авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 ||

«Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ П.В.Алексеев, А.В.Панин ФИЛОСОФИЯ УЧЕБНИК Издание второе, переработанное и ...»

-- [ Страница 18 ] --

Журнал "ВАРНИТСО" оказался заполненным статьями политических сторонников А Н. Баха. Вот, к примеру, статья биолога А. Немилова (№ 1, 1930). Он подразделил всех ученых — тех, кто "против нас" на 4 группы, у каждой из которых — свои приемы борьбы с социализмом. Он указал, в частности, на то, что подавляющая часть профессоров физико-математи ческого факультета Ленинградского университета, а также втузов, исполь зуют "опасный" прием — совершенно не упоминают на своих занятиях о марксизме как методе. А. Немилов заявлял: нам необходимо, прежде всего, "взять под обстрел" исследовательские институты, научные общества "ибо некоторые из них являются миниатюрными Академиями наук в смысле укрывательства и организации чуждых элементов и имеют своих Платоно-вых и Ольденбургов. Необходимо, далее, повести ожесточенную идеологическую борьбу с правой профессурой и показать перед лицом широкой советской общественности, что представляет собой та наука, которую они представляют. Для этого надо будет регулярно ставить на открытых собраниях с привлечением представителей пролетарской общественности отчетные научные доклады видных представителей правой профессуры и сопровождать их критическими содокладами членов ВАРНИТСО и Секции научных работников..." (стр. 17).

Возьмем еще одну статью того же года — статью профессора В. Коро вина. Характерен заголовок: "Ученые вредители и задачи ВАРНИТСО".

Автор директивен: "Представляется совершенно бесспорным, что полити ческое и всякое иное перевоспитание вредителей — задача априорно бес полезная, чтобы не сказать вредная, как питающая различные иллюзии от толстовских и вплоть до донкихотских. Единственный способ обращения с вредителями — не проповедь обращения, но изоляция — и физическая и общественная. Задача ВАРНИТСО здесь — не в заклеймении обнаружен ного вредительства,... но в предупреждении и сигнализировании вреди тельств назревающих. Первое для этого условие — максимальная зоркость и неослабная бдительность. Брошенный одним из членов нашей Ассоциации... на совещании работников здравоохранения крылатый лозунг: "В деле раскрытия вредительств вызвать на соревнование ОГПУ отнюдь не является ни красным словцом, ни тем более парадоксом" (ж.

"ВАРНИТСО", 1930, № 9-10, стр. 22-23).

Теперь мы знаем: немало нашлось желающих (из тех, кто причислял себя к ученым) вступить в это "соревнование", которое длилось затем почти четверть века.

Эстафету ВАРНИТСО вскоре подхватил пришедший ему на смену журнал "Фронт науки и техники", главным редактором которого по-преж нему оставался А. Н. Бах. Со страниц этого журнала в 1931 году прозвучал тезис об обострении классовой борьбы и в науке по мере успехов в строительстве социализма в СССР. Эта установка реализовывалась, в частности, на собраниях студентов, молодых преподавателей и заводской "общественности", обсуждавших и осуждавших политические взгляды и мировоззрение "буржуазных" ученых. Была развернута кампания по переизбранию профессоров (среди старейших ученых, взгляды которых были осуждены, оказался, например, и известный химик, профессор 1-го МГУ Н.Д. Зелинский). От многих "немарксистов" требовали, чтобы они в течение ближайших дней отказались от своих прежних убеждений и письменно заявили бы о своем переходе на марксистские позиции. Химик профессор Раковский на одном из обсуждений заявил: теперь такой момент, когда нужно выбирать между жизнью и смертью, а всякий, конечно, выберет жизнь.

Для дискредитации "не поддающихся" ученых шли порой на прямой подлог: если тот не говорил явно антимарксистски, но мог иметь какие-то свои политические суждения, то его научно-философские статьи публико вались так, что автор статей их почти не узнавал, не узнавали и объективно мыслящие читатели, уже знакомые с его работами. Вот один только пример:

философ А. М. Деборин, сам недавно подвергнутый бичеванию за "мень-шевиствующий идеализм" и некогда возмущавшийся тем, как недостойно выискивалась и создавалась его "идеалистическая концепция", решил вдруг (насколько мне известно,— под определенным давлением ЦК партии.— А. П.) выступить против академика В. И. Вернадского — по проблеме времени (политические основания для издевательств вроде имелись: академик был когда-то членом ЦК кадетской партии, после года часто выезжал за границу). Но как критиковал его А. М. Деборин? — Сравните статьи того и другого, хотя бы цитаты, приводимые AM.

Дебориным из статьи, принадлежащей В. И. Вернадскому. Вот один пример фальсификации: у В. И. Вернадского в статье "Проблема времени в современной науке" говорилось, что значительная и все растущая часть знания "является бесспорной общеобязательной для всех проявлений жизни, для каждого человека". Речь шла, как это видно, только о проявлениях человеческой, разумной жизни. Деборин же дает вроде бы чуть-чуть подправленную мысль, но ее суть уже в другом — "Чистейшей мистикой является утверждение, что значительная часть знания является общеобязательной для всех проявлений жизни, т. е. вплоть до infusoria".

Отсюда — обвинения академика В. И. Вернадского в витализме, идеалистическом бергсонианстве и прочих антимарксистских грехах.

Фактов фальсификации научных положений, подобных только что приведенному, было не так мало, и они касались не только философских текстов, но также текстов многих других наук: генетики, физики, химии, математики и т. п. При этом почти никто из "нападавших" не вспоминал про научность или объективность, но везде звучали требования "беспощадно бороться с вредительством" и т. д.

Круто изменился характер дискуссии, проходившей в 20-е годы (о ней см.: Алексеев П. В.: "Дискуссия с механистами по проблеме взаимосвязи философии и естествознания (вторая половина 20-х годов)" // "Вопросы философии", 1966, № 4;

"Диалектики и механисты" // Словарь "Русская философия". М., 1995). Если сначала эту внутринаучную и философскую дискуссию можно было (хотя и несколько условно) считать "свободной", то с лета 1930 г., когда была опубликована в "Правде" "статья трех" — Митина, Ральцевича, Юдина, и особенно с конца 1930 года — после беседы Сталина с бюро ячейки Института Красной профессуры, философии и естествознания (при обсуждении этой беседы первым докладчиком был М. Б. Митин). Она стала носить явно антидемократический, политизированный характер. Профессор Я. И.

Лифшиц, подобно многим другим политизированным ученым, относительно спорящих сторон по философским проблемам медицины писал: представители меньшевиствующего идеализма и механицизма являются агентами троцкизма и правого уклона в медицинском лагере" ("Диалектический материализм и медицина" // "Вра-чебное дело", 1931. № 19—20. Сто. 1001). Происходило насаждение поли тического антагонизма в философии и всей науке. Предпринимались попытки превратить философию в придаток политической партийной линии, в служанку политики. Наука, как и философия, насильственно превращалась в военизированный "фронт". Устанавливалась единозначная связь: "диктатура пролетариата (одна политика)" — "монополизм одного направления в науке" — "диктатура одного направления в философии". Приведем несколько подобных положений. И.

И. Презент, осваивавший "новую" биологию Т.Д. Лысенко и ставший политическим и методологи-1 ческим его советником (он кстати, никогда не был философом), заявлял:

"Всякая истина классова... всякая научная теория классова" ("Классовая борьба на естественно-научном фронте". М.;

Л. 1932, стр. 7).

"Классовая борьба находит всегда политическое выражение в борьбе партий, а на фронте науки — в борьбе направлений"(Л. Звонов "Партийность философии", Л., 1932. С. 30). "В классовом обществе всякая теория, наука и философия так или иначе... прямо или косвенно, сознательно или бессознательно связаны с практикой классовой борьбы и так же прямо или косвенно, сознательно или бессознательно в классовом обществе всякая наука и философия защищают интересы того или иного класса. Вот почему... борьба течений в науке и философии, которой заполнена их история, есть по существу борьба партий, защищающих и выражающих интересы и мировоззрение стоящих за их спиной классов" (Т. Ищенко "Краткий философский словарь". М.;

Л., 1931. С. 134).

Несколько ранее (1929) аналогичное хотя и несколько иное по форме положение уже встречалось в печати: "Диктатура марксизма есть руководство марксизмом всей областью строительства, жизни и знания, в частности, всей областью научного исследования" (Г. К. Баммель "На философском фронте после Октября", Л. С. 183). В начале 30-х положение о диктатуре марксизма в философии и науке оказывались опасным даже ставить под сомнение.

Тоталитаризм заставил даже переводчиков философских текстов Мар кса и Энгельса с немецкого языка служить укреплению "монолитности" режима. Например, в "Диалектике природы" Ф. Энгельса написано:

"Какую бы позу ни принимали естествоиспытатели, над ними властвует философия. Вопрос лишь в том, желают ли, чтобы над ними властвовала какая-нибудь скверная модная философия, или же они желают руководствоваться такой формой теоретического мышления, которая основывается на знакомстве с историей мышления и ее достижениями" (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т. 20.1961. С. 525). В начале же 30-х годов эта цитата Ф. Энгельса переводилась совсем по-другому: "Как бы ни упирались естествоиспытатели, но ими управляют философы" (цит. по изд. 1931 г., стр. 134). Несогласие с этим положением в теории или на практике могло истолковываться тотчас как "антимарксизм". Кому-то уж очень хотелось, чтобы устами Ф. Энгельса функции единого мировоззренческого и политического руководства есте ствоиспытателями были бы переданы философам, а от их лица — "самому выдающемуся" философу — Сталину.

Если считать, что с 1930 года "выдающимся" был М. Б. Митин со своими ближайшими, столь же молодыми друзьями, едва лишь окончившими курсы Института Красной профессуры, то следующее его признание не оставляет никакого сомнения в том, кто же был тогда "самым выдающимся". М.Б. Митин признавал в 1936 году в сборнике своих статей "Боевые вопросы материалистической диалектики" (а это были статьи, в основном "разоблачающие вредительство" в философии и ставившие перед поколением "новых философов" новые партийные задачи): "Все работы этого сборника,— писал он,— проникнуты одним стремлением, одной мыслью, одним желанием: как можно лучше осмыслить и воплотить в жизнь указания...товарища Сталина по философским вопросам. И в критической части, и в части положительного рассмотрения актуальных проблем марксистской философии я руководствовался одной идеей: как лучше понять каждое слово и каждую мысль нашего любимого и мудрого учителя товарища Сталина и как их претворить и применить к решению философских вопросов. И если хоть в какой-нибудь мере мне это удалось, я буду считать свою задачу выполненной" ("Боевые вопросы материалистической диалектики". М., 1936. С. VIII).

Каков же был характер "претворения" указаний Сталина — мы уже видели на фактах, касающихся обсуждений на собраниях с привлечением заводской молодежи мировоззрений старейших ученых, на фактах "разоб лачений вредительств".

В 60-х годах, еще будучи аспирантом и собирая материал для диссер тации, я (П. А.) встречался с членом-корреспондентом АН СССР А. А.

Максимовым, являвшимся в начале 30-х годов одним из активных деятелей "нового курса" в философии и в естествознании. Он познакомил меня с рукописью своих воспоминаний, предназначенной для сдачи в Архив АН СССР (Московское отделение). В ней сообщалось, в частности, что в начале 30-х годов в Ассоциации институтов естествознания Коммунистической академии "по указанию свыше" создавались "политическо-методологиче-ские бригады" из молодых естественников и философов, в особенности из тех, кто, окончив какой-либо медицинский или технический институт, повышали затем свою квалификацию путем краткого обучения философии в ИКП философии (замечу: этим путем шли в философию и многие Известные впоследствии своими крупными работами ученые — Кедров, Яновская, Валескалн и др.). Создаваемые "методологические" бригады имели своей задачей проверку методологической (на самом деле политической) работы коллективов вузов и НИИ, выявление ошибочных концепции и определение новых путей их деятельности. Эти бригады тогда окрестили "бригадами скорой методологической помощи ученым". Главным вдохновителем этих бригад, по его утверждению, были Митин и Кольман. (Следствием деятельности таких бригад было понижение в должности, увольнение с работы и мн. др.).

В числе негативных последствий деятельности этих "руководителей" в течение 2—3-х лет были закрытие философского и естественно-научного отделений Института красной профессуры. Ассоциации институтов есте ствознания Комакадемии, закрытие журнала "Естествознание и марксизм" и т. п. Особо следует отметить: политическое давление на философов и естествоиспытателей вело к дискредитации философии и идеи союза философии и естествознания. В печатных выступлениях все больший удельный вес стали занимать вульгаризаторские и упрощенческие постро ения как ответ на требование "перестроить" свою науку на основе маркси стской методологии. Упрощенчество проявилось в публикациях в журналах на темы: "Диалектический материализм и пол новорожденного", "За чистоту марксистско-ленинского учения в хирургии", "Материалистическая диалектика и рыбное хозяйство", "О марксистско ленинской теории в кузнечном деле" и т. п. "Руководство" давало установки на непосредственное связывание частных вопросов с диалектическим материализмом. Вот один из конкретных примеров реализации "установок": журнал "Советский вестник венерологии и дерматологии", заявлял, что он стремится "все вопросы, им освещаемые, ставить под углом зрения диалектического материализма" (1932, № 1—2, стр. 1). (Против такой волны вульгаризаторства в 1932 г. в газете "Правда" выступил зав. отделом культуры ЦК ВКП(б) И. А Стецкий. Однако, в этой статье не было фамилий ни Митина, ни Кольмана. Некоторая "беззубость" снизила эффективность статьи. Но она свидетельствует, помимо прочего, о попытках некоторых работников ЦК как-то вмешаться в развертываемую компанию и несколько ограничить диктатуру "марксизма". К сожалению, подобные выступления не подкреплялись другими действиями ЦК. Сам же А И. Стецкий впоследствии был репрессирован. Содержание этой статьи недавно переопубликовано — См. журнал "Философские науки". 1991. № 3).

Под "руководством" Митина развертывалась борьба не только против конкретных философов, но и против целых научных дисциплин. В их число попала и формальная логика. В изданной под его руководством книге "Диалектический и исторический материализм" (1934) написано:

"Формальная логика всегда была опорой религии и мракобесия.

Становится ясной враждебность и непримиримость диалектики и формальной логики" (стр. 223). "Адвокатам формальной логики, доказывающим якобы "по Энгельсу", что формальная логика пригодна в обыденной домашней обстановке, нужно ответить: с этой домашней бытовой обстановкой, для которой хороша и формальная логика, мы боремся не менее, чем с ее логическим продуктом. Мы коренным образом перестраиваем быт, поднимая его до уровня великих задач социалистического строительства. Новый социалистический быт будет наряду со всеми процессами борьбы и социалистической перестройки жизни вырабатывать диалектическое мышле ние" (стр. 224). "Метафизика и формальная логика в советских условиях являются методологической основой и правого и "левого" оппортунизма и контрреволюционного троцкизма" (стр. 225).

Не нужно, однако, думать, будто одни только философы наносили вред науке. Таких, как политизирующие естественники было намного больше. И дело не только и не столько в близости некоторых из них к деятелям аппарата ЦК партии (или, в худшем случае, МК партии).

Небольшой горстке философов (после репрессий против философов "уклонистов" их становилось все меньше). Дело, наверное, в обширности самого поля науки и необходимости руководству партии и Сталину везде иметь еще свои внутринаучные "культы личности", "единственные направления". Не случайно со страниц специальных журналов появлялись заявления типа утверждения В. Р. Вильямса, будто только его (и никакие другие) севообороты являются "типично социалистическими". Именно подобные, а не противоположные направления (в данном случае Тулайкова и Прянишникова) получали официальную поддержку.

Одной из наук, которой больше всех, наверное, досталось за "буржу азность", "метафизику" и "идеализм", и даже за то, что она, видите ли, вообще и не наука, была генетика. Вот посмотрите, что говорил о ней отнюдь не философ, а специалист биолог профессор С. Н. Ковалевский еще до Лысенко: "Теория гена приводит к признанию "творца" органиче ского мира, т. е. Бога. Она как нельзя больше соответствует современному направлению западно-европейской (буржуазной) науки, стремящейся со гласовать науку с религией в противовес большевизму... трудно понять как марксизм может мириться с теорией гена... Неправильно генетику называть "дрозофильской наукой". Правильное ее название должно быть не наука, а "дрозофильская забава". Она создана пресытившейся жизнью золотой верхушкой американской буржуазии, нашедшей в выращивании уродцев дрозофилы новый источник нервного возбуждения. Если раньше денежная аристократия строила дворцы для любовниц и ради любовных утех, то импотентная в этом отношении указанная выше прослойка американской буржуазии строит дворцы для щекочущих нервы занятий с выведением дрозофильских уродцев. И если чистая наука признала эту забаву за науку, то это может только свидетельствовать об упадочном состоянии ее" (проф. С. Н. Ковалевский "Генетика и коннозаводство" //ж.

"Коневодство и кон-нозаводство";

гл. ред. С.М. Буденный. 1930. № 1. Стр.

5, 13). Статья напечатана в этом журнале "в порядке дискуссии", однако, навешивание политических ярлыков (ни одного философского довода здесь, как видите, нет) и бранные тирады, почерпнутые вовсе не из научного лексикона, выводят ее за рамки научной дискуссии и ставят в один ряд по существу с пролеткультовскими статьями тех лет. И если мы критиковали и критикуем Лысенко за активное участие в разгроме генетики в СССР, то надо видеть, что сама-то "лысенковщина" появилась не в годы культа личности самого Лысенко, но гораздо ранее. Основы ее — вненаучные и внефило-софские.

При содействии политического центра не только создавались предпо сылки для разгрома генетики, агрохимии, педологии, психоанализа, теории относительности и многих других наук, но и совершался сам такой погром. Тоталитарная пирамида, ее высота определяется, очевидно, "высотой" Вождя: если у него низкий уровень, то и вся пирамида низка.

Верно замечено, что с семинаристским образованием, с семинаристской вышки невозможно было Сталину и его подручным видеть сущность и будущее новых наук. "Невежество,— как справедливо отметил Н.

Федоренко, длительное время работавший со Сталиным,— не способно примириться с тем, что оно чего-то не постигает. Ограниченность инстинктивно презирает предмет своего непонимания, рисуя его врагом" (Н. Федоренко "Ночные беседы"//"Правда", 1988, 23 октября).

Врагом политического режима представлялись не только науки, но и многие ее представители. Трусость, опасение за собственную жизнь на правляли руководителей высшего ранга на развертывание массовых ре прессий не только в армии, промышленности, среди партийных же кадров, но и среди ученых и философов. Ни в грош не ставилась никакая наука, если ее представитель как-то иначе мыслил политически и философски, чем "вождь", "отец" науки. Нужно было насадить и среди ученых представление о единственно "мудром", "гениальном", "корифее науки" — Сталине. Иная позиция рассматривалась как потенциальная угроза снизу для всего фундамента ухищренно и методично создаваемой политической иерархии.

Такая проблема была не столь сложной для сталинистов;

ими крепко было усвоено его наставление: "нет человека — нет и проблемы". В тюремных застенках оборвалась жизнь Н. И. Вавилова, Н. М. Тулайкова, Г. К. Мейстера, Э. Бауэра и мн. др.

По делу так называемой Трудовой крестьянской партии, с которой якобы был связан директор института сельскохозяйственной экономики при Тимирязевской академии А. В. Чаянов, не так давно было реабилити ровано, как сообщалось, свыше тысячи человек;

оказалось, что самой-то этой партии вообще не существовало.

Философы не остались без "внимания". Были расстреляны философы Флоренский П.А., Шлет Г. Г., Бухарин Н.А., Тер-Ваганян В.А., Семков ский С.Ю., Стэн Я.Э., Карев Н.А., Гессен Б. М., Агол И. И.;

умер в лагере Л. П. Карсавин, потерял здоровье и зрение А. Ф. Лосев. Среди погибших было немало тех, кто активно сопротивлялся диктатуре Сталина. А. Я.

Стэн, например, входил в состав движения сопротивления сталинизму — "Союз марксистов-ленинцев".

Сама обстановка государственного террора действовала угнетающе на ученых и на развитие науки и философии. Академик И. П. Павлов в одном из своих писем в Правительство на имя В. М. Молотова писал: "Беспре рывные и бесчисленные аресты делают нашу жизнь совершенно исключи тельной. Я не знаю цели их (есть ли это безмерное усердное искание врагов режима, или метод устрашения, или еще что-нибудь), но не подлежит сомнению, что в подавляющем большинстве случаев для ареста нет ни малейшего основания, т. е. виновности в действительности. А жизненные последствия факта повального арестования совершенно очевидны. Жизнь каждого делается вполне случайной, нисколько не рассчитываемой. А с этим неизбежно исчезает жизненная энергия, интерес к жизни". ("Протестую против безудержного своевластия".

Переписка академика И. П. Павлова с В. М. Молотовым. Публикация В.

Самойлова и Ю. Виноградова // "Советская культура". 1989, 14 января, С.

10).

Следует отметить еще: несмотря на то, что Сталин стоял во главе коммунистической партии и выступал якобы по воле партии, в действи тельности его не следует отождествлять с этой партией, т. к. он фактически был над ней. Его политика нанесла непоправимый ущерб науке и философии.

Желающим подробнее узнать об описанном выше периоде нашей науки рекомендуем познакомиться с работами: 'Трагические судьбы:

репрессированные ученые Академии наук СССР". М., 1995;

ж.

"Философские исследования". 1993, №№ 3 и 4 ("Наука и тоталитарная власть");

Д. "\ Журавский 'Террор" // "Вопросы философии", 1993. № 7.

Странным было положение философии при тоталитаризме: она по приданному ей статусу государственной идеологии должна была бы интенсивно развиваться, но, с другой стороны, отсутствие свободы, которое сопровождало тоталитаризм, не позволяло ей развиваться даже в малых пределах;

многие философы уходили от изучения проблем систематической философии — в историю философии, в историю науки и т. п.

В центре ее проблематики оказались проблемы диктатуры пролетари ата, функций государства, комментирование уже высказанных классиками марксизма мыслей об основном вопросе философии и об основных законах диалектики. Поскольку эти проблемы не изучались научно, а "привязывались" неизменно к политике, то и получалось, что философия — это та же политика, только дополняемая определенным количеством старых, уже известных банальных фраз.

Официальная философия вырождалась в какое-то идеологизированное образование. Между тем мыслящие философы создавали свои труды, не рассчитывая даже на их публикацию (вспомним хотя бы Карсавина А.П., Шпета Г. Г., Флоренского П. А, Лосева А.Ф., Бахтина М.М.). Это была настоящая русская философия, но— подпольная. Другой, с ней идущей рядом, была философия русского Зарубежья, которой тоже не находилось места в России.

Философия российская, все же, была [см.: "Философы России XIX— XX столетий (биографии, идеи, труды)". 2-е издание, 1995].

И если тоталитаризм несовместим с наукой, то он столь же, если не более, несовместим с подлинной философией.

Иногда спрашивают: почему же в 30-х годах, когда официальная философия фактически переставала быть философией, а две другие ветви российской философии не дотягивались до корней науки, почему же все таки наука развивалась, перехватывая не раз инициативу Запада? Вопрос требует обстоятельного размышления. Коснемся лишь двух причин:

1) методологическая даровитость, широта мировоззрения наших старых кадров — ученых. Философия, как мы уже отмечали, действует при конструировании гипотезы или теории, как и при решении конкретных задач, не всей системой своих понятий, а лишь фрагментарно и только тогда, когда в тех или иных понятиях действительно нуждается ученый. А опыт положительного взаимодействия науки и философии уже имелся в первой четверти нашего столетия.


2) Большое значение имел также "задел" 20-х годов: создание множества прикладных научно-исследовательских институтов, подкреплявших теоретические дисциплины и не позволяющие тоталитаризму слишком глубоко проникать в прикладную науку (и все таки ему удалось добраться до Туполева А. Н. и мн. др.).

Мы уже высказали свою точку зрения по вопросу о том, что якобы философия (марксистская) несет ответственность за сталинизм, за "фа шизм", за бывший в нашей стране тоталитарный режим. Еще раз повторим:

1) нельзя смешивать отдельных политизированных тогда философов и философию;

2) как религию использовала инквизиция, а медицину— германский фашизм, так и в нашей стране дело обстояло наоборот: не философия рождала политический режим, а политические деятели — ре жим и соответствующие политические идеи.

Свое поколение Э. Кольман впоследствии, в книге "Die verirrte Gene ration" (1979) назвал заблуждающимся поколением. Но заблуждалась лишь некоторая его часть,— имевшая политическую власть.

Тоталитарный режим может произрастать практически на любой тео ретической и партийной основе (тому примеры — не только СССР). В основе тоталитаризма может лежать любая философия (рационалистиче ско-диалектическая, позитивистская, экзистенциалистская, вульгарно-ма териалистическая, прагматическая и т. п.) по политической окраске якобы демократическая. Вдумаемся получше в мудрое выражение: "Даже Сатана может цитировать "Священное писание" в своих интересах". Но каким бы ни был тоталитаризм (в том числе и некоммунистический), нужно создавать реальные, а не мифические заслоны на его пути.

*** Мы вынуждены были остановиться на вопросе "Философия в условиях тоталитаризма" ввиду того, что эта тема типично философская, и еще потому, что на первых же занятиях по философии студенты и аспиранты интересуются прежде всего этими острыми вопросами и обсуждают их.

Обходить их мы не вправе.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Начиная с конца 80-х годов, преподавание философии в российских вузах претерпело существенные изменения. Суть этих изменений за ключается в переходе от монотеоретической модели преподавания философии к плюралистической модели, которая долгое время господ ствовала в нашей стране. Ранее предполагалось, что существует одна истинная научная философия, которая является высшим этапом в развитии мировой философской мысли, а все остальные философские доктрины находятся на обочине "столбовой дороги" развития мировой философской мысли. Соответственно и преподавание философии сво дилось к последовательному изложению принятой философской док трины, а все проблемы преподавания сводились нередко к спорам о последовательности такого изложения. В настоящее время такая модель преподавания не может считаться приемлемой по различным сообра жениям.

Монотеоретическая модель была характерна не только для нашего философского образования. И в других странах можно проследить подобную тенденцию. В англо-американской философии, например, явно прослеживается доминирование аналитической философии. Во Франции ощущается господство структурализма. Во многих европейских странах очень сильно влияние феноменологии. Некоторые крупные философы понимают ограниченность монотеоретического подхода. Так, на одном из Всемирных философских конгрессов французский философ П. Рикер говорил о необходимости синтеза марксизма, аналитической философии и феноменологии. Возможен ли такой органический синтез различных философских подходов? Нам представляется, что однозначного утвердительного ответа на этот вопрос дать нельзя. Скорее, между различными философскими подходами существует отношение дополнительности в боровском смысле этого слова.

В повестку дня (и не только в нашей стране) включен вопрос о переходе на новую модель изучения философии. Перед нашими пре подавателями стоит задача ознакомления студентов с основными тече ниями философской мысли в мире на паритетных началах. Причем решение этой задачи не сводится просто к последовательному изложе нию различных философских доктрин. Это был бы самый простой выход из ситуации. Задача заключается, однако, в том, чтобы сопоставить различные философские подходы в решении отдельных философских проблем. Преподавание философии, весь материал философии требуется подчинить проблемному принципу организации материала.

При всем многообразии философских концепций, которые часто противостоят друг другу, имеется то, что объединяет все философские искания;

таким стержнем является исторически сформировавшийся комплекс проблем, ответ на которые обязателен для каждого философа.

Именно проблемный принцип организации материала позволяет реа лизовать плюралистическую модель преподавания философии. Про блемный принцип построения материала и плюралистический подход к анализу обсуждаемых проблем и были положены в основание данного учебного пособия, хотя авторы отдают себе отчет в том, что этот замысел реализован далеко не полностью.


Уместно заметить, что плюрализм в философии и плюралистическая модель в преподавании философии — принципиально разные вещи.

Философ всегда должен придерживаться определенной мировоз зренческой позиции. Философ должен стремиться к непротиворечивой системе взглядов на мир и на отношение к этому миру. Но плюрализм в освоении философии, помимо изложения в лекциях и беседах других точек зрения и подходов состоит также, а быть может и преимущественно, в ознакомлении студентов и аспирантов с текстами работ философов самых разных направлений. Этой цели служат хрестоматии (антологии) по философии, в том числе и специально подготовленная к данному учебнику "Хрестоматия по философии".

Плюралистическая модель в преподавании философии нацелена на то, чтобы ознакомить читателей с большим спектром философских концепций, с многообразием различных подходов к решению ключевых философских проблем, что позволит сделать осознанный мировоззрен ческий выбор, выбор со знанием дела, а не под влиянием моды, что, к сожалению, встречается довольно часто.

Авторы отдают себе отчет в том, что не все преподаватели философии принимают плюралистическую модель преподавания. Уже появился ряд пособий, в которых проводится прежний монотеоретический подход. Мы считаем, что такой подход не имеет перспектив. Из плюралистической модели преподавания философии вытекает и определенное отношение к диалектико-материалистической философии. Имеющаяся иногда среди части наших философов тенденция к ее игнорированию в равной мере не может считаться приемлемой, как и попытка сведения всей философии к философии марксизма. Без знания материалистической диалектики, в которой сконцентрирован ряд достижений мировой философской мысли, философское образование будет неполным и ущербным. Но оно будет ущербным и в том случае, если в нем не будет места изучению теоретических альтернатив мате риалистической диалектике. Необходимо уважительное отношение к классикам философии независимо от их политической, научной или общемировоззренческой (материалистической или идеалистической) ориентации.

В книге достаточно недвусмысленно выражена и авторская позиция (см., например, главы: "Дух и материя", "Модели развития").

Цель настоящего пособия заключалась в том, чтобы ознакомить студентов с основными проблемами, которые обсуждаются и решаются в современной философии. В трактовке поставленных проблем в учебном пособии авторы стремились отразить уровень философских разработок в стране и учесть уровень преподавания философии в российских вузах.

Изложение материала не предполагает высказываний истин в последней инстанции. Задача студента и аспиранта не в том, чтобы безоговорочно принять и изложить позицию, содержащуюся в учебном пособии, а в том, чтобы при помощи данного пособия вникнуть в сущность обсуждаемых проблем, чтобы понять их мировоззренческое и методологическое значение.

СОДЕРЖАНИЕ Раздел I. Философия философии (метафилософия)................................ Глава I. Зачем нужна философия?............................................................. § 1. Мировоззренческие функции философии......................................... § 2. Методологические функции философии......................................... Глава II. Проблемы философии............................................................... Глава III. Предметное самоопределение философии. Предмет философии....................................................................................................... Глава IV. Философия как вид знания...................................................... § 1. Философия — наука.......................................................................... § 2. Философия — идеология.................................................................. § 3. Философия — гуманитарное знание................................................ § 4. Философия — искусство................................................................... § 5. Философия — трансцендирующсе постижение объекта............... § 6. Философия — любовь к мудрости................................................... Глава V. Средства познания в философии............................................. Глава VI. Уровни освоения действительности...................................... Раздел II. Философия познания............................................................. Глава VII. Специфика философского подхода к познанию................ Глава VIII. Истина и заблуждение........................................................ § 1. Понятие истины.

Аспекты истины................................................. § 2. Формы истины................................................................................. § 3. Ложь, дезинформация, заблуждение.............................................. § 4. Проблема отграничения истины от заблуждения......................... Глава IX. Сознание................................................................................. § 1. Сознание, его структура и источники............................................ § 2. Сознание и бессознательное........................................................... § 3. Проблема идеального...................................................................... § 4. Понятие "субъект познания"........................................................... Глава X. Познавательные способности человека................................ § 1. Чувственное познание..................................................................... § 2. Абстрактное мышление.................................................................. § 3. Интуиция.......................................................................................... Глава XI. Творчество.............................................................................. Глава XII. Спор. Аргументация............................................................. Глава XIII. Познавательное—Практическое—Ценностное................ § 1. Познавательное и практическое..................................................... § 2. Когнитивное и ценностное............................................................. Глава XIV. Научное познание, его особенности.................................. § 1. Научная рациональность................................................................. § 2. Приемы, методы и формы научного мышления........................... § 3. Компьютер и философия................................................................ Раздел III. ФИЛОСОФИЯ БЫТИЯ (онтология).................................. Глава XV. Понятие бытия...................................................................... Глава XVI. Дух и материя, предел противоположности..................... Глава XVII. Пространство и время....................................................... Глава XVIII. Самоорганизация и системность..................................... § 1. Самоорганизация............................................................................. § 2. Системность. Уровни структурной организации.......................... § 3. Понятия "система", "элемент", "структура".................................. § 4. Типы систем..................................................................................... § 5. Целое и часть. Антиномии целостности........................................ § 6. Форма и содержание систем........................................................... § 7. Сущность и явление........................................................................ Глава XIX. Детерминизм....................................................................... § 1. Общая характеристика детерминизма........................................... § 2. Причина и следствие. Цепи причинения....................................... § 3. Механизм процессов причинения. Полная причина. Непричинные виды детерминации...................................................................................... § 4. Объективный закон;

типы законов................................................ § 5. Необходимость и случайность....................................................... § 6. Возможность и действительность. Вероятность........................... Глава XX. Развитие................................................................................ § 1. Понятие развития. Модели развития............................................. § 2. Законы развития............................................................................... а) Закон диалектического синтеза......................................................... б) Закон перехода количества в качество............................................. в) Закон диалектической противоречивости........................................ § 3. Прогресс как проблема.................................................................... Раздел IV. Философия как всеобщий метод......................................... Глава XXI. Диалектика и принципы исследования. Предпосылочные принципы....................................................................................................... Глава XXII. Принцип восхождения от абстрактного к конкретному Глава XXIII. Принцип единства логического и исторического......... Приложение............................................................................................. Философия в условиях тоталитаризма................................................. ЗАКЛЮЧЕНИЕ.......................................................................................

Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.