авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«ЛОГО ИЗО СТИХО МУЗЫКО КНИГА БОЖЕСТВЕННАЯ СИМФОНИЯ ВЛАДИМИР ЯНКЕ 2012 1 ...»

-- [ Страница 2 ] --

и был другой, и мощь оркестра Он в ре-мажоре Из Бездны звезд и Бездны бездн. Оркестр вывел на финал, И был Маэстро. И, вдруг, Звучал пунктирно он, Пришпорил.

штришком, но хлестко, И был аккорд, страстно, И был другой, Он рвал, И мощь оркестра кромсал этюдов ткань. Из Бездны звезд и Бездны бездн, Он был опасным. И был Маэстро.

Мотало Вечность от тычков, Он не играл … Sforzando*, страсти, И на душе А он смеялся и хмелел, Так шалел от счастья. было А он кроил, пусто … Кроил, Кроил … Он понимал, кем, в общем, стал, Он длил камланье, Но … И, вдруг, в мгновенье, было разом сшил грустно.

ткань Мирозданья.

Весна шаталась по дворам, И стало тихо. Всё пробуждалось, Мэтр играл вполне бесстрастно, Одним, страдалось по углам, Оркестр тянулся вслед за ним – прозрачный, ясный, Другим – мечталось.

И тот первичный диссонанс этюдов груды Качало маятник времен на курсах встречных, Обрел гармонию, И был высокий смысл в том, массив, Что – март … и свойства чуда. И – Вечность.

92 В них жизнь и смерть – кружат, кружат, кружат, III Обнявшись крепко, – счастье-горе ворожат.

Adagio Шопен был в Вальсах, безусловно, гений.

Я их не раз играл со сцены, Так что со знаньем дела говорю.

И будет где-то встреча, и смутных слов томленье, Играл, я, кстати, и Ему Парижские размолвки, при первой встрече.

и слезы невзначай, К чему И вальсы, я это всё?

вальсы, К тому, что там, вальсы – где я играл … Шопеново круженье, - ну, помнишь, Жорж Санд, с Мирозданьем? и нервность речи, Долины я встречал.

и горькое – Они, как миражи:

Прощай!

То, вроде, есть, Маэстро улыбнулся.

то, вроде, нет, - Пожалуй, Мастер, стих твой удался, Картинка так размытостью сильна, Ты выхватил то, главное, в своем Шопене, Что, Точнее, в вальсовом его круженье, вдруг, – видна, Что вдохновляет и меня.

вдруг, – не видна.

В долинах – рощицы, луга, Маэстро, вновь по памяти прочел – река, бегущая века, Плывут строенья над рекой.

А где-то всё печально, Над всем – щемящий, левитановский покой.

и поцелуй прощальный, Хотя.

И ангел в изголовье потерянно сидит, Он все же, все же … И звезды, Там покой – иной.

звезды, Он – просветлённей, что ли?

звезды – Он, Пасхальны ли?

как бы точней, – Нахальны?

святой?

Шопеново плетенье кружит, Нет, вот:

кружит, Он – окончательный!

кружит.

Надмирный там покой.

- А ведь точно, Мастер, очень точно!

И это всё кружит, Да, у Шопена, так оно и есть.

дрожит, Он в Вальсах, словно голову терял.

как в полусне.

… кружит, Вот в этом сне, кружит, легла тропинка прямо мне кружит … К ногам.

Он в них, как в омут, Вела она с головой нырял, в красивое, зеленое ущелье, И доходил в своих плетения-круженьях Где хорошо жить в тихой келье До сумрачных экстазов, до видений.

И сочинять про то, что без греха.

Adagio – медленно, спокойно.

94 Кружась, Шопен тогда изящно разрешил свою задачу.

вальсируя слегка, Он закружил в созвездии Стрельца созвездье Девы, тропинка, словно зазывала, И кружева их вальсова плетенья И тут же разом открывала – Набросил на Кольцо, к кому. сняв напряженье, Признаться должен, Грозившее коллапсом всей Вселенной.

что тогда меня прошибло.

Был указатель, Я был в восторге от решения Шопена.

и на нем, Он, несомненно, Как тема тем, несомненно, как сцена сцен гений!

играла надпись: Тогда, приятель твой, – поэт, Не зная про созвездья и проблемы, - Frederik Chopin Тот ритм и подхватил – Звала тропинка, И звезды, приглашала.

звезды, Я не рискнул.

звезды – Вдруг оробел.

Пасхальны ли?

Не свойственно, ты знаешь, это мне.

Нахальны?

Но тут.

Шопеново плетенье кружит, Но тут.

кружит, Но тут.

кружит.

Я, в общем, не посмел нарушить гения покой.

Он слышит звезды, Потом я горько сожалел, приятель твой.

но это ведь – потом.

И потому, Долины той я больше не встречал, он нужен мне.

Хотя, искал, ох, как же я искал.

Надеюсь, я ответил на твой вопрос про рощицы, Я, как-то, рассказал Ему долины, про рощицы, про Шопена.

долины, Тогда я понял мало что, про Шопена, но промолчал.

С намеком на вопрос – не грезы ль это?

А Он задумчиво смотрел куда-то сквозь меня, Не игра ль воображенья?

Про что-то там своё легонько головой кивал.

И докивался.

- Твоя игра – Настройка Мирозданья – игра воображенья? - спросил Он.

Я влепил:

А мы с тобой?

- А Дмитрий Шостакович был когда-нибудь в Игре?

Когда-нибудь он вёл оркестр Бездны бездн к гармонии?

Он помолчал.

Сшивал ткань Мирозданья?

- Шопен, однажды, Он головой-то покачал, c вальсовым круженьем но все ж ответил.

Солистом был в Настройке Мирозданья.

- Ты сам встречал у Шостаковича Покой и Тишину?

Разладилось звучанье-сопряженье Гармонию и Соразмерность жизни?

Созвездья Девы А Согласье?

и Сатурнова кольца.

96 Взгляни, IV во-он – темное пятно, Maestoso Да нет, не там, за той второй галактикой – его работа. Звезды – завораживают.

Светлеет пятнышко. Звезды – при-вораживают, Второй уж век светлеет. Будоражат души нам Там ранее была, сжиравшая Вселенную, звездные ветра.

Прожорливая Черная дыра. Звезды нас – приваживают.

Он разорвал её Нас облагораживает дичайшим напряженьем звука, Звездная, великая, Едва не погубив окрестности. вечная игра.

Но это, ведь, – едва!

Нас в партер усаживают, Он замолчал. по плечу поглаживают, Я больше спрашивать не стал. Это – мироздание, Хотя хотелось. вечность, господа!

Как же мне хотелось Дирижер похаживает, Спросить про Моцарта, инструменты слаживает, Бетховена. Чтобы в вечной музыке А Бах, слаженность была.

Вивальди, Брамс … И гудит Вселенная, Про многих, музыкой отменною, Очень многих хотелось расспросить. Сразу во все стороны Теперь-то что уж сожалеть, звездная она.

скулить, Голоса – бесценные, да раны бередить. имена – богемные, Но суть я понял: На язык попробуйте – про рощи, Марс, Венера.

про долины. А?

Про – тебя!

Ты слышишь звезды. Нам поет Вселенная Потому, песни иноземные, ты нужен звездам и Ему. Песни инозвездные – И, значит, призовут. звездный дождь!

Ах, да – Готов будь ко всему. где-то там, бесценный мой, И знай, Где-то там, Настройка Мирозданья отнимает всё! нетленный мой, На вираж зашла крутой Играть здесь – на Земле, и твоя звезда… Я больше не могу.

Моё искусство убивает!

Здесь рукопись обрывается.

maestoso – величественно, торжественно, возвышенно.

98 Звезды – завораживают. ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ Звезды – при-вораживают, (в медитативной технике) Будоражат души нам звездные ветра.

Я Нас облагораживает, в центре нас о-бес-кураживает Мироздания.

Звездная, великая, Я вечная игра.

люблю Мироздание.

Дирижер похаживает, сцену прихорашивает, Мироздание Значит, продолжается во мне.

звездная игра, Мироздание Только выпроваживают во вне.

нас.

Притом не спрашивают, Погружён я в Мироздание.

Просто где-то Растворён я кто-то в Мироздании.

там Мирозданье обрело, сделал ход – Е-2 … Вдруг, на миг Е-4?

лицо.

Моё.

С Мирозданьем мы на – ты.

Я обрёл его черты.

Я Плыву по Мирозданью, Сохранив Себя-Сознанье.

Sforzando* - острый, резкий акцент.

Presto** - быстро.

100 ПОСМОТРИТЕ ВОКРУГ, ГОСПОДА, ЭТО ОСЕНЬ А потом Пассакалья Правит поздняя осень.

И поздно … Посмотрите вокруг, господа, Это осень. Просто поздно во всём.

Это просеки в жизни, Всем во всём.

и просинь от них на висках, Это небо и звезды разлиты-пролиты в ногах, Просто поздно.

Это звонкий горнист, что играет последний поход, Это так, господа, это – осень.

Это точка возвра…– невозврата – завис самолет. Это – Осень лета;

Это осень вокруг, господа, Осень цвета;

Осень неба;

Это осень – Осень хлеба;

Осень рода;

Осень года;

Осень-Эго;

Осень-Мега.

Осень – это!

Это Моцарт вокруг, господа, О-сень.

Это Моцарт.

О-дзень-нь-нь-нь-нь.

Это сотни сонат в желто-красном, и сотни в зеленом, Осень – Это мессы дождей, это нож из подворотни.

и в дождях хор тоскующих кленов, Это патриарх Буонарроти, Это клин журавлиный, Вдруг застыл, и крик их – молитвой прощальной. и выронил резец.

Это осень.

И значит – Осень – Восторг. призывает Бог-отец.

Вдохновенье.

Печалье. Осень – это Моцарт и … Сальери.

Прощанье! Осень – это Пушкин на дуэли.

Вы поймите, есть миг, господа, когда осень – Осень – Только сон. это выверт в запредельность, В золотом. Requiem, Только миг. со смертью сопредельность.

102 Осень – ЛЕТНИЙ ДОЖДЬ С РАДУГОЙ это радуги-качели В солнце, паутине, Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь акварелях, Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Что летят вниз Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь под дожди. Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Под слякоть. Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Осень – это гений. Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Это – плакать. Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Это осень Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Пассакалья (от ит. passacaglia проходить и улица). Имеет два значения.

Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Первое – одна из форм музыки в виде вариаций с повторяющимся басом. С каждой вариацией возрастает разнообразие украшений основных мотивов. Характер музыки – Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь торжественный, возвышенный. И. С. Бах - Пассакалья и фуга для органа c-moll Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Дождь Второе значение – вид траурной песни, сопровождающей похоронную процессию в _ средневековье.

В стихе присутствует сочетание обеих форм.

104 СУДЬБА ЧЕЛОВЕКА И новое Нечто, перечеркивающее всё, наступило – XX Симво-игра с римскими цифрами Я обрел новый мир, иной облик и иную жизнь – XXI Было время и жил я – I Вскоре у меня появилась подруга – XXII Потом я встретил её, полюбил, и нас стало двое – II А через какое-то время она сказала, что у нас будет ребенок – XXIII Через какое-то время она сказала, что у нас будет ребенок – III Меня звала дорога, битвы и победы – IV Я прошел дорогу, битвы и победил – V. Меня встречали и кричали Viva.

И я стал наслаждаться в далеких краях победой. Пока в одиночестве – VI Вскоре ко мне присоединилась моя любовь – VII А еще через некоторое время у меня родился сын – VIII Я прожил счастливую жизнь победителя, но подошло время и меня позвало то Нечто, что перечеркивает все достигнутое и чего никто из нас не минует.

Позвала смерть – IX И Нечто, перечеркивающее всё, наступило – X Я обрел новый мир, иной облик и иную жизнь – XI Вскоре у меня появилась подруга – XII Через какое-то время она сказала, что у нас будет ребенок – XIII Меня звала дорога, битвы и победы – XIV Я прошел дорогу, битвы и победил – XV. Меня встречали и кричали Viva.

И я стал наслаждаться в далеких краях победой – XVI Вскоре ко мне присоединилась моя любовь – XVII А еще через некоторое время у меня родился сын – XVIII Я прожил счастливую жизнь победителя, но подошло время и меня вновь позвало то Нечто, что перечеркивает все достигнутое и чего никто из нас не минует. Позвала смерть – IXX 106 ЧЕРТА И дети и внуки у него были непонимающими. Самовольничали они, рвались с пеленок отыскать новую черту и первыми тайком зашагнуть за нее. А уж когда они вырастали … (Притча) И звали дети и внуки человека, который не понимал, что такое черта – И тогда создал Бог человека, Патриархом.

чтобы человек создал музыку. Вскоре дети и внуки Патриарха научились уходить за самые дальние горизонты в немыслимо далекие иные миры и … возвращаться назад.

Уходить и возвращаться. Возвращаться другими. Возвращаться и уходить с Жил человек. Шел человек по жизни и увидел черту. Всмотрелся человек в такой легкостью и мгновенностью, что Патриарх понял – все они перешагнули черту и понял, что за ней, если перешагнуть ее, будет иная жизнь.

какую-то самую важную черту в своей жизни. В своем непонимании черты.

Непонятная, странная, совсем-совсем иная.

И однажды они встретили Его. Того, кто творит горизонты и рисует черту. И Постоял человек, подумал. И пошел он вдоль черты, не переступая ее. Так он это был уже совсем-совсем-совсем иной мир. И совсем-совсем-севсем иная и шел. И шла его жизнь. Потом жизнь кончилась и человек умер. И были у жизнь. Если ее можно назвать так.

него дети и внуки, которые называли себя потомками мудрейшего И подумали потомки Патриарха, что это конец пути.

Старейшины – того, кто не перешагнул черту.

Но выглянул из-за подола матери самый младший из них, едва-едва И было у его детей и внуков всё раз и навсегда отмерено – до черты!

выбравшийся из пеленок, поднял руку и указал вдаль. И увидели они все горизонт. Был он невероятен и неизмерим.

И поняли они, что это – Черта.

Жил человек. Шел человек по жизни и увидел черту. Всмотрелся человек в черту и понял, что за ней, если перешагнуть ее, будет иная жизнь.

Непонятная, странная, совсем-совсем иная.

А племя Старейшины и племя Молящегося продолжали жить. И живут по сей Постоял человек, подумал. Крепко подумал. И перешагнул черту. Увидел он день.

иную жизнь. Странную, непонятную, совсем-совсем иную. Взвихрила она его Живут в своих мирах.

своими сполохами и красками, звуками и ритмами, напряжениями и Под чертой и на черте ведь тоже можно жить.

соблазнами. И вздрогнул человек. Съежился. Ломала его, крушила его иная Если это можно назвать так.

жизнь своей невероятной красотой и энергией, напором и мощью. Ломала и крушила.

Только вот музыка в разных мирах звучит разная.

И отступил человек в страхе. Кинулся он назад за черту, но не было ее.

Опустил он глаза, сгорбился, чтобы стать незаметнее и стал жить. И стал молить то Нечто, что ломало его и крушило, чтобы смилостивилось Оно над ним.

Так жил он, не двигаясь с места, которое он считал начальной кромкой иной жизни – на черте. И родились от него дети и внуки, которые называли себя потомками мудрого Молящегося – того, кто перешагнул черту и врос в нее.

И были они от рождения ошеломленными и съеженными, сгорбившимися и незаметными. И жили они, опустив глаза.

Жил человек. Шел человек по жизни и увидел черту. Всмотрелся человек в черту и понял, что за ней, если перешагнуть ее, будет иная жизнь.

Непонятная, странная, совсем-совсем иная.

Но ему было все равно. Он не понимал, что такое черта. Он не понимал того, кто провел эту черту. И другую черту. И третью. Он очень хотел бы встретиться с ним. И поговорить.

А эту черту он переступил и, задыхаясь и крича от боли, стал продвигаться вперед. Как переступал уже не одну черту, как уже прошел и прожил не одну жизнь. А несколько.

Не понимал он, как можно жить, очертив себя чертой.

108 ЧАСИКИ ЖИЗНИ И СМЕРТИ При ближа … (песенка) Приближа … Приближа … Приближают.

Ты живешь – это Жизнь!

Даже, если впустую – Ты во всё это, день и ночь, друг мой, день и ночь, хоть как-то, день и ночь. вникаешь?

Вхолостую День и ночь, тянут часики День и ночь, классику День и ночь, – эту простую: Понимаешь?

день и ночь, день и ночь, Это – смерть, день и ночь. Это – смерть, Коротая, Это – смерть, – эти ночи и дни, что киваешь?

ты, почти не читая, Это – жизнь, Их это – жизнь, листаешь, это – Жизнь! – листаешь, отвечаешь.

листаешь, День и ночь, листаешь. День и ночь, День и ночь, День и ночь, день и ночь, – вхолостую – день и ночь, – Тянут часики Понимаешь? песенку эту Это – жизнь? простую.

Это – жизнь?

Ты – живешь?

Это – Жизнь! – отвечаешь. Это – жизнь?

Даже, если – впустую?

Оглянись, за плечом та, Да, – живу!

с косою, Это – Жизнь!

считает: Даже, так – вхолостую!

день и ночь, день и ночь, день и ночь.

И листает календарик.

Листочки ле-тают, ле-тают, 110 И ВСЕ ЖЕ, НАДО ИНОГДА ЛЕТАТЬ Писать навзрыд.

Любить … Любить?

И все же, надо иногда летать, Чтоб не забыть?

Чтоб не забыть. Чтоб не забыть!

И все же, надо иногда мечтать, И гнать коней во весь опор, Чтоб не забыть. Чтоб выиграть забег на спор У жизни, Залезть на горку и повыть, смерти.

Чтоб не забыть, Выть и гнать.

что есть луна, Скакать. Скакать. Скакать. Скакать.

За ней звезда, Чтоб не забыть.

за ней … Чтоб не забыть.

Слетать?

Узнать, И небесам грозить, Что там за ней, кричать звездой моей? Им прямо в звезды – Не сломать!

И возлюбить? Стоять!

Стоять!

И все же, все же, Стоять!

надо иногда Стоять!

страдать, Не гнуться.

рыдать, Можно тихо напевать не спать, Из детства то, что пела мать.

искать, И тосковать, Негодовать?

и душу рвать, Пустое.

И рисковать, Просто помнить про святое и вытворять, И в этот горизонт шагать:

И сочинять, На свет, и создавать на свят, Такое, чтоб по миру – вздох, чтоб там испить.

Такое, чтоб по миру – Ох! И не забыть.

И ли-ко-вать! И не забыть.

И сознавать, Не ждать, но брать, Что ты в неведомость влетел, - пусть даже через «м-мать!» И никого вокруг. От жизни всё, Пропел. и от судьбы.

Сгорел. А если сбой, И всё. то помолчать, И нехрен локотки кусать. С судьбой в тиши потолковать Про то, про сё, Пахать. и убедить Пахать. Её – судьбу, Пахать. что жизнь не в том, Пахать. Чтобы кру-у-у-жить, 112 А в том, ЗНАКОМОМУ МУЗЫКАНТУ чтобы трубить, бежать, Шутить, любить, светить. И все-то ты ноешь и ноешь, Ворчишь и ворчишь, Грубить, Брюзжишь и брюзжишь, Когда вам кто-то поперек, Скрипишь и скрипишь … Пусть даже и взведен курок … Если утро тебя не радует, Идти.

Если вечер тебя не радует.

Идти.

Если день-ночь тебя не радуют, Идти.

Может, взять, да и помереть?

Прийти туда, Тебе.

где можно быть самим собой, Будет мир без тебя игристее, Где можно пить, Будет мир без тебя звенистее, и душу рвать, Даже Солнце вздохнет лучистее, И сочинять, Потому что ты всех достал.

и создавать Такое, Но берет эта вечно ноющая, человеческая никчемность флейту, что ой-ё-ё-ё-ой.

И начинает играть мелодию Глюка.

И затихает мир, И значит, вы пришли домой.

И замирает Солнце.

И великая нежность посещает сердце всякого, кто умеет слышать.

И значит, надо просто знать, Что все же, всё же, И тогда говорит Солнце, надо иногда летать, И тогда говорит мир, – И жить.

Наверное, мы все были неправы.

И жить.

Пусть еще поживёт И жить.

Этот, И жить.

Которого Мечтать.

Утро не радует, Страдать.

Вечер не радует, Не спать.

День-ночь не радуют.

Искать.

И ликовать.

Который достал всех.

И рисковать.

И вытворять.

Урод.

Пахать.

Пахать.

Пахать.

Пахать.

Писать. И начинает играть мелодию Глюка – речь идет о знаменитой мелодии из сцены Светить. «Появление Эвридики», с божественным соло флейты из оперы Кристофа Виллибальда Играть. Глюка «Орфей.

Любить.

www.classic-music.ru (Мелодия Глюка, Сергей Рахманинов – слушать) www.classic-online.ru (Глюк. Мелодия – слушать) Чтоб не забыть.

www.liveinternet.ru/users/3221573/post102739233/ (Мелодия Глюка, скрипка-орган – слушать) Чтоб не забыть! www.poiskm.ru (Кристоф Глюк – слушать) 114 ЧЕЛОВЕК, В КОТОРОМ ЖИВЕТ МУЗЫКА И время от времени как-то странно мычит и неожиданно взмахивает руками.

Пишет и мычит. И взмахивает руками.

Пишет, пишет, пишет.

И прозвучало тогда – Как же живет человек, в котором живет Музыка? А потом он выходит на сцену. И ему аплодируют.

И звучит она А критики сочиняют небылицы, а то и мерзости про его музыку.

И день и ночь. Про ту музыку, которую он смог услышать и записать.

И день и ночь. И человек от этого тоскует.

И если рядом с ним живет его подруга, Но недолго, потому что в нем живет Музыка.

То как же она живет с человеком, в котором живет Музыка? И она рвется наружу.

И звучит она Ей тесно в нем. И от этого ему горько.

И день и ночь. Человек никому и никогда об этом не говорил, но ему не хочется отдавать в И день и ночь. мир Музыку.

Он хочет, чтобы только в нем перезванивало – дзень-дзень, дзинь-дзинь.

У него великая душа, но в ней, выселив всех, поселилась душевная Музыка. И рождались мелодии, и рассыпались мелодии.

У него большое сердце, но в него, выселив всех, стучит великая Музыка.

И что же с его головой, если в ней, выселив всё, живет умная, холодная Но Музыке наплевать на то, что ему хочется, или не хочется.

Музыка? Ей тесно в человеке.

Ей уже тесно в человечестве.

Он бессердечный человек? Ей хочется уже там, в Необъятности, рассыпаться на вселенские – дзень Он человек без души? дзень, дзинь-дзинь.

Кто он, если в нем живет Музыка, и забирает его всего?

Без остатка. Но вот беда, Только в человеке может жить Музыка.

И какой же он человек, если он не дружен с головой, с сердцем и душою? Только в человеке.

Какой же он человек, если всё это не его?

Если все это в звуках: И только человек может вспомнить рождающиеся-рассыпающиеся мелодии.

Мягких и звонких, И записать их, Высоких и низких. И приодеть их, И все они – дзень-дзень, дзинь-дзинь. И выпустить их в мир.

Во Вселенную.

И все они, эти звуки – то складываются в мелодии, то рассыпаются.

Рассыпаются именно тогда, когда он хочет их записать. Так уж получилось.

И человеку приходится вылавливать из памяти то, что он хотел записать, А в голове – дзинь-дзинь, дзень-дзень, и новые мелодии: Когда-то давным-давно, когда еще человек и говорить-то толком не умел, он, Вспыхивают и гаснут, вспыхивают и гаснут. неожиданно для себя, промычал Нечто, что сделало его кумиром племени.

И так – ночь. И отныне каждый вечер у костра он мычал для племени: то воинственно и И так – день. бурно, то нежно и протяжно. И не было ему отбоя от подруг.

И так – год. А потом это Нечто, неожиданно для него, стало Музыкой, только он еще об И так – два. этом не догадывался.

И так – всегда. Он догадался об этом тогда, когда Музыка стала в нем жить, вытеснив всё. А подруги разбежались.

Ну как же можно жить с таким человеком, в котором все время, постоянно – Так все и началось.

дзень-дзень, дзинь-дзинь.

И все время то складываются мелодии, то рассыпаются. С тех пор и живет Музыка в человеке.

То складываются, то рассыпаются.

А человек все время пишет. Не дружит Музыка с человеком.

116 Не считается с ним. И ЭТО ТЕЛО, ВДРУГ, ЗАПЕЛО И днем и ночью – дзень-дзень, дзинь-дзинь.

И сводит Музыка человека с ума. И забирает его всего. Всем, вышедшим в тираж.

И живет она в нем так, как ей хочется.

Передо мной сидело тело, Лет сорок, может, – сорок пять.

А он мучается.

Когда-то это тело пело, Ловит рассыпающиеся мелодии.

Умело слушать, и мечтать.

И пишет, пишет, пишет.

Когда-то это тело звали Но посмотрит однажды человек вокруг и увидит, что жизнь прошла.

В концерты, в роли, и в кино.

И задастся он тогда вопросом – А жил ли он?

Любили тело, целовали, Ведь многого, очень многого он:

В ответ, любило и оно.

Не увидел, Не ощутил, И как ни странно, в этом теле, Не полюбил, Когда-то, музыка жила.

Не попробовал, От этой музыки хмелели, Не возненавидел.

Шале … Но некому ему будет ответить, потому что в голове его, вытесняя всё, будет Была.

божественно и требовательно перезванивать – дзень-дзень, дзинь-дзинь.

Была.

Была.

Говорят, что он – гений!

Бы-ла!

Но мы то с вами знаем, что и помимо гения, встречаются человеки, Весной, когда-то, – пусть немного, но встречаются, – было дело, У которых в голове постоянно и божественно, Хотелось жить, Возвышенно и низко, любить, Тихо и громко перезванивает – дзинь-дзинь, дзень-дзень.

летать, И день, и ночь.

В ушах от радости звенело, И год, и два.

Я полюбил – чего скрывать … И всю жизнь.

Всю.

И вот – передо мною тело, Его.

Ему – лет сорок-сорок пять.

Жизнь.

Оно потело, и смердело, А мы слушаем музыку. Иногда гениальную, иногда не очень.

Пыталось что-то вспоминать.

И аплодируем. И остаемся просветленными. Или не очень.

И это тело, вдруг, запело, И Вселенная слушает музыку. Иногда гениальную, иногда не очень.

Да так, И завидует.

что в бога, в душу – м-м-мать!

Ведь Музыка может жить только в Человеке.

Но если Вселенная или Бог захотят услышать новую музыку, новые мелодии, Они знают к кому можно за этим обратиться.

Это ведь так просто.

Надо только вслушаться, И услышать Откуда доносится – дзень-дзень, дзинь-дзинь.

118 АРХИТЕКТУРНО-МУЗЫКАЛЬНЫЙ ЭКСПРОМТ Он словно Вагнер (basso ostinato) кубы ворочал, Играя мощью.

Архитектура – это застывшая музыка. Он мощь упрочил.

Из «Лекций по философии искусства»

Фридриха Вильгельма Йозефа Есть чудо-башня Шеллинга (1775—1854).

в архитектуре, Восторг, полетность в ее фигуре, Не только марши Как Шенберг пьесы в архитектуре.

додекафонил, Есть вальсы, фуги Так Эйфель башню, в ее структуре, как гимн исполнил.

Есть Моцарт с Гайдном, и тон небесный, Какая ясность Порой, бывает, по тесситуре, возводят мессы.

Какая четкость по всей фактуре, Когда Россини Какая строгость в архитектуре, в колоратуре, То всё пространство Какая мера в колоратуре, в фиоритуре.

Ну что за чудо Игра, где надо, те завитушки, под кубатуру, Ну, прям, игрушки, Порой забавы ну, впрямь, игрушки.

в миниатюре … Когда причуды Всё ясно – гений!

по всей фактуре, – Ясна фигура – Люлли прорвался Великий Бах он к архитектуре:

архитектуры.

Жеманства, букли, лямур Амура, И всюду рюшки – Не строил город, фиоритуры.

а вёл, как пьесу Здесь – строгость мысли Дворцов и улиц.

в архитектуре, И создал Мессу – И значит, Гендель.

И в партитуре Для Санкт-Петербурга.

Всё очень строго.

Предельно строго.

Зимний дворец Здесь всё для Бога.

Смольный собор Здесь все под Богом.

Воронцовский дворец Строгановский дворец Игра пространством, Большой Петергофский дворец и кубатурой – Павильон Эрмитаж (Царское село) Не Корбюзье ли Бартоломео Франческо Растрелли в архитектуре?

120 Архитектура – ПРИНЦИП ЧЕХОВСКОЙ ДРАМАТУРГИИ сплошные ритмы.

И Моцарт с Гайдном, и Брамс.

И битвы Высоких штилей, высотных шпилей, Манер, изяществ, излишеств, стилей.

Мостов плетенье, и улиц пенье – Застывшей музыки круженье.

А ставит чудо Он – Мастер.

Гений.

Basso ostinato – (с ит. – упорный бас). Многократное повторение в басу мелодико ритмической фигуры.

Колоратура – сложные в техническом отношении украшения основной партии в вокале.

Фиоритура – мелкие украшения основной мелодии, чаще всего, в инструментальной музыке. Порой настолько многочисленные, что современное ухо воспринимает их чуть ли не с раздражением.

Партитура – свод партий, запись музыкального сочинения для ансамбля, хора, оркестра.

Додекафония – техника строительства, в прямом смысле этого слова, музыкального произведения по очень жестким принципам и стандартам. Автором данной техники является австрийский композитор Арнольд Шенберг.

122 МИКЕЛАНДЖЕЛО И БОГ Когда в пространстве тесно / вязко / низко для разбега, А замысел диктует высоту, Тогда художник взламывает небо, Чтоб проложить в бессмертие тропу.

И наплевать ему на Бога и Судьбу.

Когда художник вспарывает небо, Чтобы в бессмертье протоптать тропу, Он поступает, безусловно, грубо, Но замысел диктует высоту.

И наплевать ему на Бога и Судьбу, Когда в пространстве вязко / тесно / низко для разбега.

Он чувствует, что в чем-то равен Богу, Он сорок лет тащил свой крест / квест.

Ему Никто соломки не стелил в дорогу.

Художник – бог, А Бог – творец.

А Бог простит.

И значит, Бог простит.

На то он Бог.

Он – Боже – На Микеланджело – венец-тернец Он тоже, ох непрост.

венец-чернец Он – Боже, венец-мудрец Когда в пространстве вязко / тесно венец-творец / низко для разбега, А замысел диктует высоту, Тогда Он тоже Ребенок бы ему сказал – взламывает / вспарывает Ты, ма-ла-дец-ц!

небо, Чтоб проложить в бессмертие тропу – Скроить свой новый мир. Микеланджело Буонарроти – (1475 – 1564) – гений. Итальянский скульптор, Ему … художник, мыслитель, поэт.

Фото Земли – NASA 124 ХУДОЖНИК И МУЗЫКАНТ Жил отшельник вершиной среди гор, и ему (в контрапунктной подаче) Николаю Рериху, Пели горы былины, Вольфгангу Моцарту. старину, седину … И в холодном сиянье полотна-синевы Жил художник-отшельник Возникали:

среди гор и вершин, сказитель, Жил художник-отшельник странник вещий, среди звезд и картин. волхвы.

Те картины писались гениальной рукой:

С них покой начинался, Вёл повеса с горами свой забавный сюжет:

с них кончался покой. - Я велик? – он кричал им.

- Да, велик! – был ответ.

Музыкант и повеса Он подхватывал эхо, утверждая себя, шел средь гор и равнин, И смеялся, Музыкант и повеса а эхо утверждало себя:

шел средь звезд и вершин.

Ему пелось, игралось, Хохотали вершины, всё свое нес с собой: веселились снега, Скрипку, флейту, гитару, - Молодчина, - лавины откликались, - Ха-ха!

и душевный настрой. Но в бедлам тот вплетался флейты тихий напев, Всё смолкало, Слушал звезды художник, внимало, слышал странный, шевельнуться не смев.

чужой Хор – Пело Звездное небо вместе с флейтой.

старинный, чудесный. Играл Ледяной. Музыкант и повеса, Неземной. про Закон в нас играл.

Синева заливала полотно, На вершине отшельник его слушал, молчал, и на ней Напряженно и трудно про своё размышлял.

Стыли Горы В Молчаньи Человек Стыл на ней. И однажды в прохладу синевы-полотна Серебристая флейта на вершину легла, Видел звезды повеса, Перед ней на коленях стоял в черном монах, пел им странную смесь Было слышно, как вечность шевельнулась в горах.

Про любовь и про верность, и про ревность и месть, Было звездное небо, Он играл им на скрипке, И вершины, и снег, на гитаре играл, И с вершин по наклонной уходил человек, Звезды – Браво! – шептали, За спиною гитара, музыкант им играл. Скрипка, флейта в руках, Уходил в горизонт он, И сорвал Исчезая в веках.

Звездный дождь аплодисментов И оваций Звездный шквал В стихе обыгрывается императив И. Канта «Звездное небо над нами и нравственный закон в нас».

126 ЭСКИЗЫ К РЕРИХУ Николай Рерих – (1874 – 1947) – русский художник, философ, археолог, писатель, странник.

(к его тибетским полотнам) Николай Рерих был поразительно многогранной и неимоверно активной личностью.

Впечатляет одно перечисление проектов и событий, в которых он участвовал:

- Археологические и этнографические экспедиции. Маршруты пролегали по Сибири, Стоял художник в облаках. Алтаю, Монголии, Тибету, Китаю, Маньчжурии, Индии.

- Автор первого в мире международного Договора о защите культурных ценностей, Он рисовал их трудно, впоследствии названного Пактом Рериха.

Долго. - Философские, искусствоведческие, поэтические и литературные работы.

- Создание нескольких исследовательских институтов и музеев.

- Был членом почти пятидесяти различных Академий, Обществ и Ассоциаций.

Он рисовал их с чувством, - Контакты с азиатскими лидерами с целью создания нового независимого государства в С толком.

Азии и попытки подтолкнуть буддийских лидеров к революции. Активная культурная и политическая деятельность в среде русской эмиграции.

Из белого с наплывом шёлка. - Коммерческая деятельность. В частности, создание корпорации «Белуха», которая вела борьбу за приобретение горнодобывающей и земельной концессии в Алтае.

И вот – стоял он в облаках / небесах. Рериха его сторонники и противники объявляли духовным лидером и воителем человечества, советским шпионом, мудрецом, руководителем мирового масонства, Любимая сказала – Ах! антихристом, перевоплощением одного из индийских божеств, авантюристом, гением, мечтателем о прошлом, творцом будущего и т.д. и т.д.

И все же в главном Николай Рерих – художник. Им создано свыше 7000 тысяч полотен.

Любимая сказала – Бах?

Его художественное творчество имеет два основных духовных и идеологических центра – Россия и Восток. Один зашифрован в названии сказочного, былинного города – Китеж.

В горах? В шелках? Хорал органный? Другой, в названии сказочной, фантастической страны – Шамбала. Духовный поиск того и другого и составлял, пожалуй, главный таинственный смысл художественных, да и Ты – гений, мастер. Но престранный. жизненных исканий Рериха.

В большинстве своих полотен Рерих холоден, остранен и …необыкновенно красив.

Похоже, мир свой окаянный / первозданный Красота его творений – красота бесстрастного, холодного взгляда мудреца, искателя абсолютной истины, абсолютной идеи, единения с космосом. Традиционные техники не / первозванный давали ему возможности передать холодную красоту Духа. Рерих начинает / осиянный экспериментировать с красками, отказывается от (теплого) масла и переходит к Нашел ты в этих вот мирах?

темперной технике. Кстати, почти исключительно в этой же технике работал и другой искатель «космичности» М. Чюрленис.

Звучала сказка в небесах / в веках: В 30 лет художник начинает пристально и углубленно интересоваться Востоком и на протяжении остальных сорока лет жизни Индия, Тибет, Гималаи, Шамбала становятся Лежали / пели облака в шелках определяющими темами его картин. И рефреном через все его творчество проходят На фиолетовых вершинах. вершины, вершины, вершины. Кто-то из критиков-современников даже назвал его однажды «Мастером гор». Более двух тысяч полотен создано им на эту тему.

Последние годы художник жил в Индии. Там же в долине Кулу установлен И в этом шуме лебедином, прямоугольный камень с высеченной на нем надписью: «15 декабря 1947 года здесь На самом острие вершинном, было предано огню тело Махариши Николая Рериха – великого русского друга Индии.

В пространстве странном закартинном Да будет мир». Махариши – титул, означающий Maha (великий) и rishi (провидец, Стоял художник. видящий).

Николай Рерих после революции 1917 года оказался вне России, за границей. Однако, И в горах он никогда не отказывался от своего российского гражданства, и, став по сути Звучала вечность. гражданином мира, он неоднократно подчеркивал свою глубинную связь со своей Родиной.

Бог.

В 1947 году он попросил советское правительство о въездной визе. Ему было отказано.

И Он не узнал об этом – ушел из жизни раньше.

(любимая сказала) Бах. www.roerih.ru/ (Николай Рерих – именной сайт) www.roerich.ru (Николай Рерих – виртуальный музей) (Пассакалья и фуга для органа c-moll) 128 ПУСТОТА. ЦВЕТА. И ХУДОЖНИК. Тут мазок, там штришок – Примитив.

Но, Василию Кандинскому. – как скрипки Вивальди – Нет. цвета В начале была пустота. Разорвали пространство холста.

А потом появилось лицо. И художник сказал – Кра-со-та!

И художник сказал – красота.

Помолчал. И стал основателем и патриархом абстракционизма.

И сказал – пус-то-та!

И затер красоту / пус-то-ту и лицо.

Снова холст, И она – пус-то-та.

А потом появился мотив:

Тут черта, здесь черта, там черта, Подключились, – как скрипки, – цвета.

Но художник сказал – Примитив.

И добавил на холст волшебства, Прихватив полной горстью его В тех местах, где … В общем, знал он места.

Помолчал.

И не без хвастовства Произнес – В черном квадрате. 1923 г.

Вот теперь, хорошо!

Нью-Йорк, Музей Соломона Р. Гуггенхейма На картине играли цвета В ломких ритмах – звенисто, свежо. Василий Васильевич Кандинский (1866 – 1944) – русский художник и теоретик Тут квадрат, изобразительного искусства. Основоположник абстракционизма.

там штришок, В детстве обучался игре на фортепиано и виолончели, и рисованию. В 30 лет, имея здесь черта, юридическое образование, принимает решение посвятить себя живописи. Два события повлияли на это решение: выставка импрессионистов в Москве и опера Вагнера Тут мазок, «Лоэнгрин» в Большом театре. В 1912 году издает книгу «О духовном в искусстве», там кружок, которая и стала первым теоретическим манифестом абстракционизма.

а цвета-а!

Музыка сопровождала Кандинского всю его жизнь. Ряд его картин носят музыкальные Звонкой музыки холст. названия «Импровизация», «Черный аккомпанемент», «Контрастные звуки», «Пестрый - Хорошо-о. ансамбль» и т.д. Художник не только слышал цветовые сочетания, но и стремился к музыкальной адекватности своих полотен. Он также создал ряд сценических Всё так просто – был холст, пустота, композиций, сочетающих в себе цвет, слово, музыку, пластику. К примеру, «Зеленый И художник, звук», «Желтый звук».

«Мир звучит» – таково резюме художника в его работе «К вопросу о форме». Его и смутный мотив:

полотна, ценное тому подтверждение.

130 ФОТОГРАФ И СМЕРТЬ Что, подсмотрев такую жуткость Смерти, Он хладнокровно сверил объектив … Кевину Картеру, И всем фотографам Мира. Да, как он мог?

Фотограф подсмотрел явленье Смерти. Порог Он хладнокровно сверил объектив, Фотограф прочности своей И «Пуск», переступил.

как Реквием Джузеппе Верди, Ещё он жил.

Пропел финальный траурный мотив. Но день и ночь в себе носил Предсмертную тоску ребёнка, Смотрела Смерть стервятником пустынным: И взгляд пустынный, В пыли ребенок истощенный жуткий взгляд Её:

(почти скелет и) - Я здесь, художник, чуть живой, – я возьму своё!

Еда стервятнику.

Ну а душе невинной Через страдание в покой, Финал покой, покой. Тоска гоняла по углам, Рвала, ломала душу в хлам.

Сидела Смерть сонливо, терпеливо, И взгляд, Смотрела Смерть в пространство объектива, Тот смертный Смерти взгляд Был взгляд пустым, Мостил дорогу прямо в ад.

был старчески глумливым – Читался приговор: Свела усталость до нуля.

я здесь, и я возьму своё. Улыбка.

Ловил фотограф смертный взгляд её, Выдох.

И слышал Реквиема траурность мотива И – петля!

Художник по себе.

Кевин Картер – южно-африканский фотограф, получивший Пулитцеровскую премию за Он понимал, что всё! фотографию, на которой снята истощенная умирающая африканская девочка, лежащая в пыли. Вблизи сидит стервятник, дожидающийся своего часа. Так, во всяком случае, воспринимается контекст мизансцены.

Снимал он Смерть в различных проявленьях.

Фотография получила премию, но и вызвала буквально ураган критики, обвинений Но этот взгляд … Картера в том, что вместо того, чтобы спасать ребенка он фиксирует это на пленку.

Стервятник … Картер устал оправдываться. Устал думать о том, человечно ли он поступал, фиксируя И тоска эту умирающую девочку, да и, вообще, все те эпизоды войн и страданий, с которыми В глазах ребенка – сводила его жизнь.

это знак. «Человек, спокойно настраивающий свой объектив, чтобы снять мучения маленькой Предупрежденье. девочки», - писал о Картере журнал «Тайм» (Флорида), - «все равно что хищник, еще И приговор ему один стервятник».

Через три месяца после получения премии, в возрасте 33 лет Кевин Картер покончил за то, что на века жизнь самоубийством. Вывел в автомобиль выхлопную трубу и включил двигатель.

Он подсмотрел такую жуткость Смерти, В предсмертной его записке были и такие слова: «Меня преследуют воспоминания об Что поперхнулась Смерть сама убийствах, и трупах, и злобе, и боли… картины голодающих или раненых детей, психов, при виде этой Смерти. у которых пальцы на курках чешутся…»

Стихотворение создано по мотивам фотографии и ситуации вокруг нее, и не является А мир был ввергнут в шок. документарным и документальным описыванием данной истории.

И не простил. Поместить на страницах книги саму фотографию не имею возможности, т.к. она И затравил его за то, является собственностью «Нью-Йорк Таймс».

Фотография размещена в Интернете здесь – http://svpressa.ru/society/photo/1919/1#f 132 ВЕЩЬ В СЕБЕ Арт-группа «Война».

Да! Акция «Хуй в ПЛЕНу у ФСБ». 2010 г.

Художник, он сам по себе, И ему наплевать на условности.

Для него судьбоносною новостью Есть заявка на вещь – (цитата по Иммануилу Канту) – «вещь в себе».

Ну а там, как расклад по судьбе:

Со щитом, на щите, Под венком, иль в тюрьме.

Казимир Малевич.

Черный супрематический квадрат. 1915 г.

.

Панк-группа «Пусси Райот».

Акция в Храме Христа Спасителя «Богородица, Путина прогони». 2012 г.

Эжен Ионеско.

Пьесы «Лысая певица». 1950 г., «Стулья»1952г.

Джон Кейдж. _ Фортепианная пьеса «4'33''» 1952 г. Малевич Казимир Северинович (1879 – 1935) – российский и советский художник.

В 1915 году состоялась выставка футуристов под названием «0, 10». За названием 134 1000 И ОДНА НОЧЬ ВЕЛИКОЙ СКАЗОЧНИЦЫ ШАХРАЗАДЫ скрывалась идея Малевича свести все предметные формы к «нулю», а потом «шагнуть за нуль», т.е. в беспредметность. Картина «Черный квадрат» на выставке висела в красном углу, где обычно располагаются иконы. Иконой ее впоследствии называл и сам Малевич. Иконой, которая разорвала мир на логичное и алогичное, жизнеутверждающее и темное, художественное и антихудожественное. «До сих пор даже люди, связанные с искусством и литературой, знающие историю 20 века, позволяют себе думать, что автором „Чёрного квадрата“ мог стать любой: хоть дитя несмышлёное, хоть просто марающий бумагу бездельник…». Искусствовед Е. 1 Андреева. «В истории мирового искусства нет, наверное картины с более громкой славой, чем „Чёрный квадрат“ Казимира Малевича, нет произведения, вызвавшего появление стольких других произведений,.. нет артефакта, обладающего подобной непреходящей актуальностью.». Искусствоведы Т. Горячева, И. Карасик.

Эжен Ионеско (1909 – 1994) – французский драматург. Основатель театра абсурда.

Его пьесы многими воспринимались и воспринимаются, как бредовые фантазии, головоломки сошедшего с ума автора. Сам Ионеско писал о том, как принимают его фантазии зрители: « «Прошло семь лет с того момента, когда в Париже сыграли мою первую пьесу. Это был скромный успех, посредственный скандал. У моей второй пьесы провал был немного более громким, скандал несколько покрупнее. И только в 1952 г., в связи со „Стульями“ события начали принимать более широкий разворот». Через двадцать лет после его первого сценического скандала (в 1970 году) драматурга избирают членом самой престижной в литературном мире академии – Французской. Джон Мильтон Кейдж (1912 – 1992) – американский композитор, пианист, философ, музыковед. В 1952 году было впервые исполнено его знаменитое «4'33''» для фортепиано. Суть его в следующем. На сцену выходит пианист. Исполнитель садится, достает хронометр и на четырех минуты и тридцать три секунды в зале устанавливается тишина. Она прерывается покашливаниями, шелестом, дыханием и некоторой энергетической напряженностью. Пьеса «4'33''» стала одним из самых радикальных и спорных произведений 20 века. Ныне критики называют Джона Кейджа классиком американской и мировой музыки и пишут, что пьесой «4'33''» он изменил мир и музыкальное искусство. Музыка без единого звука.

Группа «Война» – московская арт-групппа, работающая в области концептуального, протестного, уличного искусства. В 2010 году в ночь на 14 июня (день рождения истового революционера Че Гевары) члены группы нарисовали гигантский фаллос на Литейном мосту в Санкт-Петербурге. При разведении моста, рисунок поднялся напротив здания ФСБ. В Википедии об этом написано: «Рисунок размером 65 на 27 метров был сделан за 23 секунды. Краску выливали на проезжую часть из канистр. Мост разрисовывало 9 человек. Граффити безуспешно пытались смыть из брандспойтов двух пожарных машин». Точка зрения большинства современников «Войны» – это хулиганство и никакого отношения к искусству акция не имеет. Другая точка зрения – акция, по решению независимых экспертов, получила приз в номинации «Произведения визуального искусства» в 4-ом всероссийском конкурсе в области современного визуального искусства «Инновации».

Pussi Riot – российская феминистская панк-рок-группа, выступающая в формате акций в неожиданных местах: метро, крыша троллейбуса, Лобное место на Красной площади, крыша тюремного изолятора и т.д. В феврале 2012 года провела акцию-молебен в московском Храме Христа Спасителя. Участницы группы попытались с амвона (солеи) храма, крестясь и кланяясь, исполнить композицию «Богородица, Путина прогони».

Акция продолжалась 41 секунду. Участницы были выдворены из храма охраной. Три участницы акции были осуждены на пребывание в колонии общего режима сроком на два года. Акция буквально взорвала и расколола российское общество.

985 986 987 988 989 990 991 992 993 994 995 996 997 998 999 1000 + 136 ХУДОЖНИК, СКРИПКА, ХОЛСТ Он пригласил гостью.

Она ходила по мастерской, рассматривая чистые холсты, расположенные на стенах в каком-то своем продуманном видимо динамичном характере и Скрипку он доставал только тогда, когда накатывало. Когда ощущал, что порядке.

между ним, пространством и временем устанавливается какая-то зыбкая, Возвращалась.

вибрирующая связь. Шла дальше.

Он устанавливал на мольберт очередной подрамник с чистым холстом. Отходила.

Брал в руки скрипку. Подходила ближе.

И начинал играть. Потом остановилась.

Глядя на холст, всматриваясь в него, он импровизировал, вытягивая из Надолго.

скрипки то, что попадало в его настроение, погоду за окном, его - Откуда ты узнал, что в юности у меня были длинные волосы и я любила воспоминания, его фантазии и иллюзии. красные цвета?

В его связь с пространствами и временами. - Я не знал.

Он вплетал в звучащую музыку все новые и новые мелодии. - А это? Кто тебе рассказал, что я так и не услышала от него – Я тебя люблю!

Бывало так, что вечер проходил впустую. Он погиб. Нелепо. В горах.

Бывало и так, что на пике одной из мелодий холст неожиданно начинал - Никто.

мерцать. По его поверхности скользили сполохи, смутности, неявности. И через паузу.

Создавалось ощущение, что холст начинал дышать. - Это скрипка. Музыка. Холст. Ну, может быть, немного – я. И больше никого и Звучать. ничего.

Холст вбирал в себя пассажи, пиццикато, кантиленные зависания скрипки.

Ее шепоты. Через год с началом сезона белых ночей состоялась выставка Мастера.

Ропоты. Пространство стен было заполнено чистыми холстами.

Холст любил, ненавидел, страдал вместе со скрипкой. В центре зала на подиуме лежала скрипка в раскрытом футляре.

И проявлялись на поверхности холста лица, начинались движения, Люди ходили по залу.

определялись в явственность тени. Кто-то недоуменно пройдя экспозицию до трети или половины, недоуменно Рождалась жизнь. покидал зал.

Странная. Остальные двигались, останавливались, всматривались.

Скрипка умолкала. Походили ближе, отходили.

Холст затихал. Порой возвращались и … Шла минута, другая. Мастер видел, как тот или иной холст начинал мерцать, играя сполохами.


Мастер делал шаг, другой вокруг холста. Подходил ближе. Отходил. Начинали проступать тени, неявности, лица.

Всматривался. Что-то бормотал. Что-то ему не нравилось. Кто-то светлел лицом.

Если не нравилось сильно, он отбрасывал холст в угол. Кто-то улыбался.

В груду таких же холстов раскритикованных на этом императивном Кто-то украдкой вытирал глаза.

художественном совете. Чем дольше, тем больше пространство галереи полнилось музыкой, самыми Если же холст вызывал удовлетворение Мастера, то он находил на стене невероятными мелодиями.

свободное, подходящее для холста место и вывешивал его в череде таких же Их становилось все больше и больше.

опусов с чистыми, невинными поверхностями. Казалось, что такое количество мелодий должно рождать какофонию звуков.

И еще некоторое время стоял возле него, удовлетворенно покачивая головой. Но зал наполняли гармоничные созвучия, гармоничные полифонии.

Слегка пританцовывая, в какой-то даже шутовской манере. Контрапункты согласия.

Наступал следующий вечер. В зале находились хорошие люди.

Мастер устанавливал на мольберт очередной подрамник с чистым холстом. А Мастер был все же хорошим, великим Мастером.

Брал в руки скрипку и начинал играть … Ну а скрипка была скрипкой.

Не хорошой, не плохой, не средней. Она была скрипкой.

А потом подступали вечера, когда замолкало пространство, время. Когда А, как известно, для того, чтобы рождать музыку достаточно быть просто ничего не подкатывало к горлу. Когда пустая тишина обступала Мастера. скрипкой.

Тогда скрипка оставалась в футляре, мольберт пустым, холст нетронутым. Мастер научил ее говорить с холстами.

В один из таких вечеров Мастер принял решение.

138 Говорить так, что холсты вбирали в себя пассажи, пиццикато, кантиленные В КОНЦЕРТНОМ ЗАЛЕ зависания скрипки.

Ее шепоты. Ропоты.

Холсты начинали любить, ненавидеть, страдать вместе со скрипкой.

И проявлялись на поверхности холстов лица, начинались движения, определялись в уловимости тени.

Рождалась жизнь.

Странная.

И чистая.

Гармоничная.

Всему Мастер предпочитал красоту равновесия, красоту согласия.

Чтобы детство рождало юность, юность расцветало зрелостью, зрелость обреталось мудростью.

Выставки Мастер проводил раз в десятилетие.

Никогда никого не извещая.

Длились выставки всегда ровно три дня. Почему?

Мастер никогда не отвечал на этот вопрос.

\_ _ Может быть потому, что галереи за эти дни настолько переполнялись звучащей с холстов музыкой, что пространство начинало не выдерживать и стремилось раздвинуть стены.

И стены начинали плыть.

Начинали необъяснимый завораживающий танец, движение вовне.

Словно стремились перестать быть стенами. Перестать ограничивать чтобы /\ то ни было, и самим превратиться в безграничность.

Превратиться в музыку?

Следующая выставка Мастера состоится через десять лет. С началом сезона белых ночей. В той же частной галерее, что недалеко от Собора.

_ 140 ДИАЛОГ ХУДОЖНИКА С НАТУРОЙ День-ночь, (Притча исключительно для взрослых, т.к. шибко матершинная) Ночь-день.

Чи-тать фигню, Один художник работает с натурой в мастерской.

Другой художник работает с натурой на натуре. Пи-сать Третий художник полагает главной натурой себя. хуйню, С себя и из себя он пишет темы и сюжеты.

Смо-треть Хотя, херню, С годами их становится все меньше, Лю-бить И однажды, подойдя к зеркалу, он нарывается на неприятность.

муйню.

Вот-т-т-т.

Бывает, уходящая натура, Учиться просто жить.

Вдруг, заявляет в зеркале себя:

- Не узнаешь?

И может быть узнать, А может, ляпнешь сдуру, – Что есть искусство, блядь.

Не я, мол, зеркало так старит, бля?

Искусство – просто пить, Искусство – просто есть, Пиздец, подкрался, Мастер, незаметно, Искусство – просто спать, Ты полагал, что впереди года, Искусство – в морду дать.

Сюжетов буйство – звонких, разноцветных, На всё, А зеркало итожит – На всех насрать.

пус-то-та.

Искусство – водку жрать, Ты выжат, мастер.

С похмелья не страдать, Это не злорадство, Искусство – с горя выть, А данность.

Искусство – подло мстить, Завершается игра, Послать всё на хуй. Свить Игра в бессмертье.

Себе гнездо, как клеть, Подступает блядство, И в этой клетке – петь.

Что жизнью все зовут.

Ох, дохера Искусство – просто быть, Тебе учиться, милый мой, придется, И значит – просто жить.

Учиться просто жить, Как тысячи живут / жуют.

Ну, можешь ты понять, / снуют.

Что это, Мастер, жизнь?

Учиться просто жить.

Так тысячи живут / жуют.

/ снуют.

Пить-есть, Спать-срать, И ты, ебёна мать, День-ночь, Пиши с натуры, блядь, Ночь-день.

А не с себя, мудак.

Пить-есть, Ну, в общем, где-то – так!

Спать-срать, 142 ЗЕЛЕНЫЙ КОНЬ И ХУДОЖНИК Зеленый конь, Зеленый ветер и огонь.

Красавец, да с пятном во лбу, Почти современникам – Винсенту Ван Гогу, Михаилу Врубелю, Горящим глазом на бегу.

Микалоюсу Чюрленису. Он человека смял волшбой, Очень разным художникам, И утянул вслед за собой.

ушедшим так далеко в свой мир, что не смогли найти дорогу Куда?

обратно в этот мир.

Туда, где тот и стал собой:

Жил человек, Жил не как все, Жил не как все.

Пел не как все, Не так мечтал, Не так мечтал, Не так любил, Не тех любил, Не те он ценности ценил, Не те роскошности ценил, Не там путь жизненный искал.

Не там путь жизненный искал.

Он был немного не в себе Тот человек.

Но, Боже, как же он писал.

Он жил – в себе.

Нет, не зеленого коня, Портреты, сумраки, себя.

В себе – Он словно что-то в них искал – там было хорошо:

В картинах.

Стихи, картины, ремесло.

Словно он играл Была там тайна.

То с зыбкой цветностью теней, Не одна.

То с изумрудностью страстей.

Была – зеленая страна, И был в ней, Играл с волшбой в глазах людей, впрочем, так … Чуть зелень – здесь, Чуть зелень – там, Однажды утром, на заре, Как волховал, По звонкой утренней росе, Как колдовал, По изумрудной по траве Зеленой музыкой играл, Зеленый конь скакал.

Но тихо, Играл.

Словно бы шептал.

То ль волховал, Чуть зелень – там, То ль чаровал.

Чуть зелень – здесь, Искра, намек – и всё.

То проявлялся, то скользил Он весь В неявность, зыбкость.

Закрылся в чудной той стране, Веселил Которая пришла во сне.

Он сердце призрачной игрой, Невероятной красотой.

А может не во сне.

В тоске Конь зеленел в густой траве, Ему причудилась она.

Купался в утренней росе, Она – зеленая страна.

Гривастый, шумный, озорной И открывать свою страну Он завлекал, манил с собой.

Он не решался никому.

Зеленый конь.

144 Загадочной была страна, Михаил Александрович Врубель – (1856 – 1910) – русский художник.

В качестве вольнослушателя учился в Императорской академии художеств у П.

Была в ней тайна.

Чистякова. В разное время у него учились В. Серов, И. Репин, В. Васнецов, В. Суриков.

Не одна.

Врубель работал в самых разнообразных жанрах: графика, портреты, фрески, скульптура, книжные иллюстрации, декорации к спектаклям, живопись.

Зеленый конь в густой траве, Тесно сотрудничал с частной оперой Саввы Морозова в качестве художника Свет-синий конь в святой росе, декоратора. Был женат на известной оперной певице Надежде Забеле. Вообще, тема Цвет-красный конь во всей красе, музыки в его жизни и творчество более чем заметна. Часто посещал оперные спектакли, В рассветной розовой заре концерты, и даже пел в любительских музыкальных вечеринках.

Художник довольно быстро рвет с академическими традициями и обретает собственную манеру, воплощенную в мозаике крупных изломанных мазков-штрихов и насыщенную Играют символикой. Часто сумрачной.

Тема смерти, тема рока, тема демонизма проходит у Врубеля через все его творчество.

То проявляясь, Своего «Демона» он писал и переписывал, постоянно возвращаясь к нему и к этой теме.

то скользя Существует легенда о Врубеле, будто бы он заключил сделку с Князем Мира.

В неявность, Искусствоведы часто цитируют художника Александра Бенуа, который был свидетелем зыбкость. того, как Врубель лихорадочно, раз за разом переписывал картину «Демон», уже И маня висящую в галерее. «Верится, что Князь Мира позировал ему. Его Демон остался верен Своей чарующей игрой, своей натуре. Он, полюбивший Врубеля, все же и обманул его. Эти сеансы были сплошным издевательством и дразнением. Врубель видел то одну, то другую черту Мечтой своего божества и в погоне за неуловимым стал быстро продвигаться к пропасти, к Невероятной красотой которой его толкало увлечение проклятым. Его безумие явилось логичным финалом его Вслед за собой демонизма». Безумие, потеря зрения, больница для душевно больных, бред, слуховые галлюцинации, моменты просветления, снова видения и смерть от воспаления легких.

Туда Некоторые исследователи утверждают, что он умышленно стремился к этому, подолгу стоя раздетым в морозные дни перед открытой форточкой.

Где можно петь. Среди наиболее известных работ Врубеля – серия о Демоне, Автопортреты, «Гамлет и Быть не в себе. Офелия», «Сирень», «Царевна-Лебедь» (Забела-Врубель), портрет Саввы Морозова, «Шестикрылый Серафим», «Пан».

Где – ремесло www.vrubel.net.ru/ (Врубель – читать, смотреть) и www.vrubel-world.ru/ (Врубель – читать, смотреть) Жизнь – в себе.

Микалоюс Константинас Чюрленис – (1875 – 1911) – литовский художник и композитор.

Умер на 37 году жизни. Душевное расстройство и депрессивные обострения наметились уже в тридцатилетнем возрасте. В конце жизни был помещен в клинику для душевно больных. Сбежал из больницы, заплутал в лесу, простудился, умер от заболевания Винсент Ван Гог – (1853 – 1890) – нидерландский художник.

легких и последующего кровоизлияния в мозг. Что такое слава так и не успел узнать.


В детстве Винсент был трудным, странным, тяжелым в общении ребенком.

Чюрленис является родоначальником классической литовской музыки. Национальное Был продавцом картин, учителем, миссионером, проповедником Евангелия среди изобразительное искусство вывел в ранг международно признанных явлений.

бедняков. К 30 годам полностью ушел в искусство. Живописи обучался эпизодически.

Идея «синтеза искусств», «междисциплинарных совмещений в искусстве» нашла в Быть может, именно это, и определило своеобразие творческой манеры Ван Гога, в творчестве Чюрлениса, быть может, самое яркое, самое мощное, самое изумительное и общем-то, склонного по жизни попадать и под чужое влияние, и под влияние тех или самое изящное воплощение.

иных обстоятельств.

Живописью стал заниматься достаточно поздно, после двадцати пяти лет. Но за Основные работы художника абсолютно узнаваемы. Музыкальная пластичность и десятилетие своей жизни сумел не только обозначить неповторимость своего экспрессия ритма, цвета, линии и подчеркнутая детскость, наивность решений – все это творчества, но и стать просто неповторимым, великим художником.

и составляло определяющие черты манеры Ван Гога.

Абсолютная музыкальность, сказочность, акварельная насыщенность красок и Последнее десятилетие своей жизни работал на предельном напряжении сил, романтичность картин художника – главная черта стиля Чюрлениса. Основные работы сознания, ума. Страдал алкоголизмом. Вел полуголодное существование. Следствие – художника абсолютно узнаваемы.

припадки, клиника для душевно больных, попытка самоубийства, смерть от потери Среди известных работ Чюрлениса – «Соната солнца», «Соната моря»», «Соната крови на 37 году жизни.

весны», «Звездная соната», «Похоронная симфония», цикл «Сотворение мира», цикл Среди известных работ Ван Гога – автопортреты, «Подсолнухи», «Прогулка «Знаки зодиака».

заключенных», пейзажи, натюрморты.

www.classic-online.ru/ (Чюрлёнис – слушать) www.vangogh-world.ru/ (Ван Гог – читать, смотреть) www.ciurlionis.eu/ru/ (Чюрлёнис – смотреть) www.bibliotekar.ru/Kvangog/index.htm (Ван Гог – читать, смотреть) 146 МАСТЕРУ, ПОТЕРЯВШЕМУ ДУШУ И Мастер на вскрике, на всхли..

умолкает.

Такое бывает – душа прозревает, На год.

Играет, Или два.

бунтует, Навсегда?

к безумствам толкает, Да – бывает.

И давит в предсердие ржавой иглой – Он пробует взвиться.

Давай, мой дружок! Он пробует вскрыться.

Ну, давай, дорогой! Он ищет, Рисует, Я рядом. Играет, Я в помощь. Страдает.

Я утром. А рядом подруга слепая зевает, Я в полночь. А рядом подруга глухая зевает, Не трусь. А рядом душа, откровенно пустая Не дрожи ты. Вздыхает, Я ангел твой, сволочь. Тоскует, Работай, поганец. Дуркует, Пиши – не греши. Скучает.

Я – голос твой.

Слышишь, пою? И как результат Запиши!

Соната – не лунная, И Мастер рисует, а никакая, Играет, И Понтий – не мука, Страдает а сука дурная, Над «Лунной сонатой», В картине – ни вечности нет, ни покоя, Над мукой Пилата, Икона? – не стать деревяшке святою.

Над «Вечным покоем», Иконой святою. И Мастер сдается, себя закрывает, И всё получается. Как лавочку, вывеску с треском срывая.

Всё сочиняется Художник в нем гаснет.

Само – ты хватай, Потом умирает.

ну, пока подчиняется, А Мастер живет, всё умом понимая.

И нотку за ноткой, Великий.

штришок за штришком Пустой.

Вгоняй, прямо в створ, прямо в вечность. Полумертвый.

Бе-гом! Бывает.

И Мастер колдует, Не дай нам, вам(!) Бог ощутить, Рискует, понимая, Ваяет. Что в вас, нас(!) от жути скуля, подвывая, Душа остыва… Душа остыва… Остыва… Остыва… Остывает. Остывает.

148 ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА (Тетраптих) (Тетраптих) РОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ЧЕЛОВЕКА новорожденный _ Нотный фрагмент – тема судьбы из 5-ой симфонии Л. Бетховена.

150 ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА (Тетраптих) (Тетраптих) ЗАКАТ ЧЕЛОВЕКА СМЕРТЬ ЧЕЛОВЕКА 152 РЕКВИЕМ А Цветаева Марина, Сергею Есенину Марине Цветаевой Осипу Мандельштаму С хваткой цезарской и львиной, В стих, впадая на лету, Жизнь, ломая на бегу, Красота-красота. Вдруг, взошла в Елабугу.

Жаль, она недолговечна.

В храме зачадила свечка, Вот бежит по миру речка, Ледяною стала речка, Вот горит для Бога свечка, И дыханье ветерка Вот поет, стучит сердечко, От Калинова моста, И звенит, журчит словечко. Из глухого Зазеркалья, Вдруг, дыханье ветерка Из дремучего Печалья От Калинова моста, Из глухого Зазеркалья, Пробежало поутру, Из тоскливого Печалья Походя, Прилетело поутру порвав строку – И сломало красоту. Мандельштамову судьбу, Что играла на свету Ледяною стала речка, Вся в цвету-цвету-цвету.

В храме выгорела свечка, И, унизив в лагерях, Смолкло звонкое сердечко Чтоб вогнать поэта в страх, В стылом ледяном плену, Изломало, А журчащее словечко истоптало, Задохнулось, задохну… И бесследно искромсало В лагерных глухих краях.

Эта присказка к чему?

А к тому, что поутру Свет-поэт Сергей Есенин Весь в стихах, да на миру, С миром этим не в ладу, С миром этим, Ледяною стала речка.

как в аду, В храме нет давно уж свечки, Вдруг, рывком шагнул к столу, На беду-беду-беду.

Ко стиху шел.

Ко стиху? И Маринино сердечко Застудилось на ветру, Эта присказка к тому, Помолилось на зарю, И в молельном Что с зарею, поутру, во хмелю, Как обычно, Вдруг, шагнула во петлю.

день ко дню, Правил Мандельштам строку, Чтоб играла на свету, Ворожила на судьбу, Вся в цвету-цвету-цвету.

154 А поэт Сергей Есенин, А в небе танцует золото, А поэт Сергей Есенин, Приказывает мне петь.

А поэт Сергей Есенин В том же самом во хмелю, Помолившись на зарю, Томись, музыкант встревоженный, В ту же самую петлю.

Люби, вспоминай и плачь, И, с тусклой планеты брошенный, Подхватывай легкий мяч!

Так вот она, настоящая С таинственным миром связь!

Не горит для Бога свечка.

Не стучит, молчит сердечко, Какая тоска щемящая, Еле теплится словечко.

Какая беда стряслась!..

(О. Мандельштам) Красота недолго-вечна.

Но Люди носят-носят-носят, Как молитву, как свечу, Бежит по миру речка. Отдавая на ходу, Год проходит. То – тому, И другой. А то – тому, И десяток. Чтобы дальше нес в цвету И второй.

Век проходит. Ту строку И строку – Мандельштамову судьбу, И ту строку Что играет на свету Вся в цвету-цвету-цвету Люди носят-носят-носят, Как молитву, В поднятье головы крылатый как свечу, Намек - но мешковат сюртук;

Отдавая на ходу, То – тому, В закрытье глаз, в покое рук А то – тому, Тайник движенья непочатый.

Чтобы дальше нес в цвету Ту строку Так вот кому летать и петь И слова пламенная ковкость, Чтоб прирожденную неловкость И ту строку Врожденным ритмом одолеть!

(О. Мандельштам) Я вздрагиваю от холода, Мне хочется онеметь!

156 Жизнь вела, как «вечный бой», Не-на-видела покой, А одной, так – ой-ё-ёй.

Рас-стояние: версты, мили… Нас рас-ставили, рас-садили, Чтобы тихо себя вели По двум разным концам земли.

Рас-стояние: версты, дали… Нас расклеили, распаяли, В две руки развели, распяв, И не знали, что это — сплав Вдохновений и сухожилий… Не рассорили — рассорили, Расслоили… Стена да ров.

Расселили нас как орлов (О. Мандельштам) Заговорщиков: версты, дали… Не расстроили — растеряли.

По трущобам земных широт Рассовали нас как сирот.

Вновь бежит по миру речка, Вновь мерцает в храме свечка.

Который уж, ну который — март?!

Разбили нас — как колоду карт!

Год проходит.

(М. Цветаева) И другой.

И десяток.

И второй.

Век проходит. Стала классиком Марина, Век приходит. По-читаема, любима.

Есть (!) И Маринино сердечко, Цветаева Марина И Маринины словечки, С хваткой цезарской и львиной, И стихи-стихи-стихи Что впадала в стих, как в грех, Закольцованы колечком Знала страх. На мир тонкий.

А вот успе-е-х … На мир вечный.

158 На мир вешний. И бежит по миру речка На мир здешний. По селеньям-поселеньям, По российским по вселенным.

На миры миры Привело ее теченье – миры. Здравствуй, свет Сергей Есенин.

Ей там место.

Деве грешной. Свет-поэт Руси ушедшей, Свет-поэт Руси восшедшей.

Русь старинная, святая, В одночасье умирая, Нам оставила поэта На все лета. На все лета.

Гой ты, Русь, моя родная, Хаты - в ризах образа...

Не видать конца и края Только синь сосет глаза.

Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля.

А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя.

Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас.

И гудит за корогодом На лугах веселый пляс.

Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, (М. Цветаева: портрет и автограф) Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех.

Если крикнет рать святая:

"Кинь ты Русь, живи в раю!" Вот и вновь стучит сердечко, Я скажу: "Не надо рая, И поет, журчит словечко.

Дайте родину мою".

Вновь горит для Бога свечка.

(С. Есенин) 160 Век проходит. Век приходит.

Род уходит. Род восходит.

Кого жалеть?

Ведь каждый в мире странник На Руси поэт замечен, Богом тот поэт отмечен. Пройдет, зайдет и вновь покинет дом.

Ликом чист. Дан голос свыше, О всех ушедших грезит конопляник И звенит – все выше, выше.

С широким месяцем над голубым прудом.

Самый русский, самый грустный, Самый пряный, самый-самый:

Долгожданный, Стою один среди равнины голой, осиянный, А журавлей относит ветром в даль, Окаянный, но любимый, Я полон дум о юности веселой, Он и хлебный, Но ничего в прошедшем мне не жаль.

он и тминный, (С. Есенин) И рисовано-картинный, Соловьиный, журавлиный, Что печаль-прощальным клином.

Самый истовый – до крови, С Маяковским в брани – вровень, Денди, выросший в хлебах, С Блоком дрался в кабаках.

И хотя он был не воин, Выл, как волк он. Рвался к воле.

Подкосили перемены, Что – веревка?

Или – вены?

Вскрыл себя Сергей Есенин В ненавистный час осенний.

По-над Русью тяжкий стон – Бом-дин-бом, Дин-бом, Дон-бом-м-м.

Нараспашку жил поэт, Как черемуховый цвет Опьянял он, Жил на раз – Только в данный звездный час.

(С. Есенин: портрет, автограф) Отговорила роща золотая Березовым, веселым языком, И журавли, печально пролетая, Уж не жалеют больше ни о ком.

162 Год проходит. Дин-бом, И второй.

И десяток. Дон-бом-м-м.

И другой.

Речка по миру бежит, Речка слово говорит: Человек божий Сергей Есенин – лишил себя жизни в ленинградской гостинице «Англетер» в 1925 году. 30 лет от роду.

На Руси поэт замечен, Богом, тот поэт отмечен. Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, Ликом чист. Упокой душу человека божьего Сергея Есенина, Дан голос свыше И прости ему грехи его вольные и невольные.

И звенит – все выше, выше.

Он, однажды, на рассвете, Человек божий Марина Цветаева – лишила себя жизни в г. Елабуге в По какой-то там примете году. 49 лет от роду. Точное расположение ее могилы неизвестно.

Загасил в избушке свечку, И поставил Богу свечку, Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, Спрыгнул с русского крылечка, Упокой душу человека божьего Марины Цветаевой, Впрыгнул в поезд. И прости ей грехи ее вольные и невольные.

Скорый.

Встречный. Человек божий Осип Мандельштам – сгинул в сталинских лагерях в И умчался поутру году. 47 лет от роду. Умер от тифа в пересыльном лагере под Владивостоком.

Прямо в алую зарю. Место захоронения неизвестно.

Остроумно. Святый Боже, Святый крепкий, Святый бессмертный, Безупречно. Упокой душу человека божьего Осипа Мандельштама, И прости ему грехи его вольные и невольные.

Так ведут себя беспечно Только те, кто вечны. Аминь.

Вечны!

Сколько дорог ими вскрыто нехоженых, Если хочешь их увидеть, Сколько Если хочешь их услышать, Проклятий им брошено вслед, Встань пораньше, Стоптанных ног, Встань повыше, А каменьев сколь брошенных… Ты увидишь, Надо ль считать, если теплится след.

Ты услышишь, След на дорогах.

Как течет по миру речка, В пыли.

В храме как мерцает свечка, И в заброшенных Как поет, звенит сердечко, Храмах.

А бессмертное словечко И в душах.

Трех поэтов И в чьих-то делах.

Трех времен След – на века, По-над миром – пусть слегка припорошенный – Бом-дин-Бом-м-м-м. Теплится, светится в их письменах.

164 Светится, Сергей Александрович Есенин – (1895 – 1925) – русский поэт.

Родился в селе Константиновка Рязанской области в крестьянской семье. Что и святится за все страдания, определило главную интонацию его поэзии.

Коих сверх меры в дорогах легло, В 19 лет были опубликованы его первые стихи. В 21 год издан сборник «Радуница». В Были – гордыня, России появился поэт уходящей крестьянской Руси, с мощнейшим лирическим даром и грехи, пронзительной, личностной, часто интимной мелодикой стиха. Пришло признание, как покаяние, со стороны коллег по цеху, так и со стороны власти. К тридцати годам его называют Было и то, «первым поэтом России».

что прощеньем пришло … Жил Есенин открыто, размашисто, бурно, со скандалами, драками и «любовью до зубовного скрежета». Имел порядка десяти судимостей, трижды женился и один раз побывал в гражданском браке. Не скрывал своего неприятия новой власти, но и не являлся убежденным ее противником. В этом смысле показательно его признание:

Поэт от Бога Осип Мандельштам?

«Белогвардейцу я не позволю говорить о Советской России то, что говорю сам. Это — моё, и этому я — судья».

Жив!

Последнее, предсмертное есенинское стихотворение было написано кровью: «… В этой жизни умирать не ново / Но и жить, конечно, не новей».

Поэт от Бога Марина Цветаева? 28 декабря 1925 года Есенин был найден мертвым (повесился) в ленинградской гостинице «Англетер».

Жива! Более трехсот композиторов обращались к творчеству С. Есенина и более тысячи музыкальных произведений различного жанра создано на его стихи. Первая песня, мгновенно ставшая всенародной, «Письмо матери» (композитор Василий Липатов) Поэт от Бога Сергей Есенин?

появилась при жизни поэта в 1924 году.

Памятники, улицы, учебные заведения и литературные премии его имени, фильмы, Жив!

музеи, тысячи исследований и сотни произведений, посвященных поэту – все это составляет внешнюю форму столетней есенинианы. За ней стоит тонкий лирический, бесшабашный по жизни, и, быть может, самый русский поэт, оборвавший свою жизнь в 30 лет.

Красота недолговечна?!

http://wikibit.net/ (Сергей Есенин - слушать) http://gendelev52.wordpress.com/ (Сергей Есенин - слушать) http://iplayer.fm/ (Сергей Есенин - слушать) Марина Цветаева – (1892 – 1941) – русский поэт.

Родилась в Москве в интеллигентной семье. Писать начала в шестилетнем возрасте, Георгий Свиридов "Поэма памяти Сергея Есенина" для смешанного хора, сразу на русском, французском, немецком языках. Мать (пианистка) мечтала видеть симфонического оркестра и солиста (тенор) дочь музыкантом. В 18 лет был опубликован первый сборник ее стихов.

Венок С. Есенину После революции 1917 года (с1922 года) почти восемнадцать лет жила в эмиграции.

Тосковала по России. Писала мало, да и ее поэтическое творчество за границей не получало признания. Сама Цветаева по этому поводу как-то сказала: « «Моя неудача в Петров Андрей, Марина Цветаева — Романс `Под лаской плюшевого пледа` эмиграции — в том, что я не эмигрант, что я по духу, то есть по воздуху и по размаху — Марина Цветаева. Андрей Петров. там, туда, оттуда…».

Венок М. Цветаевой Последнее десятилетие жизни Цветаева почти не обращалась к поэзии, доминирующее положение в ее творчестве занимает проза и переводы. Жила в нищете.

После возвращения на Родину (СССР), были арестованы ее дочь Ариадна и муж Сергей Венок О. Мандельштаму №1 Эфрон, впоследствии расстрелянный.

Венок О. Мандельштаму №2 31 августа 1941 года повесилась. В маленьком городке Елабуге (Татарстан). При Венок О. Мандельштаму №3 отъезде в Елабугу упаковывать вещи ей помогал Борис Пастернак. Он принес веревку, чтобы перевязать чемодан и пророчески пошутил: «Веревка все выдержит, хоть вешайся». К этой веревке и обратилась Марина Цветаева, уходя из жизни.

Через 50 лет в 1990 году патриарх Алексий II дал благословление на отпевание М.

Цветаевой, хотя, как известно, отпевание самоубийц в русском православии запрещено.

Стих Цветаевой экспрессивный, страстный, весь в ломке традиционностей: лексики, 166 ТАНЦЫ ПОЭТА метрики, ритмики, синтаксиса. Часто построен на эксперименте со звуком, оркестровкой стиха.

Эпизоды с читаются синхронно, Стих Цветаевой – исповедальный.

т.е. одновременно.

Формулируя свой путь в творчестве, она написала: «Единственный справочник:

Вальс.

собственный слух … Единственный учитель: собственный труд. И единственный судья:

Вальс. Вальс.

будущее».

Вальс поэта, вальс поэта.

В круге света, в шуме ветра, http://wikibit.net/ (Марина Цветаева - слушать) То со вздохом, то со смехом, http://gendelev52.wordpress.com/ (Марина Цветаева - слушать) В лунных бликах, в тихих вскриках, http://iplayer.fm/ (Марина Цветаева - слушать) Вальс поэта до рассвета.

До рассвета. До рассвета… Осип Мандельштам – (1891 – 1938) – русский поэт.

Родился в Варшаве в еврейской купеческой семье, мать была музыкантом. Быть может, И-и-и … именно от нее и вошло дыхание музыки в творчество выдающегося поэта России. Когда Мандельштаму исполнилось шесть лет, семья переехала в Петербург, город, в который Пустая страница. Какой хоровод будущий поэт влюбился: «Я вернулся в мой город, любимый до слез …». Учился в С поэтом она затевает, Петербургском университете, Сорбонне, Гейдельбергском университете.

Манит и пугает, как призрачный грот, В 19 лет состоялась первая публикация его стихов. Его поэтический дар получает Грозит, холодит, призывает.

признание Б. Пастернака, М. Цветаевой, А. Ахматовой, А. Белого и большинства наиболее ярких коллег по цеху. О, если бы я только мог, Писал непрерывно, за исключением последних лет жизни. Однако в последнее Какой хоровод. Хотя б отчасти, десятилетие жизни его уже не публиковали.

Жил с женой в нищете, перебиваясь переводами, подработкой в газетах и театре. Какой хоровод. Я написал бы восемь строк, Пишет убийственный и самоубийственный стих: «Мы живем под собою не чуя страны, / Какой хоровод затевает. О свойствах страсти … Наши речи за десять шагов не слышны …». Услышали. Арестовывался. Ссылался. Во время ссылки в Воронеж (где сейчас ему есть памятник) создает «Воронежские А где-то челнок уж прядет и ведет тетради», которые считаются вершинным достижением его творчества.

То слово, то рифму на круги, О беззаконьях, о грехах В 1938 году на имя наркома внутренних дел Ежова поступает донос на Мандельштама, И скоро немую гортань разовьет Бегах, погонях, в котором его стихи названы «похабными и клеветническими». Поэт вторично арестовывается и отправляется в лагерь на Дальний Восток.

До голоса, Нечаянностях впопыхах, 27 декабря 1938 года Осип Мандельштам умирает от тифа в пересыльном лагерном Связки разбудит. Локтях, ладонях … пункте Вторая речка во Владивостоке.

«Я один пишу с голоса» - сформулировал однажды Мандельштам ключ к пониманию В стихи б я внес дыханье роз … своего творчеству. Сначала к нему приходило «проборматываение», «движение губ», Рука и перо, вот и ваш час настал начинал звучать ритм, постепенно укладываясь в метрику стиха, где финал порой Ворваться в пустое пространство, полностью «опровергал» начало. Никакой заданности. Всё «от процесса», от Страница сдается, страницы финал внутреннего звучания музыки стиха.

В простом рукописном убранстве.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.