авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 31 |

«Наталья Тер-Григорян-Демьянюк Шесть дней творения и седьмой день Библейские и лингвистические наблюдения ...»

-- [ Страница 15 ] --

Кадес называется также «городом у самого предела» владений царя Едомского (Чл 20: 14-16), или «у предела земли Едомской» (Чл 33: 37), так же, как отмечается, что пустыня Син находится «подле Едома» (Чл 34: 3). Известно, что Едомом называется Исав (3 Ездры 6: 7-10), его «страна», или «век», то есть тот материальный мир, в котором мы живём и который сыны Иакова должны обойти в час Исхода из «Египта»: «От горы Ор отправились они путем Чермного моря, чтобы миновать землю Едома» (Чл 21: 4). Иначе можно сказать, что пустыня Син находится подле материального мира, противопоставленного миру духовному. Это значит, что речь в Бытии идёт о мире позитивном «подле» мира ----------------- 1 См. также Вт 33: негативного.

Посмотрим теперь, что подразумевает Слово под Суром.

Сур в Священном Писании (как и Кадес) также называется то пустыней, то скалой (горой). Известно, что она лежит непосредственно «перед Египтом» Быт 25: 18;

1 Цв 15: 7) и, как я уже сказала, означает также «гору» (отсюда, видимо, армянское и еврейское определение «горы» - соответственно «sar» и «har»).

Поэтому в Священном Писании встречается словосочетание Сур Ор(ив) (3Ездр 2:33) или Сур Хорив (Horeb) (Исх 17: 6;

33: 6;

Вт 4: 15 ), то есть опять-таки «скала», или «гора». Интересно отметить, что слово Сур в форме Сура (Sura) в шумерском языке означает Бога.

Судя по нижеприводимому фрагменту, Сур - это именно та пустыня (и гора), в которую вступили израильтяне, предводительствуемые Моисеем, как только перешли «Чермное море»: «И повел Моисей Израильтян от Чермного моря, и они вступили в пустыню Сур;

и шли они три дня по пустыне и не находили воды.

Пришли в Мерру – и не могли пить воды в Мерре, ибо она была горька, почему и наречено тому [месту] имя: Мерра» (Исх 15: 22-23).

Интересно также, что в Числах эта же пустыня называется не Суром, а Ефамом.

Привожу для сравнения отрывок: «отправившись от Гахирофа, прошли среди моря в пустыню, и шли три дня пути пустынею Ефам, и расположились станом в Мерре» (Числа 33: 8).

Это то место, где «возроптал народ на Моисея, говоря: что нам пить? [Моисей] возопил к Господу, и Господь показал ему дерево, и он бросил его в воду, и вода сделалась сладкою. Там Бог дал народу устав и закон и там испытывал его» (Исх 15: 24-25).

Замечательно, что пророк Варух упоминает этот источник аллегорически как источник «земного знания»: «Сыновья Агари. – говорит он, - искали земного знания, равно и купцы Мерры и Фемана, и баснословы и исследователи знания;

но пути премудрости не познали и не заметили стезей ее» (Вар 3: 23).

Таким образом, можно сказать, что, когда в Бытии говорится: «Авраам поселился между Кадесом и между Суром», это знавчит, что он поселился между двумя источниками: Мишпатом (Mispat) [Меривой (Meriba, Meripa соответственно в испанском и армянском переводах) он стал называться позже во времена Исхода по указанным выше причинам. Впрочем между обоими названиями просматривается лингвистическое родство, так как звук «р» может чередоваться со звуком «ш», а взаимозаменяемость звуков «в», «б» «п», «ф»

хорошо известна] и Меррой.

При этом нельзя не заметить также, что Мишпат (Mispat) лингвистически почти тождественен Мицпе(Misp) – границе, которую поставили себе Лаван и Иаков пред лицом Божиим, назвав её Галаадом:

«И взял Иаков камень и поставил его памятником. И сказал Иаков родственникам своим: наберите камней. Они взяли камни, и сделали холм, и ели [и пили] там на холме. [И сказал ему Лаван: холм сей свидетель сегодня между мною и тобою.] И назвал его Лаван: Иегар-Сагадуфа;

а Иаков назвал его Галаадом. И сказал Лаван [Иакову]: сегодня этот холм [и памятник, который я поставил,] между мною и тобою свидетель. Посему и наречено ему имя: Галаад, также: Мицпа, оттого, что Лаван сказал: да надзирает Господь надо мною и над тобою, когда мы скроемся друг от друга» (Быт 31: 45-49).

Вероятно, это та же «Массифа Галаадская», или «Массифа Моавитская», которая неоднократно отмечается в Библии и переводится на другие языки как Masf. Впрочем, Мишпад, Мерива, Мицпа и Массифа могут быть и определениями, а не именами собственными, но сейчас, конечно, этого уже не узнать в связи с огромной путаницей, возникшей при переводах с древнейшего и уже давно потерянного оригинала.

Однако при всём этом следует всегда помнить, во-первых, о том, что слова «гора», «источник», «пустыня», «город», которыми определяются вышеназванные топонимы, нельзя понимать в прямом смысле. Гора и город символизируют силу и укреплённость объекта, пустыня указывает на духовность понятия, а источник характеризует учение, распространяемое объектом. Во вторых, нельзя забывать, что когда говорится о странах света, то подразумевается крест, стоящий вертикально, то есть ни север, ни юг библейского креста не совпадает с севером и югом земного шара, который всегда есть «юг», или «подножие ног Божьих»: «Так говорит Господь: небо – престол Мой, а земля – подножие ног Моих» (Ис 66: 1). Так что речь здесь идёт о благоустройстве всей земли, а не отдельного её отрезка. Тем более, что места странствия Авраама по земле Ханаанской, фактически, те же, которые проходит Моисей с израильтянами, но вне земли Ханаанской, ибо, идя в обход, он так и не входит в неё. Но об этом позднее.

Итак, Авраам остановился в этот момент между двумя источниками, точнее у третьего, который назвал Вирсавией (Berseba). Вот как об этом рассказывается в Бытии:

«И Авраам упрекал Авимелеха за колодезь с водою, который отняли рабы Авимелеховы. Авимелех же сказал [ему]: не знаю, кто это сделал, и ты не сказал мне;

я даже и не слыхал о том доныне. И взял Авраам мелкого и крупного скота и дал Авимелеху, и они оба заключили союз. И поставил Авраам семь агниц из стада мелкого скота особо. Авимелех же сказал Аврааму: на что здесь сии семь агниц [из стада овец], которых ты поставил особо? [Авраам] сказал: семь агниц сих возьми от руки моей, чтобы они были мне свидетельством, что я выкопал этот колодезь. Потому и назвал он сие место: Вирсавия, ибо тут оба они клялись...

И насадал [Авраам] при Вирсавии рощу и призвал там имя Господа, Бога вечного» (Быт 21: 25-31, 33).

Прежде всего обратим внимание на то, что к северу от юга Авраам ставил одни лишь жертвенники, или алтари, а на юге о них нет речи. Здесь говорится об «источниках», или «колодезях», чем указывается, что основой всякого построения является учение, или Слово. На нём всё строится, и лишь Оно представляет собой важность.

Как видим, Вирсавия объясняется как «клятвенный колодезь». Иначе он называется «колодезем Агари» - служанки Сарры, заблудившейся «в пустыне Вирсавии» так как, согласно хронологии Библии, именно она увидела впервые этот «колодезь с водою [живою]» ( Быт 21: 9-21). Несмотря на это, согласно вышеприведённой цитате, «колодезь» этот был «выкопан» Авраамом. Под словом «выкопан» подразумевается «основан, как основывается учение. А слова «колодезь с водою [живою]» прямо указывают на то, что учение это является учением Жизни, или Божиим.

Интересно и то, что Авраам утверждает этот факт «семью агницами из стада овец», поставленными особо во свидетельство того, что он сам «выкопал этот колодезь». Фактически, он поставил во свидетельство ненарушения этой клятвы семь духов Божиих, ибо как праведник, отражающий Бога, или имеющий образ Божий, он действует по наущению Божиему, то есть как «Имеющий семь духов Божиих» (Отк 3: 1) - «семь духов Божиих, посланных во всю землю» (Отк 5: 6), точнее, посланных для исцеления земли.

Здесь явно видны очертания Духовной Церкви Авраама, обогащающего Авимелеха духовными дарами, символизируемыми скотом патриарха.

О том, что здесь речь идёт именно о Церкви, свидетельствует и другой аллегорический рассказ, относящийся к предысходным временам Моисея. В нём говорится следующее:

«Моисей убежал от фараона и остановился в земле Мадиамской, и [придя в землю Мадиамскую] сел у колодезя. У священника Мадиамского [было] семь дочерей, [которые пасли овец отца своего Иофора]. Они пришли, начерпали воды и наполнили корыта, чтобы напоить овец отца своего [Иофора]. И пришли пастухи и отогнали их. Тогда встал Моисей и защитил их, [и начерпал им воды] и напоил овец их. И пришли они к Рагуилу, отцу своему, и он сказал [им]: что вы так скоро пришли сегодня? Они сказали: какой-то Египтянин защитил нас от пастухов, и даже начерпал нам воды и напоил овец [наших]» (Исх 2: 15-19).

Совершенно очевидно, что под священником подразумевается Сам Бог, под его дочерьми – семь рождённых Им духов. Моисей же – защита Божия, посланная Его Церкви.

Очень возможно также, что источники Мишпат/Мерива и Мерра являются на самом деле одним и тем же источником или колодезем Агари, ибо оба так или иначе связаны с её именем, преобразовав который, Авраам назвал его Вирсавией.

Первые представляли собой учения пленной души человеческой, а Вирсавия – учение души свободной.

Таким образом, Авраам, предназначенный стать отцом всех верующих Богу, становится, на самом деле, отцом Церкви Божией на земле. Но эту честь ему ещё предстоит утвердить за собой, доказав свою безусловную верность Богу.

Что же касается Герара или «долины Герарской», то, скорее всего, название это обязано конфликту между учениями души, пленённой плотью (Мишпата/Меривы и Мерры), и учением души свободной (Вирсавия). Поэтому и говорится «между Кадесом и между Суром», а не просто «между Кадесом и Суром», ибо Сур может быть синонимом того же Кадеса. Долина Герарская – долина этого конфликта.

Поэтому Авраам «выкопал» колодезь живой воды и насадил рощу именно в этой долине. Это была борьба духов, несущих разные учения. Этот момент, как мне кажется, мы и видим в корнях слова Герар. Здесь наличествуют корень «ар» как таковой и его деривация «гер». Зная, что «ар» указывает на Дух Божий, мы можем, - конечно, в свете вышесказанного - угадать и значение слова, связанное, как видно, со спором духов. Возможно, что испанское слово guerra, германское werra, армянское kriv и пр., лингвистически связаны со словом Герар, тем более, что с этим местом в Библии связаны постоянные споры с Авимелехом и его пастухами, в которые вступал не только Авраам, но и сын его Исаак (Быт 26: 16 33).

Часть IV Сарра и Агарь 1. Сарра, «сестра моя, невеста»

Впервые имя Сары, жены Авраама, появляется в связи с его выходом из Харрана. Текст Бытия гласит: «И взял Аврам Сару, жену свою, Лота, сына брата своего, и всё имение, которое они приобрели, и всех людей, которых они имели в Харране;

и вышли, чтобы идти в землю Ханаанскую, и пришли в землю Ханаанскую» (Быт 12: 5).

Казалось, ничего странного. Но вот смущение вызывает тот факт, что в Египте и Гераре, Авраам просит Сару выдавать себя за его сестру, в результате чего возникают серьёзные осложнения как в его взаимоотношениях с египетским Фараоном, так и с герарским Авимелехом (Быт 12: 10-20;

20: 1-18). В частности, в Египте Авраам говорит Саре:

«вот, я знаю, что ты женщина, прекрасная видом;

и когда Египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его;

и убьют меня, а тебя оставят в живых;

скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя, и дабы жива была душа моя чрез тебя».

Уже эти слова Авраама, если толковать их буквально, вызывают большие сомнения в его праведности, ибо, чтобы спасти свою душу, он прибегает ко лжи и как бы продаёт свою жену за собственное благополучие. Чтобы как-то объяснить этот факт, большинство исследователей согласились на том, что в те далёкие времена женщина рассматривалась как нечто низшее по сравнению с мужчиной.

Как предполагал Авраам, так и случилось: Сара была взята в дом фараонов «И Авраму хорошо было ради ее;

и был у него мелкий и крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, и лошаки и верблюды».

«Но, - как говорится далее, - Господь поразил тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Аврамову. И призвал фараон Аврама и сказал: что ты это сделал со мною? Для чего не сказал мне, что она жена твоя? Для чего ты сказал: она сестра моя? И я взял было ее себе в жену. И теперь вот жена твоя;

возьми [ее] и пойди. И дал о нем фараон повеление людям, и проводили его, и жену его, и все, что у него было, [и Лота с ним]».

Здесь текст не сообщает нам, каков был ответ Авраама, но в аналогичном эпизоде с Авимелехом герарским он объясняет своё поведение следующим образом:

«я подумал, что нет на месте сем страха Божия, и убьют меня за жену мою;

да она и подлинно сестра мне: она дочь отца моего, только не дочь матери моей;

и сделалась моею женою;

когда Бог повел меня странствовать из дома отца моего, то я сказал ей: сделай со мною сию милость, в какое ни придем мы место, везде говори обо мне: это брат мой» (Быт 20: 11-13).

Буквальное, или плотское, рассмотрение обоих эпизодов здесь вступило бы в ещё больший конфликт с логикой Священного Писания, которое выступает против лжи и кровосмесительных связей, ибо, как видим, Авраам оказывается женатым на собственной сестре – факт, который является смертным грехом, согласно тому же Пятикнижию Моисея, где неоднократно говорится:

«Наготы сестры твоей, дочери отца твоего или дочери матери твоей, родившейся в доме или вне дома, не открывай наготы их» (Левит 18: 9) «Наготы дочери жены отца твоего, родившейся от отца твоего, она сестра твоя [по отцу], не открывай наготы ее» (Левит 18: 11) «Проклят, кто ляжет с сестрою своею, с дочерью отца своего, или дочерью матери своей! И весь народ скажет: аминь» (Вт 27: 22) Итак, как соединить праведность Авраама с проклятостью тех, кто женится на своей сестре? С такой буквальной, или плотской, точки зрения те же сомнения возникали бы и в отношении Исаака и Иакова, последний из которых нарушил даже два запрета, взяв себе в жёны сразу двух сестёр, тогда как закон Божий гласит: «Не бери жены вместе с сестрою ее, чтобы сделать ее соперницею, чтоб открыть наготу ее при ней, при жизни ее» (Лев 18: 18).

Кроме того, осуждением Аврааму были бы сами слова безвинного в этом случае Авимелеха, который обманом Авраама едва не был втянут в смертельный грех:

«Что ты с нами сделал?- сказал ему Авимелех. – Чем согрешил я против тебя, что ты навёл было на меня и на царство моё великий грех? Ты сделал со мною дела, каких не делают» (Быт 20: 9).

Итак, рассматривая эти эпизоды по человеческому обычаю, мы должны были бы признать Авраама смертельным грешником, а Священное Писание – противоречивым, что исключило бы его священность.

Сказанное является лишним свидетельством того, что понимать Слово Божие с точки зрения исторической или земного жителя значит не понимать его вообще, значит зайти в тупик, из которого нет выхода, ибо вечные истины не могут рассматриваться с точки зрения конечной плоти. Единственное, что может здесь иметь исторический характер, это преподнесение этих вечных истин посредством образов, доступных для каждой эпохи, то есть каждый раз в согласии с понятиями людей, которым давалось пророчество. Между тем внимательному исследователю при сравнительном анализе внутренней логики текстов Священного Писания становится очевидным, что, например, представляя Сару то как жену свою, то как сестру, Авраам мыслит не категориями земного мира, а категориями мира духовного, в котором, во-первых, один у всех Отец и нет другого, и это Отец души, созданной для вечности, а не отец разрушающейся со временем плоти. Поэтому все рождённые Богом души являются братьями.

Именно это имел в виду Иисус Христос, когда говорил Своим апостолам: «все же вы – братья;

и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (Мф 23: 8-9).

Во-вторых, как уже было сказано в предыдущих книгах, душа была создана бесполой, ибо она составляла одно с наполняющим её духом. Мужское и женское начала определялись лишь разумом и разумной волей, которые друг без друга ничем не являются. Половое разделение произошло лишь после грехопадения человека, ставшего искажённым образом сокровенной связи души и Духа Божиего.

Авраам шёл восстанавливать землю. Священное Писание называет его «отцом всех живущих», то есть всех верующих,что уже само по себе указывает, что плотские категории в толковании связанных с ним фрагментов бессмысленны и противоречат значению, которое придаётся в нём Аврааму, ибо верующий может родиться в любой плоти. Здесь, без всякого сомнения, скрывается аллегория. И прежде всего об этом свидетельствует переименование не только Авраама, но и Сары: «И сказал Бог Аврааму, - говорится в Бытии:

- Сару, жену твою, не называй Сарою, но да будет имя ей: Сарра;

Я благословлю её и дам тебе от неё сына;

благословлю её, и произойдут от неё народы, и цари народов произойдут от неё»

(Быт 17: 15-16).

Это переименование заключалось в изменении буквы «йота» - последней буквы в имени Сары – в букву «h». Это та же буква, которая после переименования Аврама оказалась в середине его имени. В еврейском языке буква «h» имеет сакральный характер, так как символизирует божественность.

Она представляет собой теофорический элемент в библейских именах, содержащий аббревиатуру священной тетраграммы YHVH (Яхве).

Относительно же этимологии имени Сарра, есть разные предположения.

Согласно самому распространённому из них, оно означает «княгиня», «владычица».

Однако, на мой взгляд, оно восходит также к санскритскому sara, означающему «суть», «эссенция». Собственно Sarah на санскрите озачает «озеро». Из этого же корня образуются и следующие санскритские слова:

Sarala – справедливый, открытый, прямой Sarani – струя, течение, поток Sarasa – великолепный Этот же корень мы встречаем в хеттском sarazzi, означающем высший.

При этом заметим, что характеристика его значений сходна с характеристикой Премудрости Божией (Sarala – справедливый, открытый, прямой). То есть если перед переименованием женой Авраама была некая Суть, то после переименования эта суть стала божественной. Приведённые значения напоминают мне следующие слова Премудрости Божией о Себе Самой:

«И я, как канал из реки и как водопровод, вышла в рай (Sarani – струя, течение, поток). Я сказала: полью мой сад и напою мои гряды. И вот, канал мой сделался рекою, и река моя сделалась морем (Sarah – озеро). И буду я сиять учением, как утренним светом (Sarasa – великолепный), и далеко проявлю его;

и буду я изливать учение, как пророчество, и оставлю его в роды вечные» (Сирах 24: 32 36).

Таким образом, если Авраам был образом Божиим, то Сарра должна была быть образом Премудрого Духа Божиего, исходящего из недр Отца, или «человеком»

«сокровенного сердца» (1 Пётр 3: 4-6) Авраама, исполняющим волю Божию. И в этом смысле она и жена, и сестра Авраама, ибо как сказал Иисус: «кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь» (Мф 12: 20).

Получается в итоге, что сестрою является Премудрость Божия. О любви, связывающей Премудрость Божию с Разумом, я уже говорила в соответствующем месте. Здесь лишь напомню её слова:

«Я премудрость, - говорит Она, - обитаю с разумом и ищу рассудительного знания» (Притчи 8, 12). Так как образ Божий и Премудрость Божия рождены Богом, то они братья, или сёстры, по отношению друг к другу. Поэтому в Притчах и говорится:

«Скажи мудрости: «Ты сестра моя!» и разум назови родным твоим, чтобы они охраняли тебя от жены другого, от чужой, которая умягчает слова свои» (Притчи 7: 4-5).

Но, будучи Премудрость исполнительницей воли Разума, Она сопоставляется с женой Его или, точнее с невестой, ибо в мире духовном нет полов. О ней эта прекрасная Песнь:

«Пленила ты сердце мое, сестра моя, невеста! Пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих, одним ожерельем на шее твоей. О, как любезны ласки твои, сестра моя, невеста! О, как много ласки твои лучше вина, и благовоние мастей твоих лучше всех ароматов! Сотовый мед каплет из уст твоих, невеста;

мед и молоко под языком твоим, и благоухание одежды твоей подобно благоуханию Ливана! Запертый сад – сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник: рассадники твои – сад с гранатовыми яблоками, с превосходными плодами, киперы с нардами, нард и шафран, аир и корица со всякими благовонными деревами, мирра и алой со всякими лучшими ароматами;

садовый источник – колодезь живых вод и потоки с Ливана. Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой, - и польются ароматы его! – Пусть придет возлюбленный мой в сад свой и вкушает сладкие плоды его» (Песнь песней 4: 9-16).

Фактически, это описание Премудрости Божьей, любовь к Которой рождает Жизнь, - Но не ту, которая смертна, а ту, которой нет конца и обладание которой обещано духовному семени Авраама, то есть людям праведным, ибо сказано, что он – есть отец всех живущих. Если Авраам есть отец всех живущих, то Сарра – соответственно их мать. Загадка её раскрывается в следующих словах апостола Павла :

«...написано: «Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной.

Но который от рабы, тот рожден по плоти;

а который от свободной, тот по обетованию» (Гал 4: 22-23).

Как понять эту фразу «по обетованию»? «А слово обетования таково:

- пишет апостол Павел:

- в это же время приду, и у Сарры будет сын. И не одно это;

но так было и с Ревеккою, когда она зачала в одно время двух сыновей от Исаака, отца нашего» (Рим 9: 9-10).

Бог дал обет – значит Бог произнёс Своё Слово, - и дитя родилось. Таким образом, Отец его – Слово Божие, или Сам Бог. Но Бог может соединиться лишь с чистейшим сосудом, а не осквернённым плотскими взаимоотношениями. Поэтому чтобы Он мог соединиться с Саррой, она должна была быть девственна. В этом смысле интересен фрагмент из апокрифических Деяний апостола Петра. В нём Бог говорит Птолемею,, желающему силой жениться на дочери Петра:

«Бог не дал сосудов своих на повреждение и осквернение. Однако тебе необходимо, ибо ты уверовал в меня, чтобы не нарушал ты моей Невинности, которую ты смог опознать как твою сестру, ибо я стал единым духом для вас обоих». Здесь знаменателен тот факт, что, нарушая чью-либо невинность, человек посягает на невинность Бога, ибо Он создал человека для Себя как сосуд для Своего обитания. «То есть, - как говорит апостол Павел в другом месте, - не плотские дети суть дети Божии, но дети обетования признаются за семя» (Рим 9:

8).

Всё это говорит о девственности Сарры, которую никак нельзя рассматривать как плотскую жену Авраама. Как Авраам является новым Адамом, так и Сарра – есть новая Ева на новой земле, ведь матерью всех живущих до неё была названа именно Ева («И нарек Адам имя жене своей: Ева, ибо она стала матерью всех живущих» (Быт 3: 20). Сарра вместе с тем есть прообраз Девы Марии. С этой точки зрения, продолжая свой комментарий относительно двух жён Авраама, апостол Павел пишет в своём Послании к Галатам: «В этом есть иносказание.

Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве;

а вышний Иерусалим свободен: он – матерь всем нам» (Гал 4: 24-26).

Здесь апостол называет Сарру «свободной», как свободен «высший Иерусалим»

(Гал 4: 22-27), или иначе Сион. А Сион, как я показала в «Загадочном Арарате», есть другое название Арарата. С этой точки зрения знаменательно, что корень имени Сара мы находим и в арамейском слове Sararta, означающем «образ, имеющий форму объекта», «картину», «икону», что в свою очередь связывает имя Сарры с Небесным Иерусалимом. А свобода в библейском смысле означает свободу от грешной плоти. Будучи же свободной от плоти, Сара бесплодна в земном смысле, то есть не имеет плотского потомства. Её потомство от Слова, то есть по обетованию. Она даёт образ всем тем душам, в которых семя Авраамовой веры пустило глубокие корни. Это мать будущего освобождённого человечества.

Поэтому далее апостол Павел приводит слова пророка Исайи (54: 1): «Ибо написано: возвеселись, неплодная, нерождающая;

воскликни и возгласи, не мучившаяся родами;

потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа» (Гал 4: 27).

Ясно, что речь здесь идёт о совершенно иной жизни, отличной от знакомой нам земной, и о совершенно иных рождениях, имеющих отношение к девственности.

Но вместе с тем здесь и аллегория самого града Божиего Сиона или Иерусалима, которого люди, погрязшие в грехах, заменили «Синаем», то есть они подменили духовные понятия земными. Прошло неисчислимо много времени, и град Божий пока не восстановлен. И восстановить его предстоит именно духовному потомству Сарры. В этом символ её старости и бесплодия. Эта мысль ясно выражена и в следующих словах пророка Исайи:

«Послушайте Меня, стремящиеся к правде, ищущие Господа! Взгляните на скалу, из которой вы иссечены, в глубину рва, из которого вы извлечены.

Посмотрите на Авраама, отца вашего, и на Сарру, родившую вас: ибо Я призвал его одного и благословил его, и размножил его. Так, Господь утешит Сион, утешит все развалины его и сделает пустыни его, как рай, и степь его, как сад Господа;

радость и веселие будет в нем, славословие и песнопение. Послушайте Меня, народ Мой, и племя Мое, приклоните ухо ко Мне! Ибо от Меня произойдет закон, и суд Мой поставлю во свет для народов. Правда Моя близка;

спасение Мое восходит, и мышца Моя будет судить народы;

острова будут уповать на Меня и надеяться на мышцу Мою. Поднимите глаза ваши к небесам, и посмотрите на землю вниз: ибо небеса исчезнут, как дым, и земля обветшает, как одежда, и жители ее также вымрут;

а Мое спасение пребудет вечным, и правда Моя не престанет. Послушайте Меня, знающие правду, народ, у которого в сердце закон Мой! Не бойтесь поношения от людей, и злословия их не страшитесь. Ибо, как одежду, съест их моль и, как волну, съест их червь;

а правда Моя пребудет вовек, и спасение Мое – в роды родов» (Исайя 51: 1-8).

Когда Господь говорит об утешении Сиона, то имеет в виду освобождённую от смертной плоти Церковь Божию, или Иерусалим, который, по словам апостола Иоанна, и является небесной церковью, или невестой Божией. Он говорит в Откровении: «И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего» (Отк 21:

2).

В апокрифической Песни Иуды апостола из его же Деяний есть такие слова о Церкви:

«Церковь моя — дочь света, блеск царей присущ ей. Очарование и приятность — взор ее прекрасный и украшенный всяким делом благим. Одежды ее — цветам подобны, благоуханен и приятен запах их. На главе ее проживает царь и охраняет тех, кто живет ниже. Правда в главе ее расположена, радость в ногах ее движется.

Уста ее открыты и подобают ей, дабы все песни ими произносить.....

Брачный чертог ее светел и аромата спасительного полон. Кадило в центре ее приготовлено — любви и веры, и надежды для всяческого услащения. Внутри распростерта истина. Врата ее правдой украшены, служители ее окружают ее, все из тех, кого она призвала. Служительницы ее святые пред ней славословят.

Служат пред ней живые и высматривают жениха своего, который придет, и они в славе Его воссияют. И они будут пребывать в царствии вместе с Ним, которое во веки веков не прейдет, И они будут пребывать в славе, в которой все справедливые собираются. И они будут пребывать в блаженстве, в которое некоторые вступают. И они облачатся в одежды сверкающие и облекутся славой Господа своего».

Вместо слова «Церковь», присутствующего в русском и сирийском переводах, в греческом тексте употреблено слово, которое означает «дева, невеста». А описанный «брачный чертог» представляет собой радость и блаженство священного брака Церкви с Богом в лице Авраама и Сарры. Когда говорится, что «на главе ее проживает царь», - это значит, что она является «телом»

Премудрого Духа Божиего, Который её же возглавляет в лице Авраама.

Таким образом, если под Саррой подразумевается Церковь, то Авраам в ней первосвященник. Поэтому и в земле его странствия ему говорили: «Ты князь Божий среди нас» (Быт 23: 6). Он назван «первосвященником» (наряду с Исааком, Иаковом и другими праведниками) также в Откровении апостола Петра (Апокрифич. Откр. Ап. Петра 15: 14-20). А первосвященник в Священном Писании ближе всего стоит к Богу, Которого Самого оно называет, как мы видели, первосвященником по чину Мелхиседека – Царя Истины. Слово это обозначает такую духовную высоту, которой человеку возможно достичь лишь тогда, когда он восстановит в себе образ Божий. Вероятно, поэтому в апокрифической литературе вместо «шатра» в качестве места обитания Авраама зачастую выступает образ «башни», также символизирующей Церковь. Так, в Книге юбилеев мы читаем:

«И он (Исаак) жил в башне Авраама;

ибо Исаак возратился от клятвенного колодезя и пошел в башню своего отца Авраама, и жил здесь без (далеко от) Исава, своего сына......в башне Авраама, отца своего, в горе Хеврон» (Книга юбилеев, 29) или «И Иаков жил на горе Хеврон в башне страны странствования отца своего Авраама;

и он почитал Господа от всего сердца и по Его заповеди [...]» (Книга юбилеев, 36).

Мы встречаемся с этим и в Пастыре Гермы, где в аллегорической форме рассказывается о построении Церки-башни, которая вместе с тем предстаёт в виде «старицы», потому что «сотворена прежде всего, и для неё сотворён мир»

(видение второе, гл. 4) и потому, что она есть Небесный Иерусалим.

Теперь с представленной точки зрения посмотрим, почему как египетский Фараон, так и герарский Авимелех сначала обольстились Саррой, а потом выпроводили её и Авраама из своих владений.

«И было, - говорится в Бытии, - когда пришел Аврам в Египет, Египтяне увидели, что она женщина весьма красивая;

увидели ее и вельможи фараоновы и похвалили ее фараону;

и взята была она в дом фараонов. И Авраму хорошо было ради ее;

и был у него мелкий и крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, и лошаки и верблюды. Но Господь поразил тяжкими ударами фараона и дом его за Сару, жену Аврамову» (Быт 12: 14-17).

В словах «увидели» и «взята была» скрывается весь смысл фрагмента.

Когда-то «увидела» Ева и положила начало грехопадению человека:

«И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно.... и взяла плодов его и ела» (Быт 3: 6). Также «увидели» стражи:

«тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал» (Быт 6: 2).

Аналогичное могло бы произойти и с Саррой, если бы не вмешался Господь и не поразил фараона «тяжкими ударами».

Так в притче показана царствующая в мире «похоть очей и гордость житейская», которая, по словам апостола, « не есть от Отца, но от мира сего. И мир проходит, и похоть его, а исполняющий волю Божию пребывает вовек» (1 Ин 2: 16-17).

И, действительно, египтяне обратили внимание лишь на внешнюю красоту Сарры, ничего не зная о сути её. В том, что она была взята в дом фараона, сказались и «похоть очей и гордость житейская» человека, падкого на внешнюю представительность и красоту и желающего овладеть тем, что увидели его глаза.

В этом отношении есть интересный рассказ в апокрифе «Пастырь Гермы». Я цитирую его целиком:

«Воспитатель мой продал в Риме одну девочку. По прошествии многих лет я увидел ее, узнал и полюбил как сестру. Через некоторое время, увидев, что она купается в реке Тибр, я подал ей руку и вывел из реки. Глядя на ее красоту;

я думал: «Счастлив бы я был, если бы имел жену такую же и лицом и нравом».

Только это, и ничего более я не подумал. Позже шел я с такими мыслями и прославлял творение Божие, раздумывая, сколь величественно оно и прекрасно.

Во время прогулки я заснул, и дух подхватил меня и понес куда-то, через местность, по которой человек не мог пройти. Была она скалиста, крута и непроходима из-за вод. Миновав ее, я достиг равнины и, преклонив колена, начал молиться Господу и исповедовать грехи свои. И во время моей молитвы отверзлось небо и увидал я ту женщину, которую пожелал себе. Она приветствовала меня с неба:

— Здравствуй, Герма.

Взглянув на нее, я спросил:

— Госпожа, что ты здесь делаешь?

— Я взята сюда, чтобы обличить пред Господом грехи твои, — она ответила.

— Госпожа, ужели ты меня будешь обвинять?

— Нет, но выслушай слова, которые хочу сказать тебе. Бог, живущий на небесах, сотворивший из ничего все сущее и умноживший ради святой Церкви своей, гневается на тебя за то, что ты согрешил против меня.

— Госпожа, если я согрешил против тебя, то каким образом? — спросил я. — Где или когда я сказал тебе какое-нибудь дурное слово? Не всегда ли я уважал тебя как госпожу;

не всегда ли я почитал тебя как сестру? Что же наговариваешь на меня столь дурное?

— Тогда она, улыбаясь, ответила мне:

— В сердце твоем возникло нечистое пожелание. Ужели не думаешь, что для человека праведного и то порочно, если в сердце его возникает худое пожелание?

Это грех для него, и притом тяжкий. Ибо человек праведный и помышляет праведное. И когда он помышляет праведное и неуклонно к тому стремится, то имеет на небесах благоволение Господа во всяком деле. Те же, которые затаили нечистое в сердцах своих, навлекают на себя смерть и тлен;

особенно те, которые любят настоящий век, роскошествуют в богатстве своем и не ожидают благ будущих, — гибнут души их. А это делают двоедушные[1], которые не имеют надежды в Господе, не радеют о своей жизни. Но ты молись Господу, и исцелит он грехи твои, и всего дома твоего, и всех святых» (Пастырь Гермы, Видение первое, глава первая.) Обратим внимание на то, что в рассказе как бы противопоставляются два уровня: любви и желания. Слово «любовь» связано с оценкой души и братскими чувствами – «узнал и полюбил как сестру», а желание – с восхищением внешней красотой жены – «глядя на её красоту, я думал: «Счастлив бы я был, если бы имел жену, такую же лицом и нравом».

Видение показывает пастырю, что истинная любовь, или любовь божественная, не вызывает желания овладеть. Она братская и девственная, каковой была любовь Авраама к Сарре, почему он и не различал понятия жены и сестры. А желание иметь кого-то или что-то для себя одного, есть похоть очей, недостойная сынов Божиих и святых.

Так и фараон захотел взять Сарру для себя одного и был наказан Богом. С Авимелехом герарским повторилась аналогичная история, хотя на этот раз она больше была похожа на историю Пастыря Гермы, ибо Авимелех, готовый «омывать в невинности руки... и обходить жертвенник» Божий (Пс 25: 6), то есть Церковь Божью, был исцелён молитвами Авраама.

Сарра была (и есть) церковью Авраама, предназначенной для того, чтобы объединить в себе всех праведных сынов Божиих. И богатства Авраама, все его стада были ничем иным как душами, которые следовали его вере. Но грешник, пытающийся войти в эту церковь, крепко наказывается Богом. Как говорит псалмопевец, Господь «никому не позволял обижать их и возбранял о них царям:

“не прикасайтесь к помазанным Моим, и пророкам Моим не делайте зла”» (Пс 104: 14-15).

Они были теми сосудами, которые Господь обновил для Своего обитания, а таких сосудов остерегается даже сам сатана, сказавший апостолу Иуде Фоме о Боге: «как Он приготовит тебе сосуды те, которые пригодны для Него, чтобы жить в них, так же Он заставит меня остерегаться сосудов тех, которые повинуются Ему, дабы свершилась через них воля Его» (Деяния Иуды Фомы апостола, деяние седьмое).

Как саму Сарру, так и смерть её, нельзя понимать в земном смысле.

Захоронение её в Хевроне означает утверждение её в качестве церкви Божией на новой земле, - церкви, которой по сути своей и является Хеврон.

Таким образом, супружество Авраама и Сарры – супружество духовное. И потомство её духовно, ибо притча о Сарре – это притча о Церкви, о Святом Иерусалиме, дающем пристанище только праведникам, то есть только тем, в ком духовное семя веры Авраама дало свой плод.

2. Сарра и Агарь Итак, если Сарра представляет собой мать грядущего освобождённого человечества, то Агарь, служанка Сарина, является матерью нынешнего плотского, то есть смертного потомства Авраама. Это ясно видно из следующего фрагмента:

«Но Сара, жена Аврамова, не рождала ему. У ней была служанка Египтянка, именем Агарь. И сказала Сара Авраму: вот, Господь заключил чрево мое, чтобы мне не рождать;

войди же к служанке моей: может быть, я буду иметь детей от нее. Аврам послушался слов Сары. И взяла Сара, жена Аврамова, служанку свою, Египтянку Агарь, по истечении десяти лет пребывания Аврамова в земле Ханаанской, и дала ее Авраму, мужу своему, в жену. Он вошел к Агари, и она зачала...» (Быт 16: 1-4) Когда говорится, что Сара не рождала, потому что Господь заключил чрево её, имеется в виду, что час вечности ещё не настал. А век времён – это век Агари, рождающей по плоти. Родив же, Агарь возомнила о себе, как мнит о себе любой смертный человек, рождающий детей. Это видно из следующих слов: «..Увидев же, что зачала, она стала презирать госпожу свою» (Быт 16: 4). Иными словами, подчинившись духу плоти, она презрела Премудрость Божью, то есть попыталась взять верх над Нею. Но Авраам сказал Саре: «вот, служанка твоя в твоих руках;

делай с нею, что тебе угодно. И Сара стала притеснять ее, и она убежала от нее».

Поддержка, оказанная Авраамом Сарре, свидетельствует о том, что внутренне Авраам подчинялся порядку Жизни, который состоял в том, чтобы душа человека из двух духов, претендующих на неё, предпочла Святой Божий Дух Премудрости, покорив Ему дух плоти. Я уже неоднократно приводила следующую иерархическую схему такого порядка:

Иафет Сим Хам.

Этот порядок Церкви Божией есть «шатёр» Сары, который подобен «ковчегу»

Ноя. Под обоими подразумевается Церковь. Поэтому далее Ангел Господен и велел Агари подчиниться Саре, так как дух плоти не должен бунтовать против Истины Жизни, чтобы не разрушить последнюю. Таков смысл следующих слов:

«И нашел ее Ангел Господень у источника воды в пустыне, у источника на дороге к Суру. И сказал [ей Ангел Господень]: Агарь, служанка Сарина! Откуда ты пришла и куда идешь? Она сказала: я бегу от лица Сары, госпожи моей. Ангел Господень сказал ей: возвратись к госпоже своей и покорись ей. И сказал ей Ангел Господень: умножая умножу потомство твое, так что нельзя будет и счесть его от множества. И еще сказал ей Ангел Господень: вот, ты беременна, и родишь сына, и наречешь ему имя Измаил, ибо услышал Господь страдание твое;

он будет между людьми, как дикий осел;

руки его на всех, и руки всех на него;

жить будет он пред лицем всех братьев своих. И нарекла [Агарь] Господа, Который говорил к ней, сим именем: Ты Бог видящий меня. Ибо сказала она: точно я видела здесь в след видящего меня. Посему источник тот называется: Беэр-лахай-рои. Он находится между Кадесом и между Баредом. Агарь родила Авраму сына;

и нарек [Аврам] имя сыну своему, рожденному от Агари: Измаил. Аврам был восьмидесяти шести лет, когда Агарь родила Авраму Измаила» (Быт 16: 7-16).

Так, требуя, чтобы Агарь покорилась Сарре, Ангел Господень исходит из закона Жизни, которая является таковой лишь тогда, когда поступками человека руководит Святой Божий Дух Премудрости.

Кроме того, следует помнить, что «источник» в Слове Божием означает «знание», «учение». Это «знание» заключается в том, что Бог жив и видит страждущего. Именно его раскрыла для себя Агарь, бежавшая от Сары, то есть искавшая своего знания, отличного от Сариного, но Бог вернул её к Сарре и заставил покориться ей, ибо дух плоти, или самости, должен покоряться Святому Божиему Духу Премудрости. Я уже приводила выше слова пророка Варуха, характеризующие Агарь и её потомство, и здесь повторяю их во свидетельство того, что она, согласно Библии, олицетворяла всё земное и плотское: «Сыновья Агари. – говорил он, - искали земного знания, равно и купцы Мерры и Фемана, и баснословы и исследователи знания;

но пути премудрости не познали и не заметили стезей ее» (Вар 3: 23).

Хотя Агарь покорилась Сарре, но сын её Измаил, рождённый по плоти, как мы узнаём дальше, насмехался над Исааком, рождённым по духу, то есть пытался поставить себя выше его: «И увидела Сарра, - говорится в Бытии, - что сын Агари Египтянки, которого она родила Аврааму, насмехается [над ее сыном, Исааком]»

(Быт 21: 9).

За этой фразой лежит истина того, что, как говорит апостол, «рожденный по плоти гнал (и гонит) рожденного по духу» (Гал 4: 29), чего не должно быть, что противно закону Жизни и привносит в неё смерть.

Поэтому когда Сарра говорит Аврааму: «выгони эту рабыню и сына ее, ибо не наследует сын рабыни сей с сыном моим Исааком» (Быт 21: 10), это следует понимать как: не может плоть наследовать вместе с душой;

или не может опуститься Град Божий, который духовен, пока на земле есть хоть один построенный людьми город. В согласии с этим и Авраам, видящий мир невидимый, жил в шатрах и не строил ни города, ни дома.

По этой же причине пророку Ездре было велено жить в поле, чтобы удостоиться откровений:

«Для сего-то я повелел тебе жить в поле, где нет дома, - говорит ему посланник Божий. - Я знал, что Всевышний покажет тебе это;

для того и повелел, чтобы ты пришел на поле, где не положено основание здания. Ибо не могло дело человеческого созидания существовать там, где начинал показываться город Всевышнего» (3 Ездры 10: 51-53).

Это значит, что не могло духовное потомство Сарры царствовать, пока царствовало плотское потомство Агари.

Далее Бытие следующим образом рассказывает о реакции Авраама на слова Сарры: «И показалось это Аврааму весьма неприятным ради сына его [Измаила].Но Бог сказал Аврааму: не огорчайся ради отрока и рабыни твоей;

во всем, что скажет тебе Сарра, слушайся голоса ее, ибо в Исааке наречется тебе семя;

и от сына рабыни Я произведу [великий] народ, потому что он семя твое»

(Быт 21: 11-13).

Здесь Бог подкрепляет Авраама в его преданности Церкви и говорит ему о двух типах потомства, которое у него будет: одно плотское от рабыни и второе от Сарры, духовное, в котором наречётся ему семя. И царствования этих потомств разделяются временем. Об этом свидетельствует следующий фрагмент: «Авраам встал рано утром, и взял хлеба и мех воды, и дал Агари, положив ей на плечи, и отрока, и отпустил ее. Она пошла, и заблудилась в пустыне Вирсавии» (Быт 21:

14).

«Заблудилась в Вирсавии» означает, как мы видели выше, когда речь шла о Вирсавии, заблудилась в учениях временных, или земных, то есть заблудилась во времени. Во времени же жил и царствовал её сын Измаил, которому она, будучи «египтянкой», то есть плотской женщиной, взяла и жену «из земли Египетской», то есть по плоти.

Таким образом, потомство Агари – это плотское, смертное, или видимое, потомство Авраама, царствование которого предшествует царствованию его же духовного потомства, пока невидимого, но вечного, или Сариного.

Так как плоть и душа зачастую воспринимаются смертным человеком как нечто единое, то вполне можно отнести к Сарре и Агари следующие слова апостола Павла об очерёдности мира временного и мира духовного. Подразумевая под «душой» душу и плоть человека, он пишет: «сеется в тлении, восстает в нетлении;

сеется в уничижении, восстает в славе;

сеется в немощи, восстает в силе;

сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное... Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное.

Первый человек – из земли, перстный;

второй человек – Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные;

и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного. Но то скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует нетления» (1 Кор 15: 42-50).

Эти слова лишний раз показывают нам, что, чтобы проявилось потомство Сарры, от которого «второй человек – Господь с неба», необходимо, чтобы прежде было «перстное» потомство Агари. И лишь после того, как придёт конец «перстному», тогда во всей своей славе проявится истинный Человек.

В этом смысле Сарра и Агарь как два райских дерева: одно, дающее вечный плод Жизни, а второе, порождающее человека (а также прочую тварь) как смертное животное. Фактически, Сарра и Агарь являются образами двух духов, претендующих на душу человека. Это дух Хама (ибо Агарь, будучи египтянкой, является хамиткой) и дух Иафета (ибо это дух, наполняющий Сарру-арамейку). С этих позиций и потомства Сарры и Агари предстают в своём человеческом единстве, связанные вместе, как связаны душа и плоть человека.

Во времена Агари вышеприведённая схема выглядит перевёрнутой:

Хам Сим Иафет Можно сказать, что в земном смысле слова женой Авраама была одна Агарь.

Сарра же – жена непроявленная, жена души, но Авраам именно ей отдавал предпочтение. Поэтому он и был возлюблен Богом.

Часть VI.

Исаак и Иаков 1. Измаил и Исаак Итак, первенцем Авраама был Измаил, рождённый от Агари. Затем родился Исаак от Сарры и, наконец, после смерти Сарры он взял себе другую жену по имени Хеттура, от которой имел ещё шестерых детей, а именно: Зимрана, Иокшана, Медана, Мадиана, Ишбака и Шуаха (Быт 25: 1-2). Можно предположить, что у него были дети ещё и от разных «наложниц», ибо говорится, что «отдал Авраам все, что было у него, Исааку [сыну своему], а сынам наложниц, которые были у Авраама, дал Авраам подарки и отослал их от Исаака, сына своего, еще при жизни своей, на восток, в землю восточную» (Быт 25: 5-6). Впрочем, возможно, что текст этот был привнесён, чтобы оправдать «многочисленность» потомства Авраама, понимаемого по обычаю человеческому.

Так или иначе из этих восьми названных сынов Авраама Священное Писание выделяет лишь двоих: Измаила и Исаака. Вместе они, согласно Писанию, погребли отца в пещере Махпеле, где лежала уже Сарра, мать Исаака ( Быт 25: 9 10). Лишь их двоих отмечает также апостол Павел, когда говорит: «Ибо написано: «Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной»

(Гал 4: 22).

И тем не менее сын его Исаак от Сарры называется его единственным сыном.

Так, в Бытии мы читаем:

«И вторично воззвал к Аврааму Ангел Господень с неба и сказал: Мною клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал сие дело, и не пожалел сына твоего, единственного твоего, [для Меня,] то Я благословляя благословлю тебя...

(и т.д.)» (Быт 22: 15-17).

А в Новом Завете этот «единственный» сын называется ещё и «единородным».

Такое определение даёт ему Апостол Павел в своём Послании к евреям, где он, ясно прослеживая мысль о связи Исаака с Иисусом Христом, пишет:

«Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного, о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя.

Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его в предзнаменование» (Евр 11: 17-19).

В чём причина такого, на первый взгляд, «противоречия» в Библии? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим, что символизируют в Слове Измаил и Исаак.

Начнём с Измаила. Будучи сыном Агари и рождённым по плоти, Измаил должен олицетворять плотское начало в человеке. С этих позиций попытаемся разобраться в этимологии его имени. Значение его тем более важно, что имя это было дано ему Богом:

«И еще сказал ей Ангел Господень: вот, ты беременна, и родишь сына, и наречешь ему имя Измаил, ибо услышал Господь страдание твое;

он будет между людьми, как дикий осел;

руки его на всех, и руки всех на него;

жить будет он пред лицем всех братьев своих. И нарекла [Агарь] Господа, Который говорил к ней, сим именем: Ты Бог видящий меня. Ибо сказала она: точно я видела здесь в след видящего меня. Посему источник тот называется: Беэр-лахай-рои. Он находится между Кадесом и между Баредом. Агарь родила Авраму сына;

и нарек [Аврам] имя сыну своему, рожденному от Агари: Измаил» (Быт 16: 11-16) Обратим внимание на то, что Господь сказал Агари: «Наречешь ему имя Измаил». Но что означает это имя и почему Господь захотел именно так назвать имеющееся родиться дитя?

Принято считать, что Измаил означает: «Бог слышит меня» или «я услышан Богом». Такое объяснение имени связывается, во-первых, с еврейским глаголом shamah, означающим «слышать» (ср. также с аккадскими ashme: «я услышал» и ishme: «он услышал»), а во-вторых, оно неверно выводится из вышеприведённого текста, где сразу после слов «Наречешь ему имя Измаил» говорится: «ибо услышал Господь страдание твое». Но отчего страдала Агарь? Уж не оттого, что не знала, как назвать своё дитя. Она страдала от несоответствий своих с духом Сарры, от желания своего возвыситься над ней. И ей было указано её место:

«возвратись к госпоже своей и покорись ей» (Быт 16: 9) – как дух плоти должен покориться Святому Божьему Духу. Ей также было указано значение её сына, который должен был родиться. Я вижу его в шумерском слове Isma, означающем кость, скелет, человека, тело, то есть форма человека. Таким образом, Измаил можно перевести, причём вполне логично и в согласии со священным текстом, как кость Божию, или Я кость Божия. Иными словами в Измаиле скрывается «мышца», «сила» Бога и человека. В этом смысле интересно следующее сравнение, сделанное в отношении Измаила в вышеприведённом отрывке: «он будет между людьми, как дикий осел;

руки его на всех, и руки всех на него;

жить будет он пред лицем всех братьев своих».

Почему Измаил сравнён с «диким ослом»? Наверное потому, что дикий осёл лучше всего характеризует плоть человека, непокорную духу, упрямую и сильную, ту животную душу, которая была создана, чтобы носить в себе (или на себе) Дух Божий, но дала предпочтение духу самости, сравнимую с духом упрямого осла.


То, что «дикий осёл» (то же «дикая ослица») является аллегорией души, руководимой плотскими инстинктами, то есть аллегорией животной части человека, видно и из следующих слов пророка Иеремии:

«Привыкшую к пустыне дикую ослицу, в страсти души своей глотающую воздух, кто может удержать? Все, ищущие ее, не утомятся: в ее месяце они найдут ее» (Иер 2: 24).

Поэтому и говоритося в Притчах: «Бич для коня, узда для осла, а палка для глупых» (Притчи 26: 3), то есть узда для души (здесь то же, что для плоти).

Как говорит апостол, «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух» (Ин 3: 6).

С этих позиций сын Сарры, Исаак, должен олицетворять дух, ибо был рождён Словом от Премудрого Духа Божиего. Прежде всего об этом, как я думаю, свидетельствует само имя Исаак.

Хотя принято считать, что Исаак – по-еврейски: Yitzhak или Yishaq– означает «смех», потому что Сарра после его рождения сказала: «смех сделал мне Бог;

кто ни услышит обо мне, рассмеется. И сказала: кто сказал бы Аврааму: Сарра будет кормить детей грудью? Ибо в старости его я родила сына» (Быт 21: 6-7), совершенно очевидно, что такое объяснение имени, данного Богом, совершенно бессмысленно и свидетельствует опять-таки о недопонимании смысла, лежащего в понятии «творящее Слово».

Как и в случае с Измаилом, Господь ещё до смеха Сарры сказал Аврааму:

«именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя: Исаак;

и поставлю завет Мой с ним заветом вечным [в том, что Я буду Богом ему и] потомству его после него» (Быт 17: 19).

Почему именно Исаак? Конечно же, не потому, что у Сарры его рождение вызвало смех. Судя по содержанию, которое в Священном Писании придаётся Исааку, имя его должно отражать понятие несравнимо более глубокое. Поищем значение корня этого имени в других древних языках.

Как я уже неоднократно отмечала, возникшие после Вавилонского столпотворения наречия подобны разбросанным осколкам единого Божественного языка, которые в образовавшихся языках расцвечиваются по разному. Итак, имя Исаак по-еврейски звучит и пишется как Yitzhak;

по-арабски Ish'aq;

по-армянски Isahak, а на европейских языках как Isaac или Isaak.

Прежде всего обратим внимание на то, что в еврейском, арабском и армянском вариантах присутствует звук h, который в русском и европейских языках заменяется двойным а. Заметим также, что это тот же звук h, который был внедрён в имя Авраама после его переименования. Это уже прямой признак божественности Исаака. Свидетельства этого мы находим и в хеттском языке, где корень Isha означает «Господь», «господин», и в санскрите, где он представляет собой форму Шивы – одного из триады (наряду с Брахмой и Вишну) верховных божест индуистской мифологии. Замечательно, что Шива выступает в ней как враг демонов, или злых духов, наводящий на них ужас. Он ведёт аскетический образ жизни, основанный на духовном созерцании. Для единомышленников своих и последователей он является залогом высочайшей благодати.

Заметим, что описание Шивы в общих чертах напоминает нам характер и учение Иисуса Христа. Поэтому не случайным кажется и шумерское Ishakku, означающее “правитель», «царь», и авестийское zhc (zh), понимаемое как «жертвоприношение», вероятно, связанное с жертвоприношением «желаний», «изобилья», «благополучия в жизни» и «еды», так как эти перечисленные понятия также определяются вышеназванным словом.

Несколько иной оттенок того же корня мне видится в хеттском глаголе sak, переводимом как «знать», «признавать власть (какого-то правителя)», ибо, добавив недостающий в нём звук h, мы могли бы перевести его как «признающий власть Бога». В отношении Ииисуса Христа это была бы власть Отца.

Кажется, деривацией этого же корня является и арамейское Zakia, zakaya, означающее “невинный», «чистый» - определения, характеризующие Святой Божий Дух.

Наконец, в этом же смысле я нахожу связь с западно-армянским Sah, означающим «отрасль», «росток», «побег»,1 ведь известно, что именно так Священное Писание зачастую определяет Иисуса Христа. Например, у Исайи мы читаем:

«И ухватятся семь женщин за одного мужчину в тот день, и скажут: «свой хлеб будем есть и свою одежду будем носить, только пусть будем называться твоим именем, - сними с нас позор». В тот день отрасль Господа явится в красоте и чести, и плод земли – в величии и славе, для уцелевших сынов Израиля» (Ис 4:

1-2).

То же мы находим у Захарии:

«Выслушай же, Иисус, иерей великий, ты и собратия твои, сидящие перед тобою, мужи знаменательные: вот, Я привожу раба Моего, ОТРАСЛЬ. Ибо вот тот камень, который Я полагаю перед Иисусом;

на этом одном камне семь очей;

----------------------- 1. Слово это, почти забытое, приведено в этимологическом словаре Ачаряна со ссылкой на следующий словарь армянского языка, изданный в Венеции: Nor Pa-acirk Ha3gazyan lyzovi, Wynydig 1836-1837.

вот, Я вырежу на нем начертания его, говорит Господь Саваоф, и изглажу грех земли сей в один день. 10 В тот день, говорит Господь Саваоф, будете друг друга приглашать под виноград и под смоковницу» (Зах 3: 8-10) или «...так говорит Господь Саваоф: вот Муж, - имя Ему ОТРАСЛЬ, Он произрастет из Своего корня и создаст храм Господень. Он создаст храм Господень и примет славу, и воссядет, и будет владычествовать на престоле Своем;

будет и священником на престоле Своем, и совет мира будет между тем и другим» (Зах 6: 12-13).

Под «семью женщинами», ухватившимися за одного мужчину и под «семью очами» на одном камне имеются в виду семь Духов Божиих, которыми обладает Иисус Христос и о Котором сказано: «так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд» (Откр 3: 1).

Таким образом, этимология имени Исаак заставляет думать, что библейский рассказ о рождении Исаака каким-то образом предвосхищает или относится к рождению Иисуса Христа, что он является притчей пророческого характера или что он описывает события, происходящие в невидимом мире образов. О последнем, впрочем, свидетельствует апостол Павел, фактически, относя всю дохристовую эпоху к «образам небесного» (Евр 9: 23;

1 Кор 10: 11).

Так или иначе сходства между ними налицо. Они проявляются не только в чудодейственном рождении Исаака от Слова, но и в факте жертвоприношения, причём, как говорится, на одной из гор «земли Мориа», под которой понимается место воздвижения нерукотворного града Божиего. И хотя Христос был распят в рукотворном городе, значение этого факта восходит к высшему, нерукотворному Иерусалиму. Точно так же, на первый взгляд кажется, что жертвоприношение Исаака не произошло, в виду того, что в последний момент ангел Божий, сказав Аврааму: «не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего, ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня» (Быт 22: 12-13), указал ему на овна, запутавшегося своими рогами в чаще, который и был принесён в жертву вместо Исаака. Но на самом деле это не так. Притча показывает нам, что под животным (в данном случае овном) имеется в виду смертное тело человека, который, будучи покорен Богу, остаётся жив после смерти своего тела. Она составлена именно таким образом, потому что глаза Божии направлены не на смертное, а на бессмертное: убивается животное в человеке, а суть человека, - то есть сам человек, - остаётся.

Теперь вернёмся к заданному вначе вопросу, почему Исаак называется «единственным» и «единородным» сыном Авраама, когда у него по крайней мере, был ещё и Измаил.

С точки зрения вышесказанного становится ясно, что, называя Исаака «единородным» сыном Авраама, апостол этим явно намекает на связь, существующую между Исааком и Иисусом Христом – единородным Сыном Божиим, о котором сказано: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную»

(Ин 3: 16).

Что же касается причины, по которой Исаак был назван «единственным»

сыном, то она лежит, вероятнее всего, в том, что объединяло его с Измаилом.

Выше я говорила, что Измаил в Бытии сравнивается с «диким ослом», живущим «перед лицом братьев своих», и что ослу, согласно Притчам, нужна узда, то есть он должен быть подъяремным, подобно тому как душа и плоть должны быть подъяремными Духу Божиему, хотя, рождённые Богом, и дух и душа являются братьями. «Если есть у тебя раб, - говорит Сирах, - то поступай с ним, как с братом, ибо ты будешь нуждаться в нем, как в душе твоей;

если ты будешь обижать его, и он встанет и убежит от тебя, то на какой дороге ты будешь искать его?» (Сирах 33: 32-33).

Эти слова, как я думаю, ясно показывают соотношение души и духа человека, имеющего образ Божий, ибо дают нам понять Измаила как покрытую плотью душу человека, а в Исааке увидеть Дух Божий, вселившийся в неё (как мы увидим ниже, спустя две седьмины). Их единство, как в Старом, так и в Новом Заветах, просматривается в аллегорической форме: в виде Христа, входящего в Иерусалим, сидя на «ослице и на молодом осле, сыне подъяремной». Так пишет пророк Захария:

«Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах 9: 9).

Так говорится и в Евангелиях - «Скажите дщери Сионовой: се, Царь твой грядет к тебе кроткий, сидя на ослице и молодом осле, сыне подъяремной» (Мф 21: 1-5, Мк 11: 1-3;

Лк 19: 29-31;

Ин 12: 14-15), - но с той незначительной разницей, что у Марка и Луки Христос требует «молодого осла, на которого никто из людей не садился», что надо понимать, что он требует чистой и непорочной души для вхождения в высший Иерусалим. Что же касается подъярёмной ослицы и её сына, то они опять-таки символизируют Агарь и её сына Измаила, раскрывая таким образом суть и место их в созданном человеке.


Образ ослёнка присутствует и в рассказе о жертвоприношении Исаака, где говорится:

«Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего;

наколол дров для всесожжения, и встав пошел на место, о котором сказал ему Бог. На третий день Авраам возвел очи свои, и увидел то место издалека. И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь вы здесь с ослом, а я и сын пойдем туда и поклонимся, и возвратимся к вам. И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего;

взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе» (Быт 22: 3-6).

Текст символичен: когда говорится, что «на третий день Авраам возвёл очи свои, и увидел то место издалека», это значит, что три дня Исаак был мёрт для него, так как решение уже было принято. А после этих трёх дней пришло спасение. Это те самые три дня, в течение которых Иисус оставался мёртвым, после чего воскрес. Когда говорится: «И сказал Авраам отрокам своим:

останьтесь вы здесь с ослом» и «взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего», это значит, что, если до этого момента дрова нёс осёл, то теперь его место занял Исаак, ибо должна была быть принесена в жертву его животная часть. Словами же «взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе», символизируется сила Духа Божиего, Которым Авраам руководился.

Таким образом, вся притча говорит о том, чему, фактически, посвящено всё Священное Писание, а именно о том, что душа и плоть должны быть «подъяремны» Духу Божиему, чтобы восстановился нарушенный порядок:

Иафет Сим Хам.

До рождения Исаака главенствовал Измаил, а это значит, что главенствовала плоть. Жизнетворная же власть Духа Божиего начнёт проявляться лишь с появлением Исаака, символизирующего Иисуса Христа. На основе сказанного можно увидеть, что в следующих словах Бытия говорится о власти Измаила, которая продлится: «...доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов. Он привязывает к виноградной лозе осленка своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей;

моет в вине одежду свою и в крови гроздов одеяние свое» (Быт 49: 10-11) В такой поэтической форме выражается мысль о том, что душа человека будет очищена в крови его плоти, то есть в крови «кожаных одежд». Об этом же и следующие слова пророка Исайи, касающиеся Сына Божиего, приносящего Себя в жертву:

«Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Восора, столь величественный в Своей одежде, выступающий в полноте силы Своей? «Я – изрекающий правду, сильный, чтобы спасать». Отчего же одеяние Твое красно, и ризы у Тебя, как у топтавшего в точиле? «Я топтал точило один, и из народов никого не было со Мною;

и Я топтал их во гневе Моем и попирал их в ярости Моей;

кровь их брызгала на ризы Мои, и Я запятнал все одеяние Свое;

ибо день мщения – в сердце Моем, и год Моих искупленных настал. Я смотрел, и не было помощника;

дивился, что не было поддерживающего;

но помогла Мне мышца Моя, и ярость Моя – она поддержала Меня: и попрал Я народы во гневе Моем, и сокрушил их в ярости Моей, и вылил на землю кровь их»» (Ис 63: 1-6) Но это произойдёт через две седьмицы, ибо Исаак/ Иисус Христос родился спустя две седьмицы после Измаила. Этот вывод следует из того, что, когда родился Измаил, Аврааму было 86 лет (Быт 16: 16), а когда родился Исаак ему исполнилось 100 лет (Быт 21: 5).

Как я думаю, две седьмицы соответствуют двум дням творения, так что рождение Исаака/Иисуса должно приходится на пятый день, о котором речь впереди.

Кроме вышесказанного, привлекает внимание и сообщение (как бы вскольз) о двенадцати сынах Измаила – цифра, соответствующая двенадцати внукам Исаака, то есть двенадцати сынам Иакова/Израиля.

«И о Измаиле Я услышал тебя, говорит Господь Аврааму:

- вот, Я благословлю его, и возращу его, и весьма, весьма размножу;

двенадцать князей родятся от него;

и Я произведу от него великий народ. Но завет Мой поставлю с Исааком, которого родит тебе Сарра» (Быт 17: 20-21).

Второй раз об этом мы читаем в Быт 25: 13-16 и 1 Пар 1: 29-31, где говорится:

«и вот имена сынов Измаиловых, имена их по родословию их: первенец Измаилов Наваиоф, за ним Кедар, Адбеел, Мивсам, Мишма, Дума, Масса, Хадад, Фема, Иетур, Нафиш и Кедма. Сии суть сыны Измаиловы, и сии имена их, в селениях их, в кочевьях их. Это двенадцать князей племен их» (Быт 25: 13-16: Пар 1: 29-31) Ясно, что, такое совпадение не случайно, как не случайно всё, о чём говорится в Библии. Но его значение – загадка для нас, разве только речь здесь идёт об одном и том же – сначала о чисто плотском, а после рождения Исаака, то есть с того времени, когда Господь сказал: «Ты Сын Мой;

Я ныне родил Тебя» - о духовном.

Очень мало – всего пять раз – Священное Писание упоминает некоторые из вышеназванных имён.

Так, имена Мивсам и Мишма мы встречаем в родословной царя Давида – потомка Исаака при перечислении сынов Симеона: «Сыновья Симеона: Немуил, Иамин, Иарив, Зерах и Саул. Шаллум сын его;

его сын Мивсам;

его сын Мишма»

(1 Цар 4: 24-25), что может свидетельствовать о возможной путанице в родословиях.

Дума упоминается как город в книге Иисуса Навина (15: 52).

Массой называются «воды пререкания» на горе Хорив, свидетельствующие о маловерии израильтян: «вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве, и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ. И сделал так Моисей в глазах старейшин Израильских. И нарек месту тому имя: Масса и Мерива, по причине укорения сынов Израилевых и потому, что они искушали Господа, говоря: есть ли Господь среди нас, или нет?» (Исх 17: 6-7). Надо заметить, что поведение их здесь больше соответствует поведению измаильтян, чем сынов Иакова/Израиля.

Имя Фема мы находим лишь как «дороги фемайские» в книге Иова, где пишется: «Уклоняют они направление путей своих, заходят в пустыню и теряются;

смотрят на них дороги Фемайские, надеются на них пути Савейские, но остаются пристыженными в своей надежде;

приходят туда и от стыда краснеют» (Иов 6: 19). Вероятно, определение это относится к путям самости или учениям, неугодным Богу.

Наконец, имена Иетур и Нафиш мы видим в числе тех, против кого воевали израильтяне: «И воевали они с Агарянами, Иетуром, Нафишем и Надавом» ( Пар 5: 19).

Больше Священное Писание нигде их не упоминает, ограничившись собирательными названиями измаильтяни и агаряен, и сосредоточив всё своё внимание на двенадцати сыновьях Иакова.

Из приведённых примеров ещё раз следует, что колена измаильские являлись коленами по плоти. Их соотношение с коленами израильскими подобно соотношению мира земного и звёздного, мира пленённой плотью души и Духа Божиего. И в этом смысле вновь вспоминается мне «Федон» Платона, фрагмент которого я приводила в начале этой третьей книги, а именно следующие слова его, описывающие невидимую землю:

«Рассказывают прежде всего, что та Земля, если взглянуть на нее сверху, похожа на мяч, сшитый из двенадцати кусков кожи и пестро расписанный разными цветами».

В этом фрагменте внимание моё привлекают слова: «сшитый из двенадцати кусков кожи», в которых я вижу аллегорию двенадцати племён, распределённых по всей территории земли, или двенадцати колен сосудов Божиих, судя по содержанию, уже освободившихся от вредоносного воздействия духа самости, не знающего истинной любви и всё разделяющего.

Таким образом, Измаил олицетворяет порабощённую духом самости (то есть духом плоти) душу творения. А Исаак – носитель того святого и спасительного духа, который в конце времён изгонит из души этот губительный дух самости и, освободив её от рабства, сам внедрится в неё для вечной жизни.

В этом смысле Авраам выступает в притче как бы от лица Божиего. Объемля в себе как Измаила, так и Исаака, он обрезается вместе с Измаилом и приносит себя в жертву вместе с Исааком. Как и Бог, он предпочитает Измаилу Исаака, то есть духовное начало, началу душевному, или плотскому. Поэтому история Исаака почти полностью повторяет его собственную историю.

Как и Авраам, Исаак спасается от голода, покидая Ханаан, с той лишь разницей, что Авраам идёт в Египет, а Исаак – в Герар, хотя в духовном смысле эти последние, кажется, не слишком отличаются друг от друга.

Как и Аврааму, Господь сказал ему: «живи в земле, о которой Я скажу тебе, странствуй по сей земле, и Я буду с тобою и благословлю тебя, ибо тебе и потомству твоему дам все земли сии и исполню клятву [Мою], которою Я клялся Аврааму, отцу твоему;

умножу потомство твое, как звезды небесные, и дам потомству твоему все земли сии;

благословятся в семени твоем все народы земные» (Быт 26: 2-4).

Как и Авраам, он в Гераре выдаёт свою жену Ревекку за сестру, как и Авраам, укоряется за это Авимелехом (Быт 26).

Согласно Бытию, он вновь выкапывает колодцы отца, засыпанные филистимлянами после его смерти и вновь заключает клятвенный союз с Авимелехом у колодца, который вновь называет Вирсавией: «И он назвал его:

Шива. Посему имя городу тому Беэршива [Вирсавия] до сего дня» (Быт 26: 33).

Авраам берёт для него жену у «сынов Востока», или арамейцев, откуда сам был родом. Как и Сарра, Ревекка была сначала бесплодна, но потом родила Исааку двух сынов, также олицетворяющих плотское и духовное начала в человеке и одновременно века, разделённые временем. Одним словом, Исаак является как бы отпечатком Авраама, как Иисус был отпечатком, или «образом ипостаси» Отца Своего (Евр 1: 3). Видимой разницей между ними, может быть, является то, что у Авраама было две жена, а у Исаака – одна. Впрочем, в Агари и Сарре, олицетворяющих плоть и дух человека, то есть его составные части, мне тоже видится одна жена, преобразующаяся во времени.

2. Исав и Иаков Из сказанного видно, что каждая очередная старозаветная притча, хотя и по своему, но говорит об одном и том же, а именно, о том, как был сотворён мир, каковы суть человека и цель творения. Поэтому и история Исаака почти полностью повторяет историю Авраама, а история Исава и Иакова является в определённой степени репликой истории Измаила и Исаака. Везде и всегда цель Бога одна: довести до человека то, что представляет собой жизненную важность для него.

Так, определяя аллегорическое значение Исава и Иакова, пророк говорит:

«От Авраама даже до Исаака, когда родились от него Иаков и Исав, рука Иакова держала от начала пяту Исава. Конец сего века – Исав, а начало следующего – Иаков. Рука человека – начало его, а конец – пята его» (3 Ездр 6: 8-10).

Тот же факт Бытие выражает следующим образом:

«И взял Исав жен своих и сыновей своих, и дочерей своих, и всех людей дома своего, и [все] стада свои, и весь скот свой, и всё имение свое, которое он приобрел в земле Ханаанской, и пошел [Исав] в другую землю от лица Иакова, брата своего, ибо имение их было так велико, что они не могли жить вместе, и земля странствования их не вмещала их, по множеству стад их. И поселился Исав на горе Сеир, Исав, он же Едом» (Быт 36: 6-8) О такой форме объяснения отделённых друг от друга эпохи времён и вечности я уже говорила, комментируя отделение Лота от Авраама. Принадлежа времени, Исав обладает всеми характерными чертами живущего во времени человека, от которого ничего не должно остаться, когда Господь выведет сынов Своих из-под власти времён. Век, или времена Исава, «он же Едом» (по-еврейски: красный), иначе характеризуется как гора его обитания, называемая Сеир. Вот в такой аллегорической форме мысль перехода от времени к вечности выражена в следующем отрывке, касающемся Исхода:

«И обратились мы и отправились в пустыню к Чермному морю, как говорил мне Господь, и много времени ходили вокруг горы Сеира. И сказал мне Господь, говоря: полно вам ходить вокруг этой горы, обратитесь к северу;

и народу дай повеление и скажи: вы будете проходить пределы братьев ваших, сынов Исавовых, живущих на Сеире, и они убоятся вас;

но остерегайтесь начинать с ними войну, ибо Я не дам вам земли их ни на стопу ноги, потому что гору Сеир Я дал во владение Исаву» (Вт 2: 1-5).

Когда Господь говорит, что «полно вам ходить вокруг этой горы, обратитесь к северу», - это значит, что довольно желать жить во времени, обратитесть к вечности;

когда Он говорит сынам Своим, что не даст им «ни на стопу ноги»

земли Исава, то есть горы Сеир, это значит, что в вечности ничего не должно быть от времён и душа человека должна быть очищена от «кожаных одежд».

Исав как раз и является символом человека, живущего в «кожаных одеждах».

В аллегорической форме это выражено уже в рассказе о его рождении:

«Первый вышел красный, весь, как кожа, косматый;

и нарекли ему имя Исав»

(Быт 25: 25).

Как никакое слово в Священном Писании не является случайным, так не случайно здесь и имя Исав[(Эсав) (ивр. Esav, w), греч. ], означающее «волосатый», то есть покрытый шерстью, как животное, а также сравнение его с красной кожей, под которой подразумеваются кровь и плоть человека, живущего во времени, - те кровь и плоть, которые, по словам апостола, «не могут наследовать Царствия Божия», так как «тление не наследует нетления» (1 Кор 15:

50). Старшинство Исава объясняется тем, что «не духовное прежде, а душевное, потом духовное» (1 Кор 15: 46).

Всё, что характеризует душевного (или плотского) человека, присутствует в Исаве. Как душевный человек, он ставит требования своего тела выше первородства и продаёт его Иакову за похлёбку. (Быт 25: 29-34). Из слов «И взяла Ревекка богатую одежду старшего сына своего Исава, бывшую у ней в доме, и одела в неё младшего сына своего Иакова», чтобы ослепший Исаак мог принять его за Исава, можно сделать вывод, что в отличие от Иакова Исав носит «богатую одежду», то есть обладает материальными благами и придаёт большое значение внешней представительности, что абсолютно чуждо Иакову.

Священное Писание называет Исава «человеком искусным в звероловстве, человеком полей». Этим оно как бы подсказывает нам о родстве его с тем «полевым зверем», который стал причиной падения человека (Быт 3: 1). Поэтому же он, вопреки завету Авраама, берёт себе в жёны хананеек, то есть не знающих Бога Авраамова, которые «были в тягость Исааку и Ревекке» (Быт 26: 34-35) и о которых Ревекка сказала Исааку: «я жизни не рада от дочерей Хеттейских» (Быт 27: 46). Эти короткие замечания канонических книг освещаются более подробно в апокрифичекой «Книге юбилеев», где, например, Исаак говорит Иакову:

«Берегись, сын мой Иаков, чтобы не брать жены из всего семени дочерей Ханаана;

ибо семя его предназначено к истреблению на земле;

ибо за вину Хама и за проступок Ханаана будет уничтожено и все семя его, и весь остаток его, и что избегло гибели» (Книга юбилеев 22).

Причина такого наставления раскрывается в словах апостола Павла:

«Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? Ибо сказано: «два будут одна плоть». (1 Кор 6: 16) А то, что хананейки, действительно, были блудницами, видно из слов Ревекки, которая, наставляя Иакова, говорит ему:

«Сын мой, не бери себе жену из дочерей Ханаана, как брат твой Исав, который взял себе двух жен из семени Ханаана;

и они поразили мой дух всеми делами своими, нечистотою блуда и брака, и нет правды в них, но злы дела их»

(Книга юбилеев, 25).

Обратим внимание, что те, которых Исав избрал себе в жёны, отличаются «нечистотой блуда и брака», что «нет правды в них» и что «злы дела их». Иными словами, это дети плоти, дела которой, по словам апостола известны:

«они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, [соблазны,] ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное» (Гал 5: 19-21) Поэтому апостол и называет Исава «блудником, или нечестивцем» (Евр 12: 16 17).

Согласно Библии, заметив в конце концов, что жёны его неугодны отцу, «пошел Исав к Измаилу и взял себе жену Махалафу, дочь Измаила, сына Авраамова, сестру Наваиофову, сверх других жен своих» (Быт 28: 1-9).

Здесь характерен факт, что он пошёл не к «сынам востока», на родину отцов, откуда они брали себе жён, а предпочёл взять ещё одну жену из дочерей Измаила, то есть он пошёл к сыновьям Агари, которые «пути премудрости не познали и не заметили стезей ее» (Вар 3: 23). Иными словами, выбор его опять-таки был сделан по плоти вследствие гордого стремления строить всё самому без Бога, которое свойственно мудрости мира сего. Об этом следующие полные иронии слова пророка Иеремии:

«О Едоме так говорит Господь Саваоф: разве нет более мудрости в Фемане?

Разве не стало совета у разумных? Разве оскудела мудрость их? Бегите, обратив тыл, скрывайтесь в пещерах, жители Дедана, ибо погибель Исава Я наведу на него, - время посещения Моего. Если бы обиратели винограда пришли к тебе, то верно оставили бы несколько недобранных ягод. И если бы воры пришли ночью, то они похитили бы, сколько им нужно. А Я донага оберу Исава, открою потаенные места его, и скрыться он не может. Истреблено будет племя его, и братья его и соседи его;

и не будет его» (Иер 49: 7-10).

Как видим, здесь предвещается полная – без остатка - гибель Исава, надеящегося на свою мудрость, олицетворённую городом его Феманом, мудрость, которой окажется недостаточно в день его гибели, когда, оберя Исава донага, то есть разоблачив все его нечистоты, Бог сделает так, что уже «не будет его».

А вот в видении пророка Авдия Бог обращается к Едому, то есть Исаву, как к древнему змею, живущему в расщелинах на высотах:

«Видение Авдия. Так говорит Господь Бог об Едоме: весть услышали мы от Господа, и посол послан объявить народам: «вставайте, и выступим против него войною!» Вот, Я сделал тебя малым между народами, и ты в большом презрении.

Гордость сердца твоего обольстила тебя;

ты живешь в расселинах скал, на возвышенном месте, и говоришь в сердце твоем: «кто низринет меня на землю?» Но хотя бы ты, как орел, поднялся высоко и среди звезд устроил гнездо твое, то и оттуда Я низрину тебя, говорит Господь. Не воры ли приходили к тебе? Не ночные ли грабители, что ты так разорен? Но они украли бы столько, сколько надобно им. Если бы проникли к тебе обиратели винограда, то и они разве не оставили бы несколько ягод? Как обобрано все у Исава и обысканы тайники его! До границы выпроводят тебя все союзники твои, обманут тебя, одолеют тебя живущие с тобою в мире, ядущие хлеб твой нанесут тебе удар.

Нет в нем смысла! Не в тот ли день это будет, говорит Господь, когда Я истреблю мудрых в Едоме и благоразумных на горе Исава? Поражены будут страхом храбрецы твои, Феман, дабы все на горе Исава истреблены были убийством. За притеснение брата твоего, Иакова, покроет тебя стыд и ты истреблен будешь навсегда» (Авдий, 1-10).

Как видим, Бог и устами Авдия предрекает гибель Исаву за то, что он притеснял брата своего, то есть, как мы убедимся ниже, за притеснение духа Божиего, за противопоставление Ему своей мудрости, или мудрости мира, которая есть «безумие» в глазах Божьих (1 Кол 3: 19). Знаменательно, что ещё в утробе матерней Исав гнал Иакова, как рождённый по плоти гонит рождённого по духу (Гал 4: 29), ведь, как говорится в Бытии, «Сыновья в утробе ее стали биться, и она сказала: если так будет, то для чего мне это? И пошла вопросить Господа. Господь сказал ей: два племени во чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей;

один народ сделается сильнее другого, и больший будет служить меньшему» (Быт 25: 22-23).

Эти два племени суть племя плоти и души. Это космогонический рассказ, равный рассказу о двух деревьях в раю. Именно их представляют собой Исав и Иаков, о которых Бог говорит:



Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 31 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.