авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 26 |

«Генрих Бёмер ИЕЗУИТЫ Генри Чарлз Ли ИНКВИЗИЦИЯ Происхождение и устройство ПОЛИГОН • АСТ Санкт-Петербург • Москва ...»

-- [ Страница 12 ] --

жили они на добровольные подаяния трудящегося на рода. Вальденсы Померании верили, что каждые семь лет двое из их священников возносились к вратам рая, где научались Божественной мудрости. «Совер шенные» резко отличались от мирян тем, что послед ним разрешалось, уступая перед обстоятельствами, давать присягу, тогда как первые должны были ско рее умереть, чем преступить правило, запрещающее клясться. Инквизиторы, жалуясь на то, что еретики очень ловко и хитро отражали их вопросы, признава ли, что при этом они всегда думали более о спасении своих родственников и друзей, чем о самих себе1.

Имея своей задачей восстановление евангельской простоты, религиозное учение вальденсов должно было прежде всего быть нравственным. Один несча стный на суде инквизиции в Тулузе на вопрос, чему его учили наставники, ответил: «Никогда не делать и не говорить ничего дурного;

не делать другому, Passav. Anon., c. 5.– Bernard Guidon. «Practica P. V.».– David.

Augustens. (Martne, «Thes.», V, 1786).– Steph. de Borb., 1. c.– Wattenbach, 1, c.– Lib. Sentent. Inq. Tolosan., cтр. 352.

566 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО чего не хочешь себе;

не лгать и не клясться». Уче ние, правда, простое, но которое оставляет мало же лать в практической жизни. Подобный же ответ был дан целестинскому монаху Петру в 1394 году, когда он действовал среди владельцев Померании.

Гонимая церковь почти всегда сохраняет свою чи стоту, и люди, которые в течение долгих и мрачных веков были вынуждены тайно и под вечным страхом костра распространять истинно-евангельское, по их мнению, учение, не могли запятнать свою высокую и святую миссию низкими пороками, в которых об виняли их некоторые фанатики. И действительно, все преследователи, отдающие должное вальденсам, все гда признавали, что их внешний образ жизни досто ин похвалы, и многие из них отмечали, насколько безупречная жизнь еретиков была выше жизни раз вратного католического духовенства. Один инквизи тор, близко знакомый с вальденсами, описывает их в следующих выражениях: «Эти еретики отличают ся нравами и языком, ибо они скромны и воздержны в речах. Они не проявляют суетности в одежде, ко торая всегда проста и чиста. Они никогда не пуска ются в торговлю, боясь, что им придется обманывать и нарушать свое слово;

они предпочитают жить лич ным трудом, как простые рабочие. Учителя их чебо тари. Они не копят богатств, довольствуясь необхо димым. Они умеренны и в пище и в питье. Они не посещают ни кабаков, ни балов, ни других каких-либо мест развлечения. Они умеют сдерживать свой гнев.

Всегда найдете вы их за работой;

а так как они то учат, то учатся, то у них остается мало времени на молитву. Их можно еще узнать по ясности и скром ности их выражений;

они избегают в разговоре шу ток, пересудов, неприличных выражений, лжи и бож бы. Они даже не говорят vere или certe, считая это Ересь равносильным клятве». Таково официальное свиде тельство, и ввиду его мы можем спокойно отвергнуть те россказни, которые умышленно распространялись среди простого народа, чтобы возбудить его нена висть к вальденсам. Их обвиняли в грязных половых сношениях, тогда как в этом отношении им можно сделать один только упрек, что они, подражая пер вым христианам, доводили аскетизм до крайности.

Вальденсы признавали, что половые сношения, даже между супругами, законны только в том случае, если имеется в виду продолжение рода. Один инквизитор открыто заявляет, что он не верит возводимым на вальденсов обвинениям в страшной распущенности, так как ему ни разу не удалось получить на этот счет ни одного свидетельства, достойного веры. Ничего подобного не находим мы и в судебных процессах против еретиков, пока инквизиторы Пьемонта и Про ванса в XIV и XV веках не нашли выгодным для себя вымучивать пытками у своих несчастных жертв при знания в чудовищных пороках1.

Их упрекали еще в том, что они лицемерно скры вали свои верования, исправно посещая обедни и бы Wattenbach, «Sitzungsber. der Preuss. Akad.», 1886, cтр. 51.– Lib. Sentent. Inq. Tolosan., 367.– Anon. Passav., cap. 7, 8.– Refutat.

Error. Waldens. «Mag. Bib. Pat.», XIII, 336.– David. August. (Martne, «Thesaurus», V, 1771– 1772).– Archivio Stotico Italiano, 1865, № 38, с. 39, 40.– Rorengo, «Memor. istoriche», Torino, 1649, с. 12.– Даже в конце XIV века в делах инквизитора, целестинского монаха Пет ра, действовавшего от Штирии до Померании, нет ни одного ука зания на безнравственное поведение вальденсов (Preger, «Beitrge», 68– 72;

Wattenbach, 1, c.).

Относительно аскетического направления вальденсов, которые признавали обеты целомудрия и считали обольщение монахини равным кровосмешению, см. Montet, с. 97, 98, 108– 110. О их взглядах на пост см. там же, с. 99.

568 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО вая на исповеди;

но это вполне извинительно для лю дей, которых постоянно гнали, на которых устраива лись облавы и которые, по крайней мере в первое время, не могли другим путем получить причастия, признаваемого ими необходимым для получения веч ного спасения. Смеялись над их скромной жизнью;

и, действительно, это были крестьяне, работники и бедные люди, которых все презирали и которыми цер ковь интересовалась только тогда, когда нужно было потянуть с них денег, если они были католиками, или отправить их на костер, если они были еретиками.

Но главным преступлением вальденсов были их благоговейная любовь к Священному Писанию и рев ность в обращении прозелитов. Пассауский инквизи тор сообщает нам, что у них был полный перевод Библии на простонародный язык, который церковь тщетно старалась уничтожить и который они изуча ли с невероятным усердием. Этот инквизитор лично видел одного крестьянина, который знал наизусть всю книгу Иова;

многие из вальденсов знали наизусть Евангелие, и, несмотря на всю простоту, они были опасными противниками на диспутах. А об их рев ности в обращении других в свою секту тот же инк визитор рассказывает, что один вальденс в холодную зимнюю ночь переплыл Ипс в надежде совратить од ного католика. Мужчины и женщины, молодые и ста рые, все без устали учили и учились. После долгого трудового дня они целые ночи проводили за умствен ными занятиями;

они не боялись проникать в боль ницы и утешать прокаженных;

ученик, через десять дней учения, уже сам искал себе учеников. «Заучи вайте, – говорили они, – по одному слову в день;

в конце года вы будете знать триста слов и достигнете своей цели». Несомненно, если был когда-либо на род, боящийся Бога, то это были эти несчастные, го Ересь нимые и церковью, и государством, которые посто янно повторяли: «Св. Павел сказал: не лги», «св. Иоаков сказал: не клянись», «св. Петр сказал:

не плати злом за зло, а добром за зло». Нобла Лейк цон в этом отношении не добавляет ничего к показа ниям инквизиторов, говоря, что вальденсы шли на смерть исключительно за свою любовь к Иисусу Хри сту и за ревностное исполнение заповедей Бога.

Вполне понятно, что при всеобщей нравственной распущенности средних веков на аскетизм смотрели как на проявление ереси. В 1220 году одно духовное лицо из Шпейера, вступившее впоследствии в стро гий францисканский орден, было присуждено к со жжению как еретик за то только, что его проповедь побудила нескольких женщин отказаться от своих украшений и начать вести скромную жизнь;

своим спасением он был обязан заступничеству Конрада, впоследствии епископа в Гильдесгейме1.

Как глубоко верили вальденсы в правоту своего учения, видно из того, что тысячи из них с радостью шли в тюрьму, на пытки и на костер, упорно отказы ваясь вернуться в лоно церкви, которую они счита ли удалившейся от истины. В моих разысканиях я наткнулся на такой случай: в 1320 году одна женщи на была приговорена к ужасному наказанию как ере тичка за то только, что она отказалась принять при сягу;

на все вопросы, касающиеся догматов веры, она отвечала как истинная католичка;

но когда ей пред Lib. Sentent. Inq. Tolos., с. 367.– Anon. Passav., cap. 1, 3, 7, 8.– Refutal. Error. Waldens. (Mag. Bib. Pat., XIII, 335).– David. Augustens (Martne, «Thesaur.», V, 1771, 1772, 1782, 1794).– P. de Pilichdorf, «Contra Error. Waldens.», cap. 1.– Innocent. PP. III, «Regest.», II, 141.– La Nobla Leyczon, 368– 373.– Frat. Jordani Chron. («Analecta Franciscana», т. 1, с. 4. Quaracchi, 1885).

570 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ложили спокойную жизнь под условием, что она при сягнет на Евангелии, она отказалась принять на свою душу грех и предпочла пойти на костер1.

Различные антисацердотальные секты довольно сильно отличались одна от другой;

но в сравнении с теми, которые мы рассмотрели, остальные имеют очень мало значения и мало известны. Passagii или Circumcisi были жидовствующие христиане, которые стремились освободиться от римского владычества под сенью Ветхого Завета и отрицали божествен ность Иисуса Христа. Joseppini известны еще менее;

по-видимому, они проповедовали крайний аскетизм и полное половое воздержание. Siscidentes были, вероятно, тожественны с вальденсами, от которых они отличались лишь способом совершения евхари стии. Ordibarii или Ortibenses, последователи Ортли ба Страсбургского, с успехом проповедовавшего в 1216 году, были также очень близки к вальденсам, но в то же время разделяли заблуждения того учения, о котором мы будем говорить ниже. Runcarii, по-види мому, занимали среднее положение между «Лионс кими Бедными» и альбигойцами или манихеями;

су ществование подобной секты было почти необходимо для того, чтобы создать звено между двумя главны ми ересями, последователи которых имели общие ин тересы и одинаково преследовались2.

Mss. Bib. Nat. Coll. Moreau, 1274, fol. Bonacursi, «Vit. Haereticorum» (d’Achery, I, 211, 212).– Lucii PP. III, «Epist.», 171.– Ch. Molinier, «tudes sur quelques mss. des Bibliothques d’Italie», Париж, 1887, с. 21.– Muratori, «Antiq.

Diss.», LX.– Constit. General. Frid. II, ann. 1220, 85.– Lucae Tudens «De altera Vita», lib. III, cap. 3.– Anon. Passav. «C. Wald.», cap.

6.– P. de Pilichdorf «C. Wald.», c. 12.– Hoffmann, «Gesch. der Inquisition», II, 371.– Schmidt, «Hist. des Cathares», II, 284.

Ересь Молинье в своем ученом труде («Mem. de l’Acad.

de Toulouse», 1888), подвергнув критическому анали зу все наши сведения о Passagii, пришел к заключе нию, что они представляли секту катаров.

Глава III КАТАРЫ Религиозные движения, о которых мы только что говорили, были естественным результатом стремления возвратить церкви простоту апостольских времен. Но отличительной чертой религиозного настроения этой эпохи было то, что самая горячая ненависть к Риму была основана на веровании, которое едва ли можно назвать христианским;

это смешанное учение распро странялось так быстро и сохранялось так упорно, не смотря на все принимаемые против него меры, что одно время оно угрожало даже самому существованию католицизма. Быть может, объяснение этого факта надо искать в том обаянии, которое производит дуа лизм – антагонизм вечных начал добра и зла – на умы тех, кто считает существование зла несовместимым с верховным владычеством бесконечно доброго и бес конечно могущественного Бога. Когда же к дуалисти ческому учению прибавляется учение о переселении душ, содержащее в себе и награды и наказания за зем ную жизнь человека, то легко прийти к убеждению, что найдено удовлетворительное оправдание людских страданий;

и понятно, что в эпоху, когда страдания эти были почти общим уделом, как это было в XI и XII веках, люди были склонны объяснять учением дуализ ма происхождение зла. Но эти соображения не выяс няют еще, почему манихеизм катаров, патаренов или альбигойцев не остался только умозрительной школь Катары ной теорией, но сделался верой, до такой степени воз буждавшей слепой фанатизм, что верующие не отсту пали ни перед какой жертвой для распространения своего учения и спокойно всходили на пылающий ко стер. Широко распространенное и глубоко вкоренив шееся убеждение, что христианство стало суетным благодаря своему сацердотализму, что оно удалилось от своего прообраза, что оно должно погибнуть, ус тупив место новой религии, может в значительной сте пени объяснить то бескорыстное рвение, которое выз вал неодуализм среди людей бедных и неграмотных.

Из всех ересей, с которыми приходилось бороться церкви первых веков, ни одна не возбуждала столько опасений и такого к себе отвращения, как манихеизм.

Манес так искусно соединил древнеперсидский дуализм не только с христианством, но и с гностицизмом и буд дизмом, что его учение нашло себе последователей как в высших, так и в низших классах, как среди образо ванных людей, так и среди простых работников. Цер ковь инстинктивно почувствовала, что перед ней выс тупает новый и чрезвычайно опасный враг, и как только она получила возможность располагать поддержкой го сударства, она беспощадно начала преследовать мани хеизм.

Среди многочисленных указов императоров – и христиан, и язычников,– указов, направленных к подав лению свободы мысли, наиболее суровыми и жестоки ми были указы против манихеев. Преследование дос тигло своей цели, и после долгой борьбы в пределах империи были подавлены все внешние проявления ма нихеизма, но втайне это учение продолжало существо вать даже и на западе империи. На востоке манихеизм также отодвинулся к границам империи, но все же про должал сохраняться не только во внутренних провин циях, но и в самом Константинополе. Отказавшись от почитания Манеса, манихеи признали своими руково 574 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО дителями двух других из своих ученых – Павла и Иоан на Самосатского, из которых первый дал еретикам свое имя – павликиане. Во время царствования императора Констанция, в 653 году, некто Константин разработал это учение, и оно удержалось, несмотря на ужасные преследования, встречаемые с тем же героизмом, кото рый проявляли позднее манихеи Запада.

Оттесненные за границы империи, в земли сарацин, затем опять передвинувшиеся к границам империи, пав ликиане некоторое время жили независимо в горах Ар мении и, никому неизвестные, вели войны против Ви зантии. В VIII и IX веках Лев Исаврянин, Михаил Куропалат, Лев Армянин и императрица-регентша Фе одора тщетно старались их уничтожить;

во второй по ловине X века Иоанн Цимисхий проявил веротерпи мость и переселил огромное число их во Фракию, где они быстро размножались и показали себя одинаково способными как к мирным занятиям, так и к бранному делу. В 1115 году Алексей Комнен проводил лето в Фи липпополе и вел богословские диспуты с еретиками, из которых многие, по словам его дочери, обратились в истинную религию1. Почти непосредственно за пересе лением манихеев в Европу при Цимисхии мы встреча Mosaic. et roman. leg. collat. tit. XV, § 3 (Hugo, 1465).– Const.

11, 12, cod. I. V.– P. Siculi «Hist. de Manichaeis».– Zonarae «Annal.», т. III, с. 126, 241, 242 (издю 1557 г.).– Finlay «Hist. of Greece», 2-е изд., т. III, 65.

Другая манихейская секта – богомилы, имя которой славянского происхождения,– считалась средней между павликианами и ката рами;

но это не совсем верно, хотя они и могли иметь некоторое влияние на дуализм, смягченный отчасти этими еретиками. Их гла ва, Дмитрий, был живым сожжен Алексеем Комненом в 1118 году после долгих расследований. Богомилы продолжали пользоваться относительной свободой до XIII века, когда они окончательно ис Катары ем на Западе новые следы ереси – доказательство того, что дух прозелитизма не ослаб у них с веками.

В своих основных положениях учение павликиан было тожественно с учением альбигойцев. Простой дуализм, или маздеизм, рассматривает вселенную как произведение творческих сил Ормузда и Аримана, причем каждый из них старается парализовать дей ствия другого, откуда и в жизни и в природе происхо дит бесконечная борьба между добром и злом. Это учение объясняет причину существования зла и в то же время призывает людей прийти на помощь Ормуз ду, поддерживая его дело добрыми словами, добрыми помышлениями и добрыми делами. Под влиянием гностических умозрений Манес изменил это учение, отождествив добро с духом, а зло с материей;

несом ненно, это положение более тонкое и более философ ское, но оно неизбежно вело к пессимизму и крайнос тям аскетизма, так как душа могла выполнить свое назначение только при условии подавления и умерщ вления плоти. Таким образом, в учении павликиан мы находим два равносильных начала: Бог и Сатана, из которых первый был творцом мира невидимого, духов ного и вечного, а второй – мира видимого, веществен ного и тленного. Иегова Ветхого Завета – это Сата на, а пророки и патриархи – его темные слуги, и поэтому надо отвергнуть все книги Ветхого Завета.

чезли. См.: Анна Комнен, кн. XV.– Georg. Cedren., «Sub ann. Constаnt.».– Zonaras, т. III, с. 238.– Balamon, «Schol. in Nomocan.».– Тit. X, cap. 8.– Schmidt, «Hist. des Cathares», I, 13– 15;

II, 265.

В середине XI века Пселл описывает другую манихейскую сек ту, называемую евхитской;

евхиты учили, что Бог Отец управля ет надзвездными сферами, управление небесами он поручил сво ему младшему сыну, а землй старшему. Последнего почитали под именем Сатанаки (Pselli «De oper. Daemon. dial.»).

576 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Новый Завет является истинным Священным Писани ем, но Христос не был человеком;

это был призрак, фантом. Сын Бога, Он только по-видимому родился от Девы Марии, но в действительности сошел с неба, что бы разрушить культ Сатаны. Переселение душ обес печивает награду добрым и наказание злым. Таинства признавались не имеющими никакого значения, а свя щенники и отцы – простыми наставниками. Таковы известные нам основные положения учения павлики ан;

тождество их с основными положениями учения катаров настолько очевидно, что мы не можем согла ситься со Шмидтом, который выводит катаров из бол гарских монастырей. Другое неопровержимое доказа тельство связи между катарами и манихеями представляет священное одеяние Совершенных у ка таров: оно несомненно заимствовано у маздеев, у ко торых Kosti и Sadere были существенными частями одежды верующих1. Те из катаров, которые носили свя щенные одежды, были известны у инквизиторов под именем haereticus indutus или vestitus и считались по священными во все тайны еретического учения2.

Kosti – полый цилиндрический пояс, сделанный из 72 спле тенных шерстинок белой шерсти и трижды охватывавший талию.

Sadere – рубашка с длинными рукавами и маленьким карманом у ворота (J. Darmesteter, «Zend-Avesta», т. II, с. 243).

P. Siculi op. cit.– Concil. Bracarense I, ann. 563.– Bleek, «Avesta», III, 4.– Haug, «Essays», 2-е изд., с. 244, 249, 286, 367.

О сходных положениях учения катаров см.: Radulf. Avdent., т.

I, с. II, «Hom.», XIX.– Ermengaudi «Contra Haeret.».– Epist, Leodiens. ad Lucium PP. III (Martne, «Ampliss Coll.» I, 776– 778).– Ecberti Schonaug. «Serm. contra Catharos», т. I, cap. VIII, XI.– Gregor. Episc. Fanens. «Disput. cathol. centra haeret.».– Monetae «adv. Cath.», lib. I, cap. 1.– Arch. de l’Inquis. de Carcassone (Djat.

XXXII, fol. 93).– Rainerii Saccon. «Summa».– Caeser. Heisterbac.

«Dial.» dist. V, cap. 21.– Lib. Sent. Inquis. Tolos, с. 92, 93, Катары Но катаризм был верованием чисто антисацердо тальным. Он отрицал весь церковный строй как не что бесполезное;

в глазах его римская церковь была синагогой Сатаны, спасение в которой было немыс лимо. Исходя из этого, он отрицал таинства, обедни, предстательство Девы Марии и святых, чистилище, мощи, иконы, кресты, святую воду, индульгенции и вообще все то, что, по словам священников, обеспе чивало верным вечное спасение;

равным образом ка тары осуждали десятинный налог и приношения, ко (Limborch.). – Lib. Corfess. Inq. Albiens. (Mss. Bibl. Nat. fond. lat.

11, 847).– Trithem. «Chron. Hirsaug.» ann. 1163.

Автор одного рукописного трактата против катаров, относяще гося к концу XIII века, говорит, следуя Монэте, что возражения ка таров против Ветхого Завета основывались на следующих четырех пунктах: 1) явное противоречие между Ветхим и Новым Заветом;

2) изменения в представлении Бога в Писании;

3) жестокость Бога в Писании;

4) лживость, приписываемая Богу. Приведем один при мер того, как еретики доказывали истинность своего взгляда. Они приводили ст. 22 из гл. 3 Бытия. «Вот, Адам стал, как один из нас».

Бог сказал это об Адаме после его грехопадения, и он должен был сказать правду или неправду. Если он сказал правду, то Адам стал подобен Богу;

но Адам после своего падения сделался греховным, т. е. злом. Если Бог сказал неправду, то Он солгал;

следовательно, Он согрешил, Он – зло. В опровержение этого ортодоксальный по лемист ограничивается тем, что Бог в данном случае говорил иро нически. Из всех рассуждений, приписываемых в этом трактате катарам, ясно видно, что они превосходно знали Писание, а упот ребление, которое они извлекали из своего знания, объясняет, по чему церковь запрещала мирянам чтение Библии.– Arch. de l’Ing.

de Carcass. Coll. Doat. XXXVI, 91.

В служебнике катаров, опубликованном Кунитцем, где приво дятся цитаты из Исайи и Соломона («Beitrge zu den theolog.

Wissenschaften», т. IV, 1852, с. 16, 26), откуда видно, что катары не вполне отвергали Ветхий Завет.

578 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО торые делали для духовенства прибыльным делом при своенную ими себе заботу о спасении душ. Считая себя церковью Христовой, катары полагали, что они имеют право вязать и разрешать, данное Иисусом Хри стом его ученикам;

consolamentum, или духовное кре щение, смывало все грехи, но молитва не имела ни какой силы, если грешник продолжал грешить.

Священное Писание катары переводили на народ ный язык, но в молитвах они сохранили язык латинс кий, и поэтому для большинства верующих молитвы были непонятны. Для отправления их крайне просто го богослужения у них было особое посвященное ду ховенство;

но быстрый рост общин и их ревность в обращении других в свою секту создали в скором вре мени необходимость в правильной организации и в иерархии. Катары называли себя просто «христиана ми»;

над ними стояли избираемые из Совершенных епископ, Filius Major, Filius Minor и диакон. Всякое духовное лицо трех высших степеней имело при себе диакона, который помогал ему и в случае надобнос ти заменял его;

обязанности всех их были почти оди наковы;

впрочем, главной обязанностью Filii было посещать членов церкви и наставлять их в вере. Filius Major избирался конгрегацией, а повышение его в сан епископа происходило, когда открывалась вакансия;

посвящение совершалось через наложение рук, или consolamentum, которое заменяло крещение и было необходимым обрядом при вступлении в церковь. Так как учение, что таинства были недействительны, если совершались руками, оскверненными грехом, вызы вало среди верных немало беспокойств, то часто consolamentum делалось два или три раза. Обыкно венно, но не повсеместно, признавали, что духовное лицо низшего сана не могло посвящать в высший сан, и поэтому во многих городах было по два епископа, Катары чтобы в случае смерти одного не было надобности прибегать для посвящения ему преемника к помощи Filius Major1.

Ритуал катаров был суровым в своей простоте. Ка толическая евхаристия была заменена у них благосло вением хлеба, происходившим ежедневно за столом.

Старейший из присутствовавших брал хлеб и вино, а остальные в это время читали молитву Господню;

за тем старейший со словами «Благодать Господа нашего Иисуса Христа да будет со всеми нами» преломлял хлеб и раздавал его присутствовавшим. Этот освящен ный хлеб пользовался особым уважением среди массы катаров, которые в большинстве были лишь верующие, credentes, и не были еще, как Совершенные, всецело присоединены к церкви. Часто они по целым годам со храняли кусок освященного хлеба и время от времени съедали по крошке его. Перед едой и питьем катары все гда произносили молитву;

если на трапезе присутство вал Совершенный, то восседавшие, перед тем как при коснуться к пище или к питью, говорили benedicite, на что Совершенный отвечал: «Diaus vos benesiga». Ежеме сячно происходила церемония исповеди, на которой при сутствовали все верующие общины. Consolamentum, или cossolament, которое соединяло душу верующего со Святым Духом и, как христианское крещение, очища ло от всякого греха, совершалось торжественно. Оно состояло в наложении рук и могло быть исполнено кем либо из Совершенных, даже и женщиной, лишь бы лицо, совершающее его, не находилось в состоянии смертного греха;

для выполнения обряда требовалось сослужение двух лиц. Этот способ принятия в церковь Tract. de modo procedendi contra Haereticos (Mss. Bibl. Nat. Coll.

Doat, XXX, fol. 185 и след.).– Rainerii Saccon. «Samma».– E. Cunitz в «Beitrge zu den theol. Wissenschaften», 1852, т. IV, c. 30, 36, 85.

580 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО назывался инквизиторами hereticatio;

обыкновенно, за исключением тех, кто желал вступить в число служите лей церкви, к этому обряду прибегали лишь перед смер тью;

весьма возможно, что это обусловливалось боязнью преследований;

но часто верующий, credens, присоединял ся посредством обряда la covenansa, обязуясь принять consolamentum перед смертью;

это обязательство долж но было быть выполнено даже и в том случае, если уми рающий был не в состоянии говорить и не мог отвечать на вопросы. Сам по себе обряд был несложен, но ему обыкновенно предшествовал продолжительный пост. Свя щеннодействующий спрашивал вступающего: «Брат, же лаешь ли ты принять нашу веру?» После многих коленоп реклонений и благословений неофит отвечал: «Моли Бога обо мне, грешном, чтобы привел Он меня к благому кон цу и сделал из меня доброго христианина». На это свя щеннослужитель отвечал: «Да услышит Господь Бог моление наше, и да соделает Он из тебя доброго христи анина, и да приведет тебя ко благому концу. Отдаешь ли ты себя Богу и Евангелию?» Если от вступающего следо вал утвердительный ответ, то его снова спрашивали: «Обе щаешься ли ты, что отныне ты не будешь вкушать ни мяса, ни яиц, ни сыру, ничего животного, кроме водного и рас тительного;

что не будешь говорить неправду, не будешь клясться, не будешь вести развратной жизни, не пойдешь один, если будешь иметь возможность найти спутника;

что не отречешься от веры из боязни воды, огня или другого какого-либо наказания?» Если неофит давал требуемые от него обеты, то присутствовавшие склоняли колени, а свя щеннодействующий накладывал ему на голову Евангелие и читал первую главу от Иоанна: «В начале бе Слово» и т. д., после этого он облекал его в священные одежды, и все присутствующие давали друг другу лобзание мира:

мужчины целовались между собой, а женщины прика сались к локтю.

Катары Эта церемония, при которой неофит давал обет вес ти чистую и безупречную жизнь, считалась символом отречения от Духа Зла и возвращения души к Богу.

Если вступающий находился в браке, то требовалось обязательное согласие обоих супругов. Когда hereticatio совершалась на смертном одре, то обыкновенно она со провождалась обрядом endura, или privatio. Священно действующий спрашивал вступающего, желает ли он быть исповедником или мучеником;

если он избирал пос леднее, то на уста ему накладывали подушку или сал фетку (германские катары называли ее Untertuch) и в это время читали над ним известные молитвы. Если он вы ражал желание сделаться исповедником, то он три дня должен был провести без пищи, получая лишь немного воды для утоления жажды. Если он выздоравливал, то становился Совершенным. Среди катаров было распро странено самоубийство, и нередко, чтобы лишить себя жизни, прибегали к обряду endura. Мучение, претерпе ваемое перед смертью, освобождало, по мнению катаров, от мук загробного мира, и добровольное лишение себя жизни голодом, ядом, истолченным стеклом или откры тием вен не было редкостью среди катаров;

а родствен ники умирающего, со своей стороны, обыкновенно ста рались еще ускорить его конец, полагая, что этим они исполняют свой долг по отношению к нему.

Обряд сектантов, известный под именем melior amentum и называемый инквизиторами veneratio, имел в глазах последних большое значение, так как служил для них доказательством принадлежности к ереси. Ког да верующий, credens, подходил к своему духовному лицу или прощался с ним, он трижды преклонял перед ним колени, говоря: «Benedicite», на что священнослу житель отвечал: «Diaus vos benesiga». Этим со сторо ны верующего выражалось уважение к Святому Духу, который, как думали, пребывал на священнослужите 582 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ле;

об этом обряде часто упоминается в судебных про цессах, так как он служил несомненным подтвержде нием виновности тех, кто совершал его1.

Эти обряды, равно как наставления, даваемые при hereticatio, свидетельствуют о том, как сильна была у катаров тенденция аскетизма;

и это было неизбеж ным последствием дуализма, лежавшего в основе их Raineri Saccon. «Summa».– Lib. Confess. Inquis. Albiens. (Mss.

Bibl. Nat. fond. latin. 11, 847.– Coll. Doat. XXII, 208, 209;

XXIV, 174;

XXVI, 197, 259, 272.– Lib. Sent. Inquis., Tolos, с. 10, 33, 37, 70, 71, 76, 84, 94, 125, 126, 137– 139, 143, 160, 173, 179, 199.– Bern. Guidon.

«Pract. P.». IV, V Doat, т. XXX).– Landulf. Senior. «Hist. Mediol». II, 27.– Anon. Passaviens «Contra Waldens.», cap. 70.– Processus contra Valdenses («Archivio Storico Italiano», 1865, № 39, с. 57).– Описание обряда «hereticatio», сделанное нами по Rainerio Saccone, подтвер ждено в подробностях в свидетельских показаниях, данных перед тулузской инквизицией;

отсюда очевидно, что оно было оди наково во всех катарских общинах. Doat, XXII, 224, 237 и след.;

XXIII, 272, 344;

XXIV, 71. См. также: Vaissete, III, «Preuves», 386, и Cunitz, «Beitrge», 1852, т. IV, с. 12– 14, 21– 28, 33, 60.

Обряд endura у катаров Лангедока изучал весьма тщательно из вестный Ш. Молинье («Annales de la Fac. des Lettres de Bordeaux», 1881, № 3). Этот обряд не всегда ограничивался тремя днями. На сколько строго соблюдали его, можно видеть из следующего приме ра: Бланш, мать Виталя Гильберта, пожелала, чтобы ее больной внук принял consolamentum, и не позволила его матери дать ему молока, что вызвало смерть ребенка. ( Lib. Sentent. Inq. Tolos., с. 104). Тео рия Молинье, что этот обычай был относительно позднего происхож дения, подтверждается отсутствием упоминаний о нем в служебни ке катаров, опубликованном Куницем;

с другой стороны, Аноним Пассауский и свидетельства, собранные во время пьемонтского про цесса в 1388 году («Arch. Stor. loc. laud.»), подтверждают, что этот обряд существовал не только в Лангедоке.

В изречениях Петра Целлы (Doat, XXI, 295) приводится один случай, где consolamentum было произведено над лицом, находив Катары учения. Так как все вещественное было создано Са таной и было поэтому злом, то дух вел против него постоянную борьбу, и катары в своих молитвах про сили Бога не щадить их тела, рожденного в грехе, но быть милостивым к их душе, заключенной в телесной оболочке, как в тюрьме (No aias merce de la carn nada de corruptio, mais aias merce de l’esperit pausat en carcer). Отсюда вытекало требование избегать всего, что вело за собой воспроизведение животной жизни.

Чтобы подавлять плотские желания, катары три дня в неделю ели только хлеб и воду, исключая те слу чаи, когда они были в пути;

кроме того, в году у них было три поста по сорок дней каждый. Браки также были запрещены, и лишь немногие еретики разреша ли брак между девственными молодыми людьми и девственными девушками при условии, что они пре кратят половые сношения после рождения первого ребенка. Более снисходительные дуалисты, безуслов но запрещая брак для Совершенных, разрешали его простым верующим, но среди более строгих теле сный брак заменялся духовным единением души с Богом, совершавшимся через обряд consolamentum.

Катары были убеждены, что половое сношение было первородным грехом Адама и Евы, запрещенным шимся в бессознательном состоянии, но затем выздоровевшим. Там же упоминается о молодых девушках, которые получили «perfectio»

в очень молодых годах и носили священные одежды в течение оп ределенного срока – два или три года (там же, c. 241, 244).

Когда в 1239 году Роберт де Бугр сжег в Монт-Вимере 183 ка тара, их вождь, известный под именем архиепископа «de Moranis», входя на костер, дал им «consolamentum» со словами: «Вы, по лучившие, таким образом, от меня отпущение грехов, получите спасение;

один только я осужден, так как нет здесь никого выше меня, чтобы отпустить мне грехи» (Alb. Trium Font. ann. 1239).

584 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО плодом, посредством которого Сатана продолжает сохранять свою власть над людьми.

На показаниях перед судом Тулузской инквизиции в 1310 году об одном из наставников ереси было сказано, что он ни за какие блага мира не коснется женщины;

в другом деле одна женщина показала, что ее отец, после того как над ним была совершена hereticatio, запретил ей прикасаться к нему, и она не нарушала этого запрещения даже у его смертного одра. Аскетизм катаров доходил до того, что им было запрещено употреблять в пищу все животного проис хождения – мясо, яйца и молоко;

исключение делалось только для рыбы1. Осуждение брака, запрещение мяса и возбранение клятвы были главными внешними при знаками, на которых основывались при привлечении к суду инквизиции. В 1229 году два видных тосканс ких катара, Петр и Андрей, публично в присутствии папы Григория IX отреклись от своих заблуждений;

через два дня они торжественно засвидетельствовали искренность своего обращения, вкусив мяса перед со бранием епископов, что и отмечено в официальном протоколе2.

Потому, конечно, что рыбы размножаются sine coitu.

S. Bernardi, «Serm.», LXVI, «in Cantic.», cap. 3– 7.– Ecberti Schonaug. «Serm.», I, V, VI, «Contra Catharos».– Bonacursi «Vit.

Haeretic.».– Gregor. Fanens. «Disp. cathol. c. Haeretic.», cap. 1, 2, 11, 14.– Monetae «adv. Cath.», lib. I, cap. 1.– Cunitz, «Beitr. zu den theol. Wissenschaften», 1852, с. 14.– Radulf. Coggeshall. «Chron.

Anglic.» (Bouquet, XVIII, 92, 93).– Evervini «Epist. ad S. Bern.», cap. 3.– Concil. Lombariens. ann. 1165.– Radulf. Ardent. T. I, p. II, hom. XIX.– Ermengaud. «contra Haer. opusc.».– Bonacursus, «contra Catharos» (Baluz et Mansi, II, 581– 586).– Alani de Insulis «contra Haeret.», lib. I.– Monetae «adv. Cath.», lib. IV, cap. VII, § 3.– Rainerii Saccon. «Summa».– Lib. Sentent. Inq. Tolos., с. 111, 115.– Coll. Doat, т. XXX, fol. 185 и след.;

XXXII, fol. 93 и след.– Steph.

Катары С течением времени столь широко распространенная ересь неизбежно должна была подразделиться. Среди итальянских катаров мы находим, с одной стороны, Concorrezenses ( от места Конкоррецо близ Монца в Ломбардии) и с другой – Bajolenses (от Баньоло в Пье монте), которые исповедовали видоизмененную форму дуализма;

по их учению, Сатана был ниже Бога, кото рый позволил ему создать мир и сотворить человека.

Concorrezenses учили, что Сатана ввел в тело человека слегка согрешившего ангела, и они восстанавливали древнюю ересь традуцианизма, утверждая, что все чело веческие души произошли от этого бесплодного духа.

Bajolenses, напротив, учили, что все души созданы Бо гом до сотворения мира и что они согрешили уже с того времени. Эти умозрения породили легенду, в которой Сатана является в роли правителя неба, обязанного со бирать все хвалебные песни и псалмопения, которые ан гелы должны были ежедневно возносить Богу. Восхотев сделаться равным Богу, Сатана похитил и сохранил для себя часть ангельских хвалебных песен;

узнав об этом, Бог заменил Сатану архангелом Михаилом, а виновно го с его участниками сверг. Тогда Сатана освободил часть земли от покрывавшей ее воды и создал Адама и Еву.

Тщетно целых тридцать лет старался он вдохнуть в них души живые;

наконец ему удалось сманить с неба двух сочувствовавших его делу ангелов, которые и вступили de Borbone (d’Argentr, «Coll. judic. de novis error.», I, 1, 91).– Archiv. Fiorent. Prov. S. Maria Novella, Giugno 26, 1229.

Вскоре после основания инквизиции известный Иоанн Тейс сейр, защищаясь пред судом инквизиции в Тулузе, сказал: «Я не еретик, так как имею жену, сплю с ней, имею детей, ем мясо, лгу, клянусь;

я верующий христианин (Guil. Pelisso, «Chron.», изд.

Молинье, 1880, с. 17).– См. также: «Sententiae» Петра Целлы (Doat, XXI, 223).

586 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО в тела Адама и Евы, а затем последовательно вселялись в тела Еноха, Ноя, Авраама и всех пророков, безуспеш но ища себе спасения. Наконец, с приходом на землю Иисуса Христа их подвиг искупления окончился на Си меоне и Анне1, и им было разрешено вернуться на небо.

Души людей суть такие же падшие ангелы, проходящие длинный путь искупления.

Это верование было так распространено среди ката ров, что привело их к учению о переселении душ, весь ма сходному с подобным же учением буддистов, хотя и видоизмененному верованием, что сошествие на зем лю Иисуса Христа имело целью освобождение этих пад ших душ. Пока душа не становилась достаточно совер шенной для того, чтобы вознестись к своему создателю как в Moksha или в поглощении в Брамы, она должна была пройти ряд последовательных существований. Но так как душа, для искупления своих грехов, могла вхо дить в тела низших животных, то естественно, как в буддизме и браманизме, явился запрет убивать все жи вущее кроме насекомых и рыб. Катары, повешенные в Госларе в 1052 году, даже и у виселицы отказались за резать цыпленка;

в XIII веке это испытание считалось верным средством узнать еретика2.

Luc. III, 25– 38.

Rainerii Saccon. «Summa.» – Tocco. «L’Eresia nel medio aevo», cтр. 75.– Gregor. Fanens. «Disput.», cap. IV.– Monetae «adv. Catharos», lib. I, cap. 1, 2, 4, 6.– Alani de Insulis «contra Haeret.», lib. I.– Ecberti Schonaug. «Serm.» I, XIII, contra Catharos.– Ermengaudi «contra Haeret. opusc.», cap. 14.– Millot, «Hist. Litt. des Troubadoures», II, 64.– Lib. Sentent. Inq. Tolosan., 84.– Gest. Episcop. Leodiens. lib. II, cap.

60, 61.– Stephani de Borbone (d’Argentr, «Collect. judic. de nov.

Error.», I, I, 90.– Muratori, «Antiq. Ital. Diss.», LX.

Среди первых христиан учение о переселении душ находило много сторонников, так как им можно было объяснять кажущую ся несправедливость суда Бога. См.: Hieron. «Epist.», CXXX ad Demetriadem, 16.

Катары Среди еретиков встречались редкие философские умы, которые сумели отрешиться от этих пустых умозрений и предвосхитили теорию современного рационализма. В глазах этих людей Природа заняла место Сатаны. Бог, создав мир, поручил его управ ление Природе, силе творческой и все уравниваю щей. Даже произведение новых видов не есть дей ствие Божественного промысла, а лишь проявление движения природы – эволюции, по современной тер минологии. Эти натуралисты, как они себя называ ли, отрицали подлинность чудес;

чудеса евангельские они старались объяснить, и объяснения их не менее правдоподобны, чем объяснение церкви;

признавая, что природа управляет стихиями, они утверждали, что незачем обращаться к Богу с молитвой о ниспос лании благоприятной погоды. Они оставили много сочинений, и один из их католических противников засвидетельствовал, насколько эти сочинения, в осо бенности «Perpendiculum scientiarum», были увлека тельны;

о последнем сочинении он говорит, что оно производило на читателей глубокое впечатление бла годаря смешению в нем философских идей с удачно подобранными текстами Святого Писания1.

Не касаясь слабых сторон учения дуализма, мы при помним, сколько впечатлительных и пылких умов до ходило до толкований подобного рода, так как они живо чувствовали несовершенство человеческой природы и ясно видели противоречие между ею и созданным ими идеалом. Так, например, в 1560 году горячий реформа тор Flacius Illyricus весьма близко подошел к мифам катаров и вызвал оживленные споры своим учением, что первородный грех не был простой случайностью, а вытекал из сущности человеческой природы. Он утвер Lucae Tudensis, «De altera Vita», lib. III, cap. 2.

588 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ждал, что в момент грехопадения человек совершенно и бесповоротно потерял образ и подобие Божие, что он стал подобием Сатаны, так как абсолютное добро из менилось в нем в абсолютное зло. Его друзья Musaeus и Judex вполне основательно доказывали ему, что это учение прямо вело к манихеизму1.

Очень близко подходит также к манихеизму хри стианский аскетизм по своему отрицательному взгля ду на плоть, которую он считает врагом души. «Мно гие, – пишет св. Франциск Ассизский,– согрешая или получая ущерб, обвиняют своего врага или своего соседа. Но это несправедливо, ибо всякий из нас име ет власть над своим врагом: единственный источник всякого греха – это наше собственное тело. Благосло вен раб, держащий в плену этого врага своего и сто ящий на страже против его нападений;

когда он ве дет себя таким образом, ему не страшен никакой видимый враг». В другом месте св. Франциск заяв ляет, что тело его – самый страшный враг его и что он охотно отдал бы его демону2.

По учению доминиканца Таулера, главы германс ких мистиков XIV века, человек, сам по себе, не что иное, как сосуд всякой скверны, существо, зачатое во зле и рожденное в грехе, могущее только внушать к себе отвращение;

и этот взгляд разделяли даже те ученики Таулера, которые отличались редкой любо вью и снисхождением к ближнему.

Так же далеко, как Манес или Будда, в своей нена висти к телу, этому источнику греха, идет Жан Жак Олье, основатель большой богословской школы в С.-Сюльписе. В своем «Cathechisme du Chrethien pour la vie interieure», который, насколько я знаю, и до сих См.: Herzog, «Abriss der gesammten Kirchengeschichte», III, 313.

S. Francisci, «Admonit. ad. Fratres», № 9. Его же, «Apoph.», XXVII.

Катары пор еще употребляется в С.-Сюльписской школе, он между прочим пишет следующее: «Я не удивляюсь, что вы говорите, что нужно ненавидеть свою плоть, что нужно питать отвращение к самому себе и что че ловек в своем настоящем виде должен быть презира ем... Поистине, нет зла, нет такого бедствия, которые не должны бы упасть на него за его грешную плоть»1.

Спорить при подобных учениях о том, Бога или Са тану следует считать творцом такого отвратительно го существа, как человек, значило бы спорить о сло вах. Заранее можно сказать, что творцом человека не мог быть всеблагой Бог, начало абсолютного добра.

Не было ничего привлекательного в учении катаров для людей чувственных, скорее, оно должно было оттал кивать их, и если катаризм мог распространиться с поразительной быстротой, то объяснение этому факту нужно искать в недовольстве массы церковью за ее нрав ственное ничтожество и за ее тиранию. Хотя аскетизм, возводимый катарами в закон, и был совершенно непри меним в действительной жизни огромной массы людей, но нравственная сторона этого учения была поистине удивительна;

и в общем основные его положения соблю дались в жизни строго, и остававшиеся верными церкви с чувством стыда и сожаления сознавались, что в этом отношении еретики стояли много выше их. Но, с дру гой стороны, осуждение брака, учение, что сношение между мужчиной и женщиной равносильно кровосмеше нию, и другие подобные преувеличения вызывали тол ки, что кровосмешение среди еретиков было обычным яв лением;

рассказывались небывалые истории о ночных оргиях, на которых сразу гасились все огни, а люди пре давались свальному греху;

а если после этого рождался Jundt, «Les amis de Dieu», Париж, 1879, с. 77, 229.– Ср.:

Renan, «Souvenirs d’enfance et de jeunesse», с. 206.

590 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ребенок, то его держали над огнем, пока он не испускал дух, а потом из тела этого ребенка делали адские дары, обладавшие такой силой, что всякий, вкусивший их, не мог более выйти из секты.

До нас дошло много подобных россказней, которые пускались в обращение с очевидной целью возбудить против еретиков народную ненависть;

но не надо забы вать, что инквизиторы, т. е. люди, знавшие лучше всех правду об еретиках, всегда утверждали, что все расска зы о тайном разврате катаров – пустая выдумка. Я пе речитал много сотен судебных отчетов и приговоров и нигде не нашел даже намека на это, кроме нескольких следственных дел, веденных в 1387 году Фра Антонио Секко в альпийских долинах. Вообще же инквизиторы не тратили времени на розыски свидетельств в подтвер ждение заведомо ложных преступлений. «Если вы спро сите еретиков,– пишет св. Бернар,– то окажется, что они самые лучшие христиане;

в речах их вы не найде те ничего предосудительного, а дела их не расходятся со словами. Согласно своему нравственному учению, они никого не обманывают, никого не притесняют, ни кого не ударяют;

щеки их бледны от постоянных постов, они не сидят сложа руки и трудами снискивают себе хлеб». Последнее заявление совершенно верно, так как катары, в большинстве случаев, были хорошие кресть яне и трудолюбивые работники, которые видели господ ствующее вокруг них зло и работали с надеждой на лучшее будущее. Богословы, состязавшиеся с ними, считали их невеждами и мужиками;

во Франции они были известны под именем Texerant (ткачей), так как ересь особенно сильно распространялась среди этих скромных работников, монотонное занятие которых да вало много свободного времени для размышлений. Но хотя масса катаров и была необразованна, их настав ники были сведущие богословы, и у них была богатая Катары народная литература, всюду, к сожалению, бесследно погибшая, за исключением перевода Нового Завета и краткого служебника. Их глубокое знание Священно го Писания засвидетельствовано Лукой, епископом тюй ским, который предупреждает христиан не вступать в богословские споры с катарами, если они не знают ос новательно Закона Божьего и не могут опровергнуть по ложений противника. Строгая нравственность катаров, насколько мы знаем, никогда не ослабевала;

сто лет спустя после св. Бернара мы встречаем те же самые от зывы о нравственных достоинствах катаров, которые были высказаны в середине XIII века во Франции. Фор мула исповеди, которую они приносили в своих собра ниях, показывает, насколько строго умели они предуп реждать и подавлять суетность мысли и слова1.

Process. c. Vald. (Arch. Stor. Ital. 1865, № 38, 39).– «Summa c.

haeret.» fratris Jacobi de Capitlis (Molinier «tudes». с. 161).– S. Bern.

«Serm. in Cant.», LXV, cap. 5;

LXVI, cap. 1.– Gregor. Fanens. «Disput.», cap. 17.– Annon. Passav. «contra Wald.», c. 7.– Radulf. Coggeshall.

«Chron. Anglic.» (D. Bouquet, XVIII, 93).– Concil. Remens. ann. 1157, c. 1.– Ecberti Schonaug. «c. Cath.» serm. I, cap. 1.– Cunitz, «Beitr. zu d.

theol. Wiss.» 1852, IV, 4, 12– 14.– Lucae Tudens. «de alt. Vita», lib. II, 9;

lib. III, 5.– Lami, «Antich. Tosc.», с. 550.

По всей вероятности, катары уже в 1178 году имели переводы Нового Завета на народные языки;

под этим годом записан диспут в Тулузе кардинала-легата с двумя катарскими епископами, совер шенно не знавшими латинского языка, но весьма сведущими в Свя щенном Писании (Roger. Hoveden. «Annal.» ann. 1178. Cм. также:

Молинье, «Ann. de la Fac. des lettres de Bordeaux», 1883, № 3).

Аббат Иоахим подтверждает внешнюю порядочность катаров и говорит, что успеху их дела много содействовала развращен ность духовенства (cм.: Tocco, «L’Eresia nel medio aevo», с. 403).

Рассказ о приготовлении даров из трупов младенцев, родив шихся вне брака, был очень распространен и относился к раз ным сектам. В XI веке Пселль («de oper Daem.») рассказывает это об евхитах;

позднее это же рассказывалось в народных памфле тах о тамплерах и фратичеллях.

592 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Но особенно страшна была для церкви способ ность катаров к совращению других в свою ересь;

ни усталость, ни опасность не останавливали их. Их миссионеры ходили по всей Европе и всюду призы вали к покаянию и обращению;

их можно было встре тить даже у подножий костров, на которых сжигались их братья. Наружно они выдавали себя за католиков и образцово соблюдали все церковные обряды, пока, заручившись доверием соседей, не начинали тайно трудиться над их обращением. Путешествуя, они раз давали свои листки, в которых не стеснялись извле кать выгоду даже из суеверий католичества;

так, на пример, они сулили прощение грехов тем, кто будет читать листки и распространять их;

или, например, выдавали себя за посланных от Самого Иисуса Хри ста и говорили, что их носят ангелы на крыльях сво их. Рассказывают, что много католических священни ков перешли в ересь благодаря чтению этих листков, которые приносили им для прочтения их неграмот ные прихожане;

отсюда можно сделать грустный вы вод о степени умственного развития духовенства той эпохи. Еще более достойный порицания прием был пущен в ход катарами Монку во Франции: они сде лали образ Божьей Матери и нарисовали ее кривой и безобразной, говоря, что Иисус Христос, чтобы по казать свое смирение, нарочно избрал Себе в мате ри такую безобразную женщину;

затем они стали тво рить этим образом чудеса исцеления, притворяясь для этого больными;

образ этот быстро прославился настолько, что многочисленные копии с него поме щались повсюду в церквах и часовнях, пока еретики, к великому соблазну верных, не открыли своего об мана. Нечто подобное проделали и с распятием, у которого недоставало верхней перекладины и на ко тором ноги Спасителя были сложены крестом и при Катары биты тремя гвоздями. Этот новый тип распятия выз вал много подражаний, пока, к великому смущению верных, не открылось, что он был сделан катарами в насмешку. В провинции Леон, как мы увидим ниже, были более наглые случаи обманов, которые также пользовались успехом1.


Ревность к вере, доводившая усердие миссионеров до сумасшествия, проявлялась также в строгом соблю дении неофитами наставлений, преподанных им при вступлении их в ряды Совершенных. В этом отноше нии катары были вполне сходны с вальденсами. Инк визиция жаловалась, что ей с трудом удавалось до биться признания у простого верующего (credens), деревенская изворотливость которого часто торже ствовала над искусством инквизиторов;

но зато легко было обнаружить Совершенного, который никогда не говорил неправды и отказывался принести присягу.

Один из инквизиторов не советует своим товарищам спрашивать у подозреваемого прямо: «Не катар ли ты?», так как ответом будет простое «да». Но если предложить Совершенному во имя его Бога сказать все, касающееся его, то он без утайки расскажет всю свою жизнь. Если принять во внимание, что эта откро венность вела на костер, то действительно интересно отметить, что ни одному инквизитору не приходила в голову мысль о нравственной высоте его жертв2.

Мы с трудом можем представить себе, что, собствен но, в учении катаров порождало энтузиазм и ревностное искание мученической смерти;

но никакое другое веро Ecberti Schonaug. «contra Cath.» serm. I, cap 2.– Caes. Heist.

«Dial. Mir.» dist. V, cap. 18.– Luc. Tuden. «de alt. Vita», lib. II, cap.

9;

lib. III, cap. 9, 18.

Anon. Passav., c. 6.– Proc., c. Vald. (Arch. Stor. Ital., 1865, № 39, с. 57).

594 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО учение не может дать нам такого длинного списка людей, которые предпочитали бы ужасную смерть на костре ве роотступничеству. Если бы было верно, что из крови му чеников родятся семена церкви, то манихеизм был бы в настоящее время господствующей религией Европы. Во время первого преследования, о котором сохранились из вестия, а именно – во время преследования в Орлеане в 1017 году, тринадцать катаров из пятнадцати остались не поколебимы пред пылающими кострами;

они отказались отречься от своих заблуждений несмотря на то, что им было обещано прощение, и их твердость вызвала удивле ние зрителей. Когда в 1040 году были открыты еретики в Монфорте и миланский архиепископ призвал к себе их главу Джерардо, то последний не замедлил явиться и доб ровольно изложил свое учение, счастливый, что ему пред ставился случай запечатлеть свою веру ценой жизни. Ка тары, сожженные в Кёльне в 1163 году, произвели на всех глубокое впечатление тем радостным мужеством, с кото рым они встретили ужасную смерть. Когда они были уже в предсмертной агонии, то их глава Арнольд, по словам очевидцев, уже наполовину обгоревший, освободил руку и, протянув ее к своим ученикам, с невероятной кротос тью сказал им: «Будьте тверды в вере вашей. Сегодня бу дете вы со святым Лаврентием». Среди этих еретиков была одна девушка поразительной красоты, возбудившая жалость даже у палачей;

ее сняли с пылающего костра и обещали выдать замуж или поместить в монастырь;

она сделала вид, что принимает предложение, и спокойно сто яла, пока все ее товарищи не умерли мученической смер тью;

тогда она попросила своих сторожей показать ей прах «совратителя душ». Они указали ей тело Арнольда;

тог да она вырвалась из их рук и, накрыв лицо платьем, бро силась на догоревшие останки своего учителя, чтобы вме сте с ним сойти в преисподнюю. А еретики, открытые в это же время в Оксфорде, решительно отказались пока Катары яться, повторяя слова Спасителя: «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное». Осужденные на медленную и позорную смерть, они, предшествуемые своим вождем Герардом, весело шли к месту казни и гром ко пели: «Будьте благословенны, ибо люди гонят вас». Во время крестового похода против альбигойцев, когда был взят замок Минервы, крестоносцы предложили своим пленным на выбор – отречение или костер;

нашлось до 180 человек, которые предпочли смерть, по поводу чего монах, повествующий об этом, замечает: «Без сомнения, все эти мученики диавола перешли из временного огня в огнь вечный». Один хорошо осведомленный инквизитор XIV века говорит, что катары, если они не отдавались доб ровольно в руки инквизиции, всегда были готовы умереть за свою веру, в противоположность вальденсам, которые ради сохранения жизни не останавливались перед при творным отречением от ереси. Католические писатели изо всех сил стараются уверить нас, что непоколебимая твер дость в убеждениях у этих несчастных не имела ничего общего с твердостью христианских мучеников, но была просто ожесточением сердца, внушенным Сатаной;

Фрид рих II ставит катарам в вину их упорство, так как благо даря ему наказание, наложенное на виновных, не устра шало других1.

Rad. Glabri lib. III, c. 8.– Landulf. Senior. «Mediolan, Hist.» II, 27.– Caes. Heisterb. «Dial. Mirac.» dist. V, c. 19.– Trithem. «Chron. Hirsaug.»

ann. 1163.– Guill. de Newburg. «Hist. Anglic.» lib. II, c. 13.– Guillel.

Nangiac. ann. 1210.– Chron. Turon. ann. 1210.– Radulf. Coggeshall.

«Chron. Anglic.» (D. Bouquet, XVIII, 93).– Bernard. Guidon «Practic.»

P. IV (Doat, XXX).– S. Bernardi, «Serm. in Cantic.» LXV, c. 13.– Lucae Tudens. «de altera vita», lib. III, c. 21.– Constit. Sicular. lib. I, tit. 1.

Рассказ о молодой кёльнской девушке принимает несколько ле гендарную форму под пером Монеты, который переносит действие в Ломбардию (Cantu, «Eret. d’Italia», 1, 88), но это лишь показыва ет, какое сильное впечатление производило мужество еретиков.

596 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Вполне естественно, что манихеев обвиняли в по клонении дьяволу. Люди, сроднившиеся с повседнев ной церковной практикой, с покупкой всего просимо го и желаемого ценой молитвы, вкладов и добрых дел, конечно, думали, что манихеи, признававшие Сатану творцом всего вещественного, призывали его, испра шивая себе земных благ. Земледелец не мог, например, просить Бога о даровании ему богатого урожая, но должен был молить об этом дьявола, которого считал создателем хлеба. Правда, была секта луцифериан (Luciferiani), которые боготворили Сатану, считая его братом Бога, несправедливо изгнанным с неба, и раз давателем земных благ;

но эти сектанты, как мы уви дим ниже, были близки к «Братьям Свободного Духа», которые сами произошли, по всей вероятности, от Ortlibenses. Мы не находим ни одного свидетельства, чтобы катары когда-либо поколебались в своей вере в Иисуса Христа или стремились к какому-либо иному благу, кроме единения с Богом1.

Таково было верование, быстрое распространение которого по югу Европы, вполне понятно, испуга ло церковь. Какими бы ужасными ни казались нам средства, направленные к подавлению ереси, каким бы чувством сострадания ни проникались мы к не счастным жертвам убеждения, мы без всякого коле бания можем утверждать, что при тех условиях воп рос о католицизме был также вопросом и о цивилизации и прогрессе. Если бы катаризм стал господствующей религией или даже религией, рав ноправной с католицизмом, то, несомненно, его вли Radulf. Coggeshall. 1. c.– Pauli Carnot. «Vet. Aganon.» lib. VI, cap. III.– Campana, «Storia di San Pietro Martire», lib. II, c. 2, p.

57.– Fragm. adv. Haeret. (Mag. Bibl. Pat. XIII, 341).– Cp. Trithem.

«Chron. Hirsaug.» ann. 1315.

Катары яние было бы гибельно. Если бы аскетизм, возводи мый катарами в догмат в вопросе о половых сноше ниях, стал общим, то он неизбежно повлек бы за со бой вымирание человеческого рода;

а так как это явно нелепо, то весьма вероятно, что раньше, чем человечество примирилось бы с предстоящей ему гибелью и с идеей о возвращении всех изгнанных душ к их создателю Богу, брак был бы заменен сво бодным сожительством, что привело бы к разруше нию идеи семьи. Осуждая видимый мир и вообще все вещественное как дело рук Сатаны, катаризм на носил тяжелый удар стремлению людей к улучше нию внешних условий их существования;

поэтому, если бы это верование распространилось среди большинства людей, оно привело бы Европу в дикое состояние первобытных времен. Проповедь катаров не была только восстанием против церкви, но и отрицанием человека перед природой. Подоб ное учение было осуждено уже в самом своем за родыше, и мы с трудом можем понять, как оно мог ло удерживаться так упорно и так долго хотя бы и пред лицом церкви, возбуждавшей к себе так много презрения и ненависти. Конечно, преследование вы зывало экзальтацию и помогало катаризму находить себе последователей между энтузиастами и недо вольными;

но мы опять повторяем, что, если бы ка таризм одержал победу и сохранился в своей пер воначальной чистоте, он неизбежно погиб бы под давлением своих собственных основных заблужде ний, и, кроме того, он породил бы жреческое сосло вие, не менее привилегированное, чем католическое духовенство, и на нем не замедлило бы отразиться развращающее действие человеческого честолюбия, этого неиссякаемого источника всякой неправды и всякого гнета.

598 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Почва для восприятия катаризма была, по всей вероятности, подготовлена старым манихеизмом, продолжавшим жить отчасти кое-где в глуши. В 563 году собор в Брага в Испании счел нужным предать анафеме догматы манихеев, посвятив им семнадцать канонов. В первой половине VIII века в римской диоцезе всякому вновь посвященному епископу напоминали папское предостережение не принимать уроженцев Африки в монашеские ордены, так как опыт показал, что среди них мно го манихеев. У Муратори напечатана анафема на латинском языке, которая направлена против уче ния манихеев, и она, относясь к 800 году, свиде тельствует, что в это время в Западной Европе были еще манихеи. Как мы уже упоминали, около 970 года Иоанн Цимисхий переселил павликиан во Фракию, откуда они очень быстро распространи лись по всему Балканскому полуострову. Когда в 1097 году крестоносцы, под начальством Богемун да Тарентского, прибыли в Македонию, они узна ли, что все жители города Пелагонии были ерети ки;


они остановились и после долгой осады взяли город, сровняли его с землей и перебили все его население. В Далмации павликиане основали при морский город Дугунтию (Trau), который стал ме стопребыванием одного из главных их епископов;

в эпоху Иннокентия III число павликиан в славян ских землях полуострова было огромно, они совра щали местных жителей целыми толпами и причи няли папе немало хлопот. Даже тогда, когда катары стали очень многочисленны в Западной Европе, они не забывали, что главный стан их находился на правом берегу Адриатики. Там же под влиянием богомилов зародилась та форма дуализма, которая известна под именем конкоррецианизма, и катары Катары добровольно обращались к балканским епископам за разрешением возникавших между ними бого словских недоразумений и споров 1.

Вскоре после водворения манихеев в Болгарии влияние их миссионеров сказалось и на Западе. Прав да, от этой эпохи до нас дошло мало документаль ных известий, и нам часто приходится довольство ваться случайными указаниями;

но если мы видим, что Герберт д’Аурильяк, избранный в 991 году рей мским архиепископом, счел необходимым в своем исповедании веры заявить, что Сатана творит зло по своей доброй воле, что Ветхий и Новый Заветы име ют равное значение, что брак и употребление мяса в пищу разрешены, то мы вправе заключить из этого, что павликианское учение проникло уже на севере до Шампани и, по-видимому, катаризм свил здесь себе гнездо очень рано;

по крайней мере, уже в 1000 году один крестьянин из деревни Вертю, по имени Летард, был уличен в распространении антисацердотального учения, очевидно манихейского происхождения;

го ворят, что он утопился в колодце, когда его положе ния были опровергнуты епископом Либурнием. Но замок Мон-Вимер, в окрестностях Вертю, долгое вре мя оставался центром ереси. К этому же времени от носится рассказ о равеннском грамматике Вильгар де, который по внушению злых духов, являвшихся ему в виде Виргилия, Горация и Ювенала, составил из латинских поэтов непогрешимое руководство к Concil. Bracarens. I, ann. 563, cap. I– XVII. Cp.: C. Bracarens.

II, ann. 572, cap. LVII.– Lib. Diurn. Roman. Pontif. cap. III. Tit. 9, n. 3.– Murat. «Anecd. Ambros.» II, 112.– Guill. Tyrii lib. II, c. 13.– Innocent. PP. III «Reg.» II, 176;

III, 3;

V, 103, 110;

VI, 140, 141, 212.– См. также любопытное письмо одного патарена у Matt., Paris, «Hist. Angl.» ann. 1243 (изд. 1644, с. 413).

600 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО жизни и распространял учение, во многом несоглас ное с верой. По всей вероятности, его учение в ос нове своей было манихейское;

оно не могло быть сле пым культом классических авторов, так как эта эпоха была чересчур уж груба, чтобы в ней мог стать по пулярным подобный культ;

к тому же мы знаем, что Вильгард имел многочисленных учеников по всем городам Италии и что после осуждения их учителя Петром, архиепископом равеннским, они были час тью сожжены, частью перебиты. Эта же ересь распро странилась в Сардинии и Испании, где она была по давлена с невероятной жестокостью1.

Немного позднее катары появляются в Аквитании, где они многих совратили в ересь, которая оттуда тай но распространилась по всему югу Франции. В году ее обнаружили даже в Орлеане при обстоятель ствах, обративших на нее всеобщее внимание. Зараза была занесена туда пришедшей из Италии женщиной, которая совратила много видных лиц местного духовен ства;

они, с ревностью неофитов, стали распространять новое учение и необдуманно послали для этого в раз ные стороны проповедников, что и обнаружило их. Уз нав об этом, король Роберт Благочестивый немедлен но поспешил в Орлеан вместе с королевой Констанцией и созвал совет епископов, чтобы решить, какие принять меры к подавлению ереси. Признанные на допрос ере тики исповедовали свою веру и заявили, что они ско рее умрут, чем отрекутся от нее. Народ был так враж дебно настроен против еретиков, что Роберт поставил королеву у дверей церкви, где происходило собрание, чтобы народ не разорвал еретиков, когда они будут вхо дить в церковь. Но королева разделяла народную нена Gerberti «Epist.» 187.– Radulphi Glabri lib. II, c. 11, 12.– Epist.

Leodiens. ad Lucium PP. II (Martne, «Ampliss. Coll.» I, 776– 8).

Катары висть к еретикам и, когда их вели, ударила одного из них (своего духовника) палкой так сильно, что выбила ему глаз. Еретиков вывели за городские стены и там, пред пылающим костром, им предложили отречься от своих заблуждений;

они предпочли смерть, и их муче нический конец поразил всех присутствовавших. Все совращенные ими были разысканы и без всякой жало сти сожжены. В 1205 году новый очаг ереси был открыт в Люттихе, но эти еретики проявили меньшую твер дость и получили прощение, после того как отреклись от своих заблуждений.

Примерно в это же время появились еретики и в Ломбардии, в замке Монфорте, близ Асти;

их безжа лостно преследовали соседние сеньоры и епископы и сжигали повсюду, где находили. Около 1040 года архиепископ Миланский Эриберто, объезжая свою епархию, посетил Асти и, услыхав рассказы об этих еретиках, пожелал посмотреть их. Они явились без всякого колебания, захватив с собой своего учителя Герардо и графиню Монфорте, которая также принад лежала к их секте;

все горячо исповедовали свою веру, и Эриберто, в надежде обратить их, взял их с собой в Милан. Не думая оправдать надежд еписко па, они, наоборот, старались распространять свою ересь между любопытными, стекавшимися толпами к их тюрьме;

кончилось тем, что возбужденная чернь, вопреки воле епископа, вытащила их из тюрьмы и предложила им выбор между крестом и костром. Не многие сдались, большинство же, закрыв лицо рука ми, бросилось в пламя. В 1045 году еретики появились в Шалоне;

епископ Рожер обратился к люттихскому епископу Вазо с вопросом, что ему делать с ними и не следует ли ему обратиться к светской власти, что бы погасить ересь в зародыше, пока она не охватила всего населения;

добродушный Вазо ответил, что их 602 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО надо оставить на волю Бога, «ибо, – добавил он, – те, кого сегодня мир считает плевелами, быть может, когда наступит жатва, будут собраны Богом вместе с пшеницей». «Те,– писал он дальше,– кого мы счи таем врагами Бога, могут быть помещены Им на небе выше нас». Вазо уже слышал, что еретики выделя лись бледным цветом лица и что духовные судьи, во ображая, что всякий бледный должен быть еретиком, отправили на тот свет огромное число добрых, но бледных католиков, и это заставило его быть осмот рительным в своем ответе.

Уже в 1052 году ересь появляется в Германии, где благочестивый император Генрих Черный перевешал много еретиков в Госларе. В последние годы XI сто летия об еретиках слышно было мало, хотя о них поднимался в 1056 году вопрос в Тулузе, а в году в Базье;

в 1200 году ересь охватила уже всю Ажанскую епархию 1.

Adеmari S. Cibardi «Hist.» lib. III, c. 49, 59.– Pauli Carnot. «Vet.

Aganon», lib. VI, c. 3.– Frag. Hist. Aquitan. et Frag. Hist. Fran. (Pithoei «Hist. Fran. Script.» XI, 82, 84). – Radulf. Glabri «Hist.» III, 8;

IV, 2.– Gesta Synod. Aurel. cicra 1017 (d’Achery I, 604– 6).– Chron.

S. Petri Vivi.– Synod. Atrebat. ann. 1025 (Labbe et Coleti XI, 1177, 1178;

Hartzheim, «Concil. German.», III, 68).– Landul. Sen. «Mediol. Hist.», II, 27.– Gesta Episcop. Leodiens. cap. 60, 61.– Hermann. Contract. ann.

1052.– Lamberti Hersfeldensis «Annal.» ann. 1053.– Schmidt, «Hist.

des Cathares», I, 37.– Radulf. Ardent. T. I, P. II, Hom. 19.

Мнение, что бледный цвет лица указывает на принадлежность к ереси, не было новинкой во время Вазо. В IV веке бледность счи тали верным признаком аскетизма гностиков и манихеев – присцил лиан (Sulpic. Severi «Dial.» III, cap. XI), и св. Иероним сообщает нам, что православные, бледные от постов и умерщвления плоти, нередко принимались за манихеев (Hieron «Epist. ad Eustoch.»

c. 5). До самого конца XII в. бледность считалась признаком ката ризма (P. Cantor. «Cerb. abbrev.», c. 78).

Катары В XII столетии зло стало распространяться по се веру Франции. Покровителем еретиков считался граф Иоанн Суассонский;

но, несмотря на это, суассонс кий епископ Лизиард захватил нескольких из них и первый применил к ним, в целях обнаружения их ви новности, суд Божий, что стало впоследствии прави лом. Один из осужденных, брошенный в воду, над которой было произнесено заклинание, всплыл на ее поверхности;

сильно смущенный этим, епископ зак лючил их всех в тюрьму, а сам отправился на собор в Бовэ (1114 г.), чтобы посоветоваться с другими епископами. Но чернь не разделяла сомнений епис копа: боясь, что добыча ускользнет из ее рук, она вор валась в тюрьму и сожгла всех еретиков в отсутствие епископа;

составитель хроники с похвалой отзывает ся об этом проявлении благочестивой ревности.

В это же время новый очаг катаризма был открыт во Фландрии. Ересиарх, призванный епископом г. Камбрэ, открыто исповедовал свои убеждения, и его заперли в хижину, которую подожгли со всех сто рон, где он и умер, славославя Бога. В этом случае чернь, по-видимому, была на стороне осужденного, так как она позволила его друзьям собрать его остан ки;

и здесь-то обнаружилось, как много было у него сторонников, особенно среди ткачей. В это же вре мя папа Паскаль II писал констанцскому епископу, что еретиков, вернувшихся в лоно церкви, следует принимать как друзей;

отсюда мы можем заключить, что катаризм проник уже и в Гельвецию1.

По мере удаления от XI века случаи обнаружения ере си становились более частыми. В 1144 году ее отмеча ют в Люттихе, в 1153 году – в Артуа, в 1157 году – Guibert. Noviogent. «de vita sua», lib. III, cap. 17.– Schmidt, op. 1, I, 47.– Martne, «Thesaur.», I, 336.

604 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО в Реймсе, в 1163 году – в Везеле, где в то же время была сделана знаменательная попытка – свергнуть светский суд аббатства св. Мадлены. В 1170 году ка таризм проявляется в Безансоне, а в 1180 году его снова обнаруживают в Реймсе. Последний случай представляет интересные и картинные подробности, сохраненные нам одним из действующих лиц драмы, неким Жерве де Тильбюри, бывшим в то время еще молодым каноником в Реймсе. Однажды после полу дня он ехал верхом в свите своего архиепископа Ги льома, как вдруг его внимание привлекла красивая девушка, работавшая одна в винограднике;

недолго думая, он обратился к ней с любезными предложе ниями, но она отвергла их, говоря, что, если послу шается его, будет бесповоротно осуждена. Такая строгая добродетель была очевидным признаком ере си, и архиепископ тут же приказал отвести девушку в тюрьму, по подозрению в катаризме (в это время только что окончилось безжалостное преследование катаров Филиппом Фландрским). Обвиняемая была допрошена архиепископом и назвала имя женщины, наставившей ее;

последняя была немедленно схваче на и на допросе проявила такое знакомство со Свя щенным Писанием, что ни у кого не осталось сомне ния, что ее учил ответам сам Сатана. Сбитые с толку богословы отложили дело до другого дня;

обе обви няемые решительно отказались уступить, несмотря ни на угрозы, ни на обещания, и их единогласно при судили к сожжению. Тогда старшая из женщин гром ко рассмеялась и сказала: «Судьи неправедные и бе зумные! Неужели вы думаете, что сожжете меня на вашем огне? Не боюсь я вашего приговора, мне не страшен ваш костер!» И с этими словами она выну ла из-под платья клубок ниток и, держа нитку за ко нец, бросила его за окно, громко при этом закричав:

Катары «Возьми его!» Клубок взвился на воздух;

женщина вылетела за ним из окна и пропала... Молодая девуш ка осталась и безропотно приняла смерть на костре.

В 1208 году катаризм появился в Бретани, имен но в Нанте и С.-Мало1.

Во Фландрии ересь пустила глубокие корни между промышленниками и мастеровыми, которые в это вре мя сделали города центрами богатства и прогресса. В 1162 году реймский архиепископ Генрих, во время сво его пребывания во Фландрии, составлявшей часть его провинции, нашел там широко распространившийся манихеизм. В эту эпоху в каноническом праве не было ясных и точных законов относительно ереси, и архи епископ, хотя и заключил еретиков в тюрьму, позво лил им, однако, обратиться к папе Александру III, быв шему тогда в Турени. Папа проявил милосердие, к великому стыду архиепископа и брата его Людовика VII, которые советовали применить строгость и наста ивали, чтобы обвиняемые за получение свободы упла тили огромный штраф – в 600 марок. Несомненно, папа вынес подобное решение потому, что ересь рас пространилась уже и в высших слоях общества;

но, несмотря на милостивое отношение папы, преследо вание началось с такой силой, что многие еретики были вынуждены покинуть страну;

позднее мы нахо дим их в Кельне. Однако двадцать лет спустя зло ока залось еще более распространенным, и Филипп, гер цог фландрский, впоследствии умерший в Палестине, вместе с реймским архиепископом Гильомом ревно Epist. Leodiens. ad Lucium PP. II (Martne, «Ampl. Soll.» I, 776– 778).– Alex. PP. III «Epist. 2» (там же, II, 628).– Concil.

Remens ann. 1157.– Hist. Monast. Vezeliacens., lib. IV, ann. 1167.– Saes. Heisterb. «Dial. Mirac.» dist. V, c. 18.– Radulf. Coggeshall.

ubi supra.– Innocent. PP. III «Reg.» IX, 208.

606 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО стно преследовал еретиков. Современные свидетель ства передают, что ересь была распространена среди всех сословий;

были среди еретиков дворяне, кресть яне, духовные лица, солдаты, ремесленники, молодые девушки, замужние женщины и вдовы;

много из них было сожжено, но зараза не была уничтожена1.

Население германских стран стояло сравнительно в стороне от религиозного движения, хотя близкое соседство рейнских провинций и Франции вызывало отдельные случаи проявления ереси. От 1100 года до нас дошло известие о нескольких еретиках в Трире, которые, по-видимому, остались безнаказанными, хотя двое из них были священниками;

в 1200 году в том же городе было снова обнаружено восемь чело век еретиков, некоторые из них были преданы суду, но, пока тянулось дело, чернь захватила пленников в свои руки и тут же сожгла их. По-видимому, в Кельне в эту эпоху уже существовала правильно организованная катарская церковь, так как один из сожженных называется епископом. В 1163 году в Кёльне были обнаружены восемь мужчин и три жен щины, пришедшие сюда из Фландрии, где в это вре мя свирепствовало гонение. Так как они держались в стороне от других и не ходили в церковь, то сосе ди их, католики, решили, что это еретики, схватили их и привели к епископу;

они исповедовали свою веру и радостно пошли на костер. В это же время другие еретики были сожжены в Бонне. Вот и весь список еретиков, замученных в Германии в XII веке. Несом ненно, заходили в немецкие страны миссионеры из Венгрии, Италии и Франции;

они встречаются в Alex. PP. III «Epist.» 118, 122.– Varior. «ad Alex. PP. III Epist.»

№ 16.– Annal Aquicinetens. Monast. ann. 1182, 1183.– Guill.

Nangiac. ann. 1183.

Катары Швейцарии, Баварии, Швабии и Саксонии, но число новообращенных ими было невелико1.

Не более процветала ересь и в Англии. Вскоре после начала преследования во Фландрии, в году, были обнаружены в Англии тридцать чело век, мужчин и женщин, по-видимому фламандцев, которые, убегая от благочестивого рвения Генри ха Реймского, перебрались за море и выступили там с проповедью своего учения. Им удалось соблазнить только одну женщину, да и та отреклась на суде от своих заблуждений;

сами же они остались непреклон ны. Тогда Генрих, поглощенный ссорой с Бекетом и желавший подчеркнуть свою верность церкви, собрал под своим председательством собор епископов в Ок сфорде, чтобы выяснить вопрос о религиозных воз зрениях лиц, привлеченных к ответственности. Пос ледние признались во всем и были присуждены к наказанию кнутом, заклеймены знаком ключа на лице и изгнаны из страны. Какое значение Генрих II при давал этому делу, видно из того, что вскоре после этого на Кларендонском заседании он особым поста новлением запретил принимать еретиков под страхом разрушения дома лица, принявшего их;

в то же вре мя он потребовал от шерифов присяги, что они бу дут строго соблюдать этот закон и потребуют подоб ную же присягу от всех управляющих имениями баронов, от всех рыцарей и от всех владельцев сво бодных земель;

после падения Римской империи это был первый случай внесения закона против религи озных убеждений в сборник королевских указов.

Histor. Trevirens. (d’Achery, II, 221, 222).– Alberic. Trium Font.

«Chron.» ann. 1200.– Evervini Steifeld. «Epist». (S. Bernardi «Epist.»

472.– Trithem. «Chron. Hirsaug.» ann. 1163.– Ecberti Schonaug.

«contra Cathar.» serm. VIII.– Schmidt, I, 94– 96.

608 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Я уже не раз отмечал, с каким героизмом осужден ные принимали наказание;

то же было и теперь: об наженные до пояса, безжалостно избитые плетями, заклейменные раскаленным железом, они были в су ровую зиму изгнаны в деревню, где погибли все вме сте, так как никто не хотел дать им приюта. Англия оказалась страной негостеприимной для ереси, и в те чение долгого времени мы не находим в ней следов ереси. Только в конце столетия было обнаружено не сколько еретиков в Йоркской провинции, а в начале следующего столетия было открыто несколько ерети ков в Лондоне, из которых один был сожжен. Но, не принимая во внимание этих отдельных случаев, мож но сказать, что католичество в Англии сохранилось в полной чистоте до самого появления Виклифа1.

Италия, через которую болгарская ересь проникла на Запад, была, вполне естественно, сильно заражена ею;

центром ереси считался Милан;

отсюда выходили мис сионеры, сюда приходили учиться пилигримы из запад ных стран;

здесь же, наконец, впервые появилось несча стное название “патарены”, под которым вскоре катары стали известны у всех народов Европы2.

Guill. de Newburg. «Hist. Anglic.» lib. II, c. 13.– Matt. Paris, «Hist. Anglic.» ann. 1166 (с. 74).– Raduif. de Diceto ann. 1166.– Radulf. Coggeshall. (D. Bouque, XVIII, 92).– Assises de Clarendon, art. 21.– Petri Blesens. «Epist.» 113.– Schmidt, I, 99.

Сами себя еретики называли «Cathari», т. е. чистые. Имя па тарены, по-видимому, появилось впервые в Милане в середине XI века, во время гражданских войн, возникших вследствие желания пап ввести целибат среди женатого духовенства Милана. В роман ских наречиях «pates» значит «старое белье»;

тряпичники назы вались в Ломбардии «Patari», и квартал в Милане, населенный ими, еще в XVIII веке назывался «Рattaria» или «Сontrada de Pattari». Даже в начале XX века в итальянских городах встреча лись кварталы и улицы, которые носят это название (Schmidt, II, 279). Во время смут XI века паписты поддерживали тайные сно Катары шения с населением квартала Pattaria, и поэтому их противники прозвали их патаренами, имя, которое они в конце концов при своили и сами себе (Arnulf. Mediolanens. lib. III, cap. 11;

lib. IV, cap. 6, 11.– Landulf, Jun. c. 1.– Willelmi Clusiens. «Vita Benedicti abbat, Clusiens.», c. 33.– Benzon, «Commen. de reb. Henrici IV», lib. VII, cap. 2). Так как осуждение папами браков духовных лиц считалось своего рода манихеизмом и так как приверженцы пап поддерживались тайными еретиками, учениками Герардо ди Мон форте, то это название, вполне естественно, было перенесено на ломбардских катаров, откуда оно распространилось по всей Ев ропе. В Италии имя «Cathari», испорченное в «Gazzari», также было в ходу и означало еретиков;



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.