авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Федеральное агентство по образованию Новокузнецкий филиал-институт государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования ...»

-- [ Страница 2 ] --

Волна публикаций в прессе на эту тему, появление разнообразных, порой противоречивых, проектов дальнейшего переустройства админи стративно-территориального деления России – дополнительные свидетель ства того, что данная проблема к настоящему времени не просто актуаль на, а нуждается во всесторонне обдуманном и взвешенном решении. В то же время в России накоплен огромный исторический опыт преобразований системы административно-территориального деления, учет которого, мо жет оказаться полезным не только в выработке перспективных решений, но и позволит избежать допущенных ранее ошибок.

Поэтому особенную важность и актуальность представляет опыт административно-территориальных преобразований России в XX в., охва тивших различные периоды государственного устройства страны: Россий ская Империя, РСФСР, Российская Федерация. Анализ этого опыта дает возможность сравнения систем государственного территориального устройства на разных этапах, выявления исторических корней трансформа ции административно-территориального деления, оценки эффективности предпринятых ранее шагов и выяснения причин допущенных ошибок.

Для Западной Сибири с ее огромной территорией актуальность исто рико-географических аспектов изучения названных проблем связана с об основанностью административных границ, с поиском путей эффективного территориального управления, а следовательно, и с решением задач соци ально-экономического развития государства. Историко-географический анализ изменения системы административно-территориального деления Западной Сибири дает дополнительное видение проблемы и помогает по лучить более глубокие знания о предмете исследования, позволяет внести новое понимание в оценку исторического хода преобразований админи стративно-территориального деления региона.

Административно-территориальное деление своей главной целью имеет повышение эффективности государственного управления. Админи стративно-территориальное устройство непосредственно влияет на органи зацию и функционирование государственного аппарата, сказывается на оперативности и результатах его деятельности. Разделение территории на административные единицы выстраивает органы власти и управления в определенную систему, обеспечивающую проведение единой государ ственной политики с учетом многообразия местных условий.

Для того чтобы лучше понять логику территориального управления Западной Сибирью в XX в., представим ее как смену парадигм, под кото рыми будем понимать не только смену основных идей, концепций, но и из менение целей региональной политики, методов и принципов ее реализа ции. Практика государственного территориального управления на протя жении XX в. существенно трансформировалась под влиянием объективных и субъективных факторов и может быть представлена сменой следующих парадигм:

1. Научно-познавательная парадигма территориального управления (конец XIX века – 1917 г.) 2. Стихийно-революционная парадигма (1918–1921 гг.) 3. Территориально-экономическая (1922–1928 гг.) 4. Территориально-политическая (1929–1936 гг.) 5. Территориально-административная (1937–1956 гг.) 6. Хрущевский неонэп в территориальном управлении (1957–1964 гг.) 7. Административно-отраслевая (1965–1980-е гг.) 8. Стихийная регионализация России (1990-е гг.) 9. Переход от стихийного к упорядоченному территориальному управлению (13 мая 2000 г. – настоящее время) Первая фаза разукрупнения областей началась в довоенный период.

С принятием новой сталинской конституции 5 декабря 1936 г. территория РСФСР заметно сократилась1. Кроме того, некоторые края были переведе ны в ранг областей, и из их подчинения выведены в самостоятельные субъ екты управления, ранее входившие в их состав АССР. Разукрупнение по следних «больших» областей и края в конце сентября 1937 г. стало самым массовым размельчением старых крупных единиц АТД. Так, 28 сентября 1937 г. ЦИК СССР принял постановление о разделении 3ападно-Сибирско го края на Новосибирскую область и Алтайский край. В состав Алтайского края вошли Ойротская автономная область и 55 районов, в том числе и Рубцовский. Не миновал Рубцовский район соответствующих администра тивно-территориальных реорганизаций и в составе Алтайского края. Так в 1963 г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 февраля «Об укрупнении и изменении подчиненности районов и городов Алтайского края» в Рубцовский район были включены сельсоветы Его рьевского и части Угловского районов. Но жизнь показала, что такое укрупнение нецелесообразно, не обеспечивает оперативности управления и через полтора года это решение было отменено.

Вторая фаза разукрупнения областей протекала в 1943-1954 гг. Про цесс разукрупнения «больших» областей и краев, возникших в 20-е годы, в «малые» был завершен перед войной. Однако некоторые вновь выделен ные «малые» области в ряде регионов тем не менее имели большие разме ры, и ими трудно было управлять. Поэтому во второй половине войны про шла еще одна волна размельчения этих не до конца «удобоваримых» обла стей. Она сопровождалась одновременной ликвидацией ряда автономий тех народов, которые аппаратом высшей государственной власти были признаны нелояльными (эти народы были депортированы в Среднюю Азию, Казахстан, Сибирь, а территории их автономий разделялись между соседними русскими областями и лояльными автономиями).

В январе 1943 г. на стыке соседних областей была образована Кеме ровская, а в феврале 1943 г. – Курганская области. Летом 1944 г. в Запад ной Сибири были образованы Томская и Тюменская области 1. Кемеровская область выделилась из восточных районов Новосибирской, а Курганская – из 32 восточных районов Челябинской и 5 западных районов Омской обла стей. Томская область была сформирована из упраздненного Нарымского округа и частей Новосибирской области, а Тюменская была выделена из огромной Омской области, но также огромная по своим размерам она чем то напоминала Тобольскую губернию. Ей в наследство достались оба се верных национальных округа и западные районы Омской области.

В течение 1917–1944 гг. территория Западной Сибири не раз дроби лась на разные территориально-административные единицы. В 1917 г. из Томской губернии была, выделена Алтайская. В 1921 г. была образована Новониколаевская губерния. 25 мая 1925 г. ВЦИК СССР утвердил образо вание Сибирского края, с разделением его на округа и районы. В 1930 г.

произошла ликвидация округов. Постановлением ВЦИК от 30 июля 1930 г.

были образованы Восточносибирский и Западносибирский края. Постанов лением ВЦИК от 7 декабря 1934 г. из состава Западносибирского края были выделены вновь образованные Омская область и Красноярский край.

Постановлением ЦИК СССР от 28 сентября 1937 г. Западносибирский край был разделен на Новосибирскую область и Алтайский край. И, нако нец, в 1943–1944 гг. Новосибирская область была разукрупнена за счет вы деления Кемеровской (1943 г.) и Томской (1944 г.) областей. Из Омской области была выделена Тюменская область (август 1944 г.).

Рассматривая государственный и социальный строй России, необхо димо отметить, что возникший в стране на основе модернизации обще ственных процессов после революций 1917 г., он оказался достаточно жиз нестойким. Это подтвердили ход и исход Великой Отечественной войны.

Многонациональное государство не только выстояло в войне против не мецкого фашизма и японского милитаризма, но и разгромило их. Это была победа вооруженных сил нового государства и неизвестного ранее соци ального строя. Вклад советского народа, и в том числе сибиряков, в раз гром фашизма огромен. Когда силы фашизма обрушились на Советское го сударство, оно представляло собой полиэтнический монолит. Герои и тру женики – представители больших и малых народов – делали все, чтобы враг был разгромлен, а западная, восточная и евразийская цивилизации сохранились и впредь развивались.

Была разработана программа разгрома врага, изложенная в I дирек тиве Совнаркома СССР и ЦК ВКП (б) от 29 июня 1941 г. «Партийным и советским организациям прифронтовых областей».

30 июня 1941 г. создан чрезвычайный орган – Государственный комитет обороны (ГКО) под председательством Сталина. За первые полго да войны на фронт добровольно или по мобилизации ушел каждый третий коммунист. На второй день войны создана ставка Главного Командования Вооруженных Сил СССР. Через полмесяца она преобразуется в Ставку Верховного Главнокомандования во главе со Сталиным. С первых дней войны значимость востока страны, Сибири резко возросла. Сибирь подня лась на защиту Отечества. В Омске к 22 часам 24 июня в военкоматы было подано 2 254 заявления, в Новосибирске за первую неделю войны – 6 680.

в Хакасии за первые пять дней – 1 363. Среди добровольцев было немало женщин, очень много молодежи с предприятий и из учебных заведений.

Рост значения Сибири был связан и с переводом экономики страны на военные рельсы. Был создан Совет по эвакуации (в него вошли А.Н. Ко сыгин, А.И. Микоян, Н.М. Шверник и др.), занявшийся эвакуацией про мышленных предприятий на восток страны. За второе полугодие 1941 г.

было эвакуировано с запада 1 523 промышленных предприятия, около млн. чел. Отменялись отпуска, вводились обязательные сверхурочные ра боты, запрещался самовольный уход с производства. Все тяготы войны легли на плечи народа, и он их выдержал.

Сибирь стала главным арсеналом фронта. За годы войны удельный вес оборонных предприятий здесь повысился с 18,5 % до 76 %. За 1942 г.

производство военной продукции на Урале в сравнении с довоенным уров нем возросло в 5 раз, в Поволжье – в 9, в Западной Сибири — в 27 раз. В Сибири появились новые отрасли производства, в частности, стали произ водить самолеты, танки, тракторы, мотоциклы, новые виды вооружения. В Новосибирске среднемесячный выпуск продукции в 1942 г. вырос в 20, раза. Здесь был создан один из четырех авиазаводов страны. Томск, Кеме рово, Новокузнецк, Барнаул и другие города становились крупными цен трами металлообработки и машиностроения2.

Для создания нормальных условий работы оборонных предприятий большое внимание уделялось развитию топливно-энергетической базы Си бири. В четвертом квартале 1941 г. планировалось введение в эксплуата цию новых мощностей на 300 тыс. киловатт, а в 1942 г. – на 1 088 тыс. На мечалось значительное увеличение пропускной способности сибирских железнодорожных магистралей. Вводился новый график движения поез дов, по которому зеленая улица предоставлялась маршрутам с воинским контингентом и военными грузами. Сельское хозяйство, колхозы и совхо зы Сибири давали рабочую силу промышленности, кормили армию и тру жеников тыла, сами нередко голодая, считая для себя каждый кусок хлеба.

То, что сделала Сибирь в годы Великой Отечественной войны, можно оце нить только как подвиг народа.

По окончании Великой Отечественной войны началось восстановле ние народного хозяйства. Народ не только залечивал раны, но и добивался подъема экономики, культуры, упрочения суверенитета наций, делал все, чтобы подняться на более высокий уровень социального развития. В наци онально-государственном строительстве сочетались две тенденции. Одна из них – тенденция централизации (центростремительная) – получила раз витие в силу ряда причин объективного и субъективного характера в 30-е годы, а особенно в годы Великой Отечественной войны и первые послево енные годы. Вторая тенденция – тенденция расширения прав республик и автономных образований, тенденция развития инициативы на местах – на бирает силу с середины 50-х годов.

Итак, на экономическое развитие Сибири повлияли два фактора:

строительство железнодорожной магистрали и усиленная колонизация.

Местности, прилегающие к великому сибирскому рельсовому пути, бы стро заселяются, крепнут, выделяют торгово-промышленные и умственные центры;

районы оживленной колонизации, развивая, главным образом, сельскохозяйственную деятельность поставляют на мировые рынки огром ное количество местного сырья. В этот период строится большое количе ство заводов и фабрик, в Сибирь привлекаются квалифицированные специ алисты, повышается уровень жизни. Однако, Первая мировая война, Вто рая мировая война, Великая Отечественная война, неизбежно отрицатель но влияют на экономику страны в целом и, конечно, Сибирского региона.

Аграрные отношения в годы Великой Отечественной войны и после военный период, которые начинаются в июне 1941 г., война прервала раз витие народного хозяйства страны, в том числе сельского хозяйства, зем леустройства. В Сибири, в связи с сокращением трудоспособного населе ния, часть земель не использовалась, нарушались севообороты. Постанов лением СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 7 апреля 1942 г. «О выделении земель для подсобных хозяйств и под огороды рабочих и служащих» разрешалось передавать часть земель колхозов организациям и учреждениям для разви тия огородничества. Основная задача при землеустройстве в период войны в Сибири сводилась к восстановлению нарушенных севооборотов и на этой основе повышению урожайности.

В годы войны в земледелии Сибири были вынуждены пойти на упро щенные приемы: элементы переложной системы, уменьшение зяблевой па хоты, отступление от обычных севооборотов, увеличение посевов страхо вых, иногда не свойственных для Сибири, культур, создание страхового фонда распаханных земель. И как результат – неизбежно ухудшалась культура земледелия, снижалась урожайность.

Существенно изменялась структура посевов, происходило расшире ние посевов зерновых культур, особенно озимых. В 1942 г. площадь по следних в Сибири выросла по сравнению с 1940 г. на 64 %, в то же время в целом по стране – на 18 %. В Сибири был достигнут и наивысший прирост посевных площадей под картофелем и овощами – 44 %, на 27 % увеличи лись посевы технических культур.

В этот период материально-техническая база сельского хозяйства Сибири заметно ослабевает. Резко сократилось финансирование, практиче ски прекратились поставки техники. Только на 1 января 1942 г. колхозы и МТС Западной Сибири дали фронту более 10 тыс. грузовых автомашин. За полгода войны из колхозов Западной Сибири для армии было взято более 200 тыс. лошадей. Увеличилась нагрузка посевных площадей на одного трудоспособного колхозника. В Кузбассе в 1941 г. она выросла с 5 до 8 га.

Частично проблему трудовых ресурсов для села удалось решить за счет эвакуированного населения. В Западной Сибири на 1 января 1943 г.

находилось более 1 млн. эвакуированных, из них свыше 500 тыс. чел. тру доспособных.

За первые два года войны Западная Сибирь дала государству около 345 млн. пудов хлеба, а также много другой сельскохозяйственной продук ции.

Несмотря на принимаемые меры в Сибири в военный период, проис ходит сокращение посевных площадей, хлебозаготовки упали в 2-2,5 раза.

Однако увеличивается доля сдаваемого хлеба из общего валового сбора. В Западной Сибири она достигала более 55 %. В колхозах Сибири практиче ски была прекращена выдача хлеба на трудодни4.

В целом за годы войны в Сибири посевные площади уменьшились на 26,9 %, урожайность зерновых – на 46 %, валовый сбор – на 54,7 % (по СССР – соответственно – 24,5 %;

34,9 % и 50,5 %). Особенно резко сокра тились посевы яровой пшеницы. Только к концу войны (1945 г.) удалось улучшить состояние земледелия, обеспечить некоторый подъем произ водства, организовать выдачу на трудодни колхозникам хлеба.

В феврале 1943 г. была образована Кемеровская область, ее экономи ческий потенциал базировался на предприятиях тяжелой промышленности (угольной, металлургической, химической), однако и сельское хозяйство играло важную роль в снабжении фронта и тыла продовольствием. На ноября 1943 г. общая площадь земель Кемеровской области составляла 202 317 га, площадь колхозных земель – 3 570 793 га (1 705 колхозов), приусадебные земли – 10 293 га, в личном пользовании колхозников 303 га, в личном пользовании рабочих и служащих – 800 га, площадь зе мель единоличных хозяйств 1 432 га (на 1 597 единоличников), государ ственный земельный фонд – 618 835 га, государственный лесной фонд – 802 068 га, земли предприятий промышленности, транспорта, специально го назначения, городские и поселковые земли – 178 267 га.

В фондах Государственного архива Кемеровской области сохрани лись ежегодные отчеты по районам за военные годы (1941-1945 гг.), даю щие представления о земельных ресурсах Кузбасса, их изменениях.

Сельское хозяйство Сибири после окончания Великой Отечествен ной войны находилось в крайне тяжелом положении. Основные произ водственные фонды, в т.ч. и земельные ресурсы, были значительно подо рваны. Практически речь шла о восстановительном периоде для аграрного сектора.

Анализ изменения системы административно-территориального де ления Западной Сибири позволяет сделать некоторые выводы:

1. Административно-территориальная структура пережила три ра дикальные реформы. Последняя заложила основы современной полити ко-территориальной организации России, построенной по националь но-территориальному и экономико-территориальному принципам.

2. Четко проявляется зависимость административно-территориаль ного деления от политических факторов: чем сильнее влияние админист ративного, бюрократического или партийного аппарата, тем сетка админи стративно-территориального деления становится более дробной.

3. Учет в территориальном делении объективных факторов: природ ных условий, ресурсных связей, социально-экономического тяготения способствует укрупнению сетки административно-территориального деле ния.

4. Отмечается определенная цикличность в изменении системы административно-территориального деления России и Сибири в частотно сти: приблизительно раз в столетие появлялась идея укрупнения админи стративно-территориальных единиц, иногда такая идея претворялась в жизнь (хотя и на короткое время), а затем снова происходило дробление.

Примечания:

См.: Хрестоматия по истории государства и права России [Текст] : учебное по собие / под ред. Ю.П. Титова. – 2-е изд., доп.и перераб. – М. : Проспект, 2008. – 463 с.

См.: Тархов С. Изменение административно-территориального деления России за последние 300 лет [Текст] / С. Тархов // География. – 2001. – № 21. – С.21-25.

См.: Олех Л. Г. История Сибири [Текст] : учебное пособие / Л. Г. Олех. – 2-е изд., доп. – Ростов: ФЕНИКС, 2005. – 358 с.

См.: Анисков В. Т. Колхозное производство Западной Сибири в первый период Великой Отечественной войны с 1941 -1942 гг. Крестьянство и сельское хозяйство Си бири в 1917-1961 гг. [Текст] / В. Т. Анисков. – Новосибирск, 1965. – 103 с.

Л.В. Михеева Государственный архив Карагандинской области, г. Караганда, Казахстан ЭВАКУАЦИЯ В КАРАГАНДИНСКУЮ ОБЛАСТЬ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Уже на следующий месяц после начала Великой Отечественной войны в Казахстан стали прибывать эшелоны с эвакуированным с западных терри торий СССР промышленным оборудованием и гражданским населением.

К декабрю 1941 г. в Казахстан прибыли 59 промышленных предпри ятий из 197 запланированных к эвакуации в республику. В Караганду к этому времени был эвакуирован Ворошиловградский завод им. А. Пархо менко, который разместился на территории мастерских комбината «Кара гандауголь». Уже летом 1942 г. завод им. Пархоменко начал выдавать про дукцию, вначале оборонную, а с зимы 1942 г. – горношахтное оборудова ние. Основная продукция этого периода – шахтные вагонетки, лебедки, на сосы, обогатительное оборудование1. Продукция завода направлялась на шахты и рудники Карагандинской области, угольные бассейны Сибири и Дальнего Востока.

К концу 1941 г. в Карагандинскую область поступило оборудование Киевской ТЭЦ, использованное на строительстве КарГРЭС и Новоподоль ского цементного завода, размещенное на Астаховском цементном заводе.

Весной 1942 г. в Караганде, в гараже треста «Карагандауголь», была раз мещена Артемовская обувная фабрика, а в марте 1943 г. в помещении ма газина № 1 облторга – кондитерская фабрика из г. Астрахани, на базе кото рых в дальнейшем были созданы Карагандинские кондитерская и обувная фабрики2.

В годы войны в г. Балхаше на территории медеплавильного завода было размещено оборудование эвакуированного Кольчугинского завода цветного проката (завод № 517), на базе которого был образован завод по обработке цветных металлов (ЗОЦМ). В этот период было положено нача ло разработке молибденовой руды в Казахстане. Выплавка черновой меди за военные годы увеличилась на 203 %. Из каждых 100 тонн молибдена, добывавшегося во время войны в бывшем СССР, 60 тонн давали горняки балхашского рудника «Восточный Коунрад». К концу войны промышлен ность, размещенная в Балхаше, производила треть черновой меди, выплав ляемой в СССР, значительную долю продукции из молибдена, цветного проката и вольфрама3.

Кроме этого, в г. Балхаше разместился Мариупольский консервный завод, на базе которого был образован Балхашский рыбоконсервный завод.

Огромную роль в дни Отечественной войны сыграл железнодорож ный транспорт, по магистралям которого перевозились военные и народно хозяйственные грузы. В первые годы войны по Карагандинской железной дороге было перевезено много тысяч эвакуированных жителей, сотни агре гатов, целые фабрики и заводы из прифронтовых полос по дорогам респуб лики в глубь страны. Кроме того, карагандинская дорога в годы войны принимала на себя заботы по обеспечению карагандинским углем и при балхашской медью промышленности Урала.

Разностороннюю помощь инженерам и горным мастерам угольных шахт по внедрению новых механизмов в добыче угля, освоению новых шахтных машин и механизации трудоемких горных процессов оказал объединенный коллектив эвакуированных в Караганду Московского и Днепропетровского горных институтов.

Из Донбасса и Подмосковья в Караганду в первый год войны прибы ло свыше 10 тыс. рабочих и специалистов угольной отрасли. Одну из шахт г. Караганды возглавил приехавший из Донбасса А. Стаханов.

Эвакуация промышленных предприятий из западных областей СССР послужила началом развития в Карагандинской области для таких от раслей, как угольное машиностроение, легкой, пищевой, химической про мышленности и черной металлургии. Кроме промышленных предприятий, в Карагандинскую область были эвакуированы многие творческие коллек тивы. В конце октября 1942 г. в Караганде был размещен Киевский госу дарственный академический русский драмтеатр им. Леси Украинки, кото рый работал в городе до июля 1943 г. За это время коллектив театра дал спектаклей для жителей города и области4. В начале 1944 г. в Караганду был переведен Северо-Казахстанский театр оперетты, созданный в 1941 г.

из артистов, эвакуированных из различных городов Советского Союза. В г.

Балхаше разместился Московский государственный камерный театр5.

В годы Великой Отечественной войны на территории Караган динской области было размещено 6 эвакогоспиталей для лечения раненых, прибывавших с западных районов страны.

Эвакогоспиталь №1776 с 1943 по 1944 гг. размешался в здании Кара гандинской областной клинической больницы. В этом госпитале одновре менно находилось на лечении от 200 до 250 раненых. Начальником госпи таля являлся офицер-медик И. Лифшиц, гл. врачом – хирург Карпов.

Эвакогоспиталь №3414 в 1942-1943 гг. располагался в здании Дворца культуры железнодорожников в пос. Сортировка. Начальником госпиталя был назначен майор медицинской службы М.С. Ионтов. Госпиталь был рассчитан на одновременное обслуживание до 200 раненых.

Эвакогоспиталь №3970/71 в 1941 г. был размещен в здании учитель ского института. Начальником госпиталя был назначен майор меди цинской службы П.И. Чиженок. В связи с увеличением потока раненых, прибывавших с фронта, госпиталь был расширен за счет филиала, открыв шегося в помещении бывшей фельдшерско-акушерской школы. Одновре менно в госпитале №3970/71 и его филиале находилось до 600 раненых. В декабре 1944 г. эвакогоспиталь №3970/71 был разоборудован и передисло цирован в г. Ялту.

Эвакогоспиталь №3972 в 1941-1942 гг. находился в здании первой Карагандинской городской клинической больницы. Начальником госпита ля являлся Штерн, зам. начальника по лечебной части и главным хирургом – В. Барановская. В госпитале одновременно находилось до 300 раненых.

Эвакогоспиталь №3973 размещался в больничном городке г. Балха ша, а эвакогоспиталь №1260 с 1942 по 1943 гг. – в больнице пос. Долинка.

В эвакогоспиталях работали высококвалифицированные специалисты-ка рагандинцы: Г.Н. Алалыкин, П.М. Поспелов, А.В. Тимофеич, В.И. Баш кирцев, А.Г. Боровик, Т.А. Коломенская, К.А. Адильбекова и др. Над эва когоспиталями шефствовали все крупные предприятия и организации г.

Караганды, совхоз «Интернациональный» Осакаровского района Караган динской области6.

В годы войны Караганда стала вторым домом и для эвакуированного населения. В ноябре 1941 г. при Совете по эвакуации было образовано Управление по эвакуации населения, в январе 1942 г. вместо которого был создан отдел СНК РСФСР по хозяйственному устройству эвакуированного населения. Аналогичные отделы, просуществовавшие до 1945 г., были об разованы на местах при СНК республик и исполкомах областных советов.

Эвакопункт в Карагандинской области был образован 19 июля г., а решением Карагандинского облисполкома от 14 июля 1941 г. в г. Ка раганде устанавливалась жилищно-санитарная норма 5 кв.м на человека.

Излишки жилой площади изымались для расселения эвакуированных и членов семей красноармейцев7.

Процесс расселения эвакуированного населения, трудоустройство вновь прибывших в область граждан, решение их бытовых проблем и орга низация снабжения происходили очень тяжело. Серьезные нарушения в приеме и размещении эвакуированных граждан отмечались на совместном заседании бюро Карагандинского обкома КП (б) Казахстана и облисполко ма 18 ноября 1941 г.:

- из-за несвоевременного обеспечения транспортом на несколько дней допускалась задержка эшелонов эвакуированных, - плохо было организовано горячее питание эвакуированных, - на многих станциях отсутствовали уборные, не было кипяченой воды, - в изоляторе эвакопункта не хватало белья, посуды, медикаментов и т.д.

Бюро обкома и исполком областного совета постановили:

- организовать помещения для временного размещения эвакуирован ных на станциях Карагандинской железной дороги, - обеспечить бесперебойное снабжение эвакуированных на станциях кипятком, горячим питанием, открыть при станциях буфеты с холодными закусками, - взять на учет всю жилую площадь, предназначенную для размеще ния эвакуированных, - всех эвакуированных в 3-хдневный срок устраивать на работу и т.д. К 1 сентября 1941 г. в Казахстан было эвакуировано 24 258 чел. (в т.ч. 8 769 детей) – 9 503 мужчин и 14 755 женщин. В Карагандинскую об ласть к этому времени по эвакуации прибыло всего 448 человек, из них евреев, 189 русских, 36 украинцев, 11 белорусов, 5 поляков и т.д. Эвакуи рованные прибывали в основном из РСФСР, Украины и Белоруссии9.

В сводной таблице «О прибытии эвакуированного населения в обла сти КазССР» по состоянию на 10 января 1942 г. приводятся данные уже о 427 718 эвакуированных, размещенных в Казахстане. Из 22 617 чел., рассе ленных к этому времени в Карагандинской области, 3 688 было направле но в колхозы, 743 – в совхозы, 78 – в МТС, 6 882 – на промышленные предприятия, 10 944 – в областные и районные центры10.

Помимо детей, эвакуированных вместе с родителями, в Караган динской области были размещены воспитанники эвакуированных детских домов. Только в Компанейский детский дом были расселены дети трех украинских детских домов. В связи с этим в ноябре 1941 г. при НСШ № в пос. Компанейск было открыто 5 классов с обучением на украинском языке. Кроме этого, эвакуированные воспитанники детских домов были расселены в детских домах Осакаровского и Каркаралинского районов Ка рагандинской области, а учащиеся Харьковской школы-интерната для глу хонемых детей – в Сталинском районе г. Караганды11.

Эвакуированные в Карагандинскую область граждане, наравне с мест ными жителями, работали на промышленных предприятиях, в сельском хо зяйстве, в учреждениях культуры, искусства, в учебных заведениях и других отраслях народного хозяйства, своим трудом приближая День Победы.

Примечания:

См: Государственный архив Карагандинской области (ГАКО). Ф.1п. Оп.2.

Д.435. Л.1-81.

См: Там же. Ф.18. Оп.1. Д.620. Л.18.;

Д.674. Л.26.

См: Книга Памяти: Карагандинская область / Гл. редактор Р.Н. Нургалиев. – Алматы, 1994. – С.24.

См: ГАКО. Ф.18. Оп.1. Д.633. Л.6.

См: Там же. Д.731. Л.21.

См: Там же. Ф.1312.

См: Там же. Ф.1п. Оп.1. Д.80. Л.101-102.;

Ф.18. Оп.1. Д.540. Л.34.

См: Там же. Д.83. Л.5-7.

См: Центральный государственный архив Республики Казахстан (ЦГА РК).

Ф.1137. Оп.9. Д.141. Л.79.

См: Там же. Л.99.

См: ГАКО. Ф.18. Оп.1. Д.546. Л.13.;

Д.610. Л.15-16.;

Д.749. Л.31а.

А.Т. Ташпекова Саратовский военный институт Внутренних войск МВД РФ, г. Саратов, Россия.

ЛЮБОВНО-ЛИРИЧЕСКИЕ ЧАСТУШКИ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ Частушки представляют собой особую сферу духовной жизни народа и специфическую форму отражения действительности. По мнению специа листов, этот фольклорный жанр возник в последней трети XIX в. как эле мент сельского фольклора, но наибольшее развитие получил после станов ления советской власти. Тематика частушек весьма разнообразна, посколь ку она затрагивала все стороны жизни человека. В рамках данной работы рассмотрим любовно-лирические частушки, имевшие большую популяр ность в годы Великой Отечественной войны. Источниковую базу исследо вания составили сборники и антологии частушек1.

В тяжелые военные годы частушки (или как их еще называли – пес ни-коротушки) зазвучали по-новому. В них девушка гордится своим ми лым – защитником Родины, обещает любить его одного, скучает без него и опасается за его жизнь. Значительная часть из них составляли частушки клятвы.

На войне, на войне, Милый мой – советский летчик, На войне, на фронте, Полетел Берлин бомбить.

Пули мимо пролетайте – Его быстрый самолет Милова не троньте! Не могли зенитки сбить.

Нет залеточки в деревне, Мой миленок уехал Не слыхать его в краю. На фронт фашистов бить.

Он, родименький, находится Буду я его девчонка, С винтовочкой в бою. Без изменушки любить.

Мой миленок далеко, Провожала я миленка, Эй, далече, далеко, Он ушел фашистов бить, Где немецкие снаряды На прощанье обещала Роют землю глубоко. Одного его любить.

Повяжу платочек синенький Ой, германец, не воюй, Концами наперед, Мое сердце не волнуй, Мой миленочек из армии Потому что милый мой С победою придет. На линии передовой.

Примечательно, что верность солдату выступала в частушках не только как узколичное чувство, но и как чувство гражданское. В народном творчестве было отражено не только все богатство человеческих чувств, переживаний, но и само течение жизни со всеми ее радостями и горестями.

В частушках часто встречались темы расставания, гибели любимых, родных и близких. В них женщины делись своим горем: их женихи, мужья, сыновья, братья, отцы погибли в боях за Родину. В них звучали мотивы пе чали, жалобы… В то же время здесь были сильны социальные мотивы:

описывалось положение жен, вдов, сирот («похоронки – вдовьи слезы»). В годину лихолетья осиротевшим невестам и женам-солдаткам было о чем спеть – сквозь слезы:

Я спала - меня будили: Ягодиночка убит, «Вставай, алые цветы, Лежит под вересиночкой.

Твоего отца убили, Молоденькую девушку Сиротой осталась ты». Зовите сиротиночкой.

Дорогого схоронили, Я не девка, я не баба – Не поставили креста. Я несчастная вдова.

Эти братские могилы – Погубила мою молодость Человек четыреста. Проклятая война.

Через поле яровое, Ягодиночку убили Через райпотребсоюз, И засыпали песком.

Из-за Гитлера косого Не сыграть Татьянке больше Старой девой остаюсь. Веселым голоском.

Выходила на крылечко Получила, распечатала – Керосину наливать. Бумага черная, Убили мужа на войне – Трехугольная печать...

Некого мне поджидать. От дроли похоронная!

С нескрываемой любовью звучали женские частушки о своих люби мых, раненных на фронтах священной войны. В этих песнях передавались чувства сострадания, боль утраты:

Люб миленок раненый, Моего милого ранили Его ранили враги. И ранили горазд:

Все равно любить я буду, Оторвали праву рученьку Хоть придет он без ноги. И ноженьку за раз.

На войне в Германии На окошечке клубочек, Милого поранили: Завита иголочка.

В праву руку, в левый глаз – Распроклятые германцы Красоты лишился враз. Ранили миленочка.

Ягодина шибко ранен На войне милашку ранили В руку пулей разрывной. Во праву ноженьку.

Лежит в московском лазарете – Ой, как жалко, ой, как жалко Привезу его домой. Моего Сереженьку.

От Саратова до Пензы Санитарный поезд шел.

С перевязанной рукою Ко мне милый подошел.

Переписка с милым, находящимся на фронте, нашла отражение во многих частушках. О содержании этой переписки обычно рассказывала сама девушка:

Пишет миленький машисто – Прислал детка письмецо, Такой почерк у него. Все вопросы новые:

Уложил он сто фашистов, «Чем ты фронту помогаешь Ну, а больше ничего. В эти дни суровые?»

Милый пишет письмецо: Мой детка на войне «Матаня, носишь ли кольцо?» С Гитлером воюет.

Я на фронт ему пишу: А в письме он пишет мне:

«Тебя нет – и не ношу!» Обо мне горюет.

Мой миленок на войне, Прислал милый письмецо, Посылает письма мне: Почта полевая:

«Конечно, я не забываю «Жив, здоров, громлю врагов, На чужой на стороне». Моя дорогая».

Я ни с кем гулять не буду, А мой миленький на фронте, Дролю старого дождусь. Я дождалась письмецо Он из армии мне пишет: И от радости слезами «Жди меня, и я вернусь». Замочила все лицо.

На германскую границу Милый пишет мне открытки:

Проводила милушку. «Дорогая, не скучай!

Дроля пишет, где копает Через год война закончится, Гитлеру могилушку. Меня дома встречай!»

Чувство родства оставшихся в тылу и воюющих с фашистами помо гло устоять, сохранить уверенность в победе, победить нашим воинам. В песнях-коротушках часто использовались эпитеты, слова с уменьшитель но-ласкательными суффиксами, различные образы.

В женских частушках прославлялись не только воины-мужчины.

Многие из них посвящались и воинам-женщинам, поскольку отвагу и самоотверженность они проявили не только на трудовом фронте. На фронтах воевали более 800 тыс. женщин2. Они вели в бой самолеты, танки, были снайперами, разведчиками, партизанами и т.д. Особенно много жен щин было в системе медицинской службы, службах регулирования движе ния на фронтовых дорогах. Кстати, 86 женщинам было присвоено звание Героя Советского Союза. При этом около 95 % женщин были в возрасте до 30 лет3. В песнях девушка пела о своей готовности разделить с милым все тяготы войны, встать в бою рядом с ним, подавать снаряды, выносить ра неных с поля боя, оказывать им медицинскую помощь.

Эй, топни нога, Все кричат наперебой:

Правая и левая! Наша Маша – баба бой, Пулеметчицей пошла Двух стервятников на вилы Я девчонка смелая. Прямо с неба подхватила.

На мне теплая ушанка, Мой миленок – истребитель, На ней красная звезда. Я – зенитчица полка.

Водит в бой залетка танки, Прилетят к нам «мессершмидты»

А я – к фронту поезда. Их собьют наверняка!

Как видно из содержания частушек, это женские частушки, показы вающие войну с точки зрения девушки, проводившей милого на фронт.

Она скучает по далекому воину (солдату, командиру, партизану), хранит ему верность, ждет его писем. Солдатская служба, фронтовые будни пред ставляются через восприятие девушки: «Мой залеточка на фронте, здорово сражается», «Ухажерик мой пилот, награжден медалию». Самая большая группа частушек – о ранении и смерти любимого. Это многоголосый скорбный хор женщин, потерявших своего единственного и любимого.

В частушках Великой Отечественной войны, пожалуй, ярче, чем когда-либо, проявилось единство личного и общего. Причем в силу особен ностей частушек как лирического жанра общее, историческое стало личным делом их героев. Пусть покажется наивным, когда девушка просит дать ей винтовку, чтобы убить «злодея Гитлера», или наказывает милому покончить с ним для достижения победы, но это искреннее, выстраданное чувство.

Лирический песенный цикл тематически многообразен. Здесь и об раз старушки-матери, тоскующей по сыну-фронтовику, и эпизоды расста вания бойца с невестой, и трогательные упоминания о письмах, и извечная солдатская мечта о возращении в родные края. Содержание песен не замы кается в рамках сугубо личной, интимной темы. От любой, даже самой нежной лирической ситуации веет тревогой. А личное счастье восприни малась сквозь призму борьбы с врагом.

Примечания:

См.: В частности: Архангельская В. К. Саратовская частушка [Текст] / В. К.

Архангельская. – Саратов: Саратовское кн. изд-во, 1961;

Бахтин Б. С. 1 000 частушек Ленинградской области. Записи 1954 – 1968 гг. [Текст] / Б. С. Бахтин. – Л.: Лениздат, 1969;

Белгородские частушки [Текст]. – Белгород: Кн. изд-во, 1960;

Бойко И. Н. Отрад ненские частушки, припевки, страдания [Текст] / И. Н. Бойко. – Краснодар: Краснодар ское кн. изд-во, 1984;

Быстра реченька течет: Зауральск. Частушки [Текст]. – Челя бинск: Юж.-Урал. кн. изд-во, 1982;

Виллисов М. М. Частушки: сборник частушек и ав торских песен [Текст] / М. М. Виллисов. – Пермь, 1993 и др.

См.: Серебрянников В. В. Указ. соч. – С. 44.

См.: Там же.

А.А. Герман Саратовский государственный университет, г. Саратов, Россия.

ДОКУМЕНТЫ ГКО СССР И НКВД О РЕПАТРИАЦИИ СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН Масштабы перемещения советских граждан в годы войны в Герма нию и другие страны Европы были поистине грандиозны. По оценке уче ного П.М. Поляна суммарное количество лиц, проживавших на территории СССР до 22 июня 1941 г. и вывезенных с его территории достигает при мерно 8,5-8,7 млн. чел. Это были военнопленные (ок. 3,3 млн.), завербованные на террито рии СССР и вывезенные оттуда насильно остарбайтеры (ок. 3,8 млн.), бе женцы и эвакуированные (1 млн.) и др.

По мере освобождения оккупированных советских территорий и вступления советских войск в страны Восточной Европы высшее руко водство СССР начало разрабатывать и принимать меры по репатриации со ветских граждан. Как известно, в общепринятом понимании, репатриация – это возвращение на родину военнопленных и гражданских лиц, оказав шихся за ее пределами вследствие войны, а также эмигрантов с восстанов лением в правах гражданства. В СССР, в годы правления И. Сталина, иска жениям подвергалось многое, даже семантика. По меткому замечанию все того же П. Поляна, в послевоенное время понятия репатриация и репатри ант сами по себе утратили свой нейтральный смысл и окрасились в «цвет»

прилагательного, с которым оно по справедливости сочеталось: термины «репатриация» и «насильственная репатриация» стали как бы синонима ми2. То есть вся репатриация советских граждан в СССР в последние меся цы Второй мировой войны и после нее носила обязательный характер и осу ществлялась главным образом принудительными, насильственными метода ми. Во многом это было обусловлено Ялтинскими соглашениями 1945 г., где советскому руководству, несмотря на сопротивление союзников по ан тигитлеровской коалиции, удалось «пробить» себе такое право.

Вся репатриация проводилась в строгом соответствии с требования ми руководящих документов высшего в тот период органа власти – Госу дарственного Комитета Обороны и развивавших их ведомственных доку ментов НКВД – органа, на который была возложена главная задача по осу ществлению возвращения советских граждан на родину. Анализ этих доку ментов позволяет выявить существо государственной концепции репатриа ции, формы и методы ее осуществления.

Пожалуй, первым документом по репатриации можно считать поста новление ГКО СССР № 1069 от 27 декабря 1941 г. Оно вышло в свет в са мый разгар контрнаступления под Москвой, когда впервые с начала войны началось крупномасштабное освобождение оккупированных советских территорий. В этом постановлении уже четко просматриваются основы бу дущей концепции репатриации. В целях выявления среди бывших военно служащих Красной Армии, находившихся в плену и в окружении противни ка, изменников родины, шпионов и диверсантов предписывалось создавать в пределах армейского тыла сборно-пересыльные пункты для сбора всех на ходившихся в плену и окружении военнослужащих. В обязанности всех воинских частей вменялось обязательное задержание граждан отмеченной выше категории. Задержанные должны были содержаться в специальных лагерях под эгидой НКВД. Для проверки задержанных при каждом лагере создавались особые отделы НКВД. После проверки лиц, на которых не об наруживалось «компрометирующих материалов», передавали в военкоматы, остальных подвергали репрессиям3. Это постановление ГКО действовало все годы войны, пока военные действия шли в пределах СССР.

С вступлением Советской Армии на территорию сопредельных госу дарств вопрос репатриации советских граждан, не только военнопленных, но и гражданских лиц, приобрел для советского руководства большое идео логическое, политическое и практическое значение. 18 августа 1944 г. Госу дарственный Комитет Обороны СССР принял постановление «Об организа ции приема возвращающихся на родину советских граждан, насильно угнанных немцами, а также по разным причинам, оказавшихся за погранич ной линией между СССР и Польшей»4. В основе его лежал принцип обяза тельного возвращения всех попавших за рубеж граждан СССР на родину, тщательной их проверки и применения мер репрессий к «предателям».

В развитие этого документа на республиканском уровне были приня ты совместные постановления совнаркомов и ЦК компартий. 4 октября были назначены высшие должностные лица: Уполномоченным СНК (позднее Совмина) СССР по делам репатриации граждан СССР из Герма нии и оккупированных ею стран стал генерал-полковник Ф.И. Голиков, его заместителями – генерал-полковник И.В. Смородинов и генерал-лейтенант К.Д. Голубев, помощниками – генерал-майор В.М. Драгун и А.А. Смирнов.

6 октября 1944 г. было принято Постановление ГКО СССР о деятельности Уполномоченного СНК по делам репатриации. 23 октября Ф.И. Голиков возглавил Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриа ции граждан СССР из Германии и оккупированных ею стран5.

Достаточно быстро это ведомство с помощью НКВД создало мощ ную инфраструктурную сеть – от репатриационных миссий, рыщущих по всему свету в поисках «подлежащих репатриации лиц», до районных пред ставителей или служб, отвечавших за прием советских граждан на местах.

Составным элементом этой сети стали сборно-пересыльные пункты (СПП) и проверочно-фильтрационные лагеря (ПФЛ), создававшиеся в тылу советских войск. Они были организованы директивой Ставки ВГК №11086 от 11 мая 1945 г. Директивой предписывалось создание ста ПФЛ (в том числе 70 для военнопленных и 30 для гражданских лиц) и 46 СПП.

Каждый лагерь был рассчитан на 10 тыс. чел6. По фронтам ПФЛ и СПП распределялись следующим образом7:

Фронты ПФЛ ПФЛ (для военнопленных) (для гражданских лиц) 1-й Белорусский фронт 30 (21/9) 2-й Белорусский фронт 15 (10/5) 1-й Украинский фронт 30 (22/8) 2-й Украинский фронт 10 (7/3) 3-й Украинский фронт 10 (7/3) 4-й Украинский фронт 5 (3/2) По состоянию на 2 октября 1945 г. на территории оккупированных Советским Союзом стран имелось следующее количество ПФЛ и СПП8:

Группы советских войск Количество ПФЛ Количество СПП Группа советских войск в 53 Германии Центральная группа войск 19 Северная группа войск 9 В хозяйственном отношении эти ПФЛ и СПП подчинялись соответ ствующим фронтам или группам войск. Все остальные вопросы находи лись в ведении работников НКВД.

Кроме отмеченных выше ПФЛ и СПП существовали еще пригранич ные проверочно-фильтрационные лагеря. На 2 октября 1945 г. их насчиты валось 35. Они располагались в Гродно, Бресте, Волковысске, Коломые, Яссах и других приграничных населенных пунктах и подчинялись НКВД 9.

Наконец, в самом СССР, разбросанные по всей его территории, действова ли еще непосредственно подчиненные ГУЛАГУ НКВД 46 проверочно фильтрационных лагерей, 3 ПФЛ при ИТЛ, 18 погранично-фильтрацион ных пункта (ПФП)10. Вся эта разветвленная сеть лагерей и пунктов была укомплектована оперативными работниками, имевшими богатый опыт по иска «врагов» еще с довоенных времен.

18 января 1945 г. были изданы две совместные директивы Начальни ка Тыла Красной Армии генерала армии Т. Хрулева и Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации Ф. Голикова №1/1240645с и №1/1240646с, согласно которым предусматривалось следующее деление всех репатриантов:

- бывшие военнопленные (рядовой и сержантский состав). Их пола галось направлять в армейские СПП, а после проверки органами СМЕРШ направлять в армейские и фронтовые запасные части;

- бывшие военнопленные офицеры: направлялись в ПФЛ НКВД;

- военнопленные и гражданские лица, служившие в строевых немец ких спецформированиях, власовцы, полицейские и прочие подозритель ные. Их также направляли в ПФЛ НКВД;

- интернированное гражданское население (под ним понимались остарбайтеры и другое гражданское население СССР, оказавшееся за пре делами СССР). Они проходили проверку во фронтовых СПП и ПФП НКВД, после чего мужчины призывного возраста направлялись в запасные части фронтов или округов, остальные – к месту постоянного жительства (но с запретом поселения в Москве, Ленинграде и Киеве);

- жители пограничных областей: проверялись в ПФП и отпускались до мой;

- дети-сироты: направлялись в детские дома и приюты Наркомпросов и Наркомздравов союзных республик11.

Реальная практика фильтрации сложилась несколько по-иному. Реги страция и фильтрация на СПП и в ПФЛ фронтов (групп войск) для большинства советских граждан-репатриантов оказалась лишь предвари тельной проверкой. В дальнейшем их судьба складывалась следующим об разом.

В соответствии с директивой НКВД №97 от 18 июня 1945 г. для по вторной проверки в ПФЛ НКВД направлялись:

- военнослужащие Красной Армии (офицеры, сержанты и рядовой состав), находившиеся в плену или в окружении независимо от того, со трудничали или не сотрудничали они с оккупантами;

- невоеннослужащие, проживавшие на оккупированной территории и работавшие при оккупационных властях в качестве старост, рядовых поли цейских, рядовых членов «народной стражи», «народной милиции» и дру гих подобных организаций, созданных оккупантами;

- лица, служившие в немецкой армии, немецких строевых формиро ваниях (за исключением трудовых), власовцы, легионеры.

К отмеченным выше категориям репатриантов были добавлены те, которых с международно-правовой точки зрения нельзя было считать та ковыми. Директивой ОПФЛ НКВД №53/3714 от 7 мая 1945 г. в ПФЛ НКВД направлялись также бывшие солдаты русской армии, «белые» эми гранты и другие лица, проживавшие раньше на территории СССР, имев шие германское или какое-либо другое гражданство, а также вообще без гражданства. К ним присоединили эстонцев, латышей, литовцев, поляков и других граждан, проживавших на территориях, присоединенных к СССР в 1939-1940 гг. и покинувших эти территории перед переходом их под совет скую юрисдикцию12.

В ходе проверки в ПФЛ НКВД, прежде всего, выявлялись:

- руководящий и командный состав органов полиции, «народной стражи», «народной милиции», Русской освободительной армии, нацио нальных легионов и других воинских и полицейских формирований, со зданных под эгидой оккупантов;

- рядовые полицейские и рядовые участники перечисленных выше формирований, принимавшие участие в карательных экспедициях или про являвшие активность при исполнении обязанностей;

- бывшие военнослужащие Красной Армии, добровольно перешед шие на сторону противника;

- бургомистры, крупные фашистские чиновники, сотрудники гестапо и других немецких карательных и разведывательных органов;

- сельские старосты, являвшиеся активными пособниками оккупантов.

Если вина проверяемых доказывалась, они подвергались аресту и отдавались под суд военного трибунала13.

Бывших военнослужащих, которым удавалось успешно пройти по вторную фильтрацию, направляли в рабочие батальоны, функционировав шие при целом ряде промышленных наркоматов СССР. Этот процесс назы вался «передача в постоянные кадры промышленности». Кроме того, этих людей использовали на стройках НКВД, а также для службы в охране лаге рей ОПФЛ и ГУЛАГа (Постановление ГКО СССР № 6884 от 4.11. 1944 г.)14.

Прошедших проверку в ПФЛ нетрудоспособных мужчин и женщин, беременных женщин и женщин, имевших грудных детей, стариков преклонного возраста разрешалось отправлять к местам их прежнего про живания (Директивы НКВД № 125 от 1.08.1945 г., № 135 от 11.08. г.)15. Репатриантов из числа калмыков, крымских татар, крымских армян, болгар, греков, балкарцев, чеченцев, ингушей, турок, курдов и хамшитов направляли в места их нового проживания, где они оказались после их де портации. В то время они еще не считались спецпоселенцами (Директивы ОПФЛ НКВД № 53/1335 от 19.02.1945 г., № 53/2388 от 24.03.1945 г., № 53/7737 от 29.11.1945 г. и др.)16.

На спецпоселение сроком на 6 лет после прохождения проверки в ПФЛ НКВД направлялись лица, служившие германской армии, в специ альных германских строевых формированиях (исключая трудовые), вла совцы, полицейские и легионеры, бывшие офицеры Красной армии, слу жившие в германских строевых формированиях. Предварительно офице ров лишали их офицерских званий (Постановление СНК СССР №2678- сс от 22.10.1945). Эти меры производились на основании директивы НКВД №39 от 15.03.1945 г., постановлений ГКО СССР №9702 от 1.08.1945 г., №9871 от 18.08.1945 г., директивы НКВД №149 от 30.08.1945 г.)17.


Особо следует сказать о репатриантах – советских немцах. В их чис ле оказались те, кто в первые месяцы войны попали под германскую окку пацию и потому не были депортированы советскими властями в Сибирь и Казахстан. Уходя с оккупированных территорий, германские власти на сильственно забирали советских немцев с собой, поселяя их в области Вар тегау (часть Польши, присоединенная Гитлером к Германии). Все нем цы-репатрианты после фильтрации получали статус спецпоселенцев без указания срока и направлялись в определенные им места спецпоселения.

Такими местами являлись Дальстрой, Норильск, Ухта, Печорский, Куз басский, Карагандинскиий и другие угольные бассейны, бокситовые руд ники на Северном Урале, лесоразработки в Пермской области и др. 18 Та ким образом, получалось, что советских немцев-репатриантов не только огульно приравнивали к власовцам, полицейским и другим предателям ро дины, но, более того, по-видимому, считали их даже более опасными, определив им бессрочное спецпоселение.

Интересно отметить и такой факт: в конце 1945 г., когда процесс ре патриации советских граждан еще держался на достаточно высоком уров не, появился совместный приказ НКВД и НКГБ СССР №00706/00258. В соответствии с ним прошедших предварительную проверку военнослужа щих направляли в распоряжение наркомата обороны СССР, где их сосре доточивали для дальнейшей проверки в специальной дивизии, а выдержав ших повторную проверку зачисляли в ряды армии. По этому поводу суще ствовало также специальное распоряжение Генштаба. Этим же приказом запрещалось направлять репатриантов – гражданских лиц в ПФЛ НКВД, что часто практиковалось ранее. Они должны были проходить дальней шую проверку по месту жительства местными органами НКВД19.

Из всего изложенного выше напрашивается следующий вывод. В то талитарном государстве, каким являлся СССР, процесс репатриации гра ждан превратился в сложнейшую процедуру, потребовавшую затрат огром ных материальных и людских ресурсов. В основе этой процедуры заложены такие принципы, как обязательность возвращения всех граждан на родину, независимо от их желания, презумпция потенциальной виновности всех со ветских граждан, оказавшихся за рубежом, тотальный контроль всех репа триантов на лояльность, изощренная система наказания подавляющего большинства репатриантов и др. Репатриация проводилась на основе большого числа руководящих документов как высшего руководства, так и ведомственных. Часто они были несогласованны между собой либо прямо противоречили друг другу. К проведению репатриации привлекался колос сальный штат сотрудников различных спецслужб и ведомств. Все это созда вало почву для злоупотреблений, что и имело место на практике. Об этом пишут такие исследователи репатриации, как П. Полян, А. Бичехвост и др.

Для многих советских граждан, переживших ужасы фашистской не воли, долгожданное освобождение стало лишь мелькнувшим на миг лучом света, за которым наступил новый мрак долгого заточения на родине.

Примечания:

См.: Полян П.М. География принудительных миграций в СССР: автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора географических наук [Текст] / П. М.

Полян. – М., 1998. – С. 25.

См.: Там же. – С. 4.

См.: Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 9408. Оп. 1.

Д. 1. Л. 85.

См.: Там же. Ф. 9526. Оп. 1. Д. 21. Л. 46 - 47.

См.: Полян П. М. Жертвы двух диктатур. Остарбайтеры и военнопленные в третьем рейхе и их репатриация [Текст] / П. М. Полян. – М., 1996. – С. 190.

См.: ГА РФ. Ф. 9408. Оп. 1. Д. 15. Л. См.: Там же. Л. 7-8.

См.: Там же. Л. 5.

См.: Там же. Л. 5.

См.: Там же. Д. 28. Л. 1-4.

См.: ГА РФ. Ф. 9526. Оп. 4а. Д. 2. Л. 44 - 49.

См.: Там же. Ф.9408. Оп. 1. Д. 1. Л. 81, 89, 90.

См.: Там же. Л. 83.

См.: Там же. Л. 82, 90.

См.: Там же. Л. 83, 90, 91.

См.: Там же. Л. 83, 88, См.: Там же. Л. 90, 91-92, 93, 94.

См.: Там же. Л. 82, 88.

См.: Там же. Л. 89, 93.

В.К. Клец Днепропетровский национальный университет им. О.Гончара, г. Днепро петровск, Украина.

КОЛЛАБОРАЦИОНИЗМ ЭТНИЧЕСКИХ НЕМЦЕВ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ: СВОЕОБРАЗИЕ ФОРМЫ И СОДЕРЖАНИЯ Вся история человечества сопровождалась военными конфликтами.

Были войны большие и малые, длительные и кратковременные, локальные, региональные и мировые. И не было ни одной войны, в ходе которой побе ждающая сторона не прибегала бы к услугам местного населения в той или иной сфере жизни. То есть можно сказать, что коллаборационизм сопрово ждал все войны. Но только в ХХ в. это явление стало приобретать самосто ятельный смысл. Как отмечает известный исследователь коллаборациониз ма М.И. Семиряга, только «в годы Первой мировой войны этот термин стал приобретать элементы политического звучания и … употреблялся отдельно от термина «сотрудничество»1. В негативном же смысле этот тер мин стал употребляться после события, происшедшего после капитуляции Франции уже в ходе Второй мировой войны в 1940 г. на встрече Гитлера и главы французского правительства Ф. Петена в Монтруа. На этой встрече стороны провозгласили коллаборационизм в качестве политического прин ципа в своих взаимоотношениях2. Именно поэтому, на наш взгляд, словари указывают на французское происхождение этого термина и дают ему соот ветствующее определение: «коллаборационисты (от франц. collaboration – сотрудничество), лица, сотрудничавшие с фашистскими захватчиками в странах, оккупированных фашистами во время 2-й мировой войны» 3, или «коллаборационисты (от франц. collaboration – сотрудничество), лица, со трудничавшие с оккупационными властями в странах, захваченных Герма нией в период 2-й мировой войны (особенно во Франции в 1940–44 гг.)» 4.

Стоит заметить, что и на других языках термин «сотрудничество» имеет такое же написание (например, collaboration на английском языке), но французские корни термина свидетельствуют только о том, что именно со бытия во Франции привели к выделению этого явления военной истории.

Довольно часто в обыденном сознании коллаборационизм ассоции руется с такими понятиями, как «предательство», и в этом смысле он впи сывается еще в одно определение, предложенное М.И. Семирягой, кото рый говорит, что «более обоснованно выглядит определение коллабораци онизма как осознанного и добровольного сотрудничества с врагом в его интересах и во вред своей родине или союзных с ней стран»5.

Но все же не любое сотрудничество, даже осознанное и доброволь ное, можно рассматривать как предательство и соответственно как колла борационизм. Многие исследователи выделяют среди всего прочего и так называемый бытовой коллаборационизм (общение с солдатами противни ка, участие в вечеринках), который никак нельзя относить к феномену пре дательства. Сюда же можно отнести и работу жителей оккупированных территорий в поле, на предприятиях, которую они должны были делать хотя бы для того, чтобы выжить.

Особое положение в период оккупации европейских стран и Совет ского Союза, в частности, занимало немецкое население. С одной стороны, они были гражданами оккупированных держав, но, с другой стороны, они были представителями оккупирующей нации. И те немцы, которые оста лись на оккупируемой территории вольно или невольно, в большей или меньшей мере сотрудничали с оккупантами.

Исходя из сказанного, целью данного исследования является выясне ние степени сотрудничества этнических немцев оккупированной террито рии СССР с оккупационными властями, определение особенностей данно го сотрудничества и попытка нахождения ответа на вопрос – было ли это явление массовым либо носило исключительный характер.

Очень важным для выяснения сущности данного явления является вопрос о причинах сотрудничества. Чаще всего исследователями называ ются недовольство советской властью, репрессии 1930-х гг., раскулачива ние крестьянства, насильственное насаждение единомыслия, создание об становки тотального подозрения и страха, ликвидация интеллигенции, ате истическая политика государства и т.п. Данными причинами можно объяснить и сотрудничество этнических немцев. Так, они очень пострадали в годы репрессий. В абсолютных циф рах количество репрессированных немцев Украины, например в 1937 г., (16 255 чел. или 10,2 % от общего числа репрессированных) уступает толь ко репрессированным украинцам (84 915 чел. – 53,2 %) и полякам (30 человек – 18,9 %). Но, если учесть, что украинцы на тот момент составляли 78,2 % численности республики, поляки – 1,5 %, а немцы – 1,4 %, то по количеству пострадавших представителей национальных групп немцы уступают только полякам7. При этом, как отмечает днепропетровский ис следователь В.В. Ченцов, в 1930-е гг. «наиболее распространенными стали обвинения советских немцев в "фашизме"»8.

Негативно воспринималось немецким населением решение о ликви дации национальных, в том числе и немецких, административно-террито риальных единиц. Так, в одном из документов по поводу данного решения говорится о том, что «о национальной политике Советского правительства ведутся разговоры, что «в СССР много пишут и говорят о равноправии на ций, в действительности же имеет место обратное, то есть притеснение на ционального меньшинства»»9.

С непониманием, недовольством, а иногда и возмущением и желани ем отомстить воспринималась немецким населением депортация в восточ ные районы страны уже в ходе Великой Отечественной войны. Примеча тельными в этом смысле выглядят высказывания немцев, приведенные в докладной записке представителя НКВД в Крымской АССР о выселении немцев во второй половине августа 1941 г.: «…Бывшая работница Джур чинского раймага – Гауфер Мария заявила: «Пусть отправляют нас по дальше, они думают, что Гитлер туда не придет. Все равно рано или позд но придет тот час, когда мы начнем с ними расправляться». Житель дер.


Киябак Биюк-Онларского р-на – Юнг Давид Карлович заявил трем рус ским колхозницам: «Мы уедем, а вас здесь немцы с землей перемесят».

Немец Колтайс Иван Иванович, ранее арестовывался органами НКВД, заявил: «Нас выселяют, ну и хорошо, если мы попадем на линию фронта германцев, тогда возьмем оружие и выступим против Советской власти».

Немка Вебер Елена Яковлевна, 1919 г. р., из дер. Кара-Куи Ле нинского р-на, выезжая из дер., заявила: «Высылайте, гады чертовы, все равно вас разобьет Гитлер»… …Немец Гиберт Генрих из дер. Чеголтай при переноске вещей заявил: «Довольно издеваться над нами, недалеко то время, когда мы с вами расправимся»… …Председатель колхоза Валендер, член ВКП (б), член ревизионной комиссии Лариндорфского РК ВКП (б), заявил: «Русских даже петлюров цев оставляют, а немцев даже коммунистов эвакуируют»… …Председатель колхоза «XVII Партсъезда», член ВКП (б) Майер Андрей Иванович, 1902 г. р., заявил: «Как только выеду за пределы Крыма, партбилет выброшу»10.

То есть, можно согласиться с мыслью о том, что существовал целый комплекс причин недовольства немцев политикой советской власти как в предвоенный период, так и в начале войны. Но данные причины, на наш взгляд, толкали к сотрудничеству незначительную часть населения окку пированных территорий. Большая часть сотрудничала с оккупантами по другой причине. Люди остались на оккупированной территории, Красная армия отступила, они практически ничего не знали о том, что происходит на фронте, сложилась обстановка полной неизвестности. Как указывают днепропетровские исследователи И.А. Шахрайчук и Н.А. Слободянюк, «одна часть населения воспринимала фашистские войска с радостью, с определенными надеждами, другая часть – враждебно, а большинство лю дей относилось к оккупантам в начале войны с пассивным ожиданием» 11.

И для этого большинства главной задачей было выжить. А выжить очень часто можно было, только в той или иной мере сотрудничая с оккупанта ми. Для кого-то это была служба в полиции, для других – работа перевод чиком, на заводе, в поле. И это касалось всех людей, невзирая на их нацио нальную принадлежность.

Но сотрудничество этнических немцев с оккупантами носило несколько иной характер. Для них оккупанты были не только представите лями другой державы, а соплеменниками, с которыми у них были и язы ковые, и культурные, а иногда и родственные связи. Кроме того, опреде ленные надежды на этнических немцев возлагала и нацистская Германия.

Руководство Германии исходило, прежде всего, из положения первой ста тьи программы НСДАП, в которой говорилось: «Мы требуем объединения всех немцев в великую Германию на основе права народов на самоопреде ление»12. Немцы оккупированных стран должны были стать основой для заселения захваченных Германией территорий. Об этом говорят многочис ленные документы. Так, еще до нападения Германии на Советский Союз в одном из меморандумов отмечалось: «Нужно предусмотреть переселение на территории Эстонии, Латвии и Литвы значительных масс немецкого сельского населения;

при возможности можно было бы привлечь на эти территории значительный контингент пригодных для данной цели немец ких переселенцев из немцев Поволжья, предварительно устранив нежела тельные элементы»13. В так называемом меморандуме Бормана от 16 июля 1941 г. речь идет о другом районе Советского Союза: «Крым должен быть очищен от всех чужих и заселен немцами»14. Речь шла не только об ис пользовании этнических немцев для заселения тех или иных территорий.

Вопрос нужно ставить гораздо шире. Например, российский исследователь Б.Н. Ковалев считает, что «немцы активно заигрывали с представителями национальных меньшинств… Особое место занимали фольксдойчи… Ра совая теория нацизма ставила их в привилегированное положение» 15. До кументы подтверждают данную мысль исследователя.

Возможности сотрудничества предусматривались и отдельными эт ническими немцами. Об этом, в частности, свидетельствуют и высказыва ния немцев Крыма, приведенные выше. О надеждах этнических немцев, связанных с нацистской Германией и Гитлером, свидетельствуют и много численные воспоминания очевидцев событий, собранные нами в ходе ис торико-этнографических экспедиций Института украинско-германских ис торических исследований Днепропетровского национального университета им. О. Гончара по немецким и меннонитским поселениям в 1998-2003 гг.

Например, в с. Долинское (бывший Ной-Остервик) Запорожского района Запорожской области одна из старожилов вспоминает: «Мне иногда кажет ся, что наши немцы знали, что скоро будет война, но не говорили об этом.

На вид они добрыми к нам были, а камень за пазухой держали»16.

Каким же было сотрудничество этнических немцев с оккупантами, в чем оно проявлялось, каковы были особенности этого сотрудничества?

Прежде, чем дать ответ на этот вопрос, стоит определить виды сотрудни чества с оккупантами, или виды коллаборационизма. М.И. Семиряга в сво ем труде называет следующие виды или типы коллаборационизма: адми нистративный, экономический, военно-политический, бытовой 17. Не отвер гая предложенную типологию, мы все же хотим оттолкнуться от типоло гии, предложенной упомянутым уже российским исследователем Б.Н. Ко валевым. Он в своем труде предлагает следующие типы коллаборациониз ма: военный, экономический, административный, идеологический, интел лектуальный, духовный, национальный, детский и половой 18. Один из предложенных типов, а именно национальный коллаборационизм, мы опу стим, так как предметом данной статьи как раз и является коллаборацио низм отдельной национальной группы – немцев Советского Союза. В остальном же сотрудничество этнических немцев с оккупантами мы рассмотрим на основе данной типологии.

Кроме того, следует учесть, что, несмотря на массовое переселение этнических немцев Советского Союза в первые месяцы войны на восток страны, на оккупированной территории их осталось немало. Так, только на территории Украины (без Крыма) перед началом Второй мировой войны проживало 392 458 этнических немцев19.

В ходе депортации в восточные районы страны были выселены нем цы Автономной республики немцев Поволжья. 31 августа 1941 г. Полит бюро ЦК ВКП (б) рассмотрело вопрос «О немцах, проживающих на терри тории Украинской ССР», в результате чего было принято постановление, предписывающее в 9 областях (Днепропетровской, Ворошиловградской, Запорожской, Киевской, Полтавской, Сталинской, Сумской, Харьковской, Черниговской) весь «антисоветский элемент» среди немецкого населения арестовать, а всех немцев-мужчин в возрасте от 16 до 60 лет мобилизовать в строительные батальоны. В короткие сроки было сформировано строительных батальонов общей численностью 18 600 чел., но использова лись они уже на объектах НКВД на востоке страны – в Ивдельлаге, Соли камбумстрое, Богсловстрое и Кимперсайлаге20.

22 сентября 1941 г. последовало Постановление Государственного комитета обороны №ГКО-702сс «О переселении немцев из Запорожской, Сталинской и Ворошиловградской областей»21. В результате согласно справке отдела спецпереселений НКВД СССР от 25 декабря 1941 г. было переселено из Запорожской области 32 032 чел. (было учтено для пересе ления 53 566 чел.), из Ворошиловградской – 9 858 чел. (учтено – 13 000), из Сталинской – 35 477 чел. (учтено – 36 380), из г. Днепропетровска – 250 чел.22. Немецкая исследовательница И.Фляйшхауэр считает, что пере селение осуществлялось по спискам, составленным по распоряжению ЦК ВКП (б) еще осенью 1934 г.23. План депортации не был выполнен в связи с тем, что в условиях быстрого наступления немецких войск не удалось ор ганизовать выселение полностью. По левому берегу Днепра удалось вывез ти почти все население, на правом же берегу почти все немцы остались по месту жительства. После оккупации Украины немецкими войсками на тер ритории рейхскомиссариата «Украина» осталось 163 тыс. этнических нем цев (в том числе в Житомирском генерал-комиссариате – 42 тыс., в Киев ском – 9 тыс., в Волынском – 5 тыс., в Днепропетровском – 70 тыс., в Ни колаевском – 30 тыс., в Мелитополе – 7 тыс.) 24. Кроме того, более 130 тыс.

этнических немцев проживало на территории Транснистрии, в которую входила Одесская, часть Николаевской и часть Винницкой областей Укра ины25. Так что это была немалая сила, на которую можно было опереться при установлении «нового порядка».

Начнем мы рассмотрение с военного коллаборационизма, под кото рым подразумевается «оказание содействия противнику с оружием в ру ках. Он может проявляться в различных формах: служба в военных и вое низированных формированиях, в полицейских структурах, в органах раз ведки и контрразведки»26.

Привлечение этнических немцев в военные структуры нацистской Германии началось еще до нападения на Советский Союз. Это подтвер ждается одним из документов, который был оглашен на Нюрнбергском процессе. В нем, в частности, говорится: «Доказательства свидетельствуют о том, что десятки тысяч иностранных граждан после регистрации их в списках народностей германского происхождения принудительно набира лись в войска СС или в армию. Имеется много доказательств в форме пе риодических докладов, которые свидетельствуют о масштабах использова ния иностранных граждан на военной службе. Например, в информацион ном бюллетене от 28 декабря 1943 г. приводится нижеследующая инфор мация о наборе этнических немцев на военную службу (доказательство НО–2015): «Первый более расширенный набор этнических немцев в вой ска СС имел место в Румынии в 1940 г. Это сделано под предлогом набора рабочих для рейха. Впоследствии, в ходе второй акции, была набрана ты сяча человек, принадлежащих к группе этнических немцев в Румынии. В тот период набор производился не в целях укрепления германской армии, а с намерением, сильно поддерживавшимся отделом репатриации этниче ских немцев и оберфюрером СС Бергером, добиться путем вовлечения эт нических немцев в войну в рядах войск СС более тесного союза между этими группами этнических немцев и германским народом»27.

В 1942 г. этнические немцы стали основой для формирования в Вен грии 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер». Набор немцев в не мецкую армию был продолжен и после оккупации советских земель. Заин тересованность в этом процессе проявляла как одна сторона, так и другая, т.е. как оккупационные власти, так и этнические немцы. Например, в одном из документов Васильковской районной управы Днепропетровской области от 20 июня 1942 г. приводится текст объявления следующего содержания:

«Местные немцы которые докажут свою несомненную принадлежность к немецкой нации, будут приняты в Немецкую Армию. Заявления принима ются фельд- и ортскомендатурами»28. И они шли служить. В основном это было уже после того, как их эвакуировали в Германию. Служили они как в обслуживающих частях, так и в боевых, даже в частях СС, о чем свидетель ствуют многочисленные документы фильтрационных материалов29. Доволь но интересными выглядят показания уроженца с. Старо-Заводское Нико польского района Днепропетровской области Зудермана Генриха Аронови ча, который с сентября 1944 г. по январь 1945 г. (был взят в плен в районе Кракова) служил в немецкой армии. На вопрос, служил ли он в Красной ар мии, он ответил: «В Красной армии я не служил из-за религиозных убежде ний, как меннонит был освобожден»30. Получается, что для службы в немец кой армии религиозные убеждения препятствием уже не были.

По свидетельству уроженца и жителя с. Хортица (раньше Запорож ского района, в настоящее время – в пределах г. Запорожье) А.Д. Кампена, добровольцы служить в немецкой армии среди этнических немцев были практически с самого начала оккупации31. Немцы шли не только в действу ющую армию, но и создавали свои собственные вооруженные формирова ния. Так, М.И. Семиряга в своей работе говорит о создании в районе Дне пропетровска кавалерийского полка СС, состоящего из местных фолькс дойче32. Правда, его информация не очень точна. Ее уточняет немецкий ис следователь А. Айсфельд, согласно которому в районе Гальбштадта было создано 3 кавалерийских эскадрона, позже преобразованные в отряды само обороны33. Более же полную информацию об этом соединении дает немец кий исследователь Х. Герлах. Он сообщает о создании в октябре 1942 г. в Молочной (Гальбштадте) 1-го кавалерийского полка этнических немцев, ко торый действовал в районе Пришиб-Молочная. В состав полка входило 750 800 чел. Он состоял из четырех эскадронов, расположенных в Пришибе, Гальбштадте, Вальдхайме и Гнаденфельде (ныне Запорожская область). В состав первого эскадрона входили лютеране и католики, остальные же три состояли почти исключительно из меннонитов. Полк прикрывал эвакуацию фольксдойче в Германию в 1943 г., вел борьбу с партизанами, позже он во шел в состав 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер»34.

Как считает М.И. Семиряга, именно из немцев, как правило, вербова лись старосты, бургомистры, переводчики, агенты полиции и гестапо 35.

Полностью с этим утверждением, на наш взгляд, согласиться нельзя. Подоб ное сотрудничество наблюдалось со стороны представителей различных на циональностей. В то же время отдельные этнические немцы действительно оставили после себя кровавый след на оккупированной территории.

Так, сотрудник агентурно-диверсионной команды «Ягдвербанд-Ост»

Б. Тоне в ходе допроса в 1945 г. сообщил о том, что в составе команды об щей численностью более 500 чел. находилось две роты парашютистов по 120 чел., которые были укомплектованы исключительно из числа немцев, фольксдойчей, ранее состоявших на службе в дивизии «Бранденбург». Их готовили для заброски в тыл советских войск с целью проведения дивер сионно-террористических актов36.

О привлечении к агентурной работе немцев свидетельствуют и дру гие документы. В своей директиве №1198/41 от 14 сентября 1941 г. началь ник тылового района группы армий «Север» генерал Роквес предписывал «создать широкую сеть секретных агентов». Для вербовки же использова ли, в первую очередь, следующий контингент: 1) антисоветски настроен ных лиц из местного населения, бывших репрессированных советской вла стью;

2) дезертиров из Красной армии;

3) подростков;

4) финнов, немцев, эстонцев, украинцев, проживающих на данной территории37.

Отметились этнические немцы и карательными акциями. В воспоми наниях узников минского гетто Е.П. Майзлес и Ф.Ш. Гурвич, чудом остав шихся живыми, о расстрелах еврейского населения в ноябре 1941 г. они го ворят, что «первыми помощниками у немецких оккупантов были немцы Поволжья – жители Минска. Они помогали немцам различать, кто еврей, а кто – нет»38.

Гораздо чаще документы свидетельствуют о службе немцев в поли ции. Как правило, это была служба в немецких поселениях как в тех, в кото рых остались немцы, так и в тех, из которых их депортировали, и их оста лось очень мало. Стоит учесть, что служба в полиции в годы войны, как правило, была уделом местных жителей. Именно они должны были поддер живать порядок, и поэтому служба этнических немцев не является чем-то необычным. Правда, полицаи были разными. Большинство только выполня ли поставленные перед ними задачи, но были и «рьяные служаки», которые ради похвалы от властей старались изо всех сил, оказывая давление на местное население, в том числе и на своих единоплеменников, сородичей, ис пользовали силу, принуждение. Были такие и среди этнических немцев.

Интересной в данном отношении является история семьи Аллерт из с. Елизаветовка (Элизабетталь) Синельниковского района Днепропет ровской области. Почти все немецкое население колонии было депортиро вано. Случайно осталось только несколько семей. После прихода оккупан тов естественно встал вопрос об организации местной власти. Желающих стать старостой не было и им назначили при поддержке местного населе ния главу семьи Аллерт, а его двое сыновей стали полицейскими. И, если староста пытался оказывать всяческую помощь местным жителям, среди которых немцев было очень мало, то сыновья использовали свою власть сполна, выгоняя население на различные работы, собирая молодежь на вы езд в Германию, осуществляя различные поборы с населения и пр. И, если о главе семьи у односельчан остались добрые воспоминания, то дети этого не заслужили39.

В фильтрационных делах упоминается немало немцев, служивших в полиции. Например, об одном из них, Дике Петре Францевиче, служившем в немецкой жандармерии с. Орлово Николаевской области, свидетелями го ворится, что он «бил советских граждан и передавал советских граждан к расстрелу»40. В протоколе допроса жителя с. Александровка Днепропет ровского района Днепропетровской области Вельтерлиха Якова Фридрихо вича, который в период оккупации арестовывался гестапо и был заключен ным в Днепропетровском концлагере, упоминается несколько его земляков немцев, которые служили в 129-м шуцбатальоне, охранявшем концлагерь41.

Отмечены случаи, когда полицаи издевались не только над укра инским, русским населением, но и над немцами. Так, уже после войны уро женец Хортицкого района, в предвоенные годы житель с. Кичкас (ныне г.

Запорожье), народный заседатель, председатель депутатской группы Абрам Исаакович Дик сообщал, как его арестовывали оккупанты при со действии местных немцев: после вступления немецких войск «дня через 3 4 меня немцы арестовали и в течение суток держали под арестом. Оттуда уже в условиях начавшегося заморозка и сильного ветра возили на мото циклах одетого только в трусы за 25 км и требовали признания, кем я рабо тал. Я не признавал ничего, кроме того, что был простым колхозником. Со мной вместе были арестованы Генрих Давидович Ремпель – председатель колхоза, немец, Абрам Петрович Браун – председатель сельского суда и сельсовета. Их обоих немцы расстреляли в с. Широкое. А я сбежал и пря тался»42. Интересно, что после эвакуации в Германию А.И. Дик служил в войсках СС и принимал участие в боях во Франции, пока не был взят в плен американскими войсками.

Но бывало и так, что служба в полиции была прикрытием участия в антифашистской борьбе. Так, жительница г.Павлоград Днепропетровской области Клара Адольфовна Таблер-Новикова служила переводчицей, а за тем начальницей 134-го батальона украинской дорожной жандармерии, дислоцировавшегося в Павлограде. Но пошла она на эту службу по зада нию командира боевых групп подполья майора П.А. Кравченко. В ходе ра боты К.А. Таблер-Новикова проявила себя «как одна из виднейших и ак тивнейших участников подпольной антифашистской организации» 43. Она предостерегала участников подполья о грозившей им опасности, снабжала их различными документами, в том числе и удостоверениями на право но шения и хранения огнестрельного оружия, организовывала и содержала конспиративные квартиры, хранила оружие и т.п. Весь подчиненный со став дорожной жандармерии она переформировала за счет привлечения людей, направленных руководством подпольной организации, и это фор мирование приняло активное участие в Павлоградском восстании в февра ле 1943 г., когда город на несколько дней вместе с подошедшими частями Красной армии был освобожден от немецких оккупантов. За свою деятель ность К.А. Таблер-Новикова в 1944 г. была награждена медалью «Партиза ну Отечественной войны» 2-й степени44.

В целом же можно сказать, что, несмотря на сравнительно теплые от ношения между оккупантами и этническими немцами, на их участие в во оруженной борьбе против СССР в различных формах, создать какие-либо крупные вооруженные формирования из этнических немцев СССР, на подобие РОА, казачьих, мусульманских, других национальных частей не мецкому командованию не удалось. Наверное, для этого не доставало фак тов массового сотрудничества. Нам неизвестны цифры фольксдойче, слу живших в вермахте, но, по немецких данным на 1953 г., из общего числа погибших немецких военнослужащих (3,25 млн.) солдат-фольксдойче было не менее 200 тыс.45 Но речь в данном случае идет об этнических нем цах из всех оккупированных европейских стран.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.