авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«Августин Блаженный ИСПОВЕДЬ Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ Оглавление: Предисловие. Об Аврелии Августине. ...»

-- [ Страница 6 ] --

он поправляется, но еще не может хо стианского Рима. Симплициан рассказывал, что дить так, как раньше, - и такая радость у всех, какой священнослужители предложили Викторину и не было, когда он разгуливал, здоровый и силь произнести ее тайно (в обычае было предлагать ный! И не только внезапные, против воли обру это людям, которые, вероятно, смутились бы и шившиеся бедствия заставляют почувствовать, как оробели). Он предпочел, однако, объявить о спасе- хороши жизненные блага: люди ищут насладиться нии своем пред лицом верующей толпы. Не было ими путем обдуманных и добровольных лишении.

спасения в том, чему обучал он в риторской школе, Человек не будет наслаждаться едой и питьем, и однако преподавал он открыто. Тому, кто не стес- если не перестрадает от голода и жажды. Пьяницы нялся слов своих пред толпами безумцев, пристало едят соленое, чтобы разжечь жажду, и наслажда разве, возглашая слова Твои, стесняться Кроткого ются, угашая ее питьем. Обрученную невесту при Твоего стада? Когда он взошел произнести испове- нято не сразу отдавать из дома: жалким даром мо дание, среди всех, знавших его, его имя прозвучало жет показаться мужу та, о которой он не вздыхал в шелесте поздравлений. А кто тогда не знал его? В долгое время, будучи женихом.

устах всех сорадующихся приглушенно звучало:

"Викторин, Виктории!" Громкое ликование при 8. Так всегда с радостью: возникает ли она по пово виде его;

затем напряженное молчание: хотели его ду гнусному и отвратительному, по дозволенному слышать. Он исповедал истинную веру с дивной ли и законному;

в сердце ли самой чистой и чест уверенностью, и все хотели принять его в сердце ной дружбы;

при мысли о том, кто "был мертв и свое, - и принимали, обвивая его, словно руками, ожил, пропадал и нашелся": всегда большой радо любовью и радостью. сти предшествует еще большая скорбь. Почему это, Господи Боже мой? Ведь Ты для Себя Сам III. вечная Радость, и те, кто вокруг Тебя, всегда раду ются о Тебе. Почему же в этой юдоли чередуются 6. Боже Благий! Почему больше радуются о спасе- ущерб и избыток, раздор и примирение? Или это нии души отчаявшейся и освободившейся от вели- закон для нее, и его именно дал Ты ей, когда спра кой опасности, чем о человеке, которого никогда ведливой мерой определил Ты свое место и время не покидала надежда и который не знал большой и свою честь во всяком благе всему творению Свое опасности? Ведь и Ты, Отец Милосердный, больше му - от небесных высот и до земных глубин, от на радуешься "об одном кающемся, чем о девяноста чала и до конца времен, от Ангела и до червяка, от девяти праведниках, не нуждающихся в покаянии". первого вздоха и до последнего. Увы, мне! Как вы И мы слушаем с великим удовольствием, когда сок Ты на высотах и глубок в глубинах! Ты никуда слышим, с каким ликованием принес пастух на не уходишь, но с трудом возвращаемся мы к Тебе.

плечах своих заблудившуюся овцу;

о том, как вме сте с женщиной, нашедшей драхму и вернувшей ее IV.

в сокровищницы Твои, радуются соседи. И когда читают в доме Твоем о младшем сыне, то радость и 9. Господи! Пробуди же нас и призови к Себе, обо Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ жги и восхить, воспламени и облей своим сладост- воли возникает похоть;

ты рабствуешь похоти - и ным благоуханием: да полюбим Тебя, да бросимся она обращается в привычку;

ты не противишься к Тебе. Разве многие не возвращаются к Тебе, как привычке - и она обращается в необходимость. В Викторин, из темноты адского подземелья? Они этих взаимно сцепленных кольцах (почему я и го подходят к Тебе и озаряются тем светом, от кото- ворил о цепи) и держало меня жестокое рабство. А рого люди получают силу стать сынами Твоими. новая воля, которая зарождалась во мне и желала, Если, однако, они мало известны, то и те, кто их чтобы я чтил Тебя ради Тебя и утешался Тобой, знал, меньше о. них радуются. Когда же радостно Господи, единственным верным утешением, была со многими вместе, то и радость каждого полнее: еще бессильна одолеть прежнюю, окрепшую и за один от другого накаляются и пламенеют. А потом старелую. И две мои воли, одна старая, другая но известные многим - многим поддержка на пути к вая;

одна плотская, другая духовная, боролись во спасению, и многим, за ними следующим, вожди. мне, и в этом раздоре разрывалась душа моя.

Вот почему и те, кто предшествовал им, много о них ликуют, ибо не о них одних ликуют. 11. Я понимал, что сам являюсь доказательством того, о чем читал, как "тело замышляет против Да не будет, конечно, того, чтобы в святилище Тво- духа, а дух против тела". Я жил и тем и другим, но ем богачей принимали впереди бедняков, а знат- больше жил в том, что в себе одобрял, чем в том, ных впереди незнатных: ведь Ты же "избрал сла- чего в себе не одобрял. Тут меня скорее не было, бых, чтобы смутить сильных, и незнатных в мире ибо по большей части я терпел против воли, а не этом и презренных избрал Ты;

ничего не значащих действовал по собственному желанию. И, однако, сделал значительными и обессилил значительных". привычка, мною созданная, упрямо восставала на И, однако, этот самый "меньший из апостолов меня: по своей воле пришел я туда, куда не хотел.

Твоих", в устах которого прозвенели эти слова Кто по праву может противиться справедливой Твои, предпочел называться не Савлом, как рань- каре, настигающей грешника? И у меня уже не ше, а Павлом в знак великой победы: он, воин, сра- было того извинения, которым я обычно прикры зил гордость проконсула Павла, подвел его под вался: "Я еще не отвергаю мира и не служу Тебе, легкое иго Христово и привел в подданство Вели- потому что не постиг еще ясно истины" - она уже кому Царю. Крепче поражается враг от человека, была мне ясна. Меня связывало земное;

я отказы которого он крепко держал и через которого мно- вался стать Твоим воином и так боялся разгрузки гих держал. Сильнее держит он великих мира от всякой ноши, как следовало бы бояться нагруз ссылкой на их знатность, а через них еще большее ки.

число - ссылкой на авторитет знати. С какой же благодарностью думали о Викторине, чье сердце 12. Мирское бремя нежно давило на меня, словно дьявол удерживал как неприступную крепость, о во сне;

размышления мои о Тебе походили на по Викторине, чей язык, как грозным острым оружи- пытки тех, кто хочет проснуться, но, одолеваемые ем, поражал многих. Полнота ликованья прилична глубоким сном, вновь в него погружаются. И хотя была сынам Твоим, ибо Царь наш связал сильного, нет ни одного человека, который пожелал бы все на глазах людей сосуды Его были у врага вырваны, гда спать, - бодрствование, по здравому и всеобще очищены и приготовлены в честь Тебе, "полезные му мнению, лучше, - но человек обычно медлит Господу на всякое доброе дело". стряхнуть сон: члены его отяжелели, сон уже не V. приятен, и, однако, он спит и спит, хотя пришла уже пора вставать. Так и я уже твердо знал, что 10. Когда Симплициан, Твой человек, рассказал лучше мне себя любви Твоей отдать, чем злому же мне это о Викторине, я загорелся желанием ему ланию уступать;

она влекла и побеждала, но оно подражать: для того, конечно, он и рассказывал. было мило и держало. Мне нечего было ответить Потом он прибавил еще, что во времена императо- на Твои слова: "Проснись, спящий;

восстань из ра Юлиана был издан закон, запрещавший христи- мертвых, и озарит тебя Христос". Мне, убежденно анам преподавание грамматики и риторики: под- му истиной, вообще нечего было ответить Тебе, пав под этот закон, он предпочел покинуть школу везде являющему истину Своих слов, разве только болтовни, но не Твое Слово, "которое делает крас- вяло и устало: "сейчас", "вот сейчас", "подожди норечивыми уста младенцев". И он показался мне немного", но это "сейчас и сейчас" не определяло скорее счастливцем, чем мужественным человеком: часа, а "подожди немного" растягивалось надолго.

нашел случай освободиться для Тебя. Я вздыхал об Напрасно сочувствовал я "закону Твоему, согласно этом, никем не скованный, но в оковав моей соб- му с внутренним человеком", когда "другой закон в ственной воли. Мою волю держал враг, из нее сде- членах моих противился закону ума моего и делал лал он для меня цепь и связал меня. От злой же меня пленником закона греховного, находящегося Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ в членах моих". Греховный же закон - это власть и зашел у нас разговор (он стал рассказывать) об Ан сила привычки, которая влечет и удерживает душу тонии, египетском монахе, изрядно прославлен даже против ее воли, но заслуженно, ибо в эту ном среди рабов Твоих, но нам до того часа неиз привычку соскользнула она добровольно. Кто же вестном. Узнав об этом, он только о нем и стал го может освободить меня, несчастного, от "этого тела ворить, знакомя невежд с таким человеком и удив смерти", как не благодать Твоя, дарованная через ляясь этому нашему невежеству. Мы остолбенели:

Господа нашего Иисуса Христа? по свежей памяти, почти в наше время неоспори мо засвидетельствованы чудеса Твои, сотворенные VI. по правой вере в Православной Церкви. Все были изумлены: мы - величием происшедшего;

он - тем, 13. Исповедуюсь Тебе, Господи, мой Помощник и что мы об этом не слышали.

мой Искупитель, и расскажу, как освободил Ты меня от пут плотского вожделения (они тесно 15. Отсюда завел он речь о толпах монахов, об их оплели меня) и от рабства мирским делам. Я вел нравах, овеянных благоуханием Твоим, о пустынях, обычную свою жизнь, а тревога моя росла;

еже- изобилующих отшельниками, о которых мы ниче дневно вздыхал я о Тебе - и посещал церковь Твою, го не знали. И в Медиолане, за городскими стена насколько позволяли дела мои, под бременем ко- ми, был монастырь, полный добрых братьев, опе торых я стонал. Со мною жил Алипий, освободив- каемых Амвросием, и мы о нем не ведали. Он про шийся от своих обязанностей юрисконсульта после должал говорить, и мы внимательно, молча, слу того, как он был в третий раз асессором;

он поджи- шали. Тут перешел он к другому рассказу: он и три дал, кому продать свои советы, как я продавал уме- других товарища его были однажды в Тревирах, и нье говорить (если только можно ему научить). Не- когда император после полудня глядел на цир бридий уступил нашим дружеским просьбам и ковые зрелища, они вышли погулять в парк, начи пошел в помощники к Верекунду, задушевнейше- навшийся за городскими стенами. Прохаживались му другу нашему, медиоланскому уроженцу. Вере- они парами;

он и еще кто-то с ним вместе отдели кунд был грамматиком и очень хотел получить лись, а двое других тоже отделились и пошли в верного помощника из нашей среды (он в нем другую сторону. Бродя туда-сюда, они набрели на очень нуждался), а по праву дружбы и требовал хижину, где жили некие рабы Твои, "нищие духом, его от нас. Небридия привела к нему не погоня за каковых есть Царство Небесное", и нашли там кни выгодой - он бы достиг большего, если бы занялся гу, в которой описана была жизнь Антония. Один преподаванием самостоятельно - но, кроткий и из них стал ее читать: дивится, загорается, читает и нежный друг, он по долгу дружелюбия не захотел замышляет кинуться в такую жизнь: оставить мир пренебречь нашей просьбой. Вел он себя на своем скую службу и служить Тебе. Оба они были агента месте очень разумно, остерегаясь известности сре- ми тайной полиции. И вот внезапно, полный свя ди лиц важных "в мире сем", и тем самым избегал той любви и чистого стыда, гневаясь на себя, обра всякого беспокойства душевного: он хотел душе тил он глаза на друга и говорит ему: "Скажи, пожа своей свободы и как можно больше досуга для ис- луйста, чего домогаемся мы всем трудом своим?

следования, чтения и слушания мудрых бесед. чего ищем? ради чего служим? можем ли мы на службе при дворе надеяться на что-либо большее, 14. И вот однажды - не припомню, по какой при- чем на звание "друзей императора"? а тогда всё чине Небридий отсутствовал, приходит к нам до- прочно и безопасно? через сколько опасностей мой, ко мне и к Алипию, некий Понтициан, наш приходишь к еще большей опасности? и когда это земляк, поскольку он был уроженцем Африки, за- будет? а другом Божиим, если захочу, я стану вот нимавший видное место при дворе;

не помню, чего сейчас".

он хотел от нас. Мы сели побеседовать. Случайно он заметил на игорном столе, стоявшем перед Он сказал это, мучаясь рождением новой жизни, и нами, книгу, взял ее, открыл и неожиданно нат- вновь погрузился в книгу: и читал и менялся в кнулся на Послания апостола Павла, а рассчитывал сердце своем, которое Ты видел, и отрекался от найти что-либо из книг, служивших преподава- мира, как вскоре и обнаружилось. Читая, обуревае нию, меня изводившему. Улыбнувшись, он с изум- мый волнением, среди громких стенаний он отде лением взглянул на меня и поздравил с тем, что лил и определил, что лучше;

уже стал Твоим и ска эти и только эти книги вдруг оказались, у меня зал другу: "Я отбрасываю наши прежние надежды, перед глазами. Он был верным христианином и я решил служить Богу вот с этого часа, вот на этом неоднократно простирался пред Тобой, Боже наш, месте. Не хочешь, не подражай, но не возражай!".

часто и длительно молясь в церкви. Когда я объяс- Тот ответил, что за такую плату и на такой службе нил ему, что я больше всего занимаюсь Писанием, он ему верный товарищ. И оба уже Твои, строили Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ они себе башню за подходящую им цену: "Поки- читал его другим учениям, но не смиренно иссле нуть всё свое и следовать за Тобой". довал их, а противился им, как враг.

Между тем Понтициан со своим спутником прогу- 18. И я давно думал, что, презрев мирские наде ливались в другой стороне парка;

разыскивая това- жды, со дня на день откладываю следовать за То рищей, пришли они в то самое место, нашли их и бой Одним, потому что не являлось мне ничего стали уговаривать вернуться, потому что день уже определенного, куда направил бы я путь свой. И угасал. Те рассказали им, какое решение было вот пришел день, когда я встал обнаженный перед угодно им принять, каким образом родилось и самим собой, и совесть моя завопила: "Где твое укрепилось в них такое желание, и попросили, слово? Ты ведь говорил, что не хочешь сбросить если они отказываются присоединиться, то не до- бремя суеты, так как истина тебе неведома. И вот кучать им. Понтициан и его спутник остались в она тебе ведома, а оно всё еще давит тебя;

у них же, своем прежнем состоянии, хотя и оплакивали себя. освободивших плечи свои, выросли крылья: они не Почтительно поздравив товарищей, они поручили истомились в розысках и десятилетних (а то и себя их молитвам, и, влача сердце свое в земной больше) размышлениях". Так, вне себя от жгучего пыли, ушли во дворец, а те, прильнув сердцем к стыда, угрызался я во время понтицианова расска небу, остались в хижине. А были у обоих невесты;

за. Беседа окончилась, изложена была причина, услышав о происшедшем, они посвятили Тебе дев- приведшая его к нам, и он ушел к себе, а я - в себя.

ство свое. Чего только не наговорил я себе! Какими мыслями не бичевал душу свою, чтобы она согласилась на VII. мои попытки идти за Тобой! Она сопротивлялась, отрекалась и не извиняла себя. Исчерпаны были и 16. Так говорил Понтициан. Ты же, Господи, во опровергнуты все ее доказательства, но осталась не время его рассказа повернул меня лицом ко мне мая тревога: как смерти боялась она, что ее вы самому: заставил сойти с того места за спиной, где тянут из русла привычной жизни, в которой она я устроился, не желая всматриваться в себя. Ты по- зачахла до смерти.

ставил меня лицом к лицу со мной, чтобы видел я свой позор и грязь, свое убожество, свои лишаи и VIII.

язвы. И я увидел и ужаснулся, и некуда было бе жать от себя. Я пытался отвести от себя взор свой, а 19. В этом великом споре во внутреннем дому он рассказывал и рассказывал, и Ты вновь ставил моем, поднятом с душой своей в самом укромном меня передо мной и заставлял, не отрываясь, смот- углу его, - в сердце моем, - кидаюсь я к Алипию и с реть на себя: погляди на неправду свою и вознена- искаженным лицом, в смятении ума кричу: "Что ж видь ее. Я давно уже знал ее, но притворялся незна- это с нами? ты слышал? поднимаются неучи и по ющим, скрывал это знание и старался забыть о хищают Царство Небесное, а мы вот с нашей без нем. душной наукой и валяемся в плотской грязи! или потому, что они впереди, стыдно идти вслед, а во 17. И чем горячее любил я тех, о ком слышал, - кто все не идти не стыдно?" Не знаю, что я еще говорил по здравому порыву вручили себя целиком Тебе в том же роде;

в своем волнении я бросился прочь для исцеления, тем ожесточеннее при сравнении с от него, а он, потрясенный, молчал и только глядел ними ненавидел себя, ибо много лет моих утекло на меня: речи мои звучали необычно. О моем ду (почти двенадцать лет) с тех пор, как я девятнадца- шевном состоянии больше говорили лоб, щеки, тилетним юношей, прочитав Цицеронова "Гортен- глаза, цвет лица, звук голоса, чем слова, мною зия", воодушевился мудростью, - но не презрел я произносимые.

земного счастья и всё откладывал поиски ее, а меж ду тем не только обретение, но одно искание ее При нашем обиталище находился садик, которым предпочтительнее обретенных сокровищ и царств мы пользовались, как и всем домом, потому что и плотских услад, готовых к услугам нашим. А владелец дома, нас приютивший, тут не жил. В юношей я был очень жалок, и особенно жалок на своей сердечной смуте кинулся я туда, где жаркой пороге юности;

я даже просил у Тебя целомудрия схватке, в которой я схватился с собой, никто не по и говорил: "Дай мне целомудрие и воздержание, мешал бы до самого конца ее - Ты знал какого, а я только не сейчас". Я боялся, как бы Ты сразу же не нет: я безумствовал, чтобы войти в разум, и уми услышал меня и сразу же не исцелил от злой стра- рал, чтобы жить;

я знал, в каком я зле, и не знал, сти: я предпочитал утолить ее, а не угасить. И я какое благо уже вот-вот ждет меня. Итак, я отпра шел "кривыми путями" кощунственного суеверия вился в сад и за мной, след в след, Алипий. Его не потому, что в нем был уверен: я как бы предпо- присутствие не нарушало моего уединения. И как Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ бы он оставил меня в таком состоянии? Мы сели желать: она одна и себе тождественна. А значит, как можно дальше от построек. Душа моя глухо приказывает она не от всей полноты;

поэтому при стонала, негодуя неистовым негодованием на то, каз и не исполняется. Если бы она была целостной, что я не шел на союз с Тобой, Господи, а что надоб- не надо было бы и приказывать: всё уже было бы но идти к Тебе, об этом кричали "все кости мои" и исполнено. А следовательно: одновременно желать возносили хвалой до небес. И не нужно тут ни ко- и не желать - это не чудовищное явление, а болезнь раблей, ни колесниц четверкой, ни ходьбы: рассто- души;

душа не может совсем встать: ее поднимает яния не больше, чем от дома до места, где мы сиде- истина, ее отягощает привычка. И потому в челове ли. Стоит лишь захотеть идти, и ты уже не только ке два желания, но ни одно из них не обладает це идешь, ты уже у цели, но захотеть надо сильно, от лостностью: в одном есть то, чего недостает друго всего сердца, а не метаться взад-вперед со своей по- му.

лубольной волей, в которой одно желание борется с другим, и то одно берет верх, то другое. X.

20. В мучениях этой нерешительности я делал 22. "Да погибнут от лица Твоего", Господи, как они много жестов, которые люди иногда хотят сделать и погибают, "суесловы и соблазнители", которые, и не могут, если у них нет соответственных членов, заметив в человеке наличие двух желаний, заяви если эти члены скованы, расслаблены усталостью ли, что есть в нас две души двух природ: одна до или им что-то мешает. Если я рвал волосы, ударял брая. другая злая. Злы же на самом деле они, ибо себя по лбу;

сцепив пальцы, обхватывал колено, то злы эти их мысли, но и эти люди могут стать до я делал это, потому что хотел. Я мог, однако, захо- брыми, если постигнут истину и достигнут согла теть и не сделать, откажи мне члены мои в повино- сия с истиной, так что апостол Твой сможет сказать вении. Я делал, следовательно, многое в той обла- им: "Вы были некогда тьмой, а теперь вы свет в сти, где "хотеть" и "мочь" не равнозначны, и не де- Господе".

лал того, что мне было несравненно желаннее, и что я мог сделать, стоило только пожелать, а я уж Они, однако, желая быть светом не в Господе, а в во всяком случае желал пожелать. Тут ведь воз- самих себе, считая, что природа души одинакова с можность сделать и желание сделать равнозначны: Богом, стали "густой тьмой", ибо в своей страшной пожелать - значит уже сделать. И однако ничего не дерзости далеко отошли от Тебя, истинного света, делалось: тело мое легче повиновалось самым ни- "просвещавшего всякого человека, приходящего в чтожным желаниям души (двигаться членам, как я этот мир". Подумайте, что вы говорите, покрасней хотел), чем душа в исполнении главного желания те и "ступайте к Нему", и "просветитесь, и лица своего - исполнения, зависящего от одной ее воли. ваши не будут краснеть".

IX. Когда я раздумывал над тем, чтобы служить Господу Богу моему (как я давно уже положил 21. Откуда это чудовищное явление? Почему оно? себе), хотел этого я и не хотел этого я - и был тем Освети меня милосердием Твоим и позволь спро- же я. Не вполне хотел и не вполне не хотел. Поэто сить об этом;

может быть, ответ прозвучит из тай- му я и боролся с собой и разделился в самом себе, ников наказанья, назначенного людям, из мрака со- но это разделение, происходившее против воли крушений сынов Адама. Откуда это чудовищное моей, свидетельствовало не о природе другой явление и почему оно? Душа приказывает телу, и души, а только о том, что моя собственная наказа оно тотчас же повинуется;

душа приказывает себе - на. И наказание создал не я, а "грех, обитающий во и встречает отпор. Душа приказывает руке дви- мне", как кара за грех, совершенный по вольной гаться - она повинуется с такой легкостью, что воле: я ведь был. сыном Адама.

трудно уловить промежуток между приказом и его выполнением. Но душа есть душа, а рука - это 23. Если враждующих между собой природ столь тело. Душа приказывает душе пожелать: она ведь ко же, сколько противящихся одна другой воль, то едина и, однако, она не делает по приказу. Откуда их будет не две, а множество. Кто-либо, например, это чудовищное явление? И почему оно? Приказы- рассуждает, идти ли ему на их сборище или в те вает, говорю, пожелать та, которая не отдала бы атр, и вот они уже кричат: "Вот две природы: одна, приказа, не будь у нее желания - и не делает по добрая, ведет к нам;

другая - злая, уводит прочь.

приказу. Но она не вкладывает себя целиком в это Иначе откуда это колебание между желаниями желание, а следовательно, и в приказ. Приказ дей- противоположными?" А я говорю, что оба эти же ствен в меру силы желания, и он не выполняется, лания злы: и то, которое посылает к ним, и то, ко если нет сильного желания. Воля ведь приказывает торое отсылает, в театр. Они верят, что хороша та Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ воля, повинуясь которой идут к ним. Хорошо! А принуждает к другому.

если в ком-нибудь из наших спорят два желания, и он колеблется, идти ли ему в театр, или в нашу XI.

церковь, не заколеблются ли и они с ответом? Или они признают то, чего не хотят: в нашу церковь 25. Так мучился я и тосковал, осыпая себя упрека идут, повинуясь доброй воле, как идут в нее те, кто ми, горшими, чем обычно, барахтался и вертелся в стал причастен таинствам ее и состоит в ней, или моих путах, чтобы целиком оборвать их: они уже же они сочтут, что в одном человеке сталкиваются слабо держали меня. И все-таки держали. И Ты, две злые природы и две злые души: тогда или не- Господи, не давал мне передохнуть в тайниках правдой окажутся их обычные речи об одной до- сердца моего: в суровом милосердии Своем биче брой и другой злой воле, или же они обратятся к вал Ты меня двойным бичом страха и стыда, чтобы истине и не станут отрицать, что при обсуждении я опять не отступил, чтобы оборвал эту тонкую и чего-либо одна и та же душа волнуется разными слабую, но еще державшуюся веревку, а то она желаниями.. опять наберет силы и свяжет меня еще крепче. Я говорил сам себе: "Пусть это будет вот сейчас, вот 24. Пусть же не говорят они, видя, как спорят две сейчас", и с этими словами я уже принимал реше воли в одном человеке, что в нем борются две ние, собирался его осуществить и не осуществлял, враждующие души, происходящие от двух враж- но и не скатывался в прежнее: я останавливался, не дующих субстанций и от двух враждующих начал: доходя до конца, и переводил дыхание. И опять я одна добрая, другая злая. Ибо ты. Праведный делал попытку, подходил чуть ближе, еще ближе, Боже, отвергаешь их, уличаешь и опровергаешь вот-вот был у цели, ухватывал ее - и не был ближе, указанием на две злых воли: человек, например, и не был у цели, и не ухватывал ее: колебался, уме обсуждает, погубить ему кого-то мечом или ядом;

реть ли смертью или жить жизнью. В меня крепко захватить это чужое поместье или то (захватить вросло худое, а хорошее не было цепко. И чем бли оба он не в силах), расточать ему деньги на удо- же придвигалось то мгновение, когда я стану дру вольствия или жадно беречь их, пойти в цирк или гим, тем больший ужас вселяло оно во мне, но я не в театр, если оба в этот день открыты. Добавлю и отступал назад, не отворачивался;

я замер на месте.

третье желание: не обокрасть ли ему, если предста вится случай, чужой дом;

добавлю и четвертое: не 26. Удерживали меня сущие негодницы и сущая совершить ли прелюбодеяние, если и тут открыва- суета - эти старинные подруги мои;

они тихонько ется возможность. А если все эти желания столк- дергали мою плотяную одежду и бормотали: "Ты нутся в какой-то малый промежуток времени, бросаешь нас?". "С этого мгновения мы навеки причем все одинаково сильные? Невозможно ведь оставим тебя!". "С этого мгновения тебе навеки осуществить их одновременно. Они должны будут запрещено и то и это!" - "То и это", - сказал я;

а что разорвать душу между этими четырьмя враждую- предлагали они мне на самом деле, что предлага щими волями, а то и между большим числом их: ли. Боже мой! От души раба Твоего отврати это желательно ведь многое. Они, однако, не говорят о милосердием Твоим! Какую грязь предлагали они, такой же множественности разных субстанций. какое безобразие! Но я слушал их куда меньше, чем в пол-уха, и они уже не противоречили мне То же и с хорошими желаниями. Я спрашиваю у уверенно, не становились поперек дороги, а шепта них: хорошо ли наслаждаться чтением апостола, лись словно за спиной и тайком пощипывали ухо хорошо ли наслаждаться чистой мелодией псалма, дящего, заставляя обернуться. И всё же они задер хорошо ли толковать Евангелие? Они на каждый живали меня;

я медлил вырваться, отряхнуться от вопрос ответят: "Хорошо" Что же? Если всё это до- них и ринуться на зов;

властная привычка говорила ставляет мне одновременно одинаковое наслажде- мне: "Думаешь, ты сможешь обойтись без них?" ние, значит ли это, что человеческое сердце распи рают разные воли при обсуждении, за что скорее 27. Только в словах ее уже не было жара, ибо на взяться? Все они хороши и, однако, спорят между той стороне, куда давно обратил я лицо свое - и собой, пока не будет выбрано одно, на чем радост- трепетал перед переходом - открывалась мне Чи но успокоится твоя целостная воля, делившаяся стота в своем целомудренном достоинстве, в ясной раньше между многими желаниями. И так как веч- и спокойной радости;

честно и ласково было при ность сулит радость на Небесах, а наслаждение вре- глашение идти и не сомневаться;

чисты руки, про менными благами удерживает при земле, то одна тянутые, чтобы подхватить и обнять меня;

много и та же душа не целостной волей желает того или численны добрые примеры. Было там столько от другого. Потому и разрывается она в тяжкой роков и девиц, такое множество молодежи и лю скорби: истина понуждает к одному;

привычка дей всякого возраста: и чистых вдов и девственных Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ стариц! И чистота в них во всех, и отнюдь не бес- ным и получишь сокровище на Небесах и прихо плодная: от Тебя, Господи, супруга своего, породи- ди, следуй за Мной";

эти слова сразу же обратили ла она столько радостей! И она посмеивалась надо его к Тебе. Взволнованный, вернулся я на то место, мной, ободряя своей насмешкой и будто говоря: где сидел Алипий;

я оставил там, уходя, апостоль "Ты не сможешь того, что смогли эти мужчины, ские Послания. Я схватил их, открыл и в молчании эти женщины? Да разве смогли они своей силой, а прочел главу, первую попавшуюся мне на глаза:

не Божией? Бог Господь их вручил мне их. Зачем "не в пирах и в пьянстве, не в спальнях и не в рас опираешься на себя? В себе нет опоры. Бросайся к путстве, не в ссорах и в зависти: облекитесь в Нему, не бойся: Он не отойдет, не позволит тебе Господа Иисуса Христа и попечение о плоти не упасть;

бросайся спокойно: Он примет и исцелит превращайте в похоти". Я не захотел читать тебя". Я сгорал от стыда, потому что еще прислу- дальше, да и не нужно было: после этого текста шивался к шёпоту тех бездельниц, медлил и не ре- сердце мое залили свет и покой;

исчез мрак моих шался. И опять будто голос: "Будь глух к голосу не- сомнений.

чистой земной плоти твоей, и она умрет. Она гово рит тебе о наслаждениях, но не по закону Господа Я отметил это место пальцем или каким-то другим Бога твоего". Спор этот шел в сердце моем: обо знаком, закрыл книгу и со спокойным лицом объ мне самом и против меня самого. Алипий, не отхо- яснил всё Алипию. Он же объяснил мне таким же дя от меня, молчаливо ожидал, чем кончится мое образом, что с ним происходит;

я об этом не знал.

необычное волнение. Он пожелал увидеть, что я прочел;

я показал, а он продолжил чтение. Я не знал следующего стиха, а XII. следовало вот что: "слабого в вере примите". Али пий отнес это к себе и открыл мне это. Укреплен 28. Глубокое размышление извлекло из тайных ный таким наставлением, он без всяких волнений и пропастей и собрало "перед очами сердца моего" колебаний принял решение доброе, соответствен всю нищету мою. И страшная буря во мне разрази- ное его нравам, которые уже с давнего времени лась ливнем слез. Чтобы целиком излиться и выго- были значительно лучше моих. Тут идем мы к ма вориться, я встал - одиночество, по-моему, подхо- тери, сообщаем ей: она в радости. Мы рассказыва дило больше, чтобы предаться такому плачу, - и ем, как всё произошло;

она ликует, торжествует и отошел подальше от Алипия;

даже его присут- благословляет Тебя, "Который в силах совершить ствие было мне в тягость. В таком состоянии был я больше, чем мы просим и разумеем". Она видела, тогда, и он это понял;

кажется, я ему что-то сказал;

что Ты даровал ей во мне больше, чем она имела в голосе моем уже слышались слезы;

я встал, а он в обыкновение просить, стеная и обливаясь горьки полном оцепенении остался там, где мы сидели. ми слезами. Ты обратил меня к Себе: я не искал Не помню, как упал я под какой-то смоковницей и больше жены, ни на что не надеялся в этом мире. Я дал волю слезам: они потоками лились нв глаз крепко стоял в той вере, пребывающим в которой моих - угодная жертва Тебе. Не этими словами го- Ты. показал ей меня много лет назад: 'Ты обратил ворил я Тебе, но такова была мысль моя: "Господи, печаль ее в радость" гораздо большую, чем та, ко доколе? Доколе, Господи, гнев Твой? Не поминай торой она хотела;

более ценную и чистую, чем та, старых грехов наших!" Я чувствовал, что я в плену у которой она ждала от внуков, детей моих по пло них, и жаловался и вопил: "Опять и опять: "завтра, ти.

завтра!". Почему не сейчас? Почему этот час не по кончит с мерзостью моей?" 29. Так говорил я и плакал в горьком сердечном со- Книга девятая крушении. И вот слышу я голос из соседнего дома, не знаю, будто мальчика ила девочки, часто повто- I.

ряющий нараспев: "Возьми, читай! Возьми, читай!" Я изменился в лице и стал напряженно думать, не 1. "Господи, я раб Твой, я раб Твой и сын слуги Тво напевают ли обычно дети в какой-то игре нечто ей. Ты сломал оковы мои;

жертву хвалы воздам я подобное? нигде не доводилось мне этого слышать. Тебе. Да восхвалит Тебя сердце мое и язык мой;

Подавив рыдания, я встал, истолковывая эти слова, "скажут все кости мои: Господи, кто подобен Тебе".

как божественное веление мне: открыть книгу и Пусть скажут, а Ты ответь мне "и скажи душе моей:

прочесть первую главу, которая мне попадется. Я Я спасение твое". Кто я и каков я? Какого зла не слышал об Антонии, что его вразумили евангель- было в поступках моих? А если не в поступках, то в ские стихи, на которые он случайно наткнулся: словах? А если не в словах, то в моей воле? Ты же, "пойди, продай всё имущество свое, раздай бед- Господи, благостный и милосердный, заглянул в Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ бездну смерти моей и выгреб десницей Своей с Мне же казалось хвастовством не подождать столь самого дна сердца моего груды нечистоты. А это близких каникул, но уйти с публичного поста, быв значило отныне - всеми силами не хотеть того, чего шего на виду у всех, будто мне хочется, предупре хотел я, и хотеть того, чего хотел Ты. Но где же на- див наступающий праздник, обратить на себя об ходилась годы и годы, из какой глубокой и тайной щее внимание. Все и заговорили бы, что я стрем пропасти вызвал Ты в одно мгновение свободную люсь возвеличить себя. А зачем мне, чтобы люди волю мою, - да подставлю шею свою под удобное судили и рядили о душе моей и "хулили доброе ярмо Твое и плечи под легкую ношу Твою, Христе наше"?

Иисусе, "Помощник мой и мой Искупитель"? Как сладостно стало мне вдруг лишиться сладостных 4. А тут еще в это самое лето от чрезмерной рабо пустяков: раньше я боялся упустить их, теперь ра- ты в школе легкие мои начали сдавать: дыхание довался отпустить. Ты прогнал их от меня. Ты, ис- стало затруднено;

боли в груди свидетельствовали тинная и наивысшая Сладость, прогнал и вошел на о ее недуге;

голос стал глухим и прерывистым. Сна их место. Ты, Который сладостнее всякого насла- чала это меня очень встревожило: приходилось по ждения, только не для плоти и крови, светлее вся- необходимости сложить бремя учительства или, во кого света, но сокровеннее всякой тайны, выше вся- всяком случае, прервать работу пока, может быть, ких почестей - но не для тех, кто возвышается сам. вылечусь и выздоровею. Когда же овладело мной и Душа моя стала свободна от грызущих забот: не укрепилось во всей полноте желание "освободить надо просить и кланяться, искать заработка, ва- ся и видеть, ибо Ты - Господь", - Ты знаешь, Боже ляться в грязи, расчесывая чесотку похоти. Я лепе- мой, я даже обрадовался, что у меня есть спра тал перед Тобой, Свет мой, богатство мое и спасе- ведливое извинение, которое должно смягчить ние. Господи Боже мой. обиду людей, не желавших из-за своих милых де тей помиловать меня. Полный такой радости, я II. перетерпел этот промежуток времени до конца было это, кажется, дней двадцать - претерпевались 2. Я решил пред очами Твоими не порывать резко они с натугой: во мне уже не было того запала, с со своей службой, а тихонько отойти от этой рабо- которым я обычно вел эти трудные занятия, и не ты языком на торгу болтовней: пусть юноши, по- приди на его смену терпение, они согнули бы меня мышляющие не о законе Твоем, не о мире Твоем, под своим бременем.

но о лжи, безумии и схватках на форуме, покупают оружие своему неистовству не у меня. До вино- Кто-нибудь из рабов Твоих, моих братьев, скажет, градных каникул оставалось, кстати, совсем мало что я согрешил, позволив себе хоть один час дней;

я решил перетерпеть эти дни и уйти, как остаться на кафедре лжи в то время, как сердце обычно, в отпуск, но не возвращаться больше про- мое полно было желанием служить Тебе. Не буду дажным рабом: я был Тобой выкуплен. спорить. Но Ты, Всемилостивый Господа, разве не простил мне этот грех и не отпустил его вместе с Решение наше было открыто Тебе, людям же другими, страшными и смертными, омыв меня открыто только своим. И мы условились нигде о святой водой!

нем не проговариваться, хотя нам, поднимающим ся из "долины слез" и воспевающим "песнь восхо- III.

ждения", дал Ты "острые стрелы и угли, обжигаю щие лукавый язык", который заботливо противо- 5. Верекунд изводился и тосковал, глядя на наше речит доброму и из любви к тебе пожирает тебя, счастье: он видел, что узы, крепко его связавшие, словно привычную пищу. заставят его покинуть наше общество. Не будучи сам христианином, он женился на христианке, и 3. Ты уязвил сердце наше любовью Твоею, и в нем она-то и оказалась самыми тесными колодками, хранили мы слова Твои, пронизавшие утробу мешавшими ему пойти по пути, на который всту нашу. Мы собрали образы рабов Твоих - Ты осве- пили мы. А стать христианином он хотел только тил их темных, оживил мертвых - и погрузились в при том условии, которое было невыполнимо. Он размышление над ними. Их пример жег нас, уни- ласково предложил нам побыть в его имении, пока чтожал окаменелое бесчувствие, мешал скатиться в захотим. Ты воздашь ему, Господи, в час воздаяния бездну, воспламенял так, что всякое веяние проти- праведным;

их часть Ты уже воздал ему. Хоть и в воречий от "языка лукавого" только разжигало отсутствие наше (мы были уже в Риме), он во вре наше желание, но не могло угасить его. А так как мя тяжелой болезни стал христианином и пересе Имя Твое святится по всей земле, то нашлись бы и лился из этой жизни. Ты пожалел не только его, но люди, восхвалявшие наши намерения и обеты. и нас: мы не будем мучиться невыносимой болью, Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ думая, что этот исключительной доброты к нам но от них еще отдавало духом школьного высоко друг наш исключен из стада Твоего. Благодарим умия, - так дышат бегуны, остановившись передох Тебя, Боже наш! Мы Твои: вразумления и утеше- нуть, - это видно и в диалогах с присутствующими ния Твои говорят об этом. Верный Своим обеща- друзьями и в беседах с Самим собой пред лицом ниям дал Ты Верекунду за его именьице в Кассици- Твоим;

видно и в переписке с отсутствующим Не аке, где мы отдохнули в Тебе от мирских треволне- бридием. Хватит ли у меня времени вспомнить все ний, красоту Твоего вечно зеленеющего рая, ибо великие благодеяния Твои от того времени: я ведь отпустил ему земные грехи его "на горе молочной, спешу перейти к главному.

на горе Твоей, горе изобилия" Воспоминание вызывает мне меня тогдашнего, и 6. А в то время он тосковал. Небридий же радовал- мне сладостно поведать Тебе, Господи, о тех тай ся с нами. Хотя он еще и не был христианином и ных уколах, которыми Ты укрощал меня, о том, когда-то свалился в ров губительнейшего заблу- как поверг меня ниц, "понизив горы и холмы моих ждения (подлинное тело Сына Твоего считал при- размышлений", "выправив кривизны" мои и сгла зрачным), но выбрался оттуда, и еще сам по себе, див бугры;

как самого Алипия, брата сердца моего, еще не причастный к таинствам Твоей Церкви, был подчинил Имени Единородного Твоего Иисуса уже пылким искателем истины. Вскоре после об- Христа, Господа и Спасителя нашего, Имени, кото ращения нашего и возрождения Крещением рое он раньше пренебрегал вставлять в писания Твоим Ты разрешил его от тела;

он был уже вер- наши. Он предпочитал, чтоб от них исходил запах ным христианином, служил Тебе в совершенном школьных кедров, которые "Господь разбил в целомудрии и воздержании у своих в Африке и че- щепы", а не церковных трав, излечивающих змеи рез него весь его дом стал христианским. Теперь он ные укусы.

живет "в лоне Авраамовом". Что разумеется под этим словом "лоно"? Там живет мой Небридий, 8. Как взывал я к Тебе, Боже мой, читая псалмы Да милый друг мой, усыновленный Тобой сын отпу- вида, эти христианские песнопения, звучавшие щенника. Там живет он. Может ли быть другое ме- благочестием, изгонявшие дух гордыни. Новичок в сто для такой души? Там живет он, в этом месте, о истинной любви Твоей, катехумен вместе с катеху котором столько расспрашивал меня, жалкого не- меном Алипием, я отдыхал в деревенской усадьбе.

вежду. Теперь он преклоняет ухо не к устам моим, С нами была моя мать, соединявшая с женской по а духовные уста свои к источнику Твоему и в сча- вадкой мужскую веру, с ясностью старости - мате стье, не знающем конца, пьет, сколько может, в ринскую любовь и христианское благочестие.

меру жадности своей от мудрости Твоей. Я не ду маю, что он так опьянен ею, что позабыл меня;

Ты Как взывал я к Тебе в этих псалмах, какая любовь к ведь поминаешь меня, Господи, утоляя его жажду. Тебе вспыхивала от них, каким желанием горел я прочесть их, если бы мог, всему миру, сокрушая Так жили мы, утешая Верекунда, опечаленного об- ими человеческую гордость! Но их ведь и поют по ращением нашим, но хранившего дружбу;

угова- всему миру, "и никто не может скрыться от огня ривали его уверовать, оставаясь на своей ступени, т. Твоего".

е. в брачной жизни, и поджидали, когда Небридий пойдет за нами. Он был очень близок к этому и го- С какой резкой и острой болью возмущался я ма тов был вот-вот это сделать, но уже истекли дни ка- нихеями и опять-таки жалел их, потому что они не никул. Они показались мне длинными и было их знают наших таинств, этого лекарства, и в безумии много;

я ведь хотел свободы и досуга, чтобы воспе- отвергают противоядие, от которого вернулся бы вать Тебя всем существом своим: "Тебе говорило ум. Мне хотелось, чтобы они были где-нибудь тут, сердце мое, я искал лица Твоего;

лицо Твое, Госпо- около, а я бы и не знал, что они тут: пусть погляде ди, взыщу я". ли бы они на мое лицо и услышали восклицания мои, когда я, в моем тогдашнем уединении, читал IV. четвертый псалом;

пусть увидели бы, что делал со мной этот псалом: "Когда воззвал я к Тебе, услы 7. И вот пришел день, когда я на деле освободился шал Ты меня. Боже Правды моей;

в тревоге дал Ты от преподавания риторики, от которого уже давно мне покой. Помилуй меня, Господи, и услыши мо освобожден был в мыслях. Ты убрал язык мой от- литву мою". Пусть бы послушали, а я бы и не подо туда, откуда еще раньше убрал сердце мое, и я зревал, что они слушают: пусть не думают, что я благословлял Тебя и радовался, уезжая в деревню говорю ради них то, что говорил я между этими вместе со всеми своими. Я занялся там кое-каким словами. И на самом деле я не сказал бы этого, и не писанием: этими книгами я, правда, служил Тебе, так бы это сказал, знай я, что они видят и слышат Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ меня, да если бы и сказал, то они ведь не восприня- отвращающееся от Тебя ко внешнему, и сказали:

ли бы, как сама с собой для себя самой пред лицом "кто покажет нам доброе?" Оно там, где я гневался Твоим в сыновней любви изливается душа моя. на себя, в тайниках сердца моего, где я был уязв лен;

где я убил и принес в жертву ветхого человека 9. Я трепетал от страха и в то же время согревался и начал размышлять, надеясь на Тебя, о своем об надеждой на Твое милосердие, Отец, и радостью о новлении;

там начал Ты становиться мне сладостен нем. И всё это выражалось в моих глазах и голосе, и "дал радость в сердце моем". Так громко воскли когда благой Дух Твой, обратившись к нам, гово- цал я, узнавая прочитанное в сердце;

я не хотел, рит: "Сыны человеческие, доколе отягощаете серд- убивая время и убиваемый временем, рассеиваться це свое, зачем любите суету и ищете ложь"? А я многообразием земных благ: в Твоей вечной про любил суету и искал ложь. А Ты, Господи, уже стоте была для меня "другая пшеница, вино и "прославил Святого Твоего, восставив Его из мерт- елей".

вых и поместив одесную Себя", чтобы исполнил Он обещание Свое, послав с Небес "Утешителя, Духа 11. А на следующем стихе громко вскрикивал я Истины". Он послал Его, но я не знал об этом. Он криком из глубины сердца моего: "О! в мире! о! в послал Его, ибо был прославлен, воскрес из мерт- Нем Самом!" что значат Его слова: "Усну и вкушу вых и взошел на Небеса. Раньше "не было дано покой?" Кто воспротивится нам, когда исполнится Духа Святого, потому что Иисус еще не был про- написанное: "Поглощена смерть победой?" и Ты славлен". И восклицает пророк: "Доколе отягощае- есть Сущий и не меняешься;

в Тебе покой, забыва те сердце? зачем любите суету и ищете ложь? ющий о всех трудах, и нет с Тобой никого, кроме знайте, что Господь прославил Святого Своего". Он Тебя, и не для погони за многим, не тем, что не Ты, восклицает "доколе";

он восклицает "знайте", а я "утвердил Ты меня, простого, Господи, в надежде".

так долго не знал, любил суету и искал ложь. И по- Я читал и горел и не находил, что бы сделать для тому я слушал и содрогался: слова эти сказаны та- глухих мертвецов, к которым принадлежал раньше ким людям, каким, помню, был я сам. В призраках, и сам я, чума, горький слепец, пес, лающий на сло которые я считал действительностью, была суета и ва, медовые от небесного меда, светлые от света ложь. И в боли воспоминаний своих жаловался я Твоего. И я изводился, думая о врагах этого Писа громко и тяжко. О если бы услышали меня те, кто ния.

и доселе любит суету и ищет ложь? Может быть, они бы пришли в смятение, очистились бы, и Ты 12. Когда переберу я в памяти всё, бывшее в эти бы услышал их, когда они возопили бы к Тебе, ибо праздничные дни? но я не забыл и не умолчу ни о настоящей телесной смертью "умер Он за нас, и за жестокости бича Твоего, ни о дивной скорости ми нас ходатайствует". лосердия Твоего. Ты мучил меня тогда зубной бо лью, и когда она усилилась до того, что я не мог го 10. Я читал: "Вознегодуйте и перестаньте грешить". ворить, пало мне на сердце попросить всех моих, Как волновали меня эти слова. Боже мой! я уже кто тут был, помолиться за меня Богу всяческого научился негодовать на себя за прошлое, чтобы спасения. Я написал это на дощечке и дал им про впредь не грешить, и негодовал заслуженно, ибо честь. И только преклонили мы молитвенно коле грешила во мне не природа чуждая, свойственная ни, как боль исчезла. Но какая боль! и каким об порождению мрака, как говорят те, кто не гневает- разом она исчезла? Признаюсь: я устрашился.

ся на себя и "собирает гнев на себя в день гнева и Господь мой и Бог мой: ничего подобного не испы откровения праведного суда Твоего". Уже блага тал я с начала жизни моей.

мои были не вне меня, и не телесными очами, не в лучах этого солнца искал я их. Те, кто ищет радо- И проникло в глубь сердца моего признание вла ваться внешнему, быстро увядают, растрачивают сти Твоей, и радостно, с верой восхвалил я Имя себя на зримое и преходящее и в своем изголодав- Твое. А вера эта не позволяла мне успокоиться о шемся воображении пытаются отведать несуще- прежних грехах моих, еще не прощенных через ствующей пищи. О если бы истомились они голо- Крещение Твое.

дом и сказали: "Кто покажет нам доброе?" Скажем, пусть услышат: "Запечатлен в нас свет лица Твоего, V.

Господи". Мы сами - не свет, "Который просвещает всякого человека", но мы просвещены Тобой: мы 13. По прошествии каникул я отказался от своего были "некогда тьма, а теперь свет в Тебе". О если места: пусть медиоланцы поищут для своих бы видели они это внутреннее и вечное! вкусив от школьников другого продавца слов;

я определил Него, я скрежетал зубами, потому что не мог им себя на службу Тебе и не годен был для учитель его показать. Пусть бы принесли они мне сердце, ства по причине затрудненного дыхания и болей в Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ груди. Я изложил в письмах Твоему предстоятелю, ния: братья пели ревностно и согласно, устами и Амвросию, мужу святому, прежние заблуждения сердцем. Уже год или немного больше Юстина, мои и теперешнее желание свое и попросил ука- мать малолетнего императора Валентиниана, пре зать, какие из Книг Твоих предпочтительнее всего следовала Твоего Амвросия по причине ереси, ко мне читать, чтобы приготовить себя к принятию торой соблазнили ее ариане. Благочестивая толпа такой великой благодати. Он велел читать пророка бодрствовала в церкви, готовая умереть, вместе со Исаию, думаю, потому, что яснее других говорит своим епископом, рабом Твоим. И там же мать он о Евангелии и призвании язычников. Не поняв моя, слуга Твоя, первая в тревоге и бдении, жила и первой главы его и решив, что и вся книга темна, молитвой. Мы, тогда еще не согретые жаром Твое я отложил вторичное ее чтение до тех пор, пока не го Духа, всё же волновались: город был в смятении освоюсь с языком Писания. и беспокойстве. Тогда и постановлено было петь гимны и псалмы по обычаю Восточной Церкви, VI. чтобы народ совсем не извелся в тоске и печали;

с тех пор и поныне обычай этот соблюдается, и его 14. И вот пришло время записаться на Крещение;

усвоили многие, да почти все стада Твои и в осталь оставив деревню, вернулись мы в Медиолан. Али- ном мире.

пию хотелось возродиться в Тебе вместе со мной;

он уже облекся в смирение, подобающее Твоим та- 16. Тогда упомянутому предстоятелю Твоему инствам. Мужественный укротитель тела, он отва- открыто было в видении место, где сокрыты тела жился на поступок необычный: прошел босиком мучеников Протасия и Гервасия, которые столько по ледяной земле Италии. Мы взяли с собой и лет хранил Ты нетленными в тайной сокровищни Адеодата, сына от плоти моей и от греха моего. Он це Твоей, чтобы своевременно взять их оттуда в был прекрасным созданием Твоим: было ему лет обуздание женщины лютой, но царственной. Обна пятнадцать, а он превосходил умом многих важ- ружив их и откопав, перенесли их с подобающими ных и ученых мужей. Исповедаю Тебе дары Твои, почестями в Амвросневу базилику: исцелялись не Господи Боже мой, Создатель всего, властный только мучимые нечистыми духами (сами демоны преобразить безобразие наше: от меня этот маль- сознавались в своем поражении);


один медиола чик ничего не получил, я только запятнал его нец, слепой в течение многих лет и хорошо извест своим проступком. А что он воспитан был в уче- ный всему городу, стал расспрашивать, почему так нии Твоем, это внушил нам Ты и никто другой;

ис- буйно ликует народ, и, узнав, в чем дело, вскочил и поведаю Тебе дары Твои. Есть у меня книга, оза- попросил своего поводыря отвести его туда. При главленная "Учитель";

это он там разговаривает со веденный на место, он добился разрешения подой мной. Ты знаешь, что все мысли, вложенные там в ти прикоснуться платком к носилкам, где покои уста моего собеседника, принадлежат ему, шестна- лись те, о ком сказано "дорога в очах Господних дцатилетнему. Много еще более удивительного об- смерть святых Его". Затем он поднес платок к гла наруживал я в нем. Меня пугала такая даровитость. зам своим, и они сразу открылись. Об этом разне Какой мастер, кроме Тебя, мог бы сделать такое слась молва. Тебе возносили хвалы, горячие, сияв чудо? Ты рано прервал его земную жнзнь, и мне шие радостью;

поэтому противница Твоя, хотя и спокойнее за него: я не боюсь ни за его отрочество, не приникла к здравой вере, но подавила в душе ни за его юность - вообще не боюсь за него. Мы взя- своей неистовость в преследованиях. Благодарю ли его в товарищи, сверстника нашего по благода- Тебя, Боже мой. Откуда и куда повел Ты воспоми ти Твоей, чтобы наставить в учении Твоем. Мы кре- нания мои? чтобы я исповедал Тебе, о каких вели стились, и бежала от нас тревога за свою прежнюю ких событиях я забыл;

даже тогда, когда так благо жизнь. Я не мог в те дни насытиться дивной сладо- ухал "аромат благовоний Твоих", мы не кинулись к стью, созерцая глубину Твоего намерения спасти Тебе. Потому я так и плакал за пением Твоих гим род человеческий. Сколько плакал я над Твоими нов;

давно вздыхал я о Тебе и наконец вдохнул вея гимнами и песнопениями, горячо взволнованный ние ветра, насколько проникал он в дом из травы.

голосами, сладостно звучавшими в Твоей Церкви.

Звуки эти вливались в уши мои, истина отцежива- VIII.

лась в сердце мое, я был охвачен благоговением;

слезы бежали, и хорошо мне было с ними. 17. "Ты, Кто позволяешь жить вместе людям едино душным", ввел в наше общество Эводия, молодого VII. человека из нашего муниципия. Он служил в тай ной полиции, раньше нас обратился к Тебе, кре 15. Незадолго до этого в Медиоланской церкви во- стился и, оставив мирскую службу, вооружился шло в обычай утешать и наставлять с помощью пе- для Твоей. Мы были вместе и вместе собирались Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ пребыть в нашем святом решении. Мы обдумыва- дневно по капле - а "тот, кто пренебрегает малым, ли, в каком месте лучше нам служить Тебе, и ре- постепенно падает" - она докатилась до того, что с шили все разом вернуться в Африку. Когда мы жадностью почти полными кубками стала погло были в Остии на Тибре, мать скончалась. щать неразбавленное вино. Где была тогда прони цательная старушка и ее неумолимые запреты?

Я многое пропускаю, потому что очень тороплюсь. Разве что-нибудь может одолеть тайную болезнь Прими, Господи, исповедь мою и благодарность, нашу, если Ты, Господи, не бодрствуешь над нами пусть и безмолвную, за бесчисленные дела Твои. со Своим врачеванием? Нет отца, матери и воспи Но я не пройду мимо того, что родилось в душе тателей, но присутствуешь Ты, Который нас со моей к этой слуге Твоей, которая родила меня те- здал. Который зовешь нас. Который даже через...

лом для этого преходящего света, и сердцем - для людей делаешь доброе, чтобы спасти душу. Что же вечного. Я буду говорить о Твоих дарах ей, не о ее сделал Ты тогда. Боже мой? Чем стал лечить? Чем собственных качествах. Она не сама себя создала и исцелил? Не извлек ли Ты грубое и острое бранное не сама себя воспитала: Ты сотворил ее, и ни отец, слово из чужих уст, как врачебный нож, вынутый ни мать не знали, какой она будет. Ее наставила в из неведомых запасов Твоих, и не отрезал ли од страхе Твоем розга Христа Твоего, руководство ним ударом всё гнилое? Служанка, ходившая Единого Твоего в семье верной, члены которой обычно вместе с ней за вином, споря, как это быва были добрыми членами Церкви Твоей. За стара- ет, с младшей хозяйкой с глазу на глаз, упрекнула тельное воспитание свое она не столь хвалила мать ее в этом проступке и с едкой издевкой свою, сколь некую престарелую служанку, которая назвала"горькой пьяницей". Уязвленная этим уко носила еще отца ее на спине, как обычно носят ма- лом, она оглянулась на свою скверну, тотчас же лышей девочки постарше. За это, за ее старость и осудила ее и от нее избавилась.

чистые нравы пользовалась она в христианском доме почетом от хозяев. Потому и поручена ей Так друзья, льстя, развращают, а враги, браня, была забота о хозяйских дочерях, и она старатель- обычно исправляют. Ты, однако, воздаешь им не за но несла ее. Полная святой строгости и неумоли- то, что делаешь через них, а за их намерения. Она, мая в наказаниях, когда они требовались, была она рассердившись, хотела не излечить младшую хо в наставлениях разумна и рассудительна. Она, зяйку, а вывести ее из себя - тайком, потому ли, что например, разрешала девочкам, невзирая на жгу- так уже подошло и с местом и со временем ссоры, чую жажду, пить даже воду только во время очень или потому, что сама она боялась попасть в беду за умеренного обеда за родительским столом. Она поздний донос. Ты же, Господи, правящий всем, остерегала их от худой привычки разумным сло- что есть на небесах и на земле, обращающий вом: "сейчас вы пьете воду, потому что не распоря- вспять для целей Своих водные пучины и подчиня жаетесь вином, а когда в мужнем доме станете хо- ющий Себе буйный поток времени. Ты безумием зяйками погребов и кладовок, вода вам может одной души исцелил другую. Если кто словом опротиветь, а привычка к питью останется в силе". своим исправил того, кого он хотел исправить, Таким образом, разумно поучая и властно прика- пусть он, после моего рассказа, не приписывает зывая, обуздывала она жадность нежного возраста этого исправления своим силам.

и даже жажду у девочек удерживала в границах умеренности: пусть не прельщает их то, что непри- IX.

стойно.

19. Воспитанная в целомудрии и воздержании, 18. И, однако, незаметно подползла к матери моей, подчиняясь родителям скорее из послушания как рассказывала мне, сыну, слуга Твоя - подползла Тебе, чем Тебе из послушания родителям, она, страсть к вину. Родители обычно приказывали ей, войдя в брачный возраст, вручена была мужу, слу как девушке воздержанной, доставать вино из боч- жила ему, как господину, и старалась приобрести ки. Опустив туда через верхнее отверстие сосуд, его для Тебя. О Тебе говорила ему вся стать ее, де она прежде чем перелить это чистое вино в бутыл- лавшая ее прекрасной для мужа: он ее уважал, лю ку, краем губ чуть-чуть отхлебывала его: больше бил и удивлялся ей. Она спокойно переносила его она не могла, так как вино ей не нравилось. И дела- измены;

никогда по этому поводу не было у нее с ла она это вовсе не по склонности к пьянству, а от мужем ссор. Она ожидала, что Ты умилосердишь избытка, кипящих сил, ищущих выхода в мимолет- ся над ним, и, поверив в Тебя, он станет целомуд ных проказах;

их обычно подавляет в отроческих рен. А кроме того был он человеком чрезвычайной душах глубокое уважение к старшим. доброты и неистовой гневливости. И она знала, что не надо противоречить разгневанному мужу не И вот, прибавляя к этой ежедневной капле еже- только делом, но даже словом. Когда же она виде Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ ла, что он отбушевал и успокоился, она объясняла стремиться угасить ее словами добрыми. Такова ему свой поступок;

бывало ведь, что он кипятился была мать моя;

Ты поучал ее в сокровенной школе без толку. У многих женщин, мужья которых были ее сердца.

гораздо обходительнее, лица бывали обезображе ны синяками от пощечин;

в дружеской беседе об- 22. И вот, наконец, приобрела она Тебе своего виняли они своих мужей, а она их язык;

будто в мужа на последок дней его;

от него, христианина, шутку давала она им серьезный совет: с той мину- она уже не плакала над тем, что терпела от него, ты, как они услышали чтение брачного контракта, нехристианина. Была она слугой служителей должны они считать его документом, превратив- Твоих. Кто из них знал ее, те восхваляли, чтили и шим их в служанок;

памятуя о своем положении, любили в ней Тебя, ибо чувствовали присутствие не должны они заноситься перед своими господа- Твое в сердце ее: о нем свидетельствовала ее святая ми. Зная, с каким лютым мужем приходится ей жизнь. Она "была женой одного мужа, воздавала жить, они удивлялись: не слыхано и не видано родителям своим, благочестиво вела дом свой, было, чтобы Патриций побил жену или чтобы они усердна была к добрым делам"'. Она воспитывала повздорили и хоть на один день рассорились. Они сыновей своих, мучаясь, как при родах, всякий раз, дружески расспрашивали ее, в чем причина;

она когда видела, что они сбиваются с Твоего пути.

учила их своему обычаю, о котором я упомянул выше. Усвоившие его благодарили, не усвоившие И напоследок - Ты позволяешь ведь по милости терпели поношение. Своей называться нам служителями Твоими - о всех нас, живших до успения ее в дружеском союзе 20. Нашептывания дурных служанок сначала и получивших благодать Твоего Крещения, она за восстановили против нее свекровь, но мать моя ботилась так, словно все мы были ее детьми, и слу услужливостью, неизменным терпением и крото- жила нам так, словно были мы ее родителями.


стью одержала над ней такую победу, что та сама пожаловалась сыну на сплетни служанок, нару- X.

шавших в доме мир между ней и невесткой, и по требовала для них наказания. После того, как он, 23. Уже навис день исхода ее из этой жизни;

этот слушаясь матери, заботясь о порядке среди рабов день знал Ты, мы о нем не ведали. Случилось - ду и о согласии в семье, высек выданных по усмотре- маю, тайной Твоей заботой, - что мы с ней оста нию выдавшей, она пригрозила, что на такую же лись вдвоем;

опершись на подоконник, смотрели награду от нее должна рассчитывать каждая, если, мы из окна на внутренний садик того дома, где думая угодить, станет ей наговаривать на невестку. жили в Остии. Усталые от долгого путешествия, Никто уже не осмеливался, и они зажили в досто- наконец в одиночестве, набирались мы сил для памятном сладостном дружелюбии. плавания. Мы сладостно беседовали вдвоем и, "за бывая прошлое, устремлялись к тому, что перед 21. "Господи, милующий меня!" Ты послал этой до- нами", спрашивали друг друга, пред лицом Исти брой служанке Твоей, в чреве которой создал меня, ны, - а это Ты, - какова будущая вечная жизнь свя еще один великий дар. Где только не ладили меж- тых, - "не видел того глаз, не слышало ухо и не при ду собой и ссорились, там она появлялась - где мог- ходило то на сердце человеку" - но устами сердца ла - умиротворительницей. Она выслушивала от жаждали мы приникнуть к струям Твоего Небесно обеих сторон взаимные, многочисленные и горь- го источника, "Источника жизни, который у Тебя", кие, попреки, какие обычно изрыгает душа, раз- чтобы, обрызганные его водой, в меру нашего дувшаяся и взбаламученная ссорой. И когда при- постижения, могли бы как-нибудь обнять мыслью сутствующей приятельнице изливалась вся кисло- ее величие.

та непереваренной злости на отсутствующую не приятельницу, то мать моя сообщала каждой толь- 24. Когда в беседе нашей пришли мы к тому, что ко то, что содействовало примирению обеих. Я любое удовольствие, доставляемое телесными чув счел бы это доброе качество незначительным, если ствами, осиянное любым земным светом, не до бы не знал, по горькому опыту, что бесчисленное стойно не только сравнения с радостями той жиз множество людей (тут действует какая-то страш- ни, но даже упоминания рядом с ними, то, возно ная, широко разлившаяся греховная зараза) не сясь к Нему Самому сердцем, всё более разгорав только передает разгневанным врагам слова их раз- шимся, мы перебрали одно за другим все создания гневанных врагов, но еще добавляет к ним то, что и Его и дошли до самого неба, откуда светят на зем не было сказано. А ведь следовало бы человеку че- лю солнце, луна и звезды. И, войдя в себя, думая и ловечному не то что возбуждать и разжигать злы- говоря о творениях Твоих и удивляясь им, пришли ми словами человеческую вражду, а, наоборот, мы к душе нашей и вышли из нее, чтобы достичь Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ страны неиссякаемой полноты, где Ты вечно пита ешь Израиля пищей истины, где жизнь есть та XI.

мудрость, через Которую возникло всё, что есть, что было и что будет. Сама она не возникает, а 27. Не помню, что я ей ответил, но не прошло и остается такой, какова есть, какой была и какой пяти дней или немногим больше, как она Слегла в всегда будет. Вернее: для нее нет "была" и "будет", а лихорадке. Во время болезни она в какой-то день только одно "есть", ибо она вечна, вечность же не впала в обморочное состояние и потеряла на ко знает "было" и "будет". И пока мы говорили о ней и роткое время сознание. Мы прибежали, но она жаждали ее, мы чуть прикоснулись к ней всем тре- скоро пришла в себя, увидела меня и брата, стояв петом нашего сердца. И вздохнули и оставили там ших тут же, и сказала, словно ища что-то: "где я "'начатки духа"* и вернулись к скрипу нашего язы- была?" Затем, видя нашу глубокую скорбь, сказала:

ка, к словам, возникающим и исчезающим. Что "Здесь похороните вы мать вашу". Я молчал, сдер подобно Слову Твоему, Господу нашему, пребыва- живая слезы. Брат мой что-то сказал, желая ей не ющему в Себе, не стареющему и всё обновляюще- такого горького конца;

лучше бы ей умереть не в му! чужой земле, а на родине. Услышав это, она встре вожилась от таких его мыслей, устремила на него 25, Мы говорили: "если в ком умолкнет волнение недовольный взгляд и, переводя глаза на меня, ска плоти, умолкнут представления о земле, водах и зала: "посмотри, что он говорит!", а затем обрати воздухе, умолкнет и небо, умолкнет и сама душа и лась к обоим: "положите это тело, где придется;

не выйдет из себя, о себе не думая, умолкнут сны и во- беспокойтесь о нем;

прошу об одном: поминайте ображаемые откровения, всякий язык, всякий знак меня у алтаря Господня, где бы вы ни оказались".

и всё, что проходит и возникает, если наступит Выразив эту мысль, какими она смогла словами, полное молчание, - (если слушать, то они все гово- она умолкла, страдая от усиливавшейся болезни.

рят: "не сами мы себя создали;

нас создал Тот, Кто пребывает вечно") - если они, сказав это, замолк- 28. Я же, думая о дарах Твоих, Боже Невидимый, нут, обратив слух к Тому, Кто их создал, и загово- которые Ты вкладываешь в сердца верных Твоих, рит Он Сам, один - не через них, а прямо от Себя, они дают дивную жатву - радовался и благодарил да услышим слово Его, не из плотских уст, не в го- Тебя: я ведь знал и помнил, как она волновалась и лосе ангельском, не в грохоте бури, не в загадках и беспокоилась о своем погребении, всё предусмот подобиях, но Его Самого, Которого любим в созда- рела и приготовила место рядом с могилой мужа.

ниях Его;

да услышим Его Самого - без них, - как Так как они жили очень согласно, то она хотела сейчас, когда мы вышли из себя и быстрой мыслью (человеческой душе трудно отрешиться от зем прикоснулись к Вечной Мудрости, над всем пребы- ного) еще добавки к такому счастью: пусть бы вающей;

если такое состояние могло бы продол- люди вспоминали: "вот как ей довелось: вернулась житься, а все низшие образы исчезнуть, и она одна из заморского путешествия и теперь прах обоих восхитила бы, поглотила и погрузила в глубокую супругов прикрыт одним прахом". Я не знал, когда радость своего созерцателя - если вечная жизнь та- по совершенной благости Твоей стало исчезать в ее кова, какой была эта минута постижения, о кото- сердце это пустое желание. Я радовался и удивлял ром мы вздыхали, то разве это не то, о чем сказано: ся, видя такою свою мать, хотя, правда, и в той на "Войди в радость господина Твоего"? когда это бу- шей беседе у окошка, когда она сказала: "Что мне дет? не тогда ли, когда "все воскреснем, но не все здесь делать?", не видно было, чтобы она желала изменимся"? умереть на родине. После уже я услышал, что, когда мы были в Ости, она однажды доверчиво, как 26. Я говорил это, если и не так и не этими слова- мать, разговорилась с моими друзьями о презре ми, то Ты знаешь, Господи, что в тот день, когда мы нии к этой жизни и о благе смерти. Меня при этой беседовали, ничтожен за этой беседой показался беседе не было, они же пришли в изумление перед нам этот мир со всеми его наслаждениями, и мать мужеством женщины (Ты ей дал его) и спросили, оказала мне: "Сын! что до меня, то в этой жизни неужели ей не страшно оставить свое тело так да мне уже всё не в сладость. Я не знаю, что мне здесь леко от родного города. "Ничто не далеко от Бога, еще делать и зачем здесь быть;

с мирскими наде- ответила она, - и нечего бояться, что при конце ждами у меня здесь покончено. Было только одно, мира Он не вспомнит, где меня воскресить".

почему я хотела еще задержаться в этой жизни:

раньше чем умереть, увидеть тебя православным Итак, на девятый день болезни своей, на пятьдесят христианином. Господь одарил меня полнее: дал шестом году жизни своей и на тридцать третьем увидеть тебя Его рабом, презревшим земное сча- моей, эта верующая и благочестивая душа разре стье. Что мне здесь делать?" шилась от тела.

Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ ку и по, участи человеческой приходит неизбежно, XII. то еще другой болью болел я в боли моей, томясь двойной печалью.

29. Я закрыл ей глаза, и великая печаль влилась в сердце мое и захотела излиться в слезах. Властным 32. Тело было вынесено, мы пошли и вернулись без велением души заставил я глаза свои вобрать в слез. При молитвах, которые излили мы Тебе, себя этот источник и остаться совершенно сухими. когда предложена была за нее Искупительная И было мне в этой борьбе очень плохо. Когда мать Жертва, и, по обычаю тех мест, тело до положения испустила дух, Адеодат, дитя, жалобно зарыдал, но в гроб лежало около него, даже при этих молитвах все мы заставили его замолчать. И таким же об- я не заплакал. Весь день втайне тяжко скорбел я и в разом что-то детское во мне, стремившееся излить- душевном смятении, как мог, просил Тебя исце ся в рыданиях этим юным голосом, голосом серд- лить боль мою. Ты не делал этого, думаю, чтобы ца, было сдержано и умолкло. Мы считали, что не хоть на этом одном примере запечатлеть в памяти подобает отмечать эту кончину слезными жалоба- моей, как крепки цепи привычки даже для души, ми и стенаниями: ими ведь обычно оплакивают уже не питающейся ложью.

горькую долю умерших и как бы полное их исчез новение. А для нее смерть не была горька, да вооб- Пришло мне в Голову пойти помыться (я слышал, ще для нее и не было смерти. Об этом непреложно что баням - по-гречески они называются "прого свидетельствовали и ее нравы и "вера нелицемер- нять скорбь"- дано такое название, потому что они ная". изгоняют из души тоску). Исповедую и это Тебе, Отец сирых: я вымылся и остался в том же состоя 30. Что же так тяжко болело внутри меня? Свежая нии, как и до мытья. Из сердца моего не выпари рана оттого, что внезапно оборвалась привычная, лась горечь скорби. Затем я заснул, проснулся;

на такая сладостная и милая, совместная жизнь? Мне шел, что боль моя значительно смягчилась: я был в отрадно было вспомнить, что в этой последней бо- одиночестве на ложе своем и вспомнил правдивые лезни, ласково благодаря меня за мои услуги, на- слова Твоего Амвросия, ибо Ты зывала она меня добрым сыном и с большой любо вью вспоминала, что никогда не слышала она от Всего Создатель, Господи, меня брошенного ей грубого или оскорбительного Ты, Небесами правящий, слова. А разве, Боже мой. Творец наш, разве мож- Одевший день сиянием но сравнивать мое почтение к ней с ее служением Ночи покой дарующий:

мне? Лишился я в ней великой утешительницы, Пусть тело отдохнувшее ранена была душа моя, и словно разодрана жизнь, Вновь за работу примется.

ставшая единой;

ее жизнь и моя слились ведь в Вздохнет душа усталая, одно. Утихнет скорбь жестокая.

31. Мы удержали мальчика от плача;

Эводий взял 33. А затем постепенно вернулось прежнее чувство:

псалтирь и запел псалом, который мы подхватили вспомнил слугу Твою, ее благочестие, ее святую всем домом: "милосердие и правду Твою воспою ласковость и снисходительность, которой вдруг ли Тебе, Господи";

услышав, что происходит, сошлось шился, и захотелось мне плакать "пред лицом много братьев и верующих женщин. Те, на чьей Твоим" о ней и для нее, о себе и для себя. Я дал это было обязанности, стали по обычаю обряжать волю слезам, которые сдерживал: пусть льются, тело;

я же в стороне, где мог это делать пристойно, сколько угодно. Словно на мягком ложе успокои рассуждал с людьми, решившими меня не поки- лось в них сердце мое, ибо уши Твои слушали плач дать, о том, что приличествовало этому часу, и ле- мой, его не слышал человек, который мог бы пре карством истины пытался смягчить мои муки, Тебе небрежительно истолковать его. И теперь, Госпо ведомые, неизвестные им, внимательным слушате- ди, Тебе пишу я эту исповедь. Пусть читает, кто хо лям моим, думавшим, что я не чувствую никакой чет, и истолковывает, как хочет, и если найдет, что боли. Я же в уши Твои - никто из них меня не слы- я согрешил, плача краткий час над своей матерью, шал - кричал на себя за свою слабость, ставил пло- над матерью, временно умершей в очах моих и тину потоку моей скорби, и она будто подчинялась долгие годы плакавшей надо мной, чтобы мне мне, а затем несла меня со всей своей силой, хотя я жить в очах Твоих, - пусть он смеется надо мной, но и не позволял слезам прорваться, а выражению если есть в нем великая любовь, пусть заплачет о лица измениться;

но я знал, что я подавляю в серд- грехах моих перед Тобой, Отцом всех братьев во це своем. А так как меня сильно угнетало, что меня Христе Твоем.

так потрясает смерть, которая по должному поряд Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ XIII. наши;

ищет, в чем бы обвинить, и ничего не нахо дит в Том, в Ком мы победили. Кто вернет Ему 34. Когда сердце мое излечилось от этой раны (по кровь невинную? Кто заплатит цену, которой Он поводу ее можно изобличать плотские слабости), я нас купил, чтобы отобрать от врага?

стал лить пред Тобой, Боже наш, за эту рабу Твою совсем другие слезы;

те, которые текут, когда душа К этому Искупительному Таинству прикрепилась потрясена созерцанием мытарств, ожидающих верой душа слуги Твоей. Да не отторгнет ее никто всякую душу, умирающую в Адаме. И хотя, ожив из-под Твоего покрова. Да не проберутся силой во Христе, она, еще не разрешившись от тела, или хитростью лев или змей: она не скажет, что жила так, что прославлялось Имя Твое в ее вере и ничего им не должна, боясь, как бы не уличил и не нравах, я всё же не осмеливаюсь сказать, что с того схватил ее лукавый обвинитель, но ответит, что времени, как Ты возродил ее Крещением, не вы- отпущены ей грехи Тем, Кому никто не отдаст за шло из ее уст ни единого слова, противного запове- то, что Он отдал нам, не будучи нам должен.

дям Твоим. А сказано ведь самой Истиной, Сыном Твоим: "если кто скажет брату своему: "глупец", то 37. Да пребудет она в мире со своим мужем, до ко подлежит геенне огненной"^, и горе человеческой торого и после которого ни за кем не была заму жизни, даже похвальной, если, отринув милосер- жем, которому служила "принося плод в терпе дие, Ты разберешь ее в мельчайших частях. Только нии", чтобы приобрести его Тебе. И внуши, Госпо потому, что Ты не расследуешь жестоко наших ди Боже мой, внуши рабам Твоим, братьям моим, преступлений, мы доверчиво надеемся на какое- сынам Твоим, господам моим, которым служу сло нибудь местечко у Тебя. Что перечисляет Тебе вом, сердцем и письмом, чтобы всякий раз, читая перечисляющий действительные заслуги свои, как это, поминали они у алтаря Твоего Монику, слугу не дары Твои? о, если бы люди поняли, что они Твою, вместе с Патрицием, некогда супругом ее, только люди, "и тот, кто хвалится, да хвалится о через плоть которых ввел Ты меня в эту жизнь, а Господе". как, я не знаю. Пусть с любовью помянут они их, родителей моих, на этом преходящем свете, и 35. Итак, "хвала моя и жизнь моя", "Боже сердца моих братьев в Тебе, Отец пребывающих в Право моего", забыв на короткое время о добрых делах ее, славной Церкви, моих сограждан в Вечном Иеруса за которые в радости воздаю Тебе благодарность, лиме, о котором вздыхает в странствии своем, с на теперь умоляю Тебя за грехи матери моей: услышь чала его н до окончания, народ Твой. И пусть мо меня во Имя Излечившего раны наши, Висевшего литвами многих полнее будет исполнена послед на древе и Сидящего одесную Тебя, "дабы хода- няя ее просьба ко мне, - через мою исповедь, а не тайствовать за нас". только через одни мои молитвы.

Я знаю, что она была милосердна и от сердца про щала "долги должникам своим", прости и Ты ей грехи ее, если в чем-то погрешила она за столько Книга десятая лет после Крещения. Прости ей. Господи, молю Тебя, прости ей, "не входи с нею в суд";

"милость I.

возносится над судом";

слова Твои - истинны, и Ты обещал милость милостивым. А быть такими - это 1. "Да узнаю Тебя - Ты меня знаешь - да узнаю Тебя Твой дар;

" и Ты, кого помиловать, помилуешь, и так, как Ты знаешь меня". Сила души моей, вниди кого пожалеть, пожалеешь". в нее, согласуй с собой, да пребудет она Твоим до стоянием "без пятна и морщины". В этом надежда 36. Я думаю. Ты уже сделал то, о чем я прошу Тебя, моя, потому об этом и говорю и этой надеждой ра но "одобри, Господи, добровольную жертву уст дуюсь, если радуюсь здравой радостью. Остальные моих". Перед самым днем разрешения своего она блага жизни стоят тем меньше слез, чем больше о ведь думала не о пышных похоронах, не домога- них плачут, и стоят тем больше слез, чем меньше о лась, чтобы ее положили в благовония или воздви- них плачут. "Ты же возлюбил правду", и тот, "кто гли особый памятник, не заботилась о погребении творит правду, приходит к свету". Я хочу творить на родине. Таких поручений она нам не оставила, а правду в сердце моем пред лицом Твоим в испове хотела только поминания у алтаря Твоего, которо- ди, и в писании моем пред лицом многих свиде му служила не пропуская ни одного дня, ибо зна- телей.

ла, что там подается Святая Жертва, которой "уни чтожено рукописание, бывшее против нас", и одер- II.

жана победа над врагом. Он считает проступки Блаженный Августин, ИСПОВЕДЬ 2. Что могло бы укрыться во мне от Тебя, Господи, рой силен всякий немощный, осознавший через если бы я и не захотел исповедаться Тебе, "очам нее немощь свою. Хорошие люди с удовольствием Которого обнажена бездна человеческой совести"? слушают о бедах, пережитых другими, и радуются Ты скрылся бы от меня, не я от Тебя. А теперь, не бедам, а тому, что они были, а теперь их нет. Ка когда стенания мои свидетельствуют, что стал я кой же пользы ради. Господи, Кому ежедневно ис сам себе неугоден. Ты, свет и услада моя, Ты позво- поведуется совесть моя, в надежде больше на ми ляешь любить Тебя и тосковать о Тебе: да покрас- лосердие Твое, чем на свою невинность, какой нею от стыда и отброшу себя, да изберу Тебя и пользы ради, спрашиваю я, исповедоваться мне в только по Твоей благости стану угоден Тебе и себе. этих писаниях пред лицом Твоим еще и людям, Каков бы я ни был, я весь перед Тобою, Господи. И рассказывая, каков я сейчас, а не каков был прежде.

я сказал, какого плода ожидаю я от своей исповеди Пользу от исповеди в прежнем я увидел и о ней Тебе, принесенной не голосом плоти и ее словами, сказал. Многие, однако, кто меня знает и кто меня а словами души и воплем размышлений, который не знает, но слышал что-то от меня или обо мне, слышало ухо Твое. Когда я плох, то вот вся моя ис- желают знать, каков я сейчас, вот в это самое вре поведь Тебе: я сам себе неугоден;

когда я хорош, - мя, когда я пишу исповедь свою. Ухом своим они то вот вся моя исповедь Тебе: я не себе приписы- не могут приникнуть к моему сердцу, где я таков, ваю это, ибо Ты, Господи, "благословляешь правед- каков есть. Поэтому они и хотят услышать мою ис ного", но еще раньше его, грешника, Ты делаешь поведь о внутреннем, недоступном ни глазу их, ни праведным. Исповедь моя свершается пред лицом уху, ни уму;

они хотят мне верить, иначе разве Твоим, Боже мой, молчаливо и немолчно. Молчит узнают они меня? Любовь, которая делает их хоро язык мой и вопиет сердце. Нет ни одного верного шими людьми, говорит им, что я не солгу в своей слова, которое я бы сказал людям, и которого Ты исповеди, и в них она сама верит мне.

не услышал бы раньше от меня, и ничего верного не слышишь Ты от меня, чего раньше Ты не сказал IV.

бы мне.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.