авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 22 |

«Лев Николаевич ТОЛСТОЙ Полное собрание сочинений. Том 20. Анна Каренина. Черновые редакции и варианты Государственное издательство ...»

-- [ Страница 11 ] --

— А вотъ такъ вотъ. — И Агафья Михайловна обдергивала и ощупывала на себ складки ситцеваго платья. — К акъ начнетъ себя обирать, значитъ, конецъ близко.

— А чтожъ, онъ все въ памяти былъ?

— Только крестился. Слава Богу, хорошо умиралъ. Такъ дай Богъ всякому — причастили, особоровали.

— А вотъ какъ я умру, да столько лтъ не говлъ, — сказалъ Левинъ.

— Что говорить пустое.

— Нтъ, какъ же вы про меня думаете? — Вы добра много длаете, — недовольно и притворно отвчала Агафья Михайловна. — Вы книгами отчитаете свои грхи.

Агафья Михайловна была того мннія, что господа вообще могутъ себ позволять многія вольности — не сть постнаго и даже не говть, что они книгами отчитываютъ свои грхи.

— Экая погода, погода, — сказала она, прислушиваясь къ завывающему въ труб втру. Что собака воетъ. — Ну, а что, вы помните, какъ маменька умирала? — спро­ силъ Левинъ.

— К акъ не помнить. Хорошо умирала. Всхъ васъ позвала, благословила. Сергй Дмитричъ тогда ужъ большой мальчикъ былъ, онъ ее, чай, помнитъ. Потомъ васъ кормилица принесла.

Она поцловала. Потомъ легла такъ, взяла вашего папашу за руку и говоритъ: «читайте отходную». И сама вс слова выговаривала. Охъ, кабы намъ туда же за ней попасть въ то же мсто, гд она теперь, хорошо бы.

— А вы не боитесь смерти, Агафья Михайловна?

— Грховъ много, какъ же не бояться.

Левинъ всталъ и ста л ъ ходить по комнат.

* № 95 (рук. № 39).

Бда одна не ходитъ. Въ это же время въ высшихъ сферахъ произошла одна изъ обычныхъ періодическихъ перетасовокъ, и Алексй Александровичъ былъ обойденъ въ назначеніи на то высшее мсто, на которое онъ расчитывалъ. Сошлось ли это съ его семейнымъ несчастіемъ, или семейное несчастіе имло вліяніе на эту slight,3 но Алексй Александровичъ соединилъ вмст оба несчастія. Онъ выражалъ свое оскорб леніе, подалъ въ отпускъ и ухалъ въ Москву. Онъ не могъ боле оставаться въ одномъ дом съ нею и р шилъ самъ съ собою, что онъ не возвратится иначе въ Петербургъ, какъ уже начавъ дло о развод и огласивъ всю исторію, и поселится отдльно.

У зж ая въ Москву, онъ не исполнилъ однако угрозы отно­ сительно сына. Онъ забылъ про это. Одно изъ необыкновенныхъ для Алекся Александровича психологическихъ, происшед шихъ съ нимъ, явленій было то, что онъ если не имлъ ненависти и отвращенія къ сыну, такія же, какъ онъ имлъ къ ней, то 1 Зачеркнуто: В дь я пропаду.

2 Зач.: сказала она. — Я рада, что Помчишку убили.

3 [пренебрежение] 4 Зачеркнуто: съ разводомъ въ рукахъ онъ сталъ къ нему совершенно равнодушенъ, какъ будто онъ никогда не былъ его сыномъ и онъ никогда не любилъ его.

* № 96 (рук. № 40).

4-я часть.

II гл. 2-й части.

Алексй Александровичъ устроилъ себ въ министерств дло ревизіи по губерніямъ и ухалъ, расчитывая вернуться въ Петербургъ ужъ посл родовъ Анны Аркадьевны. Онъ называлъ ее самъ для себя ужъ не женою, а Анной Аркадьев ной. Онъ, какъ будто слышавъ ея послдній разговоръ съ Гагинымъ, самъ съ собою ршилъ, что до родовъ не нужно предпринимать ничего. Но онъ, хотя и вншне спокойный, тихій и кроткій, твердо ршилъ самъ съ собою, что оставаться въ этомъ положеніи онъ не можетъ и что необходимо1 разор­ вать эти отношенія. Онъ говорилъ себ, что одно, что зани маетъ и мучаетъ его въ этомъ дл, былъ его сынъ. Необходимо надо было разорвать сношенія и взять сына. Только сынъ, только позоръ, долженствующій лечь на сына, ему казалось, только одинъ этотъ сынъ и его будущее мучало Алекся Алек­ сандровича.

Алексй Александровичъ былъ слишкомъ умный и опытный въ жизни человкъ, чтобы не знать, что ршенія, какъ бы твердо они ни были взяты въ душ, ничего еще не доказываютъ въ пользу того, что ршеніе будетъ исполнено, до тхъ поръ, пока ршившій человкъ не перейдетъ отъ отвлеченно взятаго ршенія къ практическому его исполненію, до тхъ поръ, пока онъ не убдится, что мелочность самаго дла, пошлость, смшная и оскорбительная сторона его, безчисленность ничтож ныхъ препятствій не въ состояніи поколебать это ршеніе.

И потому Алексй Александровичъ торопился приступить къ исполненію самаго дла. Прежде всего онъ обратился къ Еван­ гелію и, прочтя г л... ст... «Скажи одинъ разъ...», онъ сказалъ себ: «Это я сдлалъ, теперь обраща[юсь] къ церкви». Онъ написалъ передъ отъздомъ, чувствуя себя не въ силахъ изустно говорить спокойно, два письма, одно Гагину, другое Анн Аркадьевн слдующаго, одинакового содержанія:

«Вы оскорбляете меня и длаете мн и моему сыну величайшее зло. Руководствуясь Евангельскимъ поученіемъ, я, прежде 1 Зачеркнуто: предпринять что нибудь 2 На полях на первой странице написано:

[1] Въ Рим. Больная, которой нужно больше кислорода. Ей совстно глядть. Онъ ругаетъ Римъ, художниковъ. И назадъ.

[2] Алексй Александровичъ похалъ въ Москву. Въ Москв былъ дворъ. Были балы, пріемы. Въ первый день окончанія пріемовъ Алексй Александровичъ п охалъ къ духовнику, оттуда къ Долли о б дать, оттуда къ адвокату.

[3] На 3-й день посл прізда Алекся Александровича въ Москву Степанъ Аркадьичъ вошелъ къ нему въ нумеръ. «Я отъ Палкина».

чм ъ обратиться къ суду, обращаюсь къ вамъ и прошу васъ прекратить посщенія въ моемъ дом. Я не длаю никакихъ утрозъ. Я 1 только говорю, что если вы послушаете меня, Богъ наградитъ васъ;

если вы преступите мою просьбу и за конъ,2 я, по Евангелію, предамъ судъ надъ вами Церкви.

А. Каренинъ».

Въ этотъ же день Алексй Александровичъ встртилъ Гагина на своемъ крыльц.

Получивъ это подтвержденіе того, что предостереженiе его оставлено безъ вниманія, Алексй Александровичъ обратился къ Церкви. Въ Евангеліи Марка сказано, что если мужъ разве­ дется съ женой не по прелюбодянію и женится на другой, то онъ прелюбодйствуетъ. Стало быть, разводъ допущенъ.

Ж ениться онъ самъ не хотлъ, но ему нуженъ былъ разводъ для своего достоинства и для сына. Но чтобы знать, какъ сдлать это, Алексй Александровдчъ видлъ необходимость обратиться къ закон амъ. Онъ взялъ Сводъ законовъ, прочелъ все, относящееся до этого, и изучилъ процесы развода. Какъ ни возмущали его чистоту ужасныя, унизительныя подробности, онъ ршилъ пройти черезъ все это. Одно послабленіе, которое онъ позволилъ себ, состояло в ъ томъ, что онъ ршилъ обра­ титься не къ Петербургскому, а къ Московскому адвокату, тамъ, гд ея не было и гд его мало знали.3 Алексй Александ­ ровичъ остановился у Дюссо. На другой день своего прізда, съ тмъ, чтобы не встртить никого знакомаго, Алексй Алек­ сандровичъ похалъ къ адвокату, извстному ему по слухамъ, какъ спеціалиста разводныхъ длъ.

Прямо отъ обдни, съ еще звучащими въ ушахъ пніемъ и голосомъ священника, чтенія Евангелія, Алексй Александ­ ровичъ направился по Тверской и Газетному переулку къ Кисловк.

* № 97 (рук. № 40).

Какъ ни страшны были эти подробности, Алексй Александ­ ровичъ зналъ, что надо было пройти черезъ нихъ. На одну помощь еще онъ надялся: это былъ совтъ духовника его, священника, высоко уважаемаго въ одномъ изъ московскихъ приходовъ.

Все, что сказалъ ему духовникъ, не успокоило его. Смыслъ рчей духовника былъ тотъ, что религія можетъ указать то, что долженъ человкъ длать для себя, для своей души, но не можетъ сказать, что онъ долженъ длать въ отношеніи другихъ. Смыслъ совтовъ духовника былъ тотъ, что надо 1 Зачеркнуто: впередъ 2 Зач.: Богъ накажетъ 3 Зач.: Съ этой цлью, окончивъ объздъ губерній, 4 Зач.: отстоявъ обдню въ Симоновомъ Чудовомъ монастыр и при­ ложившись къ мощамъ, нести крестъ. Но какъ нести его, было неизвстно. И Алексй Александровичъ, всегда спокойный, ршительный, находился въ самомъ тяжеломъ для себя состояніи нершительности.

Подробности, высказанныя адвокатомъ, ужаснули его. Совты духовника не дали никакого рш енія.

* № 98 (рук. № 41).

III.

Алексй Александровичъ былъ въ такомъ уныломъ и уби томъ расположеніи духа, такъ ему необходимо было [быть] одному съ самимъ собою, что предстоящій обдъ у Алабина былъ ему въ высшей степени непріятенъ. Чтобы избавиться отъ этаго обда, онъ ршилъ похать утромъ и извиниться подъ какимъ нибудь предлогомъ. Онъ отпустилъ извощика. Алексй Александровичъ пошелъ пшкомъ. Алабины жили далеко у Прсни. Погода была прекрасная, и не прерывающійся рядъ извощиковъ съ сдоками и господъ и дамъ въ своихъ, особенно купеческихъ въ щегольскихъ экипажахъ, весело гремли по Поварской. Видъ всякой нарядной молодой женщины и осо­ бенно мущины — мужа или знакомаго — больно поражалъ его. Въ одной послдней моды съ иголочки новой 4-мстной коляск на пар кровныхъ вороныхъ прохалъ толстый крас­ ный мужъ въ бобрахъ, разнарядная въ соболяхъ и бархат красавица барыня. На переднемъ мст сидлъ офицеръ и мальчикъ.1 «О несчастные, — подумалъ Алексй Александро­ вичъ, — какъ они не видятъ, не понимаютъ этаго. Все одно и все одинъ конецъ». Повернувъ въ пустынный переулокъ, А лек­ сй Александровичъ скоро нашелъ квартиру на двор, занима­ емую Алабинымъ. Видъ одного звонка и грязной не плотной, давно некрашенной двери ужъ говорилъ о несогласіи общаго вида свжести здоровья и элегантности хозяина съ своимъ помщеніемъ. Онъ позвонилъ. Лакей во фрак вышелъ отво­ рить ему, и входъ съ ковровымъ старымъ половикомъ и бд­ ная чистота передней — все подтверждало одно, что зналъ Алексй Александровичъ: беззаботность, мотовство мужа и рабочая, напряженная жизнь матери. Лакей узналъ Алекся Александровича и просилъ взойти.

— Д арья Александровна дома, пожалуйте. Васъ къ столу ж дали.... Алексй Александровичъ вошелъ и остановился въ гостиной.

Въ зеркало ему видно было, какъ въ сосдней комнат Д арья Александровна сидла за столомъ и шила, слушая сына, 1 Рядом на полях написано: Собачья сватьба. Женщина, двушка.

Мужъ [1 неразобр.] пьяный.

2 Зачеркнуто: трудовая, степенная 3 Рядом на полях написано: Calme [спокойный], насмшливость надъ собою.

читающего что то. Алексй Александровичъ прислушался.

Сынъ былъ маленькій Степанъ Аркадьичъ. Его красивое лицо, умные веселые глаза и развязность движеній. Онъ сидлъ за книгой, напряженно сдвинувъ брови, и маленькой правой ручкой всовывалъ на ниточк оторвавшуюся пуговицу себ подъ рубашку за курточку и пожимался отъ холода пуговицы и опять вынималъ и все читалъ: «amatur»....

Алексй Александровичъ каш лянулъ. Дарья Александровна встала, вынула пуговицу изъ нжной ручки, спрятала въ карманъ и, показавъ ему до куда, вышла въ гостиную. Лицо ея было строго и печально. Увидавъ Алекся Александровича, она хотла измнить выраженіе своего лица, но очевидно не могла. Улыбка открыла ея ужъ не цлыя зубы, но строгость и печаль еще ясне виднлись на ея лиц. 2— Ахъ, Алексй Александровичъ, какъ я рада, что вы пріхали.

— Я боюсь, что помшалъ вамъ;

но простите меня, я захалъ извиниться, что не могу обдать, потому что....

Алексй Александровичъ говорилъ и смотрлъ на ея лицо.

Онъ 5 лтъ не видалъ ее. «Можно ли было такъ перемниться!

К акъ могло изъ этой круглой маленькой кокетливой головки, съ выраженіемъ розы, сдлаться это усталое, измученное жизнью, съ рдющими волосами, ввалившимися щеками блдно желтое лицо, — думалъ онъ. — И откуда взялся этотъ т и х ій 3 страдальческій свтъ, говорящій о неустанномъ тер пніи, который замнилъ общее безразличное выраженіе дви ческой веселости и жизнерадостности? Одно осталось — улыбка.

Только тогда улыбка это былъ свтъ солнца, теперь таже улыбка былъ свтъ мсяца». Она смотрла и, несмотря на то что она недовольна была тмъ, что ее оторвали отъ необходимаго заня тія повторенія латинскихъ глаголовъ съ сыномъ, она увидала на лиц Алекся Александровича черту страданія, и вдругъ ея досада прошла и зам нилась состраданіемъ.

— Нтъ, не отказывайтесь, пожалуйста. Но я всетаки очень рада, что вы пріхали, мы успемъ поговорить. — Она вско­ чила. — Сію минуту. Въ сосдней комнат поднялся шумъ дтей. Она вышла и привела двочку и мальчика.

Двочка вошла4 и покраснвъ присла. Мать съ гордостью смотрла.

— Это моя старшая. Ну, будетъ, къ Мисъ Теборъ, а ты кончи урокъ и тоже поди, намъ не мшайте, затвори дверь.

— Ужъ вашъ тоже его лтъ долженъ быть.

1 Рядом и ниже на полях написано: [1] Она обрадовалась и повела съ гордостью показывать д тей. Ему все больне и больне. [2] Какъ на вшалк платье. Костлявые пальцы.

2 Зачеркнуто: — Я не ждала васъ утромъ 3 Зач.: св тъ, это благородство и чистота 4 В подлиннике: ушла — Да, ему 7 лтъ. Какіе милые и какъ мальчикъ похожъ на Степана.

— Да, очень похожъ, — сказала мать радостно и грустно.

— Такъ я васъ хотлъ просить отпустить меня, а теперь посидимте. Я увижу васъ, дтей, все, что мн нужно.

— Алексй Александровичъ, я вчера спросила васъ про Анну;

вы мн не отвтили.

Алексй Александровичъ самъ не ожидалъ того, чтобы упо минаніе о его жен произвело бы на него такое дйствіе. Видъ ли этой женщины, такой матери, несмотря на распущенность мужа, видъ ли этой хорошей семьи и сравненіе съ своей судьбой, только онъ поблднлъ и губы его затряслись. Онъ отвтилъ на тотъ вопросъ, который длали ему ея глаза.

— Она здорова. Но какъ я любуюсь вами, Д арья Александ­ ровна. К акъ вы счастливы.

— Я?!

— Да, вы. Женщины счастливы, если они хорошіе.

— Отчего же мущины не тоже?

— Отчего? Да, я радъ, что засталъ васъ одну. Можетъ быть, некстати, но мн хочется разсказать вамъ одну исторію и по­ слушать ваше мнніе объ этой исторіи.

— Я слушаю.

И лицо ея выразило готовность понять всякое горе, какое бы ни было оно, и попытаться помочь ему.

— Такъ вотъ какая исторія. Былъ человкъ лтъ за 30.

Онъ былъ хорошій человкъ, по крайней мр всей душой желавшій быть хорошимъ: онъ влюбился въ 18 лтнюю двушку, не красавица, но прелестное, доброе, честное, энергическое существо. Онъ боялся, что его не полюбятъ. Тмъ боле, что бракъ былъ выгоденъ для двушки по общественному поло женію. Онъ боялся бы съ другой двушкой, чтобы выгода положенія не faussait son jugem ent;

1 но она была хорошая, энергическая натура. Онъ ей сказалъ, что любитъ и проситъ сказать, нтъ ли у нее другой привязанности, чувствуетъ ли она возможность быть ему женой. Она сказала «да» передъ нимъ, передъ людьми и передъ Богомъ и сказала правду. Они женились, и она была счастлива, или себ говорила, что она счастлива, или себя увряла или другихъ только у вряла въ этомъ, но — — Нтъ, она была счастлива, вполн счастлива, — перебила Д арья Александровна, вспоминая ея пріздъ.

— Ну, хорошо, и они были счастливы. Богъ далъ имъ сына;

но потомъ,3 черезъ 5 лтъ, мужъ узналъ, что она измнила ему.

1 [не вынудила бы ее решение;

] 2 В подлиннике: а сказала правда.

3 Зачеркнуто: она не рожала — Нтъ, нтъ, не можетъ быть. Нтъ, ради Б ога...

— Да, узналъ, что она измнила...

— Но какъ? Алексй Александровичъ, простите меня, — она взяла его за локоть. — Это не можетъ быть. Почемъ вы знаете, почемъ онъ узналъ?

— Ахъ, это разсказать нельзя. Н ельзя разсказать то, что чувствуетъ мужъ, когда у него сомннія, когда кажется, что лучше все знать, чмъ сомнваться, и когда потомъ увидишь, что все таки лучше сомнваться.

— Нтъ, я знаю, знаю все это. Но какж е могъ онъ узнать?

— Она сама сказала ему — сказала, что она не любитъ его, что все прежнее, вс 6 лтъ и сынъ, что все это была шутка, ошибка, что она хочетъ жить сначала.

— Нтъ, Алексй Александровичъ, я не врю.

— И я не врю, и я не врю минутами, — онъ рыднулъ. — Только то, что онъ не вритъ, всегда даетъ ему силу жить.

Но она сказала все это, и вс подозрнія освтились свтомъ несомннности, все стало ясно. Все прошедшее, казавшееся счастьемъ, стало ужасно. Сынъ сталъ отвратителенъ.

— Этаго я не понимаю.

— Теперь скажите, что длать мужу. Не для себя, не для своего счастья. Своего счастья уже нтъ. (Алексй Александро­ вичъ говорилъ, а самъ удивлялся, какъ для него самаго уясня­ лось въ первый разъ его положеніе), но что ему длать для нее, для сына, для того чтобы поступить справедливо.

— Что длать? Что длать? — Она открыла ротъ въ болз­ ненную улыбку, и слезы выступили у ней на глаза. Она знала, что длать — то, что она длала — нести крестъ. Она и ска­ зала: «нести», но остановилась.

— То то и ужасно въ этомъ род горя, что нельзя, какъ во всякомъ другомъ, въ потер, смерти, нести крестъ, а тутъ нужно дйствовать. Нужно выдти изъ того унизительнаго положенія, въ которое вы поставлены. Нельзя жить втроемъ. — Я не понимаю этаго;

но я думаю, что отъ такого увлеченія однаго можно удержать, спасти. Знаю, не будетъ уже счастія, но не будетъ погибели, но я по себ сужу, не удивляйтесь:

если бы я разъ пала и меня не остановили бы, я бы погибла совсмъ, совсмъ — ея, ея спасти нужно.

— Вотъ этаго я никогда не думалъ, — сказалъ задумавшись Алексй Александровичъ. — Я не могу вдругъ понять нкото рыхъ вещей, мн надо подумать. Да. Но мужъ не думалъ этаго.

Онъ думалъ одно — что длать. Выходы извстные. Дуэль, убить или быть убитымъ. Этаго онъ не могъ сдлать, вопервыхъ, потому, что онъ Христіанинъ, вовторыхъ, потому, что это губило совсмъ ее, ея репутацію и сына. Остается другое — увщаніе 1 Рядом на полях написано: — Для дтей! все для дтей! — вскрикнула она.

Христіанское. Мужъ сдлалъ это, и ему посмялись, остается послднее — разводъ. И на это онъ ршился.

— Все, только не разводъ, — ршительно вскрикнула Дарья Александровна.

— Отчего?

— Я не знаю отчего, но только это ужасно. Она будетъ ничьей женой, она погибнетъ.

— Но что же длать?

— Не знаю, но неужели это правда?

— Да, правда, и одно есть спасенье. Это смерть. Смерть.

— Нтъ, постойте. Я знаю, это ужасно, но у васъ есть цль.

Вы не должны погубить ее. Постойте, я вамъ скажу другую исторію. Двушка выходитъ замужъ. Мужъ обманываетъ ее.

Жена въ злоб ревности хочетъ все бросить сама, но она опо­ минается и благодарна другу. Вы знаете, Анна спасла меня.

И несетъ крестъ. И дти растутъ, мужъ возвращается въ семью и чувствуетъ свою неправду, не всегда, но чувствуетъ, д лается чище, лучше, и крестъ становится легче и легче.

Мужъ обязанъ спасти жену. Я простила и вы должны простить.

Алексй Александровичъ до сихъ поръ думалъ, что его му чаетъ, главное, сынъ, но тутъ онъ увидалъ, что въ глубин души у него было другое. Вдругъ вскипла въ немъ злоба, которой онъ и не зналъ за собой. Можетъ быть, видъ этой женщины и сравненіе съ ней своей жены произвели въ немъ эти чувства.

— Простить, я знаю, — сказалъ онъ, — но есть всему пре длъ, и простить эту женщину, погубившую все мое прошедшее, мою вру, всего меня, простить я не могу. Одно, что я могу, съ усиліемъ, не мстить ей. Его я не ненавижу даже, я равно душенъ къ нему. Онъ не злой, н o заблудшій человкъ. Но спасти сына изъ грязи, отбросить ее отъ себя, забыть, зарыться въ труд — это одно желаніе. Это жажда неудержимая души.

Д арья Александровна закрыла лицо платкомъ и плакала, но онъ, добрый человкъ, не жаллъ ее. Только приличія заставили его опомниться.

— Извините меня, я разстроилъ васъ своимъ горемъ, у каж даго своего довольно.

— Да это мое, мое горе. Я не могу, не умю сказать вамъ, что надо. Вы жалкій, вы добрый человкъ, но вы не правы.

Пожалуйста, оставайтесь у насъ. Я хочу васъ видть, мы еще поговоримъ, пожалуйста. Мн хочется сказать вамъ, да я не умю.

Алексй Александровичъ остался обдать и до обда провелъ два часа съ дтьми, которые полюбили его. 1 Ниже на полях написано: [1] Студентъ племянникъ [2] За обдомъ ршилъ изъ словъ Степана Аркадьича дуэль [3] Красавица прізжаетъ.

«Ну что?» Подъ тайной разсказываетъ, онъ будетъ.

Гости собрались вс прежде I хозяина. Степанъ Аркадьичъ V.

опоздалъ на полчаса, но ничто не могло противустоять его bonne hum eur,1 и всмъ показалось естественнымъ, что онъ опоздалъ, задержанный Прокуроромъ Синода, до котораго у него было дло. Онъ оживилъ и соединилъ всхъ гостей въ одну минуту. Разсказалъ кучу приключеній, которыя съ нимъ были въ этотъ день, кучу анекдотовъ и послднихъ новостей о ссор предводителей, о здоровь старухи Нарышкиной. Онъ всхъ видлъ, все зналъ. Кром того, онъ усплъ распорядиться послать за дорогимъ виномъ (Онъ остался недоволенъ тмъ, кото­ рое приготовила жена) и задержалъ обдъ. Обдали въ этотъ день у Алабиныхъ четверо гостей: ея сестра съ прелестными волосами и шеей, красавица Китти, или Катерина, та самая, которая, какъ онъ слышалъ, должна была когда-то вытти за Ордина и которая поэтому интересовала его, племянникъ Ала­ бина, сосредоточенный, мудреный студентъ, окончившій курсъ и3 черный молодой сельскій житель Равиновъ, появлявшійся иногда въ Петербургскомъ свт, извстный ему своими хотя умными, но рзкими сужденіями обо всемъ, и еще товарищъ Алабина, толстый гастрономъ и весельчакъ Туровцинъ. Дти не обдали за столомъ, и Долли, очевидно, была неспокойна и не въ своей тарелк.

Лакей въ бломъ галстук объявилъ, что кушанье готово, тогда, когда принесли бургонское и ликеръ, и Степанъ Аркадьичъ пригласилъ къ водк. Разговоръ, какъ всегда, невяжущійся при ожиданіи обда, оживился, тоже какъ всегда, передъ столомъ, уставленнымъ красивыми графинами 6-ти разнообраз ныхъ водокъ и десятка сыровъ съ серебряными лопаточками и безъ лопаточекъ, жестянокъ консервовъ, грыбковъ и крошеч ныхъ ломтиковъ французскаго хлба съ parmez[аномъ] паути­ ной вмсто мякиша Съ полными ртами и мокрыми губами отъ пахучихъ водокъ, разговоръ оживился между мущинами у закуски.

— Неужели ты опять былъ на гимнастик? — сказалъ Степанъ Аркадьичъ съ полнымъ ртомъ, подсовывая красный сыръ шаромъ Алексю Александровичу и обращаясь къ Рав скому и лвой рукой ощупывая его стальную мышцу, какъ и красный сыръ, выставляющуюся подъ тонкимъ чернымъ сукномъ сюртука. Ровскій напружилъ по привычк мышцу и улыбнулся, блеснувъ своими агатово черными глазами и блыми зубами.

1 [хорошему настроению,] Зачеркнуто: Гагина 3 Зач. Равскій 4 Против этого абзаца написано: Она до слезъ краснетъ, встртивъ его.

— Не могу, я бы умеръ въ город, если бъ не гимнастика.

На искуственную жизнь нужны искуственные поправки. Въ деревн, когда я сдлаю почти каждый день верстъ 30 верхомъ или пшкомъ, — говорилъ онъ, сторонясь съ мягкимъ покло номъ извиненія передъ дамами, которыхъ хозяйка подводила къ закуск.

— Да, это Самсонъ, — сказалъ Степанъ Аркадьичъ, обра­ щаясь къ Алексю Александровичу, который своими тихими, добрыми глазами смотрлъ любопытно на Ровскаго.

— Куда же вы здите такъ далеко, — сказала красавица, ловя своей вилкой, которую она держала своими розовыми пальчиками, грибъ непокорный и встряхивая кружевами на рукав. — К уда же вы такъ далеко здите? — сказала она, въ полуоборота оглядываясь на него, такъ что завитокъ волосъ легъ ей по щек, и улыбаясь.

Онъ тоже улыбнулся.

— Если бы спросить у Сухотина (это былъ новый Репети ловъ), куда онъ цлый день здитъ, онъ не могъ бы сразу отв тить — нужно. Такъ мн кажется, что ему не нужно, а вамъ можетъ показаться, что мн не нужно.

«Онъ говоритъ хорошо, хоть и длинно немного, и онъ лучше, чмъ я прежде полагалъ, — подумалъ Алексй Александро­ вичъ, глядя на него. — Врно тутъ есть между ними что нибудь. Кто изъ нихъ будетъ несчастный?» подумалъ онъ, такъ какъ съ мыслью о брак для него необходимо соединялось понятіе о несчастьи однаго изъ супруговъ. Когда садились, все перекрестились, кром студента, который, стараясь не быть замченнымъ, метнулъ на всхъ глазами. Долли и Степанъ Аркадьичъ перекрестились чуть чуть, Алексй Александровичъ просто, Равскій съ афектаціей. Все было хорошо за столомъ, но чувствовалось опытному въ свт, какъ Алексй Александ­ ровичъ, человку, что въ обд этомъ было усиліе. Еслибы не добродушная верва1 Степана Аркадьича, усиліе это было[бы] еще замтне. Степанъ Аркадьичъ былъ такъ милъ, разго ворчивъ, веселъ, натураленъ, хозяйка такъ мила и граціозна, несмотря на то, что она длала надъ собой очевидное усиліе, что Алексй Александровичъ здсь, въ Москв, въ сфер незнакомыхъ ему людей и увренный въ томъ, что никто не знаетъ про его отношеніе къ жен, на время забылся и увлекся общимъ разговоромъ, который переходилъ незамтно отъ однаго интереснаго разговора къ другому, привлекая всхъ къ уча стію, даже и студента, котораго, если онъ молчалъ, Долли задирала и вводила въ разговоръ.2 Ровскій особенно интересенъ 1 [живость] 2 Рядом с текстом последних двадцати строк на полях написано:

[1] Анненковъ и Юрьевъ о правахъ женщинъ. [2] Не права, а обязанности.

Мужчины требуютъ правъ кормилицы. [3] Степанъ Аркадьичъ на сторон, правъ женщинъ. Сейчасъ видно будетъ, на чьей онъ сторон. Неизвстно какое химическое тло, но основаніе или кислота.

былъ Алексю Александровичу. Онъ измнилъ о немъ прежнее мнніе, что онъ былъ несоотвтственно съ своими способностями гордый человкъ;

теперь Алексй Александро вичъ видлъ — отъ того ли, что онъ выказывалъ больше истин наго ума и обширное образованіе, или отъ того, что онъ сбавилъ гордости, — все это отъ присутствія красавицы, за которой онъ, очевидно, ухаживалъ, но онъ былъ очень и очень замча тельный человкъ, и Алексй Александровичъ интересовался имъ. Но вдруг ъ разговоръ, переходившій съ общественнаго, ученаго, музыкальнаго предмета на музыку и ея критик[овъ], онъ долго остановился, вдругъ разговоръ перешелъ въ конц обда на послднюю французскую полемику между Dumas и E. G irardin и l'homm e femme. Разговоръ при дам ахъ велся такъ, какъ онъ ведется въ хорошемъ обществ, т. е. искусно обходя все слишком сырое, и разговоръ занялъ всхъ сильно, несмотря на то, что Долли, понявъ всю тяжесть этаго разговора для Алекся Александровича, хотла замять его. Студентъ и Ров скій стали спорить. Ровскій, очевидно, говорилъ для красавицы, такъ что, когда она ушла, онъ косился на нее, оставшись въ зал, когда она ушла. Алексй Александровичъ молчалъ и слушалъ. Степанъ Аркадьичъ сталъ на сторону студента и под держивалъ его противъ сильной и немного многословной поле­ мики Ровскаго. Студентъ, разумется, защ тцалъ права жен­ щины, Ровскій развивалъ и подкрплялъ мысль Дюма. Онъ говорилъ, что ее надо убить. И это мнніе такъ шло къ его атлетической фигур, чернымъ глазамъ и зловщему ихъ блеску, что невольно врилось, что онъ говорилъ то, что думалъ.

Алексй Александровичъ не раздлялъ ни мнніе студента, ни мнніе Ровскаго. Онъ даже не понималъ ихъ.

— Неврность жены, — говорилъ Юрьевъ, — есть ничто иное, какъ заявленье своего права, равнаго праву мущины.

— Но мущина, ошибившійся и поправляющійся, всетаки иметъ привлекательность для женщины, а женщина ужъ не то.

— Это предразсудокъ.

— Хорошъ предразсудокъ. Предразсудокъ не любить ягоды съ лотка, захватанные разнощикомъ, а любить съ куста.

— Кром того, женщина развитая не ошибется, не запирайте ее, дайте ей высшее образованіе.

— Да мущины ошибаются же молодые, и женщины будутъ ошибаться.

— Ну и буд утъ. Алексй Александровичъ слушалъ внимательно, ничего не говоря. Ему чувствовалось, что они говорятъ о томъ, чего не знаютъ, не испытали. Ему напоминалъ этотъ споръ то, какъ 1 Рядом на полях написано: [1] Гастрономъ Безобразовъ только думалъ о томъ, чтобъ найти le mоt pour rire [веселое словцо], a онъ въ кори ходилъ за дтьми. [2] А ухаживалъ за д тьми въ кори.

бы спорили люди на суш, да и никогда не плававшіе, о томъ, какъ надо управлять кораблемъ, когда половина снасти поло­ мана и корабль на боку заливается водой и бьетъ втромъ.

Но онъ слушалъ какъ прикованный, и, призвавъ на свое спасенье свое1 непроницаемое выраженіе, приличное сановитому и пожилому, умному человку, слушалъ ихъ рчи и тяжело страдалъ внутренно.

Алексй Александровичъ ждалъ, что кто нибудь скажетъ о дтяхъ, и обрадовался когда Ровскій сказалъ:

— A дти ? Кто ихъ воепитаетъ?

Но Юрьевъ откинулъ шутя это возраженіе:

— Дти есть открытая обязанность того, кто хочетъ ими заняться, иметъ способность къ этому. Правительство, обще­ ство, отецъ, мать, кто хотятъ.

«Ну а если никто не захочетъ», подумалъ Алексй Александ­ ровичъ, но Ровскій не сказалъ этаго. Онъ, видимо, соглашался, что это вопросъ пустой. Онъ только замтилъ, что могутъ возникнуть споры между отцомъ и матерью. Но Юрьевъ, не считая нужнымъ возражать на это, повелъ дальше вопросъ (пониманіе вопроса). Онъ сказалъ, что съ общей точки зрнія человчество только выиграетъ отъ этаго, и не будетъ мона шествующихъ по ложнымъ понятіямъ супруговъ, каковыхъ много, и больше будетъ населенія.

Алексй Александровичъ тяжело вздохнулъ, чувствуя, что онъ не найдетъ здсь не только ршенія занимавшаго его дла, но что они даже и не знаютъ того, что его занимаетъ. Они гово­ рили, какъ бы говорили дти и женщины о томъ, что глупо и брить бороду и носить бороду, потому что у нихъ не выросла еще борода.

— Позвольте, н тъ, позвольте, — заговорилъ Ровскій.

Алексй Александровичъ думалъ, что хотя вопросъ о уве личеніи народонаселенія и нейдетъ къ длу, но онъ думалъ, что онъ скажетъ, что семья до сихъ поръ есть единственное гнздо, въ которомъ выводятся люди. Но Ровскій на то закри чалъ:

— Позвольте.

Онъ началъ приводить статистическія данныя о томъ, что въ Магометанств и въ другихъ многоженственныхъ народахъ на селеніе увеличивается больше, чмъ у Христіанъ. Однако въ середин своего разговора онъ вдругъ остановился. Ж аръ спора его простылъ, и, несмотря на то, что ему легко было теперь опровергнуть своего спорщика, онъ улыбнулся и, что то про бормотавъ, вышелъ изъ комнаты. Онъ услыхалъ въ гостиной звуки прелюдіи любимаго его романса и зналъ, что это заиграла она, и зналъ, что это значило, что она зоветъ его. Когда онъ подошелъ къ фортепьяно, она встала и улыбнулась.

1 Зачеркнуто: доброе — Отчего же вы встаете?

— Я не хотла пть, я хотла только позвать васъ. Благо­ дарствуйте, что пришли. Что вамъ за охота спорить.

— Да, это правда, — сказалъ онъ. — Но когда сердце не удовлетворено, голова работаетъ тмъ больше. Еслибъ сердце было удовлетворено, я бы со всми соглашался и никогда не спорилъ.

— Такъ не спорьте.

И испугавшись, что она слишкомъ много сказала, она при­ няла свое царское холодное выраженіе и направилась къ двери, но онъ удержалъ ее, заступивъ ей дорогу, онъ былъ счастливъ.

Она сла опять къ фортепьяно и слушала его до тхъ поръ, пока вернулся изъ кабинета Юрьевъ и тотчасъ же началъ споръ о новой музык, Вагнер, опер, драм;

но такъ какъ никто не спорилъ, онъ спорилъ съ мнимыми противурчителями.

Алексй Александровичъ остался въ кабинет, и когда Ров скій вышелъ, Степанъ Аркадьичъ, отряхнувъ длинный пепелъ, заключилъ бывшій споръ по своему:

— К акъ, что будетъ я не знаю, и все это вздоръ. Вопервыхъ, женщинамъ очень хорошо, он всмъ очень довольны и очень милы и ничего не хотятъ, а ихъ ни учить, ни наказывать нельзя и ненужно.

— Но мы говоримъ, — сказалъ Юрьевъ, видимо спускаясь до Степана Аркадьича, — когда бываетъ, что они не очень милы и находятъ себя несчастливы[ми] и разрываютъ условія брака.

— Да, я очень хорошо понимаю, и на это съ тхъ поръ, какъ міръ существуетъ, одно средство. Парисъ увезъ, приста вилъ рога, и Менелай хочетъ побить Париса и весь его народъ, и разсуждайте какъ хотите, а какъ сдлается съ кмъ изъ насъ такое горе, всякій броситъ разсужденье, вызоветъ на дуэль и убьетъ или его убьютъ, а не сдлаетъ этаго, то изму­ чается совстью и станетъ посмшищемъ — вотъ и все.

— Ну, это слишкомъ по барски и пожентельменски.

— Да какж е мн, коли я баринъ и джентельменъ, прикажете разсуждать по мужицки.

— Нтъ, но вдъ основана на однихъ предразсудкахъ. Вдь убить человка, приставившаго рога, не иметъ смысла — онъ не виноват ъ.

— Да я уж ъ не знаю, только такъ надо.

— Да ну согласитесь. 1 Зачеркнуто: Алексй Александровичъ не слушалъ больше. Изъ всего разговора онъ понялъ одно, что Степанъ Аркадьичъ правъ, и онъ покрас­ нлъ, какъ ребенокъ, и р шилъ, что одно, что ему остается посл того, какъ ни законъ, ни религія, ни сужденія общія не дали ему и т ни помощи, что онъ страдаетъ отъ того, что не употребилъ перваго простйшаго лекар­ ства. Но онъ не разсуждалъ, онъ посл словъ Степана Аркадьича чувство­ валъ, что ему стыдно, чувствовалъ въ первый разъ, [что] оскорбленіе, позоръ прибавились къ прежнему его страд[анію] — сыну, ревности, Алексй Александровичъ слушалъ безъ интереса вс рчи:

онъ чувствовалъ, что он не захватывали его задушевныхъ вопросовъ и страданій ;

еще съ большимъ, если возможно, пренебреженіемъ онъ прослушалъ неожиданную выходку Сте­ пана Аркадьича. Онъ, Степанъ Аркадьичъ, самъ дурной мужъ, не стоящій мизинца своей прелестной жены, тоже разсуждаетъ о томъ, какъ долженъ поступить честный человкъ! Алексй Александровичъ не обратилъ никакого вниманія на эти слова, но — странное дло — возвращаясь домой, слова эти вспо­ минались ему безпрерывно, и онъ думалъ о томъ, какъ бы онъ написалъ вызовъ, и злобу, потребность мщенія къ нему онъ начиналъ чувствовать.

«Нтъ, — сказалъ онъ самъ себ, остановившись у выходной двери гостинницы, — нтъ истолкованія, нтъ средства. Ни церковь, ни умники, ни свтъ, ни эта добрая жена — никто мн не далъ отвта и успокоенія. Да, какъ и во всякомъ гор, надо дйствовать и нести одному». И опять вдругъ какъ стрль нула его въ сердце мысль о томъ, кто виною тому, что онъ одинъ, и опять слова Степана Аркадьича, и Алексй Александровичъ испытывалъ то всми испытываемое чувство, что воспоминаніе о преступленіи, о дурномъ дл не столько насъ мучаетъ, сколько несоблюденное условное приличіе. Ему вдругъ, не­ смотря на то, что онъ разумомъ 1000 разъ обдумывалъ, что нельзя драться, ему стыдно, до краски стыдно стало, что онъ безнаказанно позволилъ отнять у себя жену. «Нтъ, вздоръ.

Надо дйствовать для развода и написать адвокату требуемыя подробности».

* № 99 (рук. № 42).

Алексй Александровичъ, оставшись одинъ, почувствовалъ, что онъ совершенно растроенъ и выбитъ изъ своей колеи.

Утромъ, занимаясь разводнымъ дломъ по бумагамъ, все это понемногу укладывалось, укладывалось и улеглось наконецъ, какъ дло возможное и опредленное, но Степанъ Аркадьичъ спуталъ его совершенно: съ одной стороны, самое дло казалось не такъ страшно, съ другой стороны, казалось еще страшне.

Съ одной стороны, если думать, что Степанъ Аркадьичъ выразилъ свое искреннее мнніе, то, судя по его словамъ, въ дл развода нтъ ничего необыкновеннаго, и вс очень просто посмотрятъ на это, но, съ другой стороны, можно было предполагать, что Степанъ Аркадьичъ смотрлъ на дло ч в в н р в л в ст, иэт ч в в б л к п ей п еп л и ш ч ш у сту есп а ед и о и о у сто ы о а л, ер о н в ей а у.

О ъм а н п о и сяиу х л, р ш в и сей а, к к п і ет, н п са ь н р ч о р стл а ъ и ш сь ч съ а ъ р д ъ а и т картель. — Что съ н м сд л л сь — а л С е а ъА к д и ъп оА е с А е са д о и а и ъ а о ? ск за ъ тп н р а ь ч р л к я л к н р в ч.

Всю дорогу Алексй Александровичъобдм валъкарт и т ы ель вердо рш илъ написать его, когда онъ вошелъ въ свой нумеръ.

развода к а к ъ на такое ужасное дло, что не могъ врить въ его возможность. Алексй Александровичъ былъ въ нерши тельности и недоумніи. Обдать онъ ршилъ не хать. Ему непріятно было видть людей, находясь въ этомъ переходномъ состояніи. Когда онъ нынче вечеромъ дастъ ршительный отвтъ адвокату, тогда онъ ужъ, какъ это ни трудно будетъ, огласитъ все дло, но теперь, когда никто ничего не знаетъ и вс могутъ догадываться, ему непріятно было встрчаться съ знакомыми и незнакомыми. По отъзд Степана Аркадьича Алексй Александровичъ слъ опять за столъ и хотлъ продолжать заниматься, но не могъ. И что съ нимъ никогда не бывало, не прошло часа, какъ онъ измнилъ свое ршеніе. Трудность дла заключалась, главное, во взгляд общества на это дло. «Почему же мн избгать общества. И мн, правому, не должно избгать и бояться». И онъ ршилъ хать обдать.

* № 100 (рук. № 42).

Въ это время Юркинъ и Алексй Александровичъ замолкли, и Дарья Александровна нашла ту минуту для вопроса, который она хотла сдлать.

— Но скажите, Алексй Александровичъ, отчего же это такъ трудно классическіе языки, — сказала она красня. — У Марьи Шипачевой съ тхъ поръ, какъ старшій мальчикъ сталъ ходить въ гимназію, онъ изчахъ, онъ не высыпаетъ.

— О, это недостатки въ систем, которую исправятъ, — спо­ койно отвчалъ Алексй Александровичъ.

Тутъ князь сказалъ свое мнніе:

— Но если бы мы вздумали учить дтей по2 китайски, вдь намъ бы надо прежде учителей, знающихъ по китайски, а потомъ уже учить.

— О, разумется, недостатокъ въ учителяхъ очень чувст­ вуется, и мры употреблены такія, чтобы пріобрсти учите­ лей, и лтъ черезъ 10 у насъ ихъ будетъ достаточно.

— A покамстъ будутъ учить т, которые не знаютъ, — сказалъ Князь.

Туровцинъ былъ на сторон князя, потому что это было смшно, и громко разсмялся. Но Алексй Александровичъ также спокойно отвтилъ, обращаясь боле къ Константину Левину, который сидлъ подл К нязя.

1 Зачеркнуто: Но мысль о томъ, чтобы поговорить съ Дарьей Алексан­ дровной, была пріятна ему. До сихъ поръ онъ никому, кром адвоката, смотрящему професіонально на дло, не открывалъ своего намренія, и его тянуло говорить объ этомъ и слышать мннія другихъ людей. Дарья Александровна, сама несчастная и добрая, милая, большой другъ съ Анной Аркадьевной, была лучшая довренная. И ему страшно и у т шительно казалось открыть ей все и узнать ея мнніе.

2 Зач.: Мозамбикски — Согласитесь, что если вы нашли, что, положимъ, смена того1 хлба, который вы сяли, нехороши, то вы выписываете эти смена и выращиваете, и2 вс усилія употребляете, чтобы ихъ вырастить.

Константинъ Левинъ, какъ и обо всхъ вопросахъ, занимав шихъ общество, думалъ и объ этомъ вопрос и имлъ свое особенное твердое убжденіе. И, воспользовавшись обраще ніемъ къ себ Алекся Александровича и его сравненіемъ, высказалъ свое мнніе.

— Но, — сказалъ онъ, — трудно предположить, чтобы въ хозяйств, существующемъ 1000 лтъ, какъ Россія, произво­ дились бы вс т смена, которыя не годятся, и чтобы не нашлось тхъ смянъ, которыя нужны.

Онъ остановился, но никто не отвчалъ ему. Его слова, выражающія, по его понятію, самую сущность дла, какъ всегда, оказывались некстати и совсмъ не то, о чемъ говорятъ.

Но нынче ему было все равно, что думаютъ другіе. Онъ видлъ, что Кити, и потому весь міръ, одобряетъ его слова и улы­ бается, вполн понимая ихъ. И онъ продолжалъ:

— Съ нашими хозяйствами всегда это самое бываетъ: по­ смотришь, смена,3 дурны, надо купить новыя;

купишь, они переродятся хуже прежнихъ, и видишь, что не такъ глупы, какъ казались прежде т, которые вели хозяйство.

Весь міръ улыбался и одобрялъ, и потому Левинъ продол­ жалъ, не заботясь о том ъ, что подумаютъ. Онъ въ первый разъ испытывалъ эту радость увренности въ себ. И потому онъ хотлъ сказать: «мн кажется», но поправился:

— Я думаю, что если бы Россіи нужны были классическія знанія, какъ ихъ понимаютъ, они бы вырасли сами въ 1000 лтъ и были бы учителя, а то, что ихъ нтъ, доказываетъ, что ихъ не нужно. А быть въ Россіи классиками — это самое страшное насиліе, которое можно сдлать народу;

это все равно, что велть всмъ ходить на ципочкахъ.

Только одинъ Туровцинъ и К нязь были на сторон Левина, братъ же его перебилъ его съ недовольнымъ видомъ.

— Совсмъ не о томъ рчь, — сказалъ онъ, — но о томъ, насколько мы можемъ быть убждены въ польз древнихъ языковъ.

* № 101 (рук. № 42).

Разговоръ тотчасъ же перескочилъ на новую тему — обра зованіе женщинъ. Старый Князь4 даже совсмъ перемнилъ направленіе разговора, это была его любимая тема насмшекъ надъ новыми идеями.

1 Зачеркнуто: овса или 2 Зач.: и ждете, пока ихъ будетъ до[ таточно?] с 3 Зач.: орудія, 4 Зач.: поднялъ его — Н у, уж ъ этаго я своимъ глупымъ умомъ никогда понять не могъ, — сказалъ онъ, соединяя, какъ и всегда длаютъ люди, не привыкшіе разсуждать, словесно соединяя въ одномъ понятіи образованія женщинъ весь женскій вопросъ.

— Чего имъ хочется и о чемъ они толкуютъ, какое равенство и какія права? Растолкуйте мн кто-нибудь, умные люди, какихъ у насъ у женщинъ правъ нтъ. Крпостныхъ скли, продавали, имньемъ владютъ, мужей разоряютъ, одн барыни на извощикахъ здятъ, чего имъ еще нужно?

— Въ этомъ вопрос — если рчь зашла о свобод жен щинъ, — сказалъ Алексй Александровичъ, — я совершенно согласенъ съ вами, Князь, и полагаю, что это одно изъ заблуж деній нашего времени.

Юркинъ, не удостоившій бы К нязя серьезнаго возраженія, ворвался въ разговоръ.

— Мнніе это весьма обыкновенно, но я полагаю, что оно основывается на слишкомъ поверхностномъ взгляд на воп росъ. Если вопросъ въ томъ, чтобы дать женщинамъ имущест венныя права, то, безъ сомннія, у насъ, въ Россіи, вопросъ этотъ поставленъ весьма либерально, но есть другія права, общественныя, и самое дорогое право — право высшаго обра зованія. Мы видимъ въ А м ер и к... — и Юркинъ изложилъ всю теорію женскаго вопроса. Разговоръ совершенно перемнился, но отношенія всхъ раз говаривающихъ не перемнились. Т самые, которые были за реальное воспитаніе, т стали за свободу женщинъ;

т, которые были за классическое, стали противъ. К акъ ни повер­ ните компасъ и пускай одинъ конецъ будетъ указывать на 0, а другой на 360 или насколько хотите 0, но одинъ конецъ указываетъ въ сторону противуположную другой, и одна сто­ рона югъ, другая сверъ. Юркинъ былъ на сторон свободы, потому что это была новая красивая идея, общающая много чего то впереди. Степанъ Аркадьичъ былъ на той же сторон, потому что Чибисова нуждалась въ свобод женщинъ. Долли была на ихъ сторон, потому что она одна должна была зани­ маться воспитаніемъ дтей, и она чувствовала, что теперешній 1 Зачеркнуто: Тотчасъ, какъ разговоръ установился на эту тему, такъ совсмъ иначе, чмъ в ъ прежнемъ разговор, подраздлились мннія. Кон­ стантинъ Левинъ вовсе не интересовался этимъ вопросомъ, такъ какъ онъ считалъ его одной изъ т хъ безсмыслицъ, которыя, какъ вертящіеся столы, встреваютъ, какъ пузыри, на поверхности общества, и потому спокойно слушалъ, наблюдая остальныхъ. Хотя говорили еще только двое, онъ уже ясно видлъ, кто будетъ на какой сторон. Какъ Лакмусова бумага, окрашиваясь въ синее или розовое, не говоритъ, какое именно это тло, но говоритъ, что кислоты, что основаніе, такъ и вопросъ этотъ, не показы­ вая еще всхъ подробностей мыслей каждого, уже рзко подраздлялъ вс характеры умовъ. Алексй Александровичъ, Старый Князь, Сергй Левинъ были на одной сторон. Юркинъ, Степанъ Аркадьичъ, Долли, Кити были на другой, но вс по разнымъ жизненнымъ причинамъ брали ту или другую сторону.

порядокъ не обезпечиваетъ семью, что ей надо бы было быть боле образованной, чтобы самой готовить дтей, и быть само­ стоятельной, чтобы самой продавать лсъ. Кити была на той же сторон, потому что она не разъ думывала, что съ ней будетъ, если она не выйдетъ замужъ. И ей пріятна была мысль, что если она не выйдетъ замужъ, то она устроитъ всетаки хорошо в независимо свою жизнь. Старый Князь былъ на противной сторон, потому что онъ прожилъ счастливо жизнь съ К няги­ ней въ старыхъ условіяхъ и не могъ переносить спокойно толковъ о томъ, что онъ прожилъ счастливо жизнь, потому что былъ неразвитъ онъ и она. Алексй Александровичъ былъ на противной сторон, потому что онъ былъ несчастливъ только отъ этихъ въ воздух распространенныхъ, какъ онъ думалъ, и сообщившихся его жен толковъ о свобод женщины. Кон стантинъ Левинъ былъ на той же сторон, потому что у него не было другаго идеала счастья, какъ семья въ старомъ вид.

Сергй Левинъ какъ въ томъ вопрос, такъ и въ этомъ, былъ c h e v a l1 на обихъ сторонахъ. Онъ, думая быть всегда не­ обыкновенно широкъ въ своихъ возрніяхъ, былъ какъ колно на магнитной стрлк: если стрлка показывала на 0, онъ показывалъ на 90°, если на 10, онъ на сто. Сочувствіе его, какъ человка, воспитаннаго въ хорошей семь, было на сторон statu quo,2 но онъ, стараясь обнять весь вопросъ, указывалъ на половину круга.

— Позвольте, какія же права, которыхъ он не имютъ, требуютъ женщины, — сказалъ Сергй Левинъ.

— Права высшаго образованія.

— Но они даны, и сомнительно, чтобы женщины могли ими воспользоваться.

— Это другой вопросъ. Но потомъ права заниманія должно­ сти, службы, гражданской дятельности, — сказалъ Юркинъ;

— надо не забывать того, что порабощеніе женщинъ такъ велико и старо, что мы часто не хотимъ понимать той пучины, которая отдляетъ ихъ отъ насъ.

— Но вы сказали — права, — сказалъ Сергй Левинъ, дож­ давшись молчанія Юркина, — права заниманія должности при сяжнаго, гласнаго, предсдателя управы,3 права служащаго, члена парламента.

— Безъ сомннія.

— Я согласенъ съ вами, что женщины, хотя и какъ рдкое исключеніе, могутъ занимать эти мста, но, мн кажется, вы неправильно употребили выраженіе: права. Врне бы было сказать: обязанности. Всякій согласится, исключая людей презрнныхъ, что, исполняя какую нибудь должность присяж ­ наго, гласнаго, телеграфнаго чиновника, Министра, мы 1 [твердо] 2 [прежнего положения вещей,] 3 Зачеркнуто: директора чувствуемъ, что исполняемъ обязанность. И потому врне выразиться, что женщины ищутъ обязанностей, и совершенно законно. И можно только сочувствовать этому ихъ желанію помочь общему мужскому труду.

— Совершенно справедливо, — подтвердилъ Алексй Але­ ксандровичъ,1 — но вопросъ состоитъ въ томъ, способны ли они къ этимъ обязанностямъ, — сказалъ Алексй Александро­ вичъ. — Я думаю, что нтъ.

— Этаго мы не можемъ утверждать, — сказалъ Сергй Л евинъ.

— Разумется, — вставилъ Степанъ Аркадьичъ, — когда об разованіе будетъ распространено между женщинами...

— А пословица, — сказалъ князь, — при дочеряхъ можно:

волосъ...

— Точно также думали о неграхъ до их освобожденія, — сказалъ Юркинъ.

— Я не отрицаю того, что это можетъ быть, — продолжалъ Алексй Александровичъ, — но я нахожу только, что странно людямъ искать обязанностей, когда мы видимъ, что обыкновенно убгаютъ ихъ.

— Обязанности сопряжены съ правами: власть, деньги, почести;

ихъ то ищутъ женщины, — сказалъ Юркинъ.

— Все равно, какъ я бы искалъ права быть кормилицей и обижался бы, что женщинамъ платятъ, a мн не хотятъ.

Туровцинъ помиралъ со смху, и даже Алексй Александро­ вичъ улыбнулся.

— Да, но мущина не можетъ кормить, — смясь сказалъ Юркинъ, — а женщина...

— Нтъ, Англичанинъ выкормилъ на корабл своего ребен­ ка, — сказалъ Старый К нязь. — Позволяю себ эту вольность разговора при своихъ дочеряхъ. Сколько такихъ Англичанъ, столько же и женщинъ будетъ чиновниковъ.

Дйствительно, вопросъ въ томъ, способны ли женщины.

Одни отрицали, указывая на то, что не было великихъ людей, другіе утверждали, называя Сафо, Ж оржъ Зандъ, Іоанну Даркъ и Екатерину. Въ этомъ разговор Константинъ Левинъ тоже сдлалъ свое замечаніе. Онъ сказалъ, что ему вопросъ представляется такъ: бабы умютъ лучше жать, мужики лучше косить. Если у меня все 1 Зачеркнуто: — Исполненіе каждой обязанности, — продолжалъ Сергй Левинъ, — требуетъ труда, знанія.

— Женщины ищутъ этаго труда и обязанностей и сопряженныхъ съ ними правъ.

2 Зач.: но которое, также какъ и первое, было оцнено только Кити, другимъ же опять показалось неловко. Онъ сказалъ, что, по его мн нію, есть о бязанности, къ которымъ особенно свойственны женщины, и такія, къ которымъ особенно свойственны мущины. Выводить, выкармли вать и воспитывать маленьких дтей — дло женщинъ, воевать, служить, пахать, плавать и т. д. — дло мужское.

. скошено, я заставлю мужиковъ жать, если все сжато, я заставлю бабъ косить, но это въ хозяйств никогда не бываетъ, а въ жизни еще меньше. Мужское дло никогда не передлано и женское еще того меньше.

— Вопросъ женскій я бы понялъ тогда, когда бы женщинамъ длать было нечего, а этаго нтъ.

— Какъ нтъ? Сколько мы видимъ женщинъ одинокихъ, безъ дла и средствъ, кром иголки.1 Мы говоримъ въ общемъ.

И дйствительно, посмотрите на народъ. Никогда нтъ жен­ щины безъ дла. Бол того, нтъ семьи безъ помощницъ жен щинъ: бабка, двка-нянька. Одна мать не въ силахъ пере длать все женское дло въ семь, и ей нужны помощницы.

Въ народ он въ вид нянекъ, бабокъ, у насъ въ вид гувер нантокъ — иностранокъ, учительницъ и т. п.

— Да, но что же длать двушк, у которой нтъ семьи? — сказалъ Степанъ Аркадьичъ, вспоминая о Чибисовой, кото­ рую онъ все время имлъ въ виду, ратуя за женщинъ.

— Если разобрать хорошенько исторію этой двушки, то вы найдете, что она бросила семью или свою или сестрину, гд она могла имть женское дло.

— Да, но быть въ зависимости, — сказала Дарья Александ­ ровна, бывшая за свободу женщинъ, потому что она одна вела семью и чувствовала недостатокъ въ себ мужскаго элемента, — быть въ зависимости тяжело. Или просто не выйдетъ замужъ.

И около хозяйки начался свой разговоръ.

— Но мы стоимъ за принципъ, за идею, — кричалъ басомъ Юркинъ, — женщина хочетъ имть право быть независимой, образованной. Она стснена, подавлена сознаніемъ невозмож­ ности этаго.

— А я стсненъ и подавленъ тмъ, что меня не примутъ въ кормилицы Воспитательного Дома, — опять сказалъ Ста­ рый К нязь, къ великой радости Туровцина и тютька, поми равшаго со смха.

— Въ чемъ стсненіе? Что въ брак права не равны? Общест­ венное мнніе иначе смотритъ на отношенія супруговъ, — говорилъ Юркинъ уже въ то время, какъ додали пирожное.

Отношенія супруговъ — неврность — были щекотливый во­ просъ при дамахъ только, какъ думали Юркинъ и Левинъ, и потому они прекратили разговоръ на шутк Князя, что онъ жалетъ о томъ, что женщины не просятъ права носить закры­ тые лифы, которое бы онъ охотно далъ имъ. Но какъ только дамы вышли, еще стоя, Юркинъ сталъ продолжать разговоръ, высказывая главную мысль своей стороны, ту мысль, съ кото­ рой надо бьл о начать разговоръ: условія и жизни супруговъ, казни общественнаго мннія при неврности жены и снисхо жденіе къ мужу. Кричалъ онъ басомъ, тормоша свои сдые 1 Зачеркнуто: Сергй Левинъ продолжалъ развивать мысль брата.


волоса, закатывая глаза и не замчая каменности выражения, установивш аяся при этихъ словахъ на лиц Алекся Але ксандровича, и сконфуженнаго виду, съ которымъ Степанъ Аркадьичъ взглянулъ въ гостиную, не слышитъ ли жена.

Сергй Левинъ, очевидно полагая, что теперь уж ъ онъ ничего новаго не услышитъ и что Юркинъ будетъ размазывать давно знакомую ему размазню, пошелъ въ гостиную за дамами, но Константинъ Левинъ продолжалъ споръ, который заинтере совалъ его.

— Эта неровность осужденія, — сказалъ Константинъ Ле­ винъ, тоже незамтивши неловкости этаго разговора, — проис ходитъ только отъ того, что жена неврная вводитъ чужихъ дтей въ семью.

— Этотъ то общественный законъ ложенъ. Почему дти жены его дти и почему его дти отъ другой не ея дти?

— Тогда необходимо измнить все учрежденіе брака, — спокойно сказалъ Алексй Александровичъ. — Нтъ, я не курю, благодарю, — отвтилъ онъ Степану Аркадьичу, кото­ рый хотлъ отвести его.

— И необходимо измн ить въ этомъ вопросъ, — смло ска­ залъ Юркинъ. — Но какъ?

— Очень просто, — кричалъ Юркинъ. — Полная свобода.

Измна женщины своему мужу есть только заявленіе своего равнаго мущин права.2 Женщина сходится съ мужемъ и расходится, когда она хочетъ.

— Но вдь это очень не выгодно для женщинъ, — сказалъ Константинъ Левинъ. — Мущина, ошибившійся и оставляющій женщину, можетъ быть счастливъ съ другой, но женщина, двушка...

— Это предразсудокъ.

— Да, предразсудокъ, какъ тотъ, что я люблю есть ягоды съ куста, а не съ лотка, захватанныя разнощикомъ.

1 Зачеркнуто: — Это, я думаю, будетъ трудне даже, чмъ классиче­ ская система образованія, — съ усмшкой сказалъ Сергй Левинъ.— Это комитеты не выдумаютъ.

2 Зач.: — Но что же долженъ длать мужъ, — сказалъ Левинъ, — въ отношеніи котораго жена заявила это право?

— Ничего, покориться.

— Да, но вдь это не отвтъ.

Сергй Левинъ, очевидно, забавлялся Юркинымъ.

— Ну а какимъ же образомъ вы устраните столкновенія тхъ людей, которые изберутъ одну женщину? На вопросъ, когда спрашиваютъ, что долженъ длать мужъ, которому измнила жена, то подразумвается, что мужъ этотъ есть человкъ, т. е. любящій жену, ревнующій и вообще въ эту минуту находящійся въ разгар сильнйшаго чувства, а вы мн отв­ чаете: покориться, т. е. отрицать существованіе этого чувства. Какъ если бы я спросилъ, что длать, когда я вижу, что бьютъ моего отца или ребенка, вы говорите покориться домъ горитъ, а вы бы сказали: обдать.

Алексй Александровичъ остановился у двери, разговаривая съ Кня­ земъ, и слушалъ то, что говорили.

Юркинъ засм ял ся. — Пойдемъ къ дамамъ, — сказалъ Степанъ Аркадьевичъ Алексю Александровичу. — Да, сейчасъ. — A дти? — спросилъ Левинъ.

Но Ю ркинъ откинулъ шутя это возраженіе.

— Дти, по моему мннію, составляютъ обязанность госу­ дарства.4 Съ общей точки зрнія, — продолжалъ Юркинъ, человчество только выиграетъ отъ этаго, и не будетъ мона шествующихъ по ложному понятію супруговъ, каковыхъ много, и больше будетъ населеніе.

Алексй Александровичъ тяжело вздохнулъ, чувствуя, что онъ не найдетъ здсь не только ршенія занимавшаго его дла, но что они даже и не знаютъ того, что его занимаетъ. Они гово­ рили, к акъ бы говорили дти и женщины о томъ, что глупо и брить бороду и носить бороду, потому что у нихъ не выросла еще борода.

— Позвольте, нтъ, позвольте, — заговорилъ5 Левинъ. — Семья до сихъ поръ была единственное гнздо, въ которомъ выводятъ людей;

6 какимъ же образомъ... — Онъ вдругъ оста­ новился, жаръ спора его простылъ, и, несмотря на то, что ему легко было теперь опровергнуть своего спорщика, онъ улыб­ нулся и, что то пробормотавъ, подошелъ къ Кити, вышедшей къ двери.

— А я думаю, что если жена измнила, — сказалъ Туров цинъ, которому давно хотлось вступить въ разговоръ, — надо дать пощечину ему и убить его или чтобъ онъ убилъ — вотъ и все. — Съ какой же цлью? — сказалъ Юркинъ.

1 Зачеркнуто: и тоже вступилъ въ разговоръ. Алексй Александровичъ прищуривъ глаза, отвернулся и медленно пошелъ въ гостиную.

— Ну, а какъ же, когда женщина измнитъ мужу? — сказалъ Туров цинъ.

2 Зач.: Но Алексй Александровичъ не уходилъ и слушалъ внимательно.

3 Зач.: — Больше длать нечего, — отвчалъ Юркинъ.

— Нопотомъ, по самой природ вещей,—продолжалъ Сергй Левинъ,— мущина, ошибившись разъ, иметъ привлекательность для женщинъ.

4 Зач.: Чтобы прекратить разговоръ, Степанъ Аркадьичъ обратился шутя къ Туровцину, который стоялъ подл нихъ улыбаясь.

— А вы какъ думаете объ этомъ предмет?

5 Зач.: Равскій. Алексй Александровичъ думалъ, что хотя вопросъ о увеличеніи народонаселенія и не идетъ къ длу, но онъ думалъ, что онъ скажетъ, что 6 Зач.: Но Равскій и на то закричалъ:

— Позвольте!

Онъ началъ приводить статистическіе данные о томъ, что въ Магомет анств и другихъ многоженствующихъ народахъ населеніе увеличивается больше, чмъ у Христіанъ. Однако въ середин своего разговора 7 Зач.: — Да вы держитесь этаго предразсудка, — улыбаясь сказалъ Сергй Левинъ, — но для чего вы бы это сдлали?

— А потому что — У ж ъ я не знаю, съ какою цлью, но больше длать не­ чего, вотъ и все. * № 102 (рук. № 42).

— Я думалъ, вы къ фортепіано идете, — сказалъ Левинъ, подходя къ Кити, — вотъ это, чего мн недостаетъ въ деревн,— музыки.

— Нтъ, я шла только, чтобъ васъ вызвать, и благодарю, — сказала она съ своимъ подаркомъ-улыбкой, — что вы при­ шли. Что за охота спорить. Вдь никогда одинъ не убдитъ другаго.

— Да, правда, сказалъ Левинъ, — никогда или очень рдко не найдешь тла противника подъ кирасой. Когда найдешь, тогда можно спорить.

Она сморщила лобъ, стараясь понять. Но только что онъ началъ объяснять, она уже поняла. Они стояли у разставленнаго карточнаго стола съ млками. Она сла, чертя мломъ.

— Я понимаю. Надо узнать, за что онъ споритъ, тогда...

Левинъ радостно улыбнулся. Такъ ему поразителенъ былъ этотъ переходъ отъ длиннаго, многословного спора-разго­ вора, гд съ такимъ трудомъ понимали другъ друга, къ этому лаконическому и ясному, безъ словъ почти, сообщенію самыхъ сложныхъ мыслей. Онъ и не разъ и прежде испытывалъ разо­ чарованье при спорахъ съ самыми умными людьми — именно то чувство, что посл огромныхъ усилій, огромнаго количе­ ства логическихъ тонкостей и словъ при спор приходили на конецъ къ сознанію, что то, что ты давно бился доказать, онъ знаетъ давнымъ давно, сначала спора, но не хочетъ сказать, но не любитъ это или любитъ другое, совершенно противупо ложное. Левинъ испытывалъ, что иногда, когда поймешь, что любитъ тотъ человкъ, то самъ полюбишь это самое, согла­ сишься или, наоборотъ, выкажешь наконецъ то, что любишь и изъ за чего придумываешь доводъ, и если случится, что раз скажешь съ любовью, то вдругъ вс разумные доводы отпадаютъ, какъ ненужные, и люди согласны. Убдиться можно только любовью. Любовью понять, что любитъ другой. И теперь, говоря съ Кити, онъ чувствовалъ посл тяжелаго разговора съ Юрковымъ необъяснимое наслажденіе въ этомъ непосред ственномъ пониманіи другъ друга. Они заговорили о томъ же предмет — о свобод и занятіяхъ женщинъ. Левинъ на стаивалъ на томъ, что женщина найдетъ себ дло женское въ семь.

— Нтъ, — сказала Кити, слегка покраснвъ, — очень мо жетъ быть, что она такъ поставлена, что не можетъ безъ уни женья войти въ семью, и неужели ей выдти за перваго замужъ?

Онъ понялъ ее съ намека.

1 Зачеркнуто: — Ну, это слишкомъ.

— О да, — сказалъ онъ, — чмъ самостоятельнее женщина, тмъ лучше.

Онъ понялъ все, что ему доказывалъ Юрковъ только тмъ, что видлъ въ сердц Кити страхъ двства и униженья, и, любя это сердце, онъ почувствовалъ этотъ страхъ и униженье и былъ согласенъ.

Въ это самое послобда это взаимное пониманіе ихъ другъ друга получило еще странное и поразившее ихъ обоихъ под твержденіе. Они сидли у стола, она все играла млкомъ, глаза ея блестли страннымъ и тихимъ блескомъ. Онъ, под­ чиненный ея настроенію, чувствовалъ во всемъ существ своемъ счастливое напряженіе.

— Я давно хотла спросить у васъ, — сказала она, — чертя мломъ.

— Пожалуйста, спросите.

Она взглянула на него вопросительно и долго.

— Вотъ, — сказала она и написала начальныя буквы фран­ цузской фразы.

Онъ посмотрлъ пристально, съ тмъ видомъ, что жизнь его зависитъ отъ того, пойметъ ли онъ эти слова. Изрдка онъ взглядывалъ на нее. «То ли это, что я думаю? Если да, то лицо ее должно имть серьезное выраженіе». Но лицо ее, прелестное, улыбающееся лицо, говоритъ, что минута эта важная и торже­ ственная, но вмст съ тмъ и скрываетъ что-то.

Долли утшилась совсмъ отъ горя, произведеннаго ея раз говоромъ съ Алексемъ Александровичемъ, когда она увидала эти дв фигуры — Кити съ мелкомъ въ рукахъ и съ улыбкой какой то счастливой до смлости, глядящей на него, и его кр а­ сивую фигуру, нагнувшуюся надъ столомъ, съ1 горящими гла­ зами, устремленными то на столъ, то на нее. Онъ вдругъ про сіялъ, онъ понялъ. Онъ понялъ, что она спрашивала его:

«когда вы послдній разъ были у насъ, отчего вы не сказали, что хотли?» Онъ взглянулъ на нее вопросительно робко.

«Такъ ли?» «Да», отвчала ея улыбка. Онъ схватилъ млъ напряженными, дрожащими пальцами и написалъ, сломавъ млъ, начальныя буквы слдующаго: «Хорошо ли я сдлалъ, что тогда не сказалъ то, что хотлъ». Она облокотилась на руку, взглянула на него.

— Хорошо, — сказала она. — Но постойте, — и она напи­ сала длинную фразу.

Онъ сталъ читать и долго не могъ понять, но такъ часто взгля дывалъ въ ея глаза, что въ глазахъ онъ понялъ все, что ему нужно было знать. И онъ написалъ три буквы. Но это было слишкомъ понятно. Онъ стеръ их и написалъ другую фразу.

Но онъ еще не кончилъ писать, какъ она читала за его рукой и сама докончила и написала вопросъ.

1 Зачеркнуто: блестящими — Въ Секретаря играете, — сказалъ Князь, — подходя. — Н у, подемъ однако, если ты хочешь поспть въ театръ.

Левинъ всталъ и проводилъ Кити до дверей. * № 103 (рук. № 43).


«Дать пощечину и убить, — повторялъ себ Алексй Алексан дровичъ слова Туровцина, — потому что больше длать нечего».

И странно, какъ ни твердо онъ былъ убжденъ, что это глупо, эта мысль преслдовала, и онъ одинъ, самъ съ собой, краснлъ, и ему было стыдно, что онъ не сдлалъ того, что было глупо.

Слова же Д арьи Александровны о прощеніи онъ вспоминалъ съ отвращеніемъ и злобой. «Нужно длать что слдуетъ», сказалъ онъ себ.

Адвоката еще не было, и лакей Алекся Александровича, ушедшій со двора, еще не возвращался.

Алексй Александровичъ прошелъ къ себ и, взявшись за бумаги, приготовилъ все, что нужно было передать адво­ кату. Когда адвокатъ явился, Алексй Александровичъ сообщилъ ему, что онъ окончательно ршился на начатіе дла и проситъ его приступить къ исполненію необходи мыхъ формаль­ ностей. Онъ слъ къ столу и взялъ свои выписки. Но тутъ лакей Алекся Александровича вошелъ въ комнату.

— Что ты?

— Дв телеграмы. Извините, Ваше Превосходительство, я только вышелъ.

— Извините, — обратился Алексй Александровичъ къ адво­ кату и взялъ телеграмы: одну — это было извстіе о назначе ніи Е. въ Польшу. Алексй Александровичъ открылъ другую.

Телеграма карандашемъ синимъ, перевранная, какъ всегда, говорила: «Москва, Дюсо, Алексю Алабину».3 Подпись была.

А нна. «Умираю. Прошу, умоляю пріхать. Умру съ проще ніемъ спокойне». — Извините меня, — сказалъ онъ адвокату, — я долженъ хать въ Петербургъ.

Адвокатъ вышелъ. Алексй Александровичъ взглянулъ въ га­ зету о времени отхода поздовъ и сталъ ходить по комнат.

«Но правда ли?5 Нтъ обмана теперь, передъ которымъ она бы остановилась.6 Да, она должна родить.7 Да, роды.8 Отъ 1 Зачеркнуто: Онъ былъ счастливъ, но Зач.: подробно объяснилъ ему свои обстоятельства и спросилъ его мнніе.

3 Так в подлиннике.

4 Зачеркнуто: «Не намъ, а имени твоему, спасеніе мое», думалъ Алек съ й А л е к са н д р о в и ч 5 Зач.: Что правда?

6 Зач.: И потомъ онъ врилъ, что она умираетъ. Онъ теперь вспом нилъ, что 7 Зач.: Прежде онъ отгонялъ отъ себя эту мысль.

8 Зач.: Боже мой, если ты взялъ меня въ свою руку, руководи мной», одумалъ Алексй Александровичъ.

п него должна родить. Дать пощечину и убить, но надо хать».

— Петръ, я ду въ Петербургъ.

На другое утро онъ уже въ раннемъ туман Петербурга съ чувствомъ нечистоты, усталости и раздраженія дороги, уже прохавъ пустынный Невскій, подъзжалъ къ своему дому на Владимирской. На мостовой лежала солома, у подъзда стояла извощичья карета.

Какъ вс люди ршительные и спокойные, Алексй Алексан­ дровичъ, обдумавъ разъ свое положеніе и предстоящую ему дятельность, уже не думалъ о томъ, что будетъ. Во всякомъ случа, он ъ ршилъ, что увидитъ ее. Если это обманъ, онъ про молчитъ и удетъ навсегда изъ дома. Если она дйствительно желаетъ его видть передъ смертью, о н ъ 1 утшитъ ее.

Но во 2-мъ случа опять могло быть два случая. Она уми раетъ и раскаивается и ум ретъ,2 тогда онъ возьметъ ея ребенка и воспитаетъ е го с ъ своимъ и 3 ему скажетъ и, если нужно, угрозой добьется того, чтобы онъ не попадался ему на глаза.

Но если она раскаивается, онъ проститъ ее и она не умретъ?

Тогда онъ, простивъ ее, возьметъ ее и постарается, по совту Долли, спасти отъ погибели и увезетъ изъ Петербурга. Этаго предложенія онъ не разршилъ, этаго не могло бы ть. * № 104 (рук. № 43).

Съ этой поры кротость, спокойствіе, заботливость о боль­ ной, о дтяхъ и ясность отношеній со всми были таковы, что никого не удивляла роль Алекся Александровича: ни доктора ни Акушерку, ни людей, ни друзей и знакомыхъ. Съ точки зр нія свта.

Любовникъ былъ тутъ всегда, и мужъ былъ здсь, и мужъ заботился о томъ, чтобы любовнику была постель, когда онъ оставался ночевать.5 Видвшіе это, удивлялись и ужасались тому положенію, въ которое поставилъ себя Алексй Але­ ксандровичъ, но, видя его, находили это простымъ и естест веннымъ.

Анна Аркадьевна стала поправляться. Она тоже какъ бы забыла о томъ положеніи, въ которомъ были мужъ и любовникъ. Она видла того и другого порознь и вмст у своей постли. Разговоровъ не было никакихъ, кром общихъ.

1 Зачеркнуто: проститъ и 2 Зач.: все хорошо, 3 Зач.: никогда 4 На полях написано: [1] Ордынцевъ длаетъ предложеніе, сборы сватьбы. [2] Она лежитъ ужасна, глаза закатились, и страхъ. [3] Раздра женіе нервное. Скоро говоритъ. Его. [4] Онъ подъзжаетъ и думаетъ:

обманъ. «Родила?» «Родила». Она говоритъ.

5 Зачеркнуто: Вызжая изъ дома, Но за день благополучнаго кризиса она, увидавъ Алекся Александровича и Удашева вмст, вдругъ,1 велвъ подать ребенка, покраснла и заплакала.

Въ этотъ вечеръ Алексй Александровичъ пришелъ къ ней и спросилъ, не хочетъ ли она, чтобы онъ ухалъ?

— Нтъ, ради Бога не оставляйте меня.

— Такъ я скажу, чтобы Удашевъ ухалъ.

— Да, да, какъ ты понялъ меня. Позови, я сама скажу ему.

Алексй Александровичъ сказалъ Удашеву, что онъ совтуетъ ему не прізж ать больше, съ мсяцъ, до совершеннаго попра вленія.

— Неужели все кончено, — сказалъ онъ прощаясь.

— 2Да, лучше. Но прізж ай черезъ мсяцъ, когда я буду въ силахъ, я тогда скаж у все.

Онъ ухалъ. Черезъ мсяцъ онъ пріхалъ. Она поцловала его руку, онъ поцловалъ ее. Она закричала:

— У йди! уйди! Нтъ, поздно. Ахъ, Боже мой, зачмъ я не умерла!

Алексй Александровичъ ходилъ по зал. Когда онъ вышелъ, онъ пошелъ къ жен. По взгляду на ея стыдъ онъ понялъ и ничего не сказалъ. Весь вечеръ Удашевъ пробылъ;

пріхалъ на дру­ гой день. Алексй Александровичъ перешелъ въ кабинетъ.

Удашевъ цлые дни проводилъ у нее. Алексй Александро­ вичъ опять сталъ здить на службу. Часто, приходя на ея половину, онъ длалъ распоряженія объ удобствахъ для дтей, для нее и любовника.

* № 105 (рук. № 44).

«Вы можете затоптать въ грязь», слышалъ онъ слова Алекся Александровича и видлъ его предъ собой и видлъ прелест­ ное съ горячечнымъ румянцемъ и блескомъ глазъ лицо Анны, съ нжностью и любовью смотрящее не на него, а на Алекся Александровича. Онъ опять вытянулъ ноги и бросился на диванъ въ прежней поз. Но и съ закрытыми глазами онъ видлъ лицо Анны, такимъ, какое оно было въ одинъ памятный вечеръ до скачекъ. Она была покрыта платкомъ и, сдлавъ ширмы съ обихъ боковъ лица, смотрла на него изъ этой глубины.

И одна за другой вспомнились, съ чрезвычайной быстротой смняясь одно другимъ, воспоминанія о счастливйшихъ минутахъ, перемшиваясь съ воспоминаніемъ своего униженія передъ простотой мужа. Онъ все лежалъ, стараясь заснуть, хотя чувствовалъ, что не было ни малйшей надежды. Но онъ боялся встать. 1 Зачеркнуто: вспомнила 2 Зач.: — Нтъ, 3 Зач.: боялся думать, «Это кончено для меня», оказалъ онъ себ и невольно спро силъ: «что же осталось?» Мысль его быстро обжала1 жизнь вн его любви. Честолюбіе — Серпуховской — свтъ,2 ло­ шади, дворъ. И безъ нея, съ сознаніемъ своего униженія и безъ руководства въ жизни — все это показалось такъ ужасно, что онъ не могъ больше лежать. Онъ вскочилъ,3 снялъ сертукъ, помочи, открылъ грудь, чтобы дышать свободне. Испуганно оглянулся, затворилъ дверь и, ни секунду не задумываясь, взялъ револьверъ, лежавшій на стол,4 оглянулъ его, перевернулъ на разряженный стволъ и выстрлилъ себ въ лвую сторону груди. Онъ почувствовалъ ударъ какъ бы палкой въ бокъ, бросилъ револьв еръ и, закрывъ глаза, хотлъ упасть, но удер­ жался за край стола и слъ на землю.

— Не попалъ, — проговорилъ онъ, шаря руками, открывая глаза и отъискивая револьверъ. Револьверъ былъ подл него.

Онъ искалъ дальше. Ощупавъ его ногой, онъ потянулся к ъ нему и упалъ. Слуга шелъ по гостиной. Онъ услыхалъ его шаги и, торопливо ухвативъ револьверъ, перекатился на бокъ и выстр лилъ въ себя еще разъ.

*** Вронскій не убилъ себя, об раны были не только не смер­ тельны, но легки. Покушеніе его на самоубійство было скрыто настолько, что мать его узнала про это только уже тогда, когда онъ совершенно оправился, и въ Петербург говорили про это, какъ про слухъ, который подтверждался одними и опровер­ гался другими. Во время его болзни и выздоровленія его видли только Яшвинъ, братъ его и Лиза, жена брата, которая прізжала каждый день навщать его, и Серпуховской. Первые дни онъ ничего не говорилъ и только, напряженно сжавъ свои сильныя скулы, вопросительно и строго смотрлъ на тхъ, которые перевязывали его.6 Ни съ кмъ онъ не говорилъ про то, что было причиною его раны, и упорно съ такимъ выраже ніемъ молчалъ, когда начинали говорить про это, что скоро перестали его спрашивать, и онъ ни разу никому не высказалъ своихъ чувствъ.

1 Зачеркнуто: явленія 2 Зач.: деньги 3 Зач.: быстро 4 Зач.: и выстрлилъ 5 Зач.: проводила у него цлые дни съ своей работой и много помогала его нравственному выздоровленію. Въ первый же день она пріхала къ нему и вмст съ докторомъ устроила его на постели, выслушала отъ доктора вс наставленія, и, разложивъ корпію, бинты и примочки, сла съ работой подл него.

6 Зач.: и на Лизу, жену [в подлиннике описка: сестру] брата,которую онъ всегда любилъ.

Лиза была одна изъ тхъ свтскихъ женщинъ, которыя * № 106 (рук. № 45).

III часть.

I.

— Да, но какимъ же образомъ соединить мое сознаніе вчной души съ уничтоженіемъ ея?

— Все это очень просто: души нтъ, а есть жизненная сила, и она иметъ конецъ и начало. Все это очень просто.

Разговоръ умныхъ людей. Ошибка, сдланная Алексемъ Александровичемъ въ тотъ часъ, когда онъ изъ Москвы подъзжалъ къ дому умирающей жены и когда онъ ршилъ, что онъ проститъ, если раскаянье умирающей искренно, и навсегда броситъ ее, если раскаянье притворно, — ошибка эта, состоящая въ томъ, что не обдумалъ той случайности, что раскаянье искренно и онъ проститъ, а она не умретъ, эта ошибка черезъ два мсяца посл его воз вращенія въ Москву представилась ему во всей сил.

Мало того что онъ простилъ ее, онъ простилъ и его въ ту страшную минуту размягченія, и теперь онъ, всегда ясно обдумывавшій свои поступки, чувствовалъ, что сталъ въ невыносимое для себя самаго, для нихъ обоихъ и для свта, въ постыдное и не­ возможное положеніе.2 И выхода изъ этаго положенія онъ не видлъ. Тщетно призывалъ онъ себ на помощь христіан ское чувство прощенія: чувство это наполняло его душу, но оно было не достаточно для руководства въ томъ странномъ положеніи, въ которомъ онъ находился. Онъ испытывалъ опять тоже, что онъ испытывалъ тогда, когда ему сказали, что одно, что можетъ сдлать обманутый мужъ, — это съ оружіемъ въ рукахъ заступиться за свою честь. Онъ испытывалъ то, что религія не отвчала на вс вопросы, что какъ тогда, такъ и теперь, кром благой духовной силы, которая руководила и м ъ, была какъ бы4 другая грубая сила, стольже, еще боле власт­ ная,5 которая требовала отъ него исполненія своей воли. И въ настоящемъ случа6 эта сила требовала отъ него какого то поступка. 1 На полях написано: [1 неразобр.] браки есть счастливые, но не мой.

2 На полях написано: [1] Бетси п ріхала, лакей въ пелеринк мед­ в жьей. — Vous avez agi en homme de coeur. [Вы поступили как добрый человек], и Степанъ Аркадьичъ тутъ. [2] Анна не переноситъ его.

3 Зачеркнуто: было 4 Зач.: другое Божество 5 Зач.: которое требовало 6 Зач.: это Божество требовало 7 Зач.: р шительнаго, враждебнаго и такого, который бы обеспечилъ его вншнюю честь.

Какъ ни странно было его положеніе въ дом во время 1-го дня ея болзни, когда Вронскій былъ весь день тутъ же, стран­ ность этого положенія не замчали ни окружающіе, ни онъ самъ: вниманіе всхъ было сосредоточено на ней, пока въ ней боролась жизнь съ смертью, но когда докторъ объявилъ, что опасность миновалась и что есть боле вроятностей жизни, чмъ смерти, несмотря на то, что Вронскій не здилъ боле, Алексй Александровичъ1 чувствовалъ себя въ невозможномъ положеніи, когда прошло то размягченіе, произведенное въ ней близостью смерти. Алексй Александровичъ замтилъ, что Анна боялась его, не могла смотрть ему прямо въ глаза.

Докторъ и акушерка постоянно высылали его изъ ея комнаты и удивлялись, что она такъ медленно поправляется. Алексй Александровичъ же чувствовалъ, что онъ былъ помхой ея выздоровленію, что простить — одно дло и возможно;

а воз становить, склеить разбитую семейную жизнь — другое дло и невозможно. Но что длать, что предпринять, онъ не зналъ.

Въ Министерств его сослуживцы и подчиненные, въ свт его знакомые, домашніе, прислуга — вс замчали въ немъ рас­ терянность,2 нершительность и стыдливость, возбуждавшія жалость. Онъ забывалъ то, что начиналъ говорить, не слушалъ то, что говорили, и имлъ видъ человка, который хочетъ что то спросить и не ршается. Онъ пріхалъ въ 4 часа изъ Министерства.3 Входя въ свою переднюю, посл душевной тишины, которую давала ему работа въ Министерств, онъ испытывалъ чувство подобное человку, который входилъ въ застнокъ пытки. Онъ былъ такъ озабоченъ своими мыслями, что, входя на крыльцо, не замтилъ двухъ экипажей, изъ кото рыхъ одинъ — англійская въ шорахъ упряжь княгини Бетси.

Только онъ вошелъ в переднюю, онъ увидалъ красавца лакея 1 Зачеркнуто: зналъ, что онъ тутъ безпрестанно узнаетъ, что Бетси прізжаетъ для него, что сама Анна иметъ о немъ извстія черезъ Бетси.

Анна кормила его ребенка новорожденную двочку.

2 Зач.: жалкую 3 Зач.: и прошелъ прямо въ гостиную. Бетси сидла въ каби нет жены, и онъ слышалъ ихъ взволнованные голоса, слышалъ слова:

«онъ не можетъ...», сказанныя ею. Онъ не вошелъ къ нимъ, а прошелъ въ маленькую дверь, въ коридоръ и дтскую. Миша рисовалъ и вскочилъ поздороваться съ отцомъ. Няня Т. В. поднялась съ Варей ему навстрчу.

Онъ поздоровался.

— Что съ ней? — спросилъ онъ.

— Да 2-й день хвораютъ. Ни доктора не было, ни мать не заботилась.

Онъ хотлъ сказать и замолкъ. Няня тоже открыла ротъ.

— Что, няня?

И онъ вздохнулъ и отвернулся.

— Б[огу] м[олитесь], [сударь], Б[огу] м[олитесь].

Онъ, едва удерживая слезы, вышелъ и, проходя черезъ гостиную, услыхалъ еще голосъ Степана Аркадьича (онъ уже 3 дня былъ въ Петер­ бург). Онъ зашелъ къ нимъ, и они вс спокойно поговорили о прізд Персидского посла. Алексй Александровичъ пошелъ къ себ.

въ галунахъ и мдвежей пелеринк, державшаго блую ро­ тонду американской собаки.

— Кто здсь? — уныло спросилъ Алексй Александровичъ.

— Княгиня Тверская и Степанъ Аркадьичъ.

Все вре мя болзни его жены, все это время отчаянія для него Алексй Александровичъ замчалъ, что свтскіе знакомые его, особенно женщины, принимали какое то особенное уча стіе въ немъ и его жен. Онъ замчалъ во всхъ или ему каза­ лось, что он ъ замчалъ во всхъ съ трудомъ скрываемую радость чего то, ту самую радость, которую онъ видлъ въ глазахъ адвоката. Вс какъ будто были въ восторг, какъ будто выда­ вали кого то замужъ и считали нужнымъ выказывать въ отно шеніи ея и его особенное сочувствіе. Когда его встрчали, вс съ едва скрываемой радостью спрашивали объ ея здоровь;

и лакеи, и господа, и дамы безпрестанно прізжали узнавать объ ея здоровьи. И Степанъ Аркадьичъ, пріхавшій въ Петер­ бургъ, тоже, казалось Алексю Александровичу, чему то ра­ довался.

Алексй Александровичъ пошелъ къ спальн жены. Он не слыхали, какъ онъ подходилъ по мягкому ковру, и онъ услы халъ, что он говорили о томъ, чего бы он не хотли, чтобы онъ слышалъ. Бетси говорила:

— Если бы онъ не узж алъ, я бы поняла вашъ отказъ и его тоже. Но вашъ мужъ долженъ быть выше этаго.

— Зачмъ искушать себя? Не говорите этаго.

— Да, но вы не можете не желать его видть.

— Отъ этого то я не хочу.

Алексй Александровичъ тихо повернулся и прошелъ въ бо­ ковую дверь, ведущую въ дтскую. Онъ имлъ привычку, возвращаясь изъ Министерства, обходить жену и сына.

Въ первой дтской Сережа съ ногами сидлъ на стул и рисовалъ что то, разсказывая, что онъ рисуетъ. Гувернантка съ чулкомъ, который она штопала, сидла подл. Алексй Александровичъ поздоровался съ сыномъ, отвтилъ на учти­ вый вопросъ гувернантки о здоровьи жены нынче, что, кажется, лучше, и спросилъ, отчего такъ кричитъ беби.

— Я думаю, что кормилица не годится, — сказала гувер­ нантка. — Бдняж ка голодна, мн кажется.

Алексй Александровичъ вошелъ въ другую дверь. Двочка лежала, откидывая головку и корчась на рукахъ кормилицы, и не хотла брать грудь и замолчать, несмотря на двойное шиканье кормилицы и няни, нагнувшихся надъ ней. Алексй Александровичъ отозвалъ няню.

— Мамзель Боль говоритъ, что молока нтъ у кормилицы.

Я и сама думаю, Алексй Александровичъ.

— Такъ чтоже вы не скажете?

— Кому же сказать? Анна Аркадьевна нездоровы все. Да и вы тоже.

Ребенокъ кричал ъ еще громче и злобне, закатываясь и хрипя.

Няня, махнувъ р у ко й, подошла къ нему и взяла на руки и, сунувъ соску, стала ходить, качая.

— Надо доктору сказать осмотрть кормилицу, — сказалъ Алексй А лександровичъ.

— Несчастный ребенокъ, — сказала няня, шишикая.

— Давно вы его носили къ Анн Аркадьевн? — спросилъ Алексй Александровичъ.

— Да уж ъ съ недлю будетъ. — Ребенокъ затихъ. — А мо жетъ, животикъ, — сказала няня.

— Да вдъ вамъ видно, есть ли молоко.

— Молока мало, точно.

«То ли было съ первымъ ребенкомъ, — думалъ Алексй Александровичъ. — Она и не видитъ его. Я долженъ забо­ титься объ его ребенк».

Онъ вышелъ торопливо, не отвчая на вопросъ Сережи, можно ли 1 идти въ залу.

«Да, это не можетъ такъ продолжаться», думалъ онъ, но, выйдя въ столовую, онъ позвонилъ и веллъ пришедшему слуг послать за докторомъ, чтобы осмотрть кормилицу и ребенка.

Ему не хотлось идти къ ней, не хотлось видть Княгиню Бетси;

но онъ, сдлавъ усиліе надъ собой, пошелъ въ спальню, которая была для него самымъ труднымъ застнкомъ. Чтобы опять не подслуш ать невольно, онъ кашлянулъ, подходя къ двери, и вошелъ.

Анна въ сромъ халат, съ заплетенными косами на голов, сидла на куш етк. В ъ похудвшемъ лиц ея странные глаза ея горли огнемъ, и лихорадочный румянецъ покрывалъ щеки.

Какъ и всегда п р и вид мужа, оживленіе лица е я вдругъ из чезло, она опустила голову и безпокойно оглядывалась на Бетси и на А лекс я Александровича, безпокоясь, очевидно о томъ, какъ они встртятся. Алексй Александровичъ не ви далъ Бетси посл своей поздки въ Москву. Бетси въ шляп, гд то на верху парившей надъ ея головой, какъ колпачокъ надъ лампой, и въ сизомъ платьи съ лиловыми, грубыми поло­ сами на лиф съ одной стороны, а на юбк съ другой стороны, вообще одтая по крайней послдней мод, сидла рядомъ съ Анной, прямо держ а свой высокій станъ и, изогнувъ голову, ласковой улыбкой встртила Алекся Александровича. Она протянула ему р у к у и крпко сжала ее.

— Я васъ знала всегда за необыкновеннаго человка, — ска­ зала она ему по французски, но теперь я знаю васъ какъ че­ ловка съ великодушнымъ сердцемъ.

И она ласковой улыбкой поблагодарила его за его поступокъ въ отношеніи ж ены, выражая улыбкой то, что она жалуетъ его отъ себя орденомъ великодушія. Какъ ни обыкновенно то, 1 Зачеркнуто: гулять нынче что1 люди, которые сами неблагородны, особенно какъ будто цнятъ свое признаніе благородства въ другихъ, считая какъ будто высшей наградой то, что они признаютъ благородство, Алекся Александровича непріятно поразило это пожалованіе его въ великодушные отъ женщины, которая, какъ извстно всему Петербургу, проживая 120 тысячъ дохода своего мужа, жила съ любовникомъ, но непріятне всего было то, что она позволяетъ себ говорить про самое задушевное и больное его мсто въ душ. Онъ холодно поклонился и, ей ничего не ска завъ, поцловалъ руку жены, спросивъ ее о здоровьи.

— Мн, кажется, лучше, — сказала она, избгая его взгляда.

— Но у васъ лихорадочный цвтъ лица....

— Мы разговорились съ ней слишкомъ, — сказала Бетси. — Я чувствую, что это эгоизмъ съ моей стороны, и я узжаю.

Она встала, но Анна съ стремительностью схватила ее за руку.

— Нтъ, побудьте, пожалуйста. Мн нужно сказать вамъ.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 22 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.