авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«Настольная книга судьи по гражданским делам Бишкек - 2012 Настоящая «Настольная книга судьи по гражданским делам» является результатом тесного сотрудничества ...»

-- [ Страница 3 ] --

Общеизвестными являются те обстоятельства, которые известны каждому нормальному человеку, так как они уже давно научно признаны или те факты, которые связаны либо с событиями мировой истории либо с событиями стихийных бедствий.

Преюдициальными являются те обстоятельства, которые установлены вступившими в законную силу решениями или приговорами судей по ранее рассмотренным делами и не подлежащие повторному доказыванию.

Даже тогда, когда стороны спорят о фактах такого рода, суд вправе рассматривать обстоятельство в соответствии с его общеизвестностью.

Примеры:

- В процессе о возмещении ущерба после ДТП стороны спорят о том, что могла ли после 16:00 часов июньского дня наступить полная темнота.

И даже если судебный спор зависит от данного пункта, то для доказывания этого факта не нужно привлекать эксперта. Суд может и сам предположить, что в такое время еще не становится темно. Речь идет о факте, признанного судом не нуждающемся в доказывании в силу своей общеизвестности, конечно если нет никакого повода для предположения особо важных обстоятельств (Н: солнечное затмение и т.п.).

- Стороны спорят о том, состояло ли третье лицо к определенному моменту в браке или нет. И даже если исход судебного дела зависит от этого обстоятельства, судья может обойтись без исследования доказательств, если ему об этом достоверно известно из другого, ранее рассмотренного дела (преюдициальный факт).

При рассмотрении как общеизвестных, так и преюдициальных фактов, всегда требуется большая осмотрительность и сдержанность. Суд не вправе „играть“ эксперта, если речь вообще не идет о тех обстоятельствах, которые известны каждому нормальному человеку или только суду, так как путем просмотра документов это можно перепроверить в любое время.

Дальнейшие случаи, в которых закон освобождает от доказывания, изложены в п.2-4 ст.

65 ГПК КР. В основном, здесь речь идет об обстоятельствах, установленных в законном порядке другими судами или этим же судом в предыдущих делах. Главным принципом является вступление решения суда в законную силу. Это означает, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по одному гражданскому делу, не доказываются при разбирательстве других гражданских дел. Лежащие в основе обстоятельства не должны быть вторично предметом доказывания в новом деле и могут рассматриваться судом как доказанные.

В гражданском деле для этого конечно необходимо, чтобы в предварительном процессе принимали те же стороны участие, которые спорят в настоящее время. Стало быть, решение суда распространяется только на стороны, которые участвовали в гражданском деле (inter partes) и не имеет никакого отношения к третьим лицам. Обстоятельства, установленные судом по уголовному делу, могут быть обязательны для суда по гражданским делам. Если суд по уголовным делам установит определенное действие, то суд по гражданским делам – даже если это вторично оспаривается между сторонами – вправе рассмотреть лишь то, что имело ли фактически место действия и было ли оно совершено данным лицом. Если это зависит от дополнительных обстоятельств, то суд по гражданским делам обязан самостоятельно доказывать это (п.3 ст. 65 ГПК КР).

3. Подведение итогов Чтобы принять решение о том, требуется ли доказывание, судья поступает следующим образом: вначале он устанавливает, есть ли предпосылки права на предъявление иска. Затем он проверяет, сообщил ли истец обо всех существенных фактах. Если нет, то он должен отказать в удовлетворении иска. В ином случае ему нужно проверить, какие факты ответчик признал и какие оспаривает. Если ответчик оспаривает те факты, которые касаются права на предъявление иска, то судья должен произвести доказывание. Исключения составляют только случаи ст. 65 ГПК КР.

B. Распределение бремени доказывания 1. Распределение бремени доказывания а. Основное положение Ст. 60 ГПК КР предусматривает, кто из участников процесса должен доказывать.

Согласно ст. 60 ГПК КР участники процесса должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений. Как правило, обязанность доказывания фактов, свидетельствующих о правонарушении ответчика, лежит на истце. В свою очередь, ответчик должен доказать о выдвинутых им встречных требованиях и возражениях (Например: исполнение, зачт взаимных требований и давность).

Пример. 1: Ссудодатель, требующий от ссудополучателя возврата вещи, переданной в безвозмездное пользование, должен доказать, что договор безвозмездного пользования был действительно заключен, что он действительно передал ссудополучателю вещь в безвозмездное пользование и, что срок возврата вещи уже наступил. Все это факты, которые обосновывают требование. Ссудополучатель же в свою очередь должен доказать, что он уже возвратил вещь, переданную в безвозмездное пользование или Н: фактически вместо договора безвозмездного пользования был заключен договор дарения.

Пример. 2: Истец, предъявляющий в качестве подрядчика (см. ст. 623 ГК) иск о взыскании стоимости за выполненную работу по договору подряда, должен доказать, что договор подряда был действительно заключен, что он выполнил работу и предложил ее заказчику для приема. Здесь речь идет об обстоятельствах, обоснованных требованием.

Заказчик же в свою очередь должен сообщить, что он работу еще не принял, так как она имеет недостатки и стоимость работы значительно превышает объем сметы (см. п. 3 ст.

630 ГК) и т.п. При этом речь идет об обстоятельствах, выгодных только для ответчика и таким образом бремя доказывания будет возложена на него.

Важным последствием распределения бремени доказывания является то, что исход судебного дела зависит только от данных условий, а именно: была ли вообще возможность представить доказательства или предложенные доказательства не должны приводиться или учитываться, из-за того, что они были получены путем нарушения закона (см. п. 3 ст. 59 ГПК КР).

Если истцу не удастся доказать о заключении договора безвозмездного пользования, как в примере 1, то он проиграет судебное дело, так как бремя доказывания была возложена на него. Если в процессе, относительно утверждений обеих сторон, будут допрошены много свидетелей и все их показания будут безрезультатными – скажем из-за того, что ни один из свидетелей больше не может вспомнить о важных деталях происшествия – то в итоге „ничего не доказано“ (с лат.: non liquet).1 Это приведет к тому, что судебное дело будет разрешаться исключительно по правилам распределения бремени доказывания. Если же обремененной доказыванием стороне не удастся доказать выгодные для них обстоятельства, то это идет не в их пользу. Такое возможно также тогда, когда обремененная доказыванием сторона вообще не должна была доказывать или представленное доказательство вообще не убедило судью.

b. Перераспределение бремени доказывания В определенных случаях, закон предусматривает исключения из основного положения ст. 60 ГПК КР. В этой связи нужно всегда учитывать, что предписания о бремени доказывания вытекают чаще всего не из самого ГПК, а из гражданского кодекса (см. в качестве примера ст. 193, 195, п. 2 ст. 196 ГК). В определенных случаях, правило о бремени доказывания установлено вообще не прямо, а только посредством формулировки соответствующего правила. В качестве примера может служить п. 2 ст. 356 ГК, который при определенных условиях содержит правило о перераспределении бремени доказывания.

Согласно этому, ответственность за нарушение обязательства ставится в зависимость от наличия вины, которая может быть в форме умышленного или неосторожного поступка.

Решение о наличии подобной вины, принимается на основе условий того делового оборота, по которому была заключена сделка, т.е. в соответствии с обычаями делового оборота. В п. ст. 356 ГК указано, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обстоятельство.

Соответственно этому проверка осуществляется трехступенчато. Сначала надо установить, существует ли вообще факт нарушения обязательства, т.е. чисто объективное нарушение законного или договорного обязательства.

Во вторых стоит проверить, что подобное нарушение обязательства действительно произошло, но возможно оправдано каким-либо обстоятельством (Например: согласием на пролонгацию, вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств).

Если нет какого-либо оправдывающего обстоятельства, то ответственность влечет дополнительную вину, т.е. личную предосудительность. Она отсутствует, например тогда, когда лицо нарушившее обязательство, в момент нарушения обязательства было недееспособным (Например: из-за психического заболевания, состояния алкогольного опьянения или подобных состояний, которые исключают гражданскую ответственность).

Объективное и также не оправданное нарушение обязательства является косвенной уликой Здесь следует учитывать, что согласно ст. 177, 178 ГК несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, т.е. свидетельские показания могут быть учтены лишь тогда, когда стоимость вещи, переданной в безвозмездное пользование, не превышает десятикратного размера расчетного показателя.

наличия вины (п. 2 ст. 356 ГК), т.е. такое предполагается. Нарушившее обязательство лицо должно снять с себя обвинение и привести доказательства о своей невиновности. А это значит, что бремя доказывания будет перераспределено, ибо, как правило это делается истцом т.е. он должен доказать все обстоятельства, на которых основывается его требование, в том числе и виновность противной стороны, если это необходимо для привлечения к ответственности. В свою очередь, согл. п. 2 ст. 356 ГК ответчик должен доказать о своей невиновности, если произошло объективное нарушение обязательства.

с. Облегчение доказывания (очевидное доказательство – prima facie) Законом не установлено так называемое очевидное доказательство. Есть стечения обстоятельств, которые так часты, типичны или просто общеизвестны и с помощью которых по жизненному опыту можно доказать причинную связь, наличие вины и сведения об определенных обстоятельствах, которые необходимы для привлечения к ответственности.

Так, к примеру, при столкновении двух транспортных средств нужно исходить из того, что в случившемся, как правило, виноват водитель транспортного средства, который не имел преимущественного права проезда. При наезде на движущееся впереди транспортное средство, по общему жизненному опыту в аварии, как правило, виноват водитель транспортного средства, которое двигалось сзади. Если авария произошла ночью, и движущееся впереди транспортное средство не имело освещения, то согласно prima facie, именно отсутствие освещения привело к аварии, сопровождающееся наездом. В таких случаях, истцу придется доказать только о происшествии самой аварии в полном объеме.

Наличие вины, у не имеющего преимущественного права проезда или наехавшего ответчика или каузальность отсутствия освещения при наезде, первоначально может только предполагаться судом.

Конкретный пример можно привести на основании правила ст. 189 ГК. Согласно этому правилу, сделка совершенная недееспособным лицом ничтожна. Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре. Кроме того, дееспособная сторона обязана возместить недееспособной стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны. По общепринятым правилам, сторона истца (интересы недееспособного лица представляет его опекун) обязана доказать о возникновении дополнительного ущерба и, что сторона в договоре знала о его недееспособности. Если же недееспособный был психически тяжело болен и во время заключения договора находился в психиатрическом заведении, и другая сторона знала об этом, то в таком случае стоит исходить из облегчения доказывания в пользу недееспособного. В подобных случаях, ответчик должен опровергнуть такие предположения, стало быть доказать о том, что он (несмотря на очевидное наличие) не знал о недееспособности истца. Это противоречит общепринятым правилам, хотя необходимость знания о недееспособности лица является предпосылкой, которая обосновывает требование истца и которое согласно основному правилу п.1 ст. 60 ГПК КР должна доказываться самим (недееспособным) истцом. Наличие внешнего стечения обстоятельств в данном случае очевидно. Все внешние обстоятельства показывают, что ответчик знал о недееспособности истца, поэтому в подобных случаях истцу предоставлено облегченное доказывание.

Предположение о том, что дееспособная сторона могла знать о недееспособности другой стороны, делается на основании всех внешних обстоятельств. Ответчик должен в последующем опровергнуть это предположение, так как в данном случае речь идет не о перераспределении бремени доказывания, а лишь об облегчении доказывания. Достаточно того, что ответчик сообщит об обстоятельствах, из которых вытекает реальная возможность другого стечения обстоятельств и при необходимости докажет их. Стало быть, ему нужно только опровергнуть предположение о том, что он знал о недееспособности другой стороны.

Если ему это удастся, то истцу самому придется доказывать свои требования в таком случае, очевидное доказательство прекращается. Однако, если ответчик не сообщит об ином стечении обстоятельств, в итоге облегчение доказывания будет действовать как перераспределение бремени доказывания.

В конечном счте, вопрос о том, можно ли и в каких случаях можно допускать облегчение доказывания, будет зависеть от дальнейших дискуссий в кругу специалистов и от развития судебной практики. В связи с тем, что облегчение доказывания не прямо предусмотрено законом, то оно должно применяться только в исключительных случаях, а в решениях суда должно находить особую мотивировку.

Рекомендация: Важно, что судья конкретный вопрос, касающийся доказывания, сформулирует в соответствии с бременем доказывания или с облегчением доказывания.

Таким образом, ему всегда будет понятно, на основе какого из утверждаемых фактов, он должен строить свои убеждения. С помощью этого он избежит излишнего установления фактов, которое гораздо объемнее, чем это процессуально необходимо. Одновременно, и стороны будут знать о распределении бремени доказывания.

Пример: в вышеупомянутом примере, сторона в договоре (лицо Б) утверждает, что она не распознала явную недееспособность (лица А) и не могла распознать это и что внешние обстоятельства, которые указывают на явную недееспособность лица А, неоспоримы, то судья должен сформулировать вопрос в соответствии с облегчением доказывания, предоставленное дееспособному лицу (Б), следующим образом: "Не распознал ли Б недееспособность А или не смог ее распознать?“ (или: „Pаспознал ли Б недееспособность А или должен был ее распознать?“).

Из первого и поскольку правильного вопроса становится ясно, что назначенное судьей облегчение доказывания идет в пользу А. После этого Б должен снять с себя обвинение, иначе он проиграет процесс. Во втором вопросе бремя доказывания идет не в пользу А, что в свою очередь противоречит правильному установлению бремени доказывания.

2. Рекомендации судьи при отсутствии или недостаточности доказательств Если доказательств, представленных сторонами недостаточно для убеждения судьи о наличии доказываемого факта, то согл. ст. 60, 61 ГПК КР судья вправе предложить сторонам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В этом предписании есть модификация принципа состязательности. Доказательства представляются сторонами, участвующими в деле и это находится исключительно в их интересах, какие доказательства они будут предлагать и представлять в суде (п. 1 ст. 61 ГПК КР), однако суд может повлиять на это своими рекомендациями. В соответствии с п. 3 ст. 60 ГПК КР суд вправе предложить сторонам и другим лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. Подобная рекомендация суда может исходить в частности тогда, когда сторона очевидно не знает, что какой-либо факт подлежит доказыванию. Поэтому, рекомендации суда в этом отношении являются частью принципа честного, беспристрастного и независимого судебного процесса. При этом, суд должен обращать особое внимание на то, что он будет сохранять свою нейтральность. Ограничение принципа состязательности содержится в п. 3 ст. 61 ГПК КР. Согласно нему участвующие в процессе лица, которые по определенным причинам не имеют возможности представить истребуемые доказательства вообще или в установленный судом срок, должны известить об этом суд в недельный срок со дня получения запроса об истребовании доказательств с указанием причин. Впрочем, это правило обязывает должностных и третьих лиц, которые владеют доказательствами – вместо стороны процесса – сделать их доступными.

C. Виды доказательств и доказывание Под средством доказывания понимается предусмотренная законом форма сведений об обстоятельствах, имеющих значение для разрешения спора. К средствам доказывания действующее процессуальное законодательство (ч.2 ст.59 ГПК КР) относит объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей, письменные и вещественные доказательства, звуко- и видеозаписи и заключения экспертов.

В соответствии с принципом процессуального формализма, значение которого заключается в строгой регламентации гражданского процесса средств доказывания, является исчерпывающим. Только на основании исследования и оценки, указанных в ч.2 ст.59 ГПК Кыргызской Республики средств суд может устанавливать обстоятельства, имеющие значение для дела.

Общность требований к судебным доказательствам (относимость, допустимость, достаточность и достоверность), единство правил исследования и оценки не умаляют специфики каждого средства доказывания.

Средства доказывания тесно связаны с фактическими данными. Именно средства доказывания являются источниками получения сведений о тех фактах, которые необходимо установить по делу. Фактические данные и средства имеют различия: фактические данные являются содержанием судебного доказательства, а средства доказывания его формой. В любом средстве доказывания должны содержаться фактические данные, а с другой стороны фактические данные могут быть получены судом только с помощью установленных средств доказывания.

Форма использования судебных доказательств состоит в том, что в качестве средств доказывания могут использоваться только те источники, которые предусмотрены Гражданско-процессуальным кодексом;

эти доказательства выявляются, фиксируются, собираются, используются в порядке, детально регламентированном законом, что является единой системой взаимосвязанных требований с момента выявления доказательств до его оценки.

Знание особенностей содержания и процессуальной формы отдельных видов доказательств позволяет правильно определить условия и порядок их собирания, восприятия, а также особенности исследования и оценки.

1. Объяснения сторон и третьих лиц Лица, имеющие материально-правовой интерес в исходе дела (стороны и третьи лица в исковом производстве;

жалобщик, органы власти и должностные лица, чьи действия и решения обжалуются, в производстве по делам, возникающим из административно-правовых отношений;

заявитель и заинтересованные лица по делам особого производства), являются предполагаемыми субъектами спорного материального правоотношения. Указанные лица обладают не только мнением о возникшем споре, но и сведениями о фактах, имеющих значение для разрешения судом дела по существу.

Под объяснениями сторон и третьих лиц следует понимать сообщение суду сведений об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Например, истец по иску о возмещении вреда здоровью, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, может рассказать, где и каким образом произошла авария. Ответчик по иску о разделе имущества супругов может сообщить сведения о том, что спорное имущество, либо его часть приобретены им до брака с истцом. Заинтересованное лицо по делу об объявлении гражданина умершим может сообщить суду информацию о том, что гражданин жив и находится в длительной командировке.

Объяснениями является только представление информации о фактах.

Объяснения могут быть даны как устно, так и письменно и они могут быть представлены на любой стадии гражданского процесса, в которых допускается представление доказательств.

Как средство доказывания – объяснения сторон и третьих лиц при их материальной и процессуальной заинтересованности в исходе дела, обуславливает необходимость тщательной проверки объяснений судом (п.1 ст.72 ГПК КР).

При оценке объяснений сторон суд должен отграничить сведения о фактах, как судебные доказательства, от рассуждений, эмоций. К оценке сторон нельзя подходить с предубеждением, что сторона всегда сообщает факты в преувеличенном виде, поскольку заинтересована в описании в выгодном для себя свете. Как и при оценке других доказательств, суд должен учесть все обстоятельства в полном объеме, сопоставить и сравнить объяснения сторон с другими доказательствами. Судебное решение не будет обоснованным, если оно вынесено лишь со ссылкой только на объяснение стороны, которое тщательно не проанализировано и не подкреплено другими доказательствами.

Понятие свидетель дается в ст.51 ГПК КР – свидетелем может быть любое лицо, которому известны сведения и обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора судом.

В отличие от лиц, участвующих в деле, свидетель не имеет юридической заинтересованности в исходе дела. Однако это не исключает его фактической заинтересованности в результатах рассмотрения дела. По гражданским делам большинство свидетелей состоят в дружеских, родственных, служебных отношениях со стороной.

Выявление судом характера взаимоотношений стороны и свидетеля важно для правильной оценки показаний свидетелей. В связи с этим ч.2 ст.178 ГПК КР обязывает суд выяснить отношение свидетеля к лицам, участвующим в деле.

Предмет свидетельских показаний включает любые фактические данные, имеющие значение для дела. Обычно, свидетельские показания основаны на личном восприятии того или иного факта и излагая факты, свидетель высказывает свои суждения суду, давая определенную интерпретацию фактическим данным. Оценочные суждения, объяснения свидетелей, их выводы входят в предмет свидетельских показаний, но не все может принято судом как доказательство, хотя могут помочь проникнуть в суть фактов, понять их лучше.

Т.е. свидетельскими показаниями являются – сообщения юридически не заинтересованного в исходе дела лица о фактах, составляющих предмет доказывания, а также иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела, полученные в установленной законом процессуальной форме.

Свидетельские показания являются универсальным средством доказывания и возможны при рассмотрении различных категорий дел для установления различных фактов.

Но в то же время по отдельным категориям дел, свидетельские показания применяются редко. Например, согласно ст. 177 ГК КР – в простой письменной форме должны совершаться, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:

1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами;

2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз размер расчетного показателя, а в случаях, предусмотренных законом – независимо от суммы сделки.

Несоблюдение простой письменной формы сделки (ст. 177 ГК КР) лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, поскольку должны доказываться письменными доказательствами.

Свидетельские показания – как судебное доказательство становятся только в суде.

Статья 73 п.4 ГПК КР определяет содержание ходатайства о вызове свидетеля. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель и сообщить его фамилию, имя, отчество и место жительства. Это требование связано с действием в гражданском судопроизводстве правила относимости доказательств.

П. 6 ст.73 ГПК КР устанавливает правило, в соответствии с которым, сведения, сообщаемые свидетелем, могут быть признаны как доказательство только в случае, если свидетель может указать источник своей осведомленности. Т.е. закон запрещает свидетельство по слухам, когда источник сведений не может быть указан и проверен. Это положение является важным средством предупреждения лжесвидетельства.

Согласно п. 5 ст.73 ГПК КР, свидетель сообщает суду известные ему сведения и обстоятельства устно. По предложению суда свидетель может изложить свои показания в письменном виде.

Абсолютный свидетельский иммунитет распространяется на лиц, перечисленных в пп.1-4 п.1 ст.73 ГПК КР - не подлежат допросу в качестве свидетеля: 1) представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу – об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника;

2) судья – об обстоятельствах обсуждения в совещательной комнате вопросов, возникавших при вынесении решения;

3) лица, которые в силу своего малолетнего возраста, физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания.

Относительный иммунитет означает право свидетеля отказаться от дачи показаний в предусмотренном законе порядке (пп.1-6 п.2 ст.73 ГПК КР): 1) гражданин – против самого себя;

2) супруг – против супруга;

3) дети – против родителей и родители против детей;

4) братья и сестры – друг против друга;

5) дед, бабка – против внуков и внуки – против деда, бабки;

6) депутаты представительных органов власти – в отношении сведений, ставших им известными в связи с исполнением ими депутатских обязанностей.

Статья 73 п.3 ГПК КР устанавливает право суда на освобождение от обязанности давать свидетельские показания в отношении сведений: 1) составляющих государственную тайну, перечень которых определяется законом;

2) составляющих коммерческую или иную тайну, в случаях, предусмотренных законом.

Являясь участником гражданского процесса, свидетель обладает комплексом процессуальных прав и обязанностей. Свидетель обязан являться в суд по вызову и сообщить известные ему сведения и обстоятельства по делу и дать правдивые показания.

Свидетельствование в суде – гражданский долг человека. Порой для установления истины свидетель бывает незаменим. До допроса суд устанавливает личность свидетеля, предупреждает о том, что за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний свидетель несет уголовную ответственность в соответствии с законодательством Кыргызской Республики (ст. 330-331 УК КР), и берет подписку о том, что ему разъяснены его обязанности и ответственность. Подписка приобщается к протоколу судебного заседания (п. 2 ст.74).

В соответствии со ст. 179 ГПК КР свидетель при даче показаний может пользоваться письменными заметками в тех случаях, когда показания связаны с какими-либо цифрами или другими данными, которые трудно удержать в памяти. Эти заметки предъявляются суду и лицам, участвующим в деле, и могут быть приобщены к делу по определению суда.

2. Письменные доказательства В ст. 75 ГПК КР перечислены отдельные виды письменных доказательств: это акты, документы, договоры, справки, деловая переписка, письма личного характера, иные документы и материалы, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи либо иным способом, позволяющим установить их достоверность.

Данный перечень не является исчерпывающим, к числу письменных доказательств относятся также: чертежи, карты, схемы и т.д.

Особое место среди письменных доказательств занимают акты. К ним относятся: акты судебных органов (решения, определения, постановления);

акты государственных органов и органов местного самоуправления;

акты гражданского состояния (свидетельство о рождении, свидетельство о смерти, свидетельство о регистрации брака, расторжении брака и т.д.);

акты общественных органов (решения КТС, профсоюзных комитетов).

К числу документов относятся, прежде всего, личные документы граждан (паспорт, диплом, военный билет, трудовая книжка и т.п.). Правовая форма целого ряда документов регламентируется достаточно детально. Для таких документов предусмотрены особые бланки, имеющие определенные степени защиты, специальные реквизиты (печати, штампы и т.д.) и другие обязательные требования к форме документа, нарушение которых влечет за собой юридическую ничтожность документа. Документы, имеющие подобные пороки, а также неподписанные документы или подписанные неуполномоченным лицом, не могут использоваться в качестве письменных доказательств и должны устраняться из материалов дела.

Документы могут быть официальными, т.е. исходить от государственных, муниципальных органов и их должностных лиц или иных уполномоченных организаций и лиц (различные свидетельства, справки, заключения и т.д.) либо носить неофициальный характер (договоры, акты приема-сдачи работ и т.д.).

Помимо документов в качестве доказательств могут предъявляться иные письменные материалы: деловая корреспонденция, частная переписка (например, письмо содержащее признание лицом своего отцовства), стенограммы заседаний, информация, размещенная на сайтах в Интернете и т.д. Письменные материалы принимаются судом в качестве письменных доказательств, если они получены способом, позволяющим проверить их достоверность, и известен их автор.

Документы и иные письменные материалы, как правило представляются в подлиннике.

Если подлинник не возможно представить, представляется надлежащим образом заверенная копия. Если суду представлена копия документа, суд вправе при необходимости потребовать представить подлинник. В постановлении Пленума Верховного суда Кыргызской Республики от 29 ноября 2002 года № 6 «О некоторых вопросах судебной практики при разрешении споров по договорам займа» указано обратить внимание судов, что подлинник долгового документа, поскольку он составляется в единственном экземпляре, должен находиться в материалах дела как предоставленный займодавцев.

Суду могут быть представлены и выписки из письменных доказательств. Например, если доказательную ценность несет не весь документ, а только его часть, или представление суду документов затруднено ввиду большого их количества, объема, ветхости и т.д.

Копии письменных доказательств, представленных в суд лицом, участвующим в деле, направляются (вручаются) другими лицами, участвующими в деле, у которых они отсутствуют (п.3 ст.75 ГПК КР).

Суды Кыргызской Республики принимают в качестве письменных доказательств официальные иностранные документы при условии их легализации дипломатическими или консульскими службами (п.4 ст.75 ГПК КР).

Документы, составленные на иностранном языке, при представлении в суд Кыргызской Республики должны быть переведены на государственный или официальный язык и надлежащим образом заверены (ст.379 ГПК КР).

Суды могут принимать иностранные официальные документы без из легализации в случаях, предусмотренных международным договором, ратифицированным в установленном законом Кыргызской Республики порядке. Например, согласно ст.12 Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам», заключенной 7 октября 2002 года между государствами членами СНГ в г. Кишеневе, документы, которые на территории одной из Договаривающихся Сторон выданы или засвидетельствованы компетентным учреждением либо специально на то уполномоченным лицом в пределах его компетенции и по установленной форме скреплены гербовой печатью, принимаются на территориях всех других Договаривающихся Сторон без какого-либо специального удостоверения. Документы, которые на территории одной из Договаривающихся Сторон рассматриваются как официальные документы, пользуются на территориях других Договаривающихся Сторон доказательной силой официальных документов.

3. Вещественные доказательства Ст. 80 ГПК КР дает понятие вещественных доказательств – т.е. это предметы, которые своим внешним видом, особыми предметами или самим их наличием, местом нахождения или иными признаками могут служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Или могут быть самые разнообразные предметы неорганического и органического происхождения: поврежденная мебель, испорченный костюм, поддельный документ, пломба от железнодорожного вагона, продукты питания и т.д. Они выступают средствами доказывания в силу наличия у них определенных качеств, оставленных на них знаков, следов. Вещественные доказательства формируются путем воздействия внешних факторов на вид, структуру, свойства вещей.

Содержание вещественных доказательств составляют сведения о фактах, которые суд непосредственно воспринимает. В целях более глубокого и правильного исследования вещественных доказательств могут быть приглашены эксперт или специалист.

Вещественное доказательство отличается от письменного тем, что оно имеет значение для суда с точки зрения формы, внешнего вида, качества и свойств материального объекта, а не с точки зрения содержания изложенных на носителе мыслей. Например, в ситуации, когда исследуются внешние признаки документы, следы подчисток, исправлений, дополнений, такое доказательство будет вещественным, подтверждающим недобросовестность той или иной стороны.

Вещественные доказательства надо отграничивать от звукозаписи и видеозаписей.

Подобно письменным документам, звуко- и видеозаписи в одних случаях выступают как доказательство, предусмотренное ст. 86 ГПК КР, а в других – как вещественное доказательство. Если звуко- и видеозапись содержат сведения об искомом факте, то применяются правила ст. 86 ГПК КР (например, запись содержащая признание лица о том, что он является отцом ребенка), а если носящая следы искажения, невозможного копирования, - вещественное доказательство.

Порядок представления в суд вещественных доказательств аналогичен порядку представления письменных доказательств (ч.2 ст. 80, ст. 81 ГПК КР).

В соответствии со ст. 83 ГПК КР вещественные доказательства хранятся в деле или по особой описи сдаются в камеру хранения вещественных доказательств суда. Вещи, которые не могут быть доставлены в суд, хранятся в месте их нахождения. Они должны быть подробно описаны, а в случае необходимости сфотографированы и опечатаны. Суд обязан обеспечить сохранность вещей в неизменном состоянии.

Вещественные доказательства, как и иные средства доказывания, не имеют для суда заранее установленной силы. Они исследуются и оцениваются судом наравне со всеми собранными по делу доказательствами в их совокупности.

К доказательствам, в соответствии с ч.2 ст. 59 ГПК КР также относятся звуко- и видеозаписи.

Согласно требованиям п.1 ст. 86 ГПК КР, лицо, предоставляющее звукозапись или видеозапись на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись. Сведения о времени и условиях осуществления звуко- и видеозаписи позволяет суду оценить относимость представленного доказательства, в частности, соотнося момент записи и период времени, с которым участвующие в деле лица связывают свои требования. Указание на лицо, сделавшее запись, предоставляет суду возможность оценить законность ее получения.

Лицо, ходатайствующее об истребовании звукозаписи или видеозаписи, должно указать причины, препятствующие самостоятельному их получению, а также основания, по которым оно считает, что звукозапись или видеозапись находится у данного лица или организации.

Звукозапись или видеозапись, требуемая судом от граждан или юридических лиц, предоставляется непосредственно в суд.

Суд может выдать лицу, ходатайствующему об истребовании звукозаписи или видеозаписи, запрос на право ее получения для последующего предоставления ее в суд.

В случае невыполнения требования суда о предоставлении звукозаписи или видеозаписи по причинам, признанным судом неуважительными, виновные должностные лица или граждане, участвующие и не участвующие в деле, привлекаются судом к административной ответственности в соответствии с законодательством Кыргызской Республики.

Не может быть использована в качестве доказательства звукозапись или видеозапись, полученная скрытым путем, за исключением случаев, когда такая запись допускается законом.

П. 1 ст. 87 ГПК КР устанавливает порядок хранения звукозаписей и видеозаписей.

Звукозаписи и видеозаписи, представленные в суд в качестве доказательств, хранятся в камере хранения вещественных доказательств суда. Суд принимает меры к сохранению их в неизменном виде.

П. 2 ст. 87 ГПК КР предусматривает исключение из общего правила хранения звуко- и видеозаписей. Это правило касается отдельных случаев, когда возвращение звуко- и видеозаписей является целесообразным либо необходимым (использование дорогостоящих носителей информации, невозможность хранения их в условиях суда, незаменимость для работы и т.д.). При этом возврат производится после вступления в законную силу решения суда. До вступления в законную силу решения суда звуко- и видеозаписи могут быть возвращены лицам, их предоставившим, если суд придет к выводу, что их возвращение не нанесет ущерба правильному разрешению спора. При решении вопроса по возврату носителей звуко- и видеозаписей суд выносит определение.

4. Заключение эксперта Заключение эксперта как самостоятельный вид судебного доказательства, предусмотренный ч.2 ст. 59 ГПК КР, может быть результатом только назначенной и проведенной после возбуждения гражданского дела, в строгом соответствии с законом судебной экспертизы. Любое иное «экспертное заключение», полученное вне процесса, без соблюдения требований гражданско-процессуального законодательства, статуса заключения эксперта не приобретает и не может использоваться в качестве такового в судебном доказывании. Внесудебное заключение эксперта может быть допущено в процессе судом как письменное доказательство. Соблюдение процессуальной формы при получении такого средства доказывания, как заключение эксперта, означает: 1) назначение экспертом в строгом соответствии с законом лица, которое обладает необходимыми познаниями и может быть экспертом;

2) точное формулирование вопросов эксперту;

3) проведение экспертизы в соответствии с законом;

4) предоставление лицам, участвующим в деле возможностей реализовать свои права в связи с назначением экспертизы (право отвода эксперта, право указания кандидатуры эксперта, право постановки вопросов для экспертизы);

5) соответствующее закону представление заключения эксперта в суд и его исследование в судебном заседании.

Экспертиза является научной, исследовательской деятельностью, осуществляемой в соответствии с определением суда и процессуальным законодательством и облекаемой в предусмотренную законом форму.

Для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний (науки, искусства, экономики, техники или ремесла…) суд по ходатайству сторон или по своей инициативе назначает экспертизу (п.1 ст. 88 ГПК КР).

Подобные вопросы могут возникать в делах о возмещении вреда здоровью (размер вреда, степень утраты трудоспособности), о защите авторских прав (наличие плагиата), о разделе совместной собственности и выделе доли (возможность фактического раздела жилого дома) и др. Закон не раскрывает понятие «специальные познания», а также не устанавливает, по каким делам и в каких конкретно случаях должна быть назначена судебная экспертиза. По устоявшемуся мнению, специальные познания являются таковыми в силу того, что они не известны неограниченному кругу лиц, а ими профессионально владеет лишь круг специалистов. Необходимость назначения экспертизы решается в каждом случае судом, исходя из природы фактов, подлежащих установлению. Однако в некоторых случаях закон устанавливает обязанность проведения экспертизы.

Судебные экспертизы можно классифицировать на первичные, повторные, дополнительные, комплексные и комиссионные. Повторная экспертиза возможна при противоречиях между заключениями нескольких экспертов, а также в случае несогласия суда с заключением эксперта по причине его необоснованности, а дополнительная экспертиза назначается, если недостаточна ясность или неполнота заключения эксперта. Комиссионная экспертиза – это экспертиза, проводимая несколькими специалистами одного профиля, комплексная же экспертиза назначается при необходимости применения специалистами познаний в различных областях, где привлекаются несколько экспертов.

Судебная экспертиза может быть назначена по ходатайству лица, участвующего в деле или по инициативе суда. Экспертиза назначается определением суда, в котором указывается основание для назначения экспертизы, наименование экспертизы, вопросы, поставленные перед экспертом, материалы, предоставленные в распоряжение эксперта. В случае уклонения стороны от прохождения экспертизы (неявки на экспертизы, не предоставление экспертам необходимых для исследования предметов и т.п.), когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого была назначена экспертиза, установленным или опровергнутым (ст.

88, 89 ГПК КР).

Для заключения эксперта обязательна письменная форма, где должно содержаться подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные судом вопросы (п.1, 2 ст. 92 ГПК КР).

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. В соответствии с п.3 ст. 92 ГПК КР несогласие суда с заключением эксперта должно быть мотивировано в решении по делу или в определении.

1. Экскурс: Рекомендации к допросу свидетелей Порядок допроса свидетелей установлено в ст. 164, 171, 177, 178 и 180 ГПК.

(1) Согласно ст. 162 ГПК до открытия судебного заседания суд сначала устанавливает, кто из вызванных по данному делу лиц явился, извещены ли не явившиеся и какие имеются сведения о причинах их отсутствия. Секретарь судебного заседания докладывает суду результаты проверки явки вызванных в суд лиц по рассматриваемому делу.

(2) После проверки явки участников процесса, свидетелей удаляют из зала судебного заседания (ст. 164 ГПК). В этой связи суд должен принять меры к тому, чтобы вызванные свидетели не контактировали друг с другом вне зала судебного заседания, а в частности не имели возможности обсуждать между собой обстоятельства дела (п. 1 ст. 164 ГПК). Каким образом должны приниматься эти меры, в ГПК об этом ничего не говорится. Эту проблему можно решить примерно таким образом, а именно, если суд будет вызывать свидетелей в судебное заседание с расстоянием во времени, чтобы свидетели вообще не могли встретить друг друга и соответственно этому у них не будет возможности контактировать друг с другом. Другой возможностью исполнения требования п. 1 ст. 164 ГПК является назначение судебного персонала, который будет контролировать над тем, чтобы свидетели не контактировали друг с другом.

(3) После открытия судебного заседания суд приступает к исследованию имеющихся по делу доказательств, при этом каждый свидетель допрашивается отдельно и по этой причине вызываются в зал судебного заседания поочердно. В зале судебного заседания, свидетеля предупреждает об ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний (ст. 177 ГПК).

(4) До допроса свидетеля председательствующий устанавливает личность свидетеля.

Затем отбирается у свидетеля подписка, где ему разъяснены его обязанности и ответственность за дачу ложных показаний. Подписка приобщается к протоколу судебного заседания (п. 1 ст. 177 ГПК). Если речь идет о несовершеннолетних свидетелях, не достигших шестнадцатилетнего возраста, то им также разъясняется их обязанность о даче правдивых показаний. Свидетель не предупреждается об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или за дачу заведомо ложных показаний, если он на момент допроса еще не достиг шестнадцатилетнего возраста.

(5) В начале, судья еще раз должен задать свидетелю конкретный вопрос, касающийся доказательства и потом предложить ему сообщить суду все, что ему лично известно об обстоятельствах дела (п. 2 ст. 178 ГПК). После этого свидетелю задаются вопросы. Первым задает вопросы лицо, по заявлению которого вызван свидетель. А затем могут задавать вопросы другие лица, участвующие в процессе или их представители. Суд вправе задавать вопросы свидетелю в любой момент его допроса (п. 3 ст. 178 ГПК).

(6) Допрошенный свидетель остается в зале судебного заседания до окончания разбирательства дела, если суд не разрешит ему удалиться раньше (п. 5 ст. 178 ГПК). Это предусмотрено для того, чтобы произвести очную ставку между свидетелями для сравнения и выяснения противоречий в их показаниях (п. 4 ст. 178 ГПК).

(7) Показания свидетелей, собранные в порядке, предусмотренном статьями 66, 68, пунктом 3 статьи 74 и статьей 171 настоящего Кодекса, оглашаются в судебном заседании.

После чего лица, участвующие в деле, вправе высказать свое отношение к показаниям и дать по ним объяснения (ст. 181 ГПК).

2. Экскурс: Особые тактики к допросу свидетелей Свидетельское показание является очень важным и в практике часто применяемым средством доказывания. Но в то же время, данное средство доказывания является одним из ненадежных, так как очень часто в свидетельских показаниях, свое выражение находят человеческие слабости и привычки, которые обнаруживаются не всегда или только с большими усилиями. Основой этому служит то, что процесс становления показаний достаточно долгий и на разных стадиях показания подвергаются внутренней и внешней обработке, прежде чем свидетель даст их суду. Обычно свидетель обрабатывает произошедшее много раз, допустим рассказывает об этом своим знакомым или он был уже допрошен другим органом власти – например правоохранительными органами – по данному происшествию. При этом суд должен понимать, что любая неуверенность свидетеля не означает недостоверность показаний, и наоборот, что любое уверенное выступление свидетеля в суде – особую достоверность показаний. Главной и основной задачей суда является выявление истинности свидетельских показаний и правильная, понятная для других участников процесса мотивировка результатов, полученных при выявлении истинности свидетельских показаний.

Но прежде всего суд должен быть заинтересован в том, чтобы:

собрать свидетельские показания, которые могут быть использованы в процессе иметь возможность проверить, правдив ли свидетель и достоверны ли его показания.

Начиная с 50-х годов психология свидетельских показаний получила интенсивное научное развитие. С того времени выработалась такая система, с помощью которой достижение вышеупомянутых целей, несмотря на то, что это средство доказывания содержит имманентные (неотъемлемые) слабости, вполне возможно. В нижеследующем, данная система будет представлена более подробно.

Экскурс 3: Условия получения свидетельских показаний, которых можно использовать в процессе (1) Решающее значение имеет то, что допрос будет проходить на уровне умственных и языковых способностей свидетеля. Это касается как скорости постановки вопроса, так и выбора слов. Опыт показывает – и это подтверждено научными исследованиями –, что свидетели с низким уровнем знания часто не понимают вопросов с устойчивыми выражениями, которые употребляются в повседневной речи почти всегда. При этом было выявлено, что вопросы, заданные при замедленном темпе речи понимаются лучше, не приходит при этом использовать другие понятия. Поэтому очень важно, задавать вопросы медленно и формулировать их четко. При этом также важно избегать языка, типичного для юристов. Ведь речь идет вовсе не о том, чтобы путем применения труднопонимаемых слов и выражений или сложно сформулированных вопросов, показать свидетелю особый публично правовой статус суда. Все как раз таки наоборот. Речь идет лишь о том, чтобы свидетель понял вопрос. В крайнем случае, суду придется „отпуститься“ до языкового уровня свидетеля, чтобы достичь эту цель. Многие юристы предпочитают во время судебного заседания ограничиться языком, типичного для юристов, так как они на этом языке выражаются гораздо лучше и чувствуют себя увереннее, а также они, употреблением этого языка нередко хотят выразить, что между судьями и свидетелями существует социальная дистанция. Это не только излишне, а в итоге даже контрпродуктивно. Для получения эффективных свидетельских показаний, надо преднамеренно устранить языковые барьеры.

Но это не значит, что судья должен допрашивать свидетеля на совершенно несоответствующем языке. Особое внимание стоит обращать на то, чтобы свидетель понял вопрос. В случае сомнения, необходимо повторить вопрос еще раз. В этой связи было бы даже правильно, предложить свидетелю сначала описать обо всех ему лично известных обстоятельствах дела во взаимосвязи. Посредством этого, суд сможет увидеть уровень умственной и языковой способности свидетеля. А это значит, что вопросы, связанные с получением свидетельских показаний должны ставиться в соответствии с уровнем умственной и языковой способности свидетеля.

(2) Важно, что перед дачей показаний свидетелю будут заданы определенные правила игры, которые будут служит ему ориентиром.


При этом не стоит никогда забывать, что свидетели очень редко выступает в суде и в этой роли чувствуют себя очень неуютно и поэтому особо зависимы от тех ориентировок, которые задаются судом. Свидетелю нужно разъяснить, что в своих показаниях он должен разграничивать, что из сообщенного является его восприятием, а что услышанным от третьих лиц. Такое разграничение, которое очень важно для суда, не является для свидетеля само собой подразумевающимся. Чаще всего, свидетели выдают услышанную от третьих лиц информацию за свои восприятия, так как свидетели как правило не умеют делать такого рода разграничения. Помимо этого свидетеля нужно предупредить, что ему необходимо разъяснить, в каких моментах своих воспоминаний он сомневается, а в каких нет. И здесь опыт показывает, что свидетели обычно с трудом решаются рассказать о сомнительных моментах своих воспоминаний, чтобы не произвести впечатления сомнительного свидетеля. При необходимости эти разъяснения нужно повторить еще несколько раз во время допроса. Как правило, разъяснения, сделанного перед началом допроса недостаточно, так как многие свидетели такую предварительную информацию воспринимают за формальность и сразу же забывают о них. При решающих вопросах касающихся определенных сложностей восприятия, свидетеля нужно еще раз предупредить о том, что данные им показания должны соответствовать степени наджности его воспоминаний.

(3) Очень важно, чтобы свидетель самостоятельно давал показания. Главная ошибка – с самого начала задавать целенаправленные вопросы, на которых достаточно и коротких ответов. Это лишает суда возможности проверить достоверность показаний. Только тогда, когда свидетель будет говорить самостоятельно и в длительных отрезках времени, возможно проверить достоверность показаний. При этом, речь постоянно идет о конкретных предметах доказывания, за пределы которых не стоит выходить. Тем не менее, свидетелю нужно дать возможность, чтобы он непринужденно и более подробно рассказал об обстоятельствах дела, касающиеся данного предмета доказывания. В этой связи должен действовать принцип:

„сначала сообщение, а потом заслушивание“. Во время сообщения свидетелем об известных ему лично обстоятельствах дела не стоит прерывать его вопросами, а лучше сделать это в специально отведнное для этого время. Лишь в случае, если свидетель начнет отходить от темы и рассказывать о совершенно неважных деталях дела, нужно прервать его и снова вернуть к соответствующей теме.

(4) В рамках техники постановки конкретного вопроса нужно обращать внимание на то, чтобы свидетелю одновременно не задавали много вопросов, так как свидетель, как правило, их не запоминает и из-за огромного потока различных вопросов он просто начинает „задыхаться“. Также это приводит к регулярным проблемам при протоколировании свидетельских показаний. Часто, в подобных случаях секретарь судебного заседания упорядочивает показания с вопросами, которые были заданы не к месту.

Как правило, обоснование заданного свидетелю вопроса судом излишне. Суд наделен полномочием задавать вопросы и поэтому вправе принципиально задавать все допустимые вопросы и безо всякого обоснования. В принципе, такого рода вопросы могут задавать и стороны процесса, а также их представители. И им тоже не нужно обосновывать заданные ими вопросы. Если вопрос одного из участников процесса не допустим, то в таком случае суд самостоятельно принимает меры. Обоснование заданного вопроса таит в себе значительную опасность. Оно может повлиять на свидетеля, так как он начнет размышлять не только над вопросом и формулировкой ответа, но помимо этого еще и над основанием конкретного вопроса, которого будет требовать спрашивающий. Часто, это дополнительно озадачивает свидетеля и влияет на него, так как он начнет думать больше об основании вопроса, чем о правдивом ответе (5) Чтобы как можно меньше повлиять на свидетеля, нужно как можно меньше задавать таких вопросов, которые по своей сути являются наводящими. Поэтому нужно начать с нейтральных вопросов (т.н. пустые вопросы). Их смысл заключается в том, чтобы не загнать свидетеля с самого начала допроса в „определенную колею“.

Пример:

Что он делал? Что он сказал? Что произошло потом?

Прежде всего, нужно начать с т.н. фильтрующих вопросов, чтобы в целом можно было определить показания свидетеля. Это имеет смысл и дает возможность завязать беседу, не приступая при этом сразу же к самой сути дела.

Пример:

Каково Ваше отношение с истцом? / Обсуждали ли вы сегодня перед дачей показания еще раз об обстоятельствах дела с истцом или ответчиком? / Контактировали ли Вы с момента происшествия события со сторонами процесса? и т.п.

Чтобы узнать о дальнейших нюансах нужно, как правило, задавать т.н.

противоположные вопросы. Такого рода вопросы побуждают свидетеля к тому, чтобы он еще раз обдумал свои показания. Суть заключается в том, что свидетелю нужно задавать такие вопросы, которые содержат в себе что-то конкретное, но которые противоположны тому, о чем свидетель будет примерно говорить.

Пример:

Может это было совсем иначе? / Возможно ли, что Вы не сообщили нам о важной части произошедшего? / Заинтересованы ли Вы лично в исходе данного процесса?

Как правило, свидетель начнет сопротивляться против таких вопросов. Но однако, он вынужден, еще раз осветить обстоятельства произошедшего с совсем другой стороны. При таких противоположных вопросах всегда требуется большая осторожность. Не обязательно формулировать их так бестактно, что у свидетеля появится такое ощущение, будто суд оказывает на него давление или хочет изобличить его во лжи.

Чтобы разузнать о дальнейших нюансах, в дальнейшем необходимо задавать т.н.

выборочные вопросы. При этом надо избегать перечисления только двух возможностей выбора, чтобы не слишком облегчить участь свидетеля.

Пример:

Сидел ли, стоял ли или лежал ли мужчина?

Стоит только спросить „Что делал мужчина?“ или: „Какая у него была осанка?“, то свидетель часто не понимает эти вопросы или считает их слишком абстрактными. Два альтернативных вопроса нужно задавать действительно тогда, когда кроме этих двух вариантов, больше никакого и не имеется. С другой стороны, свидетелю нужно перечислить множество альтернатив, чтобы лишить его возможности случайного попадания.

Только к концу допроса нужно задавать т.н. наводящие вопросы, на которые возможен только один ответ.

Пример:

Могли ли Вы наблюдать за женщиной все время? / Присутствовали ли Вы в переговорах по заключению договора между двумя сторонами.

Информационная ценность ответов на такие наводящие вопросы обычно низкая.

Свидетель старается ответить быстро и четко, чтобы избежать проверки ответов на достоверность. Поэтому такого рода вопросы необходимо задавать всегда к концу судебного заседания, когда уже основная часть показаний обработана не наводящими вопросами.

(6) При допросе свидетеля большое значение имеет устранение затруднений. Как правило, роль свидетеля для затронутого лица непривычна. Суд должен обращать внимание на то, чтобы свидетелю не задавали особо неприятные вопросы, чтобы этим не подвергнуть все дальнейшее показание опасности.

Если свидетель плачет, то нужно на первых порах постараться поменять тему и объяснить ему, что выплескивание эмоций это нормально и не стоит этого стыдиться. Но в то же время, свидетель не призван для того, чтобы выплескивать свои эмоции или подавлять их. Только в том случае, если свидетель проявит их, то суд вправе проверить что-то на достоверность.

(7) Свидетеля нужно допрашивать без предъявления какого-либо обвинения. Они призваны для выяснения обстоятельств дела и не должны рассматриваться как сторона процесса или даже как подсудимый в уголовном процессе. По этой причине надо избегать вопросов, которые прямо или косвенно содержат определенное обвинение. Особо важно, чтобы суд при всем этом будет придерживаться нейтральной позиции. Даже если судья не в состоянии полностью контролировать свои эмоции, все-таки необходимо подавить их. По этой-то причине у судьи не должны проявляться такие чувства, как: злость, разочарование или похожие эмоции, так как свидетель сразу же заметит их и это может подтолкнуть его к совершенно другим показаниям.

(8) Подытоживая необходимо сказать, что к свидетелю надо относиться очень уважительно. Так как он является существенным вспомогательным средством судьи. Такого рода отношение необходимо сохранять в течение всего допроса. Свидетеля надо допрашивать дружелюбными словами, которые не направят его ни в одну и ни в другую сторону. Разумно, поблагодарить свидетеля за дачу показаний после завершения допроса и при необходимости попросить извинения за доставленные ему неудобства.

(9) Важно, как и само показание в целом, что оно будет зафиксировано правильно и в полном объеме. Только так, суд может в любое время вернуться еще раз к показанию. При этом суд должен убедиться, что протокол вели правильно. Протокол должен быть очень обширным и должен правильно отражать существенное содержание показания.

D. Оценка доказательств 1. Принцип свободной судейской оценки доказательств.

Согласно ст. 71 ГПК действует принцип свободной судейской оценки доказательств.

Суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся в деле доказательств в их совокупности. При этом суд должен при оценке доказательств всегда руководствоваться законом (п. 1 ст. 71 ГПК). Также п.1 ст. 71 ГПК устанавливает, что для суда никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Это имеет в особенности место при оценке заключения эксперта. Согласно этому заключение эксперта исследуется в судебном заседании и оценивается судом в соответствии с другими доказательствами (предл. 1 п. 4 ст.


188 ГПК). И при этом заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы (предл. 2 п. 4 ст 188 ГПК). Несогласие суда с заключением эксперта должно быть мотивировано в решении по делу либо в определении о назначении дополнительной и повторной экспертизы (предл. 3 п. 4 ст. 188 ГПК).

В целом для оценки доказательств необходимо, чтобы вероятность правдивости оспариваемых утверждений сторон была объективно высокой и чтобы судья субъективно убедился в правдивости фактов, т.е. никоим образом не сомневался в их правдивости. А это в итоге означает, что судье не придется доказывать математическую и научную точность результатов исследования доказательств, но необходимо, чтобы с учетом всех обстоятельств отдельного случая и результатов исследования доказательств, не возникали никакие сомнения. Признания правдивости фактов судом недостаточно, если за этим нет твердого убеждения. Убеждение без установления правдивости это произвол. И из-за этого суду придется подробно изложить как субъективное формирование убеждения, так и объективные обстоятельства, чтобы мотивировать результаты исследования доказательств. И на этом-то месте многие решения срываются, так как тот или иной элемент недостаточно учитывается судом.

2. Действия судьи в конкретном случае Как же должен поступить судья, чтобы выполнить требования ст. 71 ГПК?

Прежде всего важно, чтобы судья всегда помнил о тех конкретных фактах, a) которые должны быть доказаны. Полезно при этом, даже нужно, если он сформулирует вопрос, касающийся доказывания соответственно бремени доказывания, для чего ему вполне достаточно письменно сформулированного определения суда о допущении доказательств.

Затем нужно проверить само средство доказывания.

b) аа) О чем говорится в содержании средства доказывания? (содержание показания, толкование). Подтверждает ли оно подлежащий доказыванию факт?

Если да:

bb) Убеждает ли оно (доказательственная сила)?

к аа):

Прежде всего судья должен понять содержание средства доказывания и обдумать, какое заключение можно вынести на его основании для подлежащего доказыванию факта.

Документы, а также показания часто требуют толкования. Далее судья должен обдумать, непосредственно ли средство доказывания подтверждает подлежащий доказыванию факт, или оно доказывает другой факт, на основании которого можно вынести логическое заключение для подлежащего доказыванию факта. В данном случае речь идет о косвенных уликах. Косвенные улики это вспомогательные факты, с помощью которых можно заключить, что оспариваемый факт является действительным. Внутренние факты, к примеру осведомленность или умысел одной стороны, на практике часто доказываются косвенными уликами, так как они для внутреннего процесса объективного доказывания не доступны.

Насколько логична такого рода косвенная улика, проявляется, как правило, из жизненного опыта или из дальнейших объективных или субъективных обстоятельств.

Пример:

Если истец должен доказать, что продавец, к которому предъявлен иск, признал недостатки предмета купли-продажи, то об этом факте он как правило может доказать не прямо, а только с помощью косвенных улик. Внутренний процесс об осведомленности или неосведомленности обстоятельства для объективного доказывания, как правило, уже с самого начала недоступен. Логически косвенная улика о действительной осведомленности ответчика о недостатках предмета купли-продажи, имело бы место, к примеру, тогда, когда ответчик перед продажей предмета купли-продажи рассказал бы об этих недостатках одному из сотрудников. В таком случае данного сотрудника допросят как свидетеля и он сообщит о содержании данного разговора, то в итоге он передаст только то, относительно чего ответчик высказывался, но не о его действительной осведомленности. Однако эти высказывания ответчика уже являются косвенными уликами, из которых можно сделать логическое заключение о его осведомленности, если конечно этому не противостоят другие обстоятельства. А если бы ответчик четко предложил истцу предмет купли-продажи по обычной рыночной цене и продал его, то здесь, напротив не было бы никакой косвенной улики. И из этого, можно пожалуй заключить, что он знал о недостатках товара, но возможно этого недостаточно для доказывания.

к bb):

Далее судье придется разбираться с вопросом, убедительно ли данное средство доказывания. Его жизненный опыт и личные знания послужат ему здесь большой помощью.

Но при этом стоит постоянно обращать внимание на то, что судья будет руководствоваться не только своим житейским опытом, но также и другими опытами, которые удовлетворяют общие оценочные критерии.

При оценке свидетельских показаний, судью прежде всего должны интересовать следующие вопросы:

Сообщает ли свидетель о фактах или только о заключениях?

Рассказывает ли свидетель о том, что он сам действительно воспринял или только о том, что он услышал от третьих лиц?

Мог ли свидетель вообще воспринять со своего месторасположения и при господствующих обстоятельствах (место, время, видимость, расстояние, погода) то, о чем он утверждает? Оценка расстояния или скорости, как правило, очень недостоверны, если у свидетеля в оценке чего-либо нет большого опыта (подробнее к этому смотреть в части проверка достоверности).

Был ли свидетель физически и психически в состоянии, воспринять все то, о чем рассказал (Н: не спал ли он, был ли он здоров, трезв и сосредоточен)?

Был ли он готов воспринять что-либо, т.е. наблюдал ли он внимательно и заинтересованно или безо всякого участия и то только случайно, выполняя при этом другую работу?

Был ли он отвлечен?

Замутнена ли объективность его наблюдений симпатией или антипатией, волнением, злостью, испугом, страхом, ненавистью или предубеждением?

Соответствует ли показание как таковое и с учетом общего жизненного опыта вероятно ли оно (подробнее к этому смотреть также в части проверка достоверности)?

Имел ли свидетель особое социальное или эмоциональное отношение к сторонам процесса, что по этой причине данные им показания вызывают сомнение (подробнее к этому смотреть также в части проверка достоверности)?

Не вызывает ли личность свидетеля, после всех его выступлений, его мимики или жестов, а также его реакций на расспрашивания, сомнения?

Вышеупомянутые вопросы показывают, что оценка достоверности показаний относится к одному из сложных областей правосудия. При этом важно упомянуть, что судья, как правило, не располагая необходимыми для этого знаниями по психологии, руководствуется по этой причине своим житейским опытом или опытами его ближайшего окружения. При проверке достоверности, это часто приводит к разному применению оценочных критериев и поэтому впоследствии к различным оценкам доказательств, не считая того, что такого рода разграничение было бы оправданно. Поэтому необходимо постулировать (выдвигать в качестве исходного положения) определенные правила для проверки достоверности, чтобы таким образом достичь хотя бы более или менее единого способа оценки доказательств.

1. Экскурс: К проверке достоверности В былые времена в современных правовых системах (что во многих правовых системах в данное время еще действует), при оценке доказательств на переднем плане чаще всего стояло только личное внутреннее убеждение судьи. Если личное внутреннее убеждение не вызывало возражения, т.е. не противоречило признанным нормам ясности, то как правило это деяние носило неоспоримый характер. Однако в данное время существуют другие тенденции, требующие больше объективности в процессе оценки доказательств.

Необходимая для судейского убеждения личная уверенность судьи требует объективных оснований. Как правило, это может быть пересмотрено судом высшей инстанции. Другими словами: если даже судья лично убежден в правдивости свидетеля, несмотря на это – даже если это оправданно и убедительно изложено – он должен назвать объективные основания, на которых основывается его убеждение. Эти объективные основания могут быть также пересмотрены судом высшей инстанции.

Пример:

Суд мотивирует свое решение тем, что в целом свидетель произвел впечатление неуверенного свидетеля. Однако суд не мотивировал объективные основания, на которых основывается его суждение (Н: свидетель дрожал, постоянно ошибался и т.п.). И одним только названием этих объективных оснований, как правило, не ограничиться, а для этого нужно еще оценить, почему эти признаки дают повод считать свидетеля неуверенным.

Ведь вполне могло бы быть и так, что по понятным причинам свидетель нервничал и поэтому дрожал, не говоря уже о предупреждении суда об ответственности за дачу ложных показаний.

При оценке достоверности свидетельских показаний, прежде всего, нужно различать между правдивостью самого свидетеля и достоверностью его показаний. Правдивость свидетеля это аспекты, касающиеся личности свидетеля (Как он выступает? Как он выражается?). Достоверность показания это аспекты, касающиеся самого показания (Могло ли рассказанное действительно так произойти? Не противоречит ли оно общему жизненному опыту или всем типичным показаниям свидетелей? Ясно ли показание по своему содержанию?).

Во время установления обстоятельств дела, в центре внимания суда должно находиться само показание (и этим его достоверность), а не личность свидетеля (и этим его правдивость). В любом случае надо начинать с проверки аспектов, касающиеся достоверности показаний. А проверка правдивости свидетеля должна носить скорее дополняющий характер. А это означает, что допрос нужно начинать не с поиска аспектов касающиеся личности свидетеля, почему бы ему пришлось сказать неправду. А напротив, на первых порах нужно верить в правдивость его личности. В рамках исследования доказательств, прямой обязанностью суда является не оценка личностей, а оценка их показаний.

Решающими аспектами достоверности являются:

Мотивация показания:

Важно, совершенно беспристрастно браться за оценку свидетельских показаний.

Случается и такое, что даже высокопочтенные и уважаемые в обществе лица могут лгать в суде или ошибаться. И вполне вероятно то, что солгавший ранее свидетель, сейчас может сказать правду. И по этой причине надо рассматривать свидетельские показания прежде всего так, будто они достоверны. Неправильно было бы, если с самого начала проверять показания так, как будто необходимо кого-то изобличить во лжи. Лишь тогда, когда возникнут некоторые аспекты, свидетельствующие о лжи, то их нужно включить в общую оценку. Эти аспекты нужно обязательно назвать и они должны иметь объективное основание. „Предчувствия“ или определенного „чутья“ недостаточно. Это нужно учитывать в особенности, если свидетели лично заинтересованы в исходе судебного дела (супруги в качестве пассажира, сидящего рядом с водителем, деловые партнеры и т.д.). И их сведениям не стоит доверять лишь тогда, когда само показание обстоятельств свидетельствует о лжи и может быть названо. Одних только обстоятельств, вытекающих из непосредственных отношений, для мотивации недостаточно.

Обстановка показания:

Как только свидетель начнет давать показания, то он производит на каждого судью или хорошее или не особо хорошее впечатление. Откуда берется это?

В основном это результат восприятия внешнего вида и языка жестов и мимики. С помощью жестов и мимики, можно легко заметить неуверенность свидетеля, но это не означает, что он дает ложные показания. Неуверенность может быть последствием нервозного состояния, что вообще приходится давать показания. Паузы во время речи могут основываться на том, что кто-то взвешивает свои слова и хочет как можно точнее сообщить о чем-либо или уже по натуре очень медлительный и делает много пауз, когда он разговаривает. Важнее всего следующее: т.н. излом структуры. Нет практически такого человека, который на протяжении долгого времени мог бы контролировать свои эмоции.

Свидетель дающий ложное показание, будет как можно дольше рассказывать о правде и на решающем месте солжет. Поэтому важно попросить его, чтобы все, о чем он будет рассказывать, было связано друг с другом и чтобы он как можно дольше описывал произошедшее. Только так можно заметить место излома между достоверным и ложным показанием. Достоверная часть, как правило, излагается непринужденно и естественно, в то время как стиль изложения после излома постоянно меняется. Показание становится все короче и неестественнее, а в целом только грубее и не таким детализированным.

Что же свидетельствует о достоверности показания?

Критерии реальности Действует принцип: „Кто действительно что-то пережил, тот может и рассказать об этом“.

О достоверности показаний свидетельствует в основном то, что свидетель о пережитом будет рассказывать очень подробно. Ложные показания характеризуются скорее тем, что они излагаются не очень подробно, а именно при повторных показаниях требуемых судом для сверки показаний, свидетелю необходимо иметь отличную память. Если судья сомневается в том, что сказанное не совсем соответствует действительности, то он должен попросить свидетеля, чтобы тот еще раз полностью рассказал обо всем произошедшем со всеми его подробностями.

Выдуманные истории, как правило, излагаются коротко и несложно. Если свидетель сообщает свидетель о сложностях, о непредвиденном, об аварии или о своих недостатках, то это скорее свидетельствует о достоверности показаний. Воспроизведение сказанной речи тоже является критерием реальности, то же самое происходит, если описываются мимики и жесты других лиц.

А излом же в стиле речи напротив является явным признаком ложности показания.

Допустим, свидетель излагает в целом некоординированно и неуверенно, и вдруг на какой-то части начнет излагать очень подробно и в строгой хронологической последовательности, то сомнения относительно достоверности показаний оправданны. Чем больше показания связаны с внешними обстоятельствами, подлежащими проверке, тем больше вероятность их достоверности.

Пример:

При даче показаний свидетель называет много лиц, которые могут подтвердить описанное им.

Лжецы, как правило, избегают предоставления возможности для проверки, часто, истинность показаний можно заметить и по темпу речи. Чем быстрее свидетель говорит, тем больше это свидетельствует о достоверности показаний, так как выдуманную историю не возможно так быстро и спонтанно изложить, как действительно пережитую.

Важно, чтобы показания были уравновешенными. Чем больше свидетель избегает оценки определенных деталей или по разному взвешивает выгодные или невыгодные детали, тем больше это свидетельствует о субъективной правде.

Критерии постоянства Обычно показание, несовпадающее с первоначальным показанием, считается недостоверным. Но это ошибка. Решающее значение имеет то, какая часть показания не совпадает. Для описанной свидетелем основной сути происшествия важно – постоянство.

Если есть несовпадения, то показания ложны. Что-либо другое допустимо для второстепенных вещей. И именно свидетели, которые в значительной мере лично затронуты основной сутью происшествия, забывают основную часть второстепенных вещей и обычно рассказывают о них не постоянно, но это не означает что они не правдивы. Как раз для ложных показаний характерно то, что второстепенные вещи всегда описываются одинаково, хотя любой нормальный человек уже давно забыл бы о них.

Пример:

Только из-за того, что свидетель относительно второстепенной вещи – скажем относительно погоды к определенному моменту – дал в судебном заседании другие показания, чем в рамках предварительного допроса (скажем в правоохранительных органах), то убеждение относительно недостоверности показания не должно основываться только на этом.

Предупредительные сигналы, которые скорее всего свидетельствуют о ложности показаний.

Признаки смущения Если свидетель при выступлении смущается, то это может означать, что он дает ложные показания. К примеру если, без какой-либо на то понятной причины, свидетелю очень неприятно описывать определенную ситуацию, то здесь нужно быть более внимательным.

Внимательность нужна также тогда, когда свидетель, без какой-либо на то понятной причины, ведет себя очень сдержанно. Если свидетель боится и отклоняется от дачи показаний, то это предупредительный сигнал. Это явно заметно тогда, когда показание даже после расспрашивания остается неясным и необязательным, хотя судя по объективным критериям, свидетель на самом деле должен был бы вспомнить („Я не могу вспомнить“, „Я больше не знаю об этом ничего“).

Внимательным нужно быть и при необычной уклончивости свидетеля. Если свидетеля просят повторить его показания и он внезапно не упоминает существенную часть своего показания или применяет такие понятия, которые не затрагивают его личность („Mы этого не видели“ или „Встретились“), то это тоже носит предупредительный характер.

Нужно быть внимательным и в том случае, если свидетель выступает очень покорно, чтобы вкрасться в доверие лица, ведущего допрос. Это заметно в особенности тогда, когда он заранее начинает описывать обстоятельства, которые должны убедить судью в том, что он не будет лгать („Я особенно правдивый“ или „Я никогда не смог бы сказать неправду“).

И наконец, тенденция обременения тоже является предупредительным сигналом. К свидетелю, который без основания намеревается распространить определенное мнение, необходимо проявить особую осмотрительность. Если он называет определенное лицо, участвующее в судебном деле „общеизвестным лжецом“ или обременяет другое лицо в равной степени, то это можно посчитать личной слабостью свидетеля при даче показаний, если для такого рода тенденций обременения понятных оснований не имеется.

Внешние признаки Ошибка в восприятии Если свидетель не может больше вспомнить обо всех подробностях, то это не говорит о недостоверности. Чем сложнее происшествие и чем давно оно произошло, тем больше стоит ожидать именно от достоверных показаний того, что свидетель больше не вспомнит о подробностях или вспомнит неверно.

При этом особое внимание стоит обращать на то, в каком состоянии находился свидетель, когда он воспринимал это. Находился ли он в нетрезвом состоянии, был ли уставшим или взволнованным и т.п.? Эти обстоятельства должны быть учтены при оценке.

При составлении решения нужно дать соответствующие сведения о них. Пределы воспринимаемости должны быть тоже учтены (было ли уже темно или было ли плохим освещение?). Они являются теми внешними обстоятельствами, которые при оценке должны учитываться судом самостоятельно.

Пример:

Если суд на основании акта приходит к заключению, что определенное событие произошло в полночь и свидетель-очевидец не смог четко наблюдать за этим, то суд не вправе ссылаться на недостоверность, если свидетель сам не указал на то, что ему было плохо видно. Это обстоятельство суд должен в силу своих обязанностей учитывать самостоятельно.

Также нужно учитывать внимание свидетеля. Свидетель, наблюдавший за происшествием только случайно, обращает на это мало или вообще никакого внимания (свидетель несчастного случая, случайный прохожий).

Постоянная осторожность необходима при оценке определенных показателей. Это особенно необходимо при оценке скорости. Было много случаев, когда в рамках проверки достоверности даже квалифицированным специалистам в сфере юстиции не удалось дать более или менее правильную оценку скорости. Квота правильной оценки скорости составляет менее 30%.

Ошибка в воспоминании Даже если свидетель наблюдал за происшествием события четко и не под каким-либо влиянием, несмотря на это часто проявляется ошибка в воспоминаниях, на которые судья должен обратить внимание. (О разговоре, котором спросят свидетеля, он может вспомнить только значение, т.е. информацию в общих чертах, но не точный текст).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.