авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 ||

«Генрих Бёмер ИЕЗУИТЫ Генри Чарлз Ли ИНКВИЗИЦИЯ Происхождение и устройство ПОЛИГОН • АСТ Санкт-Петербург • Москва ...»

-- [ Страница 26 ] --

Рядом с этим она принимала суровые меры против го родских магистратов, когда они, по ее мнению, слабо или небрежно действовали при приведении в испол нение приговоров инквизиции. Общим распростране нием пользовалось в ту эпоху мнение, что, поступая так, она исполняла свои наиболее высокие и прямые обязанности. Бонифаций VIII только формулировал установившийся на практике обычай, внеся в канони ческое право напоминание светским властям, под уг розой отлучения от церкви, чтобы все, кого выдаст им инквизиция, подвергались быстрому и справедливому наказанию. Инквизиторам же было приказано возбуж дать судебное преследование против упорствующих чиновников;

но им предписывалось всегда говорить об «исполнении закона» без упоминания о характере на казания;

цель здесь была одна – избежать «неправиль ности», хотя все знали, что единственным наказани ем за ересь, к которому присуждала церковь, была смерть на костре. Даже в том случае, если светский сановник был отлучен от церкви и не имел права по закону отправлять своих обязанностей, он все же дол жен был карать еретиков, и эта обязанность считалась самой высшей его обязанностью. Нашлись даже писа тели, которые утверждали, что если инквизитор будет вынужден сам привести приговор в исполнение, то, исполняя его, он не допустит «неправильности»1.

C. 18 Sezto V. 2.– Concil. Albiens. ann. 1254, c. 22. Eymeric.

«Direct. Inquis.», 372, 562.– Pegnae «Comment. in Eymeric.», 564.– Guid. Fulcod. «Quaest.» X.– Alex. PP. IV. Bull. «Ad audientiam», 1212 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Нечего было думать, чтобы после подобных неоднок ратных указов светская власть проявила отвращение к исполнению своей ужасной обязанности. Ученики цер кви чересчур глубоко проникли в душу, чтобы там мог ло зародиться малейшее сомнение в законности репрес сии. Как мы уже видели выше, законы всех государств Европы присуждали еретиков к сожжению живыми, и даже свободные республики Италии признавали в лице инквизитора судью, приговоры которого подлежали сле пому исполнению. Даже сам Раймунд Тулузский в бла гочестивом порыве, предшествовавшем его смерти, в 1249 году приказал сжечь живыми в Берлеже, близ Ажана, восемьдесят еретиков, которые сознались в его присутствии, и он не дал им даже времени отречься от ереси. Если судить по современным этому приговорам Бернара Ко, то, весьма вероятно, что, если бы эти не счастные были судимы инквизитором, никто из них не был бы осужден на костер как не раскаявшийся. Столь же знаменательным в этом отношении является обви нение, возбужденное маршалом де Мирпуа против се нешаля Каркассона за то, что последний посягнул на права маршала, предав костру тех его подданных, ко торых инквизиция признала еретиками. В 1269 году Па рижский парламент нашел, что жалоба Мирпуа спра ведлива, вследствие чего 18 марта 1270 году сенешаль разрешил, в восстаовление его прав, торжественно пе редать ему останки семи мужчин и трех женщин из его подданных, только что сожженных в Каркассоне;

если бы оказалось невозможным отыскать или установить (Eymeric. Append. 34).– Bern. Guidon. «Practica» P. IV (Doat, XXX).– Alex. PP. IV Bull. «Quaesivisti», 1260 (Ripoll, I, 393).– Wadding. «Annal.» ann. 1288, № 20.– Zanchini «Tract. de Haeretic.», c. XVIII.– Fortalicii Fidei, fol. 74b.– Bern. Comens. «Luc, Inquis.»

s. v. «Executio», № 1, 8.

Костер подлинность этих останков, то вместо них должны были быть выданы десять мешков, наполненных соло мой. Дело невероятное, но эта отвратительная церемо ния действительно состоялась через два дня, и память о ней сохранилась в нотариальном документе. Но хотя фамилия де Леви де Мирпуа гордилась титулом Мар шалов Веры (Marchaux de la Foi), все же трудно допу стить, чтобы их рвение в данном случае было проявле нием кровожадного фанатизма: в действительности сеньор верховный судья более всего заботился здесь о ненарушимости своих судебных прерогатив.

Подобный же спор возник в 1309 году, когда граф де Фуа выявил свои права на сожжение ересиарха ка тара Иакова Отье и одной женщины по имени Гильель ма Кристоля, осужденных Бернаром Ги и бывших его подданными;

но королевские чиновники поддерживали права своего повелителя, и вследствие этого возникла тяжба, тянувшаяся еще в 1326 году Равным образом тянулся долгий спор и в Нарбонне между виконтом и архиепископом о их юрисдикции, и когда последний в 1319 году с согласия инквизитора Жана де Бон отпус тил на волю трех еретиков, то он заявил свои права на их сожжение. Община, выступившая представителем виконта, заявила протест, и спор был разрешен только представителем короля, который вмешался и сам окон чил все дело;

но хотя он и заявил предусмотрительно, что он не думает таким образом нарушать права той или другой стороны, однако, архиепископ продолжал восставать против того, что он считал посягательством на свои права1.

Если, однако, по той или другой причине светские власти не решались предать казни еретика, то тотчас Guill. Pod. Laur., cap. 48.– Les Olim, I, 317.– Vaissete, изд.

Privat, VIII, 674. Pr. 484, 659.– Baluz. et Mansi, II, 257.

1214 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО всей силой своей власти вмешивалась церковь, чтобы привести их к повиновению. Так, например, после того как первое сопротивление в Тулузе было сломлено, и была восстановлена инквизиция, инквизиторы в году осудили как еретиков десять мужчин и женщин;

консулы и вигье отказались «принять» осужденных, конфисковать их имущество и «поступить с ними, как принято поступать с еретиками», другими словами – отказались сжечь их живыми. Немедленно, предвари тельно посоветовавшись с епископом, с аббатом из Ма, с прево С.-Этьена и с приором монастыря Дорад, инк визиторы торжественно в соборном храме С.-Этьена отлучили от церкви упорствующих чиновников. В году Николай IV жаловался на небрежность и на неже лание, проявленные во многих городах светскими вла стями, уклонявшимися от приведения в исполнение приговоров инквизиции;

папа повелел отлучить винов ных от церкви и отстранить их от должности, а также наложить интердикт на их городские общины. В году в Страсбурге бургомистр Ганс Драхенфельс и его товарищи отказались сначала сжечь гуситского мисси онера Фридриха Рейзера и его служанку Анну Вейлер;

но церковь подавила их сопротивление и заставила их исполнить приговор. Тридцать лет спустя, в 1486 году городские власти Брешии отказались сжечь несколько колдунов и колдуний, осужденных инквизицией, тре буя, чтобы им позволили рассмотреть дело. Это впол не понятное желание было признано возмущением.

Гражданские юристы, правда, пытались доказать, что светские власти имеют право ознакомиться с делом, но инквизиторам удалось устранить это притязание. Ин нокентий VIII не замедлил объявить, что желание го родских властей Брешии оскорбительно для веры, и приказал отлучить их от церкви, если они в шестиднев ный срок не казнят осужденных;

всякий муниципаль Костер ный закон, противоречивший этому, был объявлен не действительным и не имеющим силы. Более серьезная борьба произошла в 1521 году, когда инквизиция напря гала все свои силы на то, чтобы очистить епархии Бре шии и Бергама от колдуний, которые, как думали, на слали заразу. Инквизитор и судьи епископского суда энергично повели дело против этих несчастных, но вме шалась сеньория Венеции и обратилась к папе Льву X, который поручил своему нунцию в Венеции пересмот реть процесс. Последний передал свои права епископу Юстинополиса, который в сопровождении инквизито ра и епископских судей явился в брешианскую Валька монику, где было много воображаемых еретиков, и не скольких из них осудил на выдачу светским властям.

Недовольный этим судом, сенат Венеции запретил гу бернатору Брешии приводить самому в исполнение эти приговоры, допускать их исполнение другими и платить судебные издержки;

он должен был переслать все дело в Венецию и обязать епископа Юстинополиса явиться в сенат, что и было исполнено. Негодование папы не знало границ. Он в энергичных выражениях подтвердил инквизитору и епископским судьям, что они имели пол ное и неограниченное право над виновными, что их при говоры должны быть исполнены без всяких пересмот ров и расследований, и что у них было полномочие заставить признавать их права, так как они могли на ложить на ослушников любое духовное наказание. Но в ту эпоху уже веял дух непокорства, а Венеция никогда не отличалась послушанием в отношении Св. Трибуна ла. Ниже мы увидим, как упорно Совет Десяти отсто ял свое положение и с беспримерной смелостью под твердил верховность своей юридической власти1.

Vaissete, III, 410.– Wadding. «Annal.» ann. 1288, № XIX.– Hoffmann, «Gesch. der Inquisition», II, 391.– Bern. Com. «Luc.

1216 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Сказанное нами дает нам возможность по досто инству оценить следующие слова одного из новых католических историков инквизиции: «церковь не принимала никакого участия в телесном наказании еретиков. Все несчастные, которые погибли, были только наказаны за свои преступления, будучи осуж дены королевскими судьями. История сохранила па мять о неистовствах, совершенных еретиками Болга рии, гностиками и манихеями, и к смертной казни были лишь присуждаемы уголовные преступники, сознавшиеся в насилиях, убийствах и грабежах. С равной снисходительностью поступали с альбигойца ми..;

католическая церковь оплакивала всякий акт возмездия, как бы ни был дерзок вызов, кинутый эти ми крамольными толпами».

Вот как пишется история по заказу! На самом же деле церковь с таким остервенением повелевала сжи гать еретиков, что 18-й пункт обвинения в ереси, предъявленного Яну Гусу на Констанцском соборе, ставил ему в вину, что в своем трактате De Ecclesia он учил, что ни одного еретика не следует выдавать светской власти для предания его смертной казни.

Сам Гус в своей защитительной речи допускает, что еретика, которого нельзя покорить кротостью, долж но подвергнуть телесному наказанию;

а когда прочли то место его книги, где те, кто предает еретика, от рицающего свою виновность, в руки светских судей, сравниваются с книжниками и фарисеями, предавши ми Иисуса Христа Пилату, то святое собрание раз разилось криками протеста, и среди негодующих го Inquis.» s. v. «Executio», № 6.– Innoc. PP. VIII. Bull. «Dilectus fillius», 1486 (Pegnae «App. ad Eymeric.», 84).– Leo PP. X. Bull.

«Honestis», 1521 (Mag. Bull. Rom., I, 617).– Albizio, «Risposto al.

Paolo Sarpi», 64–70.

Костер лосов раздавался голос кардинала Петра д’Айльи, громко кричавшего: «Поистине, люди, редактировав шие эти пункты, были очень снисходительны, так как писания этого человека возмутительны»1.

Постоянно повторяемое учение церкви глубоко убедило лучших ее членов, что сжечь еретика было актом очевидной справедливости, и что требование снисходительного отношения к еретикам является ересью, достойной самого строгого осуждения. Даже сам канцлер парижского университета Герсон не по нимал, что можно иначе поступать с теми, кто упор но держался заблуждений, хотя и в таких вопросах, которые теперь не считаются догматами веры2. Факт тот, что церковь не только определяла виновность и предписывала наказание, но она сама выдумывала преступление. Как мы увидим ниже, при Николае IV и Целестине V строгие францисканцы считались хо рошими католиками;

но когда Иоанн XXII объявил еретическим учение, что Спаситель жил в полной нищете, он переместил францисканцев в ряды врагов церкви, которых светские власти были обязаны от правлять на костер, под угрозой быть самим причис ленными к еретикам.

Таким образом, все были согласны, что еретиков сле довало сжигать;

это мнение было плодом воспитания, данного церковью поколениям средних веков. Еретиком считался всякий, кто исповедовал еретическое верова Rodrigo, «Historia verdadera de la Inquisition», Мадрид, 1876 г., I, 176–7. [Не надо думать, что подобные вещи печатаются только в Испании. Аббат Дуэ, сделавшийся в 1899 г. епископом, писал в 1881 г. («Rev. des quest. historic.», t. XXX, с. 400): «Да, поистине Цер ковь по отношению к еретикам всегда заботилась о справедливости и милосердии»!– С. Рейнах].– Von der Hardt, IV, 317–8.

Von der Hardt, III, 50–1.

1218 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ние, защищал его и отказывался отречься от него;

для подобного человека, упорствующего и закоренелого, было одно только ужасное наказание – костер. Но ин квизитор не торопился с этим. Оставим в стороне за боту о возможном спасении души;

обращенный, выда ющий своих соумышленников, был более полезен для церкви, чем обугленный труп;

поэтому не жалели уси лий, чтобы добиться отречения. Опыт показал, что фа натически настроенные люди часто жаждали мучений и желали скорой смерти на костре;

но инквизитор не должен был являться исполнителем их желаний. Он знал, что первый пыл часто уступал действию времени и мучений;

поэтому он предпочитал держать упорству ющего еретика, одинокого и закованного, в тюрьме в течение шести месяцев или целого года;

к нему допус кались лишь богословы и законоведы, которые должны были действовать на его ум, или его жена и дети, кото рые могли склонить его сердце. И только тогда, когда все усилия не приводили ни к чему, его «выпускали на волю»;

но даже и после этого казнь откладывалась на день, чтобы он мог отречься, что, впрочем, случалось редко, так как не уступившие до этого времени обык новенно не поддавались никаким убеждениям. Но если в последнюю минуту упорство еретика уступало, и он выражал желание раскаяться, то признавалось, что его обращение было вызвано страхом, и его оставляли в тюрьме до самой смерти. Нельзя было не принять от речения, сделанного даже на костре, хотя относитель но этого не было определенных правил. Эмерик расска зывает о бывшем в Барселоне случае при сожжении трех еретиков;

один из них, священник, сломленный ужасным страданием, когда уже одна сторона тела его совсем обгорела, закричал, что он желает отречься;

его сняли с костра и приняли от него отречение;

но спустя четырнадцать лет узнали, что он продолжает оставать Костер ся еретиком, и что даже совращает других;

тогда его поспешно сожгли1.

Не раскаявшийся еретик, предпочитавший мучени ческую смерть вероотступничеству, не был единствен ной жертвой костра. Светское законодательство уста новило это наказание за ересь, и предоставило церкви определить,что надо подразумевать под ересью;

и ско ро понятие ереси чрезвычайно расширилось. Там, где доказательства признавались достаточными, отказ со знаться лишь увеличивал вину;

громкое заявление о своей принадлежности к католической церкви нис колько не помогало обвиняемому: его все равно, не смотря на его нежелание, признавали еретиком. Если два свидетеля показывали под присягой, что они ви дели кого-нибудь преклоняющимся перед Совершен ным, то этого было достаточно: несчастный погиб. В таком же положении находились не явившиеся по вы зову инквизиции и отказывавшиеся принести присягу.

Даже тогда, когда не было ни одного доказательства, простое подозрение само собой превращалось в ересь в том случае, если подозреваемый не мог обелить себя, вызвав людей, которые согласились бы принять вместе с ним присягу, и в таком положении он оста вался в течение года. В случае тяжелого подозрения отказ принести присягу превращал подозреваемого через год в еретика. Еретиком также, и достойным ко стра, считался тот, кто отказывался от исторгнутого у него признания. Одним словом, костер заполнял все недостатки инквизиционного судопроизводства. Это Concil. Arelatens. ann. 1234, c. 6.– Concil. Tarraconens. ann.

1242.– Concil. Biterrens. ann. 1246, append. c. 17.– Bern. Guidon.

«Practica», P. IV (Doat, XXX).– Eymeric. «Direct. Inquis.», 514– 16.– Anon. Passaviens. c. IX (Mag. Bib. Pat. XIII, 308). – Zanchini «Tract. de Haeret.», c. XVIII.– Lib. Sentent. Inq. Tolosan., 6.

1220 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО был высший аргумент, ultima ratio, и хотя до нас дош ло немного примеров казней, мотивированных только что указанными причинами, но не подлежит сомнению, что угрозы, так обоснованные, были очень полезны на практике, и что внушаемый ими ужас вырывал много признаний как искренних, так и ложных из уст тех, кто без этого оставался бы нем1.

Была еще другая категория случаев, которая силь но занимала инквизиторов и в которой их судопро изводство устанавливалось крайне медленно. Толпы вынужденных к раскаянию насилием, темницей или страхом костра наполняли тюрьмы и страну, и в глубине сердца люди эти продолжали оставаться по прежнему еретиками. Выше я упоминал о бывшей всегда настороже полиции святой инквизиции, упо минал о правильно организованном шпионстве за обращенными, свобода которых в сущности была условной и обрекала их на положение поднадзор ных;

и неизбежно число рецидивистов (или счита емых таковыми) было очень многочисленно. Даже в тюрьмах было невозможно изолировать всех зак люченных, и часто раздаются жалобы на волков в овечьей шкуре, которые совращают товарищей по заключению. Человек, торжественное обращение ко торого было признано ложным, не мог больше ни когда внушить к себе доверия;

это был неисправи мый еретик, обратить которого церковь потеряла всякую надежду;

всякое снисхождение к нему вело его только к окончательной гибели: его требовал костер. Однако надо сказать в похвалу инквизиции, Concil. Narbonn. ann. 1244, c. 26.– Concil. Biterrens. ann. 1246, App. c. 9.– Eymeric. «Direct. Inquis.» 376–7, 521–4.– Mss. Bib.

Nat., fon. lat., № 9992.– Lib. Sent. Inq. Tolosan., 379–80.– Zanchini «Tract. de Haeret.», c. XXIII.

Костер что она нескоро ввела в практику ужасную теорию о рецидивистах, изложенную нами.

Уже в 1184 году Веронский декрет папы Луция III пред писывал, что всякий еретик-рецидивист, т. е. впавший пос ле отречения в ту же ересь, должен выдаваться светским судам даже без нового допроса. Равеннский эдикт Фрид риха II 1232 года предписывает предавать смерти всех, кто, впав снова в ересь, показал этим, что его обращение было притворным, с целью избежать наказания за ересь.

В 1244 году Нарбоннский собор упоминает о большом числе подобных случаев и, следуя указаниям Луция III, повелевает передавать виновных в руки светской влас ти без нового суда. В 1233 году Григорий IX ограничи вается осуждением рецидивистов, число которых, по его словам, было огромно, на пожизненное тюремное заключение. Одним приговором от 19 февраля 1237 году инквизиторы Тулузы присудили к пожизненной тюрьме семнадцать еретиков-рецидивистов. На соборе в Таррагоне в 1242 году Раймунд де Пеннафорте указывает на раз личие в мнениях по этому вопросу и высказывается за тюремное заключение;

в 1246 году собор в Безье, под тверждая аналогичные предписания, заявляет, что они согласны с заветами апостолов. Бывало даже, что стро гость не заходила особенно далеко. В 1242 году Петр Селла ограничился тем, что предписал паломничества и ношение крестов, а в одном случае, бывшем в году во Флоренции, брат Руджиери Кальканьи наложил на виновного лишь незначительный штраф1.

Lucii PP. III. Epist. 171.– Hist. Diplom. Frid. II. IV, с. 300.– Concil.

Narbonn. ann. 1244, c. 11.– Gregor. PP. IX. Bull. «Ad capiendas»

(Vaissete, III. Pr. 364).– Epist. Saecul. XIII, № 514 (Mon. Germ. Hist.).– Ripoll, I, 55.– Concil. Tarracon. ann. 1242.– Doctrina de modo procedendi (Martne, «Thes.», V, 1800).– Concil. Biterrens. ann. 1246, App. c. 20.– Coll. Doat, XXI, 148, 292.– Lami, «Antich. Tosc.», 560.

1222 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Но что делать с массой неискренне обратившихся?

Этот вопрос сильно смущал и заботил церковь. Как всегда, затруднение сначала было решено так, что это дело предоставили на усмотрение инквизиторов. В от вет на вопрос ломбардской инквизиции кардинал Аль бано около 1245 году предоставил инквизиторам на кладывать наказания, которые они найдут нужным. В 1248 году Бернар Ко с подобным вопросом обратил ся к нарбоннскому архиепископу;

в ответ он получил, что согласно апостольским наставлением всех тех, кто вторично возвращается в лоно церкви со смирением и покорностью, можно карать пожизненным тюрем ным заключением, но мятущиеся должны быть выда ваемы в руки светской власти. На практике в этом от ношении проявлялись то кротость, то строгость;

но с удовольствием можно отметить, что в значительном большинстве случаев инквизиторы более склонялись к милосердию. Даже такой ревностный инквизитор, как Бернар Ко, не злоупотреблял свободой действий, предоставленной в этом отношении инквизиторам. В реестре приговоров за 1246– 8 гг. имеется шестьдесят еретиков-рецидивистов, из которых никто не был при говорен более чем к тюрьме, причем некоторые не были даже приговорены к пожизненной тюрьме. Такой же сравнительной снисходительностью отличаются приговоры, вынесенные в следующее десятилетие как названным Бернаром, так и другими инквизиторами.

Однако, за исключением одного, все руководства для судопроизводства инквизиции, относящиеся к этой эпохе, учат, что рецидивистов надо выдавать в руки светской власти, притом без всякого суда;

отмеченное нами исключение составляет одно компилятивное ру ководство, по которому возвращение в ересь карает ся то пожизненной тюрьмой, то костром. Рецидивист ростовщик подвергался менее суровому наказанию.

Костер Факт тот, что в Лангедоке, согласно Парижскому трак тату, клятвенное отречение приносилось каждые два года всеми мужчинами старше четырнадцати лет и всеми женщинами и девушками старше двенадцати лет;

поэтому всякое проявление ереси было там, стро го говоря, возвратом в ересь;

и это, быть может, объяс няет нерешительность инквизиторов Тулузы1. Очевид но, невозможно было, не выслушивая объяснений, сжигать всех, в первый раз заподозренных в ереси!

Товарищ, впоследствии преемник Бернара Ко, Жан де С.-Пьер, следовал его примеру и всегда присуждал рецидивистов к пожизненному заключению. Это пра вило соблюдалось и после смерти Бернара, последо вавшей в 1252 году, когда к Жану присоединился Рено Шартрский;

брат Рено с ужасом узнал, что светские судьи не обращали внимания на снисходительные при говоры и сжигали несчастные жертвы без всякого ми лосердия;

в свое оправдание гражданские власти ссы лались на то, что иначе не удастся очистить страну от еретиков, и что снисходительность поведет к усилению ереси. Рено понял, что он не может, как его предше ственники, закрывать глаза на подобную жестокость, и уведомил Альфонса де Пуатье, что он решил пред ставить дело на разрешение папы, и просил его, что бы до получения ответа из Рима он охранял заключен ных от грубого насилия светских чиновников2.

Arch. de l’Inq. de Carcass. (Doat, XXXI, 5, 139, 149).– Mss. Bib.

Nat., fon. lat., № 9992.– Martne, «Thes.», I, 1045.– Vaissete, III. Pr.

479.– Molinier, «L’Inq. dans le Midi», 387–8, 418.– Anon. Pasaviens.

(Mag. Bib. Pat. XIII, 308).– Tract. de Paup. de Lugd. (Martne, «Thes.»

V, 1791).– Doctrina de modo procedendi (ib. V, 1807).– Practica super Inquisit. (Mss. Bib. Nat., fon. lat., № 14930, fol. 206, 212, 213, 222, 223).– Concil. Biterrens. ann. 1246, App. c. 33.

Boutaric, «S. Louis et Alphons de Poitiers», 453–4.

1224 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Казнь еретиков в Праге (17 век).

(«Atlas der Kulturgeschichte», Brockhaus) Аутодафе еретиков in effigie и костей умерших еретиков.

(«Histoire abrge de l’Inquisition d’Espagne», Llorente) Костер Ответ папы до нас не дошел, но мы можем думать, что глава римской церкви скорее одобрил жестокость чи новников Альфонса, чем кротость Рено, так как около этого времени Рим прямо предписал выдавать всех реци дивистов в руки светской власти;

точную дату этого по становления выяснить, впрочем, мне не удалось. В 1254 году в очень серьезном случае повторного рециди ва в Милане Иннокентий IV ограничился тем, что прика зал разрушить дома виновных еретиков и наложить на них публичные епитимии;

но уже в 1258 году Александр IV говорит о выдаче рецидивистов в руки светской власти, как о прочтно установившемся обычае;

быть может, это было даже следствием запроса Рено. Это жестокое ре шение Рима, по-видимому, поразило инквизиторов, ко торые в течение нескольких лет не переставали спраши вать Св. Престол, как можно согласовать это решение с повсюду принятым положением, что церковь никогда не отказывает приходящим к ней и, как мать, принимает заблудших овец. На это отвечали с характерным лице мерием, что церковь нисколько не закрыта для рециди вистов, принесших раскаяние, так как они могут получить святое причастие даже и на костре, но все же и раская ние не может избавить их от смерти. Мотивированное та ким образом папское решение было внесено в каноничес кие законы и попало в «Summa» св. Фомы Аквината. В подобных случаях обещание дать причастие в последнюю минуту вносилось в приговор, и жертву всегда сопровож дали на костер священнослужители, старавшиеся спас ти ее душу. Впрочем, инквизитору советуют лично не проявлять при этом особой ревности, опасаясь, не без основания, что вид его может вместо того, чтобы смяг чить осужденного, лишь ожесточить его1.

Ripoll, I, 254.– C. 4 Sexto V. 2.– Potthast, № 17845.– S. Thom.

Aquin. «Sec. Q. XI. Art. 4.– Eymeric. «Direct. Inquis.», 331, 512.– Lib. Sent. Inq. Tolos. 36.– Zanchini «Tract. de Haeretic.», c. XVI.

1226 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Хотя инквизиторы в этом отношении продолжали действовать по собственному усмотрению, и хотя они не отправляли всех рецидивистов на костер, но, тем не менее, достоверно, что мнимое или действитель ное преступление возвращения в ересь стало с это го времени наиболее частым поводом к смертной каз ни. Еретики, жаждавшие мученического венца, были сравнительно редки, но было много слабых духом людей, которые не могли искренне отречься от заб луждений, раз они полюбили их, и которые, избег нув смерти, надеялись, что теперь они сумеют луч ше скрывать свое преступление против церкви1.

Все это придало новое значение желанию строго законно определить понятие преступления возврата к ереси и вызвало тысячу споров и тонких схоласти ческих измышлений. Явилась необходимость опреде лить с некоторой точностью, когда виновный не мог быть даже выслушан, а также определить степень его виновности по первому и второму преступлению, со вокупность которых оправдывала его осуждение как не раскаявшегося еретика. Там, где сама виновность была так часто неуловима и неосязаема, задача изме рить и определить ее была, конечно, не из легких.

Бывали случаи, когда при первой судимости обви няемый оставался только под подозрением без вся ких улик, и казалось жестоким осуждать человека на смерть за второе преступление, когда он не был ули чен в первом. Недоумевая над разрешением этого вопроса, инквизиторы обратились к папе Александ ру IV, который дал им вполне определенный ответ.

Если подозрение было тяжелое, ответил он, то сле довало, «допуская своего рода законную фикцию», Lib. Sent. Inq. Tolos. 2–4, 22, 48, 63, 76, 81–90, 122, 142, 150, 196–7, 230, 232, 287–8.

Костер рассматривать его как законное доказательство ви новности обвиняемого, и поэтому обвиняемый дол жен быть осужден. Если же подозрение было легкое, то обвиняемого следует наказать более строго, чем наказываются за преступление в первый раз, но не применять к нему полностью наказаний, наложенных для рецидивистов. Кроме того, для установления вто ричного преступленя требовались более слабые до казательства: достаточно было, если обвиняемый вступил в сношешения с еретиком или выказал ему какое-либо дружеское расположение. Это постанов ление неоднократно подтверждалось Александром и его преемниками с настойчивостью, которая показы вает, как много возникало недоразумений на этой по чве;

но, в конце концов, осуждение рецидивистов было внесено в каноническое право и стало ненару шимым законом церкви. Все авторы, кроме Цангино, единогласно говорят, что в подобных случаях не мо жет быть ни малейшего снисхождения 1.

Возникали также затруднения по поводу прегреше ний менее серьезных. Так, например, задавались воп росом, как следует поступать с сочувствующими ере си в случае вторичного их обвинения. Нарбоннский собор 1244 году полагал, что их следует отсылать к папе, чтобы он разрешил их грехи и наложил на них епитимию;

но такая процедура была признана черес чур сложной. В средний период истории инквизиции все писатели, в том числе и Бернар Ги, не предписы вая выдачи виновного светской власти, предлагают Alex. PP. IV. Bull. «Quod super nonnullis», 9 dec. 1257, 15 dec.

1258, 10 jan. 1260.– Urban. PP. Bull. «Quod super nonnullis», 21 aug.

1262.– Can. 8 Sexto V. 2.– Bern. Guidon. «Practica», P. IV (Doat, XXX).– Eymeric. «Direct. Inquis.», 331.– Bernardi Comens. «Lucerna Inquis.» s. v. «Relapsus».– Zanchini «Tract. de Haeretic.», c. XVI.

1228 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО налагать на него тяжелую епитимию, чтобы навести на других спасительный страх. Но в XIV в. Эмерик полагает, что сочувствующий, привлеченный во вто рой раз, должен без всякого суда быть выдаваем в руки светской власти;

строго по закону так же дол жно было поступать с теми, кто попадался снова пос ле публичного обвинения в ереси;

но это казалось столь жестоким, что Эмерик предложил представлять все подобные случаи на утверждение Святого Пре стола1.

Был еще другой разряд преступников, которые очень беспокоили инквизиторов, и для которых было очень трудно установить однообразные правила;

это те, кто убегал из тюрьмы или небрежно исполнял наложенную на них епитимию. По теории чистосердечно обратив шимися считались те кающиеся, которые с радостью принимали епитимию как единственную надежду для них на вечное спасение;

но, не выполняя после этого епитимии, они показывали или то, что их обращение было неискренне, или то, что их неустойчивая душа снова впала в старые заблуждения. Поэтому уже с са мого начала на них смотрели как на рецидивистов. Ва лансский собор 1248 года постановил, чтобы сначала их милостиво усовещевали, после чего, если они про должали оказывать неповиновение, с ними следовало поступать как с закоренелыми еретиками;

это решение вносилось даже иногда в приговор, причем тем, кто стал бы небрежно исполнять епитимию, грозили нака занием, определенным для клятвопреступников и не раскаявшихся еретиков;

и, однако, еще в 1260 году Александр IV, по-видимому, затруднялся издать особое Concil. Narbonn. ann. 1244, c. 13.– Doctrina de modo procedendi (Mart. «Thes.», V, 1802–8).– Bern. Guidon. «Practica» P. IV (Doat, XXX).– Eymeric. «Direct. Inquis.», 386.

Костер правило для этих случаев и неопределенно говорит об отлучении от церкви, о новом наложении наказания и об обращении, в случае надобности, к помощи светс кой власти. Около этого же времени Ги Фукуа выска зывается за смертную казнь, считая, что подобная не брежность служит признаком закоснелой ереси;

но Бернар Ги считал это чрезмерным и советовал предос тавлять виновных на усмотрение инквизитора. Наибо лее частыми преступлениями этого рода были само вольное снятие желтых крестов и побег из тюрьмы;

первое, насколько я знаю, никогда не наказывалось смертью, хотя и влекло за собой довольно строгие на казания, чтобы отбить у кающихся охоту делать это.

Что касается побега из тюрьмы, то инквизиторы пос леднего периода инквизиции считали это преступлени ем уголовным: бежавший из тюрьмы был еретик-реци дивист, и его следовало сжечь живым без всякого суда.

Некоторые законоведы держались того убеждения, что обратившийся, если он не выдал всех известных ему еретиков, поклявшись сделать это, был рецидивист;

Бернар Ги находил еще это преувеличенным. Решитель ный отказ выполнить епитимию, естественно, считал ся признаком упорной ереси и вел прямо на костер.

Впрочем, эти случаи были редки, так как епитимия на кладывалась только на тех, кто уже сознался и желал присоединиться к церкви;

однако мы знаем, что во вто рой половине XV в. была сожжена живой одна женщи на, которая отказалась выполнить епитимию, наложен ную на нее картагенской инквизицией1.

Concil. Narbonn. ann. 1244, c. 13.– Concil. Biterrens. ann. 1246, Append. c. 33.– Concil. Valentin. ann. 1248, c. 13.– Arch. de l’vch d’Albi (Doat, XXXV, 69).– Alex. PP. IV. Bull. «Ad audientiam», (Mag. Bull. Rom. I, 118).– Guidon. Fulcod. «Quaest.» XIII.– Bern.

Guidon. «Practica» P. IV (Doat, XXX).– Lib. Sentent. Tolosan., 177, 1230 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО Несмотря на это широкое применение смертной казни, я убежден, это число жертв, погибших на кос тре, гораздо меньше, чем обыкновенно думают. Факт сжигания умышленно человека только за то, что он верит иначе, чем мы, представляется такой драмати ческой жестокостью и так поражает ужасом, что, в конце концов, в нем стали видеть существенную чер ту деятельности инквизиции. Но необходимо помнить, что среди других наказаний, налагаемых ее пригово рами, костер был сравнительно менее употребителен.

Большинство документов этой мрачной эпохи страда ний до нас не дошло, и мы не можем теперь устано вить статистику;

но если бы они сохранились, то я ду маю, что мы были бы поражены встретить так мало случаев наказания сожжением среди других более или менее жестоких наказаний. Надо остерегаться по это му поводу от преувеличений, столь обычных у боль шинства писателей. Никто, конечно, не заподозрит Дом Бриаля в легкомыслии или предвзятом мнении, и, од нако, в предисловии к XXI т. своего «Recueil des Historiens des Gaules (стр. XXIII) он приводит, как до стоверное, утверждение, что Бернар Ги за время своей инквизиторской деятельности в Тулузе (1308–1323 гг.) отправил на костер 637 еретиков;

но, как мы уже ви дели, это только общая цифра его решений за данное время, а смертных приговоров было только сорок, не считая шестьдесят семь приговоров вырытия и сожже ния останков умерших еретиков. Еще другой пример.

Ни один из инквизиторов не прославился так своей энергией и деятельностью, как Бернар Ко, который бо 199, 350, 393.– Mss. Bib. Nat., fon. lat., nouv. acquis. № 139, fol. 2.– Eymerici «Direct. Inquis.», 643.– Zanchini «Tract. de Haeretic.», c.

X.– Bern. Comens. «Lucerna Inquis.» s. v. «Fuga», № 5.– Albertini, «Repertor. Inquisit.» s. vv. «Deficiens», «Impoenitens».

Костер ролся с ересью, когда она была во всей своей силе.

Бернар Ги называет его молотом еретиков и челове ком святым и полным Бога, «удивительным по своей жизни, удивительным по своему образованию и уди вительным по уничтожению ереси». Он при жизни еще творил чудеса, а в 1281 году, через двадцать восемь лет после его смерти, тело его было найдено сохра нившимся, за исключением кончика носа (очевидный признак его чистоты и святости). Подобного чело века нельзя заподозрить в снисходительности к ере тикам,– между тем, в списке его решений за 1246– 1248 гг. нет ни одного случая, не считая заочных решений, где он выдал бы виновного в руки светской власти. Конечно, осужденные заочно могли быть со жжены светской властью, но на практике они могли спасти себя, выразив покорность, чему мы имеем в данном списке поразительный пример. Самым опас ным еретиком в Тулузе был Аламан де Роэ. Он при надлежал к одной из самых знатных фамилий горо да, давшей еретической церкви много приверженцев;

сам Аламан, думали, был у еретиков епископом. В 1229 году легат Романо приказал ему отправиться с крестоносцами в Св. Землю;

он клятвенно обещал исполнить это, но не сделал ничего. В 1237 году первые инквизиторы, Гильем Арно и Этьен де С. Тибери, снова занялись им;

он деятельно покрови тельствовал еретикам, распространял ересь, грабил, ранил и убивал священников и лиц духовного зва ния. На этот раз его осудили заочно. Его признали faydit, лишенным прав, живущим насилием и грабя щим католиков. Нельзя было представить себе дру гой случай более тяжелой и закоренелой ереси и упорного нежелания явиться на суд. Однако, когда 16 января 1248 года он, спустя двадцать лет после пер вого своего обращения, сознав свои заблуждения, рас 1232 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО каялся, его приговорили лишь к пожизненному тюрем ному заключению1.

На деле, как мы уже говорили, инквизиторы более добивались обращений, разоблачений и конфискаций, чем увеличения числа мучеников. Костер, зажигае мый время от времени, поддерживал в населении ужас, который считали спасительным. Бернар Ги, от правив в течение пятнадцати лет сорок человек на костер, уничтожил последние проявления катаризма, нанес удар вальденсам и подавил неуместное рвение францисканцев-спиритуалов. Действительным оружи ем Св. Трибунала, притом оружием страшным, были грязные тюрьмы, массовые конфискации, унизитель ные епитимии и, наконец, невидимая полиция, бла годаря которой она парализовала ум и сердце всяко го, кто имел несчастье раз попасть в ее руки.

Скажем теперь несколько слов о самой казни. Ког да собиралась толпа смотреть предсмертную агонию мучеников, то старались не выказать никакой к ним жа лости, чтобы не смягчить фанатизма зрителей. Винов ного не удушали раньше, чем поджигали дрова, как это практиковалось в позднейшей испанской инквизиции;

порох еще не был изобретен, и поэтому не прибегали еще к менее человечному приему, применявшемуся впоследствии,– обвязывать шею жертвы мешком с по рохом, чтобы сократить ее мучения, когда пламя охва тит ее. Несчастного привязывали живым к столбу, воз вышавшемуся над грудой дров настолько высоко, чтобы верные могли видеть все действия ужасной трагедии.

Святые люди сопровождали его до поледней минуты в надежде вырвать, если возможно, душу его из когтей Bern. Guidon. «Fund. conv. raedicat.» (Martne, «Thes.» VI, 481–3).– Coll. Doat, XXI, 143, 146.– Mss. Bib. Nat., fon. lat., № 9992.– Molinier, «L’Inquist. dans le Midi», 73–4.

Костер дьявола;


если он не был рецидивистом, он мог еще в последнюю минуту спасти свое тело. Но и в этих окон чательных приготовлениях мы видим пример той край ней непоследовательности, с которой церковь пыталась сделать вид, что на нее не падает ответственность в этих убийствах. Монахам, сопровождавшим несчастную жертву, строго запрещалось убеждать ее умереть без сопротивления, или взойти твердым шагом по лестни це, ведущей на эшафот, или мужественно отдать себя в руки палача, ибо, давая подобные советы, они могли ускорить ее конец и допустить, таким образом, «непра вильность». Назидательное и уместное зазрение сове сти людей, уже совершивших юридическое убийство.

Обыкновенно казнь совершалась в праздничный день, чтобы могло собраться больше народа, и чтобы зрели ще было поучительнее;

из боязни, чтобы жертва не выз вала в собравшихся чувства жалости или симпатии, на нее накладывалось молчание1.

Второстепенные подробности известны нам из от чета одного свидетеля казни Яна Гуса в Констанце в 1415 году. Несчастный должен был стать между двух вязанок хвороста, и его крепко привязали веревками к толстому столбу;

веревки охватывали его вокруг лодыжек, колен, пахов, талии и подмышками;

на шею ему надели цепь. Затем заметили, что он повернул ся лицом к востоку, а так как это было неприлично для еретика, то его повернули лицом к западу. Он был обложен до самого подбородка связками хворо ста и соломы. После этого граф палатин Людовик, наблюдавший за исполнением казни, подошел к эша фоту вместе с констанцским прево и в последний раз предложил Гусу отречься. Когда он отказался, они Eymerici «Direct. Inquis.», 512.– Tract. de Paup. de Lugd.

(Martne, «Thesaur.», V, 1792).

1234 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО отошли и ударили в ладони, что было знаком для ис полнителей казни поджечь костер. Когда огонь по жрал все, то приступили к возмутительному делу окончательного уничтожения обуглившегося трупа;

его разорвали на части и перебили кости, а затем ос татки и внутренности снова бросили в огонь.

Когда можно было опасаться, чтобы присутство вавшие не сохранили остатков мученика, как, напри мер, при казнях Арнольда Брешианского, некоторых францисканцев-спиритуалов, Гуса, Савонаролы, то после того, как огонь погасал, тщательно собирали пепел и бросали его в проточную воду1.

Есть что-то забавное и ужасное в контрасте меж ду этим крайним проявлением человеческой злобы и бесстрастным счетом издержек, который представ лялся светской власти. В отчетах Арно Ассали мы находим подробную запись расходов по сожжению четырех еретиков в Каркассоне 24 апреля 1323года Дрова 55 су 6 денье Хворост 21 су 3 денье Солома 2 су 6 денье 4 столба 10 су 9 денье Веревки 4 су 7 денье Палачу по 20 су с головы 80 су Немного более двух ливров на каждого сожжено го еретика2.

Если еретик умирал до совершеня над ним казни, и если делалось постановление о вырытии его тела или костей, то церемония сожжения их была, конеч Mladenowic Narrat. (Palacky, «Monument. J. Huss», II, 321–4).– Landucci, «Diar. Fiorent.», 178.

Coll. Doat, XXXIV, 189.

Костер но, менее торжественна, но не упускали ничего, что бы сделать ее ужасной. До нас дошел от 1237 года рассказ одного современника, Гильема Пелиссона, о том, как было вырыто в Тулузе много трупов людей знатных и других покойников. Их кости и разложив шиеся трупы тащили по улицам, причем впереди шел глашатай и кричал: «Qui aytal fara, aytal perira» («вся кий, кто поступит так, так вот и погибнет»), затем они были сожжены «во славу Бога, Блаженной Девы Марии, Его Матери и блаженного Доминика, их слу жителя». Эта процедура, несмотря на то, что была довольно дорога, сохранялась во все время существо вания инквизиции. Из отчетов Арно Ассали от года мы видим, что вырыть кости трех еретиков, ку пить для них мешок, купить веревки, чтобы завязать мешок, нанять двух лошадей дотащить мешок до пло щади и купить дрова для костра – стоило 5 ливров 19 су 6 денье1.

Костер служит инквизиции еще для того, чтобы очи щать страну от «заразительных и еретических» сочи нений;

это было начало цензуры, занявшей впослед ствии видное место в деятельности инквизиции. Обычай сжигать неприятные книги восходит к глубокой древ ности. Император Константин, как мы видели, требо вал под страхом смертной казни выдачи его агентам всех арианских сочинений. В 435 году Феодосий II и Валентиниан III приказали сжечь все книги несториан;

другой закон грозил смертью всем, кто не выдаст со чинений манихеев. Юстиниан осудил secunda editio, что по определению глоссаторов означало Талмуд. В пос ледующую затем эпоху варварства этот прием подав лять заблуждения человеческого ума, понятно, приме Guillem. Pelisso, «Chron.», изд. Molinier. 45.– Coll. Doat, XXXIV, 189.

1236 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО нялся мало;

однако, в 680 году король вестготов Эри виг запретил евреям читать книги, несогласные с хри стианской верой, между прочим, Талмуд. Когда че ловеческий ум пробудился, то прибегли к более энергичным мерам. Когда в 1210 году парижский уни верситет был взволнован заблуждениями Амори, то был издан приказ сжечь сочинения его товарища, Да вида де Динан, а также «Физику» и «Метафизику» Ари стотеля. Мы уже упоминали о сожжении переводов Св. Писания Иаковом I Арагонским, о канонах Нарбон нского собора 1229 году, запретивших мирянам иметь Св. Писание, и о сожжении сочинения Вильгельма де С.-Амур: «De periculis». Книги евреев, в особенности Талмуд, благодаря своим богохульственным намекам на Спасителя и Св. Деву, вызывали к себе особую нена висть, и церковь не щадила усилий, чтобы уничтожить их. В середине XII в. преподобный Петр ограничился тем, что изучал Талмуд и предал публичному осужде нию некоторые странные фантазии этой любопытной амальгамы высокого и смешного. Но его прием чисто го диалектика не подходил к горячему темпераменту XIII в., который более сурово начал преследовать не верующих, и преследование литературы евреев шло наряду с преследованием литературы альбигойцев и вальденсов. Это преследование было вызвано одним обращенным в христианство евреем, по имени Николай де Рупелла, который около 1236 года обратил внима ние Григория IX на богохульство, заключающееся в ев рейских книгах, в особенности в Талмуде. В июне года Григорий писал королям Англии, Франции, Навар ры, Арагонии, Кастилии и Португалии, а также прела там этих королевств, приказывая, чтобы в субботу бу дущего поста, когда все евреи будут в своих синагогах, все книги их были схвачены и выданы нищенствующим монахам. До нас дошел отчет расследования, вызван Костер ного в Париже арестом этих книг. Здесь мы видим, как легко было найти в книгах евреев достаточное число мест, оскорбительных для благочестивого ума, хотя раввины, решившиеся выступить на защиту своих книг, и старались растолковать их в совершенно другом смысле и оспаривали существование кощунственных отзывов о христианском Мессии, о Св. Деве и о свя тых. Дело тянулось много лет, и приговор был выне сен только 13 мая 1248 года, и тотчас же парижане име ли счастье видеть, как было сожжено четырнадцать возов книг, а затем еще шесть. Но Талмуд продолжал существовать. В 1255 году Людовик Святой снова при казал в своих инструкциях сенешалям Нарбоннской провинции уничтожить все экземпляры Талмуда, а так же всех книг, содержащих богохульства. В 1267 году Климент IV предписал таррагонскому архиепископу заставить короля Арагонии и его сеньоров, под страхом отлучения от церкви, распорядиться о том, чтобы евреи выдали инквизиторам Талмуд и другие книги. Книги, в которых не будет обнаружено богохульства, должны быть возвращены, а остальные должны быть опечатаны и спрятаны в надежное место. Альфонс Мудрый Кас тильский показал, что он достоин своего прозвища, если правда, как говорят, что он приказал перевести Талмуд, чтобы все могли судить о его заблуждениях.


Пассивное сопротивление евреев сделало все эти усилия бесплодными. В 1299 году Филипп Красивый заявляет о постоянном увеличении числа экземпляров Талмуда и приказывает своим судьям помогать инкви зиторам в деле их уничтожения. Через десять лет, в 1309 году, в Париже были публично сожжены четыре воза еврейских книг. Бесполезность всех этих мер ясно сказалась в решении, произнесенном Бернаром Ги на аутодафе в 1319 году Под влиянием инквизито ров королевские чиновники снова принялись за тща 1238 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО тельные розыски и собрали все экземпляры Талмуда, которые они могли захватить. Специалисты в еврейс ком языке, приглашенные по этому поводу, вниматель но рассмотрели содержание;

затем, после долгих спо ров между инквизиторами и законниками, было решено, чтобы эти книги, нагруженные на два воза, были провезены по улицам Тулузы;

королевские чи новники должны были громко возглашать, что эти книги подлежат уничтожению за находящиеся в них богохульственные отзывы об Иисусе Христе, о Пресв. Деве Марии, Его Матери, и о христианстве;

после этого их следовало торжественно сжечь. Это единственный пример сожжения книг за все время де ятельности Бернара Ги;

и тот факт, что в 1319 году понадобились две телеги, чтобы свезти осужденные книги, показывает, что это был результат долгих и си стематических розысков. Но вообще этот инквизитор придавал большое значение уничтожению этой еврей ской литературы;

так, например, одна формула его сборника предписывает всем священникам подряд три воскресения приказывать выдавать инквизиции, под страхом отлучения от церкви, все еврейские книги, в том числе и «Talamuz». Поход против этой книги про должался долго. В следующем, 1320 году, Иоанн XXII приказал отбирать его и сжигать. В 1409 году это было подтверждено Александром V. Известно всем, какой спор вызвал Талмуд в эпоху Возрождения, но, несмот ря на все усилия гуманистов, во главе которых стояли Пфефферкорн и Рейхлин, было решено уничтожать Талмуд. В 1554 году Юлий III подтвердил указ инк визиции;

евреям было приказано под страхом смерти выдать все книги, где встречаются богохульственные отзывы о Христе;

это папское предписание было вне сено в каноническое право и остается в нем до сих пор.

Цензура инквизиции не ограничивалась борьбой про Костер тив заблуждений евреев;

но деятельность ее в других литературных областях удобнее рассмотреть в другом месте1.

В заключение не лишнее будет бросить беглый вгляд на то, как отразились на церкви методы инк визиции.

Методы, изобретенные и одобренные инквизици ей, произвели на церковь самое печальное действие.

Епископские суды применяли их к еретикам, а вско ре нашли, что насилие и произвол дают такие блес тящие результаты, что их распространили и на все дела, подсудные епископским судам. Уже в 1317 году Бернар Ги говорит о пытке как о явлении, обычном в духовных судах, и, возражая против стеснений Кле ментин, задается вопросом, почему стеснять еписко Sozomen. «H. E.», II, 20.– Const. Vi;

XVI, § 1. Cod. I. 5.– Auth.

Novell. CXLVI, c. 1.– Concil. Tolitan. XII, ann. 681, cap. IX.– Rigord. «de Gest. Phil. Aug.» ann. 1210.– Petri Venerab. «Tract.

contra Judaeos», c. IV.– D’Argentr, «Collect. Judicior. de nov.

Erroribus», I, I, 132, 146–56, 349.– Potthast, № 10759, 10767, 11376.– Ripoll, I, 487–88.– Pelayo, «Heterodoxos Espanoles», I, 509.– Coll. Doat, XXXVII, 125, 246.– Harduin. «Concil.» VII, 485.– S. Martial. «Chron.» ann. 1309 (Bouquet, XXI, 813).– Lib. Sentent.

Inq. Tolos., 273–4.– Bern. Guidon. «Practica» (Doat, XXIX, 246).– Raynald. ann. 1320, № 23.– Wadding. ann. 1409, № 12.– C. 1 in Septimo V. 4.

В парижском осуждении 1248 г. поименован только Талмуд, хотя в отчете упоминается комментарий Соломона из Труа и одно сочинение, по-видимому, «Toldos Jeschu», та история Христа, ко торая вызвала столь сильное негодование картезианца Рамона Марти в его «Pugio Fidei», а также негодование последующих хри стианских писателей (ср. Wagenseil, «Tela ignea Satanae», Altdorf, 1681). Никто не может, читая эту странную историю Христа, на писанную с еврейской точки зрения, не задаться вопросом, как дошел до нас хотя бы один экземпляр подобного пасквиля.

1240 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО пов в применении пытки к еретикам, тогда как они свободно могут применять ее к другим обвиняемым1?

Привыкнув, таким образом, к безжалостному суду, церковь становилась все более и более жестокой и гру бой, все менее и менее христианской. Самые худшие папы XII и XIII столетий не решились бы опозорить мир поступком, подобным тому, в котором Иоанн XXII проявил свою ненависть к епископу Кагора, Гуго Герольду. Иоанн был сыном простого работника из этого города, и весьма возможно, что он питал к Гуго старинную ненависть;

факт тот, что, сделавшись па пой, он немедленно и яростно обрушился на своего врага. 4 мая 1317 года несчастный прелат был в Ави ньоне лишен звания и осужден на пожизненное заклю чение в тюрьму. Но этого Иоанну было мало. Под предлогом, что Гуго устроил покушение на жизнь папы, его выдали в руки светской власти и в июле того же года с него живого содрали кожу, протащили по улицам и сожгли на костре2.

Дело зашло так далеко, и привычка к зверскому на силию настолько вкоренилась, что встречаются самые высокопоставленные прелаты, которые сводили свои счеты с жестокостью, которой устыдилась бы шайка разбойников. В 1385 году шесть кардиналов были об винены в заговоре против Урбана VI;

взбешенный папа велел схватить их, когда они выходили из консисто рии, и бросить в заброшенный водоем в замке Носе ра, где находилась его резиденция;

этот водоем был так узок, что кардинал ди Сангро,. человек толстый и высокий, не мог там даже протянуться. К несчастным были применены методы, введенные в употребления Bern. Guidon. «Gravamina» (Doat, XXX, 101).

Extrav. Commun. lib. V. Tit. VIII, c. 1.– Amalrici Augerii, «Vit.

Pontif.» ann. 1316–17.– Bern. Guidon. «Vita Joann. XXII».

Костер инквизицией. Их мучили голодом, холодом, червями, и в то же время люди папы побуждали их сознаться, обещая прощение. Когда они отказались, то подверг ли пытке епископа Аквилы, который не вынес страда ний и оговорил остальных. Последние продолжали отрицать свою вину и также подверглись пытке. От кардинала ди Сангро удалось получить только одно сознание, что он страдает заслуженно за все то зло, которое он причинил, по приказанию папы Урбана, архиепископам, епископам и другим прелатам. Когда дошла очередь до кардинала Венеции, то папа пору чил дело старому пирату, которого он назначил при ором ордена св. Иоанна в Сицилии, приказав ему му чить несчастного до тех пор, пока он, папа, не услышит его стонов. Пытка тянулась с утра до обеда;

а папа в это время прогуливался по саду под окном застенка, громко читая бревиарий, так что звуки его голоса напоминали палачу о приказании мучить жер тву. Но тщетно пират прибегал и к дыбе и к кобыле;

несмотря на преклонный возраст и болезнь жертвы, у нее не удалось вырвать никакого крика, кроме «Хри стос страдал за нас!» Обвиненные сидели в своей ужас ной тюрьме до тех пор, пока Носера не была осажде на Карлом из Дураццо;

папе удалось бежать, захватив с собой свои жертвы. Во время бегства ослабленный пыткой епископ Аквилы, сидевший на плохой лоша денке, не мог поспевать;

рассерженный этим, папа приказал убить епископа и бросить труп его на доро ге без всякого погребения. Другие кардиналы, менее счастливые, были морем отправлены в Геную и заклю чены в такую грязную тюрьму, что городские власти, тронутые жалостью, просили оказать им снисхожде нии. Англичанин кардинал Адам Астон был выпущен на свободу благодаря энергичному вмешательству Ри чарда II, а остальные исчезли загадочным образом. По ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО ТЮРЬМА В СЕВИЛЬЕ.

(«Mysteres de l’Inquisition», C.-V. de Fereal) Костер одним сведениям, папа велел отрубить им головы, по другим – их повезли морем в Сицилию и по дороге потопили;

а третья версия передает, что их зарыли живыми во рву, наполненном негашенной известью, выкопанном в папской конюшне. Соперник Урбана, известный под именем Климента VII, был не менее его кровожаден. Когда он был еще легатом Григория XI и назывался кардиналом Робертом Женевским, то он стоял во главе дорожных грабителей, чтобы поддер живать папские территориальные притязания. Самым крупным его подвигом была ужасная резня в Чезене;

для его характеристики можно вспомнить угрозу, с которой он обратился к жителям Болоньи: «омыть руки и ноги в их крови». Таково было обратное влия ние инквизиции на церковь, породившую ее для борь бы с еретиками. Когда Бернабо и Галеаццо Висконти заставляли пытать и сжигать на медленном огне ду ховных лиц, то жестокость их не была оригинальной:

они только следовали примеру церкви1.

Еще более гибельно сказалось влияние инквизиции на светском судопроизводстве. Оно сказалось в то вре мя, когда старый порядок вещей уже падал, когда уже начинали выходить из употребления старые варварские обычаи: ордалии, судебные поединки и денежные пени;

когда под влиянием римских законов вырабатывалось новое право, и когда юрисдикция феодального сеньора быстро поглощалась все увеличивающейся юрисдикци ей короля. Вся судебная система европейских госу дарств была на пути полного изменения, и счастье бу Theod. a Niem «de Schismate», lib. I, c. 42, 45, 48, 50, 51, 52, 56, 57, 60.– Gobelin, «Personae Cosmodrom. Act.», VI, c. 78.– Chronik des J. von. Knigshofen (Chron. der deutschen Stadte, IX, 598).– Raynald. ann. 1362. № 13;

1372, № 10.– Poggii «Hist.

Florentin.» lib. II. ann. 1736.

1244 ПРОИСХОЖДЕНИЕ И УСТРОЙСТВО дущих поколений зависело от характера новых учреж дений. И если при этой реформе были почти исключи тельно приняты худшие заблуждения императорского судопроизводства, а именно инквизиционный процесс и пытка;

если были устранены все гарантии римского права против злоупотреблений, и допускались всякие беззакония;

если, наконец, эти возмутительные приемы привились и в течение пяти столетий оставались отли чительной чертой уголовного судопроизводства Евро пы, то мы без всякого колебания можем объяснить это только тем, что все это получило высокую санкцию цер кви. Поддерживаемые ею, эти приемы проникли всю ду, куда проникла инквизиция. Наоборот, большинство народностей, не испытавших инквизиции, сохранило свои прадедовские обычаи и самостоятельно развило их, вводя, таким образом, новые обычаи, которые нам кажутся, конечно, очень суровыми, но где мы, по край ней мере, не встречаем, к счастью, жестоких мер, ко торыми отличалось уголовное судопроизводство в стра нах, знакомых с инквизицией.

Это, быть может, самое ужасное зло среди многих других, порожденных инквизицией: до конца XVIII в.

в большей части Европы инквизиционное судопроиз водство, развившееся в целях уничтожения ереси, сделалось обычным методом, применявшимся в от ношении всех обвиняемых. В глазах светского судьи обвиняемый был человеком, стоящим вне закона, ви новность его всегда предполагалась, и из него надо было во что бы то ни стало, хитростью или силой, вырвать признание. Так же относились и к свидете лям. Узник, сознавшийся под пыткой, подвергался новым пыткам, чтобы он выдал «других преступни ков», которых он мог знать. Равным образом, инкви зиция ввела в обычный суд преступление «подозре ния»;

если не удавалось обличить обвиняемого в Костер преступлении, которое приписывалось ему, то его можно было наказать как подозреваемого, причем наказание предоставлялось усмотрению судьи. Как назвать всю эту, порожденную инквизицией, систе му, которая до последнего столетия отдавала несча стных и беззащитных на произвол жестоких судей?

Она кажется настоящим изобретением дьявола, и сэр Джон Фортескью не преувеличивал, называя ее «До рогой ада»1.

Fortescue, «de Laudibus Legum Angliae», cap. XXII. Еще в 1823 г. один суд на Мартинике осудил человека на пожизненные каторжные работы, так как на него пало «тяжелое подозрение» в том, что он колдун (Isambert, «Anc. loix francaises», XI, 253.

ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие................................................................................ ИЕЗУИТЫ От переводчика............................................................................ Предисловие автора..................................................................... Введение.................................................................................... Глава I. Основатель................................................................. Глава II. Возникновение Общества Иисуса............................. Глава III. Победное шествие Общества Иисуса по Европе..... Глава IV. Завоевания Общества Иисуса в языческих странах. Глава V. Распространение и организация Общества Иисуса в апогей его могущества.......................................................... Глава VI. Упадок, возрождение и реорганизация ордена........ ИНКВИЗИЦИЯ Происхождение и устройство I. Церковь...................................................................... Глава II. Ересь......................................................................... Глава III. Катары..................................................................... Глава IV. Крестовые походы против альбигойцев................... Глава V. Преследование.......................................................... Глава VI. Нищенствующие монахи......................................... Глава Оглавление VII. Установление инквизиции...................................... Глава VIII. Устройство инквизиции......................................... Глава IX. Судопроизводство инквизиции............................... Глава X. Cвидетельские показания......................................... Глава XI. Защита.................................................................... Глава XII. Приговор............................................................... Глава XIII. Конфискация........................................................ Глава XIV. Костер.................................................................. Глава Научно-популярное издание Генрих Бемер Иезуиты Генри Чарлз Ли Инквизиция Главный редактор Н.Л. Волковский Редактор И.А. Задоя Технический редактор И.В. Буздалева Компьютерная верстка О.И. Орлов, Е.А. Трефилов Налоговая льгота – общероссийский классификатор продукции ОК–005–93, том 2, 953000 – книги, брошюры Изд. лиц. № 064346 от 09.12. Подписано в печать 11.01.99. Формат 84108/ Бумага офсетная. Печать офсетная. Печ. л. 39,0.

Усл. печ. л. 60,27. Тираж ООО “Издательство ПОЛИГОН” 199119, С.-Петербург, а /я 80.



Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.