетельства всем язычникам очевидна, то насколько же в большей степени должны все христиане (из евреев и язычников) свидетельствовать современным потомкам этнического Израиля о Благой Вести спасения Господа Израиля через Мессию, Иисуса Христа! Евреи пребывающие вне веры в Мессию находятся вне завета с Господом и отделены от спасения (Втор. 18:18–19;

Деян.

4:11–12). Свидетельство, адресованное им, должно быть в духе апостольской вести, обращенной к иудеям: Иисус исполнил пророчества и чаяния Писаний, а также завет, дарованный Израилю.

Христиане из язычников должны быть благодарны за сохранение еврейских Писаний, и за прежний завет и другие дары, которые Бог дал ветхозаветному народу Израиля, вершиной которых стал дар Мессии (Рим. 3:2;

9:4–5). Пусть обращение язычников к вере в Господа «возбуждает в них ревность» (Рим. 11:11) и приводит их к вере в Него, а тем самым и к спасению (Рим. 9:3;

11:1–2, 11–32).

Значимость Главные герои Книги Руфь не идеализируются и не лишаются исторических черт, но изображаются в повествовании как подлинные люди в реальных обстоятельствах. Такое правдоподобие подает их читателям и слушателям книги как образцы религиозной жизни Израиля, хотя в книге и нет особого комментария на этот счет. Ряд примеров применим к жизни христиан в наши дни.

Кризис Руфь узнала от Ноемини, что существует вечный Бог, Который дарует вечное спасение всякому, кто верит в Него (см. Быт. 3:15;

5:24;

Пс. 22:4–6;

Руфь 1:17;

Ин. 3:16). Эта вера в безвозмездные Господни дары прощения и жизни после смерти побуждает нас, как и древних израильтян, к полному доверию Его заботе и к полной личной преданности Ему (см. Руфь 1:16–17;

2:12). Однако, что человеку делать в ситуации кризиса? Может показаться, что Елимелех и Ноеминь действовали как маловеры, покидая обетованную землю и перебираясь в Моав во время голода, вместо того, чтобы надеяться на провидение Бога в Его земле. Однако, не подвергая их критике, автор скрыто сравнивает их с патриархами, которые искали убежища в чужой земле в схожих обстоятельствах, надеясь на Бога, что Он позаботится о них там (см. «Параллели с патриархами» в разделе «Мотивы» выше). Мы также могли бы сравнить их с древними христианами, которые покинули Иерусалим из-за разразившихся там гонений (Деян. 8:1).

С одной стороны, христиане могут верить, что Бог побуждает их пережить кризис, оставаясь дома. С другой стороны, они могут быть убеждены, что необходимо покинуть их нынешние обстоятельства, в которых они не могут обеспечить элементарные нужды своей семьи, и перебраться туда, где это было бы возможно. В обоих случаях они могут надеяться на то, что Господь удовлетворит их нужды. Как обещала Руфь (1:17), и провозгласил Вооз (2:12), верующие полностью предают себя Божией заботе во всем, как в физическом, так и в духовном смысле, временно и в вечности (см. «Вера» и «Страдание» в разделе «Богословие» выше). Об этом говорили и так жили Давид и Его великий Сын (Пс. 30:5;

Лк. 23:46;

см. также Деян.

7:59).

Верность Три примера Ноемини, Руфи и Вооза являют читателю принципы хвалы, веры, морали и любви. В ответ на благословения Божии, Господь был прославлен (Руфь 4:14);

этот базовый элемент хвалы и благодарения является фундаментальным для многих благословений, о которых молятся Ноеминь и Вооз. Следуя примеру Ноемини, Руфь исповедовала свою веру в вечного, всемогущего и любящего Бога, Который заботится обо всех людях и дарует вечное спасение всякому, кто верует в него (1:16–17;

см. также Быт. 3:15;

5:24;

Пс. 22:4–6;

Ин. 3:16). Эта уверенность вдохновила Ноеминь, Руфь и Вооза на деяния самопожертвования в служении Господу и Его народу (см. «Вера» в разделе «Богословие» выше).

Эта вера в Господа побуждает верующих жить в соответствии с Его идеалами морали: Ноеминь желала лучшего для Орфы и Руфи (1:8–13);

Руфь решила остаться с Ноеминью (1:16–17), собирала для нее колосья (2:17–18) и исполнила ее план (3:5–6);

Вооз позаботился о Руфи и принял ее (2:8–9, 14–16;

3:11, 13, 15) и, хотя Закон Бога не требовал буквально, чтобы он женился на Руфи и дал наследника Елимелеху, он и Руфь сделали то, что Закон подразумевал по духу (3:9;

4:5, 9–10, 13). Таким образом, они действовали в соответствии с (hesed, «верность, преданность»;

см. «Верность» в разделе «Мотивы» выше и «Дух Закона» ниже в этом разделе).

Их мораль также являла любовь верующих к Богу и к их ближним в поступках по их совести, которую направляли Слово Бога и любовь (см. «Любовь» ниже). План Ноемини давал разрешение проблеме отсутствия мужа у Руфи (3:1);

Руфь доказала свою верность Ноемини и ее семье;

она и Вооз воздерживались от сексуальной аморальности;

он же, всегда оставаясь справедливым и ответственным, исполнил высочайший идеал и долг искупителя (go’el). Таким образом, Ноеминь стала примером любви для Руфи, свидетельствуя ей о вере, желая ей лучшего и предлагая ей план того, как найти хорошего мужа. Руфь любила Ноеминь, сопровождая ее, собирая для нее колосья и исполняя для нее план. Вооз любил их через свою щедрость и через исполнение их плана. Таким образом они осуществили на практике принцип божественной (agape), так как их любовь была не эгоистичной, а жертвенной, так что каждый отказывался от своих интересов и комфорта ради других (см.

«Жертва» в разделе «Богословие» выше и «Служение» ниже в этом разделе).

Такая жертвенная мораль никогда не характеризуется тем, что современное общество называет правами и привилегиями. Напротив, она отмечена долгом, ответственностью, щедростью и жертвенностью, — не «моими правами», и не тем, «в чем я нуждаюсь, чего я хочу, чего я заслуживаю», но тем, «в чем нуждается мой ближний». Книга Руфь являет для нас идеал принесения в жертву своих личных выгод ради верности чьей-либо семье и чьей-либо церкви — общине, церковной организации и всей Церкви Христовой.


Молитва Молитва — это важнейшее выражение веры человека в ответ на Божию благодать и приглашение призывать имя Того, Кто есть «скорый помощник в бедах» (Пс. 45:2), дабы мы прославляли Его.

Книга Руфь явно подразумевает, что господь отвечает на обращенные к Нему молитвы. Однако ответ на молитвы приходит обычно не непосредственно от Бога, но от «людей, которые являются Его верными служителями». Интересно, что хотя все молитвы Книги Руфь призывают «Господа» по имени, они указывают на Него в третьем лице и потому обращены к Нему лишь косвенно. Все эти молитвы являются молитвами о другом человеке: Ноеминь молится об Орфе и Руфи (1:8–9) и о Воозе (2:19–20);

Вооз молится о собирателях урожая, а те молятся о нем (2:4);

Вооз молится о Руфи (2:12, 3:10);

мужчины молятся о Руфи и о Воозе (4:11–12);

женщины молятся об Овиде (4:14).

Здесь важны два момента. Во-первых, все эти молитвы были заступническими. Во-вторых, те, кто озвучивали эти молитвы, часто были действующей силой Бога в их исполнении: Вооз позаботился о том, чтобы у работников (и у Руфи, которая собирала колосья) было все необходимое (2:9, 14–16);

Ноеминь придумала план, чтобы найти Руфи мужа (3:1–4);

и по просьбе Руфи Вооз дал убежище ей и Ноемини (3:9, 11;

4:9–10;

см. «Люди как действующая сила» в разделе «Богословие» выше).

Все это подчеркивает тот факт, что хотя некоторые вещи, такие как сотворение жизни, зависят только от действия Бога (1:6;

4:12–13), Он обычно заботится о нуждах верующих через их собственные поступки или через поступки их ближних. В начале обычно имеет место заступническая молитва о тех, кто пребывает в нужде (см.

2:12), и это долг, который относится ко всем христианам (1 Тим. 2:1).

Действительно, Бог сотворил нас, верующих во Христа, ради добрых дел, и даже приготовил возможность совершить их (Еф. 2:10), и с помощью этих добрых дел Он изливает Свои благословения на тех, кому мы помогаем. Ибо добрые дела по необходимости следуют из веры. Христова победа над грехом и смертью освободила нас от наказания за непослушание Закону Бога, а именно от вечной смерти.

Крещеные в Его смерть и воскресение, мы, возрожденные верующие, освобождены от рабского повиновения Закону, и живем по благодати и в любви, которая является исполнением Закона. Закон также помогает нашей совести определить, как нам послужить Богу и другим людям («третье употребление» Закона), а Божья благодать во Христе помогает нам осуществить служение на практике (Рим. 12– 16).

Любовь Хотя Руфь преданно любила Ноеминь (Руфь 1:16–17), ее любила и Орфа (1:7–10). Главное различие заключается в том, что любовь Руфи была основана на вере Бога Ноемини и на преданности Ему (1:17b), которая дала ей силы совершить великую личную жертву, сопровождая Ноеминь, чтобы помогать ей и быть верной Господу (2:2, 11). Точно так же, ее готовность принять план Ноемини относительно брака с Воозом при условии, что он станет искупителем семьи (3:1–5, 9), была обусловлена не ее любовью к Воозу, но в готовности исполнить обязанность израильской семьи, которая заключалась в сохранении ее богоданного удела как свидетельства ее верности (, hesed) Господу и Его верности этой семье (см.

«Верность» в разделе «Мотивы» выше). Когда Вооз восхвалил Руфь и согласился жениться на ней и стать искупителем ее семьи (2:11–12;

3:10–13), это было обусловлено не его любовью к ней, но верностью господу и Его завету ради сохранения семьи в Израиле вместе с ее уделом (4:5, 10).

Таким образом история Руфи — это не история любви в обычном смысле;

она лишена эротической любви, и даже той супружеской любви, в которой человек любит не вполне эгоистично, но и для того, чтобы получать любовь. В Книге Руфь любовь, которую обнаруживают верующие, есть, прежде всего, любовь к Богу (Втор. 6:5), и, во-вторых, божественная, жертвенная любовь к ближним, обусловленная любовью Бога к верующим. Эта любовь согласуется со стихом Лев. 19:18: «Люби ближнего твоего, как самого себя. Я Господь», который Иисус называет «второй» великой заповедью (Мф. 22:39). В Писании нет повеления любить себя;

напротив, повеление любить «ближнего твоего, как самого себя»

(Лев. 19:18) предполагает наличие корыстной любви, но призывает верующего к большей любви к другим людям, укорененной в Господе. Любовь, относительно которой Бог дает повеление, это личная связь с ближним, основанная не на чувстве, но на святом Господе, Который освящает Свой народ через Свои средства благодати (Лев. 19:2);

поэтому повеление заканчивается словами «Я Господь» (Лев. 19:18). Таким образом, как поясняет Джон Кляйниг, каждый израильтянин должен был рассматривать каждого другого члена Божия народа завета «как брата ([Лев.] 19:18), «как часть большой семьи», и то, что было справедливо для ветхозаветного Израиля, еще более справедливо для нового Израиля, Церкви, состоящей из всех верующих во Христа.

В основе своей это повеление сводится к «Золотому Правилу»

Иисуса: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7:12;

см.

также 1 Ин. 3:17). Другой человек, с которым ты общаешься, был, так же, как и ты, сотворен Богом и искуплен, чтобы принадлежать Ему навеки через Иисуса Христа. Поэтому ты должен совершать по отношению к Нему дела любви, так как Божия благодать и призвание относятся к нему не меньше, чем к тебе самому. Сами дела могут быть такими же, как дела неверующих в сфере светской праведности, но в очах Божиих они другие, так как дела любви верующего исходят из праведности веры. Поэтому в Последний День добрые дела верующего, совершенные даже в отношение «самого малого» из «братьев « Иисуса (христиан) будут рассматриваться как совершенные в отношении Самого Господа (Мф. 25:31–46).

Любовь, играющая самую выдающуюся роль в этой истории, — это любовь Руфи и Ноемини. Никакого соперничества или враждебности, вошедших в поговорку, между свекровью и снохой нет (см. «Ноеминь: евангелизация любовью»: комментарий к Руфь 1:16– 17). Напротив, обе они трудились ради друг друга, ставя чужой интерес выше своего (см. Гал. 6:2;

Флп. 2:3–4). Поскольку Ноеминь любила Бога, она старалась сделать все для Руфи;

поскольку Руфь любила Бога, она делала все, что могла, для Ноемини. Также Вооз, поскольку он любил Бога, делал все, что мог, для Ноемини и Руфи.

Поскольку мы учимся такой любви у Того, Кто в любви принес Себя в жертву ради нас (1 Ин. 4:19), наша любовь также христотелически приносит в жертву все ради наших ближних.

Служение Верующие в Бога призваны к жизни священнического служения (Рим. 12:1–2;

1 Пет. 2:4–10). Они не ожидают, что Его блага просто посыплются с неба им на колени. Они также не полагаются на благожелательность других, без их собственного служения, даже если это служение прикованного к постели христианина, которое, например, может ограничиваться заступнической молитвой.

Несчастье может вынудить их обрубить корни и искать средств к жизни в другом месте (Руфь 1:1). Руфь не сидела без дела, но сразу же пошла на работу, чтобы прокормить себя и Ноеминь (2:2);

Ноеминь была занята тем, что составляла подробный план, который подошел бы к конкретным обстоятельствам (3:1–4);

а Вооз, помимо удовлетворения непосредственных нужд Руфи и Ноемини (2:8–9, 14– 16;

3:15), незамедлительно перешел к обсуждению их искупления (4:1–10). Джон Кляйниг показывает, что вся жизнь израильтян должна была быть священническим служением Богу в Его присутствии.

Таким образом, «они должны были относиться друг к другу как к священной родне», избегая злоупотреблений и несправедливости по отношению друг к другу как греха против Бога и Его святости, и поддерживали социально уязвимых и неимущих потому что это соответствует Божией святости и любви. Вооз действовал, заботясь о Руфи, но не просто как о чужестранке, приехавшей в Израиль (Лев.

19:34), но как о верующей израильтянке (Лев. 19:18;

Руфь 2:12).

Цель указаний Торы Израиля относительно позволения сбора колосьев, как во время сбора урожая, так и в Субботний Год (Исх.

23:10–11;

Лев. 19:9–10;

Втор. 24:19–22), заключалась в том, чтобы позволить всему народу Божию, включая бедных и даже чужестранцев, получать блага от земли, которая на самом деле принадлежала Господу (Лев. 25:23;

см. «Искупление» в разделе «Мотивы» выше). Поэтому вопрос, которым следовало задаваться верующему земледельцу звучал не так: «Что мне делать с моим урожаем? (см. Лк. 12:15–21;

16:19), а так: «Как, по желанию Господа, я мог бы позаботиться о Его народе и о тех, кто ищет Его защиты?»

(см. Руфь 2:8–9, 14–16;

3:15).

Верующий в Бога не сторонится низкой, скучной или грязной работы, если этого требует ситуация (2:2, 7, 17–18), и не опасается дать решение проблемы, которое ставит под угрозу его репутацию, состояние или будущее (3:7;

4:5, 9–10). Бог наделил Своих людей душами, которые взирают на Него, ожидая водительства, а также телами и разумом, который осознает, положительные обстоятельства, предложенные Богом, и готов трудиться, чтобы разрешить свои затруднения (Гал. 6:4–5). Однако не нужно отождествлять это с принципом «Бог помогает тем, кто помогают себе сами», который был назван «доминирующей точкой зрения американского богословия». Однако эта ересь, как идолопоклонническая вера в самого себя, может привести лишь к вечной погибели. Бог помогает тем, кто в вере полагается на Его помощь. Ибо помощь от Господа (Пс. 120) в Иисусе Христе, Который часто дарует благодать и милость всем, кто приходит к Нему в вере (Евр. 4:16). Бог предоставляет возможности христианам, которые верят в Отца через Христа и потому обрели Его вечное спасение, чтобы те позаботились о себе, обычно с помощью других людей, которых направляет Он (Гал. 6:2), как это делала Ноеминь для Руфи, Руфь для Ноемини, а Вооз для них обеих (см. «Провидение» в разделе «Богословие» выше).

Богоугодные дела служения не эгоистичны, а жертвенны.

Боговдохновенная верность (, hesed, как в Руфь 1:8;

2:20;

3:10) и любовь (, agape) могут приводить к великим подвигам, дающим огромные благословения другим людям. Стремясь к благу других людей, понимаешь, что такой труд гораздо более благодарен, нежели стремление к личному удовлетворению, которое недолговечно и непрерывно требует повторения, что впоследствии приводит к чувству опустошенности. Но жертвенное служение другим дает подлинное исполнение, уверенность в достижении достойных целей, особенно если человеком руководила его вера и совесть (см. «Исполнение» ниже). Так, например, Вооз побуждает нас к щедрости по отношению к бедным и неимущим, особенно к такой щедрости, которая помогает им позаботиться о себе самостоятельно (2:8–9). Бог дарует нам новые благословения, когда мы стараемся использовать дарованные Им возможности. Дополнительные дары могут получить те, кто, пытаясь решить свои проблемы, может воспользоваться нашей особой помощью (2:14–16;

3:15).

Поэтому верующие трудятся не просто для того, чтобы обеспечить себя самих и свои семьи, ибо они знают, что Бог позаботится о том, чтобы их нужды были полностью удовлетворены.

Они трудятся прежде всего для того, чтобы их таланты и усилия служили их ближним, общине, Церкви и, быть может, человечеству в целом. Бог так устроил человеческую жизнь, что всякое прибыльное занятие является служением для других людей, принося доход работодателю. Действительно, заработанный доход достаточно обилен, чтобы пожертвовать его часть для служения Церкви и на другие дела милосердия (ср. Лк. 21:2–4). Если Ветхий Завет требовал десятину (одну десятую часть дохода;

например, Лев. 27:30–32;

Втор.

14:22–28), Новый Завет не предписывает какого-либо минимума — или максимума — для щедрости верующего в ответ на щедрость Христа, Который отдал все (2 Кор. 9:6–14).

Жертвенная любовь Бога во Христе побуждает верующих меньше думать о том, сколько они зарабатывают или о своем уровне или стиле жизни, — всего этого ищут язычники (Мф. 6:31–32), — и больше думать о том, как они служат своим ближним через свои таланты, время, труд и блага. Так, Орфа и Руфь служили своим семьям (Руфь 1:8;

2:2, 11), Вооз дал не только работу, но также безопасное и удобное рабочее место для работников и сборщиков колосьев (2:4, 8–9, 14–16), а Ноеминь, Руфь и Вооз использовали свои ресурсы на служение Богу и Его народу завета — даже если это требовало личных жертв. Истинное служение использует чьи-либо собственные ресурсы для того, чтобы делать то, что правильно и хорошо для других ради них самих и ради Бога (см. «Жертва» и разделе «Богословие» выше). Книга Руфь говорит об этом через примеры Руфи, Ноемини и Вооза.

Праведность Праведность — это дар от Бога верующим в Него, как воспринял Авраам Его обетование (Быт. 15:6, цитируется в Рим. 4:3;

Гал. 3:6;

Иак. 2:23). В повествовании Книги Руфь, Ноеминь, Руфь и Вооз являются примерами библейского богословия оправдания одной лишь благодатью, которое приводит к делам верности и любви (Рим., Гал., AC IV;

Ap IV). Их спасительная вера очевидна на каждой странице книги (см. «Вера» в разделе «Богословие» и «Молитва» выше в этом разделе). То, что Вооз действует по духу Закона, а не просто по его букве, показывает, что праведность обретается не через повиновение Закону, но через веру, которая побуждает верующего выходить за рамки требуемого минимума (например Мф. 5:38–48;

см. «Дух Закона» ниже). В особенности Руфь, как обращенная чужестранка, является образцом того, что эта праведность приходит исключительно через веру, ибо она была оправдана просто через веру в Бога Израиля (см. «Обращение» в разделе «Цель» выше). Руфь можно было бы легко включить в перечень ветхозаветных святых в Евр. 11, которые были спасены через веру, как и другая обращенная чужестранка, Раав (Евр. 11:31), вместе с которой Руфь названа как прародительница Христа (Мф. 1:5).

Божий дар праведности по благодати и через одну лишь веру приводит к тому, что верующие «ходят путем Господним, творя правду и суд» (Быт. 18:19;

ср. Пс. 1). Это означает, что они избегают зла и аморальности, воздерживаются от грехов против Бога и ближних и повинуются Божиим повелениям, поклоняясь Ему и творя правду и милость по отношению к другим (см. Иов. 29;

31). Описание такой жизни хождения с Богом (Быт. 5:22;

6:9) было дано пророком Михеем: «О, человек! сказано тебе, что — добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим» (Мих. 6:8;

см. также Ос. 6:6;

Соф. 7:9;

Мф. 12:7). Иисус вновь подчеркивал то же:

«Оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру» (Мф. 23:23;

см.

Лк. 11:42).

Таким образом, праведность через веру ведет к жизни, согласной с двумя великими заповедями (Лев. 19:18;

Втор. 6:5;

см. также Мк.

12:29–34;

Рим. 13:10;

Гал. 6:2;

см. выше раздел «Любовь»). Лютер пояснял:

«Поскольку разделение между оправданием верой и делами не допускается, как будто бы существовало два разных вида праведности, как это утверждали софисты... Есть лишь одна праведность веры и дел, так же, как Бог и человек есть одна личность [во Христе], и как душа и тело составляют одного человека. Поэтому если кто-то разделит их, вера вскоре погибнет, и останутся дела, двуличное и нечестивое лицемерие. Поэтому если есть дела, они исходят от веры и творятся ею;

если есть вера, именно она приносит плод и действует» (Ин. 15)».

В повествовании Книги Руфь три ролевые модели являют плод праведности через веру (Гал. 5:16–26) в своем поведении. Никогда и ни в чем не переступая пределов морали, Руфь не добивалась других мужчин и не соблазняла Вооза (Руфь 2:10, 14);

План Ноемини относительно Вооза не подразумевал, что у него будут неприятности, и не оскорблял ближайшего родственника (3:1–4);

Вооз помог Руфи и Ноемини, не нарушая его более низкого статуса как родственника, второго по близости родства (2:8–9, 14–16),скромно и ответственно воздавая должное ближайшему родственнику (3:13;

4:3–4;

см.

«благочестие» в разделе «Мотивы» выше).

Замечательный план Ноемини и неожиданный маневр Вооза (4:5;

см. «Основная проблема» в разделе «Текст» выше) показывают, что праведники могут разрабатывать тонкие и рискованные стратегии (ср. Мф. 10:16), не нарушая Закона Божия или интересы других людей. Праведные дела, к совершению которых нас побуждает Бог, иногда являются деяниями отваги или мудрости, так как мы отражаем любовь Бога во Христе тем, как мы служим другим. Сюда относится и жизнь по вере — как словом, так и делом, и не только в своей семье (Руфь 1:1–18;

2:18), но также и публично, перед другими людьми (2:4–7;

4:1–10). Добрые дела, которые происходят из веры в Бога, не боятся внимательного рассмотрения, даже если это влечет насмешки или гонения (Мф. 5:6, 11–12).

Сексуальность Читать о здоровом отношении к сексуальности в Книге Руфь — истинное удовольствие. Напротив, наше современное, так называемое «освобожденное» общество занимается идолопоклоннической эксплуатацией секса, которая стремится тут же исполнить мужские устремления и фантазии, что приводит к таким аморальным отклонениям как прелюбодеяние, развод, гомосексуализм, порнография и насилие, и при этом женщины и дети низводятся до статуса сексуальных объектов. При этом стремление женщин к красоте и признанию побуждает их играть в той роли, которую дают им мужчины, и испытывать удовольствие, одеваясь и ведя себя соблазнительно. Мужчины же относятся к сексу, как к спорту, своему любимому занятию, ища новую игрушку, которую можно было бы завоевать, и наслаждаются вызовом, пока длится игра, а затем отказываются от всякой ответственности.

Писание применяет тот же принцип Закона и Евангелия к тем, кто занимается идолопоклонством, как и к людям, кто совершает сексуальные грехи, в том числе гомосексуализм, лесбийские отношения, а также блуд и прелюбодеяние. Эти грехи навлекают гнев Божий (Рим. 1:18–32) и те, кто их совершают, не наследуют царства Божия (1 Кор. 6:9–10). Закон Божий осуждает их грех как заслуживающий смерти (Рим. 1:32) и должен побуждать их к покаянию.

Однако Бог прощает тех, кто кается, в соответствии с Евангелием Его благодати в Иисусе Христе, Который искупил всякий грех (Ин. 1:29;

1 Ин. 1:8–9). Бог Святой Дух действует через Слово и таинства, чтобы освящать христиан, которые являются членами тела Христова, давая им возможность воздерживаться от сексуальных грехов (1 Кор. 6:11–18). Призыв Иисуса обращен ко всем, кто кается, прощен и освящен: «Впредь не греши» (Ин. 8:11).

Лишь в упорядоченных взаимоотношениях гетеросексуального брака мужчина и женщина могут обрести подлинное счастье, удовлетворение и свободу, равно как и благословение Божие (Быт.

1:27–28;

2:22–25). Если мужчинам должно исполнять свою роль в этом греховном мире, то каждый мужчина должен взять на себя ответственность, сделавшись подлинным мужем для той женщины, которая предает себя ему и подлинным отцом для ребенка, которого он зачал. Женщины, которые настаивают на сексуальной свободе и единолично берут на себя ответственность за аборты, поддерживают мужчин, которые освобождают себя от всякой ответственности.

Именно женщины страдают, когда остаются без защиты: многие вынуждены быть матерями-одиночками, переносить побочные действия противозачаточных средств и/или переносить горе в связи с детьми, убитыми у них во чреве.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.