авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 22 |

«Лев Николаевич ТОЛСТОЙ Полное собрание сочинений. Том 20. Анна Каренина. Черновые редакции и варианты Государственное издательство ...»

-- [ Страница 2 ] --

Вс замолчали. Она отъхала. Корней. Блдна, вскочила и опять назадъ. «Подите узнайте, что онъ».

Его посадили въ коляску и повезли. Пришелъ, сказалъ. «Это ужасно.

Я поду домой. Корней, позжай.»

Маша написала записку. Я хочу тебя видть и сейчасъ приду къ теб».

«Маша! доставь». Анна Каренина ходила, ломала цвты. «Я бы былъ, но мн не велятъ — съ задняго крыльца въ 9-ть я буду одинъ».

«О, какъ я счастливъ».

«Я это знала».

«Я знаю какъ я люблю тебя». Вдругъ дурно. «Я беременна».

«Это нельзя. Не омрачай[?]».

она не могла быть спокойна въ бесдк, и у большаго препят ствія она не могла быть. Е я пугало, волновало это препят ствіе. Она, хотя и здокъг какъ женщина, не могла понять, какъ возможно перепрыгнуть это препятствіе на лошади. Но она остановилась дальше, но и оттуда смотрла на страшное препятствіе. Она видла сонъ, и сонъ этотъ предвщалъ ей несчастіе. Когда онъ подъзжалъ къ валу (она давно въ би­ нокл ь узнала его впереди всхъ), она схватилась рукой за сестру, перебирая ея, сжимая нервными пальцами. Потомъ откинула бинокл ь и хотла броситься [?], но опять схватила бинокль, и въ ту минуту какъ она искала его въ трубу, онъ уж ъ былъ на этой сторон.1 «Нтъ сомннья, что Балашевъ выиграетъ». — «Не говорите, М[илютинъ] хорошо детъ. Онъ сдерживаетъ. Много шансовъ». — «Нтъ, хорошъ этотъ». — «Ахъ, опять упалъ». Пока это говорили, Балашевъ прибли­ жался, такъ что лицо его видно было, и глаза ихъ встртились.

Балаш евъ не думалъ о канав, и, дйствительно, нечего было думать. Онъ только послалъ лошадь. Она поднялась, но не­ множко рано. Такъ чтобъ миновать канаву, ей надо бы прыг­ нуть не 2, а 3 аршина, но это ничего не значило ей, она знала это и онъ вмст. Они думали только о томъ, какъ скакать дальше. Вдругъ Балашевъ почувствовалъ въ то мгновеніе, какъ перескочилъ, что задъ лошади не поддалъ его, но опу­ стился неловко (нога задняя попала на край берега и, отворо тивъ дернину, осунулась). Но это было мгновенье. К акъ бы разсердившись на эту непріятность и пренебрегая ею, лошадь перенесла всю силу на другую заднюю ногу и бросила, уврен­ ная въ упругости задней лвой, весь передъ впередъ. Но бо комъ ли стала нога, слишкомъ ли понадялась на силу ноги лошадь, неврно ли стала нога, нога не выдержала, передъ поднялся, задъ подкосился, и лошадь съ с докомъ рухнулась назадъ на самый берегъ канавы. Одно мгновенье, и Балашевъ выпросталъ ногу, вскочилъ и блдный, съ трясущейся че­ люстью, потянулъ лошадь, она забилась, поднялась, заша­ талась и упала. М[илютинъ] съ блыми зубами перелетлъ черезъ канаву и изчезъ. К[азачій] Офицеръ ерзонулъ черезъ, еще 3-й. Балашевъ схватился за голову. «АА!» проговорилъ онъ и съ бшенствомъ ударилъ каблукомъ въ бокъ лошадь.

Она забилась и оглянулась на него. Уже бжали народъ и Кордъ. Татьяна Сергевна подошла тоже.

— Что вы?

Онъ не отвчалъ. Кордъ говорилъ, что лошадь сломала спину. Ее оттаскивали. И его ощупывали. Онъ сморщился, когда его тронули за бокъ. Онъ2 сказалъ Татьян Сергевн :

— Я не ушибся, благодарю васъ, — и пошелъ прочь, но она 1 Зачеркнуто: «Очень хорошо детъ».

2 Зач.: быстро видла, какъ его поддерживалъ докторъ и какъ подъ руки посадили въ дрожки.

VI. Не одна Татьяна Сергевна зажмуривалась при вид скаку новъ, подходившихъ къ препятствіямъ. Государь зажмуривался всякій разъ, какъ офицеръ подходилъ къ препятствію. И когда оказалось, что изъ 17 человкъ упало и убилось 1 2, Государь недовольный ухалъ и сказалъ, что онъ не хотлъ этаго и та кихъ скачекъ, что ломать шеи не позволитъ впередъ. Это же мнніе и прежде слышалось, хотя и смутно, въ толп, но те­ перь вдругъ громко высказалось.

Михаилъ Михайловичъ пріхалъ таки на скачку, не столько для того, чтобы послдовать совту Доктора, но для того, чтобы разршить мучавшія его сомннія, которымъ онъ не смлъ, но не могъ не врить. Онъ ршился говорить съ женой, послдній разъ, и съ сестрою, съ божественной Кити, которая такъ любила, жалла его, но которая должна же понять, что прошло же время жалть, что сомннія даже хуже его горя, если есть что нибудь въ мір хуже того горя, котораго онъ боялся. Въ дом на дач, разумется, никого не было. И Ми хаилъ Михайловичъ, отпустивъ извощика, ршилъ пойти пшкомъ, слдуя совту Доктора. Онъ заложилъ за спину р у к и съ зонтикомъ и пошелъ, опустивъ голову, съ трудомъ отрываясь отъ своихъ мыслей, чтобъ вспоминать на перекрест кахъ, какое изъ направленій надо выбирать. Онъ пришелъ къ скачкамъ, когда уже водили потныхъ лошадей, коляски разъзжались. Вс были недовольны, нкоторые взволнованы.

М[илютинъ] побдитель весело впрыгнулъ въ коляску къ ма­ тери. У разъзда столкнулся съ Голицыной и сестрой.

— Браво, Михаилъ Михайловичъ. Неужели ты пшкомъ?

Но что это съ вами? Должно быть, усталъ.

Онъ въ самомъ дл отъ непривычнаго движенія [1 неразобр.] въ то время былъ какъ сумашедшій, такъ раздраженъ нервами, 1 На полях рядом с начальными строками главы написано: Мужъ прі­ халъ, она реветъ блдная. Ее не пустили къ любовнику и признается.

Михаилъ Михайловичъ пріхалъ и не нашелъ ее. Сестра говоритъ, что не можетъ говорить. Она лжетъ, объясненіе о беременности.

Отъздъ Михаила Михайловича въ Москву.

Роды.

Прощеніе.

Леонидъ Дмитричъ затащилъ къ себ обдать.

Его жена — разговоръ съ кузиной.

Подемъ домой въ Петербургъ.

Нигилисты у т шаютъ.

Михаилъ Михайловичъ горячится.

Онъ у зжаетъ въ деревню въ Петербургъ.

На комитет.

Приходитъ домой и отравляет[ся?].

чувствовалъ полный упадокъ силъ и непреодолимую р ши тельность.

— А Т аня гд?

Сестра покраснла, а Голицына стала говорить съ стояв шими подл о паденіи Балаш ева. Михаилъ Михайловичъ, какъ всегда при имени Балашева, слышалъ все, что его каса­ лось, и въ то же время говорилъ съ сестрой. Она пошла съ Н.

къ канав. Она хотла пріхать домой одна. Сестра лгала:

она видла въ бинокль, что Татьяна Сергевна пошла вслдъ за паденіемъ Балаш ева къ своей коляск и знала, какъ бы она сама видла, что Татьяна Сергевна похала къ нему. Ми хаилъ Михайловичъ тоже понялъ это, услыхавъ, что Балашевъ сломалъ ребро. Онъ спросилъ, съ кмъ она пошла. Съ Н. Не хо четъ ли онъ взять мсто въ коляск Г[олицыной]? Его довезутъ.

— Нтъ, благодарю, я пройдусь.

Онъ съ тмъ офиціальнымъ пріемомъ вншнихъ справокъ ршился основательно узнать, гд его жена. Найти H., спро­ сить его, спросить кучера. Зачмъ онъ это длалъ, онъ не зналъ. Онъ зналъ, что это ни къ чему не поведетъ, зналъ и чув ствовалъ всю унизительность роли мужа, ищащаго свою жену, которая ушла. «Какъ лошадь или собака ушла», подумалъ онъ.

Но онъ холодно односторонне ршилъ это и пошелъ. Н. тот часъ же попался ему.

— А, Михаилъ Михайловичъ.

— Вы видли мою жену?

— Да, мы стояли вмст, когда Балашевъ упалъ и все это попадало. Это ужасно. Можно ли такъ глупо!

— А потомъ?

— Она похала домой, кажется. Я понимаю, что для M-me Ставровичъ это, да и всякую женщину съ нервами. Я мужчина, да и то нервы. Это гладіаторство. Недостаетъ цирка съ львами.

Это была фраза, которую сказалъ кто то, и вс радовались, повторяли. Михаилъ Михайловичъ взялъ и похалъ домой.

Жены не было. Кити сидла одна, и лицо ее скрывало что то подъ неестественнымъ оживленіемъ.

Михаилъ Михайловичъ подошелъ къ столу, слъ, поставилъ локти, сдвинувъ чашку, которую подхватила Кити, положилъ голову въ руки и1 началъ вздохъ, но остановился. Онъ открылъ лицо.

— Кити, — чтожъ, ршительно это такъ?

— Мишель, я думаю, что я не должна ни понимать тебя, ни отвчать теб. Если я могу свою жизнь отдать для тебя, ты знаешь, что я это сдлаю;

но не спрашивай меня ни о чемъ.

Если я нужна, вели мн длать.

— Да, ты нужна, чтобъ вывести меня изъ сомннья. — Онъ глядлъ на нее и понялъ ея выраженіе при слов сомннія. — 1 Зачеркнуто: тяжело Да и сомнній нтъ, ты хочешь сказать. Все таки ты нужна, чтобъ вывести меня изъ сомннія. Такъ жить нельзя.1 Я не­ счастное, невинное наказанное дитя. Мн рыдать хочется, мн хочется, чтобъ меня ж алли. Чтобъ научили, что мн длать.

Правда ли это? Неужели это правда? И что мн длать?

— Я ничего не знаю, я ничего не могу сказать. Я знаю, что ты несчастливъ, а что я...

— К акъ несчастливъ?

— Я не знаю какъ, я вижу и ищу помочь.

Въ это время зазвучали колеса, раздавливающi я мелкой щебень, и фыркнула подъ самымъ окномъ одна изъ лошадей остановившагося экипажа. Она вбжала прямая, румяная и опять больше чмъ когда нибудь съ тмъ дьявольскимъ блескомъ въ глазахъ, съ тмъ блескомъ, который говорилъ, что хотя въ душ то чувство, которое она имла, преступленья нтъ и нтъ ничего, чтобы остановило. Она поняла мгновенно, что говорили о ней. Враждебное блеснуло въ ея взгляд, въ ней, въ доброй, ни одной искры жалости къ этимъ 2 прекрас нымъ (она знала это) и несчастнымъ отъ нея 2 -мъ людямъ.

— И ты здсь? Когда ты пріхалъ? Я не ждала тебя. А я была на скачк и потомъ отъ ужаса при этихъ паденьяхъ ухала.

— Гд ты была?

— У.... у Лизы, — сказала она, видимо радуясь своей спо­ собности лжи, — она не могла хать, она больна, я ей все разсказала.

И какъ бы радуясь и гордясь своей способностью (неизвст ной досел) лжи, она, вызывая, прибавила: — Мн говорили, что убился Иванъ Петровичъ Балашевъ, очень убился. Н у, я пойду разднусь. Ты ночуешь?

— Не знаю, мн очень рано завтра надо.

Когда она вышла, Кити сказала:

— М[ишель], я не могу ничего сказать, позволь мн обду­ мать, и я завтра напишу теб.

Онъ не слушалъ ее:

— Да, да, завтра.

Сестра поняла.

— Ты хочешь говорить съ ней?

— Да, я хочу.

Онъ смотрлъ неподвижно на самоваръ и именно думалъ о томъ, что онъ скажетъ ей. Она вошла въ блузк спокойная, домашняя. Сестра вышла. Она испугалась.

— Куда ты?

Но Кити ушла.

1 Зачеркнуто: Ты привыкла у меня спрашивать, отъ меня учиться жизни. Забудь это всё.

2 Зач.: — Мн говорили, что убился Г., и Б. очень убился.

— Я приду сейчасъ.

Она стала пить чай съ апетитомъ, много ла. Опять дьяволъ!

1— Анна, — сказалъ Михаилъ Михайловичъ, — думаешь ли ты.. д у... думаешь ли ты, что мы можемъ такъ оставаться?

— Отчего? — Она вынула сухарикъ изъ чая. — Что ты въ Петербург, а я здсь? Перезжай сюда, возьми отпускъ.

Она улыбающимися, насмшливыми глазам и смотрла на него.

— Таня, ты ничего не имешь сказать мн особеннаго?

— Я? — съ наивнымъ удивленіемъ сказала она и задума­ лась, вспоминая, не иметъ ли она что сказать. — Ничего, только то, что мн тебя жаль, что ты одинъ.

Она подошла и поцловала его въ лобъ. И тоже сіяющее, счастливое, спокойное, дьявольское лицо, выраженіе, которое, очевидно, не имло корней въ разум, въ душ.

— А ну, такъ хорошо, — сказалъ онъ и невольно, самъ не зная какъ, подчинился ея вліянію простоты, и они поговорили о новостяхъ, о денежныхъ длахъ.

Только одинъ разъ, когда онъ передалъ ей чашку и сказалъ:

«еще пожалуйста», она вдругъ безъ причины покраснла такъ, что слезы выступили на глаза, и опустила лицо. Кити пришла, и вечеръ прошелъ обыкновенно.

Она проводила его на крыльцо и когда въ мсячномъ свт по безночному свту садился въ коляску, она сказала своимъ груднымъ голосомъ:

— Какъ жаль, что ты узжаешь, — и прибжала къ коляск и кинула ему пледъ на ноги. Но когда коляска отъхала, онъ зналъ, что она, оставшись у крыльца, страдала ужасно.

На другой день Михаилъ Михайловичъ получилъ письмо отъ К ити. Она писала: «Я молилась и просила просвщенія свыше. Я знаю, что мы обязаны сказать правду. Да, Татьяна неврна теб, и это я узнала противъ воли. Это знаетъ весь городъ. Что теб длать? Я не знаю. Знаю одно, что Христово ученіе будет руководить т[обой].

Твоя Кити».

Съ тхъ поръ Михаилъ Михайловичъ не видалъ жены и скоро ухалъ изъ Петербурга. V II. О беременности. Онъ глупъ, насмшливость.

V III. Михаилъ Михайловичъ въ Москв. Леонидъ Дмитричъ затащилъ обдать.

Его жена. Разговоръ о неврности мужа. Дти похожи на отца.

1 Зачеркнуто: — Таня 2 В подлиннике: въ Петербургъ.

Рядом, поперек полей написано: «Да я его люблю, длай что хочешь».

Поздно. Ей надо идти на свиданье. Свтлая ночь.

Принесъ [?] зап[иску] [1 неразобр.] IX. Въ вагон разговоръ съ нигилистомъ.

X. Роды, прощаетъ.

X I. Михаилъ Михайловичъ ходилъ по зал: «шшъ», говорилъ онъ на шумвшихъ слугъ. Иванъ Петровичъ легъ отдохнуть посл 3 -хъ безсонныхъ ночей въ кабинет. Чувство успокое нія поддерживалось въ Михаил Михайлович только христi ан­ ской д ятельностью. Онъ пошелъ въ министерство, и тамъ, вн дома, ему было мучительно. Никто не могъ понимать его тайны. Хуже того — ее понимали, но навыворотъ. Онъ му­ чался вн дома, только дома онъ былъ покоенъ. Сужденія слугъ онъ презиралъ. Но не такъ думали Иванъ Б алашевъ и Татьяна.

— Чтоже, это вчно будетъ такъ? — говорилъ Балаш евъ. — Я не могу переносить его.

— Отчего? Его это радуетъ? Впрочемъ длай какъ хочешь.

— Длай, разумется, нуженъ разводъ.

— Но какъ же мн сказать ему? Я скажу: «Мишель, ты такъ не можешь жить!» Онъ поблднлъ. «Ты простишь, будь великодушенъ, дай разводъ». — «Да, да, но какъ?» — «Я при­ шлю теб адвоката». — «Ахъ да, хорошо».

Подробности процедуры для развода, униженіе ихъ — ужас­ нуло его. Но христіанское чувство — это была та щека, кото­ рую надо подставить. Онъ подставилъ ее. Черезъ годъ Михаилъ Михайловичъ жилъ по старому, работая тоже;

но значеніе его уничтожилось.

XII.

Хотли мусировать доброту христіанства его, но это не вышло: здравый смыслъ общества судилъ иначе, онъ былъ посмшищемъ. Онъ зналъ это, но не это мучало его. Его мучала необходимость сближенія съ прежней женой. Онъ не могъ забыть ее ни на минуту, онъ чувствовалъ себя привязаннымъ къ ней, какъ преступникъ къ столбу. Да и сближенія невольно вытекали черезъ дтей. Она смялась надъ нимъ, но смхъ этотъ не смшонъ былъ. Балашевъ вышелъ въ отставку и не з налъ, что съ собой длать. Онъ былъ заграницей, жилъ в ъ Москв, въ Петербург, только не жилъ въ деревн, гд только ему можно и должно было жить. Ихъ обоихъ свтъ притягивалъ какъ ночныхъ бабочекъ. Они искали — умно, тонко, осторожно — признанія себя такими же, какъ другія.

Но именно отъ тхъ то, отъ кого имъ нужно было это признаніе, 1 Вверху листа приписано: Тяжесть прощенія — нельзя. Разводъ.

Против текста X I главы на полях приписано: «Все это очень просто, — говорилъ Степанъ Аркадьичъ, — а пот[ому] не оч[ень] пр[осто], н. п., н тъ, не тр[удно], не у ж [асно], но невозможно».

они не находили его. То, что свободно мыслящіе люди дурнаго тона здили къ нимъ и принимали ихъ, не только не радовало ихъ, но огорчало. Эти одинокіе знакомые очевидне всего доказывали, что никто не хочетъ знать ихъ, что они должны удовлетворять себ одни. Пускай эти люди, которые прини­ мали ихъ, считали себя лучше той такъ называемой пошлой свтской среды, но имъ не нужно было одобренія этихъ добро дтельныхъ свободомыслящихъ людей, а нужно было одобре ніе такъ называемаго пошлаго свта, куда ихъ не принимали.

Балаш евъ бывалъ въ клуб — игралъ. Ему говорили:

— А, Балаш евъ, здорово, какъ поживаешь? Подемъ туда, сюда. Иди въ половину.

Но никто слова не говорилъ о его жен. Съ нимъ обращались какъ съ холостымъ. Дамы еще хуже. Его принимали очень мило;

но жены его не было для нихъ, и онъ самъ былъ человкъ слишкомъ хорошаго тона, чтобы попытаться заговорить о жен и получить тонкое оскорбленіе, за которое нельзя и отвтить.

Онъ не могъ не здить въ клубы, въ свтъ, и жена ревновала, мучалась, хотла хать въ театръ, въ концертъ и мучалась еще больше. Она была умна и ловка и, чтобъ спасти себя отъ одиночества, придумывала и пытала разные выходы. Она про­ бовала блистать красотой и нарядомъ и привлекать молодыхъ людей, блестящихъ мущинъ, но это становилось похоже, она поняла на что, когда взглянула на его лице посл гулянья, на которомъ она въ коляск съ веромъ стояла недалеко отъ Гр. К ур., окруженная толпой. Она пробовала другой самый обычный выходъ — построить себ высоту, съ которой бы презирать тхъ, которые ее презирали;

но способъ постройки этой контръ батареи всегда одинъ и тотъ же. И какъ только она задумала это, какъ около нее уже стали собираться дурно воспитанные1 писатели, музыканты, живописцы, которые не умли благодарить за чай, когда она имъ подавала его.

Онъ слишкомъ былъ твердо хорошій, искренній человкъ, чтобъ промнять свою гордость, основанную на старомъ род честныхъ и образованныхъ людей, на человчномъ воспита ніи, на честности и прямот, на этотъ пузырь гордости какого то выдуманнаго новаго либерализма. Его врное чутье тотчасъ показало ему ложь этаго утшенья, и онъ слишкомъ глубоко презиралъ ихъ. Оставались дти, ихъ было двое. Но и дти росли одни. Н икакія Англичанки и наряды не могли имъ дать той среды дядей, тетокъ, крестной матери, подругъ, товари­ щей, которую имлъ онъ въ своемъ дтств. Оставалось чтоже?

Чтоже оставалось въ этой связи, названной бракомъ? Остава­ лись одни животныя отношенія и роскошь жизни, имющія смыслъ у лоретокъ, потому что вс любуются этой роскошью, и не имющія здсь смысла. Оставались голыя животныя 1 Зачеркнуто: артисты музыканты, н т о енія, и другихъ не было и быть не могло. Но еще и этаго мало, ш оставался привидніе Михаилъ Михайловичъ, который самъ или котораго судьба всегда наталкивала на нихъ, Михаилъ Ми­ хайловичъ, осунувшійся, сгорбленный старикъ, напрасно ста равшійся выразить сіяніе счастья жертвы въ своемъ сморщен номъ лиц. И ихъ лица становились мрачне и старше по днямъ, а не по годамъ. Одно, что держало ихъ вмст, были ж[и вотныя] о[тношенія]. Они знали это, и она дрожала потерять его, тмъ боле что видла, что онъ тяготился жизнью. Онъ отскнулся. Война. Онъ не могъ покинуть ее. Жену онъ бы оста[вилъ], но ее нельзя было.

Не права ли была она, когда говорила, что не нужно было развода, что можно было оставаться такъ жить? Да, тысячу разъ права.

Въ то время какъ они такъ жили, жизнь Михаила Михай­ ловича становилась часъ отъ часу тяж ел е.1 Только теперь отзывалось ему все значеніе того, что онъ сдлалъ. Одинокая комната его была ужасна. Одинъ разъ онъ пошелъ въ коми тетъ миссіи. Говорили о ревности и убійств женъ. Михаилъ Ми хайловичъ всталъ медленно и похалъ къ оружейнику, заря дилъ пистолетъ и похалъ к ъ 2 ней. Одинъ разъ Татьяна Сергевна сидла одна и ждала Б ала­ шева, мучаясь ревностью. Онъ былъ4 въ театр. Дти легли спать. Она сидла, перебирая всю свою жизнь. Вдругъ ясно увидала, что она погубила 2 -хъ людей добрыхъ, хорошихъ.

Она вспомнила выходы — лоретка — нигилистка — мать (нельзя), спокойствіе — нельзя. Одно осталось — жить и наслаждаться.5 Другъ Балашева. Отчего не отдаться, не б жать, сжечь жизнь. Чмъ заболлъ, тмъ и лчись.

Человкъ пришелъ доложить, что пріхалъ Михаилъ Ми хайловичъ.

— Кто?

— Михаилъ Михайловичъ желаютъ васъ видть на минутку.

— Проси.

Сидитъ у лампы темная, лицо6 испуганное, непричесанная.

— Я... вы я... вамъ...

Она хотла помочь. Онъ высказался.

— Я не для себя пришелъ. Вы несчастливы. Да, больше чмъ когда нибудь. Мой другъ, послушайте меня. Связь наша не прервана. Я видлъ, что это нельзя. Я половина, я мучаюсь, и теперь вдвойн. Я сдлалъ дурно. Я долженъ былъ простить и прогнать, но не надсмяться надъ таинствомъ, и вс мы 1 Зачеркнуто: Какъ шутка, 2 Зач.: себ 3 Зач.: — Я не могу жить.

4 Зач.: на бал 5 Зач.: Офицеръ 6 Зач.: доброе наказаны. Я пришелъ сказать: есть одно спасенье. Спаситель.

Я утшаюсь имъ. Если бы вы поврили, поняли, вамъ бы легко нести. Что вы сдлаете, Онъ самъ вамъ укажетъ. Но врьте, что безъ религіи, безъ надеждъ на то, чего мы не пони маемъ, и жить нельзя. Надо жертвовать собой для него, и тогда счастье въ насъ;

живите для другихъ, забудьте себя — для кого — вы сами узнаете — для дтей, для него, и вы будете счастливы. Когда вы рожали, простить васъ была самая счастли­ вая минута жизни. Когда вдругъ просіяло у меня въ душ... — Онъ заплакалъ. — Я бы желалъ, чтобы вы испытали это счастье.

Прощайте, я уйду. Кто-то.

Это былъ онъ. Увидавъ Михаила Михайловича, поблднлъ.

Михаилъ Михайловичъ ушелъ.

— Что это значитъ !

— Это ужасно. Онъ пришелъ, думая, что я несчастна, какъ духовникъ.

— Очень мило.

— Послушай, Иванъ, ты напрасно.

— Нтъ, это ложь, фальшь, да и что ждать.

— Иванъ, не говори.

— Нтъ, невыносимо, невыносимо.

— Ну постой, ты не будешь дольше мучаться.

Она ушла. Онъ слъ въ столовой, выпилъ вина, съ свчей пошелъ къ ней, ея не было. Записка: «будь счастливъ. Я сума шедшая».

Она ушла. Черезъ день нашли1 подъ рельсами тло.

Б а л ашевъ ухалъ въ Ташкентъ, отдавъ дтей сестр. Ми­ хаилъ Михайловичъ продолжалъ служить. * № 4 (рук. № 5).

NN Старушка Княгиня М арья Давыдовна Гагина, пріхавъ съ сыномъ въ свой3 московскій домъ, прошла къ себ на поло­ вину убраться и переодться и велла сыну приходить къ кофею.

1 Зачеркнуто: въ Нев ея 2 Ниже поперек страницы написано:

Слезъ.

Ей приходило прежде въ мысль: еслибъ онъ умеръ, да теперь не помо­ жетъ и ни ему, ни Алексю.

Она объ се б вспомнила.

Ахъ, вотъ кому?

Въ 1 веч. Слушаетъ и не слышитъ крест [?] Перестали смяться, когда связь.

Михаилъ Михайловичъ разсказываетъ свою исторію M-me С. и плачетъ.

Она говоритъ: «я съ ныншняго вечера не своя».

Онъ не истасканъ.

3 Зачеркнуто: огромный — Чьи же это оборванные чемоданы у тебя? — спросила она, когда они проходили черезъ сни.

— А это мой милый Нерадовъ — Костя. Онъ пріхалъ изъ деревни и у меня остановился. Вы ничего не имете противъ этаго, матушка?

— Разумется, ничего, — тонко улыбаясь, сказала старуш­ ка, — только можно бы ему почище имть чемоданы. Что же онъ длаетъ? Все не поступилъ на службу?

— Нтъ, онъ1 земствомъ хочетъ заниматься. А хозяйство бросилъ.

— Который это счетъ у него планъ? Каждый день новенькое.

— Да онъ все таки отличный человкъ, и сердце.

— Что, онъ все такой же грязный?

— Я не знаю. Онъ не грязный, онъ только деревенскій жи­ тель, — отвчалъ сынъ, тоже улыбаясь тому постоянному тону пренебреженья, съ которымъ его мать относилась всегда къ его2 изъ всхъ людей боле любимому человку, Константину Нерадову.

— Такъ приходи же черезъ часикъ, поговоримъ.

Гагинъ прошелъ на свою половину.

Неужели спитъ Константинъ Николаевичъ? — спросилъ онъ лакея.

— Нтъ, не с п и тъ, — прокричалъ голосъ изъ за занавса спальни.

И стройный широкій атлетъ съ лохматой русой3 головой и рдкой черноватой бородой и блестящими голубыми глазами, смотрвшими изъ широкаго толстоносаго лица, выскочилъ изъ за перегородки и началъ плясать, прыгать черезъ стулья и кресла и, опираясь на плечи Гагина, подпрыгивать такъ, что казалось — вотъ вотъ онъ вспрыгнетъ ногами на его эполеты.

— Убирайся! Перестань, Костя! Что съ тобой? — говорилъ Гагинъ, и чуть замтная улыбка, но за то тмъ боле цн[ная?] и красившая его строгое лицо, виднлась подъ усами. — Чему я радъ? Вотъ чему. Первое, что у меня тутъ, — онъ показалъ, какъ маленькую тыкву, огромную, развитую гимнастикой мышцу верхняго плеча, — разъ. Второе, что у меня тутъ, — онъ ударилъ себя по лбу, — третье, что у меня. — Онъ побжалъ за перегородку и вынесъ тетрадку исписанной бумаги. — Это я вчера началъ и теперь все пойдетъ, пойдетъ, пойдетъ. Вотъ видишь, — онъ сдвинулъ два кресла, разъ, два, три, съ мста съ гимнастическимъ пріемомъ съ сжатыми 1 Зачеркнуто: теперь пишетъ сочиненіе, и какой то новый планъ у него объ улучшенiии быта мужиковъ.

2 Зач.: искреннему другу 3 Зач.: бородой 4 Зач.: рыжеватой 5 Рядом поперек полей написано: Ордынцевъ незнакомъ, въ поддевк, дикарь. «Такъ зови на сватьбу. Она мила».

к у л акам и взялъ размахъ и перелетлъ черезъ оба кресла.

Гагинъ засмялся и, доставъ папиросу, слъ на диванъ.

— Ну, однако однусь и все теб разскаж у.

Гагинъ слъ задумавшись, что съ нимъ часто бывало, но теперь что-то очень, видно, занимало его мысль;

онъ какъ остановилъ глаза на угл ковра, висвшаго со стола, такъ и не двигалъ ихъ. А ротъ его улыбался, и онъ покачивалъ го­ ловой.

— Знаешь, я тамъ встртилъ сестру Алабина, она замча­ тельно мила, да, — но «замчательно» говорилъ онъ съ такимъ убжденіемъ эгоизма, что нельзя было не врить.

— Гагинъ, — послышался посл долгаго и громкаго пле сканья голосъ изъ за занавса. — Какой я однако эгоистъ.

Я и не спрошу. П ріхала Княгиня? Все хорошо?

— П ріхала, все благополучно.

— За что она меня не любитъ?

— За то, что ты не такой, какъ вс люди. Ей надо для тебя отводить особый ящикъ въ голов;

а у нея вс давно заняты.

Нерадовъ высунулся изъ за занавса только затмъ, чтобы видть, съ какимъ выраженіемъ Гагинъ сказалъ это, и, остав­ шись доволенъ этимъ выраженьемъ, онъ опять ушелъ за зана всъ и скоро вышелъ одтый въ очень новый сертукъ и пан­ талоны, въ которыхъ ему несовсмъ ловко было, такъ какъ онъ, всегда живя въ деревн, носилъ тамъ русскую рубашку и поддевку.

— Ну вотъ видишь ли, — сказалъ онъ, садясь противъ него. — Да чаю, — сказалъ онъ на вопросъ человка, что при кажутъ, — вотъ видишь ли, я вчера просидлъ весь вечеръ дома, и нашла тоска, изъ тоски сдлалась тревога, изъ тревоги цлый рядъ мыслей о себ. Д ятельности прямой земской, такой, какой я хотлъ посвятить себя, въ Россіи еще не мо жетъ быть, а д ятельность одна — разрабатывать Русскую мысль.

— Какже, а ты говорилъ, что только одна и возможна дя­ тельность.

— Да мало ли что, но вотъ видишь, нужно самому учиться, docendo discimus,1 и для этаго надо жить въ спокойной сред, чтобы не дло самое, а сперва пріемъ для дла, да я не могу разсказать: ну, дло въ томъ, что я нынче ду въ деревню и вернусь только съ готовой книгой. А знаешь, Каренина не­ обыкновенно мила. Ты ее знаешь?

— Ну, а выставка? — спросилъ Гагинъ о телятахъ своей выкормки, которыхъ привелъ на выставку Нерадовъ и кото­ рыми былъ страстно занятъ.

— Это все вздоръ, телята мои хороши;

но это не мое дло.

1 [уча учимся,] — Вотъ какъ! Одно только нехорошо — это что мы не уви­ димся нынче: мн надо обдать съ матушкой. А вотъ что, завтра позжай. Мы пообдаемъ вмст, и съ Богомъ.

— Нтъ, не могу, — задумчиво сказалъ Нерадовъ. Онъ, видно, думалъ о другомъ. — Да вдь нынче, — и Нерадовъ покраснлъ, вдругъ на чалъ говорить съ видимымъ желаніемъ, говорить какъ о самой простой вещи, — да вдь нынче мы общались Щербацкимъ пріхать на катокъ.

— Ты подешь?

Гагинъ задумался. Онъ не замтилъ ни краски, бросившейся въ лицо Нерадова, ни пристыженнаго выраженія его лица, когда онъ началъ говорить о Щербацкой, какъ онъ вообще не замчалъ тонкости выраженія.

— Нтъ, — сказалъ онъ, — я не думаю хать, мн надо оставаться съ матушкой. Да я и не общалъ.

— Не общалъ, но они ждутъ, что ты будешь, — сказалъ Нерадовъ, быстро вскочивъ. — Ну, прощай, можетъ быть, не увидимся больше. Смотри же, напиши мн, если будетъ боль­ шая перемна въ твоей жизни, — сказалъ онъ.

— Напишу. Да я поду на проздку посмотрть Грознаго и зайду. К акъ же, мы не увидимся?

— Да дла пропасть. Вотъ еще завтра надо къ Стаюнину.

— Такъ какже ты дешь? Стало быть, обдаемъ завтра.

— Ну да, обдаемъ, разумется, — сказалъ Нерадовъ так­ же ршительно, какъ ршительно онъ минуту тому назадъ сказалъ, что нынче детъ. Онъ схватилъ баранью шапку и вы бжалъ. Вслдъ за нимъ, акуратно сложивъ вещи, Гагинъ по шелъ къ матери.

Старушка была чиста и элегантна, когда она вышла изъ вагона, но теперь она была какъ портретъ, покрытый лакомъ;

все блестло на ней;

и лиловое платье, и такой же бантъ, и перстни на сморщенныхъ блыхъ ручкахъ, и сдыя букли, не блестли только каріе строгіе глаза, такіе же, какъ у сына.

Она подвинула сама кресло, гд долженъ былъ ссть сынъ и, видимо, хотла обставить какъ можно радостне тотъ пріят ный и важный разговоръ, который предполагала съ сыномъ.

Нтъ для старушки матери, отстающей отъ ж изни, важне и волнительне разговора, какъ разговоръ о женитьб сына:

ждется и радость новая, и потеря старой радости, и радость жертвы своей ревности для блага сына и, главное, для 1 Зачеркнуто: — Да, сходить нынче на коньки въ Зоологическій садъ, потомъ къ Цимерману.

— А у Щербацкихъ будешь? — спросилъ Гагинъ.

— Нтъ, у нихъ ужъ завтра.

— Такъ стало быть, будемъ обдать. Ну хорошо. Однако пора идти къ матушк.

продолженія рода, для счастія видть внучатъ. Такой разго воръ предстоялъ Княгин М арь Давыдовн. Алеша, какъ она звала его, писалъ ей въ послднемъ письм: «вы давно желали, чтобъ я женился. Теперь я близокъ къ исполненію вашего ж еланія и былъ бы счастливъ, если бы вы были теперь здсь, чтобы я могъ обо всемъ переговорить съ вами». Въ день полу ченія письма она послала ему телеграмму, что детъ отъ стар шаго сына, у котораго она гостила.

— Ну, моя душа, вотъ и я, и говори мн. Я теб облегчу дло. Я догадалась, это Кити.

— Я видлъ, что вы догадались. Ну, что вы скажите, мама?

— Ахъ, моя душа! Что мн сказать? Это такъ страшно. Но вотъ мой отвтъ.

Она подняла свои глаза къ образу, подняла сухую руку, перекрестивъ, прижала его голову къ бархатной кофт и поцловала его въ рдкіе черные на верхней части головы волосы.

— Благодарю васъ, матушка, и за то, что вы пріхали ко мн, и за то, что1 вы бы одобрили мой выборъ.

— Какъ2 бы? Что это значитъ, — сказала она строго.

— М ам а,3 только то, что ничего не говорите ни имъ, ни ком у, позвольте мн самому все сдлать,...4 Я очень радъ, что вы тутъ. Но я люблю самъ свои дла длать.

— Н у, — она подумала, — хорошо, но помни, мой другъ, что какъ противны кокетки, которыя играютъ мущинами, такъ противны мущины, играющія двушками. — О поврьте, что я такъ былъ остороженъ.

— Ну, хорошо. Скажу правду, я могла желать лучше.

Но на то и состояніе, чтобы выбирать не по имнью, а по сердцу. И родъ ихъ старый, хорошій, и отецъ, старый Князь, отличный былъ человкъ. Если онъ проигралъ все, то потому, что былъ честенъ, а она примрная мать, и Долли прекрасная вышла. Ну, разскажи, что ты длаешь, что твои рысаки.

— Ничего, m am an, посл завтра бгъ. Грозный очень хо рошъ.

— Ну ты 2-хъ зайцевъ сразу. А знаешь, я теб скажу, ты загадалъ: если Грозный возъметъ призъ...

— Я сдлаю предложенье. Почемъ вы угадали?

— A разв ты не мой сынъ?

Зачеркнуто: если бы я ршилъ, Зач.: если Зач.: это такъ странно, ради Бога Зач.: но мн нужно переработать это въ себ, и тогда 5 Зач.: что откладывать нечего, я стара 6 Рядом на полях написано: Разсужденіе о томъ, что длать.

Первая страница рукописи четвертого по порядку начала «Анны Карениной»

Размер подлинника * № 5 (рук. № 6).

Часть I. Глава I.

Одно и тоже дло женитьба для однихъ есть забава, для другихъ мудренйшее дло на свт.

АННА КАРЕНИНА РОМАНЪ.

Отмщеніе Мое.

ЧАСТЬ I Глава I. Женитьба для однихъ есть труднйшее и важнйшее дло жизни, для другихъ — легкое увеселеніе. Степанъ Аркадьичъ Алабинъ былъ въ самомъ ужасномъ по ложеніи: онъ, по мсту, занимаемому имъ въ Москв, извстный всей Москв и родня по себ и жен почти всему московскому обществу, онъ, отецъ 4-хъ дтей, уже съ просдыо въ голов и бакенбардахъ, вдругъ вслдствіи открывшейся интриги съ гувернанткой въ своемъ дом вдругъ сдлался предметомъ разговора всхъ. Жена его, кроткая, милая Дарья Алексан­ дровна, урожденная Щербацкая, не врившая въ зло на свт, въ первый разъ поняла, что мужъ никогда не былъ и не на мренъ былъ ей быть вренъ, и въ припадк отчаянія и рев ности бросила его и перехала съ дтьми къ своей матери.

Н а бду тутъ же должники пристали къ Степану Аркадьичу, и онъ видлъ, что, не продавши женина имнья, нельзя попра­ вить длъ.

Положеніе было ужасное, но Степанъ Аркадьичъ ни на ми­ нуту не приходилъ въ отчаянье и не переставалъ быть такъ же прямъ, румянъ и также всегда пріятенъ, добродушенъ, важенъ въ своемъ чиновничеств [?], какимъ онъ всегда былъ.

Кредиторамъ онъ общалъ отдать черезъ 6 мсяцевъ и усплъ занять деньги, и къ жен онъ здилъ каждый день и уговари валъ не длать позора семьи для дтей. Жена была почти убждена вернуться къ нему, или по крайней мр онъ былъ убжденъ, что она возвратится рано или поздно. И потому Степанъ Аркадьичъ былъ также добродушенъ и веселъ, какъ 1 Рядом поперек страницы написано: Широкий ящикъ груди для лег кихъ и маленькая нога и легкая походка.

2 Рядом поперек полей написано: Красавцевъ, Лабазинъ и всегда, хотя въ рдкія минуты и р а зсказывалъ своимъ близ кимъ друзьямъ свое горе.

В ъ Москв была выставка скота. Зоологическій садъ былъ полонъ народа.1 Сіяя2 раскраснвшимся лицомъ, съ румя­ ными полными губами, въ глянцовитой шляп, надтой не­ много съ боку на кудрявые рдкіе русые волосы и съ сливаю­ щимися съ сдой остью бобра красивыми съ просдью бакен­ бардами,3 онъ шелъ подъ руку съ нарядной дамой и, расклани­ ваясь безпрестанно встрчавшимся знакомымъ, нагибаясь надъ дамой, заставлялъ ее смяться, можетъ быть, слишкомъ лег кимъ, подъ вліяніемъ выпитаго за завтракомъ вина, шуткамъ.

Т акой же веселый и румяный и такихъ же лтъ, только по­ меньше ростомъ и некрасивый, извстный прожившій кутила Лабазинъ прихрамывая шелъ съ ними рядомъ и принималъ участіе въ разговор. — Право, онъ ослабъ, — говорилъ Степанъ Аркадьичъ о комъ то, что выходило очень смшно, и дама смялась.

Подойдя къ одному изъ тхъ наполняющихъ садъ рзныхъ квази русскихъ домиковъ, Алабинъ отстранилъ плечомъ со вавшагося навстрчу молодаго человка и прошелъ съ дамой мимо сторожа, наряженнаго въ обшитый галуномъ кафтанъ и уже привыкшаго къ своему наряду и мрачно пропускающаго публику въ коровникъ.

— Посмотримъ, посмотримъ коровъ, это по твоей части, Лабазовъ.

6Лабазовъ не пилъ ничего кром воды и имлъ отвращеніе къ молоку.

Для веселыхъ людей всякая шутка хороша, и вс трое ве­ село засмялись. Въ тни и запахъ коровника7 они остано­ вились, посмотрли огромную чернопгую корову, которая, не смотря на то что была на выставк, спокойно стоя на трехъ ногахъ и вытянувъ впередъ заднюю, лизала ее своимъ шеро ховатымъ языкомъ;

потомъ подошли къ другому стойлу, въ которомъ лежала на солом красная корова, которую, тыкая ногой въ гладкой задъ, старался поднять помщикъ въ кар туз и енотовой шуб;

8 и хотли уже выходить, когда дама обратила вниманіе на поворот на высокаго чернаго9 молодца 1 Зачеркнуто: Иней вислъ 2 Зач.: румянымъ, красивымъ открытымъ, пріятнымъ 3 Зач.: подошелъ извстный всему Московскому свту Степанъ Арка­ дьичъ Алабинъ, членъ суда 4 Зач.: Красавцевъ 5 Зач.: — Ну теперь я серьезенъ, какъ судья, архирей. Идемъ. И львы, и тигры, и коровы, и бараны 6 З ач.: Красавцевъ 7 Так в подлиннике.

8 Зачеркнуто: потомъ прошли н сколько стойлъ, не глядя и разго­ варивая о пріятномъ запах коровъ 9 Зач.: краса[вца?] барина, съ поразительнымъ выраженіемъ силы, свжести и энергіи, который съ мужикомъ вымривалъ тесемкой грудь и длину коровы.

— Что это они длаютъ? — сказала дама. — И посмотрите, какой молодецъ. Врно не Русской?

Алабинъ посмотрлъ на не Русскаго молодца, и лицо его, всегда выражавшее удовольствіе и веселость, просіяло такъ, какъ будто онъ былъ нахмуренъ.

— Ордынцевъ! Сережа! — закричалъ онъ черному молод­ цу. — Давно ли? А вотъ Наталья Семеновна. Позволь тебя представить. Наталья Семеновна, мой пріятель, и другъ, и скотоводъ, и агрономъ, и гимнастъ, и силачъ Сергй Ордын­ цевъ. Н аталья Семеновна только что говорила: «Какой краса вецъ, врно не Русскій?» А ты самый Русскій, что Руссе и найти нельзя.

— Совсмъ я не то говорила, — сказала дама. — Я ска­ зала...

— Да ничего, онъ не обидится..

Ордынцевъ дйствительно, казалось, не обидлся;

но онъ съ однаго взгляда понялъ, какого рода была дама Наталія Семеновна, и, несмотря на ея безупречный скромно элегантный туалетъ, слегка приподнялъ передъ ней1 баранью шапку и съ сухостью, въ которой было почти отвращеніе, взглянулъ на нее и обратился къ Алабину.

— Я выставляю телку и быка. Я только вчера изъ деревни.

А это Боброва корова, лучшее животное на выставк. Смотри, что за задъ. Я хочу смрить.

Онъ отвернулся отъ Алабина и опять обратился къ своему мужику. Ордынцевъ былъ пріятель Алабина, хотя и 12 годами моложе его (Алабинъ былъ пріятелемъ еще съ его отцомъ).

Кром того Ордынцевъ былъ влюбленъ въ Княжну Щербат скую, свояченю Алабина, и2 ждали ужъ давно, что онъ сд лаетъ предложеніе;

и потому3 Ордынцевъ ушелъ отъ Алабина въ стойло и сталъ перемрять съ мужикомъ то, что онъ уже мрялъ. Онъ — Ордынцевъ — человкъ чистой и строгой нравственности — не могъ понять этаго теперешняго появле нія Алабина въ зоологическомъ саду подъ хмлькомъ подъ руку съ хорошенькой Анной Семеновной. Вчера, тотчасъ посл его прізда въ Москву, знакомый разсказывалъ ему, что Ала­ бины, мужъ съ женой, разошлись, что Дарья Александровна, жена Алабина, открыла его связь и переписку съ гувернант­ кой, бывшей въ дом, и что они разъзжаются или уже разъ хались. Ордынцевъ зналъ Алабина коротко и, несмотря на 1 Зачеркнуто: фуражку 2 Зач.: теперь подъ предлогомъ выставки пріхалъ въ Москву, чтобы сдлать 3 Зач.: онъ бы долженъ былъ обрадоваться этой встрч, но, напротивъ, совершенно противуположные ему безнравственные привычки А лабина, любилъ его, какъ и вс, кто зналъ Алабина, любили его. Но послднее извстіе объ гадкой исторіи съ гувернанткой, о полномъ разрыв съ Дарьей Александровной, женой, съ сестрой Катерины Александровны или Кити, какъ ее звали въ свт, той самой, на которой желалъ и надялся жениться Ордынцевъ, и теперешняя встрча подъ руку съ Натальей Се­ меновной заставили Ордынцева, сдлавъ усиліе надъ собой, сухо отвернуться. Но Алабинъ не понималъ или не хотлъ понимать тона, принятаго пріятелемъ.

— Коровы — это все прекрасно. Но отъ этаго, что ты влю бленъ въ своихъ коровъ, это не резонъ такъ бгать отъ друзей.

Я и жен скажу и Кити, что ты здсь, и прізжай вечеромъ къ Щербацкимъ непремнно. И мы будемъ.

— Ты говоришь — нынче вечеромъ? — переспросилъ Ордын­ цевъ, глядя ему въ глаза. — Ну да.2 Нтъ, пожалуйста, душа моя, прізжай, и Долли будетъ рада, и я уже останусь дома для тебя. Алабинъ остановился въ нершительности. Идти ли дальше или остаться?

— Однако до свиданья, Н аталья Семеновна, — сказалъ онъ вдругъ, передавая свою даму на руку4 Лабазину и взявъ подъ руку Ордынцева. — Пойдемъ поговоримъ, — сказалъ онъ, и лицо его вдругъ измнилось. Виноватая улыбка выразилась на его добромъ, красивомъ лиц. — Ты, врно, слышалъ про наш и...

— Д а, слышалъ.

— Ну пойдемъ, пойдемъ поговоримъ.

Они вышли на уединенную дорожку.

— Ты понимаешь, что я не имю никакого права на объяс ненія, — сказалъ Ордынцевъ.

— Да, я знаю, но ты такой пуристъ, и твой отецъ былъ, я знаю. Ну вотъ видишь ли, мой другъ. Я ршительно погиб шій человкъ. Я не стою своей жены. Она — ангелъ. Но когда ты будешь женатъ, ты поймешь. Я увлекся. А главное, я самъ 1 Зачеркнуто: — И Дарья Александровна будетъ дома?

2 Зач.: Ты окоровился совершенно.

3 Зач.: — Непремнно буду. Нынче? — сказалъ Ордынцевъ и про шелъ нсколько шаговъ, разговаривая съ Алабинымъ. «Ничего не пони­ маю, — сказалъ онъ самъ себ, возвращаясь домой. — А это судьба. Надо хать». И какъ только онъ подумалъ о томъ, что предстоитъ ему, кровь бросилась ему въ лицо, и онъ привычнымъ жестомъ сталъ тереть себе лобъ и брови.

4 Рядом и ниж е на полях написано: [1] Алабинъ оставляетъ даму и разсказываетъ. «Я несчастный человкъ. Прізжай». [2] Ордынцевъ съ мужикомъ совтуется. [3] На вечер говоритъ, какъ онъ живетъ въ деревн [4] Въ гор у зжаетъ къ телятамъ. [5] Анна говоритъ:

«Я мирить не могу, но покайся. Я бы убила». [6] «Пойдемъ, наши тамъ».

Ордынцевъ вспыхнулъ. Они пошли.

4 Зачеркнуто: Красавцеву сдлалъ глупость. Этаго никогда не надо длать. Я ей при­ знался во всемъ. Ну и кончено. Я теперь виноватый. И жен­ щины никогда не прощаютъ этаго. Но понимаешь, когда дти, на это нельзя такъ легко смотрть. Она хотла разъхаться.

Насилу мы спасли ее отъ срама. И теперь я надюсь, что все обойдется. Ужасно, ужасно было. Но главное то, что бываетъ же увлеченіе. И вдь это такая прелесть была, — сказалъ онъ съ робкой улыбкой, — и я погубилъ и ту и другую. Это ужасно!

— Да, но по крайней мр теперь все кончено? — спросилъ Ордынцевъ.

— Да, и кончено и нтъ. Ты прізжай непремнно. Она тебя очень любитъ и будетъ рада тебя видть.

— Ты знаешь, я не могу понять этихъ увлеченій.

— Знаю, что жена правду говоритъ, что твой главный по рокъ — гордость. Вотъ женись.

— И по мн бракъ, разрушенный неврностью1 съ той или съ другой стороны, — продолжалъ громко и отчетливо Ордын цевъ съ своей привычкой ясно и немного длинно выражаться,— бракъ разрушенный не можетъ быть починенъ.

— Ты не женатъ, и ты судить не можешь. Это совсмъ не то, что ты воображаешь.

— Отъ этаго, можетъ быть, я никогда не женюсь, но если женюсь, то я строго исполню долгъ и буду требовать испол ненія.

— Такъ ты прізжай непремнно, Кити будетъ, — сказалъ Алабинъ, глядя на часы и невольно отвчая этимъ на слова Ордынцева о брак. — A мн надо обдать у старика Щипкова.

И Степанъ Аркадьичъ, опять выпрямивъ грудь и принявъ свое веселое, беззаботное выраженіе, растегнувъ пальто, чтобы осв житься отъ прилива къ голов, вызваннаго объясненіемъ, по шелъ легкой и красивой походкой маленькихъ ногъ къ выходу сада, гд ждала его помсячная извощичья карета. Въ одномъ изъ такихъ домиковъ стоялъ Ленинъ передъ стой ломъ, надъ которымъ на дощечк было написано: телка Рус скаго завода3 Николая Константиновича Ордынцева, и любо­ вался ею, сравнивая ее съ другимъ знаменитымъ выводошемъ завода Бабина. Чернопгая телка, загнувъ голову, чесала себ задней головой4 за ухомъ.

«Нтъ хороша», думалъ онъ. Ленинъ зналъ свою телку до малйшихъ подробностей. Годъ и два мсяца онъ видлъ ее каждый почти день, зналъ ее отца, мать: узнавалъ въ ней 1 Зачеркнуто: продолжалъ Ордынцевъ, какъ будто его и не переби­ вали 2 Зач.: Оставшись одинъ, Ордынцевъ вернулся къ коровамъ, еще разъ сравнивая, остановился 3 Зач.: Константина 4 Так в подлиннике.

черты материнской, отцовской породы, черты выкормки. Те­ перь, сравнительно съ другими выставленными телками, она упала нисколько въ его глазахъ. (Онъ думалъ одно время, что она будетъ лучшая телка на выставк), но всетаки онъ высоко цнилъ ее. Немножко только онъ желалъ бы ее пониже на ногахъ, и когда она стояла, какъ теперь, въ глубокой по стилк, этотъ недостатокъ былъ незамтенъ, да немножко по­ суше въ переду и пошире костью въ заду;

но этотъ недоста­ токъ, онъ надялся, выправится при первомъ тёл. Голова ко­ роткая и породистая, подбрюдокъ какъ атласный мшокъ, глазъ большой и въ бломъ ободк были все таки прекрасны. Такъ онъ думалъ, косясь на свою телку и прислушиваясь къ тому, что го­ ворили постители. Большинство постителей были совершенно равнодушные,1 другое большее большинство были осуждатели.

И каждый, думая, что говорить новенькое, вс говорили одно и тоже, имянно: и что выставлять у насъ въ Россіи, привезутъ изъ за границы и выставятъ: вотъ молъ какихъ намъ нужно бы имть коровъ, но мы не имемъ. А у насъ все Тасканской по­ роды, какъ шутилъ одинъ помщикъ, т. е. таскать надо подъ гору, оттого тасканская. Большинство проходило, читало над­ пись телки, глядли на телки и или ничего не говорили или говорили: «телушка какъ телушка, отчего же она Русской по­ роды. К расная помсь Тирольской». Рдкіе останавливались, распрашивали, и тогда Ордынцевскій молодой мужикъ Ели стратъ, страстный охотникъ, пріохоченный бариномъ, разска зывалъ, что телк годъ 2 мсяца и живаго всу 13 пудовъ, и выведена она не подъ матерью и т. д. Иногда в м ш иался и самъ хозяинъ и съ увлеченіемъ объяс в нялъ всю свою теорію вывода скота, основанную на новй шихъ научныхъ изслдованіяхъ. Такъ онъ вступилъ въ такое объясненіе съ молодымъ богачемъ купцомъ, который съ женой остановился противъ телки и сталъ распрашивать. Купецъ былъ охотникъ и тоже выразилъ сомннье, что телка не рус­ ская. Ордынцевъ вступилъ съ нимъ въ разговоръ, безпрестанно перебивая купца и стараясь внушить ему вопервыхъ то, что надо условиться, что понимать подъ Русской скотиной. Не заморскую скотину, но ту скотину, которая вывелась въ Рос сіи, также какъ то, что въ Англіи считается кровной лошадью;

во вторыхъ, онъ старался внушить купцу, что для вывода скота не нужно брать хорошо выкормленную въ тепл и угодьяхъ скотину и изъ лучшихъ условій переводить ее въ худшія, а на противъ;

въ третьихъ, онъ старался внушить купцу, хотя и невольно, но очень замтно, что дло о коровахъ и способ вывода знаетъ одинъ онъ, Ордынцевъ, а что вс, и въ томъ 1 Зачеркнуто: какъ Алабинъ 2 Зач.: Вернувшись въ коровникъ посл разговора съ Алабинымъ, Ордынцевъ засталъ группу противъ своей телки.

числ купецъ, глупы и ничего не понимаютъ. Онъ говорилъ хотя и умно и хорошо, но многословно и дерзко;

но купецъ, несмотря на то что былъ образованный, почтенный человкъ и зналъ не хуже Ордынцева толкъ въ скотпн и научныя раз сужденія о скот, слушалъ Ордынцева, не оскорбляясь его то номъ. Тотъ же самый дерзкій, самоувренный тонъ, который имлъ привычку принимать почти со всми Ордынцевъ, въ дру гомъ человк, мене свжемъ, красивомъ и, главное, энер гичномъ, былъ бы оскорбителенъ, но Ордынцевъ такъ очевидно страстно былъ увлеченъ тмъ, что говорилъ, что купецъ сна­ чала пробовалъ отвчать, но, всякій разъ перебиваемый сло­ вами нтъ позвольте, выслушалъ цлую лекцію и остался доволенъ. Оставшись опять одинъ посл ухода купца, Ордын­ цевъ подошелъ къ своему мужику и помощнику Елистрату и съ нимъ заговорилъ о коровахъ.

— Ну какія же теб лучше всхъ понравились?

— Да и чернопгая хороша. Только на мой обычай я бъ жену заложилъ, а того сдаго бычка купилъ бы, — сказалъ Елистратъ. — Охъ — ладенъ. Кабы его да къ нашей Пав, да это — мы бы такихъ вывели,... — закончилъ онъ, просіявъ улыбкой.

— Правда, правда.1 Я куплю. Ну подемъ, я тебя довезу обдать.

И Ордынцевъ съ мужикомъ пошелъ по дорожкамъ къ выходу, продолжая разговаривать съ мужикомъ съ большимъ увлече ніемъ, чмъ можно бы было предполагать, и которое умный Елистратъ справедливо относилъ къ тому, что баринъ хочетъ показать, что онъ имъ не гнушается.

Около выхода Ордынцева догналъ бжавшій съ коньками замотанными худощавый молодой человкъ съ длиннымъ гор батымъ носомъ.

— Давно ли, Ордынцевъ? — сказалъ по французски моло­ дой человкъ, ударяя его по плечу.

— Вчера пріхалъ, привезъ скотину свою на выставку.

— Ну а что гимнастика? Бросили? Приходите завтра, пора ботаемъ.

— Нтъ, не бросилъ, но некогда. Въ деревн я поддержи­ ваюсь верховой здой. Верстъ 15 каждый день и гири.

Ордынцевъ отвчалъ и говорилъ по французски замчательно изящнымъ языкомъ и выговоромъ и не такъ, какъ его собесд никъ, перемшивая Русскій съ Французскимъ. Замтенъ былъ нкоторый педантизмъ въ томъ, что онъ, разъ ршивъ, что глупо мшать два языка, отчетливо и ясно говорилъ на томъ или другомъ.

1 Ниже на полях вслед за этим вписано: «Ты посмотри задъ», и онъ сталъ мрять. Въ это время въ дверь вошелъ Степанъ Аркадьичъ съ знамени тымъ прожившимъ кутилой Безобразовымъ. У Безобразова на рук была франтиха дама. Вокругъ нихъ стояло сіяніе веселаго хорошаго завтрака.

Молодой чел овкъ пощупалъ его руку выше локтя. И тот часъ же при этомъ жест Ордынцевъ напружилъ мускулы.

— О! О! ничего не ослабла. Что же, вс 5 пудовъ?

— Поднимаю или вшу?

— И то и другое.

— Поднимаю тоже, но всу я въ себ сбавилъ, а то сталъ толстть.

— Это кто же съ вами?

— Это мой товарищъ по скотоводству, замчательный чело вкъ.

Но молодому человку, видно, не интересенъ былъ замча тельный мужикъ, онъ пожалъ руку Ордынцеву.

— Прізжайте завтра, весь классъ васъ будетъ ждать. Ста­ рая гвардія — и Келеръ ходитъ, — и пробжалъ впередъ. — Ахъ да, — закричалъ онъ оборачиваясь, — были вы у Ала биныхъ?

— Нтъ еще.

— Говорятъ, они разъзжаются.

— Нтъ, это неправда.

— Вдь надо что нибудь выдумать.

— До свиданья. Вернувшись въ свой № въ новой гостиниц на Петровк, Ордынцевъ увидалъ, что онъ опоздалъ къ обду къ тетк, да и ему не хотлось никуда идти. Несмотря на все увлеченіе, съ которымъ онъ занимался выставкой и успхомъ своей телки, съ той минуты, какъ онъ встртилъ Алабина и тотъ взялъ съ него общаніе пріхать вечеромъ къ нему и сказалъ ему, что Китти Щ ербацкая тамъ будетъ, новое чувство подня­ лось въ душ молодого человка, и, споря съ купцомъ и сов туясь съ Елистратомъ и соображая покупку сдаго бычка, мысль о Китти и о предстоящемъ свиданіи съ нею ни на ми­ нуту не покидала его. Привычка занятія поддерживала его въ прежней коле, какъ данное движеніе несетъ корабль еще по прежнему направленію, а уже парусъ надулся въ другую сто­ рону. Онъ услалъ Елистрата обдать, веллъ подать себ обдать въ нумеръ и радъ былъ, что остался одинъ, чтобы об­ думать предстоящее. Ему было 26 лтъ, и, какъ человкъ исключительно чистой нравственности, онъ чувствовалъ боле ч м ъ другой, какъ нехорошо человку единому быть. Уже давно женщины д йствовали на него такъ, что онъ или чув­ ствовалъ къ нимъ восторги, ничмъ не оправдываемые, или от вращеніе и ужасъ. Отца и матери у него не было. Онъ былъ 1 Против этих слов и ниже поперек полей написано: [1] Посл обда чувство недовольства, у того все назади, у этаго впереди. [2] О бдъ. Шам­ панское развязываетъ языки. «Моя жена удивительная женщина». Ордын­ цевъ не гастрономъ, каша лучше, но бумажникъ полонъ.

уже 5 годъ по выход изъ университета и по смерти отца въ одно и тоже время полнымъ хозяиномъ себя, своего имнія и еще опекуномъ меньшаго брата. Состояніе у него было сред­ нее,1 независимость для одного, 10, 12 тысячъ дохода на его долю;

но у нея, у Кити Щербацкой, почти ничего не было.

Но объ этомъ онъ не позволялъ себ думать. Что то было уни­ зительное для его гордости думать, что деньги могутъ мшать выбору его жизни. «Для другихъ 12 тысячъ мало, но для меня, — думалъ онъ, — это другое. Вопервыхъ, жизнь моя семейная будетъ совсмъ не похожая на вс жизни, какія я вижу. Будетъ другое. Потомъ, еслибъ нужно сдлать деньги, я сдлаю. Но подчинится ли она моимъ требованіямъ? Она хороша, среда ея глупая московская свтская. Правда, она особенное существо.2 Та самая особенная, какая нужна для моей особенной жизни. Но нтъ ли у ней прошедшаго, не была ли она влюблена? Если да, то кончено. Идти по слдамъ дру гаго я не могу. Но почему же я думаю? — Нтъ, но что то щемитъ мн сердце и радуетъ, когда думаю. Что щемитъ?


Одно — что я долженъ ршиться, да и нынче вечеромъ».

Онъ всталъ и сталъ ходить по комнат, вспоминая ея пре­ лестное блокурое кроткое лицо и, главное, глаза, которые вопросительно выжидательно смотрли на него, это благород­ ство осанки и искренность, доброту выраженья. Но все что то мучало его. Онъ не признавался себ даже въ томъ, что мучало его. Его мучала мысль объ невыносимомъ оскорбленіи отказа, въ возможность котораго онъ ставилъ себя.

Онъ вспоминалъ ея улыбки при разговор съ нимъ, т улыбки, которыя говорили, что она знаетъ его любовь и радуется ей.

Онъ вспоминалъ, главное, то отношеніе къ себ ея сестры, ея матери, какъ будто ужъ ждали отъ него, что вотъ вотъ онъ сд лаетъ предложеніе. В споминалъ, что была даже, несмотря на ихъ страхъ какъ бы заманивать его, была неловкость, что оче видно въ послднюю зиму дло дошло до того, что онъ долженъ былъ сдлать предложеніе въ мнніи свта. Его ужъ не звали, когда звали другихъ, и онъ не обижался. «Да, да, — говорилъ онъ себ. — Нынче это кончится».

Елистратъ, пообдавъ, вошелъ въ нумеръ.

— Ну ужъ кушанье, — сказалъ о н ъ, — и не знаешь, какъ его сть то. Хороша Москва, да дорога. Чтоже, сходить къ Прыжову посватать бычка?

Ордынцевъ остановился передъ Елистратомъ, не отвчая и улыбаясь, сверху внизъ глядя на него.

— А знаешь, Елистратъ Агеичъ, о чемъ я думаю. Что ты скажешь?

1 Зачеркнуто: почти 2 Против этих слов и ниже на полях написано: Жениться хорошо, не жениться тоже хорошо. Дла пропасть.

— Объ чемъ сказать то?

— К акъ ты скажешь, надо мн жениться?

— И давно пора, — ни секунду немедля, какъ давно всмъ свтомъ ршенное дло, отвчалъ Елистратъ. — Самое хоро­ шее дло.

— Ты думаешь?

— Чего думать, Николай Константиновичъ. Тутъ и думать нечего. Возьмите барыню посмирне,1 да чтобъ хозяйка была, совсмъ жизнь другую увидите.

Ордынцевъ засмялся ребяческимъ смхомъ и поднялъ и подкинулъ Елистрата.

— Ну, ладно, подумаемъ.

И, отпустивъ Елистрата, Ордынцевъ неторопливо переодлъ свжую рубашку и2 фракъ вмсто утренняго пичджака [?] и пошелъ, чтобы чмъ нибудь занять время, въ Хлбный пере улокъ, гд жили3 Щербацкіе.

Никогда посл Ордынцевъ не забылъ этаго полчаса, кото­ рый онъ шелъ по слабо освщеннымъ улицамъ съ сердцемъ, замиравшимъ отъ страха и ожиданія огромной радости, не за­ былъ этой размягченности душевной, какъ будто наружу ни чмъ не закрыто было его сердце;

съ такой силой отзывались въ немъ вс впечатлнія. Переходъ черезъ Никитскую изъ Газетнаго въ темный К исловскiй переулокъ и слпая стна монастыря, мимо которой, свистя, что то несъ мальчикъ и изво щикъ халъ ему навстрчу въ саняхъ, почему то навсегда остался ему въ памяти. Ему прелестна была и веселость маль­ чика и прелестенъ видъ движущей[ся] лошади съ санями, бро­ сающей тнь на стну, и прелестна мысль монастыря, тишины и доживанія жизни среди шумной, кишащей сложными инте­ ресами Москвы, и прелестне всего его любовь къ себ, къ жизни, къ ней и способность пониманія и наслажденія всмъ прекраснымъ въ жизни.

Когда онъ позвонилъ у подъзда, гд стояла карета и сани, онъ почувствовалъ, что не можетъ дышать отъ волненія счастія, и нарочно сталъ думать о непріятномъ, о безнравственности Алабина, съ тмъ чтобы разсердиться и этимъ сердцомъ успо­ коить свою размягченную душу Глава V.

К нязья Щербацкіе были когда [-то] очень богатые люди, но старый Князь4 шутя проигралъ все свое и часть состоянія жены.5 Ежели бы Княгиня6 ршительно не взяла въ свои 1 Зачеркнуто: потише 2 Зач.: сертукъ 3 Зач.: Алабины 4 Зач.: жившій и теперь подъ опекой своей жены, 5 Зач.: Когда 6 Зач.: уже давно перестала давать ему деньги, старый игрокъ руки остатки состоянiя и, какъ ни противно это было ея ха­ рактеру, не отказала Князю въ выдач ему денегъ, онъ про игралъ бы все. «Если бы мн несчастные 10, 15 тысячъ, я бы отыгралъ все», говорилъ себ князь, еще свжій 60 лтній человкъ.1 Въ то же почти время какъ Княгиня перестала давать деньги для игры мужу, случилась и смерть единствен наго любимаго сына. Смерть эта страшно поразила Князя и съ той поры, 12 лтъ тому назадъ, и съ той поры безъ дла, кром номинальной службы при Императрицыныхъ учрежде ніяхъ, безъ занятій, безъ интереса къ чему бы то ни было, съдаемый неудовлетворенной жаждой страсти, презирая и не­ навидя все новое, наростающее и живущее, несмотря на то что онъ пересталъ жить, непріятнымъ, тяжелымъ гостемъ жилъ въ дом. И если бы не умнье, нжность, любовь меньшой не­ замужней дочери Кити, которую одну какъ будто и любилъ, онъ былъ бы невыносимымъ членомъ семьи. Теперь Щербацкіе жили далеко небогато, но всетаки много выше средствъ. Жизнь въ Москв, гд они проживали тысячъ 20, тогда какъ у нихъ было всего 10 тысячъ дохода, Княгиня считала необходи мымъ для того, чтобы выдать замужъ послднюю дочь, которая была въ томъ3 двичьемъ возраст 20 лтъ, когда теперь или никогда выдти замужъ. За Кити нельзя было бояться, чтобы она засидлась, — она была нетолько хороша, но такъ при­ влекательна, что нсколько предложеній уже были ей сд ланы;

но съ одной стороны, она не любила никого изъ т хъ, кто длалъ предложеніе, съ другой стороны, мать знала, что Китти всегда скоре склонна отказаться, чмъ принять пред­ ложенi[е] уже по тому только, чтобы не оставить мать одну съ отцомъ. Кром того, на успхъ хорошаго замужества Китти имло дурное вліяніе замужество сестры. Умная мать знала, что меньшія сестры всегда преждевременно узнаютъ многія супружескія отношенія вслдствіи близости съ старшей за­ мужней сестрой. И тутъ все, что узнала Китти, могло только отвратить ее отъ супружества и сдлать боле требовательной.

Кром того умная, опытная мать знала, что всегда почти, осо­ бенно въ семь, гд нтъ братьевъ, меньшая сестра выходитъ за мужъ въ кругу друзей мужа старшей сестры;

а друзья Ала бина, несмотря на его по связямъ и имени высшее положеніе въ обществ, были не4 женихи, которыхъ бы желала мать для дочери. Это были большей частью веселые собесдники на пиру, но не желательные мужья для дочери.

И когда мать подумывала о томъ, что Китти можетъ не выдти замужъ, ей становилось особенно больно, нетолько потому, 1 Зачеркнуто: И это онъ говорилъ ceб уже 15 лтъ и 15 л тъ безъ д ла, безъ интереса къ чему бы то ни было 2 Против этих слов на полях написано: Княгиня пухлая съ одышкой.

3З а ч.:лучшемъ 4 Зач.: такіе как ъ вообще матерямъ грустно и обидно, что он не сумли сбыть товаръ съ рукъ, но особенно больно потому, что она твердо знала, что товаръ ее перваго, самаго перваго достоин­ ства;

она знала про себя, что была отличная жена и мать, знала, что Долли, несмотря на несчастье въ супружеств, была образцовая жена и мать, и знала, что Китти будетъ такая же и еще лучше, съ придаткомъ особенной, ей свойственной прелести и граціи. Изъ1 очевидныхъ искателей руки Китти теперь на кону были два: Левинъ, графъ Кубинъ. Д ля матери не могло быть никакого сравненія между Кубинымъ и Леви нымъ. Матери не нравилось въ2 Левин и его молодость и его гордость, самоувренность, ни на чемъ не основанная, и его, по понятіямъ матери, дикая какая-то жизнь въ деревн съ за нятіями3 скотиной, мужиками;

не нравилось, и очень, то, что онъ, очевидно влюбленный уже 2-й годъ въ дочь, здилъ въ домъ, говорилъ4 про разныя глупости и чего то какъ будто ждалъ, высматривалъ, какъ будто боялся, не велика ли бу­ детъ честь, если онъ сдлаетъ предложеніе, и не понималъ, что, здя въ домъ, гд двушка невста, онъ долженъ былъ давно объясниться. Старый Князь, принимавшій мало участія въ семейныхъ длахъ, въ этомъ дл былъ противуположнаго мннія съ женою. Онъ покровительствовалъ5 Левину и желалъ брака Кити съ нимъ. Главнымъ качествомъ6 Левина онъ вы ставлялъ передъ женою7 физическую свжесть, не истаскан ность. Но Княгиня по странной женской слабости не могла поврить, чтобы ее мужъ, во всемъ неправый, могъ бы быть правъ въ этомъ, и сердито и презрительно спорила съ нимъ, оскорбляясь даже тмъ, что физическую свжесть и силу можно ставить въ заслугу кому нибудь, кром мужику. Она говорила, что эта физическая свжесть8 и доказываетъ, что у него нтъ сердца. Княгиня тмъ боле теперь была недо­ вольна Ордынцевымъ, что въ послднее время, въ конц этой зимы,9 на Московскихъ балахъ, изъ которыхъ ни однаго не пропускала Кити, появился новый искатель, къ которому К ня­ гиня была расположена всей душой. Другой искатель10 удо влетворялъ всмъ желаніямъ матери. Она каждое утро [и] вече­ ромъ молилась о томъ, чтобы это сдлалось.11 Искатель этотъ 1 Зачеркнуто: пріятелей Алабина одинъ Ордынцевъ, который казался матери возможнымъ, но и онъ ей скоре не нравился, и она боялась, чтобы дочь не привязалась къ нему.

2 Зач.: Ордынцев 3 Зач.: мужицкими школами 4 Зач.: съ увлеченіемъ 5 Зач.: Ордынцеву 6 Зач.: Ордынцева 7 Зач.: честность и 8 Зач.: и противна въ немъ, что это 9 Зач.: въ дом ихъ 10 Зач.: Графъ Кубанской 11 Зач.: и отслужила тайно отъ дочери о томъ же молебенъ Иверской былъ1 Графъ Вроцкой, одинъ изъ двухъ братьевъ2 Вроцкихъ, сыновей извстной въ Москв3 Графини Марьи Алексвны.

Оба брата были очень богаты, прекраснаго семейства. Отецъ ихъ оставилъ память благороднаго Русскаго вельможи, оба прекрасно образованы, кончили курсъ4 въ высшемъ военномъ учебномъ заведеніи, оба первыми учениками, и оба служили въ гвардіи. Меньшій, Алексй, Кавалергардъ, жилъ въ от п у ск 5 за границей и теперь, возвращаясь, проживъ въ Москв два мсяца, встртился на бал съ Кити и сталъ здить въ домъ. Нельзя было сомнваться въ томъ, что означаютъ его пос щенія. Вчера только разрушились послднія сомннія матери о томъ, почему онъ не высказывается. Китти, все разсказывав ш ая матери, разсказала ей свой разговоръ съ нимъ.7 Говоря объ своихъ отношеніяхъ къ матери, онъ сказалъ, что они оба брата такъ привыкли подчиняться ей во всемъ, что8 они ни­ когда не ршатся предпринять что нибудь важное, не посо втовавшись съ нею.


«И теперь я особенно жду, какъ особеннаго счастія, прізда матушки изъ Петербурга», сказалъ онъ. «И я перемнила раз­ говоръ», разсказывала Китти. Мать заставила нсколько разъ повторить эти слова. И успокоилась. Она знала, что старуху Удашеву ждутъ со дня на день. Знала, что старуха будетъ рада выбору сына, но понимала, что онъ, боясь оскорбить ее, не длаетъ предложеніе безъ ея согласія.

К акъ ни много горя было у старой Княгини отъ старшей дочери,9 собиравшейся оставить мужа, этотъ предстоящій бракъ радовалъ ее, и мысль о томъ, чтобы онъ разошелся, пу­ гала ее. Она ничего прямо не совтовала дочери, не спраши­ вала ее, приметъ ли она или нтъ предложеніе, — она знала, что тутъ нельзя вмшиваться;

но она боялась, что дочь, имв шая, какъ ей казалось, одно время чувство къ10 Левину и 1 Зачеркнуто: Кн. Иванъ Сер. Михаилъ Алексй Удашевъ 2 Зач.: Удашевыхъ 3 Зач.: Княгини 4 Зам.: кандидатами въ Московскомъ университет, 5 Зач.: для раздла съ братомъ и во время этаго отпуска, встртившись на бал съ Китти, былъ представленъ и протанцовалъ съ ней 4 мазурки и два раза былъ въ дом и здилъ очень часто 6 Зач.: Положеніе его въ дом стало таково, что онъ, видимо, уже не боялся компрометировать здить каждый день и, зная его честную породу и природу, 7 Зач.: у фортепьяно 8 Зач.: иногда они становятся въ неловкое положеніе, не смя дать слово или о б щать, или просить, умолять о чемъ нибудь, не имя на то согласіе матери. Это оскорбило бы ее. «И теперь я жду прізда матери какъ мессіи, — сказалъ онъ, — отъ нея зависитъ счастье моей жизни, и я знаю, что она счастлива будетъ моимъ счастіемъ».

9 Зач.: перехавшей къ ней съ д тьми и насилу согласившейся простить у в е ц н ы д р О :

.

ч амужа и вернуться къ нему, З подававш ая надежды, изъ чувства излишней честности не отка­ зал а Удашеву. Поэтому1 она холодно встртила Ордынцева и почти не звала его. Когда она осталась одна съ дочерью, К нягиня чуть не разразилась словами упрековъ и досады.

— Я очень, очень рада, — сказала Китти значительно. — Я очень рада, что о н ъ пріхалъ. — И взглянула на мать, и по­ томъ, оставшись одна,2 она сказала ей, успокаивая ее: — Я рада тому, что нынче все ршится.

— Но какъ?

— Какъ? — сказала она задумавшись. — Я знаю какъ;

но позвольте мн не сказать вамъ. Такъ страшно говорить про это. Когда Ордынцевъ вошелъ въ гостиную, въ ней сидли старая К нягиня, Д арья Александровна, Алабинъ, Удашевъ и Китти съ своимъ другомъ Графиней Нордстонъ. Ордынцевъ зналъ всхъ, кром Удашева.

Онъ зналъ и круглый столъ, и тонъ общаго разговора и выра женіе лица Китти, то выраженіе4 взволнованнаго, но сдержан наго счастія, которое было на ея лиц. При вход его она не­ вольно покраснла, какъ 13 л[тняя] двочка, и съ улыбкой, которую онъ хорошо зналъ, ожидала, чтобы онъ поздорововался съ матерью и Графиней Нордстонъ, которая сидла ближе.

Бывало, она съ той же улыбкой5 ожидала, чтобъ онъ кончилъ здорововаться, и эта улыбка, внушая согласіе о томъ, что это нужно только для того, чтобы быть вмст, радовала его;

теперь было тоже;

но въ то время какъ онъ здорововался съ матерью, она сказала что[-то], нагнувъ свою прелестную голову къ Удашеву. Этого слова было довольно, чтобъ ему понять значеніе Удашева, и вмсто размягченнаго состоянія онъ вдругъ почувствовалъ себя озлобленнымъ весельемъ. Въ ту же минуту, хотя была неправда, что она знала, кого выберетъ до сихъ поръ, она узнала, что это былъ Удашевъ, и ей жалко стало Ордынцева. Онъ былъ веселъ, развязенъ, и при пред ставленіи другъ другу Удашевъ и Ордынцевъ поняли, что они 1 Зачеркнуто: когда Алабинъ захалъ после обда къ нимъ и со­ общилъ о встрч съ Ордынцевымъ и приглашеніи вечеромъ 2 После этого слова, очевидно по ошибке, не зачеркнутое: матери 3 Против этих строк на полях написано и зачеркнуто: Какъ передъ сраженіемъ.

4 Зачеркнуто: тихаго 5 Против этой части абзаца на полях написано: К ити не знаетъ, кого выбрать. — Ордынцевъ силачъ оскорбленъ, безтактенъ. Удашевъ тихъ, слабъ физически и спокойно непоколебимъ. К[итти], М[ать] на сторон Удашева, С[тарикъ?], Д[олли] и А[лабинъ] на сторон Ордынцева.

Ухалъ домой и плачетъ. «Я всмъ противенъ». Дома пристяжная оте­ лилась. Приход[ятъ?] луга наниматься. Разговоръ, что дома длаютъ въ д[еревн?] Приходитъ старикъ от[ецъ]. Д[олли?] перезжаетъ. Онъ можетъ плакать всегда.

враги, но маленькій ростомъ, хотя и крпкій, Удашевъ сталъ утонченъ, учтивъ и презрителенъ, а силачъ Ордынцевъ непри­ лично и обидчиво озлобленъ. Гостиная раздлилась на два лагеря. На сторон Удашева была мать, сама Кити и Гра­ финя Нордстонъ, на сторон Ордынцева только Китти, но скоро прибавился ему на помощь Алабинъ и старый Князь, и партія стала ровна.

Разговоръ былъ поднятъ матерью о деревенской жизни, и Ордынцевъ сталъ р азсказывать, какъ онъ живетъ.

— Какъ можно жить, — говорила Графиня Нордстонъ, — въ деревн одному, не понимаю. — Стива разсказывалъ, что вы выставили прекрасную ко­ рову, — сказала Княгиня.

— Онъ, кажется, и не посмотрлъ на нее, — улыбаясь от вчалъ Ордынцевъ. И стараясь перевести разговоръ съ себя на другихъ: — Вы много танцовали эту зиму, Катерина Александровна?

— Да, какъ обыкновенно. Мама, — сказала она, указы­ вая глазами на Удашева, но мама не замтила, и она сама должна была представить: — Князь Удашевъ А[лексй] В[ас ильевичъ?], Ордынцевъ.

Удашевъ всталъ и съ свойственнымъ ему открытымъ добро душіемъ, улыбаясь, крпко пожалъ руку Ордынцеву.

— Очень радъ. Я слышалъ про васъ много по гимнастик.

Ордынцевъ холодно, почти презрительно отнесся къ Уда шеву.

— Да, можетъ быть, — и обратился къ Графин Нордстонъ.

— Ну что, Графиня, ваши столики?

Ордынцевъ чувствовалъ Удашева врагомъ, и Кити не понра вилось это, но больше всхъ Нордстонъ. Она предприняла вы­ шутить Ордынцева, что она такъ хорошо умла.

— Знаю, вы презираете это. Но чтоже длать, не всмъ дано такое спокойствiе. Вы разскажите лучше, какъ вы жи­ вете въ деревн.

Онъ сталъ разсказывать.

1 Рядом на полях написано: Какъ только Ордынцевъ вошелъ въ этотъ вечеръ къ Щербацкимъ, онъ съ первыхъ словъ понялъ, что мсто его з анято. Онъ принялъ на себя веселый, развязный тонъ, но глаза его, голубые, глубокіе, имли растерянное выраженіе, и даже Кити было жалко его. Какъ пріятно бываетъ женщин жалть о несчастіи чело вка, несчастіи, сдланномъ ею самою.

«Разумется, Гагинъ ни въ чемъ не виноватъ», подумалъ Ордынцевъ, и онъ былъ особенно любезенъ съ нимъ. Онъ только былъ неловокъ, самъ чувствовалъ это и потому становился еще боле неловокъ.

Далее на полях написано: Мн необходима красота Говорить по Русски.

Парабола. Гипербола. Я 1-й ученикъ. А[ристократъ?] Удашевъ, но все забылъ. Впрочемъ, дамамъ скучно.

Разговоръ о столикахъ и о деревенской жизни. «Я устраиваю жизнь для себя и другихъ». Свысока смотритъ на Графиню Нордстонъ. «Не могу видть этотъ тонъ;

презирая, снисходить до насъ гршньіхъ», — Я не понимаю.

— Нтъ, я не понимаю, какъ здить по гостинымъ болтать.

— Н у, это неучтиво.

Удашевъ улыбнулся тоже. Ордынцевъ еще больше окрысился.

Удашевъ, чтобъ говорить что нибудь, началъ о новой книг.

Ордынцевъ и тутъ перебилъ его, высказывая смло и безапеля ціонно свое всмъ противуположное мнніе. Кити, сбирая сбор­ ками лобъ, старалась противурчить, но Нордстонъ раздражала его, и онъ расходился. Всмъ было непріятно, и онъ чувство валъ себя причиной. Къ чаю вошелъ старый Князь, обнялъ его и сталъ поддакивать съ другой точки зрнія и началъ длинную исторію о безобразіи судовъ. Онъ долженъ былъ слушать ста­ рика из учтивости и вм ст съ тмъ видлъ, что вс рады освободиться отъ него и что у нихъ втроемъ пошелъ веселый sm all t a l k.1 Онъ никогда не ставилъ себя въ такое неловкое положеніе, онъ длалъ видъ, что слушаетъ старика;

но слу шалъ ихъ и когда говорилъ, то хотлъ втянуть ихъ въ разго­ воръ, но его какъ будто боялись. Кити за чаемъ, вызванная Нордстонъ, высказала Удашеву свое мнніе объ Ордынцев, что онъ молодъ и гордъ. Это она сдлала въ первый разъ и этимъ какъ будто дала знать Уда­ шеву, что она его жертвуетъ ему. Она была такъ увлечена Удашевымъ, онъ былъ такъ вполн преданъ ей, такъ постоянно любовались ею его глаза, что губы ея не развивались, а, какъ кудри, сложились въ изогнутую линію, и на чистомъ лбу вска­ кивали шишки мысли, и глаза голубые свтились яркимъ св томъ. Удашевъ говорилъ о пустякахъ, о послднемъ бал, о с плетняхъ о Патти, предлагалъ принести ложу и каждую минуту говорилъ себ: «да, это она, она, и я буду счастливъ съ нею». То, что она, очевидно, откинула Ордынцева, сблизило ихъ больше, чмъ все прежнее. Княгиня Нордстонъ сіяла и радовалась, и онъ и она чувствовали это. Когда Ордынцевъ наконецъ вырвался отъ старика и подошелъ къ столу, онъ замтилъ, что разговоръ замолкъ и онъ былъ лишній;

какъ ни старалась Кити (шишка прыгала) разговорить, она не могла, и Долли предприняла его, но и сама впала въ ирониче скіе отзывы о муж. Ордынцевъ уже сбирался ухать, какъ пріхалъ Стива, легко на своихъ маленькихъ ножкахъ неся свой широкій грудн ой 1 [болтовня.] 2 Рядом и ниже на полях написано:

Я бы радъ съ ними жить, но они глупы ужъ очень.

Какже не гордиться.

Правда, Удашевъ, но тоже пустошь.

Отецъ сдлалъ сцену.

Говорили о предстоящемъ бал у Долгоруковыхъ.

3 Рядом и ниже на полях написано:

Степанъ Аркадьичъ ничего не замтилъ, a дло было р шено.

«Теперь я навсегда разсталась съ Ордынцевымъ».

я щикъ. Онъ весело поздоров[овался] со всми и точно также съ женою, поцловавъ ея руку.

— Куда же ты?

— Нтъ, мн еще нужно, — солгалъ Ордынцевъ и весело вызывающе простился и вышелъ.

Ему никуда не нужно было. Ему нужно было только быть тутъ, гд была Кити, но въ немъ не нуждались, и съ чувствомъ боли и стыда, но съ сіяющимъ лицомъ онъ вышелъ, слъ на извощика и пріхалъ домой, легъ и заплакалъ.

«Отчего, отчего, — думалъ онъ, — я всмъ противенъ, тя желъ? Не они виноваты, но я. Но въ чемъ же? Нтъ, я не виноватъ.1 Но вдь я говорилъ уже себ;

но безъ2 нихъ я не могу жить. Вдь я пріхалъ. — И онъ представлялъ себ его, Вр[оцкаго], счастливаго, добраго, наивнаго и умнаго.4 — Она должна выбрать его. А я? Что такое? Не можетъ быть, гор­ дость! Что нибудь во мн не такъ.5 Домой, домой, — былъ одинъ отвтъ. — Тамъ ршится», и онъ вспоминалъ матокъ, коровъ, постройку и сталъ успокаиваться. Брата дома не было.6 Онъ послалъ телеграмму, чтобъ выхала лошадь, и легъ спать.

Утромъ его братъ не вставалъ, онъ выхалъ, къ вечеру прі халъ. Дорогой, еще в ъ вагон, онъ разговаривалъ съ сос дями о политик, о книг[ахъ], о знакомыхъ, но когда онъ вы­ шелъ на своей станціи, надлъ тулупъ, увидалъ криваго Игната и съ подвязаннымъ хвостомъ пристяжную безъ живота, интересы деревни обхватили его. И Игнатъ разсказывалъ про перевозъ гречи въ сушилку, осуждалъ прикащика. Работы шли, но медленне, чмъ онъ ждалъ. Отелилась Пава. Дома съ фонаремъ еще онъ пошелъ смотрть Паву, пришелъ въ ком­ нату съ облзлымъ поломъ, съ гвоздями. Няня въ куцавейк, свой почеркъ на стол, и онъ почувствовалъ, что онъ при­ шелся, какъ ключъ къ замку, къ своему деревенскому житью, и утихъ, и пошла таже жизнь съ новаго жара. Постройки, сушилки, школа, мужики, сватьба работника, скотина, телка, досады, радости и забота.

Когда вечеръ кончился и вс ухали и Кити пришла въ свою комнату, одно впечатлніе неотступно преслдовало ее. Это было его лицо съ насупленными бровями и мрачно, уныло смо­ трящими изъ подъ нихъ добрыми голубыми глазами, какъ онъ 1 Зачеркнуто: Виновата мерзость среды.

2 Зач.: среды 3 Зач.: Удашева, маленькаго, сильнаго, 4 Зач.: благороднаго и всегда яснаго, спокойнаго.

5 Зач.: Не вралъ ли Стива? Надо попробовать. Поду на балъ. Это послднее испытаніе. А можетъ быть, и правда.

6 Зач.: а поздъ уходилъ ночью.

стоялъ, слушая рчи стараго Князя. И ей нетолько жалко его было, но стало жалко себя за то, что она его потеряла, потеряла на всегда, сколько она ни говорила себ, что она любила Вр[оцкаго] и любитъ его. Это была правда;

но сколько она ни говорила себ это, ей такъ было ж аль того, что она на врное потеряла, что она закрыла лицо руками и заплакала горючими слезами.

Въ тотъ же вечеръ, какъ хотя и не гласно, не выражено, но очевидно для всхъ ршилась судьба Кити и Удашева, когда Кити вернулась въ свою комнату съ несходящей улыб­ кой съ лица и въ восторг страха и радости молилась и смя лась и когда Удашевъ прохалъ мимо1 Дюсо, гд его ждали, не въ силахъ захать и, захавъ, пройдя, какъ чужой и царь, в ышелъ оттуда, стряхивая прахъ ногъ, въ этотъ вечеръ было и объясненіе Степана Аркадьевича съ женою.2 Въ первый разъ она склонилась на просьбы матери и сестры и ршилась вы­ слушать мужа.

— Я знаю все, что будетъ, — сказала Долли иронически и зло сжимая губы, — будутъ увренія, что вс мущины такъ, что это не совсмъ такъ, какъ у него все бываетъ не совсмъ такъ;

немного правда, немного неправда, — сказала она, пере­ дразнивая его съ злобой и знаніемъ, которое даетъ одна лю­ бовь. Но онъ меня не увритъ, и ужъ ему, — съ злостью, изу­ родовавшей ея тихое лицо, сказала она, — я не поврю. Я не могу любить человка, котораго презираю.

Но объясненіе было совсмъ не такое, какое ожидала Долли. Степанъ Аркадьичъ подошелъ къ ней съ робкимъ, д тскимъ, милымъ лицомъ, выглядывавшимъ между сд ющими бакенбардами и изъ подъ краснющаго носа, и на первыя слова ея (она отвернувшись сказала съ злостью и стра даніемъ въ голос: «Ну что можно говорить») — на первыя эти слова въ лиц его сдлалась судорога, и онъ зарыдалъ, цлуя ея руки. Она хотла плакать, но удержалась и скрыла.

На другой день она перехала домой съ уговоромъ, что она для приличія будетъ жить съ нимъ, но что между ними все кончено.

Степанъ Аркадьичъ былъ доволенъ: приличіе было соблю­ дено — жена перезжала къ матери на время перекраски две­ рей, другое — жена на виноватую просьбу его подписать куп­ч у ю 1 Зачеркнуто: Шевалье 2 Рядом на полях написано: Объяснені е Стивы Алабина съ женой Извстіе о прізд Анны. Онъ можетъ плакать, когда хочетъ.

Кити счастлива, все кончено.

Алабинъ детъ встрчать. Удашевъ за матерью. Несчастье на ж елз ной дорог иронически согласилась. Третье — главное — устроить внутреннія отношенія по старому — это дло Степанъ Ар­ кадьичъ надялся устроить съ помощью любимой сестры Пе тербургской дамы Анны Аркадьевны Карениной, которой онъ писалъ въ Петербургъ и которая общала пріхать погостить въ Москву къ невстк.

Прошло 3 дня. Степанъ Аркадьичъ засдалъ весело въ суд, по панибратски лаская всхъ. Долли углубилась въ дтей.

Удашевъ здилъ каждый день къ Щербацкимъ, и вс знали, что онъ неизмнно женихъ. Онъ перешелъ уже ту неопред ленную черту. Уже не боялись компрометировать ни онъ, ни она. Ордынцевъ сдлалъ чистку въ себ и дом и заслъ за политико-экономическую работу и готовился къ новымъ улуч шеніямъ лта.

— Право, — говорила Долли, — я не знаю, гд ее поло­ жить. И въ другое время я ей рада;

но теперь... Столько хло потъ съ дтьми. И что ей, Петербургской модной дам, у насъ только...

— Ахъ полно, Долли, — сказалъ мужъ съ смиреніемъ.

— Да теб полно, a мн надо готовить и стснить дтей.

— Ну хочешь, я все сдлаю.

— Знаю я, скажешь Матвю сдлать чего нельзя и удешь, а онъ все перепутаетъ.

— Совсмъ нтъ.

— Ну хорошо, сдлай. Я уже и рукъ не приложу.

Но кончилось тмъ, что, когда Степанъ Аркадьичъ похалъ на желзную дорогу встрчать сестру вмст съ Удашевымъ, который съ этимъ же поздомъ ждалъ мать, Долли устроила комнату для золовки.

На дебаркадер стояла рдкая толпа. Степанъ Аркадьичъ пріхалъ встрчать сестру, Удашевъ мать. Он въ одномъ по­ зд должны были пріхать изъ Москвы въ 8 часовъ вечера.

— Вы не знаете Анну? — съ удивленіемъ и упрекомъ гово­ рилъ Степанъ Аркадьичъ.

— Знаю, давно на бал у посланника я былъ представленъ ей, но какъ было: знаете, двухъ словъ не сказалъ и теперь даже не посмю кланяться. Потомъ видлъ, она играла во Французской пьес у Блозерскихъ. Отлично играетъ.

— Она все отлично д лаетъ. Не могу удержаться, чтобы не хвалить сестру. Мужъ, сынъ, свтъ, удовольствія, добро, связи — все она успваетъ, во всемъ совершенство, и все про­ сто, легко, безъ труда.

Удашевъ замолчалъ, какъ всегда молчать при такого рода похвалахъ.

— Она на долго въ Москву? — Недли дв, три. Чтоже, уж ъ не опоздалъ?

Но вотъ побжалъ кто то, задрожалъ полъ, и съ гуломъ отворились двери. Какъ всегда бываетъ въ подобныхъ случаяхъ, протежируемыхъ пропустили впередъ, и Степанъ Аркадьичъ съ Удашевымъ въ числ ихъ.

Соскочилъ молодцоватый кондукторъ, свистя. Затолкались, вбгая въ вагоны, артельщики. И стали выходить по одному пассажиры. Сначала молодые военные — офицеръ медлительно и прямо, купчикъ быстро и юрко. И наконецъ толпа. Въ одномъ изъ вагоновъ 1-го класса противъ самихъ Удашева и Степана Аркадьича на крылечк стояла невысокая дама въ черномъ плать, держась правой рукой за колонну, въ лвой держа муфту и улыбалась глазами, глядя на Степана Аркадьича.

Онъ смотрлъ въ другую сторону, ища ее глазами, а Удашевъ вид лъ ее. Она улыбалась Степану Аркадьичу, но улыбка ея освщала и2 жгла его. Въ дам этой не было ничего необык­ новеннаго, она была просто одта, но что то приковывало къ ней вниманіе.

3Гагинъ тотчасъ же догадался по сходству съ братомъ, что это была Каренина, и онъ видлъ, что Степанъ Аркадьичъ ищетъ ее глазами не тамъ, гд надо, но ему почему то весело было чувствовать ея улыбку и не хотлось указать Степану Аркадьичу, гд его сестра. Она поняла тоже, и улыбка ея приняла еще другое значеніе, но это продолжалось только мгновенье. Она отвернулась и сказала что то, обратившись въ дверь вагона.

— Вотъ здсь ваша сестра, — сказалъ Удашевъ, тронувъ рукою Степана А ркадьича.

И въ тоже время онъ въ окн увидалъ старушку въ лиловой шляп съ сдыми буклями и свжимъ старушечьимъ лицомъ — эта была его мать. Опять дама вышла и громко сказала: — Стива, — обращаясь къ брату, и Удашевъ, хотя и видлъ мать, посмотрлъ, какъ просіяло еще боле лицо Карениной и она, дтски радуясь, обхватила рукою локтемъ за шею брата, быстрымъ движеніемъ притянула къ себ и крпко поцловала. Удашевъ улыбнулся радостно. «Какъ славно!

К акая энергія! К акъ глупо», сказалъ самъ себ Удашевъ за то, что онъ мгновенье пропустилъ нжный устремленный на него взоръ матери.

— Получилъ телеграмму?

1 Рядом на полях написано:

Обворожила мать. Двушку выводитъ.

А и такія бываютъ.

Никогда не видала, какіе они?

Совсмъ другіе.

2 Зачеркнуто: грла 3 Зач.: Удашевъ — Вы здоровы, хорошо дохали?

— Прекрасно, благодаря милой Анн Аркадьевн.

Они стояли почти рядомъ.

Анна Аркадьевна подошла еще ближе и, протянувъ ста руш к маленькую руку безъ колецъ и безъ перчатки (все было необыкновенно просто въ лиц и въ одежд Анны Ар­ кадьевны), — Ну, вотъ вы встртили сына, а я брата, и все пре­ красно, — сказала она по французски. — И вс исторіи мои пришли къ концу, а то бы нечего ужъ разсказывать.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 22 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.