авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

АСПИРАНТСКИЙ СБОРНИК

№ 2 (27)

МОСКВА

2007

ББК 94.3

А 90

А 90 Аспирантский сборник № 2 (27) – М.: Издательство

РГСУ, 2007. – 100 c.

ББК 94.3

© Коллектив авторов, 2007

© Издательство РГСУ, 2007

СОДЕРЖАНИЕ СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Е.А. Белова. Молодежная субкультура и СМИ:

взаимодействие в условиях современной России............. 4 К.В. Лапшинова. Ролевые игры «живого действия»:

перспективы и проблемы исследования.................... 14 ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ А.И. Жучков. Сущность и особенности механизма государс твенного управления СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны (историко-политологический анализ). ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ З.К. Алиева. Государственная социальная политика в отношении пожилых граждан (правовой аспект).......... И.В. Грубин. Крепости и метательная техника в Древней Руси......................................... С.Е. Майшев. Объекты политического контроля в Российской империи (конец XIX–начало XX вв.)......... ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Г.И. Пилиева. Актуальность проблемы социально педагогического формирования этнической толерантности в образовательной среде вуза............................. СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ Елена Александровна Белова аспирант кафедры социальной антропологии Рецензент: доктор социологических наук, профессор Дина Кабдуллиновна Танатова Молодежная субкультура и СМИ:

взаимодействие в условиях современной России Полемика между учеными по поводу определения молодежи, критериев выделения ее в самостоятельную группу, возрастных границ имеют давнюю историю. Ученые разделяют разные под ходы к предмету изучения – с позиций социологии, психологии, физиологии, демографии, а также традиций классификации, сформировавшихся в тех или иных научных школах.

В отечественном обществоведении долгое время молодежь не рассматривалась как самостоятельная социально-демографичес кая группа: выделение такой группы не укладывалось в сущест вовавшие представления о классовой структуре общества, и про тиворечила официальной идеологической доктрине о его соци ально-политическом единстве. Одно дело говорить о молодежи как о составной части рабочего класса, колхозного крестьянства, советской интеллигенции, другое – признавать ее социальные особенности как некоей целостности. В этом усматривалось про тивопоставление молодежи другим социальным группам Одно из первых определений понятия «молодежь» дано в 1968 году В.Т. Лисовским: «Молодежь – поколение людей, про ходящих стадию социализации, усваивающих, а в более зрелом возрасте уже усвоивших, образовательные, профессиональные, культурные и другие социальные функции;

в зависимости от конкретных исторических условий возрастные критерии моло дежи могут колебаться от 16 до 30 лет»1. Позднее более полное определение было дано И.С. Коном: «Молодежь – социально демографическая группа, выделяемая на основе совокупности возрастных характеристик, особенностей социального положе ния и обусловленных тем и другим социально-психологических свойств. Молодость как определенная фаза, этап жизненного цикла биологически универсальна, но ее конкретные возрастные рамки, связанный с ней социальный статус и социально-психо логические особенности имеют социально-историческую приро ду и зависят от общественного строя, культуры и свойственных данному обществу закономерностей социализации»2.

В последние годы с изменением общенаучного подхода к ре шению ряда социальных проблем возникла потребность в целос тном подходе к изучению всего многообразия общих связей и за кономерностей молодого поколения, в рассмотрении молодежи как органического субъекта развития общества. Сегодня ученые определяют молодежь как социально-демографическую группу об щества, выделяемую на основе совокупности характеристик, осо бенностей социального положения и обусловленных теми или дру гими социально-психологическими свойствами, которые определя ются уровнем социально-экономического, культурного развития, особенностями социализации в российском обществе.

В современной ситуации феномены молодежной субкульту ры привлекают внимание социологов, культурологов, психологов, педагогов. При этом причины интереса достаточно разнообразны.

Молодежная субкультура может рассматриваться как богатый ис точник инноваций и открытий в искусстве, моде, формах досуга;

как вариант примитивной массовой культуры, продукт медиа-ин дустрии;

как форма творческой активности молодежи, не находя щей принятия и поддержки со стороны официальной культуры;

Социология молодежи / Под ред. В.Т. Лисовского. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1996. С. 32.

Там же. С. 33.

как источник опасности для социального и духовного здоровья молодых. К сожалению, для нашей страны ныне наиболее акту альным становится последнее. Необходимо отметить, например, что осуществление социального воспитания предполагает наличие у педагогов представлений об особенностях и характерных чертах подростково-юношеской субкультуры, что зачастую не соответс твует действительности1. И это далеко не единственная проблема.

В течение многих десятилетий в нашей стране единственной легальной молодежной организацией являлся ВЛКСМ – Все союзный Ленинский Коммунистический союз молодежи. Ком сомол имел четко выраженную идеологию, структуру, систему ценностей и атрибутику (чем в выгодную сторону отличается от большинства существующих молодежных общественных орга низаций), но вместе с тем низкий уровень не формальной, а ре альной активности молодых людей, вступающих в организацию либо при желании сделать карьеру, либо в силу сложившихся привычек и стереотипов.

Параллельно комсомолу и рядом с ним происходило станов ление неформальной молодежной идеологии, носителями и вы разителями которой являлись все новые и новые неформальные молодежные объединения, в основном копирующие с небольшим временным опозданием западные аналоги. Расцвет никак не на правляемого, не контролируемого и никем не возглавляемого сти хийного молодежного авангарда приходится на годы перестройки.

Из чего и как строится современная молодежная субкультура в России?

Сегодня наряду с социальным и межгенерационным обнару живается культурное отчуждение молодежной субкультуры. До суг, особенно юношеством, воспринимается как основная сфера жизнедеятельности, и от удовлетворенности им зависит общая удовлетворенность жизнью молодого человека. Общее образо вание для школьника и профессиональное для студента как бы отходят на другой план перед реализацией экономических («зара батывать деньги») и досуговых («интересно провести свободное время») потребностей2.

См.: Мудрик А.В. Социальная педагогика. – М.: Академия, 2000.

Курчашова Т.В., Морева С.Н. Неформальные объединения молодежи и проблема их взаимодействия в сфере досуга // Соц.технология в сфере культуры и досуга. – Тамбов: Изд-во ТГУ, 2001. С. 50.

Субкультура молодежи формируется под непосредственным воздействием культуры «взрослых» и обусловлена ею даже в своих контркультурных проявлениях. Формальная молодежная культу ра (по определению) базируется на ценностях массовой культу ры, целях государственной социальной политики и официальной идеологии. Особенностью же нынешней ситуации в России явля ется отсутствие политического и идеологического вмешательства в формирование духовного облика подростков, расширения со циальной самостоятельности и инициативы молодежи. Зачастую этот процесс сопровождается переоценкой ценностей, критичес ким осмыслением опыта предшествующих поколений, новыми представлениями о своем профессиональном будущем и будущем общества.

Данные исследований показывают, что досуговая самореа лизация молодежи в основном осуществляется вне учреждений культуры и относительно заметно обусловлена воздействием одного лишь телевидения – наиболее влиятельного институ ционального источника не только эстетического, но и в целом социализирующего воздействия. Народная культура (традиции, обычаи, фольклор и т. п.) большинством молодых людей вос принимается как анахронизм. Попытки внесения этнокультур ного содержания в процесс социализации в большинстве случа ев ограничиваются приобщением к православию, между тем как народные традиции, безусловно, не ограничиваются одними лишь религиозными ценностями. Кроме того, этнокультурная самоидентификация состоит прежде всего в формировании по ложительных чувств в отношении к истории, традициям своего народа, т.е. того, что принято называть «любовью к Отечеству», а не в приобщении к определенной конфессии. Ценности на циональной культуры как классической, так и народной, уже много лет вытесняются при помощи СМИ схематизированны ми стереотипами – образцами массовой культуры, ориентиро ванными на внедрение ценностей «американского образа жиз ни» в его примитивном и облегченном варианте. Однако сле дует напомнить, что еще английский писатель-философ Ричард Хоггарт, осмысливая изменения в послевоенном образе жизни английского рабочего класса, связывал духовное обеднение национальной английской культуры именно с американизаци ей и глобализацией потребительской культуры, и прежде всего с молодежным потребительством американского типа. Он счи тал, что Голливуд «ослеплял» молодежь.

На теоретическом уровне схожие идеи развивались предста вителями Франкфуртской школы. В русле их теории были разра ботаны основы критики культуры в развитых капиталистических странах. Т. Адорно и Хоркхеймер, в частности, исходили из того, что на Западе уже развилась целая культурная промышленность, которая производила товары массового культурного потребле ния, использовалась агентами капиталистического рынка для того, чтобы контролировать сознание личности с целью подде ржания и воспроизводства существующего строя. Они исходили из того, что так называемая «массовая культура» в современном обществе – ТВ, кино, радио, газеты, журналы, модные романы (популярное чтиво), поп-музыка – не являлась собственно куль турой, идущей от самих масс (т.е. народной культурой), а была культурой для масс. Культурная промышленность не отвечала на запросы людей, она сама создавала, воспроизводила и поддержи вала потребности в этих запросах. Те «культурные» формы, кото рые эта индустрия производила, были неоригинальны, банальны и действовали на людей так, что они становились более пассив ными и менее критичными.

В то же время американизация культурных интересов имеет и более широкую сферу приложения: художественные образы возводятся на уровень группового и индивидуального поведения молодых людей и проявляются в таких чертах социального по ведения, как прагматизм, жестокость, неумеренное стремление к материальному благополучию. Эти тенденции присутствуют и в культурной самореализации молодежи: наблюдается безрас судное презрение таких «устаревших» ценностей, как вежливость, кротость и уважение к окружающим в угоду моде. Совсем не бе зобидной в этом плане является и вездесущая реклама.

Итак, возникновение такой, а не иной, с указанными осо бенностями молодежной субкультуры, обусловлено целым рядом причин, среди которых наиболее значимыми представляются следующие:

• Молодежь живет в общем социальном и культурном про странстве и поэтому кризис общества и его основных институтов не мог не отразиться на содержании и направленности молодеж ной субкультуры. Именно поэтому не бесспорна разработка лю бых специально молодежных программ, за исключением соци ально-адаптационных или профориентационных. Любые усилия по коррекции процесса социализации неизбежно будут натал киваться на состояние всех социальных институтов российского общества, прежде всего системы образования, учреждений куль туры и средств массовой информации. Каково общество – такова и молодежь, а, следовательно, и молодежная субкультура.

• Кризис института семьи и семейного воспитания, подав ление индивидуальности и инициативности ребенка, подростка, молодого человека как со стороны родителей, так и педагогов, всех представителей «взрослого» мира, не может не привести, с одной стороны, к социальному и культурному инфантилизму, а, с другой, – к прагматизму и социальной дезадаптированности, к проявлениям противоправного или экстремистского характе ра. Агрессивный стиль воспитания порождает агрессивную мо лодежь, самими взрослыми приуготовленную к межгенераци онному отчуждению, когда выросшие дети не могут простить ни воспитателям, ни обществу в целом ориентации на послушных безынициативных исполнителей в ущерб самостоятельности, инициативности, независимости, лишь направляемых в русло социальных ожиданий, но не подавляемых агентами социали зации.

• Коммерциализация средств массовой информации, в ка кой-то мере и всей художественной культуры, формирует опре деленный «образ» субкультуры не в меньшей степени, чем основ ные агенты социализации – семья и система образования. Ведь именно просмотр телепередач наряду с общением, как уже гово рилось, – наиболее распространенный вид досуговой самореали зации. Во многих своих чертах молодежная субкультура просто повторяет телевизионную субкультуру, которая создает «удобно го» для себя зрителя.

Рассчитывать на эффективную культурную самореализацию молодого поколения в «больном» обществе не приходится, тем более что и культурный уровень других возрастных и социально демографических групп населения России также постоянно сни жается. Сейчас молодежь составляет примерно треть всего насе ления мира, то есть является одной из наиболее многочисленных социальных групп, которая, несет в себе огромный потенциал.

Неудивительно, что молодежь становится важнейшим объектом социологического, социально-антропологического изучения.

Одним из аспектов этого изучения является влияние современ ных средств массовой информации на молодежную субкультуру.

Мне кажется, что в настоящее время этой проблеме уделяется не достаточно внимания. Это происходит из-за того, что молодежь является также носителем таких серьезных проблем, как нарко тизация, повышение уровня преступности и т. д. Но порой СМИ несут в себе не меньшую опасность, а иногда даже становятся причиной вышеназванных проблем. Необходимо разобраться, каким образом.

В современном мире средства массовой информации зна чатся среди наиболее важных компонентов формирования об щественного сознания. В странах с развитой системой СМИ мо лодежь проводит значительно больше времени за потреблением их продукции (сидя перед телевизором, в Интернете, слушая ра дио, листая газеты и журналы), чем в учебных аудиториях. Они тратят на это не менее 2 – 4 часов в день1. Естественно, это не может не влиять на молодежь. Каким образом – это во многом определяется самой современной жизнью. Сейчас ее основными характеристиками стали нестабильность и обновление социаль ных форм. Кризисное состояние, характерное особенно для сов ременной России, охватывает все сферы общественной жизни, одновременно порождая противоречивые условия социализации личности. Специфика сложившейся ситуации состоит в разру шении прежних образцов поведения и системы его социальной регуляции. Проблема усугубляется тем, что почти все «субъекты»

общественной жизни, утратив в той или иной степени прежнюю социальную идентификацию, находятся в стадии становления.

Но, если представители старшего поколения имеют собствен ный социальный опыт, если у них есть хотя и пошатнувшаяся, но еще достаточно устойчивая система ценностей, то молодые люди включаются в новую складывающуюся реальность без такой базы и без адекватного новым условиям механизма макросоциали зации, который был бы способен формировать перспективные модели социального действия, нивелировать неэффективные и подавлять асоциальные поведенческие акты. Молодые люди поставлены в условия, требующие от них самостоятельного вы Галахер М. Неоконченная повесть: женщины в СМИ. – М., 1997.

С. 9.

бора моделей поведения. В такой ситуации средства массовой ин формации обладают поистине огромной властью. Именно СМИ формируют массовую культуру, в которой общечеловеческие цен ности играют далеко не самую важную роль. И молодежь, лишен ная опоры собственного социального опыта, впитывая массовую культуру, становится ее носителем. А это влечет за собой множес тво негативных последствий.

Изначально средства массовой информации призваны выпол нять главные общественные функции: материализацию, распро странение и хранение сведений в общественной духовной сфере;

объединение, выражение и передача духовно значимых идеалов и ценностей;

переработка, усвоение и утверждение необходимых идеологических, нравственных, правовых парадигм. СМИ как общественное явление есть способ формирования общественно го сознания, управления им, воздействия на психику и поведе ние людей. Телевидение, компьютерные сети, газеты, радио, ви део- и аудиокассеты, диски содержат в себе как позитивные, так и негативные функции. К позитивным можно отнести функции, обеспечивающие общую информированность граждан, расши рение их знаний, большей причастности к культуре, праву. Что касается функций негативного свойства, то круг их значительно шире: манипулирование сознанием взрослых и детей;

часто пус тое времяпрепровождение, исключающее духовно-личностное развитие;

использование ложной информации и т.д. Кроме того, и негативные, и позитивные функции, в силу пассивного вос приятия индивидами, способствуют развитию неспособности че ловека к самостоятельному размышлению и волевому действию, критическому суждению и свободному выбору, с чем не могут согласиться ученые, исследующие влияние информации на лич ность (К.Л. Шерковин, Б. Фирсов и др.).

Средства массовой информации становятся значимым фак тором существования и развития человека, тем более в юном возрасте, когда формируется его мировоззрение и складываются отношения с социальным окружением. Чем стали средства мас совой информации для нынешней молодежи – добром или злом, развивающим или подавляющим началом? Ответы на данный вопрос пытаются найти в своих исследованиях многие отечест венные социологи (С.Б. Цымбаленко, А.В. Шарикова, С.Н. Щег лова, В.Ф. Петренко, Н.Н. Теплякова и др.). Несмотря на оби лие суждений на эту тему, убедительные данные отсутствуют, социологические исследования не успевают за стремительными изменениями в обществе. Дети и подростки нечасто становятся центральными фигурами опросов, организуемых солидными со циологическими институтами, поскольку работа с детской ауди торией трудоемка и требует специальных навыков. В результате развитие средств массовой информации, обращенных к молодо му поколению, стало стихийным и неоднозначным процессом.

Молодежь, как наиболее чуткая, восприимчивая и мобильная группа, первой воспринимает новые формы развития общества, в том числе со всеми позитивными и негативными явлениями.

В сложившейся ситуации генеральной задачей всех агентов со циализации – субъектов молодежной политики можно считать возрождение правовой и духовно-нравственной сфер. Речь идет прежде всего о влиянии таких общечеловеческих ценностей, как добро, зло, эмпатия, гуманность, миролюбие, справедливость, а также норм делового этикета и правил общения. Массовое ус воение этих норм, ценностных ориентаций позволит молодежи самой нивелировать негативные тенденции нравственной сферы с минимальными «ресурсными» затратами. Нарушения же соци альных норм агентами социализации во многом детерминируют процесс усиления аномии в молодежном социуме, возникнове ние конфликтов с конфронтационными стратегиями разреше ния, дискриминирующими молодежь Разумеется, распространение в молодежном социуме гума нистических, альтруистических, интеграционных идей и норм не приведет к ожидаемым результатам, если не будут решаться ак туальные социальные, политические, экономические проблемы молодежи. Еще раз следует подчеркнуть: на современном этапе общественного развития в России жизненно необходима рефлек сивная, государственная стратегия молодежной политики. Поли тика, представляющая собой широкомасштабную систему мер, направленных на создание правовых, социальных, экономичес ких, политических условий, на обеспечение гарантий нормаль ной самореализации молодежи, а также на активизацию моло дежных гражданских инициатив.

В настоящее время была бы действенной, можно предполо жить, такая система рекомендаций по снижению негативных яв лений в молодежной среде:

• совершенствование молодежного законодательства;

• реформирование системы образования;

• создание правовой базы, регулирующей деятельность СМИ;

• основание организаций типа Международной коалиции борьбы против телевизионного насилия (США);

• образование социальных центров и служб для молодежи, оказывающих различные социально-правовые, медико-психоло гические, семейно-педагогические консультации;

• усиление антиалкогольной, антинаркотической пропаган ды и спортивно-оздоровительной работы среди молодежи;

• поддержка молодежных общественных организаций.

Реализация указанных и других государственных управлен ческих мероприятий, как представляется, повлияет на снижение негативных тенденций в среде молодого поколения и повысит степень доверия к российской государственной молодежной по литике в период модернизации. Такая политики призвана отра жать потребности и осознанные, социально значимые интересы молодых людей, защищать эту категорию населения от кризис ных ситуаций, регулировать и разрешать конфликты, способс твуя гармоничному развитию потенциала молодежи.

Кира Викторовна Лапшинова аспирант кафедры социальной антропологии Рецензент: доктор социологических наук, профессор Дина Кабдуллиновна Танатова Ролевые игры «живого действия»:

перспективы и проблемы исследования За последнее десятилетие в России опубликовано довольно много социологических исследований молодежных субкультур (Левикова С.И.1, Щепанская Т.Б.2 и др.). Однако из-за большо го числа видов субкультур и отсутствия четких критериев для их выделения не представляется возможным определить точный перечень молодежных течений, существующих сегодня в России, уделить достаточного внимания изучению каждого конкретного направления.

В связи с этим проблемы молодежных субкультур зачастую выпадают из поля зрения российских социологов. К их числу от носятся так называемые «ролевые» движения. Слово «ролевые»

мы заключаем в кавычки, так как в официальной научной лите ратуре до сих пор нет общепризнанного термина для их обозна чения. И это несмотря на то, что данная субкультура существует уже более 15 лет (по одной из версий, это движение существует с 1991 года, именно тогда в России впервые состоялась круп номасштабная ролевая игра по произведениям Дж. Р. Толкиена, в которой принимало участие более тысячи человек).

Поскольку официального определения не существует, то ис следователи часто рассматривают эту субкультуру через понятие «игра», или реже «ролевая игра». На наш взгляд, такой подход не совсем удачен. Термин «игра» слишком многозначен и подходит См.: Левикова С.И. Молодежная субкультура. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2004.

См.: Щепанская Т.Б. Система: тексты и традиции субкультур. – М.:

ОГИ, 2004.

для описания большого числа совершенно различных, иногда полярных, явлений1.

Смысловые значения слов «игра» и «играть» в русском язы ке чрезвычайно многообразны. Термин «игра» употребляется в значении развлечения;

исполнения какого-либо музыкального произведения и роли в пьесе;

в переносном значении, например «игра с огнем»;

в значении чего-то необычного – «игра природы»

или случайного – «игра судьбы». Также это понятие используется в значении рисковать – «играть с жизнью»;

занимать какое-либо положение – «играть руководящую роль»;

проявляться в особой живости, блеске – «солнце играет на воде», «волна играет»2.

У различных народов слово «игра» также понимается по-раз ному. Так, у древних греков «пайдиа» означало собою действия, свойственные детям, выражая главным образом то, что у нас те перь называется «предаваться ребячеству». У евреев этому сло ву соответствовало понятие о шутке и смехе. Древнегерманское слово «spilan» означало легкое, плавное движение, наподобие ка чания маятника, доставлявшее большое удовольствие. У римлян «ludo» означало радость, веселье. На санскритском «кляда» озна чало игру, радость3.

В английском языке для обозначения этого понятия часто ис пользуется два слова – play и game. «Game – игра, организуемая на основе жестких правил»4. Play чаще используется как глагол и означает играть, веселиться, забавляться, приходить в движе ние, принимать участие в игре (на сцене, в карты, на музыкаль ных инструментах)5. Иногда слово play используется и как сущес твительное (игра, состязание), тогда его значение сливается с по нятием game, означающим развлечение, игру, состязание.

Левикова С.И. Игровые аспекты молодежной субкультуры // Фено мен игры в культуре и образовании. – Курск: Изд-во КГПУ, 2003;

Медве дев Е.А. Субкультура участников ролевых игр и методы исследования ее воздействия на личность: Дисс. … на соискание степени кандидата соци ологических наук по специальности 22.00.06. – Социология культуры, ду ховной жизни. – М., 2003.

Эльконин Д.Б. Психология игры. – М., 1978. С. 13.

Покровский Е.А. Детские игры: Преимущественно русские. – М., 1997.

С. 3.

Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. – М., 2001. С. 196.

См.: Англо-русский словарь / Сост. Мюллер В.К., Боянус С.К. – Киев, 1998. С. 896.

Часто эти понятия пытаются развести и выделить три плана игры: play (играние), game (вид игры), performance (мотивация иг рока, его отношение к игре)1. Дж. Мид, например, в своем ис следовании определяет play как игровое взаимодействие ребенка с воображаемым партнером, причем ребенок исполняет обе роли.

«В этой форме игры вырабатывается способность мысленно го представления поведения: поведение другого представляется непосредственно и дополняется собственным соответствующим поведением»2. А game ученый определяет как групповые игры, когда поведение всех партнеров по игре должно стать ориенти ром деятельности ребенка.

Впоследствии на всех европейских языках словом «игра» ста ли обозначать обширный круг человеческих действий, с одной стороны, не претендующих на тяжелую работу, с другой стороны, доставляющих людям веселье и удовольствие. Таким образом, в этот многообъемлющий круг, соответственно современным по нятиям, стало входить все, начиная от детской игры в солдатики до трагического воспроизведения героев на сцене театра.

Пониманию термина игра в широком значении и размыванию его границ способствуют и популярные теории игры Й. Хейзин га и Э. Берна. Й. Хейзинга выделяет ряд признаков, которыми характеризуется игра – замкнутость, отграниченность, она “ра зыгрывается” в определенных границах места и времени;

игра начинается, и в определенный момент ей приходит конец;

в игре всегда есть правила, которые бесспорны и обязательны и т.д. Ка залось, что все это должно было бы сузить возможности трактов ки данного термина. Но на деле же получается обратная картина:

автор относит к игре практически все явления реальной жизни:

войну, религиозные ритуалы, политику, экономические отноше ния, что противоречит его определению игры, в котором она по нимается как некая свободная деятельность, которая осознается как “ненастоящая”, и, тем не менее, могущая полностью захва тить играющего;

которая не обусловливается никакими ближай шими материальными интересами или доставляемой пользой;

которая протекает в особо отведенном пространстве и времени, См.: Минюшев Ф.И. Социальная антропология (курс лекций). – М., 1997. С. 171.

История социологии в Западной Европе и США: Учебник для вузов / под ред. академика РАН Г.В. Осипова. – М., 2001. С. 348.

упорядоченно и в соответствии с определенными правилами1.

Сложно представить экономические отношения, которые «не обусловливается никакими ближайшими материальными инте ресами», или солдат, считающих свое участие в боевых действиях «свободной» и «ненастоящей» деятельностью.

Не менее противоречивая концепция и у Э. Берна. Американ ский психотерапевт считает, что жизнь в обществе состоит глав ным образом из игр, не имея в виду, что происходящее забавно или участники игр не принимают их всерьез. Он признает оправ данным применение термина «игра» даже по отношению к таким трагическим формам человеческого поведения, как самоубийс тво, алкоголизм, наркомания, преступность и шизофрения2.

Игрой Э. Берн называет серию последовательных скрытых трансакций, когда их исход можно четко установить и предска зать. Игра – это «повторяющаяся раз за разом цепочка похожих друг на друга трансакций, которые внешне выглядят достаточно естественно, но содержат неявную мотивировку. Проще говоря, это набор ходов, скрывающих западню или хитрость»3. После завершения игры каждый получает свой «выигрыш», который представляет собой эмоции (не обязательно одинаковые), вы званные игрой. В играх всегда присутствуют две главные черты:

1) наличие скрытых мотивов;

2) выигрыш одной из сторон. При нимая во внимание сказанное выше, Э. Берн предлагает процесс воспитания ребенка свести к обучению тому, в какие игры нужно играть и как в них играть. Выбор друзей и партнеров обусловлен схожестью игр.

Следовательно, под играми психотерапевт понимает модели поведения и жизненные сценарии, присущие всем людям, при обретаемыми ими в процессе социализации. Данную концепцию в какой-то степени можно отнести к ролевой, но понятие игра в нем, как и в предыдущей теории, не имеет четкого определения и вряд ли сможет помочь изучению субкультуры участников ро левых игр.

См.: Хейзинга Й. Homo Ludens / Человек играющий: Статьи по исто рии культуры. – М., 2003. С. 32.

См.: Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. – Минск, 2003. С. 11.

Берн Э. Указ. соч. С. 40.

На наш взгляд, наиболее точно смысл игры передает Э. Финк.

«Игра означает и позволяет означать: она представляет. Она сама есть собственный смысл. Игра осмысленна в себе самой. Игра ющие движутся в смысловой атмосфере своей игры»1. К тому же, он указывает еще на один очень интересный нюанс: и зритель игры, и сам игрок должны четко осознавать границы игры и не принимать ее за реальность. Э. Финк полагает, что в игре не быва ет лживой подтасовки с намерением обмануть. «От всякой игры, открытой и скрытой, как бы замаскированной, следует строго от личать лицемерие с целью обмана»2.

Исходя из вышесказанного, мы можем определить игру (в уз ком смысле слова) как добровольную деятельность, которая имеет начало и конец, протекает в определенных временных и территори альных рамках, не имеет прямой утилитарной выгоды, а главное не осознается участниками игры и зрителями (если таковые присутс твуют) как реальность. Во многом мир игры можно охарактеризо вать как виртуальную реальность, но, тем не менее, он все равно имеет свои границы и ограничения.

Понятие «ролевая игра» (Role-Playing Games) имеет более определенное значение – это деятельность, участники которой берут на себя различные роли и в игровой, условной ситуации воссо здают действия и взаимоотношения в соответствии с взятыми на себя ролями.

Ролевые игры изучаются достаточно давно и активно в педа гогике и психологии, чуть менее интенсивно в социологии. Одна ко большая часть научных исследований в психологии, педагоги ке и социологии посвящена применению ролевых игр в процессе обучения и социализации (например, использование приемов ролевой игры в психотерапевтических тренингах, в преподавании учебных дисциплин)3, либо исследованию детской ролевой игры (в последнее время все чаще ее разновидности – компьютерной Финк Э. Основные феномены человеческого бытия // Проблема че ловека в западной философии. – М., 1988. С. 383.

Там же. С. 392–393.

См.: Лэндрет Г.Л. Игровая терапия: искусство отношений. – М.:

Международная педагогическая академия, 1994;

Шаронова С.А. Игровые ситуации в преподавании социологии // Социс. – 2003. № 2. С. 130–135;

Залегина В.В. «Социометрическая оптимизация» сценария деловой игры // Социс. – 2002. № 4. С. 113–118, и др.

ролевой игре)1. Научных же трудов, посвященных субкультуре участников ролевых игр практически нет, исключением может служить научно-исследовательская работа Е.А. Медведева (на которую мы уже ссылались в начале статьи), принимая во внима ние тот факт, что она посвящена «ролевой» субкультуре в целом, включая как компьютерные ролевые игры, так и игры «живого действия».

Так что же мы понимаем под «ролевым» сообществом и ролевой игрой «живого действия»? Что дает нам основание выделять людей, играющих в ролевые игры, в отдельную субкультуру?

Сам термин субкультура подразумевает наличие определен ной культурной подсистемы «внутри системы «официальной», базовой культуры общества», определяющей стиль жизни, цен ностную иерархию, мировосприятие ее носителей2. Поскольку для проведения ролевой игры необходимо наличие, как минимум, двух участников, то люди объединяются на время игры в опреде ленные неформальные «сообщества». Эти объединения не всегда носят кратковременный характер, часто на их основе формиру ются клубы, форумы которые существуют по несколько лет.

Надо сказать, что деятельность этих неформальных организа ций очень разнообразна, начиная от реконструирования и воссо здания определенных исторических эпох и событий и заканчивая развитием исторического фехтования, но всех их объединяет то, что основной их деятельность является подготовка, проведение и участие в ролевых играх. Взять, к примеру, хотя бы клуб исто рического фехтования «Тампль», который занимается изучением и стилизацией XII века, а именно Ордена Храма Соломона Ие русалимского (Ордена Тамплиеров) и проводит полевые ролевые игры или клуб ролевых игр «Отражения», занимающийся подго См.: Эльконин Д.Б. Психология игры. – М.: Педагогика, 1978;

Покров ский Е.А. Детские игры: Преимущественно русские. – М.: ТЕРРА, «Книж ная лавка - РТР», 1997;

Болескина Е.Л. Потребители игровой компьютерной культуры // Социс. – 2000. № 9. С. 80–87;

Эльконинова Л.И. О единице сю жетно-ролевой игры // Вопросы психологии. – 2004. № 1. С. 68–79;

Федо ров А.В. Школьники и компьютерные игры с “экранным насилием” // Пе дагогика. – 2004. № 6. С. 45–49;

Смирнова Е.О., Гударева О.В. Игра и про извольность у современных дошкольников // Вопросы психологии. – 2004.

№ 1. С. 91–103, и др.

См.: Левикова С.И. Молодежная субкультура. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2004. С. 33.

товкой к играм и организующий выезд на них, имея при этом на правленность тренировок – игровой рукопашный бой1.

Таким образом, мы считаем правомерным относить к «роле вой» субкультуре людей, которые добровольно, в свободное от учебы и работы время играют в ролевые игры, не претендуя на получения материальной или утилитарной выгоды от этого вида деятельности.

Внутри данной субкультуры существует огромное количество подвидов, условно выделим два основных:

• субкультура участников ролевых компьютерных игр. В этих играх взаимодействие игроков опосредованно различными тех ническими средствами (компьютер, игровая приставка и т.д.);

• субкультура участников ролевых игр «живого действия» (по лигонные или полевые и павильонные игры). В ней участники в ходе непосредственного взаимодействия и коммуникации друг с другом отыгрывают свои роли.

Именно последнее течение наименее исследовано в отечес твенной социологии, в отличие от субкультуры компьютерных ролевых игр. Это во многом объясняется тем, что компьютерные данные легче отследить и зафиксировать: количество участников, число проданных дисков с играми, длительность игры и т.д., чего нельзя сказать об участниках ролевых игр «живого действия».

Практически невозможно точно определить численность участников, особенно если речь идет о так называемых «поли гонных» играх, то есть играх организованных на открытой мест ности (такие игры, как правило, насчитывают от нескольких сот до нескольких тысяч человек). Сложность изучения этого сооб щества заключается еще и в том, что в него часто входят люди, вышедшие из детского и подросткового возраста (что сложно сказать об участниках компьютерных игр), а, следовательно, для изучения их игр нельзя безоговорочно использовать теоретичес кие и методологические наработки исследователей детской игры.

Как показывает работа Е.А. Медведева, наиболее распростра ненный возраст участников ролевых игр 17–25 лет2. Хотя можно См.: Ролевые клубы города Томска. http://fantasy.tomsk.ru/index.

shtml?club См.: Медведев Е.А. Субкультура участников ролевых игр и методы исследования ее воздействия на личность: Дисс. … на соискание ученой степени кандидата социологических наук по специальности 22.00.06. – Со циология культуры, духовной жизни. – М., 2003. С. 85–86.

предположить, что после выхода на экран фильма П. Джексона «Властелин колец» число участников ролевых игр увеличилось и несколько помолодело.

С возрастом изменяются потребности человека, значит, изме няются и мотивы и формы его поведения, в том числе и игрового.

Для дошкольника и ученика младших классов основным содер жанием развитой ролевой игры является человек, его реальная деятельность и отношения взрослых друг к другу, и в силу этого игра есть форма ориентации в задачах и мотивах человеческой деятельности. Социальные отношения своеобразно моделируют ся в игровой деятельности, и ребенку становится легче их понять.

Игра протекает открыто для постороннего наблюдателя.

В подростковом возрасте имеют место игры-фантазии или игры-грезы. В реальных играх роли часто распределяют лидеры.

Большинство играющих вынуждены удовлетвориться той ролью, которая достанется. В играх-фантазиях автор игры не только обес печивает себе желаемую роль, но здесь идет отождествление со все ми ролями, вероятно, поэтому чаще всего в сюжете подобных игр минимальное число ролей. Н.П. Аникеева, проанализировав более 50 игр-фантазий на основе художественно-документальной лите ратуры мемуарного характера и более 160 таких же игр на основе сочинений и интервью старших школьников и студентов, считает, что можно выделить наиболее характерные черты подобных игр:

• увлечение этими играми охватывает период от 8 до 15 лет.

«Пиковый» возраст, когда один и тот же сюжет разыгрывается ежедневно, а невозможность играть, необходимость отвлекать ся от игры создает внутренний дискомфорт, приходится на 11– 13 лет;

• игры в подавляющем большинстве проходят наедине;

• игра может продолжаться от нескольких месяцев до не скольких лет;

• играющие в большинстве своем играют втайне не только от взрослых, но и от сверстников, так как боятся, что окружающие их не поймут;

• самые распространенные сюжеты: «страны», «государства», «города», «биографии», «учреждения», конкретные исторические события или ситуации современной жизни;

• игры часто обставляются предметным оформлением разно го типа сложности. С возрастом подготовительный период игры (заготовка атрибутов) увеличивается по сравнению с периодом самой игры. Но есть игры, где подготовительная часть не выде ляется. Само предметное оформление уже сопровождается фан тазированием1.

К играм-фантазиям можно отнести и игры с воображаемым партнером. Исследования показывают, что дети начинают взаи модействовать с воображаемым в ситуациях, когда они пережива ют чувство тревоги, обиды, одиночества, желание разделить по ложительные эмоции и яркие впечатления, когда необходимо об судить сложные проблемы (проиграть конфликтные ситуации).

Можно выделить следующие функции игр-фантазий:

1) функция ориентировки – человек проигрывает разнооб разные варианты значимых для себя ситуаций, переживая свя занные с ними эмоции и объективируя свои переживания, за счет чего ориентируется в проблемной ситуации и проигрывает спо собы ее изменения во внутреннем плане;

2) компенсаторно-замещающая функция – моделирование позитивных ситуаций общения в случае реальных проблемных или обедненных социальных контактов;

3) защитная функция – стабилизация самооценки играюще го в случае длительных психотравмирующих ситуаций, снижение отрицательных эмоциональных переживаний и уровня фрустра ции2.

Считается, что по мере взросления человека, на более позд них стадиях развития самосознания, игры-фантазии и взаимо действие с воображаемым партнером перерастают во внутренний диалог;

вынесения во внешний план как в детском возрасте уже практически не происходит. Д.Б. Эльконин писал, что в совре менном обществе взрослых развернутых форм ролевой игры нет, так как их вытеснили и заменили различные виды искусства и спорт3.

Но тогда как объяснить такое активное увлечение ролевыми играми в юношеском и зрелом возрасте. Почему у людей сохраня ется потребность в классической ролевой игре? К тому же многие элементы игр-фантазий встречаются и в ролевых играх «живого См.: Аникеева Н.П. Воспитание игрой. – М., 1987. С. 67–68.

См.: Чеснокова О.Б., Яремчук М.В. Феномен «воображаемого партне ра» в детском возрасте // Вопросы психологии. – 2002. № 2. С. 22.

См.: Эльконин Д.Б. Психология игры. – М.: Педагогика, 1978.

действия» (например, длительная и тщательная подготовка ат рибутики, схожесть сюжетов: «страны», «государства», «города», «биографии», конкретные исторические события или ситуации современной жизни).

Возможно, популярность их связана с тем, что в отличие от ребенка, который «проигрывает, «примеривает» еще не использо ванные возможности», «взрослый в игре «пробует», «переживает»

уже не использованные возможности жизни»1. Ведь сюжет, кото рый часто основан на художественном произведении (как пра вило, фантастическом, мифологическом или сказочном), почти всегда содержит элементы моделирования социальной, эконо мической, политической жизни. Это вполне подробно разрабо танный образ виртуального мира, с населяющими его народами (заранее определяется социальная иерархия мира: воины, жрецы, эльфы и др., их модели поведения, история каждой народности, стиль одежды и т.д.).

В последнее время наблюдается сворачивание ролевой игро вой деятельности детей. На сегодняшний день сюжетно-ролевая игра теряет свое положение ведущей деятельности дошкольника.

Ролевые игры вытесняются компьютерными и спортивными иг рами. Это может привести к формированию незрелой личности ребенка, к осложнению процесса инкультурации, задержке в раз витии психических качеств, в то время как «эффективное и пол ноценное развитие ребенка предполагает не сворачивание игры, а своевременное и максимально полное использование ее воз можностей»2. В такой ситуации развитие ролевой «субкультуры»

носит компенсирующий характер.

Еще одной возможной причиной подобного явления может являться изменение роли и места в современном обществе тако го важного феномена культуры, как досуг. В самом упрощенном виде развитие форм досуга и появление все большего количества свободного времени у молодых людей может косвенно способс твовать заполнению его ролевыми играми, что позволяет проиг рывать различные модели поведения и способствует повышению творческой активности. К тому же, в современном российском обществе зачастую профессия не позволяет человеку ощутить Аникеева Н.П. Воспитание игрой. – М.: Просвещение, 1987. С. 12.

Смирнова Е.О., Гударева О.В. Игра и произвольность у современных дошкольников // Вопросы психологии. – 2004. № 1. С. 102.

смысл своей жизни, не имеет возможности реализовать себя в ка кой либо деятельности. Все это приводит к тому, что человек на чинает утверждать себя в сфере досуга. «Так, помимо обществен но полезных видов деятельности возникает значимость досуга, поглощающего человека и позволяющего ему освободиться от гнетущего ощущения отчужденности»1. Ролевые игры «живого действия» содержат в себе элементы коллективных традицион ных форм досуга, распространенных в дореволюционной России:

праздничные бои, взятие снежного городка, элементы маскара да – все это способствует рекреации играющего, удовлетворению его потребностей в новом опыте и переживаниях.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод об отсутствии четкого понятийно-категориального аппарата и новых методов исследования, а также недостаточной разработанности теоре тической проблематики субкультуры, основанной на органи зации и проведении ролевых игр, особенно ролевых игр «жи вого действия». И это несмотря на то, что ролевые игры имеют огромное значение в жизни современного общества, влияют на социализацию его членов, являются важной частью молодеж ной культуры.

См.: Хренов Н.А. «Человек играющий» в русской культуре. – СПб.:

Алетейя, 2005. С. 18.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАУКИ Алексей Иванович Жучков аспирант кафедры политологии и политической психологии Рецензент: доктор философских наук, профессор Борис Иванович Краснов Сущность и особенности механизма государственного управления СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны (историко-политологический анализ) В научной литературе существует юридическое понятие «го сударственный механизм (механизм государства)». Оно доволь но близко, но не идентично понятию «механизм государствен ного управления», которое является категорией политологии.

Государственный механизм (или аппарат) – это система госу дарственных органов, практически осуществляющих государс твенное управление общественными делами и реализующих на практике задачи и функции государства;

это важнейший состав ной элемент любого государства1. Механизм государственного управления отличается от государственного механизма по ряду параметров. Главное отличие состоит в том, что механизм госу Енгибарян Р.В., Краснов Ю.К. Теория государства и права. – М., 1999.

С. 98;

Марченко М.Н. Теория государства и права: Курс лекций. – М., 1998.

С. 113.

дарственного управления наряду с организационной структурой власти имеет концептуальную, правовую и технологическую составляющие. Структура механизма государства изменчива и разнообразна. Но при всех условиях в него входят две подсис темы: органы управления (государственные органы) и органы принуждения (органы правопорядка, силовые структуры, про куратура).

Исследование сущности механизма власти и управления по казывает, что под механизмом государственного управления по нимается система мер и действий субъектов государственного управления, осуществляемая через управленческий процесс и на правленная на объект государственного управления для достиже ния определенных государственно-важных целей.

Исследование проблемы дает возможность смоделировать механизм государственного управления. Модель механизма го сударственного управления представляет собой, на наш взгляд, пирамиду власти, разделенную на три основных уровня (сверху вниз):

– концептуальный уровень – теоретико-политические, про граммные основы государственного управления;

– организационный – включает в себя органы государственной власти;

– технологический – то есть формы, способы, методы, стиль государственного управления.

Следовательно, механизм государственного управления – это многоуровневое понятие, включающее в себя, во-первых, идей но-теоретическую или концептуальную основу государственного управления, во-вторых, систему государственных органов, орга низаций и учреждений, непосредственно осуществляющих это управление;

в-третьих, процесс управленческой деятельности и кадрового обеспечения, включающий в себя систему мер и тех нологий управленческого воздействия. Существо механизма госу дарственного управления следует рассматривать только в единс тве его составляющих: теоретико-политической, организацион ной и технологической. Поэтому нельзя односторонне подходить к механизму такого сложного социально-политического явления, как государственное управление, от которого зависит настоящее и будущее страны, особенно в такой экстремальной ситуации, как война.

В предвоенный период организационные основы механизма государственной власти и управления строились на базе сталин ской Конституции СССР, принятой в 1936 году. Она утверждала существование советского государства не как временной переход ной фазы к коммунизму, о чем в свое время говорил В.И. Ленин, а как динамично развивающейся советской державы, вставшей на путь строительства социализма и коммунизма.

Согласно статьи 30 Конституции СССР высшим органом государственной власти Советского Союза являлся Верховный Совет СССР, состоявший из двух палат: Совета Союзов и Совета Национальностей, которым по Конституции принадлежала вы сшая законодательная власть в стране. Верховный Совет СССР избирался тайным всенародным голосованием сроком на четыре года, то есть внешне вполне демократическим путем. Другое дело, что все кандидаты в депутаты подбирались, отбирались и утверж дались партийными комитетами по соответствующей квоте, ис ходившей из ЦК.

В период между сессиями Верховного Совета высшим орга ном власти являлся его Президиум, избиравшийся на совместном заседании обеих палат. Полномочия Президиума были весьма широкими: принятие решения о созыве сессии Верховного Со вета, издание указов, назначение наркомов СССР, награждение орденами, объявление о состоянии войны, общую и частичную мобилизацию, ратификация международных договоров, толкова ние законов и т.д. В канун войны и в годы войны Председателем Президиума Верховного Совета СССР был М.И. Калинин, Пред седателем Совета Союзов – А.А. Андреев, председателем Совета Национальностей – Н.М. Шверник.


Исполнительная власть принадлежала Правительству стра ны в лице Совета Народных Комиссаров СССР. Правительство СССР, согласно Конституции (ст. 64), являлось высшим испол нительным и распорядительным органом государственной влас ти. Оно обладало большими властными полномочиями и факти чески управляло государством, выступая главным администра тивным органом страны. И. Сталин лично вписал в Конституцию распорядительную функцию в правовой статус Правительства.

Не случайно с приходом большевиков к власти В.И. Ленин воз главил именно Совнарком, а не ВЦИК, оставаясь лидером боль шевистской партии. Затем в мае 1941 г. на место В.М. Молотова, как Председателя Совнаркома СССР, был назначен Политичес ким бюро ЦК вождь партии И.В. Сталин, став Председателем советского Правительства. Тем самым произошло окончательное фактическое и формальное слияние высшей партийной и госу дарственной власти.

Аналогично в стране строилась система органов власти и управления в союзных и автономных республиках. На уровне края – области функционировали краевые и областные Советы депутатов трудящихся;

в районах – районные Советы. Они явля лись местными органами государственной власти и управления.

Исполнительными и распорядительными органами местных Со ветов стали утверждаемые ими исполкомы. Но они были только формально подотчетны избравшему их Совету, а фактически под чинялись исполнительному органу вышестоящего Совета и мест ному партийному комитету.

Для механизма государственного управления СССР того вре мени характерно наличие жесткой вертикали исполнительной власти. В стране существовала сильная централизованная госу дарственная власть, свойственная любому тоталитарному госу дарству. Без жесткой властной вертикали большевики не могли бы управлять страной. Партия авторитарного типа генерировала только адекватные методы управления.

Следует особо отметить, что Конституция СССР 1936 года, за конодательно закрепив 126-й статьей руководящую роль ВКП (б) в государстве и обществе, по сути, отодвигала конституционные законодательные и исполнительные органы власти на вторые роли. В Основном Законе указывалось, что ВКП (б) представляет собой руководящее ядро всех организаций трудящихся, как об щественных, так и государственных. В соответствие с этим вся деятельность законодательных, исполнительных и судебных ор ганов власти находилась под жестким и неослабным контролем партии. В ходе законодательной и исполнительно-распоряди тельной деятельности Советов разных уровней именно партий ные директивы были определяющими.

Реальный центр власти в Советском Союзе в предвоенный период находился в высшем партийном органе – Политбю ро, а, по сути, – в руках первого лица в партии и Правительс тве – И.В. Сталина и его окружения. То есть модель управления, зафиксированная Конституцией 1936 г., не меняла природу Со ветского государства и принципы его организации. Механизм власти обслуживал интересы правящей партии. В преддверии войны это вело к еще большему усилению централизации уп равления.

С нападением нацистской Германии стало ясно, что создан ная И. Сталиным политическая система и ее государственный механизм, несмотря на их военно-мобилизационный характер, оказались не готовыми к длительной и большой войне. Власть стала быстро перестраиваться на военный лад, приобретая новые черты государственного управления. Анализ вопроса показывает, что в начале и ходе войны механизм власти имел по сравнению с мирным временем свои существенные особенности.

Первая. Чрезвычайность управления, то есть создание неконс титуционных органов власти во главе с Государственным Комите том Обороны, наделенных неограниченными полномочиями. Переход к чрезвычайной системе управления был центральным направ лением перестройки и деятельности всего государственного ап парата СССР в годы войны. Характерными чертами механизма чрезвычайного государственного управления, как показывает ис торический опыт, являются:

• во-первых, выстраивание параллельной структуры влас ти – системы новых, особых государственных органов, функци онирующих не на конституционной нормативно-правовой базе, а на чрезвычайной;

• во-вторых, общество начинает жить по законам «потреби тельского коммунизма», то есть по строго нормированной систе ме потребления;

• в-третьих, характерным для функционирования власти ста новится военный авторитаризм, предполагающий переход жест кой иерархии с военной сферы на гражданскую. При этом нормы Конституции, особенно права и свободы граждан, прекращают свое действие;

они как бы «засыпают»;

• в-четвертых, создание института диктаторов в Центре и на местах. В Центре – это «единодержатель» власти, глава государс тва, а на местах – уполномоченные Центра, местные держатели власти;

• в-пятых, ужесточение карательной политики, уголовного преследования и репрессий по отношению к населению как на иболее распространенная форма управления;

• в-шестых, окончательное сращивание правящей партии и государства, превращение партийных органов в непосредствен ные управленческие структуры.

Чрезвычайность способствовала более полному и оператив ному использованию всех ресурсов и возможностей, что в значи тельной мере компенсировало недостатки политической системы и просчеты кремлевских политиков.

Анализ исследуемой проблемы позволил выделить характер ные черты функционирования механизма чрезвычайного управ ления в Советском Союзе в годы войны:

в Конституции и других нормативно-правовых актах СССР чрезвычайные органы государственного управления на случай войны не были предусмотрены. Но это не говорит о слабости на шего Основного Закона. Дело в том, что И. Сталин и советское руководство никак не ожидали такого «обескураживающего» для нас начала войны. В военной доктрине и в официальной пропа ганде той поры речь шла о будущей войне как о «войне малой кровью и на чужой территории». Поэтому в довоенный период Кремль не планировал создание каких-то новых высших орга нов власти, специально предназначенных для военных условий.

Но война заставила Сталина и его политическое окружение при ступить к формированию системы чрезвычайных органов управ ления армией и страной. Во главе поставили Государственный Комитет Обороны. Чрезвычайная система власти создавалась вынужденно, в срочном и неплановом порядке, спонтанно по ходу войны;

чрезвычайность у нас вовсе не исключала конституцион ную основу государственного управления;

она сочеталась с ней.

В войну не были упразднены, а продолжали функционировать конституционные органы власти как в Центре, так и на местах;

чрезвычайные органы власти состояли из представителей конституционных органов, члены которых одновременно испол няли прежние, довоенные партийно-государственные и хозяйс твенные должности, и новые, на которые они были назначены Сталиным и ГКО в дни войны;

полномочия чрезвычайных органов, созданных в начале и в ходе войны, были, как правило, выше чем у конституцион ных органов власти и управления. К примеру, Государственному Комитету Обороны принадлежала вся полнота государственной, партийной и военной власти в стране. Этот орган связал в еди ный узел все нити управления государством, подчинив их единой цели – организации борьбы с агрессором;

чрезвычайный характер был придан абсолютно всем ветвям и звеньям управленческой системы страны – советским, партий ным, хозяйственным, профсоюзным, комсомольским органам и организациям, причем как по вертикали, так и по горизонтали властных отношений.

Однако чрезвычайные структуры власти и методы управле ния, существовавшие в нашей стране в военное время, не следует переоценивать. Историческая практика свидетельствует и об их обратной стороне – ограниченности времени и сферы их приме нения. Чрезвычайные структуры и методы позволяют власти мо билизоваться и сконцентрировать свои усилия на определенный срок, сосредоточиваться только на очень узких стратегических задачах. С их помощью трудно охватить ситуацию в целом и на длительную перспективу. Военный опыт показал, что чрезвычай ные формы власти не срабатывают там, где требуются политичес кие методы решения проблемы, глубокие экономические расче ты, инициатива нижестоящих исполнительных звеньев.

Практика свидетельствует, что режим чрезвычайного уп равления, как правило, вводится при ослаблении центральной государственной власти. Но этот режим не может существовать и эффективно функционировать сколь угодно долго, поскольку общество устает от «чрезвычайщины» и люди, не выдерживая долговременной физической и моральной нагрузки, рано или поздно перестают поддерживать эту систему. Репрессивные меры властей, правительственные лозунги и призывы уже не действу ют на уставшее население. Вместе с тем время показало, что ино го пути реорганизации механизма государственного управления в начале войны не существовало. Сегодня мы можем утверждать, что летом 1941 г. центральная власть приняла принципиально верное решение – перейти на чрезвычайный механизм государс твенного управления.

В целом создание в начале войны системы чрезвычайных ор ганов власти было широкомасштабной политико-администра тивной реформой, направленной на повышение эффективности государственного управления в особых военных условиях. Какой то специальной, а, тем более, заранее подготовленной програм мы реформирования государственных органов, как показывает исследование, у Политбюро ЦК и советского Правительства не существовало.

Вторая особенность. Тенденция постепенного оттеснения пра вящей партии – ВКП (б) – от руля руководства страной. Еще с се редины 30-х годов по инициативе И. Сталина и его «команды»


в СССР начинается медленное преодоление большевистского «революционного отрицания» многовековой истории России и поворот к национально-патриотической идеологии. Как верно заметил исследователь данной эпохи М. Горинов, «в этот период происходит болезненная, мучительная трансформация «старого большевизма» в нечто иное… В области национально-государс твенного строительства реабилитируется сама идея государствен ности – идеология сильного государства сменяет традиционные марксистские представления…»1. Вследствие «раздвоения» влас ти на политическом «олимпе» стало окончательное «огосударс твление» партии, превращение ее в важный, но составной эле мент механизма государства. Сталин довольно продолжительное время шел к осуществлению этой политической цели. (Гитлер же, придя к власти в 1933 г., сразу издал закон «О единстве партии и государства».) Восстановление идеи и принципа государственности неиз бежно означало оттеснение партии от кормила власти. Специ алист в данной области О. Хлевнюк пишет, что в предвоенное время нарастает «тенденция перемещения центра власти из По литбюро в Совнарком, которая была окончательно закреплена после назначения Сталина в мае 1941 г. Председателем СНК… Как регулярно действующий орган политического руководства Политбюро фактически было ликвидировано, превратившись, в лучшем случае, в совещательную инстанцию при Сталине»2.

Партия как средоточие и воплощение революционной власти утрачивала свою прежнюю роль. Как нам представляется, имен но в этом заключался смысл сталинского террора 1937–1938 гг., направленного в первую очередь против ленинского ядра боль шевистской партии, носителя марксистских интернациональных, а не державных идей. С назначением в мае 1941 г. Сталина Пред История России. ХХ век. – М., 1996. С. 393–394.

Хлевнюк О.В. Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы. – М., 1996. С. 266.

седателем Правительства СССР завершился процесс перемеще ния центра власти из высшей партийной структуры в государс твенную. Произошло не только фактическое, но и юридическое слияние государства и партии под эгидой первого. По сути, перед войной была оформлена та система высшей политической влас ти, которая сохранялась в течение всей войны. Однако в военный период И. Сталин не решился совсем убрать партию с полити ческой арены. У ВКП (б) осталась своя «ниша» – она занималась пропагандой и агитацией, подбором кадров, партийным контро лем, награждениями. Но это была уже не абсолютная власть. При этом в тыловых регионах, вдали от Москвы, местные партийные комитеты и их руководители – первые секретари обкомов, рай комов партии полностью сохраняли свою власть. Правда, это происходило при условии, если они находили общий язык с ру ководством местного НКВД.

Третья особенность. Важной особенностью перестройки и функционирования механизма государственной власти в ус ловиях начавшейся войны, наряду с чрезвычайностью управле ния, был переход к открытым административно-принудительным методам и жестко директивному стилю руководства. Хотя, объ ективно говоря, резкого перехода к административно-принуди тельным методам руководства с началом войны не наблюдалось, поскольку в СССР еще с 30-х годов сложилась и действовала ад министративно-командная система. Война абсолютизировала ее, ужесточив стиль и механизм административного управления.

Наряду с перечисленными основными особенностями к чер там механизма государственного управления военного време ни следует отнести: милитаризацию управления как часть общего курса на военное укрепление государства;

расширение полномочий и функций бюрократического государственного аппарата;

сущес твенное возрастание роли исполнительных органов власти;

усиле ние политического, административного, идеологического контроля над армией и обществом;

возрастание ответственности кадров за порученный участок работы;

использование планового метода руко водства народным хозяйством и жесткого нормирования всех ресур сов, в первую очередь продовольственных.

Таким образом, механизм государственного управления СССР в военный период представлял собой многоуровневое явление, включающее в себя идейно-теоретическую основу государствен ного управления;

систему государственных органов, организаций и учреждений;

процесс управленческой деятельности и кадрово го обеспечения, включающий в себя систему мер и технологий управленческого воздействия. С началом войны этот механизм приобрел свои новые черты и особенности.

Чрезвычайные органы власти как организационная основа ме ханизма государственного управления. Решение о создании Госу дарственного Комитета Обороны (ГКО) было принято «узким кругом» Политбюро ЦК ВКП (б) вечером 29 июня 1941 г. на кун цевской даче И. Сталина. 30 июня 1941 г. оно было оформлено законодательно и опубликовано в центральной печати. В неболь шом по объему документе определялись цели, персональный со став, полномочия и функции этого органа1. «В виду создавшегося чрезвычайного положения и в целях быстрой мобилизации всех сил народов СССР для проведения отпора врагу, вероломно на павшему на нашу Родину, Президиум Верховного Совета СССР, Центральный Комитет ВКП (б) и Совет Народных Комиссаров СССР признали необходимым:

1. Создать Государственный Комитет Обороны в составе:

т. Сталин И.В. (председатель) т. Молотов В.М. (заместитель председателя) т. Ворошилов К.Е.

т. Маленков Г.М.

т. Берия Л.П.

2. Сосредоточить всю полноту власти в государстве в руках Государственного Комитета Обороны.

3. Обязать всех граждан и все партийные, советские, комсо мольские и военные органы беспрекословно выполнять решения и распоряжения Государственного Комитета Обороны.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Ка линин.

Председатель Совнаркома Союза СССР и Секретарь ЦК ВКП (б) И.В. Сталин».

Новый чрезвычайный государственный орган объединял высшее партийное, советское, военное и чекистское руководс тво, концентрируя в своих руках всю власть. Он стоял на верши не пирамиды механизма государственного управления в стране.

Хрестоматия по отечественной истории (1914–1945 гг.). – М., 1996.

С.516–517.

Персональный состав ГКО показывает, что в этом органе была аккумулирована высшая политическая элита страны, державшая в своих руках все нити государственного управления. Кадровый состав Комитета, равно как и распределение функций, не были стабильными.

В дальнейшем состав ГКО менялся, и всего членами это го органа за время войны было девять человек. В феврале 1942 г.

в него по предложению И. Сталина были введены три новых чле на: А.И. Микоян – член Политбюро ЦК, заместитель председа теля СНК СССР, руководивший вопросами снабжения РККА, Л.М. Каганович – член Политбюро ЦК, заместитель председате ля СНК СССР, Нарком путей сообщения и Н.А. Вознесенский – кандидат в члены Политбюро, первый заместитель Председателя СНК СССР, председатель Госплана СССР, курировавший воп росы перебазирования и работы оборонной промышленности.

В ноябре 1944 г. из состава ГКО был выведен К.Е. Ворошилов и включен Н.А. Булганин – член ЦК, член Ставки ВГК, замести тель Наркома обороны СССР. В состав Государственного Коми тета Обороны входили только очень близкие, доверенные И. Ста лину люди, на которых он мог полностью положиться.

С образованием Государственного Комитета Обороны карди нально изменилась система власти и государственного управления в СССР. Организационная структура пирамиды власти в Советс ком Союзе после 30 июня 1941 г. выглядела следующим образом.

Во главе пирамиды власти в стране стоял Государственный Коми тет Обороны, руководимый И.В. Сталиным. Второй уровень влас ти составляли подведомственные ГКО центральные органы влас ти: Политбюро ЦК ВКП (б) и сам Центральный Комитет;

Ставка Верховного Главнокомандования;

Совет Народных Комиссаров СССР;

Верховный Совет СССР. На этом же уровне находилась вы сшая судебная ветвь власти – Верховный суд СССР и Прокуратура СССР. Третий – региональный (местный) уровень государствен ной власти представляли республиканские, краевые и областные комитеты ВКП (б), Советы депутатов трудящихся, а также создан ные в прифронтовых областях городские комитеты обороны.

Главной особенностью структурной перестройки системы власти был уход на второй план высшего партийного органа – По литбюро ЦК (как оказалось, временный, только на период вой ны). Это не означало отмену принципа партийного руководства в государственном управлении, поскольку в состав ГКО входил только «узкий круг» Политбюро. Поэтому люди, входившие в вы сшее партийное и государственное руководство страны до войны, остались у власти и с началом военных действий. По сути, изме нилось лишь название реального центра политической власти, и сузился круг вождей государства.

С созданием ГКО произошло слияние этого нового органа и «узкого состава» Политбюро. Но в то же время такое слияние было не равнозначным – образованный Политическим бюро Го сударственный Комитет Обороны фактически поглотил своего создателя, став главной структурой в системе власти. Но, с другой стороны, создание ГКО придало фактическую легитимность ре шениям Политбюро, которые до сих пор, по существу, являлись юридически незаконными, так как не были конституированы.

Тем не менее полномочия и компетенция ГКО были чрезвычайно широкими. Он решал все военно-стратегические вопросы, гото вил резервы для действующей Красной Армии, назначал и сме щал высшее командование, налаживал работу военной промыш ленности, транспорта, сельского хозяйства, снабжение населения и армии, занимался подготовкой трудовых резервов и распреде лением рабочей силы по отраслям производства.

Структура Государственного Комитета Обороны не являлась статичной – она совершенствовалась в ходе войны. Структур ным развитием этого чрезвычайного органа руководил лично И. Сталин. ГКО практически не создавал для руководства стра ной структуры прямого подчинения. Работой промышленнос ти и сельского хозяйства он руководил через Совнарком СССР и наркоматовскую систему. Действующей Красной Армией и Флотом он руководил через Ставку, а через Центральный Ко митет партии ГКО управлял партийными органами и организа циями страны. Но были и некоторые свои структуры, объединен ные в рабочий аппарат.

Первое время ГКО не имел своего рабочего аппарата и поль зовался аппаратом Совнаркома СССР, а также упраздненного Комитета обороны при СНК СССР1. Общее руководство аппара том ГКО осуществлял управляющий делами Совнаркома СССР Я.Е. Чадаев. Он же, по поручению И. Сталина, протоколировал Горьков Ю.А. Государственный Комитет Обороны постановляет (1941–1945): Цифры и документы. – М., 2002. С. 44.

заседания ГКО. Для этой цели был создан специальный прото кольный отдел ГКО. С самого начала в основу деятельности но вого органа власти И. Сталиным положены принцип распределения обязанностей и принцип персональной ответственности каждого члена ГКО за состояние дел на порученном участке работы. Поэ тому одним из первых шагов на пути организации и функциони рования этой структуры стало распределение обязанностей и зон ответственности между членами ГКО. Данному вопросу посвя щено одно из первых заседаний Комитета, на котором рассмат ривали распределение обязанностей между членами Государс твенного Комитета Обороны. Председатель ГКО И. Сталин и его заместитель В. Молотов осуществляли общее руководство делами этого государственного органа. За их подписями выходили поста новления и распоряжения Государственного Комитета Обороны.

При этом В. Молотов, оставаясь Наркомом иностранных дел, ру ководил внешнеполитической деятельностью страны.

Позднее руководство Государственного Комитета Обороны «бросало» членов ГКО на разные ответственные и «горящие» учас тки, постоянно «тасуя» и совмещая их должности и полномочия.

Совершенно очевидно, что в ходе войны И. Сталин перенес свое внимание в государственной деятельности с институциональных основ (государственные структуры – институты) на кадровые, как в период индустриализации, призвав на службу лозунг: «Кад ры решают все». То есть главное в решении актуальных государс твенных проблем, по мысли вождя, – это не столько специально создаваемые для этого органы, сколько люди – профессионалы своего дела. Поэтому он делал ставку на свои «железные» кад ры – преданные ему, волевые, безжалостные и профессионально подготовленные. Критерием преданности и профессионализма кадров в войну был результат.

На обеспечение исполнения полномочий членов ГКО (в сфе ре их ответственности) была нацелена аппаратная деятельность их рабочих групп. Рабочие группы членов ГКО стали первым струк турным элементом аппарата ГКО. Они представляли собой не большой коллектив квалифицированных специалистов и адми нистраторов (от 20 до 50 человек) в сфере ответственности того или иного члена ГКО. Руководитель рабочей группы являлся по должностному статусу заместителем члена Государственного Ко митета Обороны. Наряду с этим для каждого члена ГКО с 1942 г.

вводилась должность заместителя по контролю за выполнением решений ГКО в порученной отрасли работы.

Члены ГКО работали в тесном контакте с наркомами тех от раслей, которые они курировали, используя для организации работы отрасли как свою рабочую группу, так и аппарат соот ветствующих наркоматов. Чем влиятельней в системе власти был куратор и чем ближе он располагался к вождю, тем более сущес твенная помощь оказывалась подконтрольному наркомату, боль ше материальных и людских ресурсов ему передавалось.

Вторым структурным элементом Государственного Комитета Обороны был институт уполномоченных ГКО. Он возник сразу пос ле образования ГКО и сыграл важную роль в претворении в жизнь постановлений и распоряжений данного органа. Круг обязан ностей и прав уполномоченных лиц, как постоянных, так и вре менных, был исключительно широк и определялся в специально принятых постановлениях ГКО. Как правило, уполномоченные ГКО одновременно являлись членами ЦК ВКП (б), что обеспе чивало им огромные права. Уполномоченные ГКО подбирались и назначались из числа видных партийных, советских, хозяйс твенных руководителей, а также крупных военных специалистов и ученых. Уполномоченными ГКО на местах чаще всего являлись секретари партийных комитетов крупных промышленных цент ров: они действовали в важнейших отраслях народного хозяйства, на крупных заводах, во всех союзных и автономных республиках, краях и областях. По оценкам специалистов за период с июля по декабрь 1941 г. уполномоченных лиц с мандатами ГКО насчиты валось около ста человек. Примерно 40% из их числа работали в оборонной промышленности, около 15% – занимались вопро сами эвакуации, 10% – на транспорте, отвечая за воинские пере возки, остальные выполняли особые поручения1.

Третьим структурным элементом Государственного Комите та Обороны были (создававшиеся при нем или в его составе) так называемые вспомогательные или специальные чрезвычайные орга ны, наделенные особыми полномочиями. Первой такой структурой стал Совет по эвакуации. Уже на третий день войны – 24 июня Постановлением ЦК КП (б) и СНК СССР создан Совет по эва куации в составе Л.М. Кагановича (председатель), А.Н. Косыги на, Н.М. Шверника (заместители), Б.М. Шапошникова (Генш Горьков Ю.А. Указ. соч. – С. 39.

таб), С.Н. Круглова (НКВД), П.С. Попкова (Ленгорисполком), Н.Ф. Дубровина (НКПС), П.И. Кирпичникова (Госплан), кото рый немедленно приступил к работе. Перебазирование произво дительных сил из угрожаемых районов страны на восток – вы нужденная мера, вызванная крайне неблагоприятной обстанов кой на фронте.

Объем и масштабы эвакуации все возрастали. Стало ясно, что Л. Каганович, будучи перегружен делами на транспорте, не может обеспечить работу Совета по эвакуации. Видя особую важность проблемы, 16 июля 1941 г. Постановлением ГКО № 173 Совет по эвакуации реорганизуется. Высший орган страны переподчинил Совет, который ранее был при СНК СССР, в свое ведение, сде лав его специальным органом при ГКО. Назначен и новый его председатель – Н. Шверник. Это был опытный организатор, ру ководитель советских профсоюзов. Поскольку профсоюзная ра бота в войну была невостребованной и человек не был загружен, вождь поставил его на этот ответственный пост. В Постановле нии ГКО «О составе Совета по эвакуации» указывалось: «Во из менение Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 24 июня 1941 года № 1740-748 сс ГКО постановляет:

Создать Совет по эвакуации в следующем составе:

т. Шверник Н.М. – Председатель Совета;

т. Косыгин А.Н. – заместитель Председателя Совета;

т. Первухин М.Г. – замести тель Председателя Совета;

т. Микоян А.И.;

т. Каганович Л.М.;

т. Сабуров М.З.;

т. Абакумов В.С. (НКВД).

Председатель Государственного Комитета Обороны И. Ста лин»1.

Совет по эвакуации, обладая от имени ГКО широкими пол номочиями, выполнял сложнейшую задачу по организации и проведению перебазирования промышленных предприятий, военных грузов, населения и учреждений из угрожаемых районов в восточные регионы страны.

Наряду с Советом по эвакуации 25 октября 1941 г. в связи с резким увеличением объема эвакуационных работ Постанов лением ГКО № 834 образован Комитет по эвакуации продоволь ственных и промышленных товаров, который возглавил А. Ми коян. Задача Комитета – разработка и реализация планов эваку ации оборудования, запасов сырья и продовольствия. (Комитет РГАСПИ, ф. 644, оп. 1, д. 2, л. 100.

действовал в контакте с Советом по эвакуации.) 25 декабря 1941 г. в связи с изменением военно-стратегической обстановки Совет и Комитет по эвакуации решением ГКО расформирова ли. Вместо них создан Комитет по разгрузке транзитных грузов в составе: А. Микоян (председатель), А. Косыгин (заместитель) и др1.

Наряду с названными структурами при ГКО для выполнения специальных задач создали и функционировали целый ряд дру гих подразделений, имевших чрезвычайный характер:

– Трофейная комиссия – декабрь 1941 г., преобразованная в марте 1942 г. в Центральную комиссию по сбору трофейного во оружения и имущества;

– Транспортный комитет (14 февраля 1942 г.);

– Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследований злодеяний немецко-фашистских захватчиков (2 ноября 1942 г.), и ряд других структур.

Таким образом, созданная в годы войны система чрезвычай ных органов власти во главе с ГКО явилась организационной ос новой механизма государственного управления.

Стиль и методы государственного управления. Стиль поли тического руководства включает в себя: стиль лидерства, стиль принятия политических решений, стиль межличностного общения.

В И. Сталине, например, доминировал ярко выраженный стиль «лидера-знаменосца» и «лидера-пожарного», ведущего за собой людей и отвечающего за все в стране. Эти характеристики ассо циировали его с вождем. Сталинский стиль принятия политичес ких решений – жесткий со склонностью к осторожности. Вождь принимал решения сам. При этом он не любил рисковать и редко играл в демократию.

Стиль межличностных отношений Сталина определялся его статусом и социально-психологической характеристикой. По этому к окружающим он относился с высоким доминировани ем. Он подавлял людей своей властью и авторитетом. По свиде тельству очевидцев, только два человека в стране – В. Молотов и Г. Жуков могли ему возражать. Сталинский стиль руководства, сформировавшийся в политических схватках 20–30-х годов, был авторитарным, жесткодирективным, командно-административ Великая Отечественная война. 1941–1945: Энциклопедия. – М., 1985.

С. 351.

ным. В условиях Великой Отечественной войны жесткость стиля руководства еще более возросла.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.