авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Российская Академия наук Кольский научный центр Институт экономических проблем Селин В.С., Цукерман В.А., Виноградов А.Н. ...»

-- [ Страница 3 ] --

21. Vinogradov A., Kalinnikov V. Mechanism of the scientific sector’s participation in practical decision-making on the region’s sustainable development // UNDP Capacity 21: Murmansk region-Barents Sea Sustainable Development Project.

International Workshop, January 20-22, 1997, Murmansk, Russian Federation.

Framework Document, section II, ch.8, pp.128-146.

22. Hukkinen J., Andreev O., Andrews C., Bey C. Granberg L., Hiedanp J., Hmlinen K., Salmi O., Sikavirta H., Toppinen A., Vinogradov A. Identifying the Challenges of Industrial Ecology in the Barents Region/ Technology, Society, Environment, No.5 // Prof. J. Hukkinen (Ed.). Helsinki, Finaland:

University of Technology, 2003. Pp. 5-12.

23. Гранберг А.Г. Проблемы и перспективы технологического обновления российской экономики / А.Г. Гранберг, В.В. Ивантер, П.А Минакер, Н.Я.

Петраков, В.С. Селин, В.А. Цукерман и др. – М.: МАКС Пресс, 2007. – 740 с.

Глава 4. ПРИРОДНО-КЛИМАТИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ В ЗОНАХ ПРОМЫШЛЕННОГО ОСВОЕНИЯ И ИХ ПРОГНОЗНАЯ ДИНАМИКА Последние 15-20 лет в научных кругах широко обсуждается проблема изменения глобального климата. Инструментальные измерения свидетельствуют о том, что, начиная со второй половины 80-х годов прошлого века, отмечается линейный тренд аномалий глобальной температуры воздуха. В докладе Всемирной метеорологической организации отмечается, что за ХХ век общее повышение температуры приземного слоя воздуха составило 0,6 С, что арктический морской лед в конце лета - начале осени в последние три десятилетия XX века стал тоньше приблизительно на 40% [1].

Если такая тенденция сохранится в будущем, то уже в ближайшее время можно ожидать значительных изменений климата и окружающей среды. Как полагают многие специалисты-североведы, масса плавучих льдов может в середине этого столетия полностью исчезать на летний период. Северный Ледовитый океан уже называют Средиземным морем будущего, учитывая те возможности, которые откроются после того, как растают льды. Мир получит сезонное судоходное пространство почти в пять раз превышающее Средиземное море. Так, председатель международной организации по оценке воздействия цивилизации на арктический климат Роберт Корелл недавно заявил, что, согласно его расчетам, к 2050 г. Северный морской путь будет открыт 100 дней в году вместо двадцати. В таких условиях северная навигация способна приносить реальную прибыль. Это достаточно радикальный прогноз, однако по данным канадских ученых, в период с 1969 по 2004 г. объем льда на востоке Канадского арктического архипелага уменьшился на 15%. В некоторых местах на западе страны он снизился на треть. Если сейчас для морской перевозки грузов из Европы в Азию приходится огибать Африку, то в будущем можно будет идти прямо через арктический бассейн, причем безо всяких ледоколов. А это сократит путь приблизительно на 4 тысячи миль [1].

4.1. Ретроспективная вариация климата и ледовитости в российских арктических морях Ряд работ отмечает заметные климатические изменения в российском Арктическом бассейне в конце ХХ и начале XXI столетия [2-7].

В них представлены графики, отражающие межгодовые колебания аномалий среднегодовой температуры воздуха Северного полушария и северной полярной области (СПО), а также аномалии среднегодовой температуры в отдельных районах Арктики (рис.4.1-4.2). Отраженные на них тенденции позволяют обнаружить не только потепление в 20 веке, но и подобие колебаний аномалий температуры воздуха в Северном полушарии и северной полярной области.

Рисунок 4.1 - Аномалии среднегодовой температуры воздуха у поверхности Северного полушария (1) и области к северу от 60° с.ш. (2).

Расчет аномалий выполнен относительно нормы за 1961–1990 гг. [3] Анализируя изменение приземной среднегодовой температуры воздуха севернее 60 с.ш., видно, что потепление, начавшееся в 1980-х годах, в последние годы значительно усилилось. При этом изменения приповерхностной температуры воздуха (ПТВ) на арктических метеорологических станциях до 2000 года показывают наиболее высокие значения в 1930-е годы. Наблюдения же в интервале от 2000 до 2005 г. включительно обнаруживают превышение среднегодовой ПТВ уровня 1930-х годов.

Рисунок 4.2 - Среднегодовая приповерхностная температура воздуха на 30 станциях севернее 60° с.ш. в 1900-2005 гг. [7] Среднегодовая приземная температура воздуха севернее 60°с.ш. составила в 2005 г. -0,2С и была четвертой по рангу после 1938, 1943 и 2003 годов, что выделяет этот год как самый теплый за рассматриваемый период времени.

Непрерывный ряд положительных аномалий длится с 1993 г., однако, как отмечается специалистами, тенденция в этом ряду направлена на уменьшение их значений. Рост приземной температуры в течение ХХ века происходил неравномерно. Быстрое увеличение температуры в 1920-х и 1930-х годах сменилось ее понижением к середине 1960-х, затем вновь стала повышаться.

Сравнение характеристик для периодов потепления 1930-40-х годов и современного потепления позволило климатологам ААНИИ выделить ведущую роль Гренландского региона Арктики в первом потеплении и притихоокеанской Арктики во втором.

В настоящее время одним из важнейших является вопрос о состоянии морских полярных льдов при развитии глобального потепления. В монографии [3] представлено наиболее полное обобщение происходящих в Арктике климатических изменений на протяжении ХХ века.

Из рисунка 4.3 видно, что с начала ХХ столетия произошло сокращение площади льда, однако, оно не было монотонным. Следует отметить, что при построении графика автор использовал до 1958 г., т.е. до начала круглогодичных наблюдений за льдами в Арктике, реконструированные (расчетные) данные, а для периода времени 1940-1945 годов – среднюю за весь период (8471 км). Обращает на себя внимание понижение ледовитости арктических морей к 1990-м годам и внутривековые стадии ее изменения, а также рекордно низкий уровень в 1990 и 1995 годах. Однако уже с 1996 г.

наметилось увеличение площади льда.

Рисунок 4.3 - Площадь льда на 77% акватории Северного Ледовитого океана (без моря Бофорта, восточной части Чукотского моря и канадских арктических вод):

1 – средняя за год;

2 – 11-летняя скользящая средняя;

3 – линейный тренд [3] С помощью диаграмм, показанных на рисунке 4.4 можно проследить изменение площади, занятой льдами в отдельных морях Арктического бассейна в сентябре, т.е. в период максимального таяния льдов и лучшего режима для навигации. Можно отметить, что в ретроспективном периоде в минимальной мере сократился ледяной покров в Западной Арктике, т.е. в Баренцевом и Карском морях [7].

Рисунок 4.4 - Площадь, занятая льдами в арктических морях в сентябре [7] Определенный интерес представляют сведения во вкладе отдельных морей в изменчивость ледовитости Северного Ледовитого океана. Из таблицы 4. можно видеть, что вклад сибирской части в общую дисперсию изменений суммарной площади арктического льда небольшой, а вклад восточно гренландских и баренцевоморских льдов – подавляющий.

Таблица 4.1 - Вклад (%) отдельных морей в дисперсию изменений площади льда в Северном Ледовитом океане в разные месяцы года [3] Море Х ХI ХII I II III IV V VI VII VIII IХ Восточногрен ландск. р-н 24 43 55 56 52 51 42 35 29 26 11 Баренцево 43 57 45 44 48 49 58 65 58 39 15 Карское 24 0 0 0 0 0 0 0 9 18 22 Лаптевых 2 0 0 0 0 0 0 0 3 10 24 Восточно Сибирское 4 0 0 0 0 0 0 0 4 11 26 Чукотское (запад.часть) 2 0 0 0 0 0 0 0 -3 -4 2 На конец 30-х годов пришелся первый в ХХ веке климатический максимум температуры воздуха. Площадь льдов в августе в целом в Баренцевом, Карском, Восточно-Сибирском, Чукотском морях и море Лаптевых уменьшилась с 1924 по 1940 г. примерно на 1 млн. км. Ледовитость Баренцева моря в мае-июне этого периода снизилась до 47% (в 1896-1919 гг. - 61%), кромка льда отступила на 120 км. В других арктических морях почти повсюду сокращение ледовитости было в большем размере. В юго-западной части Карского моря, начиная с 1929 г., в сентябре совсем не встречалось льда (ранее вероятность - 30%). При этом сокращение площади сопровождалось уменьшением толщины льда.

Рост ледовитости в третьей внутривековой стадии начался в Карском море и море Лаптевых (начало 40-х годов), затем в Баренцевом море (середина 1950-х годов) и, наконец, в Гренландском море и море Баффина (середина 1960-х годов). Исключение составляют Чукотское и восточная часть Восточно Сибирского моря, где ледовитость уменьшилась. Наиболее же ярко черты новой климатической стадии в пределах российской Арктики проявилось в Карском море.

Начало последней в развитии ледяного покрова в Арктике стадии пришлось на 1968 г. Отмечалось сначала слабое, а с конца 1990-х годов интенсивное сокращение площади льдов, затронувшее весь Северный Ледовитый океан, хотя и в разной степени. Интенсивность снижения площади льдов испытывает не только пространственные, но и большие сезонные изменения с минимумом в ноябре (-34 тыс.км/10 лет) и максимумом в мае (- тыс.км/10 лет) [3].

Однако, несмотря на продолжающееся потепление Арктики, уменьшение ледовитости и толщины морского льда, условия плавания по Северному морскому пути, вследствие увеличения изменчивости всех гидрометеорологических характеристик, учащения экстремальных ситуаций остаются сложными, особенно в проливах Вилькицкого, Шокальского, Дмитрия Лаптева, Санникова и Лонга. Для обеспечения безопасности мореплавания необходимы ледоколы и суда ледового класса.

На сегодняшний день остается неясным вопрос, насколько достоверными являются выводы о потеплении климата и изменении ледовитости. Оценка линейного тренда сильно зависит от промежутка времени, за который она вычисляется, при этом важным обстоятельством является не только длина ряда, но и выбор начала отсчета относительно фазы циклических колебаний [8].

Кроме этого крайняя разреженность сети регулярных полярных станций, к тому же резко сократившаяся еще в начале 90-х годов прошлого века (особенно аэрологических) в Российской Арктике, большая дискретность измерений, короткие ряды наблюдений, так как регулярные измерения ледовитости относятся только ко второй половине 20 века, затрудняют анализ и интерпретацию данных. Методы обработки наблюдений, разработанные для умеренных широт, не всегда подходят для полярных районов. Вследствие недостаточности фактических данных исследователи широко используют расчетные значения, полученные за незначительный промежуток времени, что может приводить к противоречивым выводам. Достоверность оценок зависит также от точности данных, использованных в расчетных уравнениях, особенно ледовых, за четыре десятилетия ХХ века.

Неопределенность оценок будущих изменений климата высоких широт усугубляется чрезвычайно высокой естественной изменчивостью, включающей долгопериодные колебания большой амплитуды. Из рис. 4.2 следует, что ход среднегодовой поверхностной температуры за длительный период времени имеет циклические изменения (носит квазисинусоидальный характер), на которые накладываются годовые вариации. Поэтому для уверенного вывода о росте температуры в предстоящие десятилетия необходимо либо знание изменения хода температуры в предыдущую эпоху, либо дополнение ряда наблюдений после прохождения максимума 2000-х годов. Заметим, что циклические изменения температуры по амплитуде значительно превышают ее линейный рост, поэтому для прогноза ситуации в Арктике в экономических целях в настоящее время более существенна информация о циклических изменениях температуры.

В силу указанных выше причин в работе [4], опубликованной в 1991 году, сделан противоположный современным представлениям вывод (рис.4.5) о ледовитости сибирских морей. Помимо неправильной оценки климатических трендов в качестве доказательств антропогенных изменений приводятся данные об уменьшении осадки морских льдов в приполюсном районе Арктического бассейна, полученных подводными лодками с помощью сонаров. Однако как показывают результаты исследований многолетних изменений толщины льда в припае арктических морей, выполненные сотрудниками ААНИИ, причины аномалий не термические, а динамические, вызванные дрейфом льда [8].

Следует отметить, что процессы формирования и трансформации водных масс, водо-, тепло- и солеобмена в глубинных слоях СЛО считаются важной составляющей процессов, оказывающих влияние на взаимодействие арктической и глобальной климатической систем. Однако до настоящего времени нет достаточно аргументированных количественных оценок вклада этой составляющей в формирование климата. Не вполне ясна и картина распределения и трансформации водных масс в Северном Ледовитом океане, сложившаяся в последнее десятилетие XX – начале XXI веков. В настоящее время наиболее заметные сдвиги связаны с изменениями притока атлантической воды в СЛО и содержания пресной воды в его верхнем слое. Вследствие значительного усиления притока атлантической воды в последнее десятилетие произошла перестройка поля плотности и вертикальной структуры водных масс в Арктическом бассейне. Опресненный верхний слой уменьшился над областью распространения атлантических вод и увеличился в круговороте Бофорта и в районе у побережья Гренландии и Канадского архипелага. В результате усилился сток пресной воды из Арктического бассейна. Следствием увеличения стока пресной воды из Арктики в Северную Атлантику может стать ослабление притока теплой атлантических вод в североевропейские моря и далее в Арктический бассейн и похолодание климата северной Европы и Арктики.

Возможность подобного сценария сейчас активно обсуждается. Часть специалистов находит подтверждение ослаблению термохалинной циркуляции в Северной Атлантике, другие отмечают отсутствие надежных свидетельств такого уменьшения [3].

Рисунок 4.5 - Тренд ледовитости к северу от побережья Сибири в летнее время (июль-сентябрь).

1 – фактические данные;

2 – тренд ледовитости;

3 – норма ледовитости Кроме этого обращает на себя внимание пространственная неоднородность климатических изменений. Так, например, существует оппозиция в ходе ледовитости западного и восточного участков Северного морского пути: в 72% случаев росту или падению ледовитости в Карском море соответствуют противоположные по знаку ее изменения в Восточно-Сибирском.

На существование оппозиции в разных районах Северной Атлантики указывают работы многих специалистов, те же закономерности отмечены и в разных регионах России и Северного полушария [9, 10, 11].

Есть основания полагать, что главной причиной внутривековых колебаний климата является характер циркуляции атмосферы. Динамику интенсивности циркуляции над обширным регионом Северной Атлантики и прилегающей к ней большей части Северного Ледовитого океана определяют индексы Арктического колебания, или Арктической осцилляции, (АО) и Северо Атлантического колебания (NAO). Каждое из этих колебаний может оказывать влияние на региональные параметры таких характеристик, как интенсивность и траектории циклонических систем, направление преобладающих ветров и площадь морского льда. Так, например, NAO определяется как средняя за три зимних месяца разность давления между Азорским максимумом и Исландским минимумом давления (центры действия атмосферы Северной Атлантики).

Установлено, что при низких значениях индекса NAO происходит похолодание атмосферы и океана, уменьшение количества осадков на северо-востоке Атлантического океана, большей части российских арктических морей и юго западе региона, а также потепление атмосферы и океана, увеличение количества осадков на северо-западе и юго-востоке. Наоборот, в периоды высоких значений индекса NAO имеет место потепление и увеличение осадков в первых двух секторах и похолодание, и уменьшение осадков на северо-западе и юго-востоке региона. В соответствии с изменениями температуры воздуха и воды происходят противофазные колебания ледовитости. Влияние атмосферной циркуляции еще более заметно в колебаниях притока теплой атлантической воды в Северо-Европейский, а оттуда в Арктический бассейн [12, 13].

4.2 Прогнозные изменения в Северном Ледовитом океане и на трассе Северного морского пути В настоящее время вопрос о причинах глобального потепления остается дискуссионным. Часть климатологов связывает его с ростом концентрации малых газовых составляющих, главным образом углекислого газа.

Межправительственная группа экспертов по проблемам изменения климата (МГЭИК/IPCC), образованная Генеральной Ассамблеей ООН, разработала пакет сценариев изменений климата в зависимости от выбросов парниковых газов, роста населения, применения более эффективных технологий и экономического роста. На базе этих сценариев были сделано несколько модельных расчетов изменения средней глобальной температуры на период до 2100 г. По разным прогнозам средняя приземная температура воздуха возрастет от 1,4 до 5,8 к концу текущего столетия [1].

По мнению ведущих отечественных и зарубежных исследователей климатологов, Арктический регион в целом, и Западная Арктика в частности, являются районами наиболее чувствительными к глобальным климатическим изменениям, а также надежными индикаторами этих процессов. В связи с этим на министерском Совещании Арктического Совета, прошедшем в октябре г. в Барроу (Аляска), была разработана и принята программа АСИА (Arctic Climate Impact Assessment/ACIA), в соответствии с которой в течение последующих четырех лет эксперты пятнадцати стран проанализировали климатические изменения и их последствия в Арктике. Результаты этих исследований представлены в ноябре 2004 г. в докладе «Оценка последствий изменения климата в Арктике». В Докладе отмечается, что в полярной области изменения климата развиваются особенно интенсивно. В последние десятилетия в большей части Арктики температура выросла, особенно в зимний сезон. Зимнее потепление на Аляске и в Западной Канаде составило 3-4С за последние 50 лет, примерно на 8% за последние 100 лет выросло количество осадков. За последние 30 лет среднегодовая площадь морского льда уменьшилась примерно на 8%, кроме этого лед стал тоньше в среднем по Арктике на 10-15%, а в отдельных районах между 1960-ми и концом 1990-х годов произошло уменьшение его толщины на 40%. За последние 100 лет уровень мирового океана повысился на 10-20 см. К концу ХХI века прогнозируемый рост среднегодовой температуры в Арктическом регионе составит 3-5С над сушей и до 7° над океаном, прогнозируется дополнительное сокращение площади морского льда на 10-50%, некоторые модели показывают почти полное его исчезновение летом.

Дополнительный подъем уровня моря составит 10-90 см [2].

Результаты исследований структуры атмосферной циркуляции указывают на возможное усиление на рубеже 20-21 веков зональной циркуляции, для которой характерно уменьшение меридионального обмена, общая тенденция к понижению температуры воздуха и увеличению ледовитости в арктическом регионе. Переход из одного состояния системы в другое сопровождается увеличением параметров изменчивости всех гидрометеорологических характеристик, учащением экстремальных событий. Примером может служить Баренцево море, где ледово-гидрологические условия только в 1996-2000 гг.

претерпели колебания от крайне тяжелых в 1998-1999 гг. до крайне легких в 2000 г., нарушая все прогнозы [8].

Прогнозы изменений климата в XXI веке с помощью современных моделей до настоящего времени не позволили сделать однозначного заключения относительно тенденций этих изменений, а сами оценки изменений средней температуры на Земле дают значительный разброс. Кроме этого дискуссионным остается вопрос, является ли современное потепление и уменьшение ледовитости арктических морей климатическим сигналом глобального потепления из-за воздействия антропогенных факторов или одним из следствий естественных отклонений климата от своего нормального состояния.

В то время как одни ученые считают, что ледяные шапки полюсов стремительно исчезают, в Главной (Пулковской) астрономической обсерватории РАН на основе анализа солнечного излучения пришли к выводу, что в 2012- гг. начнется медленное понижение глобальной температуры воздуха, которое достигнет минимума в 2055-2060 гг. Последние исследования, выполненные с помощью космического аппарата Special Sensor Microwave/Imager Диланом Пауэллом из университета Мэриленда-Балтимора и Торсеном Маркусом из космического центра Годдарда, свидетельствуют о том, что таяние льда в Арктике (которое пока никто не опровергает) компенсируется увеличением мощности ледников в Антарктике. Установлено, что в результате потепления в Антарктиде увеличивается количество осадков, которые приводят к росту толщины ледового покрова. При этом наращивание толщины льда в Антарктиде сочетается с откалыванием по ее краям больших ледяных полей. Таким образом, можно ожидать, что в ближайшем будущем глобальное потепление приведет к очередному похолоданию. Однако до сих пор остается неизвестно, какой из процессов идет интенсивнее [14].

Чрезвычайно высокая естественная изменчивость, включающая долгопериодные колебания большой амплитуды, несовершенство современных моделей, а также неопределенность многих обратных связей климатической системы усугубляют неопределенность оценок будущих изменений климата высоких широт. Выводы МГИЭК о глобальном потеплении основаны на расчетах, которые используют модели общей циркуляции атмосферы и океана (МОЦАО). Современные МОЦАО воспроизводят основные особенности поведения климата, но в то же время они требуют дальнейшего совершенствования. Климат - чрезвычайно сложная физическая система, поведение которой определяется взаимодействием между атмосферой, поверхностью океанов, морским льдом, поверхностью континентов и ледниками, а также биосферой. Благодаря этим взаимодействиям в климатической системе возбуждаются сложные естественные колебания с временными масштабами от нескольких недель до десятков и сотен лет.

Система подвергается внешним природным воздействиям, связанным с изменениями потока солнечной радиации, выбросами газов и аэрозолей в атмосферу во время извержений вулканов. При подобных расчетах уравнения, описывающие основные климатообразующие процессы, интегрируются за несколько десятков лет.

Тем не менее, еще в 2004 г. российский посол в Канаде Георгий Мамедов заявил, что наступает пора вплотную заняться строительством Арктического транспортного моста между Северной Америкой и Европой. Он подчеркнул, что российская сторона уже занимается обустройством своей оконечности этого моста в Мурманске и что Северный морской путь, протянувшийся более чем на 5.600 км, может сократить доставку грузов из Восточной Азии в Европу на 40% [2].

В девяностые годы ХХ века для иностранных судов была открыта стратегическая транспортная система России - Северный морской путь. В течение десяти лет США, Германия, Норвегия ведут изучение физико географических особенностей этого маршрута. В дополнение к этому прорабатываются предложения об открытии воздушной трассы из Лондона в Токио над российским арктическим сектором. А это предполагает в свою очередь его навигационное оборудование. Для организации эксплуатации этих трасс идет подготовка к созданию международных консорциумов с преобладанием иностранного капитала. А это уже делает проблематичным российский контроль в Арктике, в том числе и в районах, богатых нефтью, газом и газовым конденсатом.

Показательным примером позитивного сдвига в отношении северных коридоров может служить следующая сделка. В 1997 г. на аукционе американский бизнесмен Пэт Бро купил за 7 долларов порт Черчилль на севере Канады, ожидая в будущем как минимум 100 млн.долл. в год от оживленных арктических грузоперевозок. При формальном сравнении двух важнейших опорных точек арктических транспортных систем - канадский Черчилль и российский Мурманск - они мало похожи друг на друга. Черчилль, также имеющий железнодорожные пути на юг вплоть до Мексики, по существу и не город вовсе, а пустынный форпост на западном берегу Гудзонова залива с населением 1100 человек. Он выживает за счет 15000 туристов, которые приезжают сюда каждый год, чтобы попытаться сфотографировать белых медведей [7].

В Мурманске, напротив, проживают 325000 человек, это самый большой город за Полярным кругом. Несмотря на то, что он находится севернее Черчилля, который закрыт льдами восемь месяцев в году, благодаря Гольфстриму акватория Мурманска не замерзает, что превратило его в идеальную базу для российского арктического флота. Похожи эти города тем, что они переживают тяжелые времена. Черчилль, и так-то небольшой, стал терять население, с тех пор, как в 1980 г. здесь закрылась венная база.

Мурманск, как и большая часть России, в значительной мере утратил экономическое значение с распадом Советского Союза. Но еще больше роднит их географическое положение и общая надежда на то, что таяние арктических льдов позволит создать так называемый «Арктический мост» – морской путь, на котором эти города станут основными портами.

О неизбежности начала энергетической лихорадки за Полярным кругом свидетельствует недавняя провальная попытка заблокировать в американском Сенате решение о разработке нефтегазовых месторождений в Национальном заповеднике на Аляске. Сенаторов можно понять. За счет продажи прав на разработку месторождений на Аляске бюджет надеется выручить около 2 с половиной миллиардов долларов. При нынешнем бюджетном дефиците и росте военных расходов для США это далеко не лишние деньги.

Почти все крупные транснациональные энергетические компании последние годы изучают возможности получить от Норвегии и России разрешения на разработку нефтяных месторождений в Баренцевом море.

Нефтяные компании неоднократно заказывали Норвежскому институту полярных исследований технико-экономические обоснования возможности бурения к северу от Шпицбергена. Директор института Ян-Гуннар Винтер говорит, что сезонное таяние полярных льдов может обеспечить доступ к новым запасам нефти, но оно же создаст новые проблемы. «В результате потепления на севере возникнет больше айсбергов, а не меньше, – утверждает он. – На пути к нефти будет больше препятствий, но если цены на нее останутся высокими, то и соблазн добраться до запасов сохранится» [1].

Освоение ресурсов шельфа и побережья арктических морей немыслимо без создания эффективной транспортной и инженерной инфраструктур, которые смогут функционировать в экстремальных природных условиях. Очевидно, что освоение месторождений углеводородов шельфа и северных районов Западной Сибири будет происходить с использованием Северного морского пути, который является важнейшей частью арктической транспортной системы, а объемы перевозок по нему должны неуклонно расти. В рамках проекта ARCOR (Арктическая операционная платформа), в котором участвовали 5 стран ЕС и Россия, направленной на изучение возможностей и дальнейшее развитие морской транспортировки нефти и газа из российской Арктики, было проведено сравнение по уровню затрат транспортировки нефти по трубопроводу и морским путем.

Прогнозные оценки составили 20 евро/тонну и 13 евро/тонну, соответственно (все экономические расчеты выполняли европейцы). Путем оптимизации морской перевозки нефти (выбор маршрута следования от месторождения прямо на Роттердам, либо челночные перевозки с перевалкой в Мурманске, с использованием ледокола, либо без него) может быть получен выигрыш в размере 100 млн. евро в год [3].

Росгидрометом разработан стратегический прогноз возможных изменений в арктических морях на основе 60-летних циклических колебаний ледовитости, согласно которому [15]:

до 2015 г. ледовые условия плавания в арктических морях будут формироваться на пониженном фоне ледовитости;

до 2015 гг. продолжительность ледового периода на трассах Северного морского пути от пролива Карские ворота к востоку будет превышать шесть месяцев в году. Тем самым сохранятся все существующие ныне основания для применения российских «Правил плавания судов по трассам СМП», то есть сохранения особого ежима судоходства на СМП;

при сохранении существующего фона ледовых и гидрометеорологических условий, по крайней мере, до 2010–2015 гг., существует вероятность формирования сложных и очень сложных ледовых условий (повторяемость 10– 20%) в проливах Вилькицкого, Шокальского, Дмитрия Лаптева. Санникова и Лонга, ограничивающих безледокольное плавание по СМП. Продолжительность периода сквозного плавания по СМП без ледокольной проводки при возникновении тяжелых ледовых условий сокращается до 10–15 суток в год (по сравнению с обычным двухмесячным периодом) или сквозное плавание без ледокольной проводки невозможно. Усилятся негативные явления, обусловленные ростом ветро-волновой активности, а именно повторяемость ледовых штормов (шторм в холодный период года на акваториях с редким льдом);

интенсивность брызгового обледенения. Учитывая это, а также начавшуюся тенденцию к росту спроса на ледокольное обеспечение перевалки нефтепродуктов в замерзающих морях, который будет усиливаться по мере освоения месторождений на арктическом шельфе, для обеспечения безопасности мореплавания недропользователям и транспортным копаниям необходимо предусматривать строительство новых ледоколов ледового класса;

следует ожидать сохранение наметившейся в конце ХХ – начале ХХI вв.

тенденции к увеличению вероятности появления айсбергов в районах северных морских месторождений, включая Штокмановское. Сохраняется риск вторжения арктических паковых льдов в более южные районы моря.

По мнению ведущих климатологов, возможное потепление климата не уменьшит опасные гидрометеорологические воздействия, а лишь перераспределит степень опасности от разных факторов. Если вероятность появления дрейфующих льдов уменьшится, то возрастет вероятность роста высот ветровых волн и появления обломков айсбергов от деградирующих ледников на арктических островах. Несмотря на более благоприятные в среднем условия плавания, в ряде районов будет сохраняться вероятность возникновения очень тяжелых ледовых условий вследствие подвижек ледовых массивов. Недропользователям целесообразно предусматривать создание специальных служб контроля айсберговой и ледовой опасности, которые должны включать активную защиту от айсбергов и ледовый мониторинг. Необходим пересмотр полученных ранее оценок экстремальных высот волн, значения которых заложены в проектные решения буровых платформ для нефтяных и газовых месторождений Штокмановское, Приразломное и др.

4.3. Природно-климатические условия участков перспективного строительства на шельфе Баренцева моря Моря Западной Арктики отличаются значительными по амплитуде межгодовыми колебаниями параметров состояния водных и воздушных масс, экстремальными температурами, штормовым ветром, большим волнением, сложными системами течений, движением айсбергов и др. Основные геологические и техногенные процессы, которые могут влиять на строительство и эксплуатацию инженерных сооружений на Западно-Арктическом шельфе России, отражены в таблице 4.2. и на рис. 4.6.

До начала проектно-изыскательских работ на промышленных месторождениях нефти и газа Баренцевоморской провинции риски, связанные геолого-геодинамическими и физическими факторами, практически не привлекали внимания исследователей, и поэтому базы знаний и данных по многим аспектам проблемы остаются все еще неадекватными масштабу и сложности намечаемых программ формирования морских нефтегазовых промыслов на арктическом шельфе. Моделирование геомеханической эволюции нефтегазовых природных-технических систем Баренцевоморской провинции находится на самой начальной стадии [17]. Степень неполноты информации и обусловленной этим сложности в реальном прогнозировании рисков легко проиллюстрировать на примере прогнозной оценки сейсмической опасности в зоне строительства крупнейших в мире подводных промыслов, морских газопроводов и береговой инфраструктуры Штокмановского проекта.

Таблица 4.2 - Опасные геологические процессы и явления Западно Арктического шельфа России, по [16] с дополнениями и изменениями.

Характер воздействия Физические Группа Вид на инженерные проявления сооружения 1 2 3 Землетрясения Сотрясения грунтов и Повреждения (быстрые сооружений с нефтегазопромысловых перемещения горных различной сооружений, разрывы Эндогенные, пород) интенсивностью трубопроводов, связанные с (ранжирование по 12- деформации скважин, в глубинными балльной шкале крайних случаях – полное перемещениями МСК-64) разрушение горных пород Субвертикальные Изменение Определяет движения земной гипсометрии интенсивность абразии коры поверхности суши и берегов, изменяет (медленные морского дна положение причальных перемещения горных сооружений и платформ пород) по отношению к урезу воды.

Гидродинамические Размыв, аккумуляция, Разрушение грунтовых (связанные с их чередование, оснований, занос и Литодинамические, движением абразия берегов заиление инженерных связанные с морских вод) сооружений на дне моря придонными Гравитационные Обвалы, осыпи, Механические перемещениями (связанные со оползни, сплывы повреждения грунтовых масс склоновыми сооружений, процессами) разрушение оснований, погребение инженерных сооружений на дне моря Мерзлотные Образование Разрушение (связанные мерзлых пород, инженерных Геокриологические, с промерзанием гидролакколитов, сооружений и связанные с геологической термокарст, грунтовых оснований промерзанием среды) термоабразия берегов геологической среды и Экзарационные Айсберговое Повреждение линейных воздействием (связанные с выпахивание, инженерных плавучих льдов воздействием торошение льдов, сооружений, деформация плавучих воздействие или разрушение морских льдов) припайного льда и платформ и стамух, падение на искусственных островов.

дно моря эрратических глыб большой массы, вытаивающих из айсбергов Окончание таблицы 4. 1 2 3 Выделение и Деградация газовых Разупрочнение илисто Физико-химические миграция гидратов, глинистых оснований, и биохимические, свободных просачивание из переход песков в связанные с газов газоносных толщ, плывунное состояние содержанием разложение органики газов и биогенных Накопление Изменение Повышение веществ в гуминовых концентрации дисперсности и грунтах кислот, органических веществ разупрочнение битумизация в илах, грунтовых и грунтовых оснований придонных водах Физические, Вариации Скачкообразные Увеличение коррозии связанные с электрических изменения металлов в трубопроводах, вариациями полей напряженности искрообразование, геофизической статических полей, перенапряжения среды в возбуждение электрических сетях, Авроральной зоне блуждающих токов в нарушение работы Арктики проводящих слаботочной аппаратуры в материалах системах управления Вариации Магнитные бури, Нарушения работы магнитных скачкообразные электронной аппаратуры и полей изменения радиосвязи, ухудшение напряженности работоспособосности магнитного поля операторов систем управления При реализации максимального по производительности варианта плана разработки Штокмановского месторождения добыча газа должна достичь беспрецедентной величины в 94,6 млрд.м3/год. Этот объем газа будет перекачиваться по морскому трубопроводу протяженностью около 580 км к побережью Кольского полуострова, где планируется разместить завод по сжижению природного газа (СПГ) мощностью до 40,8 млн.т в год, транспортные терминалы и логистическую базу морских промыслов. Район шельфа в месте размещения подводного газодобывающего комплекса ШКГМ принято считать асейсмичной областью, поскольку за столетний период инструментальных наблюдений здесь не зафиксированы землетрясения с магнитудой выше 4 по шкале Рихтера [18]. Это представление отражено на картах сейсмического районирования России, что дает полное право проектировщикам почти игнорировать риск, связанный с природной сейсмичностью, поскольку действующие правила строительства требуют принятия специальных профилактических мер лишь для тех зон, где возможно проявление сейсмических событий с магнитудой в очаге выше 3,5 и сотрясением поверхности более 5 баллов по шкале МСК-64. К такого рода зонам относится Мурманское побережье, на котором с 1542 по 2007 г. было отмечено землетрясений с магнитудой от 2,5 до 4.6 и сотрясениями в эпицентре до 7. баллов. Прогнозная оценка вероятности сильных толчков на основе кумулятивного графика повторяемости за инструментальный период наблюдений (1963-2005 гг.) позволяет предполагать, что ощутимых землетрясения с интенсивностью сотрясений 6 баллов по шкале МСК-64 в этой зоне можно ожидать раз в 79 лет, до 7,5 баллов – раз в 745 лет. Для района Териберки, потенциального места посадки наиболее опасных береговых сооружений Штокмановского проекта, с вероятностью 0,5% прогнозируются разрушительные землетрясения с интенсивностью 8 баллов раз в 50 лет.

Рисунок 4.6. - Основные типы геодинамических процессов, проявляющихся при отработке морских нефтегазовых месторождений [17].

К сожалению, длинный временной ряд наблюдений на суше невозможно экстраполировать на акваторию моря, поэтому при количественной оценке вероятности сильных толчков на промысловой площадке ШКГМ приходится судить лишь по короткому 16-летнему периоду цифровой регистрации землетрясений, обеспеченной благодаря кооперации Геофизической службы Российской академии наук (ГС РАН) и Норвежской сейсмологической службы NORSAR. На площади ШГКМ современная сеть сейсмомонитринга позволяет обнаруживать и лоцировать отдельные толчки с магнитудой выше 2,5 с точностью координатной привязки эпицентров не лучше ±10 км [18], однако потребуется еще лет 20-25 для накопления статистики событий, достаточной для количественной оценки вероятности сильных толчков естественного происхождения в опасной близости добычного комплекса. До этого времени будет сохраняться успокоительное, но чреватое ошибочными решениями представление о природной асейсмичности центральной области Баренцевоморского шельфа, в значительной мере обусловленное редкостью и недостаточной чувствительностью сети сейсмических станций. Показательно, что в Канадском секторе Арктики и на Аляске после сгущения мониторинговой сети выяснилось, что на одно среднее землетрясение в год приходится около тысячи слабых толчков с М 2-3. На российском шельфе такие события попросту не регистрируются, что и приводит к искажению реальной картины тектонической активности центральной области шельфовой плиты, контрастирующей с геологическими данными о наличии мощных обвально оползневых образований (геологических индикаторов повышенной сейсмичности) в четвертичном покрове морского дна [19].

Несколько большая определенность имеется в отношении оценки рисков, обусловленных техногенной сейсмичностью [18]. В настоящее время она связана, в основном с деятельностью Минобороны РФ в акватории Баренцева моря (торпедные стрельбы, уничтожение устаревших боеприпасов, аварийные взрывы при катастрофе на АПЛ «Курск» и т.п.). Эти события генерируют в прибрежном районе сотрясения грунтов 5-9 классов, что эквивалентно землетрясению до 5 баллов. Аналогичное сотрясение может произойти при аварийном сходе с траектории и падении в море ракет, запускаемых с космодрома «Плисецк» на полярные орбиты. С учетом литологии верхнего слоя осадков и рельефа дна на площадке ШГКМ и трассе МТ можно ожидать, что даже столь слабая сейсмическая активность может спровоцировать локальные оползни или сплывы грунтов большой массы, дальность транспортировки которых Центральном прогибе шельфа может достигать десятков километров [19].

Гораздо большую потенциальную опасность представляет наведенная сейсмичность, которая может проявиться при формировании мульды проседания над отрабатываемой газовой залежью [16, 17, 20]. Характерным примером разрушительных событий этого типа является малоглубинное (3-5 км) землетрясение с М=4,2 на газовом месторождении Лак во Франции, произошедшее через 10 лет после начала эксплуатации со средним уровнем добычи всего 5 млрд. м3 в год. В эпицентре землетрясения, на промплощадке, сотрясения поверхности достигали 7,5 баллов по шкале МСК-64 и вызвали значительные повреждения инженерных сетей. На Штокмановском поле через 10 лет добычи газа на уровне 71 млрд. м3 в год может сформироваться мульда проседания с поперечником в 35 км и глубиной до 10-15 м [16, 17, 20]. В предельном по опасности сценарии, когда допускается одномоментное проседание на всю ширину мульды и вглубь до основания продуктивного горизонта, максимальная магнитуда землетрясения в гипоцентре может достичь 5,7 по шкале Рихтера;

на поверхности в эпицентральной области ускорение грунта в этом случае превысит 1089 см/сек2, как при 11-балльном землетрясении [20]. Не исключено, что столь мощный толчок на морском дне вызовет волну цунами, способную достичь побережья и оказать разрушительное воздействия на инженерные по берегам фиордах и заливов, устья которых открыты к фронту волны.

Очевидно, что для предотвращения такого катастрофического события необходимо добиваться равномерного по годам и распределенного на мелкие блоки проседания мульды, что можно сделать лишь в том случае, если в составе системы эколого-геодинамического мониторинга будет образован специальный Блок сейсмологического мониторинга (БСМ), способный обнаруживать и точно лоцировать события с магнитудой 2 в контуре и ближней периферии будущей мульды проседания [20].

Следует подчеркнуть, что недоучет геодинамических факторов риска при освоении морских месторождений приводит к неоправданно большим экономическим потерям. Из 3000 аварий на морских промыслах мира, принесших суммарный ущерб в 34 млрд. долларов, 36% были связаны с потерями устойчивости и повреждениями платформ трубопроводов, обусловленными геодинамическими факторами. К примеру, на норвежском месторождении Экофиск, эксплуатировавшемся более 30 лет, затраты на ликвидацию последствий проседания дна моря под платформой на 7 метров превысили 400 млн.долл. Это побудило Норвежское правительство, владеющее основной частью активов нефтегазовых кампаний, в последние два десятилетия уделить значительное внимание переоценке сейсмической опасности в Норвегии и ее прибрежной зоне и по итогам этих работ принять в 2004 г. новый государственный стандарт NS 3491, регулирующий учет сейсмической опасности при строительстве [21, 22].

Представление о суровости гидрометеорологических условий, в которых будут строиться и эксплуатироваться морские промыслы и береговая инфраструктура на Западно-Арктическом шельфе России, дает табл. 4.3.

За последние 50 лет изменение аномалий температуры воздуха в различных районах акватории Баренцева моря имели сходные тенденции. В последнее десятилетие возросла амплитуда аномалий, причем в северных и западных районах Баренцева моря были отмечены максимальные за весь период наблюдений среднегодовые значения. Данные наблюдений на вековом разрезе «Кольский меридиан» свидетельствуют об аномально высоком теплосодержании вод Баренцева моря в 2000-2005 гг. Аналогичные климатические ситуации в Баренцевом море отмечались и ранее, в 1930-50-е гг., о чем свидетельствует диаграмма вариаций климатического индекса за период с 1900 по 2005 г. (рис.4.7). Долгосрочные прогнозы, выполненные в ПИНРО [23], дают основание говорить о понижении теплового индекса Баренцева моря до уровня нормы в ближайшее десятилетие.

Таблица 4.3 - Гидрометеорологические характеристики участков перспективного строительства на Западно-Арктическом шельфе России [23] Северо Штокма- Обь Печорское Байдарац- западный Параметр и явление новское Тазовский море кая губа берег ГКМ район Ямала 1 2 3 4 5 1. Температура воздуха, среднегодовая -1,2 -5,6 -9,0 -9,7 -8:- Летняя минимальная - -9 -4 -6 - средняя 710 57 56 максимальная 3032 23 29 Зимняя минимальная -28 -48 -50 -49 - средняя - -13-19 -20-22 -20-25 -24- максимальная - 2-5 0:2 0:2 2. Продолжитель ность холодн. 160 240 240 250 периода, сутки 3. Скорость ветра, м/с Осреднн. за 10 мин 43 35 26 28 осредннная за 2 мин 53 40 40 34 осредннная за 3 с - 49 - - 4. Температура поверхности моря, °С минимальная -1,7 -1,8 -1,9 -1,9 -1, средняя 2,4 2,8 0,9 - максимальная 8,2 10,9 12.9 8,0 16, 5. Солность поверхности моря, ‰ минимальная 34,68 12,67 20,65 0,19 31, средняя 34,86 31,55 31,8 30,56 6. Температура придонного слоя, С минимальная - 1,7 -1,9 средняя 1,7 0 0,05 - 0, максимальная -0,8 4,0 12,2 - -2, 7. Приливы относительно средн.

уровня моря, см минимальный -46 -61 -51 - максимальный +51 +83 +55 - размах 97 144 106 60-100 50- Окончание таблицы 4. 1 2 3 4 5 5. Скорость течения, см/с приливное 38 38 40 20-30 12- суммарное 146 123 84 100 80- 7. Высота волны, м (0,1%- 23,7 9-10 - 5-7 3- обеспеченность) Рисунок 4.7 - Вариации климатического индекса Баренцева моря в 1990-2005 гг. [23].

Рисунок 4.8. дает представление о среднегодовой и апрельской ледовитости Баренцева моря, а также о наличии льда в районе Штокмановского газоконденсатного месторождения (ШГКМ) с 1900 по 2003 год. Первая половина столетия характеризуется повышенным значением ледовитости, с по 1919 г. (11 лет) и с 1926 по 1933 г. (6 лет) отмечалось ежегодное наличие льда на акватории ШКГМ. Минимум ледовитости моря приходится на 1995 г., когда лед занимал лишь 25 % от общей площади моря. На акватории ШГКМ за 105–летний период наблюдений льды зарегистрированы в 52% зимних сезонов. Полное отсутствие льдов на ШКГМ в течение десятилетия отмечено в период максимального потепления в Западной Арктики (1935–1945 гг.). По аналогии, можно было бы предполагать, что и в ближайшие годы, до 2011 г., когда начавшийся в 1986-87 г.г. цикл потепления пойдет на спад, здесь будет наблюдаться безледовая обстановка.

К сожалению, прогнозирование на основе ретроспективных аналогий в Арктике крайне ненадежно, особенно в современных условиях экстремальной разбалансированности глобальных систем циркуляции водных и воздушных масс. Современный период характеризуется крайней межгодовой изменчивостью климатических параметров морей Северного Ледовитого океана, что особо ярко проявилось в Баренцевом море. Экстремальностью условий выделяется период 1998-1999 гг., когда были перекрыты абсолютные минимумы температуры воздуха на станциях южного побережья Баренцева моря. Затем похолодание сменилась мощным потеплением в 2000–2004 гг., когда на западных границах моря (Варде, о.Медвежий, о.Надежды) и в центре южного побережья (Канин Нос) среднегодовые отклонения от нормы достигли + 1°С и более. Среднегодовая ледовитость моря обычно коррелируется с ходом температуры, поэтому в зимний период холодных 1998-1999 гг. она была выше нормы, а в экстремально теплые 2000-2002 гг. - значительно ниже нормы (в августе-сентябре 2000 и 2001 гг. море было свободно ото льда, в августе сентябре 2002 г. площадь льдов составила всего 5%) [24].

Рисунок 4.8 - Вековой ход (1900-2003 гг.) ледовитости Баренцева моря (%) и наличие льда на ШГКМ в апреле (обозначено точками ни нижнем графике) [24].

Указанная простая закономерность выполняется не всегда – в теплый 2003 год ледовитость была аномально высокой. Кромка льда в апреле 2003 г.

опустилась до широты 72 с.ш. на меридиане 40 в.д. (очень редкое явление с повторяемостью 1 раз в 50 лет). Крайне южное положение в море заняли двухлетние льды Карского происхождения. В северо-восточной части моря (7440с.ш., 43в.д.), всего в 100 км от ШГКМ, были зафиксированы двухлетние льды толщиной до 2,7 м. В акватории ШГКМ было отмечено около айсбергов, с максимальными размерами 190х430 м и массой порядка 3,7 млн.

тонн. Такого количества айсбергов и ледовых масс не отмечалось за столетний ряд наблюдений. Столь редкое явление было обусловлено 3-4 летними положительными аномалиями температуры воздуха и необычно высоким тепловыми потоками атлантических вод. Растепление ледников Земли Франца Иосифа и Новой Земли перевело часть из них из стационарного режима в пульсирующий, что обусловило ускорение стока льда в соре с образованием крупных айсбергов. Под действием ветровых потоков и поверхностных течений с северной и северо-восточной составляющей айсберги дрейфовали к юго западу – вплоть до акватории ШКГМ. Одновременно в юго-восточной части моря в марте-апреле 2003 г. ветры северного и северо-западного направлений привели к уплотнению ледяного покрова, его торошению с интенсивностью в 4 5 баллов (высота торосов составила 4-5 метров, скорость дрейфа 170 м/с);

кили торосов достигали глубины 18 метров, что на мелководье привело к образованию большого количества стамух (отдельных глыб льда, стоящих на мели или вмерзших в донные осадки). В этот навигационный период танкер ледового класса «Волгоград» водоизмещением 20 тыс. тонн, загруженный нефтью с терминала «Варандей» не смог выйти из ледяного мешка протяженностью порядка 200 км даже с помощью дизельного ледокола «Капитан Николаев». Сезон 2002/2003 внесен в 10 самых тяжелых по ледовым условиям лет с 1928 по 2006 г.

Следует отметить, что начало освоения ШГКМ (разведочное бурение, оценка запасов, создание российских и международных консорциумов по его освоению) совпал с периодом 1988–1996 гг., характеризующимся пониженным значением ледовитости. В тот период было принято считать, что появление крупных айсбергов в центральной части Баренцева моря - событие достаточно редкое. На основании экспертных оценок, в проектные расчеты закладывалось значение максимальной массы айсберга не выше 1,45 млн. т., а вероятность столкновения его с платформой на ШКГМ на 95% уровне оценивалась как событие в 295 лет. Однако экспедиционные исследования последних лет в корне изменили оценки вероятности нахождения крупных айсбергов и его сближения с платформой в районе ШГКМ: с учетом данных 2003 года вероятность столкновения платформы с айсбергом массой более 3 млн. т была повышена почти в 10 раз – до 1 события в 35 лет [23, 24].

В целом сегодня с большой вероятностью можно полагать, что в ближайшие 10-15 лет гидрометеорологические и ледовые условия в районах перспективного освоения углеводородных ресурсов в Баренцевом и Печорском морях в целом не будут существенно отличаться от среднегодовых параметров последнего десятилетия, но вместе с тем сохранится и возможность непредсказуемого существующими методами долгосрочного прогнозирования спорадического возникновения тяжелых штормовых и ледовых условий для добычи и транспортировки сырья. Необходимо провести переоценку полученных ранее оценок экстремальной высоты волн, размеров и масс айсбергов, учесть это в проектах и предусмотреть создание специальных служб ледового и штормового контроля и обеспечения жизнестойкости в экстремальных условиях.


Необходимо также иметь в виду, что освоение таких уникальных месторождений, как Штокмановское, Русановское, Ленинградское и некоторые другие, будет продолжаться более 30 лет, а период масштабного освоения шельфа выйдет за пределы прогнозного 15-летнего периода. Дать достаточно достоверные оценки обстановки в этих акваториях за пределами 2020 года современные гидрологические методы не могут.

Литература 1. Наш будущий климат. Женева, ВМО, 2003. – http://www.wmo.ch.

2. ACIA. Impacts of Warming Arctic: Arctic Climate Impacts Assessment.

Cambridge University Press, 2004.

3. Формирование и динамика современного климата Арктики / Под ред.

Г.В.Алексеева. СПб., Гидрометеоиздат, 2004.

4. Климатический режим Арктики на рубеже 20-21 веков / Под ред.

Б.А.Крутских.-СПб., Гидрометеоиздат, 1991.

5. Котляков В.М. Быстрое потепление Арктики // Земля и Вселенная, 1997, № 4.

6. Алексеев Г.В., Данилов А.И., Клепиков А.В. Климатические изменения в Арктике и их возможные последствия для морской экономики // Национальная морская политика и экономическая деятельность в Арктике. I Всероссийская научно-практическая конференция. Мурманск 1-2 июня 2006 года. http://www.kolasc.net.ru/russian/news/iep-4.pdf 7. Гудкович З.М., Ковалев Е.Г. Колебание ледовитости российских арктических морей в ХХ в. и оценка ее возможных изменений в ХХI в. // Гидрометеорологическое обеспечение хозяйственной деятельности в Арктике и замерзающих морях. Научно-практическое совещание. Санкт Петербург, 27-29 марта 2002 года.

8. Захаров В.Ф. Морские льды в климатической системе. – СПб., Гидрометеоиздат, 1996.

9. Смирнов А.Н., Смирнов Н.П. Колебания климата и биота Северной Атлантики. СПб., изд-во РГМУ, 1998.

10. Смирнов Н.П., Воробьев В.Н., Качанов С.Ю. Северо-Атлантическое колебание и климат. СПб., изд-во РГМУ, 1998.

11. Maslanik Y.A., Serrese M.C., Barri R.C. Recent decreases in Arctic summer ice cover and linkages to atmospheric circulation anomalies // Geophis. Res.

Lett. – 1996. – vol 23, No. 12. Елькина Л.В., Лугина К.М., Пенязина В.Р. Особенности современных изменений температуры в Приатлантических районах Северного полушария // Вестник СПбГУ. Сер.7. Геология и география, 1999, вып.2, № 14.

13. Ефимова Н.А., Строкина Л.А. Изменение аномалий приземной температуры воздуха на территории России с 1981 по 1993 г. // Метеорология и гидрология, 1998, №7.

14. Полюса начали наступление http://www.arctictoday.ru/news/584.html.

15. Стратегический прогноз изменений климата РФ на период 2010-2015 гг.

и их влияния на отрасли экономики России. М., Росгидромет, 2005.

http://meteo.ru/publish/obzor/klim_r.pdf 16. Козлов С.А. Концептуальные основы инженерно-геологических исследований Западно-Арктической шельфовой нефтегазоносной провинции // Электронный журнал «Нефтегазовое дело», Уфа: изд.

УГНТУ, 2005;

http://www.ogbus.ru/authors/Kozlov/Kozlov_4.pdf.

17. Мельников Н.Н., Калашник А.И. Геодинамические риски освоения нефтегазовых месторождений Баренцрегиона и трубопроводного транспортирования углеводородного сырья // МурманшельфИнфо, №4, 2008. – С.13-17.

Землетрясения и микросейсмичность в задачах современной 18.

геодинамики Восточно-Европейской платформы / Под ред. Н.В.Шарова, А.А.Маловичко, Ю.К.Щукина. Кн. 1: Землетрясения. Петрозаводск: изд.

КарНЦ РАН, 2007. - 381 с.

Крапивнер Р.Б. О неотектонической активности и сейсмичности 19.

Баренцевоморского шельфа // электронная публикация на CD «Нефть и газ Арктического шельфа 2006. Тезисы докладов», Мурманск: изд. ЗАО «Арктикшельф», 2006. www.arcticshelf.ru.

20. Vinogradov A.N., Vinogradov Yu.A., Asming V.E. and Baranov S.V.

Seismicity of the Barents Sea Shelf and Priorities for Improvement Seismic Monitoring Network to Provide Geodynamic Safety for Development and Exploiting of the Stockman Gas-condensate Deposit // CD «Oil&Gas of Arctic Shelf 2006. Abstracts», Murmansk: issued by the Association ArcticShelf, 2006. www.arcticshelf.ru.

21. Dahle A., Bungum H., Lindholm C., Oye V., Pirli M., Sweitzer J.

Earthquakes and geodynamical monitoring in the Barents Sea Region // CD «Oil&Gas of Arctic Shelf 2008. Abstracts», Murmansk: issued by the Association ArcticShelf, 2008. www.arcticshelf.ru.

Кайзер М.Дж., Пулцифер А.Г. Риски и потери при морской добыче // Oil 22.

and Gas Journal, 2007, с.96-105.

Бойцов В.Д. Изменчивость температуры воды Баренцева моря и ее 23.

прогнозирование. – Мурманск: изд-во ПИНРО, 2006.

А.К.Наумов, Г.К.Зубакин, Ю.П.Гудошников, И.В.Бузин, А.А.Скутин.

24.

Льды и айсберги в районе Штокмановского газоконденсатного месторождения // Труды RAO-03-Санкт-Петербург, 16-19 сентября 2003, СПб., 2003.

Данилов А.И., Гудошников Ю.П., Зубакин Г.К. Ледовые исследования и 25.

изыскания в районе Штокмановского ГКМ // МурманшельфИнфо, №4, 2008. – С.18-20.

Глава 5. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ОСВОЕНИЯ АРКТИЧЕСКОГО ШЕЛЬФА 5.1. Геоэкономическое позицирование в Арктике При определении геоэкономического позицирования и перспективной динамики социально-экономических процессов в российской Арктике следует исходить из двух основополагающих принципов:

глобальности – то есть российская Арктика является составной частью мировой Арктики и все процессы в ней необходимо исследовать с учетом международных тенденций и нормативных актов, расстановки действующих здесь сил;

суверенности – то есть российская Арктика является важнейшей частью национальной социально-экономической системы и все меры регулирования должны быть направлены на защиту национальных интересов и суверенитета Российской Федерации.

К сожалению, международные тенденции в Арктике очень существенно отличаются от отечественных практически по всем основным направлениям:

демографическое – в российской части за годы реформ население уменьшилось более чем на 30%, а в зарубежной оно почти настолько же выросло. В результате деловой центр штата Аляска г.Анкоридж по населению вплотную приблизился к г.Мурманску, хотя еще в 1990 г. отставал по этому показателю в два раза;

финансовое – только арктические регионы РФ перечисляют в федеральных бюджет больше, чем получают в виде обратных трансфертов. При этом уровень их бюджетной обеспеченности даже несколько ниже, чем в среднем по стране;

инфраструктурное – состояние инфраструктуры серьезно сдерживает реализацию инвестиционных проектов, в том числе в части освоения углеводородного сырья шельфа. В настоящее время на грани полной остановки находится значительная часть портов. Протяженность автомобильных дорог с твердым покрытием в Республике Саха (Якутия) менее 2 тыс.км, а в том же штате Аляска, который в два раза меньше по площади, превышает 20 тыс.км.

С точки зрения долговременных тенденций можно предполагать, что одним из важнейших факторов, определяющих расстановку и взаимодействие различных сил в XXI веке, будет борьба за ресурсы. В этой связи вероятно объективное нарастание геоэкономических противоречий в Арктике, связанное с ее ресурсным потенциалом и транспортным значением, с одной стороны, и с отсутствием признанной и нормативно оформленной демаркацией морских пространств и шельфа – с другой.

В настоящее время основные риски в неразграниченных пространствах арктического бассейна носят не только политический, но и экономический характер. Борьба ведется за ресурсы рыболовства: на Берингово море приходится почти 50% общего вылова США, а для Норвегии продукция рыболовства вторая по значимости статья экспорта (более 3.0 млрд евро).

Углеводородные ресурсы арктического шельфа превышают 100 млрд т.у.т., из них практически 2/3 приходится на российскую Арктику, в то время как объем добычи на норвежском шельфе будет неуклонно падать (сейчас обеспечивает почти половину общего объема потребления в ЕС). Особое значение приобретают транспортные коридоры и их режим (национально-ресурсный или свободный). Как правило, конкуренция в этих сферах сопряжена, а мотивы сторон при рассмотрении с точки зрения указанных направлений тесно переплетены. При этом противоречия определяются борьбой за правовой контроль за пространствами, финансовый и технологический контроль за видами деятельности. Военный контроль (как и экологическая политика) – дополнительный инструмент обеспечения экономических интересов.

Расстановка сил в мировой Арктике достаточно противоречива, при этом экономические интересы переплетены с политическими, но первые чаще превалируют. Так, даже у таких интегрированных партнеров, как США и Канада возникали неоднократные разногласия в отношении арктических проливов, в том числе в связи с ориентацией на возможные климатические изменения.

Серьезные споры существуют у той же Канады с Данией из-за небольшого островка Ханса, затерянного в арктических льдах между датской Гренландией и крупным канадским островом Эльсмер. Считается, что прилегающая акватория богата ценными морепродуктами, а шельф – запасами нефти, поэтому удовлетворяющее обе стороны решение не видится даже в проекте. Есть разногласия в отношении отдельных участков Арктики между Данией и Норвегией, хотя все перечисленные страны являются членами НАТО. Все эти моменты Российская Федерация должна не только учитывать, но и использовать в процессе позицирования.

Можно отметить, что к арктическим регионам проявляется интерес многими государствами, входящими в различные международные организации, ориентированные на деятельность именно в этом секторе. Наиболее представительным из них является Арктический совет, министерские сессии которого проводятся один раз в два года. Он включает восемь стран-участников, пять стран-наблюдателей и более десяти различных неправительственных организаций. Основным направлением деятельности является содействие устойчивому развитию Арктики.


Определенный интерес представляет структура Совета Баренцева/Евро арктического региона, в которую, помимо высшего органа, входит региональный совет, включающий руководителей административных единиц (от России – Архангельской и Мурманской области, Республик Коми и Карелия, Ненецкого автономного округа;

от Норвегии – губерний Нурланд, Финмарк и Тромс;

от Швеции – губерний Норботтен и Вестерботтен;

от Финляндии – губернии Лапландия, союзов коммун Кайнуу и Северной Астроботнии).

Характерно, что в состав БЕАР входит шесть основных участников и целых 9 стран наблюдателей, в том числе очень далекие от Баренцева моря Польша, Франция, Италия и др. Их интерес, конечно, не риторический – Европейский Союз уже сейчас приобретает по экспорту более 50% энергоносителей, а к 2015 г. эта цифра может вырасти до 70%.

Через полгода после организации БЕАР образовался Северный форум, который создавался уже под эгидой США со штаб-квартирой в Анкоридже (Аляска). В Форум вошли северные провинции стран Скандинавии, но не вступила Дания, вероятно, вследствие известных противоречий с Канадой.

Участие России в Форуме оказалось ограниченным: полновесно представлены Сибирь (вспомогательный секретариат размещен в столице Республики Саха Якутске) и Республика Коми, но отсутствуют Мурманская и Архангельская области, Форум декларировал намерение заниматься проблемами Северного морского пути, что делать без учета интересов и возможностей главных баз арктического ледокольного практически невозможно. Такая несогласованность в действиях России в секторе международных организаций не служит, конечно, укреплению национальных позиций в Арктике.

То же самое можно сказать и про планы отдельных ведомств. Так, Министерство природных ресурсов России приняло в 2006 г. Стратегию изучения и освоения нефтегазового потенциала континентального шельфа на период до 2020 г. В процессе реализации предусмотренных Стратегией мероприятий ожидается достижение к 2020 г. следующих результатов:

- будут аккумулированы извлекаемые суммарные ресурсы углеводородов в объемах 23-26 млрд.т нефти и 90-100 трлн.м3 газа, включая разведанные запасы нефти в объеме 10-13 млрд.т, газа – 10-20 трлн.м3;

- накопленные объемы извлекаемых запасов и перспективных ресурсов гарантируют недропользователю возврат инвестиций на организацию добычи сырья и образуют базу для развития региональных центров нефтегазодобычи, активного замещения старых промысловых районов новыми морскими провинциями после 2020 г.;

- ожидаемые объемы добычи нефти на участках недр континентального шельфа Российской Федерации составят к 2010 г. до 10 млн.т., к 2020 г. – до млн.т.;

объем добычи газа к 2010 г. – 30 млрд.м3, к 2020 г. – не менее млрд.м3;

- ожидаемый объем привлечения инвестиций в развитие морского нефтегазового и судостроительного комплексов составят 2.1-3.3 трлн.руб., затраты федерального бюджета в период с 2006 г. по 2020 г. – около млрд.руб.;

- ожидаемый суммарный доход бюджета Российской Федерации от реализации Стратегии составит 3.2-4.0 трлн.руб., в том числе от разовых платежей – до 150 млрд.руб.;

- развитие региональных центров нефтегазодобычи обеспечит значительный рост энерговооруженности экономики приморских субъектов РФ и оптимизируют их социально-экономическую сферу.

В документе не приводится распределение прогнозных объемов по отдельным провинциям, однако по имеющимся оценка все остальные "шельфы" (кроме арктического) могут дать к 2020 г. не более 40 млрд м3 природного газа.

В тоже время и в Арктике в достаточной мере вероятно освоение только Штокмановского газоконденсатного месторождения, которое выйдет на максимальный объем в 90 млрд м3 не ранее 2017 г. Остальные шельфовые структуры не подготовлены и не оцениваются даже в категории С2, то есть по существу являются ресурсами. Обращает на себя внимание и еще одна цифра – предполагаемые инвестиции в развитие морского нефтегазового комплекса с 2006 г. по 2020 г. должна составить около 33 млрд руб. При этом разведочные работы только на одном крупном месторождении (например, Русановском или Ленинградском) оцениваются в 15-20 млрд руб. Оставшихся средств хватит на строительство не более 2 атомных ледоколов, в то время как к 2018 г. пять из ныне действующих выйдут из строя и в эксплуатации останется только введенный в 2006 г. "50 лет Победы".

Вместе с тем, не вызывает сомнения, что перспективы экономического развития арктических территорий, а, следовательно, позицирование государства и ведущих компаний на шельфе связано исключительно с естественными конкурентными преимуществами, которые можно объединить в две большие группы:

- природные ресурсы, перспективные к освоению в ближайшие 20-30 лет с учетом инновационных процессов;

- транспортные системы, как в настоящее время, так и в перспективе связанные именно с транспортировкой сырьевых ресурсов, в том числе с учетом возможных климатических изменений.

Для реалистичной оценки конкурентных преимуществ целесообразно, на наш взгляд, последовательно рассмотреть ресурсный потенциал Российской Федерации, а затем роль в этом потенциале арктического шельфа. Как видно из таблицы 5.1, тезис о масштабности запасов нефти в национальной экономике весьма сомнителен [1]. При удельном весе их в мировых менее 5% наша экономика работает в очень истощительном режиме, производя более 15% мировой добычи нефти. Не случайно во многих экспертных заключениях звучат опасения, что сразу за пределами 2010 г. спад в этом секторе неизбежен.

Таблица 5.1 - Соотношение доказанных извлекаемых запасов нефти и объема добычи в основных странах Страна Доказанные запасы, млн.т Объем добычи, млн.т Соотношение Саудовская Аравия 36207 464 Канада 24492 115 Иран 18145 197 Ирак 15753 82 Кувейт 13904 120 Эмираты 12630 120 Венесуэла 10292 107 Россия 8219 457 Нигерия 4915 121 США 2928 271 Китай 2500 181 Мексика 1765 167 Норвегия 1056 136 В этом отношении показательно, как решительно была изменена политика энергоснабжения в США, когда несбалансированность их системы достигла в 80-е годы примерно такого же уровня, как в России: в течение 15 лет объемы добычи нефти внутри страны снижались с 600 до 350 млн. т, формировался стратегический резерв и неприкосновенный ресурс для будущих поколений, дефицит же сырья компенсировался наращиванием импорта. При этом использовались два независимых источника – далекая, но дешевая нефть из Саудовской Аравии и Арабских эмиратов, и более дорогая, но с коротким транспортным плечом нефть из Канады, вышедшей в этот период на первое место по обеспеченности запасами среди стран САР. Стабильность и самодостаточность сформировавшейся системы поставок нефти на американский рынок делает малоперспективными любые попытки найти нишу для поставок российской нефти из арктических месторождений, отличающихся повышенными затратами и рисками.

Другое положение складывается с природным газом. Как видно из таблицы 5.2, Россия обладает в этой сфере стратегическими преимуществами:

более чем 25% мировых запасов и таким же удельным весом производства.

Традиционно основным потребителем его является Европа, куда поступает более 90% российского экспорта. В ближайшее время положение только осложнится, так как за пределами 2012 г. начнется существенное сокращение добычи как газа, так и нефти в Северном море, в результате Европейский Союз будет испытывать острую необходимость замещения выбывающих источников.

В этом аспекте газ Штокмана, при всех технологических проблемах и высоких затратах, является приоритетным для этого рынка.

Таблица 5.2 - Соотношение разведанных запасов газа и объема добычи в основных странах Объем добычи, Разведанные запасы, млрд.м Страна Соотношение млрд.м Россия 47234 624 Иран 27356 90 Катар 25649 48 Саудовская Аравия 6798 65 США 5423 564 Нигерия 5202 86 Алжир 4521 132 Канада 3711 168 Индонезия 2755 63 Норвегия 2374 83 Малайзия 2113 62 Туркмения 2000 72 Голландия 1747 73 Однако и Североамериканский рынок примерно в этом же периоде начнет испытывать серьезный дефицит. Традиционно природный газ считался энергетическим сырьем местного потребления и передавался исключительно по трубам. Прорыв наступил в начале 90-х годов прошлого века, когда были освоены технологии массового производства и доставки потребителям сжиженного природного газа (СПГ). Как видно из таблицы 5.3, производство сжиженного газа, еще в 1995 г. составлявшее менее 10 млн тонн, уже в 2002 г.

превысило 100 млн.т и в 2007 г. достигло уровня 270 млн.т [1]. То есть в настоящее время сжижается почти 15% мировой добычи СПГ, что составляет около 40% всего экспорта. Необходимо иметь в виду, что почти 90% этой продукции потребляется странами Азиатско-Тихоокеанского региона, в первую очередь Японией и Южной Кореей. Североамериканский и Европейский рынки только начинают осваивать сжиженный газ.

Таблица 5.3 - Производство сжиженного природного газа по регионам мира (млн.т СПГ/год) Фактически производство Плановый объем Изменение Регионы в 2002 г. в 2007 г. в% Африка 26.9 70.8 263. Юго-Восточная Азия 48.2 92.1 191. Австралия 7.4 25.0 337. Персидский залив 25.2 50.9 202. Латинская Америка 4.0 23.8 595. США 1.3 1.7 130. Западная Европа - 4.0 Россия 0 1.8 Примечание - В 2015 году объем продаж СПГ ожидается на уровне 330-350 млн.т (без учета заводов на Кольском полуострове и на Ямале) В этом аспекте строительство заводов по сжижению на Сахалине, а в перспективе и на Кольском полуострове является не только технологическим прорывом для России, но и важнейшим шагом в диверсификации поставок на мировые рынки.

Причем газ для этих предприятий предполагается поставлять с месторождений арктического шельфа. Но чтобы понять реальную ситуацию, необходимо иметь в виду, что если брать не ресурсы, а запасы, то доля этих провинций в общем российском балансе углеводородного сырья крайне невелика. Как видно из таблицы 5.4, по запасам газа она составляет 8% по нефти и вовсе 1%. В газовой составляющей из отмеченных процентов подавляющую часть составляет уже упоминавшееся Штокмановское месторождение. Других подготовленных запасов сегодня нет, а средства, выделяемые государством на их подготовку, как было видно из Стратегии изучения и освоения нефтегазового потенциала континентального шельфа на период до 2020 г., крайне малы для масштабного освоения этого важнейшего мегарегиона.

Таблица 5.4 - Распределение разведанных запасов нефти и газа по нефтегазоносным провинциям России (на 01.01.2004) Провинции Запасы нефти, % Запасы газа, % Западно-Сибирская 67.0 75. Восточно-Сибирская 3.6 4. Волго-Уральская 17.4 2. Северо-Кавказская 1.2 3. Тимано-Печорская 7.8 5. Шельф, всего 3.0 10. в т.ч. арктический 1.4 8. Примечание 1. Запасы газа в Арктике около 40%, нефти около 10%.

2. Прогнозные ресурсы газа на шельфе составляют 40% от общероссийских, в том числе на арктическом - 32%.

Таким образом, в настоящее время разведенные запасы углеводородного сырья на российском арктическом шельфе не имеют стратегического значения как в связи с их небольшими объектами, так и сложностью освоения месторождений. Однако при существующих масштабах мировой добычи нефти и газа, а тем более с учетом резкого расширения емкости азиатского рынка ресурсы в первую очередь Баренцева и Карского морей могут стать важным фактором в обеспечении сбалансированности европейского рынка и сохранении на необходимом уровне энергетической безопасности страны.

5.2. Роль углеводородов шельфа в обеспечении энергетической безопасности страны В соответствии с рассмотренным в предыдущем разделе позицированием России в мировых балансах углеводородного сырья можно констатировать, что роль в нем запасов нефти и газа арктического шельфа не очень велика. С другой стороны, крупномасштабное освоение этих регионов весьма вероятно, если не неизбежно уже в обозримой перспективе (2020-2030 годах), в связи с чем следует отметить стратегическое отставание РФ как в геологической разведке арктических акваторий, так и в технико-технологической подготовленности для движения на шельф с его особыми климатическими и географическими факторами.

При этом необходимо иметь в виду, что проблемы получения источников энергии для обеспечения жизнедеятельности населения являются постоянным предметом пристального внимания многочисленных организаций, как в нашей стране, так и за рубежом.

Становление рациональной морской экономики нефти и газа особенно актуально в условиях «форсированного потребления», которые предполагают стремительный рост энергопотребления, в том числе первичных энергоресурсов (ПЭР). Рост потребления ПЭР тесно связан с динамикой валового внутреннего продукта (ВВП). Рис.5.1 характеризует энергоемкость ВВП некоторых стран, приводимая Energy International Agency за 2006 г. [2].

Следовательно, Россия в силу многих причин значительно опережает развитые страны по потреблению энергоресурсов.

Различные международные организации делают свои прогнозы на перспективу. Так, прогнозы среднегодового прироста ВВП и потребления ПЭР, выполненные Министерством энергетики США, Международным энергетическим агентством (МЭА) и ИМЭМО РАН до 2020 года, примерно совпадают по своим результатам и показывают, что темп прироста ВВП в мире, в т.ч. в промышленно развитых странах опережает потребление ПЭР в 2-2, раза, а в России в 5 раз и к 2020 г. энергоемкость ВВП России превысит аналогичный показатель развитых стран в 3,5 раза, а в развивающихся - в 1, раза [2].

Рисунок 5.1 - Энергоемкость ВВП (тонн нефт.эквив/1000 долл.США) Доля этих ПЭР вырастет с 85% в 2000 г. до 87% в 2020 г. при сокращении доли АЭС, ГЭС и других возобновляемых источников энергии с 15 до 13%.

Такие тенденции входят в противоречие с положениями Киотского протокола, ограничивающего выброс «парниковых газов», что, конечно, может изменить эти соотношения в пользу последних видов энергии. Однако все прогнозы показывают, что до 2020 г. лидирующее положение сохранится за жидким и газообразным углеводородным сырьем.

В результате таких темпов потребления этого источника энергии к году имеющиеся перспективные и разведанные запасы нефти будут исчерпаны более чем на 90%, а газа примерно на 35-40%. При этом следует учитывать, что из объема потенциальных мировых ресурсов нефти на сегодня уже добыто почти 25%, а газа около 10%.

Следует также иметь в виду, что если на Ближнем Востоке находится 65% мировых запасов нефти, то в России сосредоточено 26% мировых запасов газа.

В структуре мирового потребления ПЭР природный газ является единственным ресурсом, доля которого будет опережать потребление иных энергоресурсов и к 2020 г. составит около 29% против 20% в 1990 г. Однако не следует забывать, что несколько отодвинутый на второй план, но наиболее распространенный вид ПЭР органического происхождения – это каменный уголь и его извлекаемые запасы на порядок превышают суммарные запасы нефти и газа. Мировая обеспеченность этим ресурсом составляет (при годовом потреблении как в настоящее время 3 млрд.т) более 350 лет, а прогнозные общие запасы, залегающие до глубины 1800 м, почти в 15 раз больше разведанных.

Некоторое замедление темпов потребления нефти и газа к 2020 г. и последующие периоды связано с одной всеми признаваемой истиной: эти ресурсы невозобновляемы и исчерпаемы. При этом надо учитывать, что существует вероятность к концу ХХI века утраты значения углеводородов как основного энергетического сырья. То есть потеснят такие энергоносители как водород, солнечная энергия, энергия мирового океана и воздушных течений.

Российские и западные аналитики едины в том, что тенденции к истощению запасов нефти и газа будут сопровождаться нарастанием технологических сложностей и ростом себестоимости добычи этих видов сырья, а также в том, что основные приросты запасов нефти и газа будут происходить за счет ресурсов морского шельфа, включая Арктику, разработка которых потребует больших материально-технических затрат, применения новых технологий и соблюдения жестких экологических требований.

Прогноз мировой добычи нефти показывает, что доля стран ОПЕК к г. возрастет до 49-50% против 42% в 2000 г. Сегодня себестоимость добычи одного барреля нефти в странах Ближнего Востока колеблется в диапазоне 1,5- долл. США при стабильном суточном дебите средней скважины около 100 тонн нефти, а в Норвегии 11-12 долл. США за баррель при суточной добыче более 500 тонн с одной скважины. В России себестоимость добычи нефти колеблется от 5 до 15 долл. США за баррель при средней суточной добыче одной скважины 10 тонн. Таким образом, мировой рынок нефти до 2020 г. – это сфера монопольного диктата ОПЕК. Следовательно, России следует в это период делать ставку на завоевание и удержание лидерства на рынке природного газа. В этих условиях морские месторождения акватории континентального шельфа Арктики выступают как стратегический резерв мировой энергетической системы и основа национальной безопасности России [2].

Границы континентального шельфа определяются Женевской конвенцией о континентальном шельфе 1958 г. и Конвенцией ООН по морскому праву г., которая (Ст.76), что «континентальный шельф прибрежного государства включает в себя морское дно и недра подводных районов, простирающиеся за пределы его территориального моря на всем протяжении естественного продолжения его сухопутной территории до внешней границы подводной окраины материка или на расстояние 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, когда внешняя граница подводной окраины материка не простирается на такое расстояние. Если же окраина материка простирается более чем на 200 морских миль от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориального моря, то континентальный шельф прибрежного государства не может простираться далее 350 морских миль от указанных исходных линий или не далее 100 морских миль от 2500-метровой изобаты, которая представляет собой линию, соединяющую глубины в 2500 метров».

Указанное положение Конвенции не применяется в отношении континентального шельфа между государствами с противолежащими или смежными побережьями. В этом случае делимитация континентального шельфа осуществляется на основе соответствующих двухсторонних договоров. К такому случаю относится, так называемая, «серая зона» Баренцева моря, где отношения между Норвегией и Россией до настоящего времени не урегулированы.

Основные направления экономической морской деятельности России в целях освоения континентального шельфа разработаны в Морской доктрине Российской Федерации на период до 2020 г., в Федеральной целевой программе «Мировой океан», в «Энергетической стратегии России на период до 2020 года»

и др. ведомственных документах.

В связи с этим стоит вопрос экономического обоснования целесообразности осуществления геологоразведочных и промысловых работ на шельфе Арктических морей в этот период времени с целью обеспечения экономической и энергетической безопасности России.

К основным принципам, обеспечивающим национальные интересы и безопасность государства, относятся: сохранение суверенитета, обеспечение защиты прав человека, сохранение окружающей среды, экономический и технологический прогресс.

Экономическая безопасность, означающая достаточность материальной базы общества для удовлетворительного решения проблем его выживания, является основной социальной, политической, оборонной, экологической и других видов безопасности, образующих в совокупности национальную безопасность страны.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.