авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 26 |

«Генрих Бёмер ИЕЗУИТЫ Генри Чарлз Ли ИНКВИЗИЦИЯ Происхождение и устройство ПОЛИГОН • АСТ Санкт-Петербург • Москва ...»

-- [ Страница 15 ] --

Крестовые походы против альбигойцев римской церкви. Если бы не было центральной влас ти, проявлявшей себя с таким блеском, то судьба со временной цивилизации была бы совершенно другая.

Графы Тулузы, Фуа и Комменжа прибыли в Рим до открытия собора;

здесь к ним присоединился моло дой Раймунд;

чтобы не попасться в руки агентам Монфора, он должен был из Англии перебраться во Францию и пройти эту страну в одежде купеческого приказчика. В длинном ряде бесед с Иннокентием они жаловались ему на свое дело и сильно тронули папу. Говорят, что на этот раз на их сторону стал Арнольд Нарбоннский, поссорившийся с Монфором;

но другие прелаты, для которых это было вопросом чуть ли не жизни и смерти, с такой горячностью ого ворили Раймунда и такими мрачными красками на рисовали картину катастрофы, грозящей Церкви, что Иннокентий, после недолгого размышления, решил ничего не делать в пользу гонимых сеньоров. Пред ставителем Монфора был брат его Ги. Лишь только открылся собор, как обе стороны обжаловали свое дело. Решение отцов было вынесено сейчас же и, как и следовало ожидать,– в пользу борца за веру. В при говоре, объявленном Иннокентием 15 декабря 1215 г., указывалось на те усилия, каких стоило Церкви очи стить от ереси Нарбоннскую провинцию, и отмеча лось, что после этого в стране водворился мир и спо койствие;

далее в приговоре говорилось, что Раймунд был признан виновным в ереси и грабежах, почему и был лишен власти, которой злоупотреблял, и осуж ден проводить остальную жизнь в покаянии и в оп лакивании своих грехов;

ему была обещана ежегод ная пенсия в 400 марок, если он будет послушен Церкви. Жене его оставлялись земли, следуемые на ее вдовью часть;

по желанию она могла получить их стоимость. Все покоренные крестоносцами области, 702 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО включая сюда Тулузу, гнездо ереси, и Монтобан, были переданы Монфору, которого превозносили как первого борца за веру. Те же владения Раймунда, ко торые не были еще покорены, отдавались Церкви, которая должна была вернуть их – все или часть – молодому Раймунду, если он по достижении совер шеннолетия окажется достойным этого. Что касает ся графа Раймунда, то его дело решено в окончатель ной форме;

отныне Церковь называла его только «бывшим графом», quondam comes. Решения, приня тые по отношению графств Фуа и Комменжа, огра ничивали, по крайней мере, в этом направлении, при тязания графа Монфора;

но для местного дворянства они были не особенно благоприятны1.

Высшее судилище Церкви сказало свое слово. Но это судилище потеряло часть своего владычества над душами верхных, и решение его не только никого не успокоило, но послужило призывом к восстанию. Юг Франции с нетерпением ждал, что, наконец-то, будет заглажен длинный ряд несправедливостей;

когда же надежда эта не оправдалась, то возбужденный до ис тупления народ понял, что спасти его может только вооруженное сопротивление. Если Монфор вообра жал, что его завоевания надолго и прочно утвержде ны за ним решением Латеранского собора, если он придавал большое значение принесенной им верно подданической присяге Филиппу-Августу, то он по казал одно,– как мало знал он тех людей, с которы ми имел дело. Во Франции он, понятно, был героем дня, и путешествие его для принесения присяги ко Guill. de Tud. CXLII.–Vaissete, III, 280–1;

Pr. 57–63.–Teulet, «Layettes», I, 420, № 1132.– Pet. Sarnens. c. 83.–D’Achery, I, 707.– Molinier, «L’Ensevelissement du Conte de Toulouse», Анжер, 1885, с. 6.

Крестовые походы против альбигойцев ролю было настоящим триумфальным шествием: на род толпами стекался взглянуть на борца за веру;

ду ховенство во всех городах встречало его крестным хо дом, и кто мог прикоснуться лишь к краю его одежды, тот считал себя уже счастливейшим из смертных1.

Молодой Раймунд имел в это время только 18 лет, но годы несчастий закалили его;

он отличался изяще ством и благородством манер и, говорят, произвел очень выгодное впечатление на Иннокентия. Папа, отпуская его, благословил его и дал ему благой со вет: никогда не брать ничего чужого, но защищать свое (res de l’autrui non pregas;

lo teu, se degun lo te vol hostar, deffendas). Молодой человек не замедлил последовать совету папы, но он понял его по-своему.

Часть родовых земель Тулузского дома, сохраненных для него под охраной Церкви, находилась к востоку от Роны;

вот здесь в начале 1216 г. на возвратном пути из Рима остановились отец с сыном, чтобы сде лать эту местность базисом своих действий. Немно го спустя Раймунд старший отправился в Испанию набирать войско;

жители Марселя, Авиньона и Тарас кона поднялись как один человек по зову своего се ньора и горели нетерпением двинуться на французов;

к громам и молниям, метаемым Церковью, они оста вались равнодушны и были готовы пожертвовать и имуществом, и жизнью. Отныне роли главных дей ствующих лиц этой великой драмы переходят к го родам и к горожанам: битва идет, с одной стороны, между тяжелым феодализмом Севера, а с другой – между городскими общинами Юга, наполовину рес публиканскими, которые борются за свое существо вание. Религиозный вопрос отодвинулся на второй план, тем более, что сами религиозные идеи в то вре Pet. Sarnens. c. 83.

704 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО мя были еще очень смутны. При осаде замка Бокера пришлось возводить окопы против приведенных Мон фором вспомогательных отрядов, и домовый священ ник Раймунда обещал вечное спасение всякому, кто будет работать на траншеях, и весь город вышел на работу в надежде получить отпущение грехов;

ник то не думал, что Раймунд и все находящиеся с ним отлучены от церкви;

вера в отпущение грехов была так сильна, что не обращали внимание на то, от кого исходило разрешение1.

Перед лицом этой новой опасности Монфор проявил свою обычную энергию;

но счастье изменило ему, и ис торики Церкви высказывают предположение, что он падал под тяжестью отлучения, произнесенного против него неукротимым Арнольдом Нарбоннским, которого он оскорбил в споре о герцогском титуле. Монфор не обратил никакого внимания на это отлучение и продол жал ходить к обедне, а между тем он с глубоким ува жением относился всегда к духовным наказаниям, ког да они налагались на его противников. Вынужденный после кровопролитных битв покинуть Бокер, он, полный гнева, двинулся на Тулузу, которая намерева лась призвать обратно своего прежнего сеньора. Он сжег несколько городских кварталов, но горожане за баррикадировали улицы и на каждом шагу оказывали сопротивление его войскам. Кончили тем, что заклю чили договор: Монфор согласился пощадить город, по требовав с него огромную контрибуцию в 30 000 ма рок;

но разрушил все остатки укреплений, сравнял рвы и обезоружил жителей. Несмотря на отлучение, он все еще пользовался весьма сильной поддержкой Церкви.

Иннокентий III умер 20 июля 1216 г.;

его преемник, Го Guill. de Tudela, CLIII–VIII.–Guill. de Pod. Laur. c. 27–8.– Vaissete, III;

Pr. 64–66.– Pet. Sarnens. c. 83.

Крестовые походы против альбигойцев норий III, продолжал его политику, и новый легат, кар динал Бертран де С.-Жан и де С.-Поль, был, если это возможно, еще более решительным, чем его предше ственники, в деле подавления всеми мерами восстания против Рима. Снова стали проповедовать крестовый поход. В начале 1217 г. Монфор во главе армии крес тоносцев и небольшого отряда, присланного ему на по мощь королем Франции, перешел Рону и вторгнулся в области, оставленные молодому Раймунду. Но он был неожиданно отозван известием, что восстала Тулуза, что она встретила с выражениями искренней радости Раймунда VI, пришедшего с испанскими войсками, что графства Фуа и Комменж со всем местным дворянством присоединились к Тулузе и приветствовали своего ста рого сеньора, и что, наконец, весьма опасно положение графини Монфор в Нарбоннском замке, расположенном вне города и охраняемом небольшим гарнизоном. В сентябре 1217 г. началась вторая осада города, жители которого так горячо стремились свергнуть иноземное иго;

впрочем, быть может, мы видим здесь мужество от чаяния, если верить современникам, сообщающим, что кардинал-легат приказал крестоносцам перебить всех, не щадя ни пола, ни возраста. Город не был укреплен, и дети и женщины день и ночь работали над его укреп лением. Тщетно писал Гонорий грозные послания и любезные увещания королям Арагонии и Франции, мо лодому Раймунду, графу де Фуа, гражданам Тулузы, Авиньона и Марселя;

тщетно постоянно давала возоб новленная с неослабной силой проповедь крестового похода новые подкрепления осаждающим. Осада тяну лась девять долгих месяцев, и бешеные атаки и беше ные вылазки сменялись в ней длинными периодами затишья, когда редели ряды крестоносцев. Ги, брат Монфора, и Амори, его старший сын, были серьезно ранены. Тяжелое положение главнокомандующего де 706 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО лалось еще тяжелее благодаря постоянным придиркам легата, который вечно колол ему глаза неудачами и уп рекал его в нерешительности и в незнании дела. На дру гой день Иванова дня (1218 г.) Монфор, утомленный физически и нравственно, отказавшись сделать вылаз ку, наблюдал за переделкой своих машин;

в это время камень, брошенный из метательного снаряда, которым, по тулузскому преданию, управляли женщины, нанес ему смертельный удар;

его шлем был разбит, и он упал мертвым. Велика была скорбь верных по всей Европе, когда разнесся слух о мученической смерти знаменитого борца за Христа, нового Маккавея, оплота веры, защит ника религии. Он был погребен в Верхнем Брюйере, при надлежавшем монастырю Доль, и чудеса, проявленные на его гробнице, свидетельствовали, как приятны были Богу его жизнь и смерть. Но нашлись, конечно, и такие люди, которые объясняли его внезапную смерть в тот самый мо мент, когда его успехи, казалось, были навеки упрочены тем, что, стремясь удовлетворить свое личное честолю бие, он стал слабо преследовать ересь1.

Если нужны другие доказательства огромного во енного таланта Монфора, то можно указать на то, как скоро после его смерти, когда власть перешла к его сыну и преемнику Амори, рушилось все, созданное им с таким трудом. Даже и во время осады его обая Pet. Sarnens. c. 83–6.–Guill. de Pod. Laur. c. 28–30.–Vaiss. III, 271–2;

Pr. 66–93.–Guill. de Tud. CLVIII–CCV.– Raynald. «Ann». ann.

1217, № 52, 55–62;

ann. 1218, № 55.– Martne, «Ampl. Coll.» I, 1129.– Annal. Waverl. ann. 1218.– Bern. Iterii «Chron.» ann. 1218.– Chron.

Lemov. ann. 1218.–Guill. Nang. ann. 1218.– Chron. Turon. ann. 1218.– Robert. Autissiod. «Chron.» ann. 1218.– Chron. S. Taurin. Ebroicens.

ann. 1218.– Chron. Ioann. Iperii ann. 1218.– Chron. Laudun. ann. 1218.– Chron. S. Petri Vivi Senon. append. ann. 1218.– Alberici Trium Fontium «Chron.» ann. 1218.

Крестовые походы против альбигойцев ние было так велико, что сам могущественный Жур ден де л’Иль Журден подчинился ему, как герцогу Нарбоннскому и графу Тулузскому, и дал ему в за ложники Жеро, графа Арманьяка и Фезансака, Роже ра, виконта Фезансакэ, и других дворян. Припомним еще, что в феврале месяце 1218 г. жители Нарбон ны, боясь Монфора, отказались принять участие в восстании. Смерть Монфора послужила сигналом к освободительному движению. Повсюду, где француз ские гарнизоны не были очень сильны, народ поднял ся, перебил завоевателей и призвал своих старых вождей. Гонорий признал Амори наследником прав его отца, обрек на изгнание обоих Раймундов, пре доставил Филиппу-Августу двадцатую часть церков ных доходов, чтобы побудить его к новому кресто вому походу, и обещал полное отпущение грехов всем, кто примет в нем участие. Безуспешно Людо вик Львиное Сердце, в сопровождении кардинала-ле гата Бертрана, двинул на юг прекрасную армию пи лигримов, среди которых было тридцать два графа и двадцать епископов. Крестоносцам удалось дойти до Тулузы, но третья осада не была удачнее двух пер вых, и Людовику пришлось вернуться домой, не до быв себе славы, и ограничиться лишь резней в Мар манде, где было перебито до 5000 мужчин, женщин и детей. Невероятная жестокость крестоносцев и их животное сластолюбие, не щадившие ни жизни муж чин, ни чести женщин, очень сильно способствовали тому, что всюду они встречали упорное сопротивле ние. Одна за другой крепости, еще занятые францу зами, были отбиты у них, и весьма немногим завое вателям удалось удержаться в стране. Новый легат, Конрад, попытался в 1220 г. основать воинствующий орден Рыцарей Веры Христовой, но он не принес ни какой пользы. Отлучение от церкви и лишение прав 708 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО наследства, объявленные папой в 1221 г., также не произвели никакого впечатления;

и когда Людовик в том же году предпринял новый крестовый поход, по лучив от Гонория на покрытие издержек двадцатую часть церковных доходов, то он повел свою набран ную на эти деньги армию против Англии и, несмот ря на протесты папы и короля, захватил Рошель1.

Доведенный от отчаяния Амори в начале 1222 г.

предложил Филиппу-Августу взять себе все его вла дения и все его права;

в то же время он просил Го нория поддержать это его предложение. 14 мая Го норий написал письмо королю Франции, убеждая его, что это единственное средство спасти Церковь. Ере тики, прятавшиеся в пещерах и горах, когда в стра не хозяйничали французы, толпами стали стекаться после изгнания завоевателей, и всеобщая ненависть к иностранцам благоприятствовала их религиозной пропаганде. Церковь стала поистине национальным врагом, и мы вполне верим данному нам Гонорием описанию печального положения католицизма в Лан гедоке. Там открыто проповедовалась ересь;

ерети ческие епископы дерзко выступали против католичес ких прелатов, и можно было опасаться, что скоро вся страна будет охвачена заразой.

Несмотря на все эти доводы, подкрепляемые двад цатой частью церковных доходов и полнейшим отпу Teulet, «Layettes», I, 454, № 1271;

p. 461–2, № 1279–80;

p.

466, № 1301;

p. 475, № 1331;

p. 551, № 1435;

p. 518, № 1656.– Vaissete, III, 307, 316–7, 568;

Pr. 98–102.–Raynald. «Annal.» ann.

1218, № 54–57;

ann. 1227, № 44, 45.–Arch. Nat. J. 430. № 15, 16.– Guill. de Pod. Laur. c. 31, 33.– Guill. Nang. ann. 1219–1220.– Bern.

Iter. «Chron.» ann. 1219.– Rob. Autissiod. «Chron.» ann. 1219.– Chron. Laud., Chron. Andrens., Alb. Trium Fontium Chron. ann.

1219.– Martne, «Thesaur.» I, 884.– Rymer, «Foedera» I, 229.

Крестовые походы против альбигойцев щением всех грехов, Филипп оставался глух к сло вам папы и не собрался в крестовый поход;

а когда Амори обратился с тем же предложением к Тибо де Шампань, то король ответил последнему, что он со ветует ему откликнуться на зов Амори, но ответил в таких выражениях, которые были равносильны зап рещению. Если ему угодно начать дело на свой риск и страх, то король желает ему полного успеха, но сам он не может помочь ему ничем, и равным образом не может освободить его от обязанностей вассала вви ду своих натянутых отношений с Англией. В июне месяце настала очередь молодого Раймунда обратить ся к Филиппу-Августу, своему сеньору и родственни ку;

Раймунд просил у него милости и в самых почти тельных выражениях умолял его вмешаться в дело, чтобы примирить его с Церковью и вернуть ему, та ким образом, отнятое у него право на наследство1.

По всей вероятности, Раймунд предпринял этот шаг ввиду своего плохого здоровья;

он и умер вско ре после этого в августе 1222 г. Раймунд еще в г. подписал свое духовное завещание;

в нем он делал вклады в монастыри Тамплиеров и Госпитальеров в Тулузе, выражал желание вступить в последний ор ден и быть погребенным среди его монахов. В самый день своей смерти он два раза молился в церкви До рады, но предсмертная агония была очень непродол жительна, и он уже лишился языка, когда аббат из С. Сернена пришел дать ему последнее напутствие.

Случившийся при этом госпитальер бросил на уми рающего свой плащ с крестом, чтобы дать своему монастырю право похоронить графа на своем клад Vaissete, III, 319;

Pr. 275, 276.– Raynald. «Annal.» ann. 1222, № 44–47.– Guill. de Pod. Laur. c. 47.– Teulet, «Layettes», I, 546, № 1537.

710 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО бище, но горячий приходский священник из С.-Сер нена сдернул плащ, и над телом умирающего вспых нул жаркий спор: аббат во все горло предъявлял свои права на труп, так как смерть произошла в его при ходе;

на крик его собрался народ, и он запретил ему давать хоронить тело покойного. Этот спор над брен ными останками графа Тулузского тем противнее, что Церковь запретила предавать их земле, так как по койник был ее врагом. Тело оставалось непогребен ным, несмотря даже на все хлопоты Раймунда VII после его примирения с Церковью, желавшего, что бы душе его отца было дано вечное успокоение;

ни к чему не привели и данные, собранные следствен ной комиссией, назначенной в 1247 году папой Ин нокентием IV, хотя свидетельства ста пятидесяти лиц подтвердили, что Раймунд VI был самый благочести вый и милостивый из людей, и что он был всегда весьма послушным слугой Церкви. Полтораста лет останки Раймунда находились в распоряжении крыс монастыря Госпитальеров, и, когда они уже пропали, то череп сохранялся еще, по крайней мере, до конца XVII века как редкий памятник старины1.

После смерти отца Раймунд VII воспользовался благоприятными обстоятельствами, и Амори снова, в декабре месяце, был вынужден предложить свои права Филиппу-Августу, который снова отказался от них. В мае 1223 года блеснула слабая надежда, что король Франции предпримет крестовый поход;

легат Конрад де Порто и епископы Нима, Агда и Лодева писали ему из Безье, указывая на жалкое положение страны, где города и замки ежедневно открывали во рота еретикам. Король вступил по этому поводу в Guill de Pod. Laur. c. 34.– Vaissete, III, 306, 321–4.– Molinier, «L’ensevelissement de Raymond VI».

Крестовые походы против альбигойцев переговоры с Раймундом, и дело подвинулось на столько вперед, что Гонорий писал своему легату, чтобы он позаботился об интересах епископа Вивье, когда состоится ожидаемое соглашение. Ввиду посто янных успехов ереси и индифферентизма Филиппа Августа, казалось, что надо где-либо в другом месте искать основ для умиротворения. Нужно сказать, что деятельность болгарского антипапы чрезвычайно вос пламенила катаров: еретики из Лангедока шли к нему на поклонение и возвращались ревностными миссио нерами;

его наместник, Каркассонский епископ Барте леми, называвший себя в подражание римским папам слугой слуг Бога, не мало и не без успеха трудился над распространением своих верований. Амори и Рай мунд заключили перемирие, после чего легат созвал 6 июля 1223 года собор в Сансе, и все надеялись, что этот собор внесет умиротворение. Собор был пере несен в Париж, так как на нем пожелал присутство вать Филипп-Август;

король, по-видимому, возлагал на этот собор большие надежды, так как, несмотря на мучившую его лихорадку, он поспешно отправил ся в свою столицу;

но 14 июля он умер дорогой в Медон. Надежды Раймунда рушились: смерть коро ля делала собор бесполезным и сразу изменила все положение вещей 1.

Хотя Филипп-Август засвидетельствовал свое рас положение к Монфору, оставив ему по духовному завещанию 30 000 ливров, тем не менее, он весьма благоразумно воздержался от всякого компрометиру ющего шага и решительно отверг предложения Амо ри. Но в своей прозорливости он предвидел, что пос ле его смерти духовенство приложит все старания, Vaisset, III, Pr. 276, 282.– Teulet, «Layettes», I, 561, № 1577.– Raynald. «Annal.» ann. 1222, № 48.– Matt. Paris, ann. 1223, p. 219.

712 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО чтобы втянуть его сына Людовика в крестовый поход, и что королевство останется в руках женщины и ре бенка. Несомненно, только из желания предотвратить эту опасность, он так упорно стремился присутство вать на соборе, не обращая внимания на болезнь. Его предчувствия скоро оправдались: уже в сам день ко ронации Людовик дал легату обещание предпринять крестовый поход;

Гонорий из всех сил подстрекал его, и в феврале 1224 года Людовик принял от Амори ус ловное отречение от всех его прав на Лангедок. Таким образом, Раймунд очутился теперь лицом к лицу с са мым сильным противником, королем Франции1.

Положение было полно новых и непредвиденных опасностей. Не проходило месяца, чтобы Амори, до веденный до последней крайности, не покидал не скольких замков из тех, которые остались еще у него;

жалованье солдатам он платил из денег, оставленных ему в наследство Филиппом-Августом. Вскоре он на всегда покинул страну, для которой он и отец его были бичом Божьим. Теперь перед Раймундом, вме сто этого истощенного бесконечной войной врага, стоял пылкий молодой человек, располагавший ог ромными средствами, накопленными Филиппом-Ав густом в течение долгого царствования, и сгоравший нетерпением отомстить за старое поражение под сте нами Тулузы. Уже в феврале он написал грамоту к гражданам Нарбонны, благодарил их за верность и обещал через три недели после Пасхи войти в стра ну во главе армии крестоносцев, чтобы присоединить к короне все земли, утраченные Тулузским домом. В то же время Людовик не хотел быть опрометчивым:

Alberici Trium Font. «Chron.» ann. 1223.– Guil. de Pod. Laur.

c. 34.– Vaissete III, Pr. 290.– Raynald. «Annal.» ann. 1223, № 41– 45.– Teuelt, «Layettes», II, 24, № 1631.

Крестовые походы против альбигойцев он поставил непременным условием своего выступ ления, чтобы Церковь гарантировала королевству внешний и внутренний мир, чтобы крестовый поход проповедовался под условием такого же отпущения грехов, как походы в Св. Землю, чтобы те из его вас салов, которые откажутся пойти с ним, были отлу чены от Церкви, чтобы епископ Буржа был назначен легатом вместо де Порто, чтобы ему заранее были обещаны земли Раймунда, его союзников и всех, кто будет сопротивляться крестоносцам, чтобы Церковь давала ему ежегодную субсидию в 60 000 парижских ливров, и чтобы, наконец, ему была дана полная сво бода оставаться или вернуться1.

Людовик заранее решил, что эти условия будут приняты, и продолжал свои приготовления;

а Рай мунд между тем прилагал все возможные старания, чтобы отвести грозу. Генрих III Английский замол вил за него слово у папы Гонория, и Раймунду посо ветовали смириться перед Римом и послать туда по слов;

щедрость последних произвела, по-видимому, благоприятное впечатление на служителей курии.

Гонорий ответил ему милостивым посланием и обе щал в качестве легата прислать Романо, кардинала С.-Анджело, чтобы он уладил дела;

королю же Лю довику он дал знать, что Фридрих II сделал такие вы годные предложения в случае завоевания Святой Зем ли, что нужно все принести в жертву этому великому плану, и что продажа индульгенций на пользу чего либо другого в настоящее время не может быть ни коим образом разрешена. К этому папа добавлял, что если король Франции будет продолжать угрожать Раймунду, то последний не замедлит изъявить перед ним свою покорность. В то же время были посланы Vaissete, III, Pr. 285, 291–3.– Gesta Ludovici, VIII, ann. 1224.

714 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО особые предписания Арнольду Нарбоннскому, кото рому приказывалось совместно с другими прелатами оказывать давление на Раймунда и добиться от него приемлемых условий.

Людовик, справедливо возмущенный этой двулич ной политикой, во всеуслышание объявил, что он умывает руки, и дал знать папе, что римская курия может сама устраиваться с Раймундом по своему ус мотрению, что он не вмешивается в богословские вопросы, но что его права должны быть приняты во внимание, и что он не позволит вводить новых побо ров. На Парижском парламенте 5 мая 1224 года ле гат объявил недействительными индульгенции, вы данные за поход против альбигойцев, и признал Раймунда добрым католиком;

со своей стороны, Лю довик дал объяснение, из которого видно, насколько он был возмущен поведением Церкви по отношению к нему. Во всяком случае, его военные приготовле ния не пропали даром: он воспользовался ими, что бы отнять у Генриха III значительную часть англий ских владений на французской территории1.

Грозу, по-видимому, отклонили. Теперь остава лось только договориться об условиях умиротворе ния страны;

Раймунд был близок к окончательному падению, и от него нельзя было ожидать препят ствий. 2 июня, в день св. Троицы, он, сопровождае мый своими первыми вассалами, встретился в Мон пелье с Арнольдом и епископами и торжественно заявил, что будет во всех своих владениях сохранять и поддерживать католическую веру;

что он изгонит Rymer, «Foedera», I, 271.– Vaissete, III, 339–40;

Pr. 283.– Raynald. «Annal.» ann. 1224, № 40.– Gesta Ludov. VIII, ann. 1224.– Chron. Turon. ann. 1224.– Guill. Nang. 1224.– Epist. sec. XIII, t. I, № 249 (Monum. Hist. German.).

Крестовые походы против альбигойцев из них всех еретиков по указанию Церкви;

что он конфискует все их имущество, а их самих подверг нет телесному наказанию;

что он установит мир и распустит банды наемников;

что он восстановит пра ва и привилегии Церкви;

что он уплатит 20 000 ма рок в возмещение убытков Церкви и на удовлетво рение Амори при условии, что последний откажется от своих притязаний и выдаст все документы, под тверждающие их. Если этого мало, то он готов все цело подчиниться Церкви;

эта оговорка была сдела на ввиду его вассальных отношений к королю. Эти условия были скреплены графом де Фуа и виконтом города Безье. Чтобы доказать свою искренность, Раймунд восстановил старого врага своего отца, Феодосия, на епископской кафедре в Агде, которую некогда занимал бывший легат, и с которой он был согнан;

он возвратил также церквям разное имуще ство, утраченное ими.

Предложения Раймунда были переданы в Рим на одобрение папы. Первый ответ Гонория позволяет думать, что они были приняты благосклонно;

он изъя вил свое согласие на то, чтобы 20 августа собрался собор для их ратификации. Но когда собор собрался в Монпелье, Амори в отчаянии обратился к еписко пам с просьбой, умоляя их не губить плодов побед.

“Король Франции, – говорил он, – всякую минуту готов взять на себя его дело, бросить же его – зна чит произвести соблазн и унизить вселенскую Цер ковь”. Епископы не обратили никакого внимания на эту просьбу и взяли с Раймунда и его вассалов клят ву на условиях, определенных раньше, лишь с ого воркой, что по вопросу о вознаграждении Амори нужно подождать решения папы, и что Раймунд и его вассалы подчинятся всем приказаниям Церкви, кото рые не будут оскорбительны для короля и императо 716 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ра. Раймунд согласился на все и в подтверждение представил залоги 1.

Чего еще могла желать Церковь? Правда, Раймунд торжествовал победу над нею и над всеми посланными на него крестоносцами;

но, взамен этого, он приносил ей такую полную повинную, какую только могли пред ложить его отцу в минуту его самого безнадежного положения. В это самое время в Кастель-Сарассене со стоялся публичный диспут между католическими свя щенниками и духовными катаров;

это являлось новым доказательством веры еретиков в успех своего дела и показывало, что нужно было идти на компромиссы, если хотели остановить развитие ереси. Не менее зна менательным было собрание катаров, состоявшееся не много позднее в Пиессане, где с согласия тулузского еретического епископа, Гильберта де Кастр, была об разована новая Разесская епископия из части Тулузской и Каркассонской епархий.

Однако превратностям и неожиданностям не пред виделось конца. Когда в октябре месяце прибыли в Рим послы Раймунда, чтобы получить папскую санк цию, то они столкнулись там с Ги де Монфором, ко торого король Франции уполномочил выступить про тив них. Значительное число епископов Лангедока думало, что мир не обязывает их возвращать земли, присвоенные ими в смутное время, и поэтому в их ин тересах было утверждать, что Раймунд был еретик до мозга костей. Гонорий уклонялся от ответа до начала 1225 года, когда он послал во Францию кардинала Ро мано с полными правами легата и с инструкциями, в Vaissete, III;

Pr. 284, 296.– Vaissete, изд. Priv. VIII, 804.– Baluz.

«Conc. Narbonn.», 60–64.– Gesta Ludovici VIII, ann. 1224.– Concil.

Montispessulan. ann. 1224 (Harduin. VII, 131–33).– Grandes Chron.

ann. 1224.– Guill. Nangiac. ann. 1224.

Крестовые походы против альбигойцев которых говорилось, что он должен действовать на Раймунда угрозами и настоять на перемирии между Францией и Англией, чтобы дать Людовику полную свободу действий. В том же духе писал папа королю, а Амори он послал денег при грамоте, долженствовав шей поднять его энергию. Данное им в одном из его писем описание Лангедока показывает, на чьей сторо не он в сущности стоял: «Страна железа и меди,– пи сал он,– ржавчину которой можно уничтожить толь ко огнем»1.

После многих совещаний с Людовиком и с глав ными сеньорами и епископами легат созвал народное собрание в Бурже в ноябре 1225 года. Туда явился и Раймунд, униженно прося отпущения грехов и прими рения с Церковью;

он снова предлагал представить оп равдание своим действиям и соглашался подчиниться всем требованиям Церкви и восстановить в своих зем лях безопасность и повиновение Риму. Что касается ереси, то он не только соглашался искоренить ее, но даже неотступно просил легата объехать поочередно все его города и исследовать в них верование жителей, ручаясь, что все отступающие от католичества будут строго наказаны, и что всякий упорствующий город будет образумлен. Сам он готов дать полный и под робный отчет во всякой ошибке, которую могут ему приписать, и готов подвергнуть испытанию свою пре данность Церкви. С другой стороны, Амори предъя вил декреты папы Иннокентия, осуждающие Раймун да VI и передающие его земли Симону Монфору с согласия короля Филиппа-Августа. После долгих споров в соборе легат решил, чтобы каждый архи Vaissete, III, Pr. 284–5.– Schmidt, I, 291.– Coll. Doat, XXIII, 269–70.– Rymer, «Foedera», I, 273, 274, 281.– Raynald «Annal.»

ann. 1225, № 28–34.– Teulet, «Layettes», II, 47, № 1694.

718 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО епископ обсудил это дело отдельно со своими суф фраганами и дал бы ему письменный ответ, который немедленно будет представлен папе и королю. Все это, под страхом отлучения от церкви, должно было обсуждаться в глубокой тайне1.

Один случай из истории собора в Бурже прекрас но рисует характер отношений между Римом и мес тными церквями, а также характер того католическо го учреждения, на суд которого приглашали являться еретиков, милостиво грозя им костром и виселицей.

Когда собор рассмотрел все текущие дела, легат раз решил уполномоченным капитулов вернуться домой, но удержал епископов. Удаленные, таким образом, уполномоченные тотчас же заподозрили какой-то об ман;

посоветовавшись между собой, они отправили к легату уполномоченных, присланных митрополита ми, чтобы поставить легата в известность, что по имеющимся у них сведениям у него есть специаль ные грамоты римской курии, объявляющие принад лежащими навсегда папе доходы с двух пребенд в каждой епархии или аббатстве и с одной пребенды с каждой монастырской церкви. Они именем Бога зак линали легата не делать такого соблазна, ручаясь, что король и его бароны будут сопротивляться до после дней капли крови, и что это может привести Церковь к падению. Припертый, таким образом, к стене, ле гат предъявил имевшиеся у него грамоты и высказал мнение, что исполнение просьб папы избавит римс кую Церковь от обвинений в алчности, положив пре дел требованиям и поднесениям подарков. Делегат Лиона спокойно возразил на это, что они не хотят лишиться друзей в Риме и очень охотно будут давать им взятки;

другие возражали, что этой мерой среб Chron. Turonens. ann. 1225.– Matt. Paris, ann. 1225, с. 227–9.

Крестовые походы против альбигойцев ролюбие не будет уничтожено, и что, наоборот, но вые богатства лишь увеличат алчность римлян и вы зовут новые опасные для самого Рима осложнения;

третьи, наконец, заметили, что доходы, таким обра зом представленные курии, будут превышать даже доходы самого короля, и благодаря им члены курии сделаются настолько богаты, что правосудие черес чур вздорожает;

кроме того ясно, как Божий день, что многочисленные лица, которым папа поручит соби рание доходов, будут отличаться невероятным лихо имством и заберут такой контроль над выборами ка питулов, что, в конце концов, все будет поставлено в полную зависимость от Рима. В заключение они ка тегорически объявили легату, что в интересах само го Рима отказаться от подобного проекта, так как дав ление, раз оно будет повсеместно, неизбежно вызовет и общее восстание. Легат, видя, что сопротивление невозможно, согласился обойти молчанием эти гра моты, и добавил, что и он, со своей стороны, не со гласен с ними, но не успел высказать этого, так как получил грамоты уже после прибытия во Францию.

Смелый проект, с помощью которого римская курия рассчитывала забрать в свои руки контроль над все ми аббатствами королевства, провалился, благодаря единодушной оппозиции архиепископов. Еретики смело могли считать себя вправе держаться подаль ше от подобной Церкви1.

Chron. Turonens. ann. 1225.– Matt. Paris, ann. 1225, с. 227– 8.– Возможно, что составители хроники несколько преувеличи ли, так как в грамотах Гонория говорится только об одной пре бенде в каждой епископии и коллегиальной церкви (Martne, «Thesaur.», I, 929). Впрочем, требования Рима были только отсро чены. В 1380 г. Карл Мудрый жаловался, что почти все бенефи ции Франции принадлежали кардиналам, которые доходы с них уносили в Италию, так что церкви приходили в упадок, аббатства 720 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Никто не зал, к каким заключениям пришли архи епископы на своих тайных совещаниях, но конечный результат был ясен, раз папа и король решились вме шаться. В довершение несчастий Раймунда умер архи епископ Нарбоннский Арнольд, сделавшийся в после днее время его задушевным другом, а на его место был назначен Петр Амиель, один из самых смертельных врагов Раймунда. Все громко и открыто говорили, что никакой почетный мир для Церкви несовместим с под держкой Раймунда, и что необходимо предоставить Людовику десятую часть духовных доходов, если он изъявит готовность предпринять священную войну.

Но король, при всем своем легкомыслии и алчности, не решался помериться силами с экзальтированны ми патриотами юга, пока у него были враждебные отношения с королем Англии. Поэтому он настаивал, чтобы Гонорий запретил Генриху III угрожать фран цузской территории в течение крестового похода.

Когда Генрих получил папские грамоты, он с увле чением готовился к походу на помощь своему брату Ричарду Корнуэльскому;

но его советники убедили его не мешать Людовику впутаться в такое трудное и дорогое предприятие;

один из них, Вильгельм Пьер пон, считавшийся ученым астрологом, предсказал, что Людовик обязательно или потеряет жизнь, или потерпит полное поражение. Между тем были полу чены новые известия от Ричарда, который сообщал, что обстоятельства стали благоприятны ему;

Генрих успокоился и, несмотря на то, что незадолго перед были заброшены, сиротские приюты и приюты для престарелых не выполняли своего назначения, во многих местах богослуже ния прекратились, и церковные земли оставались без обработки.

Чтобы помочь этому злу, он взял себе все эти доходы и приказал употреблять их согласно с их назначением (там же, I, 1612).

Крестовые походы против альбигойцев этим он заключил союз с Раймундом, он согласился на предложения папы. Чтобы вернее обеспечить ус пех крестовому походу, Церковь запретила все час тные войны до его окончания1.

В эпоху, о которой мы говорим, религиозный воп рос сделался только предлогом к продаже индульген ций и к взиманию церковных налогов. Если Раймунд до сих пор не начал еще энергично преследовать сво их подданных еретиков, то это вполне понятно: уг рожаемый нашествием внешних врагов, он не мог, будучи в здравом рассудке, оторвать от своего дела целое множество людей, в поддержке которых он сильно нуждался. Но он показал себя готовым на все, лишь бы примириться с Церковью, и он даже убеж дал легата ввести Инквизицию в его владениях. Сре ди волнений, потрясавших юг, доминиканцы могли бы увеличить свое влияние и оставаться в землях Раймунда;

когда их соперники, францисканцы, яви лись в Тулузу, то Раймунд принял их весьма любез но и помог им основаться в стране. В этот самый год (1225) прибыл во Францию св. Антоний Падуанский, наиболее почитаемый святой ордена после св. Фран циска. Антоний пришел проповедовать против ереси;

в Тулузе его красноречие вызвало такое горячее пре следование еретиков, что он получил прозвище «Не утомимого Молота Еретиков». Надвигавшаяся война была более, чем все ей предшествовавшие, нацио нальной: все силы севера, предводимые королем и Церковью, двинулись на истощенные провинции, сю зереном которых был Раймунд. Нет ничего удиви тельного, что он всеми мерами старался отклонить надвигавшуюся опасность: он отлично понимал, что Matt. Paris, ann. 1226, p. 229.– Vaissete, III, 349.– Kymer, «Foed.», I, 281.– Martne, «Coll. nov.», p. 104;

«Thes.», I, 931.

722 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ему одному придется отражать ее. Правда, его самый крупный вассал, граф де Фуа, оставался верен ему;

но второй за ним по значению, граф де Комменж, зак лючил частный договор и шел против него вместе с королем Франции;

вступил в коалицию и граф Прован сский в то самое время, когда Иаков Арагонский и Нупьес Санчо де Руссильон, боясь Людовика, запре тили своим подданным оказывать помощь еретикам1.

Дело организации крестового похода велось край не энергично. В заседании парламента, происходив шего в Париже 28 января 1226 года, сеньоры посла ли королю адрес;

они обещали ему свою помощь до последнего конца. Людовик начал крестовый поход с условием, что имеет право окончить его во всякое время, и его примеру последовали почти все еписко пы и бароны, хотя многие из них, как сообщают со временники, сделали это против воли, считая неспра ведливым нападать на верного сына Церкви, который на соборе в Бурже предложил все возможное с его стороны. Амори и дядя его Ги отказались от всех сво их прав в пользу короля;

крестовый поход пропове довался по всей стране, и, как обыкновенно, всем кре стоносцам давалось отпущение грехов;

легат ручался, что обещанная на пять лет десятая часть церковных доходов будет не менее 5000 ливров в год.

Единственным пятном, омрачавшим светлый гори зонт, было открытие, что папа Гонорий послал гра моты и легатов к баронам Пуату и Аквитании, при казывая им в течение месяца восстановить свои верноподданнические отношения к Англии, не обра щая внимания на присягу, данную ими в противопо Waddingi «Annal. Minorum», ann. 1225, № 14.– Viassete, III, Pr. 305, 318.– Teulet, «Layettes», II, 75, № 1758;

79, № 1768;

90, № 1794.

Крестовые походы против альбигойцев ложном смысле. Это странное поведение можно объ яснить только тем, что Раймунд или Генрих III под несли ему убедительные подарки. Людовик также поспешил прибегнуть к этому испытанному средст ву и благодаря своей щедрости добился того, что пап ские грамоты были скрыты. Когда это препятствие было устранено, то состоялось новое собрание марта;

на этом собрании Людовик приказал своим вассалам собраться в Бурже 17 мая в полном воору жении и быть готовыми оставаться на юге до тех пор, пока он сам будет там. Ограничение срока службы сорока днями, что так часто вырывало у Монфора плоды победы, не должно было более мешать дости жению окончательной победы 1.

В назначенный день рыцари всего королевства со брались около своего повелителя в Бурже;

но до вы ступления нужно было разрешить много вопросов.

Бесконечное число аббатов и делегатов от капитулов осадили короля, умоляя его не доводить националь ной церкви до состояния рабства и не требовать с нее назначенной папой десятины;

они обещали добро вольно удовлетворить его нужды в деньгах. Король отказал им, и они разошлись по домам, проклиная в душе и короля и крестовый поход. В это время ле гату с трудом удалось отослать домой детей, жен щин, стариков, нищих и немощных, которые желали вступить в ряды крестоносцев. Он заставил их под присягой сказать, сколько у них было денег;

из этой суммы он большую часть удержал у себя, а их рас пустил, разрешив их от обета,– новый, косвенный способ продажи разрешения грехов, ставший вскоре Vaissete, III;

Pr. 300, 308–14,– Teulet, «Layeites», II, 68–9, № 1742–3.– Matt. Paris, ann. 1226, с. 229.– Chron. Turonens. ann.

1225, 1226.

724 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Людовик IX Святой, король Франции.

(1226–1270) Крестовые походы против альбигойцев обычным и очень доходным. Не менее выгодные сдел ки устраивал с крестоносцами и Людовик: он отпус кал за хорошие деньги тех из них, которые не иска ли славы или боялись опасностей войны. Он заставил также графа де ла Марша отослать к Раймунду его юную дочь Иоанну, помолвленную с сыном графа, и сохранил ее, как мы увидим ниже, для более почет ного брачного союза. Много стеклось в Бурже нарбон нских сеньоров, спешивших показать свою верность и засвидетельствовать свои верноподданнические чув ства;

а, главным образом, затем, чтобы посоветовать королю не проходить через их страну, разоренную войной, но двинуться по течению Роны по направле нию к Авиньону;

Людовик, для которого это было без различно, милостиво исполнил их желание1.

Людовик выступил из Лиона во главе блестящей ар мии, в которой, как говорят, одних конных было до 50 000 человек. Он наводил на всех ужас, и многие вас салы и города Раймунда спешили изъявить покорность2, и уже до начала военных действий дело графа казалось проигранным. Но, однако, когда армия подошла к Ави ньону, и когда Людовик решил пройти через город, го рожане, испугавшись этого, заперли городские ворота и предложили королю беспрепятственно пропустить армию вокруг города. Разгневанный этим, король, хотя Авиньон и был в числе его ленных владений, решил осадить город. В течение десяти лет отлучен ный от церкви город считался гнездом вальденсов, и поэтому кардинал-легат Романо пригласил кресто носцев оружием уничтожить ересь. Но дело оказа Chron. Turonens. ann. 1226.– Teulet, «Layettes», II, 72, № 1751.

Ним, Нарбонн, Каркассон, Альби, Безье, Марсель, Кастр, Пюилоранс, Авиньон.

726 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО лось трудным. С 10 июня приблизительно по 10 сен тября граждане отчаянно защищались, нанося осаж дающим крупный урон. Раймунд опустошил все ок рестности и зорко смотрел, чтобы не провозились в город съестные припасы. Появилась эпидемия, и тучи мух переносили заразу с мертвых на живых. В довер шение всего в лагере возникли раздоры. Петр Мок лер Бретонский сердился на Людовика за то, что он помешал браку его с Иоанной Фландрской, которой папа дал развод, и он образовал тайный союз с Тибо де Шампань и графом де ла Марш, которых подозре вали в сношениях с врагом. Тибо после сорокаднев ной службы покинул самовольно армию, вернулся в Шампань и стал укреплять свои замки. Казалось, что столь блестяще начатый крестовый поход был бли зок к концу, но как раз в это время осажденные, до веденные до последней крайности, неожиданно согла сились сдаться на капитуляцию. Если принять во внимание нравы и обычаи эпохи, то нужно признать легкими условия, предложенные им Людовиком. Они должны были дать удовлетворение королю и Церкви и уплатить значительный выкуп;

городские стены были разрушены, и триста укрепленных домов срав нены с землей. Легат поставил им нового епископа Николая де Корби, который издал законы, направлен ные к подавлению ереси. Сдача Авиньона пришлась для Людовика замечательно вовремя: через несколь ко дней разлилась Дюранса, и лагерь его неминуемо был бы затоплен1.

Matt. Paris, ann. 1226.– Teulet, «Layettes», II, 71, 78, 81, 84, 85, 89, 90, 91, 648–9.– Guill. de Pod. Lauren. c. 35.– Vaissete, III, 354, 364.– Chron. Turon. ann. 1226.–Guill. Nang. ann. 1226.– Gesta Ludovici VIII, ann. 1226.– Город Ажан, по-видимому, остался вер ным Раймунду (Teulet, II, 82).

Крестовые походы против альбигойцев От Авиньона Людовик двинулся на запад, всюду получая изъявления покорности от городов и сеньо ров. Он находился уже в нескольких милях от Тулу зы. Оставалось, по-видимому, только разрушить этот очаг ереси, чтобы Раймунд пал бесповоротно, а крес тоносцы покрыли бы себя славой;

но вдруг Людовик неожиданно повернул на север. Ни одна хроника не дает нам объяснений этого странного движения;

без сомнения, оно было вызвано дурным санитарным со стоянием армии и, быть может, первыми проявления ми болезни, которая 8 ноября пресекла в Монпансье жизнь короля, чем исполнилось пророчество Мерли на: In ventris monte morietur leo pacificus, но народная молва обвиняла Тибо де Шампань в отравлении коро ля. Европа же вся полагала, что это отступление кре стоносцев было вызвано крупными военными потеря ми, о которых только молчали. Людовик рассчитывал вернуться на следующий год и оставил в покоренных городах и замках гарнизоны под главным начальством Гумберта де Боже, дав ему помощником Ги де Мон фора. Их подвиги были ничтожны: они сожгли толь ко порядочное число еретиков, конечно, для того, что бы сохранить за войной ее священный характер1.

Раймунд, спасшийся как бы чудом от неминуемой гибели, не стал терять даром времени и отвоевал часть своих земель. Смерть Людовика совершенно измени ла положение дел, и некоторое время, по крайней мере, ему нечего было бояться. Правда, тринадцати летний Людовик IX был немедленно коронован в Рей мсе, а регентство было предоставлено его матери Бланш Кастильской;

но крупные бароны волновались, Gesta Ludovici VIII, ann. 1226.– Matt. Paris, ann. 1226.– Chron Turon. ann. 1226.– Guill. de Laurent. c. 36, 38.– Alberti Stadens.

«Chron.» ann. 1226.– Vaissete, III, 363.

728 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО и заговор, родившийся под стенами Авиньона, продол жал существовать. Бретань, Шампань и Марш демон стративно воздержались от участия в коронационных торжествах, медлили принести присягу на верность и завязали сношения с Англией. Однако уже в начале 1227 года заговорщики разошлись, и регентша то лас ками, то милостями привлекла их одного за другим на свою сторону;

с Генрихом III было заключено кратков ременное перемирие, и виконт де Туар и непосред ственные опасности были устранены.

Вступивший 19 марта 1227 года на папский престол Григорий IX, принял под свое покровительство регентшу и ее сына на том основании, что они обязались вести вой ну против ереси;

но посылка время от времени вспомога тельных отрядов из Франции к Боже имела, по-видимо му, одну только цель – оправдать взимание десятинного налога. Четыре больших провинции, Реймс, Руан, Санс и Тур, отказались платить этот налог, и легату пришлось разрешить регентше захватить церковные земли, чтобы получить с церквей требуемые деньги.

Раймунд продолжал борьбу с переменным счастьем.

На соборе, бывшем в Нарбонне великим постом года, были отлучены от Церкви все, не сохранившие при сягу на верность Людовику;

это служит доказательством того, что народ всюду, где можно было сделать это без большого риска, вернулся к своему старому повелите лю. Приказывая епископам строго разыскивать еретиков и предлагая светским властям наказывать их, тот же со бор отметил, что даже и в занятых французами землях преследование еретиков значительно ослабло1.

Chron. Turonens. ann. 1226, 1227.– Martne, «Ampliss Coll.» I, 1210–13.–Potthast, «Regesta», 7897, 7920.– Viassete, III, Pr. 323–5.– Guill. Nangiac. ann. 1227.– Guil. de Pod. Laurent. c. 38.– Matt. Paris, ann. 1228.– Martne, «Thes.» I, 940– Concil. Narbonens. ann. 1227, Крестовые походы против альбигойцев В 1227 году война тянулась без решительных ре зультатов. Боже, подкрепленный Петром Амиелем Нарбоннским и Фульком Тулузским, занял после ожесточенной осады замок Бесед, гарнизон которо го был перебит;

а еретический диакон Жеро де Мотт и его товарищи были сожжены. Владелец замка, Па ган де Бесед, был объявлен faidit и главой еретиков;

сожжен же он был только в 1233 году Раймунд вер нул Кастель-Сарассен, но не мог помешать кресто носцам опустошить всю страну вплоть до стен Тулу зы. Новый год застал обе стороны жаждущими мира.

У регентши Бланш было много причин желать его за ключения. Вельможи Аквитании находились в пере писке с Генрихом III, который все еще не терял надеж ды вернуть обширную территорию, отнятую Филиппом-Августом у английской короны. Крупные бароны ссорились и враждовали между собой, и по этому часть королевства постоянно находилась на во енном положении. Получение десятины становилось все более трудным. С другой стороны, и Раймунд не переставал просить мира, и была некоторая надежда укрепить за короной богатое наследство Тулузского дома, так как единственной наследницей Раймунда была незамужняя дочь Иоанна. Брак этой наследни цы с одним из младших братьев Людовика IX, с пе редачей им и их наследникам владений графа, мог мирным путем принести те же политические выгоды, как и крестовый поход. Что же касалось религиозных вопросов, то от искренне благочестивого Раймунда, который тысячу раз показывал свою готовность при can. 13–17.– Vaissete, изд. Priv. VIII, 265. Письмо санского архи епископа и шартрского епископа от 1227 г. с обещанием оказать королю денежную поддержку за крестовый поход против альбигой цев сохранились в Национальном Архиве Франции. J. 428, № 8.

730 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО менить суровые меры, можно было ожидать их удов летворительного разрешения.

Григорий IX был очень рад положить конец войне, начатой Иннокентием двадцать лет тому назад. Уже в марте 1228 года он написал Людовику IX, убеждая его заключить мир, следуя советам легата, уполномо ченного во всем помогать ему. И первые предложения Раймунду были сделаны от имени легата через абба та Грансельва. В основу переговоров было положено сватовство;


это подтверждается письмом папы от июня, в котором он уполномочивает Романо устранить препятствие к браку, заключавшееся в кровном род стве сторон, если брак Иоанны с одним из братьев Людовика даст стране мир. Другое послание папы от 21 октября, призывавшее прелатов снова проповедо вать крестовый поход против альбигойцев, по-видимо му, указывает на то, что Раймунд в чем-то упорство вал, и надо было оказать на него давление. Чтобы вернее добиться успеха, французские войска начали страшно опустошать его владения. Наконец, в декаб ре 1228 года Раймунд уполномочил аббата Грансель ва принять все предложения Тибо де Шампань, играв шего роль посредника. Совещание произошло в Мо в присутствии консулов Тулузы, и предварительные ус ловия была подписаны в январе 1229 года.

Великий четверг 12 апреля 1229 года был знаме нательным днем окончания этой долгой войны. Пе ред главным входом собора Парижской Богоматери Раймунд смиренно подошел к легату и просил при соединить его к Церкви;

босой и в одной рубашке, как кающийся грешник, он был подведен к алтарю;

в при сутствии высшего духовенства и высших сановников государства ему было дано отпущение грехов, и было снято отлучение, тяготевшее над его товарищами.

После этого он в качестве пленника был помещен в Крестовые походы против альбигойцев Лувре и оставался там как заложник, пока его дочь и пять из его замков не были вручены королю, и пока не было разрушено пятьсот туазов тулузских город ских стен1.

Эти условия были суровы и унизительны. В королев ском манифесте, где был опубликован договор, было представлено, что Раймунд, следуя указаниям легата, просил у Церкви и короля не суда, а милости. Он дает присягу всеми силами преследовать еретиков, их еди номышленников и тех, кто дает им пристанище;

он не должен щадить ни самых близких своих родных, ни дру зей, ни вассалов. Все должны быть наказаны в самое короткое время, а для обнаружения еретиков должна быть основана инквизиция, наказ которой должен вы работать легат. На нужды этого судилища Раймунд со глашался уплачивать по две марки за каждого совер шенного, который будет схвачен в течение первых двух лет, и по одной марке по истечении этого срока. В от ношении других еретиков он обещался всецело подчи ниться всем приказаниям легата или папы. Его бальи, или местные судьи, должны быть все добрыми католи ками без всякой тени подозрения;

он будет защищать Церковь, всех ее членов и все ее привилегии;

он будет подкреплять решения духовных судов, подвергая кон фискации имущество всякого, кто будет оставаться от лученным от Церкви в течение года;

он восстановит все церковные имения, отнятые у церквей с самого начала смут, и уплатит 10 000 серебряных марок за разграб ленные имущества частных лиц;

он будет требовать Bernard. Guidon. «Vita Gregor. PP. IX» (Murat S. R. I. III, 570–1).– Guill. de Pod. Laurent. c. 38, 39.– Teulet, «Layettes», II, 144, № 1980.– Potthast, «Regesta», 8150, 8216, 8267.– Raynald. «Annal.»

ann. 1228, № 20–4.– Martne, «Thes.» I, 943.– Vaissete, III, 377–8;

Pr. 326–9, 335.

732 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО правильной уплаты десятины;

в виде особого штрафа он должен внести пять тысяч марок в пять монастырей, которые ему будут указаны, затем шесть тысяч марок на укрепление замков, которые король займет в обес печение интересов Церкви, и, наконец, от трех до че тырех тысяч марок на содержание в Тулузе в течение десяти лет двух магистров богословия, двух докторов канонического права, шести учителей грамматики и сво бодных искусств. Его покаяние будет состоять в том, что тотчас же по получении отпущения грехов он всту пит в ряды крестоносцев и не позднее, как через два года, отправится на пять лет в Палестину. Несмотря на неоднократные напоминания, Раймунд никогда не ис полнил этой епитимии, а когда в 1247 году он стал, на конец, готовиться к отъезду, смерть навсегда оставила его в родной стране. Народ же должен был принести присягу, повторяемую каждые пять лет, в силу которой каждый обязывался всеми средствами преследовать ере тиков, их сообщников и всех, кто будет давать им при ют;

кроме того, все должны оказывать содействие Цер кви и королю, если будет начато преследование ереси.

Когда, таким образом, были обеспечены интересы Церкви и религии, брак Иоанны с одним из братьев короля был признан проявлением особой благосклон ности к Раймунду. Не задумываясь, признали его ли шенным всех владений, но король милостиво давал ему область старой Тулузской епархии с тем, что пос ле его смерти она переходит к его дочери и к зятю;

таким путем это наследство было упрочено за коро левским домом. Кроме того, Раймунду были даны Ажан, Руэрг, Керси (за исключением Кагора) и часть Альбигойи с тем, что эти земли после его смерти пе реходят к его дочери, минуя законного наследника;

обширные же пространства, заключенные между гер цогством Нарбоннским и графствами Велэ, Жеводан, Крестовые походы против альбигойцев Вивье и Лодев, король оставлял себе. Маркизат Про ванский (владение Империи по ту сторону Роны) был отдан Церкви. Таким образом, Раймунд потерял две трети своих владений. Кроме того, он должен был раз рушить укрепления Тулузы и тридцати других замков без права когда-либо возводить на их место новые;

он должен был передать королю восемь других укреплен ных замков и ежегодно в течение пяти лет выдавать ему на их содержание по 1500 марок;

он должен был принять энергичные меры против своих упорствую щих вассалов, в частности против графа де Фуа, ко торый, увидав себя покинутым, согласился в том же году на унизительный мир. Была объявлена всеобщая амнистия, и были восстановлены в своих правах faidits, или лишенные своего звания рыцари, за исключени ем, разумеется, еретиков. Далее Раймунд обязывался обеспечить общественное спокойствие и изгнать на всегда грабителей больших дорог (routiers), к которым в течение уже полутораста лет Церковь относилась с особой ненавистью. Все вассалы Раймунда и весь на род его должны были скрепить эти условия своей при сягой и обязаться свято выполнять их;

сверх всего, если в течение сорока дней после объявления он не исполнит какого-либо из принятых им обязательств, то все предоставленные ему земли переходят к коро лю, его подданные освобождаются от всяких обяза тельств по отношению к нему, а сам он, как и преж де, подвергается отлучению от Церкви1.

Права, которые, таким образом, присваивал себе король на земли Раймунда, основывались, с одной сто роны, на завоеваниях его отца, а с другой – на уступ Harduin. «Concil.», VII, 165–72.– Vaissete, III, 375;

Pr. 329– 35;

340–3.– Teulet, «Layettes», II, 147–52;

№ 1991–4;

p. 154–7, № 1998–99, 2003–4.– Guill. de Pod. Laurent. c. 47.

734 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ках, сделанных Амори, который, через несколько дней после заключения договора, сделал новую – третью уступку, по которой уступал королю все без остатка, а себя самого передавал на его милость, чтобы не быть совершенно ограбленным. В награду за это ему было дано право на пожизненное звание коннетабля, место которого за смертью Матье де Монморанси освободи лось годом позднее. В 1237 году он имел неблагора зумие снова предъявить свои права;

принял титул гер цога Нарбоннского, сделал безуспешную попытку завладеть Дофинэ в силу прав на него своей жены и захватил графство Мельгейль. Взбешенный этим, Гри горий IX наложил на него епитимию и велел присое диниться к отправлявшимся в Св. Землю крестонос цам. Амори подчинился, и Григорий решил выдать ему, после его отъезда, три тысячи марок из сумм, со бранных с крестоносцев за разрешение от данного ими обета идти в Св. Землю. Уплата этих денег была воз ложена на Сансскую провинцию и на земли самого Амори. Амори отправился в 1238 году, но злой рок продолжал преследовать его;

в 1241 году он попался в плен к сарацинам и был выкуплен Григорием за марок, взятых из того же источника. Умер он в том же году в Отранте на обратном пути из Палестины, окон чив, таким образом, жизнь, полную самых неожидан ных превратностей и почти беспрерывных неудач1.

Martne, «Ampliss. Coll.» I, 1225.– Vaissete, III, 375, 412.– Teulet, «Layettes», II, 155, № 2000.– Raynald. ann. 1237, № 31.– Rob. de Monte «Chron.» ann. 1238.– Potthast, «Regesta», 10469, 10516–17, 10563, 10579, 10666, 10670, 10996.– Ср. Berger, «Les registres d’Innocent IV» № 2763–69.

Относительно сумм, собранных в Англии в 1230 г. от прода жи крестоносцам освобождения их от обета, см. Matt. Paris, ann.

1234б с. 276.

Крестовые походы против альбигойцев Некогда могущественный Тулузский дом пал окон чательно;

имевший более обширные владения, чем сам король, граф Тулузский дошел до такого состояния, что с ним никто уже не считался, хотя в 1234 году Григорий IX и Фридрих II, уступая просьбам Людови ка IX, вернули ему Прованс, по всей вероятности, в награду за его ревностное преследование еретиков.

Раймунд не занимал уже первого места среди шести светских пэров Франции, а был низведен на четвертое.

Парижский договор оправдал возлагавшиеся на него надежды. Иоанне Тулузской и предназначенному ей супругу, брату Людовика, Альфонсу было в 1229 году по девять лет. Свадьба их состоялась в 1237 году, и когда в 1249 году умер Раймунд, они унаследовали все его земли. В 1271 году они умерли один за другим, не оставив после себя наследников;

тогда Филипп III завладел не только графством Тулузским, но и всеми землями, которыми Иоанна считала себя вправе рас порядиться по духовному завещанию;

таким образом, власть короны распространилась на весь юг Франции, и ему пришлось испытать все ужасы и всю тяжесть столетней войны. Невольно напрашивается вопрос:

неужели во время перипетий этой войны Тулузский дом не мог бы стать независимым и основать королев ство, совершенно однородное по населению? Если это го не случилось, то только потому, что религиозный фанатизм, вызванный ересью катаров, позволил капе тингам при поддержке папства свести на нет в XIII в.


Тулузский дом.

Если такая слабая монархия, как Франция во вре мя детства Людовика IX могла предъявить Раймун ду столь тяжелые и унизительные требования, то это случилось только благодаря тому, что споры с Цер ковью довели Раймунда до полного нравственного одиночества;

и ему не могли помочь ни верность его 736 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО подданных, ни мужественное сопротивление, которое он проявлял в длинном ряде нападений. Церковная анафема, тяготевшая над ним, парализовала его дей ствия и лежала на нем постоянным проклятием. Со гласно государственному праву той эпохи он был вне закона;

даже защищаясь, он совершал преступление, и единственным средством для него войти в общество людей было примириться с Церковью. Утомление и упадок духа сломили, в конце концов, его мужество.

Но все же прав Бернард Ги, говоря, что один только тот пункт, в котором говорится о правах королевс кого дома на Тулузу, мог бы показаться чересчур тя желым даже и в том случае, если бы Раймунд был взят королем в плен на поле битвы1.

Многое можно было бы привести в оправдание Рай мунда, если бы он нуждался в нем. Родившись в году, он был еще ребенком, когда гроза разразилась над головой его отца;

вступив в сознательный возраст, он увидел свою страну добычей жестоких рыцарей се вера, наведших на него бродячие орды людей, столь же жадных до добычи, как и до индульгенций. В тече ние двадцати лет несчастное население, остававшее ся верным ему, не знало ни минуты покоя. Только чу дом во время последнего крестового похода население избавилось от полного истребления, а будущее его рисовалось в самых мрачных красках, так как римская Церковь могла наводнить юг новыми полчищами ма родеров под сенью креста. Понятно, он не мог быть преданным сыном той Церкви, которая была для него всегда мачехой, но, тем не менее, еретиком он не был.

Если он предпочитал скорее терпеть ересь среди сво их подданных, чем казнить их через десятого, то, с Bern. Guid. «Vita Gregor. PP. IX» (Muratori, «Script. Rer. Ital.»

III, 572).

Крестовые походы против альбигойцев другой стороны, он мог спросить себя, должна ли эта веротерпимость быть куплена ценой спасения всего народа? Ему представлялся выбор между двумя поли тиками: одна из них требовала частичной жертвы, дру гая – полной. Первая, очевидно более благоразумная, согласовалась с природным инстинктом самосохране ния. Раз он принял известное решение, он неизменно держался его и сознательно работал над уничтожени ем ереси, хотя не раз и вмешивался, когда ревность преследователей-инквизиторов грозила вызвать волне ния. В общем, Раймунд был вполне сыном своего вре мени;

если бы он стал выше окружающих его, то он мог бы прославиться как мученик, но народ его от это го ничего не выиграл бы.

Борьба веротерпимости против тенденции пресле дования была поднята и проиграна. После такого красноречивого предупреждения, как падение двух Раймундов, нечего было опасаться, что явятся новые владетельные князья, которые проявят терпимость к еретикам. Церковь, призвав на помощь себе государ ство, поторопилась извлечь выгоду из общей победы, и вскоре среди тех, кто так долго мешал ей, открыла свои действия Инквизиция. Можно удивляться, что Европа так единодушно признала законным и необ ходимым подобное превышение власти, зная недо статки и пороки духовенства. Но это факт, и факт этот свидетельствует о таком крайнем извращении религии Христа, что необходимо несколько остано виться на изучении движения, которое одно могло сделать возможным невозможное на первый взгляд.

Глава V ПРЕСЛЕДОВАНИЕ Церковь далеко не всегда считала своей первой обязанностью бороться против несогласных с ней при помощи, и накладывать на них молчание во что бы то ни стало. В простых общинах апостольских вре мен верные были связаны между собой узами люб ви;

дух учения того времени прекрасно выразился в обращении апостола Павла к Галатам: «Братья! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каж дый за собою, чтобы не быть искушенным. Носите бремена друг друга и таким образом исполните За кон Христов»1.

Иисус заповедал своим ученикам прощать их бра тьям семьдесят семь раз, и в то время, когда писал апостол Павел, учение Христа было еще настолько свеже, что не могло быть погребено под массой об рядов и догматов, в которых мертвящая буква душит живой смысл. Великие вечные идеи христианства удовлетворяли горячее чувство верных. Догматичес кое богословие со своими бесконечными хитроспле тениями и метафизическими тонкостями еще не ро дилось;

не была еще создана даже его терминология.

Надо было еще извлечь путем индукции из выраже Ап. Павла «Послание к Галатам», VI, 1, 2.

Преследование ний, проскользнувших у писателей, трактовавших совсем о других предметах, те бесчисленные догма ты веры, которые провозглашала догматика;

надо было еще создать их путем дословного толкования поэтических метафор Священного Писания.

Испытываешь чувство истинного облегчения, ког да от тонкостей, почти недоступных человеческому разуму, обращаешься к полным глубокого смысла словам апостола Павла к Тимофею: «Отходя в Ма кедонию, я просил тебя пребыть в Ефесе и увещевать некоторых, чтобы они не учили иному и не занима лись баснями и родословиями бесконечными, кото рые производят больше споры, чем Божие назидание в вере. Цель же увещания есть любовь от чистого сердца, и доброй совести, и нелицемерной веры»1.

Тех, кто находил удовольствие в этих бесконечных спорах, апостол Павел называет «желающими быть законоучителями, но не разумеющими ни того, что говорят, ни того, что утверждают»2, и дает следую щий совет своему любимому ученику: «От глупых и невежественных состязаний уклоняйся, зная, что они рождают ссоры»3. И часть Ебионистов была соглас на с апостолом Павлом, говоря: «Чистое и непороч ное благочестие перед Богом и Отцом есть то, что бы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира»4.

Но уже было брошено семя, которое должно было дать богатую жатву злых дел и бедствий. Сам апос тол Павел не допускает уже, чтобы отклонялись от учения, приносимого им: «Но если бы даже мы или Св. апост. Павла «Первое послание к Тимофею», I, 3, 4, 5.

Там же, I, 7.

Св. апост. Павла «Второе послание к Тимофею», II, 23.

Соборное послание св. апост. Иакова, I, 27.

740 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Ангел с неба стал благовествовать нам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема»1. В другом месте апостол Павел говорит, что он предал Сатане Именея и Александра, «дабы они научились не бо гохульствовать»2. Быстрое развитие религиозной не терпимости уже ясно видно в угрозах Апокалипси са, направленных против вероотступников и еретиков Семи церквей. Богословие не могло создаться без того, чтобы не выдвинуть целого ряда вопросов, на которые у евангелистов не дано ответа. В пылу спо ра богословы до того преувеличивали рассматривае мые ими вопросы, что ставили в зависимость от них даже само существование христианства. Люди стали искренне верить, что их противники не могут счи таться христианами, так как они расходятся с ними в некоторых второстепенных вопросах, касающихся обрядности или учения, или в некоторых догматичес ких тонкостях, уловить которые мог только изощрен ный ум схоластика. Когда Квинтилла начал учить, что крещение можно совершать и без воды, то Тер туллиан воскликнул, что отныне между ними нет ни чего общего, что они поклоняются разным Богам и Христос их не одинаков. Ересь донатистов, причинив шая так много несчастий, была вызвана вопросом об избираемости одного только епископа. Когда Евти хий в пылу обличения учений Нестория дошел до смешения двух естеств в Иисусе Христе, уверенный, что он поддерживает учение друга своего св. Кирил ла, он неожиданно для себя был уличен в предосуди тельной ереси. Его возражения против тонкой ритори ки Евсевия из Дорилеи показывают, что он не понимал тонкого различия между substantia и subsistentia – ро Св. апост. Павла «Послание к Галатам», I, 8.

Св. апост. Павла «Первое послание к Тимофею», I, 20.

Преследование ковая ошибка, стоившая жизни тысячам людей. Таким образом, в течение первых шести веков в то время, когда человеческая пытливость разбирала бесконечные проблемы о земной жизни и о жизни будущего века, беспрерывно возникали новые вопросы, вызывавшие ожесточенные споры. Люди, занимавшие высокое по ложение в церкви, могли давать силу закона своим мнениям и оставались, конечно, вполне верными ка толичеству;

менее же сильные были объявлены отпав шими от католичества, и деление между верными и еретиками с каждым веком становилось заметнее1.

И не только богословская нетерпимость, не толь ко гордость человеческой мысли или ревность по чи стоте веры возбуждали эти пагубные страсти. Богат ство и власть имели обаяние в глазах даже епископа и священника, и чем шире с течением времени рас пространялись пределы церкви, тем более ее богат ства и сила становились в зависимость от послушания стада. Самым опасным мятежником являлся пылкий теоретик, высказавший сомнения относительно дог матической правильности мнений лица высшего, чем он, в церковной иерархии;

и если ему удавалось со брать около себя учеников, то он становился душой восстания, которое легко могло превратиться в насто ящую революцию. Там, где еретиков было достаточ но много, чтобы образовать свою особую общину, они не обращали никакого внимания на то, что их от секали от церкви;

решения духовных судов были бес сильны против убеждений изуверов. Результатом было то, что этих сектантов стали преследовать с большей жестокостью, чем самых закоренелых пре ступников. Как бы ни была ничтожна первоначальная причина раскола, как бы ни была чиста и горяча вера Tertull. «De Baptismo», с. 15.– Concil. Chalcedon. Act. 1.

742 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО разошедшихся с церковью, уже одно то, что они от казались склониться перед признанным авторитетом, являлось таким крупным преступлением, перед кото рым казались ничтожными все другие грехи и кото рое, так сказать, сводило к нулю все добродетели и все благочестие, которые могли проявить виновные.

Даже сам св. Августин в той горячей восторженнос ти, с которой донатисты переносили мученическую смерть и даже искали ее, не находил ничего такого, что могло бы смягчить его отвращение к ним. Если бы они имели в своем сердце Христа, то их самоот речение заслуживало бы похвалы;

но они действова ли по внушению Сатаны, как евангельские свиньи, которых нечистый дух увлек на дно озера. Даже му ченический венец, принятый во имя Христа, не мо жет спасти схизматиков и еретиков от вечного огня, где они будут жариться вместе с Сатаной1.

Однако дух преследования так сильно противоре чил учению Христа, что он не мог восторжествовать без предварительной долгой и сильной борьбы, сле ды которой мы находим в творениях первых отцов церкви. Тертуллиан горячо защищает свободу сове сти. «Навязывать религию,– пишет он,– дело, совер шенно противоречащее религии;

никто не добивает ся вынужденных силой выражений преданности, и Бог любит только тех, кто ищет Его от чистого сер дца». Но, когда споры с гностиками возбуждали во инственный пыл Тертуллиана, ему не трудно было находить во Второзаконии и Числах подходящие тек сты в подтверждение того положения, что упорство должно быть побеждаемо не словом убеждения, а си лой оружия. Святой Киприан учит, что мы должны Augustin. «Epist.» 185 ad Bonifac., c. III, 12.– Cyprian. «de Unit. Eccles.».– C. 3 Extra, V, 7.

Преследование стараться сделаться пшеничными колосьями, а пле велы мы должны оставлять на волю Бога, и он при равнивает к святотатцу того, кто, присваивая себе права Бога, разыскивает и вырывает плевелы;

но в то же время сам Киприан, не задумываясь, отсекал от церкви всех не согласных с ним и обрекал их на веч ную гибель;

другими словами, применял к ним един ственную форму преследования, практиковавшуюся в его время. В сущности, было вполне естественно, что церковь, сама еще гонимая, защищала принцип веротерпимости, а тот факт, что даже и тогда дух не терпимости стремился пробиться наружу, мог бы за ранее показать миру, чего ждать ему от церкви, когда она получит материальную возможность навязывать свое учение сопротивляющимся. Но, однако, Лактан ций, последний из отцов еще гонимой церкви, говорил, что вера не должна быть навязываема силой, что убий ства и благочестие не имеют ничего общего между со бой. Он добавляет, что никого не следует принуждать силой оставаться в лоне церкви, так как Богу не нуж ны те, в ком нет истинного благочестия1.

Торжество нетерпимости стало неизбежным с того дня, когда христианство сделалось государственной ре лигией;

но дух нетерпимости, однако, развивался мед ленно, и мы вправе заключить отсюда, что сильно еще чувствовалось противоречие между духом Евангелия и духом преследования. Как только догматы православия были утверждены на Никейском соборе, Константин сейчас же пустил в ход авторитет государства, чтобы установить единство учения. Все священники еретиков Tertull. «Apolog.», c. XXIV;

«Lib. ad Scapulam»;

II, «adv.

Gnosticos Scorpiaces», II, III.– Cyprian. «Epist. 54 ad Maximum»;

«de Unit. Ecclesiae»;

«Epist. 4 ad Pomponium», c. 4, 5.– Firm.

Lactant. «Div. Instit.» V, 20.

744 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО и схизматиков были лишены преимуществ и неприкос новенности, которыми пользовалось духовенство;

мес та их собрания были отобраны в пользу церкви, и им были запрещены как публичные, так и частные со брания. Интересно отметить, что эти распоряжения ис полнялись с самой неутомимой энергией в то время, когда свободно существовали еще по всей империи язы ческие храмы и когда беспрепятственно отправлялось языческое богослужение. Хотя учителя церкви и дума ли, что их главная обязанность заключается в том, что бы не допускать распространения учений, казавшихся гибельными для церкви, они все же не решались дово дить нетерпимость до крайних ее логических выводов и добиваться единства церкви ценой крови. Но, по-ви димому, они уже подумывали об этом, так как импера тор Юлиан прямо заявляет, что он никогда не видал ди ких зверей, который были бы столь кровожадны, как большинство христиан в отношении своих единоверцев.

Константин, под страхом смерти предписал выдачу всех арианских книг, но, по-видимому, никто не был приго ворен за это к смерти. В конце концов император, утом ленный постоянными спорами, приказал св. Афанасию допускать всех христиан, без различия сект, до посеще ния храмов;

но старания императора-миротворца были бессильны против возрастающей бури догматических споров. Сообщают, что Валенций в 370 году предал смерти восемьдесят духовных лиц православного испо ведания, пожаловавшихся ему на насилие ариан;

прав да, это не было казнью по суду, но префекту Модесту было дано тайное приказание заманить указанных лиц на корабль и сжечь его в открытом море1.

Lib. XVI Cod. Theod. tit. V, 1, 2.– Sozomen, «Hist. Eccles.», I, 21;

II, 20, 22, 30;

III, 5.– Socrat, «Hist. Eccl.», I, 9;

IV, 16.– Ammian. Marcell. XXII, 5.

Преследование Впервые применение смертной казни за принад лежность к ереси произошло в 385 году, и вызван ный этим повсюду ужас показывает, что все отнес лись к казни как к отвратительному новшеству.

Приписанные Присциллиану гностические и мани хейские умозрения вызвали то исключительное от вращение, которое церковь всегда питала к ересям этого рода;

но когда он, осужденный тираном Мак симом в Трире, был подвергнут пытке и предан каз ни с шестью своими учениками, а остальные были сосланы на острова по ту сторону Бретани, то по всей Европе раздался громкий крик негодования. Из двух епископов, преследовавших Присциллиана, Итация и Идация, один был прогнан со своей кафед ры, а другой сам удалился на покой. Святой Мар тин Турский, сделавший все зависевшее от него, что бы помешать этому жестокому решению, отказался иметь общение не только с этими епископами, но и с теми, кто находился с ними в сношениях. Хотя он в конце концов и уступил, чтобы испросить поми лование для нескольких людей, за которых он про сил у Максима, а также для того, чтобы помешать тирану преследовать последователей Присциллиана в Испании1, все же он, несмотря на то что к нему сходил ангел-утешитель, был страшно огорчен и даже утверждал, что на некоторое время лишился силы изгонять бесов и излечивать недужных2.

Говорили, что их можно узнать (как позднее катаров) по блед ному цвету лица.

Sulp. Sev. «Hist. Sacr.», II, 47–51;

ejusd. «Dial.», III, 11–13.– Prosp. Aquitan. «Chron.» ann. 385–6.– Св. Мартин не мог предвидеть, что со временем, в деле Лютера, папа выставит казнь Присциллиа на как пример, достойный подражания;

тот же папа, несмотря на то что св. Амвросий отлучил от церкви Максима, не задумался поста 746 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Если церковь не решалась еще проливать кровь, то она уже не стеснялась прибегать ко всем дру гим средствам, чтобы доставить торжество установ ленной религии. В начале V века св. Иоанн Злато уст учит, что ересь должна быть подавляема, что на уста еретиков должно быть накладываемо мол чание, что они должны быть поставлены в такое положение, чтобы не могли совращать других, и что, наконец, их тайные сборища не должны быть допускаемы;

но при всем том он добавляет, что к ним не следует применять смертной казни. Около того же времени св. Августин умоляет префекта Африки не предавать донатистов смертной казни;

ибо, говорит он, если будут преследования, то ни один священник не решится выдать донатиста, так как он предпочтет умереть сам, чем быть причиной смерти другого. Однако Августин одобрил импера торские законы, согласно которым донатисты изго нялись, подвергались штрафам, лишались церквей и права делать духовные завещания;

в утешение их он говорил им, что Богу не угодно, чтобы они умерли в несогласии с единой кафолической цер ковью. «Если,– говорил он,– принуждают челове вить его среди «veteres ac pii imperatores» (Epist. Adriani PP. VI, nov.

15, 1522, ap. Luther, Opp. T. II, fol. 538a).

Опубликованные Schepss’ом труды Присциллиана («Priscilliani quae supersunt», Вена, 1889), по-видимому, доказывают, что его так называемая ересь была просто клеветнической выдумкой его врагов, Итация и Идация, и что казнь его тем более гнусна, что она ни на чем не была основана. Но сам Присциллиан проявляет крайнее ожесточение, которым были полны все богословские спо ры того времени;

защищая себя, он обвиняет Итация в магии и волшебстве и заявляет, что его следовало бы предать смерти – «sed etiam gladio persequendus est» (Ibid., p. 24).

Преследование ка удалиться от зла и сотворить благо, то это не принуждение, а проявление христианской любви», а когда несчастные схизматики возражали, что вера не должна быть никому навязываема, то он заяв лял, что это верно в принципе, но что грех и неве рие должны быть наказуемы 1.

Мало-помалу все сомнения были устранены, и люди нашли нарочитые доводы, чтобы дать свобо ду своей ненависти и злобе. Пылкий св. Иероним, когда гнев его был возбужден Вигилансом, отрицав шим поклонение мощам, выразил свое удивление, что епископ не сокрушил тела этого дерзкого ере тика, чтобы спасти его душу, и утверждал, что бла гочестие и ревность во славу Бога ни в коем случае не могут считаться жестокостью. В другом месте он говорит, что строгость есть только известная фор ма самой искренней любви к ближнему, так как, на казывая тело, мы спасаем душу от вечной гибели.



Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.