авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 26 |

«Генрих Бёмер ИЕЗУИТЫ Генри Чарлз Ли ИНКВИЗИЦИЯ Происхождение и устройство ПОЛИГОН • АСТ Санкт-Петербург • Москва ...»

-- [ Страница 2 ] --

заключили его в тюрьму не иезуиты. Он умер пять лет спустя после этого,– слишком большой срок для смерти от неожиданного потрясения.

О некоторых вопросах истории иезуитов 24 ноября 1721 года «восемь разрешений», которые снова дозволили совершать «китайские обряды».

Враги иезуитов, особенно монсиньор Мегро, про должали бороться против них в Риме, и Климент XII, несмотря на противоположное мнение пекинских епископов – францисканцев, запретил 25 сентября 1735 года пользоваться «разрешениями» Меццабар бы. Наконец, 11 июня 1742 года Бенедикт XIV поло жил конец спору буллой «Ex quo», восстановившей запрещения 1704 и 1715 годов. Идолопоклоннические обряды, которые терпели иезуиты, были отменены, но в то же время христианским миссиям был нанесен смертельный удар. Несмотря на благосклонность, ко торой продолжали пользоваться при пекинском дво ре отдельные иезуиты в качестве ученых, ремеслен ников и художников, вся история имела печальный итог, который описан в письме отца Галлерштейна от 6 октября 1743 года его брату: «Вы, конечно, спро сите, какое впечатление произвела здесь новая кон ституция папы Бенедикта XIV о китайских обрядах.

Я отвечаю: то, которое она должна была произвести.

Мы ее приняли, поклялись исполнить и соблюдаем.

И действительно, теперь уже нет стольких затрудне ний, так как эти китайские христиане свелись почти исключительно к беднякам, которые едва могут обес печить себе пищу и жилище и совершенно не в со стоянии приносить жертвы и дары предкам»1.

Судьба малабарских обрядов была та же, что и судьба китайских. Хотя декреты 1645 и 1669 годов были направлены также против них, иезуитские мис сии в Индии начали беспокоить лишь после того, как легат Турнон на пути в Китай опубликовал 23 июня Цитата из великолепной статьи отца Букера «Chinois (rites)»

в «Dictionnaire de Theologie cathollque».

56 ВВЕДЕНИЕ 1704 года в Пондишери послание, категорически осуждающее малабарские обряды и снисходительное отношение иезуитов к системе каст. Реакция, с кото рой иезуиты подчинились этому посланию, вызвала ряд вмешательств со стороны папской власти с целью принудить их к повиновению (декрет святой инкви зиции 1706 г., послание Климента XI 1712 г., Бенедикта XIII – 1727 г., булла1 Климента XII – г., булла 1739 г.). Наконец, Бенедикт XIV буллой «Solicitudo omnium» в 1745 году категорически вос претил малабарские обряды и допустил лишь две категории миссионеров – одну для индусов, принад лежащих к кастам, другую для париев, напомнив, впрочем, о евангельском учении о равенстве всех лю дей перед Богом. Несмотря на эту уступку, декрет Бенедикта XIV 1745 года нанес смертельный удар миссиям в Индии, подобно тому как его же декрет 1742 года погубил китайские миссии.

Казуистика и мораль иезуитов Собственно говоря, не следовало бы вовсе гово рить о «морали иезуитов» 2. В этой области они со вершенно не оригинальны. Если речь идет о теоре тической морали, то их мораль та же, что и мораль Булла (лат. bulla – шарик;

ср.-век. лат. – печать, документ с печатью) – в средние века круглая металлическая печать, обыч но скреплявшая папский, императорский, королевский акты, а так же название самих актов. – Прим. ред.

А. Молинье настолько ясно осветил этот вопрос в своем вве дении к «Рrovinciales» Паскаля, что мы могли бы ограничиться тем, чтобы отослать к нему наших читателей. Но мы все же ре шили изложить здесь нашу точку зрения, так как она не вполне совпадает со всеми его взглядами.

О некоторых вопросах истории иезуитов церкви, десятисловия, Евангелия, общей человечес кой совести. Если они и оригинальны в этой облас ти, то лишь в том отношении, что приписали одной добродетели, повиновению, чрезмерное и совершен но непропорциональное значение, которое грозит в их воспитательной системе повредить развитию дру гих добродетелей и даже самой совести. Но когда го ворят о «морали иезуитов», как Пауль Берт, который именно так озаглавил перевод учебника отца Гюри, внося в эти слова негативный оттенок, то полагают, что иезуиты систематически занижали ценность и строгость повелений нравственных законов для того, чтобы сделать из осуждаемых моралью поступков если и не добродетели, то действия, дозволенные или непредосудительные. Понимаемое в этом смысле вы ражение «мораль иезуитов» не точно и не справед ливо. В самом деле, можно привести целый ряд со ображений, которые значительно уменьшают вину иезуитов в вопросах практической морали.

Прежде всего, казуистика не является изобрете нием иезуитов и не составляет их исключительного достояния. Она возникла в XIII веке и развивалась вместе с системой исповеди. Иезуиты, которые в ка честве духовников играли неизмеримо более важ ную роль, чем другие ордены, вполне естественно являются авторами огромного количества сборников «нравственного богословия» (обычное обозначение этих произведений);

но не они одни писали их. Сре ди них имеются ригористы1 и снисходительные, или Ригоризм (франц. rigorisme, от лат. rigor – твердость, стро гость) – строгое проведение какого-либо принципа в действии, по ведении и мысли, исключающее какие-либо компромиссы, учет дру гих принципов, отличных от исходного, и т. п. Нередко является своеобразным выражением этического формализма. – Прим. ред.

58 ВВЕДЕНИЕ «лаксисты»;

но существуют казуисты-лаксисты, ко торые, как, например, Альфонс де Лигори, не при надлежат к ордену иезуитов. Успех, достигнутый ка зуистами-иезуитами во всей церковной практике, в преподавании всех семинарий, ясно доказывает, что эти доктрины не являются их исключительным дос тоянием;

что система, сущность которой состоит в том, чтобы детальнейшим образом разрешить все сомнения в делах веры, чтобы заранее определить решения для всех случаев, чтобы снова подчинить грешника руководству священника, облегчая ему прощение содеянных грехов, неотделима от самого института исповеди. Если иезуиты чаще всего скло нялись к «снисходительности», то это, как говорит Паскаль, «объясняется тем, что они достаточно хо рошо думали о себе, чтобы знать, что для блага цер кви полезно и даже как бы необходимо, чтобы они всюду распространили свое влияние и руководили человеческой совестью».

Иезуиты написали наиболее известные из своих книг в эпоху, когда нравы были очень распущены и грубы, когда необходимо было возвратить в русло цер кви массы людей, которые оставались вне ее. С этой целью они раскрыли, насколько возможно шире, вра та церкви. Нужно принять во внимание и то обстоя тельство, что большинство известных иезуитских ка зуистов были испанцы. Они и внесли в свою работу ту страстную любовь к тонкостям, которая составля ет одну из отличительных черт испанского характера.

В ожесточенности их «distinquo» испанцев увлекало какое-то болезненное головокружение. Фламандцы и немцы тяжеловесно пошли к ним на выучку, между тем как более хладнокровные, простые и прямые фран цузы проявили очень мало желания заниматься казу истикой.

О некоторых вопросах истории иезуитов То обстоятельство, что как раз наиболее знамени тые из казуистов-лаксистов, Эскобар, Бузенбаум, Лигори, вели совершенно безупречную в нравствен ном отношении жизнь и посвящали себя благотвори тельности и благочестивым упражнениям, ясно пока зывает, что эксцессы «лаксизма» ни в коем случае не служат доказательством нравственной распущенно сти и благосклонного отношения ко злу. Можно ска зать, что Санчес написал свою знаменитую и ученую книгу «De santco matrimonio», эту «Илиаду распут ства», как назвал ее Антонио Фузи в 1619 году, у под ножия креста.

Когда говорят об этих пользующихся дурной сла вой книгах, слишком часто забывают, что они пред ставляют из себя вовсе не сборники советов морально го порядка, предназначенные для верующих, а книги, предназначенные для того, чтобы помочь духовникам в их щекотливой работе. Иезуиты не доверяли нрав ственным суждениям кающихся;

но они не питали большого доверия и к рассудку духовников. Они хо тели все предвидеть заранее и оставить как можно меньше места индивидуальным и случайным сужде ниям. Некоторые критики забывают или стараются забыть, что, когда казуисты объявляют тот или иной сам по себе предосудительный поступок дозволенным или искупимым, они вовсе не выдают его за достой ный похвалы, а лишь стараются определить, в какой мере он предполагает дурное намерение и при каких условиях он может быть отпущен.

Кроме того, предполагая, что эти работы обраще ны к верующим, а не к духовникам, нередко прида ют известным выражениям не то значение, которое они имеют в действительности. Так, например, про изошло со словами «направление воли». Сам Пас каль говорит о казуистах так, как будто они разре 60 ВВЕДЕНИЕ шали христианам совершать преступления при усло вии, что, совершая их, они направляют свою волю не к совершаемому преступлению, а к законному или честному результату, к которому приведет преступ ление. На самом деле все это обстоит совершенно не так. Речь идет всегда о уже совершенном поступке.

Духовник обязан удостовериться, в какой мере те или иные преступления или проступки были послед ствиями сознательного желания, и не были ли они результатом часто необдуманного порыва, мотивы которого могли быть невинными или даже похваль ными. Речь идет не только о случаях законной защи ты, когда дело само по себе очевидно. Кто, в самом деле, будь то духовник или простой честный человек, осудит Сида1 за то, что он вызвал дона Гормаса? В то время, когда писали иезуиты, вопрос о «направ лении воли» возникал чаще всего применительно к дуэли;

но он ставится еще во многих других случаях и для нас. Наши суждения о «лжи» не связаны ли все гда с тем «намерением», которое преследует лицо, говорящее ложь?

Наконец, не является ли большим лицемерием слиш ком строгое отношение к иезуитам за «двусмысленно сти» и «умственные» или «молчаливые оговорки»? Ко нечно, в своих книгах они оправдывают или извиняют такие «двусмысленности» и «молчаливые оговорки», которые вызывают в нас глубокое возмущение. Но если это и так, то не правда ли, что в тысячах случаев мы пользуемся двусмысленностями или молчаливыми ого ворками не только со спокойной совестью, но и с со Сид Кампеадор (Cid Campeador) (наст. имя – Родриго Диас де Бивар, Diaz de Bivar) (между 1026 и 1043 – 1099) – испанский ры царь, прославившийся подвигами в Реконкисте. Воспет в «Песне о моем Сиде» (XII в.), в трагедии П. Корнеля «Сид». – Прим. ред.

О некоторых вопросах истории иезуитов знанием, что этим выполняем нравственный долг? Нет ли большого лицемерия и в том негодовании, с кото рым говорят о тираноборческой доктрине Марианы многие свободомыслящие республиканцы, заставляю щие детей восхищаться Брутом и Кассием, и многие роялисты, преклоняющиеся перед Шарлоттой Корде2?

«De rege» Марианы и, в частности, его теория тирано убийства заключают в себе смешные казуистические «distinquo», но то обстоятельство, что иезуит в книге, официально посвященной воспитанию молодого госу даря, говорит этому последнему, что, если он окажет ся тираном для своего народа, он может быть убит за конным образом, несомненно, заслуживает скорее нашу симпатию, чем порицание.

Если беспристрастно рассмотреть работу, совершен ную иезуитами в сфере моральной психологии, оставив в стороне несколько шокирующих нас решений, вы мышленных на досуге случаев, мы увидим, что установ ленные ими правила в целом совпадают с моралью че стных людей в самом широком смысле этого слова и что иезуиты внесли много своего в дело развития пси хологии и морали. Правда, чувствуешь некоторую не ловкость при виде, как во имя религии и под названи ем «нравственное богословие» излагаются уступки и оправдания, которые жизнь заставляет вносить в оцен ку человеческих действий. Предпочитаешь, чтобы уче ный-богослов, говоря о морали, утверждал предписания Мариана (Mariana) Хуан (1536 – 1624), испанский историк, иезуит, профессор в университере Толедо (с 1574 г.). Доказывал, что притесненный народ имеет право восстать и убить тирана (1599 г.). Главный труд – «История Испании». – Прим. ред.

Корде (Корде д’Армон) (Corday d’Armont) Шарлотта (1768 – 1793), французская дворянка. Проникла в дом к Ж. П. Марату и заколола его кинжалом. Казнена. – Прим. ред.

62 ВВЕДЕНИЕ Божественного закона во всей их чистоте, оракулы со вести во всей категоричности их императива и предос тавлял стечению обстоятельств и людям заботу о смяг чении их строгости;

но трибунал исповеди должен считаться с этими случайностями, и казуисты постави ли перед собой иллюзорную задачу предвидеть все.

Соглашаясь со всем этим, мы должны, однако, при знать, что янсенисты и сама папская власть (Урбан VIII, напр., осудивший отца Бони в 1640 и 1643 гг.;

Иннокентий XI в 1679 г.) осудили не без основания безнравственные положения некоторых казуистов.

Их книги предназначались для духовников;

но не гро зили ли эти безнравственные положения внести из вестную распущенность в личную нравственность иезуитов, привить им привычку закрывать глаза на собственные предосудительные поступки, которые могли иметь удачные последствия? Не должна ли была крайняя снисходительность, проявляемая духовником, поддерживать среди верующих мысль, что благочес тивых дел и таинств вполне достаточно для выполне ния обязанностей христианина? Наконец, не могли ли эти методы, которыми пользовались не только при ис поведи, но и в духовном руководительстве, затемнять в умах строгое понимание нравственных правил? Я думаю, что история Общества Иисуса позволяет от ветить на эти вопросы утвердительно. Уже Лойола из лагал в 1547 году Поланко эти опасные правила при мирения с моралью, «ввиду наибольшего блага».

«Желать, – писал он ему,– давать советы государям, которые, естественно, всегда стараются узнать, кто желает им добра, а кто нет, для блага их совести или государства, значит хотеть все испортить... Если ты хочешь немедленно исправить герцога (Козимо Меди чи) или герцогиню, ты разрушишь все замышляемое тобой дело... Ты должен действовать так, как им угод О некоторых вопросах истории иезуитов но, потому, что ты намереваешься собрать большие духовные плоды в народе». В XVIII веке, опираясь на те же принципы, отец Аннат и иезуиты поддержива ли мошенников против епископа Николая Павильона потому, что последний был янсенистом. Когда отец Гарнет был обвинен в соучастии в пороховом загово ре, он отрицал свою виновность, но вместе с тем с весьма странным мужеством развивал перед судом те орию дозволенной лжи, в частности лжи перед судь ей, который заранее знает, что не может рассчитывать на искренность обвиняемого. «Ответы на утвержде ния» поддерживают то же учение, и иезуиты восхва ляли отца Гарнета за то, что он отстаивал право об виняемого не говорить правды судье на том основании, что лишь на последнем лежит обязанность найти до казательства виновности.

Недоверие иезуитов к совести отдельного индивиду ума и даже к суждениям духовника заставило их одоб рить и пропагандировать учение, которое, несмотря на защиту отца де Равиньяна и других ученых-теологов, остается совершенно неприемлемым, пробабилизм. Со гласно этому учению, в том случае, когда возникают со мнения относительно дозволенности или недозволенно сти того или иного поступка, можно сослаться на мнение теологов, причем, если они высказывают раз личные мнения, разрешается выбирать из них то, кото рое предпочитаешь, хотя бы оно было наименее probabilis, т. е. такое, которое можно было бы менее все го одобрить. Генерал Тирс Гонзалес пытался бороться с этим учением, но едва не навлек на себя недовольство всего ордена. Если бы пробабилизм утверждал, что из различных мнений мы должны следовать тому, которое одобряет наша совесть, он стал бы для нас приемле мым. Но в действительности он, скорее, является спо собом оправдать в собственных глазах поведение, доз 64 ВВЕДЕНИЕ воленность которого кажется сомнительной, лишь бы только можно было прикрыться внешним авторитетом.

Мы сталкиваемся здесь со слабой стороной всей нрав ственной доктрины и всей педагогической системы иезуитов, состоящей в замене голоса совести автори тетом текста, вышедшим из-под пера того или иного теолога.

Опасности, к которым приводит чрезмерная снисхо дительность, проповедуемая иезуитами, неоднократно указывались авторитетными деятелями. Здесь рядом с Урбаном VIII и Иннокентием XI стоит Боссюэ1, который, восхищаясь иезуитами, вместе с тем упрекал их в том, что они «кладут подушки под локти грешников» и кото рый говорил об «отбросах казуистов»;

и особенно Бур далу2, наиболее знаменитый из членов ордена, который говорил, обращаясь как будто к верующим, а на самом деле – к некоторым казуистам: «Я знаю, что если каж дый из нас будет слушаться только самого себя, то не найдется ни одного человека, который бы стал считать себя вправе освободить себя от исполнения наиболее обязательных велений Божественного закона. Я знаю, на пример, что закон, запрещающий захват имущества сво его ближнего и повелевающий возвратить ему захвачен ное, окажется уничтоженным, если обратиться за советом к политикам, которые, несомненно, решат его в пользу честолюбия и корыстолюбия. Я знаю, что за кон, запрещающий месть, не найдет себе применения, если самым даже очевидным проявлениям мести давать Боссюэ (Bossuet) Жак Бенинь (1627 – 1704), французский писатель, епископ. Рассматривал историю как осуществление воли провидения, отстаивал идею божественного происхождения абсо лютной власти монарха. Идеолог галликанства.

Бурдалу (Bourdaloue) Луи (1632 – 1704), французский свя щенник и религиозный писатель.

О некоторых вопросах истории иезуитов название правосудия, если каждый, оправдывая нанесен ные им самим обиды, будет добиваться должного, по его мнению, удовлетворения нанесенных ему обид, отказы ваясь пойти на какие-либо уступки. Я знаю, что закон о воздержании и посте, который вскоре будет опублико ван церковью, превратится в пустой звук, если каждый, служа идолу своего здоровья, захочет считаться только со слабостью своего здоровья или, лучше сказать, со сво ей изнеженностью».

Политика иезуитов и «Мonita secreta»

Среди многочисленных обвинений, выставлявших ся против Общества Иисуса, одним из наиболее тяж ких и чаще всего повторяющихся было обвинение в том, что оно постоянно скрывает под покровом тай ны не только от мира, но и от членов самого ордена акты своей политики и их мотивы, что наряду с из вестными и открыто признанными правилами и зако нами оно имеет секретные правила, в которые главы ордена посвящают лишь самых надежных из своих сторонников и в которых содержатся глубинная мысль и дух ордена. Среди этих тайных правил наи более известными являются те, которые были опуб ликованы в 1614 году под названием «Monita privata Societatis Iesu» и которые получили широкую извес тность под именем «Monita secreta».

Герман Мюллер, остроумно защищающий в своей книге «Les origines de la Compagnie de Iesus» пара доксальное утверждение, что Игнатий Лойола скопи ровал форму организации своих учреждений с му сульманских братств, и не сомневается в том, что тайное правительство и секретные правила заимство ваны у этих братств, которые действительно требу ют от своих членов соблюдения тайны как по отно 66 ВВЕДЕНИЕ шению к посторонним, так и между собой, в том смысле, что они осведомлены о правилах своего ор дена в зависимости от степени своего посвящения.

Желая доказать правильность своей точки зрения, Герман Мюллер утверждает, что иезуиты очень неохот но выпустили в свет два тома «Institutum Societatis Iesu», напечатанных для внутреннего пользования в 1757 году в Праге, и что они проявили крайнее неже лание отдать в печать свои «Конституции». Это утвер ждение является преувеличением, если не явным заб луждением. «Конституции» впервые были напечатаны в Риме в 1558 – 1559 годах;

затем вновь вышли в свет в двух изданиях в 1570 году и еще раз в 1577 году;

в 1583 году было выпущено еще два издания;

в 1606 году еще три издания. Правда, эти издания не были пущены в продажу и были предназначены для распространения исключительно среди членов ордена. Только в 1635 году Меурсий пустил в продажу в Антверпене издание «Corpus institutorum Societatis Iesu»;

с этого момента, можно сказать, «Конституции» ордена были действи тельно опубликованы. Однако широкое распростране ние они получили лишь в XVIII веке, когда «Corpus»

Меурсия был переиздан в Антверпене в 1702 году, в Праге в 1705 и 1757 годах. Последнее издание было выпущено в 1773 – 1774 годах, во время официально го роспуска ордена.

Несомненно, что иезуиты с самого начала заняли в церкви и среди монашеских орденов обособленное и привилегированное положение, позволявшее им утвер ждать, что они не входят в состав ни белого, ни мона шествующего духовенства, что они – не монахи и не священники, а члены Общества Иисуса;

поэтому они считали целесообразным в интересах своего ордена ок ружать себя известной тайной. Они видели в тайне, су ществовавшей не только для лиц, посторонних ордену, О некоторых вопросах истории иезуитов но в известной мере и для его собственных членов, средство увеличить сложившиеся в обществе представ ления об ордене и благодаря этому усилить его влия ние;

внутри же самого общества эта тайна являлась средством усилить желание новициев быть все более и более посвященными во все детали его организации.

В первой главе «деклараций» сказано, что новициев не следует знакомить со всеми «Конституциями» в це лом, а нужно сообщать им лишь резюме тех, которые касаются их непосредственно. В последнем параграфе X части «Конституции» сказано также, что каждый член ордена должен знать ту часть «Конституций», ко торая его касается. В XXXVIII главе «Regulae communes» мы читаем, что посторонние лица могут быть ознакомляемы с «Конституциями» лишь по непос редственному указанию старших. Изучая в настоящее время совокупность документов, которые образуют так называемые «Institum Societatus Iesu», то есть «Духов ные упражнения», «Ratio Studiorum», «Конституции св.

Игнатия» и следующие за ними «декларации», «Examen generalis», «Regulae communes et privatae», далее дек реты 18 генеральных конгрегаций1, ордонансы2 генера лов3, наконец, апостольские привилегии, мы с трудом Конгрегации (от лат. congregatio – соединение) в католичес кой церкви. В данном случае – религиозные организации, руко водимые монашескими орденами, в которые входят наряду со свя щеннослужителями и миряне. – Прим. ред.

Ордонансы (франц. ordonnances, от ordonner – приказывать) – в данном случае правовые акты высших должностных лиц орде на. – Прим. ред.

Следует отметить, что многие авторы, писавшие об иезуи тах, усматривали в титуле «генерал», который был дан главе ор дена, военное значение. Настоящий титул – praepositus generalis, тот же самый, что и у глав других орденов. «Генерал» есть лишь сокращение, не несущее в себе никакого военного значения.

68 ВВЕДЕНИЕ Медаль Григория XIII, выбитая в память о Варфоломеевской ночи.

можем понять, почему общество стремилось не допус кать широкого ознакомления с документами, которы ми оно могло только гордиться. Может быть, к этому его вынудило не только отмеченное нами выше чувство, но и нежелание выставлять на публичное обсуждение документы, которые свидетельствовали об его исклю чительном положении и которые могли усилить зависть и недоброжелательность к ордену.

Как бы то ни было, неоспоримым является тот факт, что вплоть до середины XVII века повсемест но раздавались жалобы на невозможность ознако миться с «Конституциями». Паоло Сарпи в письме к Лешассерию от 14 августа 1612 года рассказывает, что он не смог достать издания 1606 года, напечатан ного римской коллегией. Когда в 1621 году парла мент потребовал у иезуитов их «Конституции», они отказались сообщить их. Иезуиты, сильные благода ря папским привилегиям, которые делали их непод судными со стороны любой власти, за исключением папской, считали долгом чести не допускать, чтобы какая-либо власть, светская или церковная, вмешива лась в управление орденом и обсуждала его статуты.

Действительно, папы, начиная с Павла III и кончая Григорием XIV, то есть с 1540 по 1591 год, предос тавили иезуитам почти неограниченные права в сфе О некоторых вопросах истории иезуитов ре проповеди, исповеди, отпущения грехов, препода вания, освобождение от всяких денежных повиннос тей и светской и духовной юрисдикции, независи мость от светских и даже духовных властей;

ибо, хотя иезуиты и должны были испрашивать у еписко пов разрешение проповедовать, исповедовать и учить, они могли создавать особые братства из дворян, дол жностных лиц, студентов, солдат, которые зависели только от них.

Сколько раз светское духовенство жаловалось на то, что иезуиты отняли у него всю паству! Эти огромные права ордена были сосредоточены в руках генерала.

Святой престол одобрил в 1540 году конституции Иг натия и в 1558 году конституции, представленные Ле нецом вместе с декларациями Игнатия. Но булла Пав ла III 1543 года и булла Григория XIII 1584 года разрешили генералу и избранным им священникам ор дена составлять статуты и конституции, которые он со чтет нужными, и вносить в них дополнения и измене ния. Григорий XIV увенчал привилегии ордена своей буллой 28 июня 1591 года, которая окончательно поста вила иезуитов в совершенно исключительное положе ние в церкви. Он подтвердил чисто монархическую при роду управления орденом, «monarchicam et in definitionibus unius superioris arbitrio contentam». Он подтвердил все предшествовавшие конституции, стату ты, декреты, привилегии, изъятия, передал генералу все полномочия в отношении назначения должностных лиц, повышения, снятия с должности и все вопросы, связан ные с юрисдикцией. Кроме того, он пригрозил отлуче нием всем светским и духовным лицам, священникам и членам религиозных орденов, которые позволяют себе нападки в адрес Общества Иисуса, подрывающие его репутацию, или пытаются изменить его статуты.

Григорий XIV запретил даже самим иезуитам испраши 70 ВВЕДЕНИЕ вать себе привилегии, противные статутам, и заранее аннулировал те из них, которые они смогли бы полу чить от святого престола и папских легатов. Он разре шил генералу собственной властью отзывать иезуитов, посланных папой, и объявил, что привилегии иезуитов не могут быть отменены или уменьшены никаким пап ским декретом, если он не будет направлен специаль но против них.

Эта страшная власть генерала, которая, казалось, делала из Общества Иисуса церковь в церкви, не была, как это часто утверждают, бесконтрольной властью, потому что генерал, который не имел права издавать ни одного закона без участия генеральной конгрегации, имел возле себя адмонитора и четырех ассистентов, на значенных генеральной конгрегацией, которой было поручено избирать его самого, а эти ассистенты могли в случае, если генерал плохо исполнял свои обязанно сти, созвать собрание для суда над ним. Тем не менее правительство общества было монархией, монархией абсолютной и сильно централизованной, которая вов се не была обязана ставить в известность членов обще ства о мотивах своих решений и даже с самими реше ниями. Поэтому не следует удивляться тому, что некоторые члены общества, проникнутые духом неза висимости, как, например, часть испанских иезуитов, пытались в конце XVI века ограничить абсолютную власть генерала. Знаменитый Мариана, один из вождей этого заговора, в X главе своей книги «О недугах Об щества Иисуса», опубликованной через несколько лет после смерти автора, назвал эту монархию «источни ком всех беспорядков и неудовольствий, которые мы ис пытываем ежедневно». «Монархия губит нас не пото му, что она монархия, а потому, что она недостаточно ограничена. Она – бешеный кабан, который опустоша ет все, по чему проходит».

О некоторых вопросах истории иезуитов Все управление орденом, сосредоточенное в руках небольшого числа лиц, которое должно было зани маться столь многочисленными и важными делами, было вынуждено скрывать свою деятельность и даже окружать ее тайной. Отец Миранда, провинциал Кас тилии, став ассистентом Испании в Риме, в 1736 году писал: «До того как я попал в Рим, где меня посвяти ли во все тайны, я не знал, что представляет из себя наше общество. Внутреннее управление нашего орде на требует специального изучения;

в нем ничего не понимают даже провинциалы. Чтобы иметь о нем даже слабое представление, нужно быть облеченным теми функциями, которые я исполняю».

Слова Миранды относились также к актам сложной системы административного управления обществом, но мрачно настроенные умы, склонные к критике этого правительства, столь же таинственного, как и прави тельство Венеции, воображали, что оно тайно выковы вает бесчисленные секретные законы. «Законов обще ства,– говорит Мариана в XIX главе,– появилось такое бесчисленное количество, что не только нельзя все их соблюдать, но даже невозможно знать их... Кроме пра вил и конституций существуют еще декреты конгрега ций, визитации и особенно ордонансы из Рима, где они, как я утверждаю, исчисляются тысячами – число совер шенно непомерное». Это место Марианы опровергает само себя. Документы, перечисляемые им сначала, представляют собой официальные акты, в которых нет решительно никакой тайны и которые были известны всем иезуитам, которым по роду занятий предписыва лось знать их. Что касается ордонансов из Рима, то они представляли собой нечто иное: это были администра тивные указы, предназначенные для решения вопросов частного и местного значения, и совершенно не носи ли характера законов.

72 ВВЕДЕНИЕ Однако светские и духовные власти, раздраженные тем, что у них отнимали юрисдикцию над орденом, при всяком удобном случае охотно выставляли про тив него обвинения в том, что он создал целое тай ное законодательство. Иоанн Палафокс, епископ Аменополя, а потом Осмы, писал в 1654 году папе Иннокентию X: «Существует ли какой-нибудь другой орден, который хранит в тайне свои собственные кон ституции, скрывает от посторонних взглядов свои привилегии и учреждения и облекает какой-то таин ственностью все, что относится к его администрации?

Есть много иезуитов, даже профессов, которые не знают конституций, привилегий и учреждений орде на, в состав которого они входят». Палафокс был, может быть, святым, но, подобно многим святым, он не отличался особенной рассудительностью и урав новешенностью;

ему приходилось бороться с иезуи тами, которые были не святыми, а людьми дела, и не терпели, чтобы кто-либо препятствовал осуществле нию их планов. Палафокс чрезвычайно преувеличи вал значение системы, в силу которой иезуиты лишь постепенно ознакомлялись с законами общества. Нет никакого основания думать, как это делает Герман Мюллер, что иезуиты, публикуя свои конституции, скрыли часть их и что они имели тайные правила, известные только посвященным. Правительство с аб солютной монархической властью, столь твердо кон ституированное, как правительство иезуитов, совер шенно не нуждалось в этом потому, что оно законно обладало властью принимать все необходимые для блага ордена меры, не предавая их гласности и не оп равдывая их каким бы то ни было образом. Неизмен ность первоначальных конституций была той основой, на которой строилась организация ордена. Он предпо чел скорее погибнуть, чем внести в них какие-либо О некоторых вопросах истории иезуитов изменения. В этом заключается объяснение всех зас луг, успехов и завоеваний Общества в той же мере, как и причина всех его недостатков и нападок, кото рые оно вызвало против себя.

Иезуиты поступили бы крайне неблагоразумно, если бы лишили эти конституции их прекрасного единства и необыкновенной внутренней целостности.

Они поступили бы еще более неблагоразумно, если бы стали сообщать даже очень небольшому числу посвященных правила, противоречащие принципам, сформулированным святым Игнатием.

В X части «Конституций» мы находим общие принципы, «при помощи которых может быть сохра нено и увеличено благосостояние общества». Здесь устанавливается, прежде всего, цель Общества, кото рая состоит в служении Христу, в его прославлении и в спасении душ;

далее напоминаются благочести вые упражнения и добродетели, которым должны сле довать члены ордена. Установив эти общие положе ния, Игнатий формулирует специальные обязанности своих учеников, то, что должно отличать их от чле нов других орденов. Не говорится ни о специальном костюме, ни об исключительном образе жизни, ни об особых благочестивых и аскетических упражнениях.

Иезуиты должны выполнять свои задачи, живя в мире, будучи образованными, интеллигентными, здо ровыми людьми. Единственное отречение, которое от них требуется, это отречение от всякой личной вы годы. Все должно быть подчинено Обществу, церк ви и Богу.

Новые члены Общества Иисуса прежде всего дол жны были приобрести солидные познания и умение передавать их другим людям при помощи речей и уроков. Далее, они должны научиться управлять людьми. Коллегии и университеты должны находить 74 ВВЕДЕНИЕ ся под руководством лиц, которые не будут искать личной выгоды и сумеют выявить талантливых лю дей, чтобы сделать из них профессов и коадьюторов.

Иезуиты не должны получать никакого жалованья за услуги, которые они оказывают в качестве профессо ров и священников;

они должны отказаться от всяких доходов и собственности. Они не должны стремить ся ни к каким церковным должностям. Они могут принимать их только в том случае, если их обязыва ет к этому повиновение.

Нужно быть крайне суровым при приеме новици ев, схоластиков и особенно профессов. Необходимо, чтобы старших с младшими связывала самая настоя щая гармония и чтобы к повиновению младших до бавлялся надзор над старшими. Всеобщая суборди нация должна поддерживаться, опираясь на милосердие и взаимную любовь. Необходима умерен ность в духовном и физическом труде;

нужно реши тельно избегать всяких эксцессов ригоризма и распу щенности, а также – и это основной пункт, на котором настаивают декларации,– заботиться о том, чтобы привлечь на свою сторону возможно большее число людей с направленной в хорошую сторону во лей, даже если они чужие;

делать все, чтобы обеспе чить себе благосклонность святого престола, госуда рей, вельмож, могущественных людей, добрая или злая воля которых может принести пользу или вред.

Нужно молиться о могущественных людях, не рас положенных к Обществу, и стараться привлечь их на свою сторону;

при этом Общество никогда не долж но вмешиваться в раздоры, которые возникают сре ди христианских государей и сеньоров. Нужно с уме ренностью пользоваться милостями святого престола и искренне стремиться только лишь к спасению душ.

Наконец, любопытная черта, последним предписани О некоторых вопросах истории иезуитов ем является забота о здоровье;

предписывается поме щать дома Общества в здоровых местностях. Каждый должен стараться соблюдать конституции и знать ту часть их, которая касается его.

Эти мудрые и умеренные предписания, представ ляющие собой резкий контраст с суровыми прави лами старых орденов, удивительно приспособлены к Обществу, которое должно было жить в мире, вме шиваться в его дела с целью руководить им и под держивать в нем веру, религиозные добродетели и особенно подчинение церкви;

к Обществу, которое было основано не для того, чтобы подавать пример сверхчеловеческих добродетелей, а для того, что бы проповедовать, учить, исповедовать, руково дить, повелевать. Если иезуитам часто ставилось в вину то, что они вступали в союз с человечески ми слабостями и что им были свойственны недо статки, от которых редко бывают свободны те, кто хочет повелевать,– нетерпимость, скрытность, склонность к интригам и гордость, то следует заме тить, что их противники всегда отдавали должное обычной чистоте их нравов и твердости их веры.

Д’Аламбер в своем памфлете об уничтожении Обще ства Иисуса и Вольтер в статье «Iesuites» в «Dictionnaire philosophique» видят в гордости един ственный тяжкий недостаток, который можно им поставить в упрек, тот недостаток, который стал действительной причиной их гибели.

Почему же иезуиты, организованные в армию, пре данную всемогущему вождю, могли испытывать по требность в тайных и развратных правилах, представ лявших собой целую систему интриг, которые совершенно не нужно было кодифицировать для тех, кто хотел бы применить их на деле, и которые бы лишь возмутили и отдалили от ордена массу честных 76 ВВЕДЕНИЕ людей, входивших в его состав? Нужно, повторяю, при рассмотрении этих вопросов всегда иметь в виду критическое правило Вольтера: «Ни одна секта, ни одно общество никогда не имели формального наме рения развращать людей».

Однако это намерение приписывали иезуитам;

до казательства в пользу его существования думали най ти в «Monita secreta», которые будто бы содержат в себе руководящие указания для поведения и полити ки иезуитов.

Однако достаточно раскрыть «Monita» и прочитать их без предубеждения, чтобы убедиться в том, что они представляют собой не собрание предписаний, которыми пользовались иезуиты, а сатиру на недо статки и пороки, которые можно было поставить им в упрек. Это картина тех приемов, которыми, как ут верждали некоторые историки, иезуиты пользовались для того, чтобы сокрушить врагов Общества, в част ности исключенных из него членов;

интриг, при по мощи которых иезуиты приобретали милость госуда рей, подкапывались под другие ордена и церковные власти, обогащались за счет государств, частных лиц и особенно за счет вдов. Как можно серьезно отно ситься, например, к следующим выражениям: «Рост богатств общества является началом золотого века»

или: «Наши основывают коллегии только в богатых городах потому, что целью нашего общества являет ся подражание Господу нашему Иисусу Христу, ко торый чаще всего останавливался в Иерусалиме и лишь проездом бывал в менее значительных поселе ниях» (I, 7). «У вдов следует всегда извлекать столько денег, сколько окажется возможным». Как можно утверждать, чтобы иезуитам когда-либо дава лись содержащиеся в «Monita» инструкции о том, каким способом следует мешать вдовам снова всту О некоторых вопросах истории иезуитов пать в брак и заставлять их отказываться от своего имущества в пользу общества.

Главы VI, VII и VIII являются самыми остроумны ми в «Мonita». В них легко можно найти темы для превосходных комических сцен. Так, например, в гла ве VI, 8 и 9, сказано: «Вдове следует уяснить себе все преимущества и все неудобства ее состояния, свя занные с браком, особенно повторным. Можно так же время от времени ловко предлагать ей такие партии, к которым, как хорошо известно, она чув ствует отвращение;

если же окажется, что кто-нибудь ей нравится, то нужно представить ей его дурную нравственность, чтобы в конце концов она чувство вала лишь отвращение ко вторичному браку». VII, 7:

«Если существует твердая уверенность, что они (т. е. вдовы) всегда верны Обществу, можно разре шить им с умеренностью и без скандала то, чего они требуют для удовлетворения своей чувственности».

«Monita» представляют из себя компедиум всех пороков, всех достойных порицания приемов, кото рые ставились в упрек некоторым членам Общества Иисуса, в которых их обвиняли папы, епископы и даже генералы ордена. Кажется, что некоторые гла вы инспирированы памфлетом Марианы. Не вызыва ет сомнения то, что некоторые иезуиты пользовались подобными приемами. Они легко могли явиться ре зультатом той роли, которую иезуиты играли в сво ей огромной деятельности среди богатых классов, необходимости находить дарителей для того, чтобы поддерживать бесплатные школы и миссионерские предприятия, а также результатом тех советов бла горазумия и ловкости, иногда чересчур мирских, ко торые давали сами Игнатий и Ленец.

Можно сблизить некоторые параграфы «Monita»

с рядом параграфов «Конституций» и показать, что 78 ВВЕДЕНИЕ первые являются преувеличением или, скорее, кари катурой вторых. Иезуиты, наиболее решительно про тестовавшие против «Monita», как, например, Грет сер, признают, что они были написаны лицом, хорошо осведомленным о нравах, царивших в орде не, и склонны приписывать их какому-нибудь иезуи ту-ренегату. Поэтому за ними можно признать изве стную документальную ценность, поскольку они являются сатирическим изображением недостатков Общества, главным образом тех ловких приемов, ко торыми оно часто пользовалось, чтобы увеличить свои богатства.

Глава IX, трактующая об увеличении доходов коллегий, и глава X, в которой говорится о сурово сти дисциплины Общества и о тех способах, при по мощи которых следует освобождаться от стесни тельных членов, являются наиболее интересными во всей книге. Параграф 16 IX книги представляет сбой один из самых великолепных примеров сатиры.

«Если жены жалуются на пороки и дурной характер своих мужей, то им нужно посоветовать взять у му жей тайно некоторую сумму денег и пожертвовать ее Богу с целью искупить прегрешения мужей и обеспечить им Божье милосердие». У казуистов можно найти ряд мнений, которые могут быть сход ны с этим предписанием. Они прощают жену, кото рая похитила у мужа деньги, чтобы на них заказать мессу за спасение его души. Правда, одно дело – прощать какой-либо поступок и другое дело – сове товать его совершить, но между тем и другим – на клонная плоскость.

Как бы то ни было, если мы даже допустим, что иезуиты могли совершать предосудительные поступ ки, которые рекомендуются «Monita», эти советы на ходятся в полном противоречии со всеми инструкци О некоторых вопросах истории иезуитов ями генеральных конгрегаций и генералов ордена. В частности, «Instructio pro confessoriis principum», данная Аквавивой1 в 1602 году, после пятой генераль ной конгрегации, строго предписывает духовникам держаться в стороне от политических дел и не при нимать никаких милостей и даров. Всегда ли соблю дались эти предписания – это другой вопрос;

было бы слишком смело давать на него положительный ответ.

Но можно ли допустить, чтобы Аквавива (которому приписывали «Monita») или какой-нибудь другой ге нерал мог тайно советовать в письменных инструк циях то, что он открыто осуждал? Автор «Monita»

попытался заранее ответить на это возражение, из ложив для себя эти главы и предписав ознакомлять с ними лишь некоторых профессов, не как с произ ведением, написанным другим лицом, а как с плодом собственного опыта, и что если эти инструкции по падут в руки посторонних людей, то следует отвер гать утверждение, что они являются выражением чувств Общества, и противопоставлять им опублико ванные инструкции и правила Общества.

Поверить в то, что «Monita secreta» являются аутентичными инструкциями вождей ордена, застави ло многих историков то обстоятельство, что, как ут верждали, рукописи «Monita» были найдены в биб лиотеках ордена. Даже если бы это утверждение соответствовало истине, то его ни в коем случае нельзя рассматривать как убедительное доказатель ство, так как подобная сатира могла быть сочинена в шутку каким-нибудь иезуитом и сохранена в руко Аквавива (Aduaviva) Клавдио (1543 – 1615), пятый генерал ордена иезуитов (1581 г.), под наблюдением которого составле но руководство, положенное в основу иезуитского школьного об разования. – Прим. ред.

80 ВВЕДЕНИЕ писи другими1. Но нет более темного вопроса, чем вопрос о том, где найдена была первая рукопись – «Monita».

Первое издание вышло в свет в 1614 году под заг лавием «Monita secreta Societatis Jesu. Notobrigae, 1612»2. Название города не могли идентифицировать, и оно, по-видимому, выдумано. Несомненно, что лож на и дата издания. Работа появилась лишь в году, и притом в Кракове. Журнал иезуитского дома профессов святой Варвары в Кракове говорит:

«Prodiit eodem mense [Augusto] famosus ille contra societatem libellus, cum illo titulo: M. P. S. I. Auctor eius suppresserat nomen, sed. brevi certo constitit a D.

Hieronymo Zahorowski fuisse scriptum»3.

Иезуит Захоровский был исключен из ордена в 1613 году и в июле 1615 года был выдан краковским В «Revue Historique», т. XVIII, с. 340, напечатана поэма на превосходном латинском языке «Vindiciae Loyolidum», рукопись которой была найдена в иезуитской коллегии Сент-Омера;

она представляет собой апологию цареубийства вообще, в частности – заговора против португальского короля Иосифа, и оправдание иезуитов Малагриды, Александра и Матоса, которых обвиняли в подстрекательстве. Эта поэма, где все монашеские ордены втоп таны в грязь и где иезуиты превозносятся за все преступления, которые ставились им в вину, может быть лишь памфлетом, на правленным против них, или остроумной шуткой какого-нибудь иезуита. Она известна лишь по единственной рукописи, найден ной в одной из иезуитских коллегий. Имеется ли основание ви деть в ней серьезное произведение и улику?

См. по этому вопросу работу Дура «Jesuiten Fabeln», глава V, где этот вопрос выяснен окончательно, а также работу d’A.

Brou «Les Jesuites de la legende», глава IX.

«Scriptores rerum Polonicarum» (XIV, 125) утверждали, впро чем совершенно бездоказательно (ср. Duhr, Ioccit.), что иезуиты пытались купить молчание Захоровского.

О некоторых вопросах истории иезуитов епископом Тилицким. Книга была осуждена управля ющим диоцезом 1 Липским 20 августа 1616 года, и Липский в своем приговоре говорит, что она появи лась два года тому назад и, прежде чем была напеча тана, распространялась в рукописи. Если бы дата 1612 года была верна, не было бы никаких основа ний скрывать ее, тем более что как решение Липс кого, так и решение римской инквизиции от 28 декаб ря 1616 года не упоминают о Захоровском, против которого не имелось улик. Во всяком случае, нельзя ничего привести в оправдание легенды, будто бы «Monita» были найдены в рукописи при разграблении саксонцами иезуитской коллегии в Праге и будто бы эта рукопись и послужила оригиналом для издания 1612 года.

Знаменитый мюнхенский профессор старокатолик Фридрих, заявивший в своем «Журнале ватиканско го собора», что он «посвятил всю свою жизнь борь бе с курией и иезуитами», поддерживает это поло жение в своих «Очерках по истории иезуитского ордена». Он даже говорит, что нашел подтверждение своего мнения в инструкции, данной иезуиту Форе ру, когда ему поручили в 1634 году ответить на «Аnatomia Societatis Jesu seu probatio spiritus Jesuitarum» Гаспара Шоппа или Сциоппия, который напечатал в этой работе новое издание «Monita» под заглавием «Monita Secreta S. I.», впоследствии так и закрепившимся за этим произведением.

Этот разбойник пера, родившийся 27 мая года в Неймаркте (Верхний Пфальц), хороший лати нист и филолог, отрекшись от протестантизма в году в Риме, принялся с неутомимым жаром сочинять ядовитые памфлеты, под своим именем и под различ Диоцез (лат. dioecesis) – административная единица. – Прим. ред.

82 ВВЕДЕНИЕ ными псевдонимами, сначала против немецких про тестантов и короля английского Иакова I, а потом против иезуитов, кардиналов, папы и особенно про тив Скалигера. В предисловии к своему изданию «Monita» Шопп рассказывает, что Христиан Браун швейгский во время грабежа иезуитской коллегии в Падеборне нашел там «Monita» и передал их капу цинам1;

«то же самое, по свидетельству людей, зас луживающих полного доверия, произошло и в колле гии иезуитов в Праге». Фридрих полагает, что инструкция, данная Фореру, когда он должен был по просьбе своего ордена написать ответ Шоппу под заг лавием «Anatomia Anatomiae societatis Jesu seu Antanatomia» (Innsbrusk, 1634), подтверждает это ут верждение. Но истина заключается в обратном. Пред метом инструкции было намерение опровергнуть ут верждение Шоппа, что рукопись «Monita» будто бы была найдена в иезуитской коллегии в Праге в году. Но она могла быть найдена не в 1611 году, на который, как полагает Фридрих, приходится разграб ление коллегии саксонцами, а в 1631 году, когда дей ствительно произошло это разграбление;

следова тельно, значительно позже первого издания «Monita».

Таким образом, если даже рукопись была действи тельно найдена в 1631 году, то это ничего не гово рит нам о происхождении текста, опубликованного Захоровским. Далее, инструкция сообщает нам, что за два месяца до прибытия саксонцев в эту коллегию было прислано два экземпляра «Monita», один – го сударем, покровительствовавшим Обществу, второй – Капуцины (от итал. cappuccio – капюшон) – члены католи ческого монашеского ордена, основанного в 1525 году в Италии (как ветвь ордена францисканцев), с 1619 года действовал как са мостоятельный орден. – Прим. ред.

О некоторых вопросах истории иезуитов Иаков I, король английский.

Гравюра работы Криспена де Паса другом ордена;

оба текста отличались друг от дру га: один был короче, другой длиннее. Во всяком слу чае, коллегия была совершенно неповинна в суще ствовании этих рукописей. Все доводы Фридриха, 84 ВВЕДЕНИЕ имеющие целью доказать, что первое издание «Monita» было сделано на основании рукописи, най денной в иезуитской коллегии в Праге, грешат в са мой своей основе.

Если бы первое издание было напечатано врагом иезуитов по рукописи, которая была найдена при по добных обстоятельствах, то издатель, несомненно, упомянул бы об этом. Но он хранил молчание о про исхождении сочинения. Оба издания, последовавшие за первым, одно без даты, под названием «Aurea monita religiosissimae Societatis Iesu, ed. a Theophilo Eulalio. Placenta»;

другое 1618 года «Arcana monita religiosissimae Societatus Iesu», также ничего не го ворят о происхождении текста. Первые три сочине ния, направленные против «Monita» и выдававшие их за гнусный памфлет,– Бембо, «Monita salutaria data anonymo auctori scripti nuper editi, cui falso titulus inditus Monita privata S. I.» (1615 г.);

Адам Таннер, «Apologia contra Monita privata» (1618 г.);

Яков Грет сер (или Гречер), «Contra famosum libellum cuius in scripto est Monita privata S. I. lilri III apologetici» (Ин гольштадт, 1618 г.) – также совершенно умалчивают о происхождении изданной в 1614 году рукописи.

Истина, которая вытекает из всех этих фактов, со стоит, по-видимому, в том, что «Monita» принадле жит к той литературе памфлетов, направленных за и против иезуитов, которая была так многочисленна в Германии в период, предшествовавший Тридцатилет ней войне, когда иезуиты вели в этой стране пламен ную пропаганду и когда они добивались от импера тора эдикта о реституции, который был наконец опубликован в 1629 году и положил начало войне.


Эта литература хорошо изучена Рихардом Кребсом в его небольшой работе «Die Politishe Publizistik der Iesuiten». Гизелер в своей «Истории церкви» цити О некоторых вопросах истории иезуитов рует целый ряд памфлетов, написанных против иезу итов в период с 1696 по 1710 год, совершенно в духе «Monita», из которых некоторые были составлены бывшими иезуитами.

С тех пор было выпущено множество новых изда ний и переводов «Monita» в Голландии, Германии, Франции и Англии. Выдумывались самые разнооб разные небылицы об их происхождении: то утверж дали, что их нашли в иезуитской колонии в Антвер пене;

то говорили, что они были получены от путешественника, вернувшегося из Индии, который достал их у иезуитов, живших на Дальнем Востоке.

В XVIII веке их переработали;

из эпилога сделали предисловие, переставили главы, добавили главу XVII о способах достижения обществом дальнейших успехов. В этом виде работа переиздается в конце XIX века, и в этом же виде мы находим ее в книге Карла Тенри о святом Игнатии Liberii Candidi Tuba magna mirum clangens sonum ad Clementem XI etc., de necessitate reformandi Societatem Iesu» (Страсбург, 1713 г.). Он считал тогда «Monita» аутентичным про изведением, но в 1715 году, при втором издании сво ей книги, он проявил достаточно здравого смысла, чтобы признать свою ошибку, и в новом сочинении «Tuba altera majorem sonum clagens» он говорит, что «если сердце может быть развращено, то ум не на столько слеп и глуп, чтобы предписывать способы совершать преступления. Человек хочет быть пло хим, но он всегда желает казаться хорошим».

Парижское издание 1761 года, на обложке которо го стоит Падерборн, воспроизводит издание 1713 года, которому следовали и позднейшие издатели. Авторы, поддерживавшие аутентичность «Monita»,– Грессе (Graesse) в своей «Сокровищнице редких книг», т. V, 575, Гахард в «Analecta Belgica», Филипсон в «Исто 86 ВВЕДЕНИЕ рии Западной Европы в эпоху Филиппа II» и в «Рели гиозной контрреволюции в XVII веке», Шарль Со вестр в своем издании «Monita» 1864 года – придава ли большое значение тому обстоятельству, что рукописи «Monitа» были найдены в домах иезуитов.

Совестр утверждает, что он сверил свой текст с рукописью, принадлежавшей отцу Бротье, последне му библиотекарю клермонской коллегии (Louis-le Grand) в Париже перед революцией, но он не гово рит, где находится эта рукопись. Гахард утверждает, что рукопись, хранящаяся в брюссельском архиве (№ 730), принадлежала рюремондской коллегии иезуитов и была найдена там во время реформы мо настыря в 1773 году. Филипсон придает большое зна чение тому обстоятельству, что из двух рукописей «Monita», находящихся в мюнхенской библиотеке, одна была написана, вероятно, иезуитом и находи лась раньше в цистерианском монастыре в Альдерс ппахе, другая, написанная не иезуитом, была найде на в шкафу церкви Сен-Мишель, принадлежавшей иезуитам. Мы знаем также (ср.: Duhr, op. cit., с. 777), что «Monita» были найдены во время изгнания иезу итов в их монастырях в Сен-Себастиане (в Испании) и в Виктории (в Сицилии). Однако мы не можем при давать какого-либо значения этим фактам. Неудиви тельно, что иезуиты имели и хранили рукописи или печатные экземпляры сатиры, которая получила столь большую известность. Протестантские крити ки, внимательно изучавшие вопрос: Гизелер, Губер, Чаккерт, Ниппольд, Гарнак, – являвшиеся противни ками Общества Иисуса, единогласно признают, что приписывание «Monita secreta» руководителям орде на иезуитов – не что иное, как выдумка, не выдержи вающая никакой критики. По их мнению, достаточ но печально, что им неоднократно пришлось с Заключение негодованием опровергать эту выдумку и что выда ющиеся историки могли принять этот памфлет за се рьезное сочинение.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Ламартин1 в одной из глав своих «Сonfidences», где он так красиво и трогательно говорит о благо творном, облагораживающим и освящающем влия нии, которое оказало на него пребывание в иезуитс кой коллегии в Беллей, выражается следующим образом:

«Я не люблю иезуитов. Воспитанный у них, я уже с детства умел различать дух соблазна, гордости и вла столюбия, который в зависимости от обстоятельств то скрывается, то выступает наружу в их политике, ко торый, принося каждого члена в жертву корпорации и смешивая эту корпорацию с религией, искусно ста вит себя на место самого Бога и стремится предоста вить устаревшей секте руководство совестью отдель ных людей и универсальную монархическую власть над всей человеческой совестью. Но эти отвлеченные пороки учреждения не позволяют мне вытравить из моего сердца истину, справедливость и признатель ность иезуитам за те достоинства и добродетели, ко торые были присущи их преподаванию и учителям, которым они поручили заботу о нашем детстве. В их отношениях к миру чувствовались человеческие моти вы, в их отношениях к нам – божественные.

Их рвение было так пламенно, что разжечь его мог только сверхъестественный, божественный принцип.

Ламартин (Lamartine) Альфонс (1790 – 1869), французский поэт романтик и политический деятель. В период революции 1848 года член Временного правительства. – Прим. ред.

88 ВВЕДЕНИЕ Их вера была искренна, их жизнь чиста и сурова;

они приносили ее каждую минуту, до конца своих дней в жертву долгу и Богу. Если бы их вера была менее суеверная и менее детская, если бы их учения были менее непроницаемы для разума, этого вечного ка толицизма, я бы признал в людях, о которых только что говорил, учителей, наиболее достойных притро нуться своими благочестивыми руками до нежной души юношества;

я увидел бы в их институте школу и образец для всех преподавательских корпораций.

Вольтер, который также был их учеником, тоже воздал им должное. Во врагах гуманной философии он чтил учителей своей молодости. Как и он, я по читаю их, я преклоняюсь перед ними в их доброде телях. Правде не нужно клеветать на самую малень кую добродетель, чтобы одержать победу при помощи лжи. Это было бы иезуитством философии.

Разум должен одержать победу при помощи правды».

Вместо заключения я мог бы ограничиться этой цитатой. Однако, прежде чем предоставить слово Бё меру, я хочу точнее определить, каким мотивам сле дует приписать и в какой мере возможно принять критические нападки, направлявшиеся на орден иезу итов не только с XVIII века, но и с момента его воз никновения. Отрицательный смысл, придаваемый са мому слову «иезуит», идет не от «Provinciales», как это часто утверждают. «Monita privata» появились в 1614 году. Выражение «Artes iesuiticae» вошло в употребление с этой эпохи. Уже в XVI столетии в недрах самого Общества начинают раздаваться голо са, предостерегающие иезуитов от пороков, которые должны были, так же как и их добродетели и успе хи, привести к их падению,– гордости, честолюбия и жадности. Вот что писал отцам будущий генерал ор дена Франциск Борджиа в 1650 году: «Настанет вре Заключение мя, когда общество будет всецело отдаваться челове ческим знаниям, совершенно оставив в стороне доб родетель. В нем будет господствовать честолюбие, гордость, надменность... Если взоры наших братьев обратятся к богатым, то у них будет изобилие благ земных, но они будут совершенно лишены... благ ду ховных».

Генерал Аквавива в 1587 году говорил иезуитам:

«Любовь к вещам мира сего и придворный дух... яв ляются в нашем обществе опасной болезнью. Почти без нашего ведома зло постепенно проникает к нам под прекрасным предлогом приобрести симпатии го сударей, прелатов, вельмож и привлечь к обществу эти категории лиц для служения Богу и ближнему. Но на самом деле мы ищем всего этого ради наших собствен ных интересов». Некоторые папы, особенно Климент VIII, жаловались на гордость иезуитов, на их манеру проникать всюду с целью выведать семейные тайны, на их упорство в защите своих заблуждений, на их ни с чем не сравнимое самомнение. Но в то же время папы не переставали признавать и превозносить дос тоинства и заслуги ордена. Климент XIII засвидетель ствовал иезуитам как раз в тот момент, когда они под верглись наибольшим нападениям, такое уважение, авторитетность которого не могло подорвать даже осуждение Климента XVI. Столь многочисленный и могущественный орден, действовавший в течение мно гих лет в различных местностях, и своими недостат ками, и своими добродетелями не мог не дать повода для самых противоположных оценок.

Так же обстоит дело и с оценками иезуитской мо рали. Упреки, направленные против иезуитов, могли быть с таким же правом адресованы и против других орденов. Они относятся к целой системе, за которую иезуиты не ответственны. Самое большее, что мож 90 ВВЕДЕНИЕ но сказать, это то, что масштабы их деятельности и честолюбивое стремление без конца расширять свое влияние заставили их преувеличивать тенденции, не являвшиеся их личным достоянием, и применять в своих миссиях приемы несомненно опасные, но про диктованные похвальными намерениями.

Не большее значение имеет и другой упрек. Ор дену ставили в вину, что среди огромного числа иезу итов, которых он так тщательно рекрутировал и так долго и интенсивно воспитывал, он не воспитал ни одного гениального человека. «Все они, – говорит Мишле, – отличались достоинствами и образовани ем;

некоторые из них были героями, обладавшими удивительной настойчивостью и мужеством;

но, не смотря на все это, ни одного крупного таланта! Что можете вы ожидать от человека, который отдал свою душу? Это – опустошенный человек». Этот упрек был предъявлен ордену уже в XVII веке, и списки ве ликих иезуитских философов, ученых и писателей, составленные Черутти в «Апологии иезуитов», лишь подтверждают его справедливость. Несомненно, что интеллектуальная дисциплина, которой были подчи нены иезуиты, не благоприятствовала развитию ори гинальных свойств ума и что в том случае, когда эта оригинальность проявлялась в ком-либо из них, его удаляли если не из ордена, то из коллегии.


Наиболее замечательный проповедник и писатель, которого дал орден Франции, Бурдалу, является вы дающимся психологом и логиком, но посредственным мыслителем. На благочестивой литературе иезуитов лежит печать такой приторности и младенчества, ко торые отличают ее среди всех других. Я не думаю, чтобы среди всей литературы по религиозным вопро сам можно было бы найти столь многословное и в то же время пустое по смыслу произведение, как Заключение «Жизнь Иисуса Христа» отца Колериджа, в 19 томах, где жизнь Христа до рождения и после смерти зани мает несколько томов. Напротив, если порабощение ума схоластической традицией учений Аристотеля и Фомы Аквинского, страх перед новизной, индивиду альной мыслью, перед философской спекуляцией и трансцендентализмом помешали возникновению вся кой оригинальной философии и даже появлению ка кого-либо ученого с творческим умом, то сильные умы, входившие в состав Общества, вынужденные за ниматься более конкретными предметами, станови лись часто превосходными эрудитами, археологами, нумизматами, хронологами, математиками, физика ми, вызывавшими удивление своим трудолюбием и основательностью. В ограниченных пределах они проявляли даже такую твердость критической мыс ли, которая должна была бы поразить нас, если бы мы не приняли во внимание, что для многих из них подавление какого бы то ни было индивидуального мышления в области богословия и философии поко ится на известном агностицизме и предоставляет тем самым большую свободу их мысли вне этой запрет ной сферы.

Нужно ли упрекать их и за то, что из их среды не вышел ни один великий художник, и ставить им в вину так называемый «иезуитский стиль»? Не их вина, что они появились в тот момент, когда все искусства на ходились в состоянии глубокого упадка. Не они явля ются изобретателями иезуитского стиля. Они получи ли его от Виньолы1 и его учеников. Самое большее, за что их можно упрекнуть, это то, что они внесли в Виньола (Vignola) (наст. фам. Бароцци, Barozzi) Джакомо да (1507 – 1573), итальянский архитектор и теоретик архитектуры («Правило пяти ордеров архитектуры», 1562 г.). – Прим. ред.

92 ВВЕДЕНИЕ свои храмы тот дурной вкус, то жеманство и напыщен ность, которые так портили и их литературу. Впрочем, разве это важно? Как бесплодны все эти критические нападки! Говорят, Общество Иисуса не создало ни ве ликих мыслителей, ни великих художников, ни даже великих аскетов! Но разве для этого оно было основа но? Оно было основано для того, чтобы создать воин ство апостолов, проповедников, духовников, профес соров, полемистов, завоевателей и героев. Эти борцы за веру никогда не должны были во время битвы под вергать сомнению основные положения своей веры.

Осуществило ли Общество Иисуса мысль своего ос нователя? На этот вопрос с уверенностью можно от ветить утвердительно.

Однако что касается методов и средств выполне ния этой задачи, то тут Обществу можно предъявить не один упрек. Иезуиты могли служить интересам католической веры не жертвуя светскими и интеллек туальными интересами тех стран, где они проводи ли свою деятельность, но всюду, где преобладало влияние иезуитов: в Австрии, в Богемии, в Польше, во всех романских странах их господство сопровож далось экономическим обеднением и духовным упад ком. Какие материальные и моральные потери при шлось перенести Франции после отмены Нантского эдикта и уничтожения Пор-Рояля! Всюду, где иезуи ты пользовались политическим влиянием, они прино сили жизненные интересы государств в жертву инте ресам церкви.

Я уже сказал, что иезуитам нельзя отказывать в праве облекать свою собственную мысль в пеленки устарелой схоластики;

но давало ли им это право всюду выступать противниками всякого новаторско го духа и всяких исканий, преследовать Галилея и бороться с его идеями вплоть до середины XIX века, Заключение чернить и преследовать картезианские доктрины и всякий рационалистический спиритуализм и поддер живать из-за аристотелевского предрассудка вплоть до 30-х годов XIX века учение Кондильяка1, рискуя быть обвиненными в сенсуализме?

Я сказал, что несправедливо обвинять иезуитов в безнравственности;

но им можно поставить в вину то, что они лишили нравственность животворящей и дей ствительно освящающей ее силы, сделав центром ее тяжести не совесть, а авторитет, взяв исходной точ кой воспитания не ответственность, а повиновение.

Подчинив мысль текстам ученых, они подчинили тек стам и нравственность и никогда не могли понять того, что в сфере нравственного воспитания главной добродетелью является искренность. Таким образом, они обесплодили формализмом как мораль, так и мысль. Они прекрасно умели воспитывать волю, но предназначали ее лишь для повиновения.

Таким образом, мы увидели, что эти тенденции иезуитства можно объяснить породившими его обсто ятельствами. Но именно потому, что оно непреклон но оставалось верным тем принципам, которые вдох новляли его с самого начала, оно с течением времени все более и более входило в противоречие с духом времени.

Кондильяк (Кондийак) (Condillac) Этьен Бонно де (1715 – 1780), французский философ. Сотрудничал в «Энциклопедии» Д.

Дидро и Д’Аламбера. Один их видных теоретиков сенсуалисти ческой теории познания («Трактат об ощущениях», 1754 г.) и один из основоположников ассоциативной психологии ощущения. Со гласно теории сенсуализма, ощущения, восприятия – основа и главная форма достоверного познания. Основной принцип сенсу ализма «нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах» про тивопоставляется рационализму. – Прим. ред.

94 ВВЕДЕНИЕ По представлениям людей конца XIX века, воспи тание заключается в том, чтобы внушить человеку чувство ответственности, научить его мыслить само стоятельно, стать человеком свободным в своих по ступках и в своих мыслях, научить его пользоваться своей свободой для того, чтобы совершенствовать общество и искать истину.

Для иезуитов свобода не является ни целью, ни даже средством. По их понятиям, она представляет собой лишь начальную силу, которая имеет только временное применение;

это применение состоит в том, что она должна принести саму себя в жертву ав торитету. Человеку не нужно искать ни социально го идеала, ни религиозной истины. И тот и другая уже даны церковью. Поэтому человеку не приходит ся ни отвечать за себя, ни свободно мыслить. Он дол жен лишь подчиняться и повиноваться;

свою личную инициативу он осуществляет только в узком кругу частной, практической жизни.

Если иезуиты правы в своей вере в то, что церковь обладает словом, разрешающим все вопросы земной жизни, так же, как она обладает словом, разрешаю щим все вопросы жизни небесной, их точка зрения правильна;

а если, наоборот, истина не дана раз на всегда, а представляет собой некие ценности, добы ваемые постепенно и постоянно меняющиеся с тече нием времени;

если идеал общества находится не в прошлом, а в будущем;

если достоинство человека и ценность жизни заключаются в свободе, ответствено сти и индивидуальном стремлении, то учение, орга низация и деятельность Общества Иисуса находятся в безусловном противоречии с идеалом современной нам мысли и современной нам совести.

Общество Иисуса находится в противоречии не только с идеалом современной мысли и совести, но Заключение и с первоначальным христианским идеалом в том виде, в каком он нашел свое выражение в Евангелии и в поучениях Иисуса Христа. Учитель, «мягкий и кроткий сердцем», который освободил религию от авторитета всякого привилегированного святилища и резюмировал все свое учение в двух заповедях: «Воз люби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всей душой твоей и всей мыслью твоей» и «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», «Бог есть дух и поклоняющиеся ему, должны поклоняться ему в духе и правде»;

который говорил: «Ваше слово да будет:

«да, да», «нет, нет», а также: «Не судите, да не су димы будете», не признал бы верными истолковате лями своих слов людей, которые смешали религию с бесчисленным множеством благочестивых и даже суеверных обрядов и слепым принятием непрелож ных догматов, которые материализовали благочестие, питая его чувственными образами, которые принизи ли любовь к Богу, выражая ее языком земных страс тей и наслаждений, которые находили удовольствие в тонкостях и ухищрениях казуистики, которые пре следовали с не знающей жалости нетерпимостью всех тех, кто думал иначе, чем они, или возбуждал их по дозрение, к которым, наконец, не только враги при меняли страшные пророческие слова Иисуса Христа о фарисеях, но которых обвиняли в гордости сам гла ва церкви и братья из других орденов.

В них с трудом можно найти простоту, чистую ду ховность, дух кротости, свободы, милосердия, сми рения, составляющие прелесть Евангелия. Им уда лось, несмотря на противодействие пап, кардиналов, епископов, монахов и членов парламентов, монопо лизировать имя Иисуса;

но их дух настолько отлича ется от духа Иисуса, что тогда, когда мы произносим слово «иезуит», мы забываем, что в нем содержится 96 ВВЕДЕНИЕ имя Иисуса. Звуки этих двух слов не вызывают в че ловеческом сознании одних и тех же отзвуков. Сре ди бесчисленного множества религиозно-философс ких и назидательных работ, написанных иезуитами, ни одна не может быть поставлена рядом с «Подра жанием Иисусу Христу» Фомы Кемпийского и «Раз мышлениями» Паскаля, ни одна не может быть при числена к числу тех книг, которые составляют вечную религиозную сокровищницу человечества.

Мы не можем представить себе иезуитского Фому Кемпийского или Паскаля, и этого достаточно, что бы отметить пробелы и заблуждения в их понимании религии и благочестия. Ставя основой своего учения и своей деятельности полный отказ от воли и разу ма, они фатально должны ослаблять энергию и ини циативу человека, ставить преграды на пути ориги нальности мысли, загонять религию в устарелые и бесплодные формы и формулы, иссушать в сердце че ловека сами источники благочестия.

Однако это не должно помешать нам воздать дол жное энергии, упорству, самоотречению и героизму, с которыми иезуиты боролись за свой идеал, являю щийся идеалом католической церкви со времен Три дентского собора. Зло, которое они сделали, заблуж дения, которые можно поставить в упрек многим из них, являются следствием того обстоятельства, что они были верными стражами и решительными защит никами средневековых традиций, что их обязаннос тью было противодействовать всякой независимости мысли, быть апостолами нетерпимости, ревниво ох ранять все суеверия прошлого.

Вместе с тем следует отметить, что Общество Иисуса, вмешивавшееся во все стороны жизни мира, освобожденное от суровых аскетических правил, обя занное, согласно своему обету, работать над беспрес Заключение танным расширением своего могущества и господства, то есть могущества и господства церкви, состояло в большинстве своем из людей, достойных уважения и нередко вызывающих удивление своим характером, людей развитых и часто выдающихся по своему уму, неизменно верных тем обязанностям, которые они при няли на себя. Им в значительной степени церковь обя зана своим возрождением как в XVII, так и в XIX ве ках. Весьма вероятно, что если бы Обществу Иисуса было суждено погибнуть, то должна была бы погиб нуть и католическая церковь, по крайней мере ее спе цифически католические черты.

Следующий отрывок, заимствованный нами у про тестантского писателя Маколея («История Англии», т.

II, гл. 6), как нам кажется, весьма верно резюмирует те выводы, к которым должно привести историка беспри страстное изучение судеб Общества Иисуса.

«Ни одно религиозное общество не могло бы пред ставить столь большого списка людей, выделивших ся на самых разнообразных поприщах;

ни одно обще ство не развило своей деятельности на столь обширном пространстве, и тем не менее ни одно не обладало столь совершенным единством чувств и де ятельности. Не было ни одной страны на земном шаре, ни одного поприща практической или интел лектуальной жизни, где мы не встретили бы иезуи та. Они давали советы королям. Они дешифровали латинские надписи. Они наблюдали за движением спутников Юпитера. Они выпускали в свете целые библиотеки политических, казуистических, истори ческих книг, трактатов по оптике, сборников алкаи ческих од, мадригалов, катехизисов, эпиграмм, изда ний отцов церкви. Воспитание молодежи почти целиком перешло в их руки, и они осуществляли его с замечательным искусством. Они как будто верно 98 ВВЕДЕНИЕ нашли ту точку, до которой можно двигать вперед умственную культуру, не рискуя привести к умствен ной эмансипации. Даже их враги должны были при знать, что они не имели себе равных в искусстве на правлять и развивать молодые умы.

В то же время иезуиты настойчиво и с успехом разрабатывали духовное красноречие. С еще боль шим усердием и успехом они действовали в качестве духовников. Тайны правительств и почти всех знат ных фамилий во всей католической Европе находи лись в руках Общества Иисуса. Они проникали из одной протестантской страны в другую самыми раз личными путями: под видом жизнерадостных рыца рей, простых крестьян, руководителей пекинской обсерватории;

их можно было найти с заступом в ру ках обучающими основам земледелия парагвайских дикарей. Но где бы они ни находились, каковы бы ни были возложенные на них функции, дух их был всю ду и всегда оставался одним и тем же: полная пре данность общему делу, безусловное повиновение цен тральному правительству.

Ни один из них не выбирал своего местопребыва ния или своих занятий по своему усмотрению. С чув ством полного подчинения иезуит представлял сво им начальникам заботу решить, должен ли он жить на Северном полюсе или под экватором, должен ли он в течение всей своей жизни классифицировать дра гоценные камни, сличать рукописи в Ватикане или убеждать голых варваров Южного полушария, чтобы они не поедали друг друга. Если его служба нужна была в стране, где его жизнь находилась в большей опасности, чем жизнь волка, где приютить его было преступлением, где выставленные на площадях голо вы и члены его братьев ясно показывали ожидавшую его судьбу, он шел навстречу своей судьбе без про Заключение тестов и колебаний. Когда в конце XIX века земной шар обошла ужасная и до тех пор неизвестная чума, во многих больших городах страх порвал все узы, связывавшие общество, белое духовенство покинуло свою паству и нельзя было даже ценой золота найти для себя медицинскую помощь. В это ужасное вре мя лишь иезуиты стояли у постели больных, которых покинули епископ, священник, врач, сестра милосер дия, отец и мать, склоняясь к зараженным устам, что бы услышать слабые звуки последней исповеди, и держа до самого конца перед глазами кающегося, го тового испустить дух, изображение умирающего Ис купителя.

Но к удивительной энергии, бескорыстию, самоот речению, которые характеризуют это Общество, при соединяются и большие пороки. Утверждали, и не без основания, что тот же пламенный общественный дух, который делал иезуита равнодушным к благосостоя нию, свободе и жизни, заставлял его относиться так же равнодушно к истине и гуманности;

что он считал законным всякое средство, которое могло служить интересам религии, и что он слишком часто смеши вал интересы религии с интересами своего Общества.

Утверждали, что иезуиты, неизменные лишь в чув ствах, которые внушал им корпоративный дух, в од них странах были самыми опасными врагами свободы, а в других – самыми опасными противниками поряд ка. Великие победы, которые, как хвастали иезуиты, они одержали в пользу церкви, по мнению некоторых из наиболее славных членов Общества Иисуса, были скорее кажущимися, чем реальными.

Стоит отметить, что их деятельность в области подчинения мира законам церкви отличалась удиви тельным внешним успехом, но они достигли его, лишь ослабляя строгость этих законов, приспосабли 100 ВВЕДЕНИЕ вая их к мирским страстям. Вместо того чтобы стре миться поднять человеческую природу до уровня иде ала, данного божественными предписаниями и при мерами, они принизили этот идеал до обычного уровня человеческой природы. Они хвалились мно жеством неофитов, которых крестили в самых отда ленных странах Востока. Но при этом говорили, что они искусственно скрывали от многих из новообра щенных факты, на которых покоится все богословие Евангелия, а другим разрешали уклоняться от пре следований, поклоняясь изображениям ложных богов и читая про себя «Отче наш» и «Богородицу».

Говорили, что иезуиты применяли подобные хит рости не только в языческих странах. Неудивитель но, что люди, принадлежавшие к самым различным слоям общества и особенно к высшим, осаждали ис поведальни иезуитских церквей потому, что никто не уходил из этих исповедален недовольным. Священ ник всегда умел найти подход к кающемуся;

он все гда умел умерить свою строгость настолько, чтобы тот, кто падал на колени перед его духовным трибу налом, никогда более не почувствовал желания об ращаться к доминиканцам или францисканцам. Если он имел дело с действительно благочестивой душой, он говорил с ней на святом языке отцов первоначаль ной церкви. Но по отношению к той очень многочис ленной части человеческого рода, которая достаточ но религиозна, чтобы чувствовать после совершения греха угрызения совести, но недостаточно проникну та религией, чтобы воздержаться от дурных деяний, священник-иезуит следовал совершенно иной систе ме: раз он не мог спасти ее от преступлений, он дол жен был спасти ее от угрызений совести. Каждый из них имел в своем распоряжении огромную аптеку лекарств для лечения больной совести.

Заключение В казуистических книгах, написанных иезуитами и напечатанных с одобрения старших, можно было найти утешительные учения для всех разрядов греш ников. Обанкротившийся узнавал на исповеди, каким путем он может, не совершая смертного греха, ута ить от кредиторов свое имущество;

слуга узнавал, ка ким образом он может, не совершая смертного гре ха, убежать, захватив с собой серебро своего господина;

дворяне, храбрые и щепетильные в воп росах чести, находили здесь решение вопроса о дуэ ли, согласное с их склонностями;

обману здесь давал ся достаточно широкий простор, чтобы лишить всякой ценности договоры, заключенные между людь ми, и людские свидетельства.

Таким странным образом перемешивались добро и зло в характере этого знаменитого Общества, и в этой своеобразной смеси и заключалась тайна его ги гантского могущества. Подобное могущество никог да не могло бы принадлежать ни чистым лицемерам, ни суровым моралистам;

оно могло быть достигну то лишь людьми, которые были искренне воодушев лены преследуемой ими великой целью, но в то же время совершенно свободны от всяких сомнений в выборе средств».

Если мы думаем, что такое изображение роли Об щества Иисуса, хотя бы и преувеличенное в некоторых чертах и слишком близкое к ораторской антитезе, в сво их основных линиях верно, мы можем, без сомнения, отказать иезуитам в нашей симпатии, мы можем ду мать, что их влияние и действие на общество и церковь было благодетельно или вредно, в зависимости от того, с какой точки зрения мы будем его оценивать;

но мы не сможем отказать им в своем преклонении.

Мы, Бёмер и я, приложили все усилия, чтобы спо койно и беспристрастно изложить историю иезуитов, 102 ВВЕДЕНИЕ о которой почти всегда писали со страстностью. Мо жет быть, мы, не желая того, оказались слишком строгими;



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.