авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«Федеральное агентство по образованию Новокузнецкий филиал-институт государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования ...»

-- [ Страница 3 ] --

Экономический коллаборационизм предполагает работу в пользу экономики оккупирующей державы. В данном смысле немцы, как и все ок купированное население, вынуждены были работать на открытых предпри ятиях, в сельском хозяйстве, в частном секторе, и они не были исключени ем. Правда, изначально оккупантами предполагалась их руководящая роль в производстве. Так, в инструкции, подготовленной перед началом нападе ния на Советский Союз трудовым штабом особого назначения, говорилось о том, что на должности окружных и районных «сельскохозяйственных во ждей», местных помещиков-латифундистов намечались зажиточные не мецкие крестьяне. При этом предполагалось привлекать на эту работу не только немцев, живших когда-либо в России и знающих «славянский ха рактер», советских граждан немецкого происхождения, но и сельских жи телей из Голландии, Бельгии, Дании и Норвегии46. То же самое касалось и руководства общественными хозяйствами, которые создавались вместо колхозов.

Насколько плодотворным было сотрудничество немцев с оккупанта ми в экономической сфере, можно судить по следующим фактам. Главной задачей администрации оккупированных областей было обеспечение сы рьем и продовольствием как населения и промышленности Германии, так и ее вооруженных сил. В частности, в так называемой «Зеленой папке» Г.

Геринга по этому поводу говорилось: «Первой задачей является, возможно более полное обеспечение снабжения германских войск продовольствием за счет оккупированных областей… Имеющиеся в южных областях излиш ки и запасы зерновых должны быть сохранены всеми средствами;

необхо димо следить за правильным ходом уборочных работ;

решительно препят ствовать утечке продовольствия в потребляющие области Средней и Се верной России, если исключения не оговорены особым распоряжением или если это не вызывается нуждами снабжения армии»47. Это указание допол нялось начальником штаба ОКВ Кейтелем в Директиве ОКВ об установле нии оккупационного режима на территории СССР от 13 марта 1941 г., в которой, в частности, говорилось о том, что «главнокомандующий вермах та берет на себя такие задания: …б) эксплуатация страны и защита ее эко номических ресурсов для потребностей немецкой экономики…;

в) эксплу атация страны для обеспечения продовольствием войск в соответствии с потребностями ОКХ»48.

Особое внимание в решении этих задач отводилось Украине. Перед самым началом агрессии против СССР, 21 июня 1941 г., А. Гитлер писал Б.

Муссолини: «Прежде всего, я надеюсь, что нам… удастся обеспечить на длительное время на Украине общую продовольственную базу. Она будет служить для нас поставщиком тех ресурсов, которые возможно понадобят ся нам в будущем»49. Если же учесть, что большая часть этнических нем цев осталась на оккупированной территории Украины, то именно им и представителям других национальностей оккупированных территорий предстояло выполнять задачу продовольственного обеспечения немецких войск и Германии в целом.

Каков же был результат этой работы? Германия добилась серьезных успехов в решении этого вопроса. Так, по официальным данным немецких экономических органов на июль 1943 г., Германия удовлетворяла за счет оккупированных стран свои потребности в зерне на 18,2 %, мясе – 22,5 %, жирах – 18,5 %. При этом наибольшую долю в этих поставках имеют окку пированные районы Советского Союза, за счет которых обеспечивалось 9,1 % потребностей Германии в зерне, 10 % – в мясе, 13,8 % – в жирах 50. А согласно сообщению Э.Коха о поставках с Украины, к марту 1943 г. в Гер манию было поставлено зерна 5 950 тыс. т. (для сравнения: в 1940 г. из Польши было вывезено 370 тыс. т. хлеба, а в 1943 г. – 1 500 тыс. т. 51), семян подсолнуха – 100 тыс. т., масла – 49 тыс.т., картофеля – 1 372 тыс. т., меда – 3 тыс. т., сахара – 220 тыс. т., рыбы – 6,5 тыс. т., хлопка – 5 тыс. т., шерсти – 5 тыс. т., рогатого скота – 2 120 тыс. голов, свиней – 450 тыс. голов, овец – 406 тыс. голов, яиц – 420 млн. шт., домашней птицы – 14 млн. шт. Определенный вклад в эти «достижения» внесли и этнические нем цы, правда, говорить о том, что их вклад был весомым или решающим все таки не стоит, хотя Х. Герлах и отмечает, что, например, в менонитских молочанских поселениях в Запорожской области с приходом оккупантов «экономическая жизнь начала пульсировать»53. Но эта «пульсация» сопро вождалась очень тяжелым трудом и для немцев. Об этом свидетельствует отчет представителя команды К. Штумппа, П. Буссе, об обследовании как раз молочанских колоний, в котором, в частности, утверждается, что «как почти везде в области на левом берегу Днепра, почти все мужчины были угнаны. Так что полевые работы должны выполнять женщины и дети»54.

Административный коллаборационизм проявлялся в работе в орга нах управления. Понятно, что оккупационные власти отдавали предпочте ние этническим немцам при назначении бургомистров, старост, работни ков управ, но подобное имело место либо в поселениях с немецким населе нием, либо в бывших немецких поселениях, откуда немцы были депорти рованы и оставались немногие жители этих поселений.

В основном назначенные на эти должности занимались, прежде всего, налаживанием жизни на вверенной территории. Например, Х. Гер лах пишет о деятельности председателя районной управы в Хортице Йозе фа Эппа как о необходимой населению. При его поддержке были вновь открыты церкви и приходы, он проявлял большую заботу о том, чтобы открывались школы. Прикладывались усилия, направленные на предотвра щение мародерства, очищение улиц и т.п.55.

Председателем городской управы Юзовки (в настоящее время До нецк) был уроженец колонии Вальдорф Запорожской области Андрей Ан дреевич Эйхман (до войны – член ВКП (б), председатель колхоза в с.

Райхенфельд Запорожской области). С одной стороны, он зарекомендовал себя добросовестным помощником оккупантов: контролировал сбор с еврейского населения контрибуции, руководил изъятием у местного насе ления продуктов, теплой одежды, мебели и т д., давал указания об аресте советских активистов, евреев, нелояльно настроенных по отношению к ок купантам лиц, направлении их в концлагеря, участвовал в организации еврейского гетто, занимался обеспечением оккупационных войск. Как по казывал на допросе в органах НКВД бывший начальник полиции Юзовки И. Бабенко, на еженедельных совещаниях, проводимых А.А. Эйхманом «плохо работающие участки полиции и районные управы подвергались А.

Эйхманом критике и им давались указания, пути, способы улучшения ра боты на пользу немецких оккупантов». За свою деятельность А.А. Эйхман был награжден немецкой «Ост-медалью», а в августе 1943 г. – орденом56. В то же время немало уделялось внимания и нормализации жизни в городе.

Открывались коммунальные предприятия, магазины, хлебопекарни, мясо комбинат, кустарные предприятия, сеть медицинских учреждений, театры, кинотеатры, школы, ремонтировались улицы и дороги, весной 1943 г. была возобновлена работа городского транспорта и т.д.57 Правда, вторая часть его работы не смогла перевесить первую. В 1946 г. он был осужден за из мену Родине и приговорен к расстрелу.

На более низком уровне представителям администрации приходи лось больше внимания обращать потребностям населения. Выше уже гово рилось о старосте с. Елизаветовка Днепропетровской области Аллерте.

Любопытной фигурой был староста еще одного немецкого поселения Ни колаевка (Эттингерфельд) Васильковского района Днепропетровской обла сти Рейнгольд Андреевич Цитель. Очевидно, он скрылся во время депорта ции немецкого населения, так как, будучи уроженцем данной колонии, он, как и некоторые другие его земляки, вернулся с правого берега Днепра (с.

Соленое) на родину в октябре 1941 г.58 Практически сразу же он был назна чен старостой. Так как местных немцев уже не было, село в большинстве своем стало украинским. Тем не менее, Р.А. Цитель старался поддержи вать дружественные отношения с односельчанами. По свидетельству ста рожилов, он предупреждал об угонах молодежи в Германию, разрешал ну ждающимся брать себе зерно с общественного амбара, предупреждал о ре прессиях и т.п.59 Иногда даже высказывалась мысль о том, что Р.А. Цитель был связан с партизанами. Подтверждений данному факту мы не обнару жили. Но то, что он после освобождения села Красной Армией никуда не выехал, не был арестован, а выехал на постоянное место жительства в Кис ловодск, заставляет допустить, что данное утверждение может быть обос нованным.

Этнических немцев привлекали не только к работе в органах управ ления. Немало их работало в других разнообразных структурах. Например, при Министерстве по делам восточных оккупированных территорий была создана специальная команда д-ра К. Штумппа. Она занималась обследова нием немецких колоний, оказывала помощь местному населению теплой одеждой, обувью, школьными материалами и принадлежностями. Хотя ру ководство командой осуществляли рейхснемцы, в ее составе работало около 60 этнических немцев, представлявших самые различные регионы СССР:

Украина, Ленинград, Тбилиси, Омск, Москва и др.60 То есть, как видно, административная работа этнических немцев была направлена как на вы полнение заданий оккупационных властей, это была добросовестная работа на благо Германии, так и на организацию мирной жизни населения, помощь населению в преодолении возникших в связи с войной трудностей.

Одну из основных целей идеологического коллаборационизма Б.Н.

Ковалев определяет так: «Вначале разложить население, запугать его, а за тем сделать своим потенциальным союзником» 61. В отношении этнических немцев вряд ли ставилась задача разложить и запугать население. Здесь главной задачей было все-таки приобщение местных немцев к выполнению общих задач, тесное сотрудничество фольксдойче и рейхсдойче, а так как речь идет о войне, то в данных условиях имеется в виду организация жизни на оккупированной территории. И в данных условиях этнические немцы должны были стать и объектом, и субъектом нацистской пропаганды.

Еще до начала войны, по мнению М. Бусвайлера, нацисты ожидали встретить в СССР немцев, как разоренную, численно сокращенную этниче скую группу, при этом пространственно разбросанную и большей частью руссифицированную и обольшевизированную62. Отчасти это ожидание подтвердилось уже после оккупации Украины. Так, в разделе «Политиче ское положение» полугодового отчета д-ра К.Штумппа, направленном в Министерство по делам оккупированных восточных территорий 10 августа 1942 г., в частности, говорится: «Немцы, подверженные в течение 20 лет большевистской пропаганде, были не в состоянии думать так, как рейхсне мец из отечества»63.

Как пишет Б.Н. Ковалев, «эффективность и успехи нацистской пропа ганды на первом этапе войны зависели в основном от трех условий: 1) дез ориентации значительной части населения на оккупированной территории;

2) обеспечения относительной монополии в области информации;

3) под крепления пропагандистских акций практическими успехами на фронтах»64.

Какое же участие в пропагандистской работе принимали этнические немцы? Довольно активно пропагандой занималась периодическая печать.

По данным донецкого исследователя Д.Н.Титаренко, только в трех восточ ных областях Украины (Харьковской, Донецкой и Луганской) выходило газет и один журнал65, в Западной Украине издавалось 67 периодических изданий66, по сведениям же М.И. Семиряги, на оккупированной террито рии Украины издавалось 189 газет на украинском и 10 газет на немецком, румынском и венгерском языках общим тиражом 1 млн. экземпляров67.

Главное внимание в этих газетах уделялось победам германского оружия на фронтах, но, если там возникали какие-либо трудности, то в га зетах возникало молчание и только через некоторое время они опять писа ли о фронте, но уже совсем о другом регионе. Например, все лето 1942 г.

газеты писали об успехах вермахта под Сталинградом, о том, как он теснит каждый день советские войска, но с конца ноября вдруг наступает молча ние и только через некоторое время пишется о том, что немецкие войска проводят перегруппировку своих сил, а затем они как-то незаметно оказы ваются уже в районе Ростова, Донбасса и других регионов.

Другие материалы также носили пропагандистский характер. Часто писалось о «красивой жизни» народа в Германии. В одном из номеров га зеты «Звон», которая издавалась в Кривом Роге, пишется о поездке этниче ских немцев из Подолья, Днепропетровска, Николаева и других регионов в Германию. Эта поездка была осуществлена по инициативе Министерства по делам оккупированных восточных территорий. Делегация этнических немцев Украины посетила Берлин, Нюрнберг, Штутгарт, Фрайбург, Франкфурт, Кельн, Эссен, Мюнстер. Их принимал референт народностей и колонизационной политики рейхскомиссариата Украина Диц. Естественно, что в данной заметке рассказывается о том, как благодарны посетившие Германию германским властям за такой подарок, о том, какая счастливая жизнь у трудящихся этой страны68.

Тема этнических немцев была довольно популярной в прессе. В газе тах писалось об участии немцев в освоении украинских земель, при этом им отводилась едва ли не главнейшая роль в этом процессе. Об этом свиде тельствуют такие, например, высказывания: «…С XVIII в. они сделали цветущий культурой край…»69;

«…такие идеальные хозяева, как немцы…»70 и т.д.

Естественно, очень много писалось о тех лишениях, которые при шлось пережить немцам в Советском Союзе. Примечательной в этом смысле является следующая выдержка из статьи: «Не имея права вспоми нать о родине, не имея права говорить о своем народе, все время жить, ожидая ареста, высылки или смерти, что может быть хуже этой судьбы. Но так было. Так жили немцы в Советском Союзе. Скрывая свою националь ность, боясь жидовской ненависти, они вынуждены были вместе с другими народами терпеть унижения сталинских палачей. Единственное, чего не могла коснуться грязная чекистская рука, были надежды… И никто из них не верил лживой советской пропаганде. Никто ни на минуту не утрачивал надежды на освобождение. Над ними издевались, их травили, жиды смот рели на них, как на врагов… Для них, как и для всех людей, закончились неслыханные мучения, закончились долголетние издевательства» 71. Имен но в связи с этим был опубликован приказ коменданта Кривого Рога, в ко тором говорилось: «Немцы, которые во время большевистского господства больше всех советских граждан преследовались, у которых почти нет се мьи, которые утратили имущество, утратили близкого человека или родственника, – должны быть при любых условиях наступающей зимы за щищены от горя и забот»72.

Периодически в газетах появлялись статьи, касающиеся истории не мецкого населения Украины, его уклада жизни, современного положения немецких колоний, трудовых традиций и т.д.73 Интересной в этом плане является статья, в которой автор описывает свою работу у немецких коло нистов, подчеркивая передовой характер немецкого хозяйствования. При этом навязывается мысль об отсутствии общих интересов у украинцев и русских, противопоставляется эти два славянских народа (как это похоже на многие современные публикации). Он пишет: «Бросалось в глаза одно интересное явление: нанимали немцы исключительно украинцев, русских – никогда. Причины были такие: 1) почти полное отсутствие навыков у русских работы в таком культурном хозяйстве, как в немецкой колонии;

2) неумение управляться и вести себя с домашним скотом – к волам русские боялись и близко подходить;

3) главное же – нежелание работать так, как этого требовало время и та или иная ситуация»74.

Большое внимание уделялось освещению юбилейных дат – дня при хода нацистов к власти в Германии, дня рождения Гитлера, праздника Мая, дня начала войны против Советского Союза. Активное участие в ме роприятиях в честь юбилеев принимали и этнические немцы. Вот как, например, описывается участие немцев Днепропетровска в демонстрации, посвященной дню рождения Гитлера в 1942 г.: «Местные немцы с наде ждой ждали этого дня 20 апреля. Каждый из них еще и еще раз осознавал всю значимость современных событий, осознавал для себя великий образ Вождя Немецкого Народа Адольфа Гитлера.

Наступил долгожданный день. С утра сотни местных немцев (всего же их на начало 1942 г. насчитывалось 1 587 чел. в Днепропетровске и в Амур-Нижнеднепровске75 – В.К.) собрались на демонстрацию. Празднич но одетые шли они солнечными улицами города. Вместе со взрослыми было много мальчиков и девочек. И каждый с гордостью нес в руках наци онал-социалистический флажок.

Возглавлял колонну руководитель местных немцев господин Гель мель. В демонстрации приняли участие около 300 чел.» 76. В 1942 г. отмеча лось 150-летие со дня основания меннонитской колонии Хортица. Газеты с большой помпой рассказывают о посещении колонии министром по делам оккупированных восточных территорий А. Розенбергом и рейхскомисса ром Украины Э. Кохом. Посетив Генеральный комиссариат 23 июня г., они встретились с группой местных немцев в Каменском (в настоящее время Днепродзержинск), а также провели встречу с немцами в немецкой колонии Хортица, где прошла демонстрация жителей колонии77. Более по дробно об этой встрече сообщает газета «Звон»: «Большим переживанием была дорога через территорию немецкого поселения у Хортицы. Как утверждает окружной комиссар Хортицы, живет здесь приблизительно 000 крестьян, относящихся к немецкому народу… Сегодня они дождались, что после освобождения их немецкой армией, впервые посетил их и обра тился с речью министр Фюрера… Рейхсминистра и рейхскомиссара Э.Ко ха приветствовали везде криками «Хайль», радость светилась в глазах тех немецких крестьян и крестьянок, которые снова могли признаться в своей принадлежности к немецкому народу после десятилетий большого терро ра… Завершением этого путешествия, через заселенные немцами Дне провские края, была манифестация в Хортице…»78.

Большое внимание уделялось пропаганде и агитации среди подраста ющего населения. Значительная роль в этой работе отводилась школе. По мере удаления от фронта в различных населенных пунктах открывались школы. При наличии немецкого населения в обязательном порядке откры вались школы для немецких детей. При этом посещение немецкими детьми украинских и русских школ допускалось только в самых исключи тельных случаях79.

И уже, например, к 15 ноября 1941 г. в Апостоловском районе Дне пропетровской области было открыто 2 немецкие школы из 46 работавших в районе в это время80. К 5 декабря того же года их было уже 3 81. В Днепро петровске была открыта семилетняя школа, в которой из 21 работавших были немцами82. К 10 марта 1942 г. в 20 хортицких и николайпольских ко лониях работали немецкие школы (в 6-ти из них – семилетки), в которых обучался 2 401 ученик83. А в целом, по данным команды К. Штумппа, в населенных пунктах работали немецкие школы84. Возобновлена была дея тельность немецких школ и в Транснистрии85.

Больше всех учеников в 1942 г. было в Хортице (375) (кстати, летом 1942 г. было организовано празднование 100-летия Хортицкой центральной школы86), Эйнлаге (232), Николайфельде Запорожского района Запорожской области (178), Нойендорфе (Широком) того же района (220), Шенхорсте (Ручаевке) того же района (261), Ной-Остервике того же района (294), Гальбштадте (415), Йозефстале Днепропетровского района (250)87.

Оккупационная власть осознавала, как важны образовательные учре ждения для идеологического воспитания населения. Из образовательного процесса изымалася советская учебная литература, прежде всего по обще ственным дисциплинам. Немецких детей готовили как будущих национал социалистов. Например, в отчете д-ра К. Штумппа об исследовании немец ких поселений в районе Николаева говорится о том, что в колонии Вормс «перед входом в школу дети пели песни «Вперед к борьбе», «Германия, Германия превыше всего», «Хорст Вессель». С воодушевлением и напря жением слушали они мои рассказы о Германии и о ее вожде»88.

Большую работу по воспитанию в нужном духе проводили организа ции «Гитлерюгенда». Они создавались по мере образования гражданской администрации. Возглавляли их местные молодые немцы. О характере вос питательной работы в рамках организации свидетельствует перечень обя зательных тем бесед, которые должны проводиться среди немецкой молоде жи: «Гитлер – твой фюрер»;

«Немецкий солдат – твой освободитель»;

«Ты – немец»;

«Страна твоих предков – Германия»;

«Ты должен разговаривать, думать и действовать по-немецки»;

«Ты должен работать»89.

В рамках «Гитлерюгенда» проводилась также военная подготовка с целью самозащиты. Прохождение такой подготовки в дальнейшем давало преимущества для вступления в войска СС 90. Основной же задачей воспи тания было создание кадров будущих руководителей из числа фольксдой че. С этой целью организовывались летние лагеря, наиболее известными из которых были лагеря в Райхенау, Рокине на Волыни и Подолье, Гальб штадте. О цели данных лагерей свидетельствует лозунг лагерного плана:

«Помни, что ты немец, и фюрер говорит: «То, чего мы ожидаем от будуще го Германии, вы должны выполнить. Если мы желаем чести Германии – вы должны быть честными. Если мы желаем, чтобы Германия была сильной, – вы должны быть сильными. Вы представляете собой будущее поколение Германии». Быть молодым – это означает верить в победу и в свое призва ние к борьбе»91.

В целом, несмотря на кратковременность, обстоятельства войны, де ятельность «Гитлерюгенда» по воспитанию немецкой молодежи можно считать вполне успешной.

Под интеллектуальным коллаборационизмом понимается сотрудни чество с оккупантами представителей интеллигенции.

Как уже указывалось, основная масса немецкого населения прожива ла в сельской местности. Поэтому данный вид коллаборационизма не мог носить массового характера. В то же время отрицать сотрудничества пред ставителей немецкой интеллигенции с оккупантами тоже нельзя. Речь в данном случае идет, прежде всего, об учителях.

Открывая школы, оккупационные власти сталкивались со многими проблемами. И одной из них была нехватка учительских кадров. Напри мер, в Николайтале Апостоловского района Днепропетровской области на 40 детей школьного возраста не было ни одного учителя (вынуждены были закрыть школу по этой причине), в Йозефстале Днепропетровской области – на 250 детей был только один учитель92.

Для решения проблемы было использовано несколько средств. Од ним из них было привлечение к преподавательской работе тех, кто по тем или иным причинам был лишен права преподавать советскими властями. В одном из архивных дел содержатся краткие автобиографии более 30 учи телей хортицких и николайпольских колоний периода оккупации, которые смогли вернуться к преподавательской работе в школах Ной-Отервика, Хортицы, Розенталя, Эйнлаге, Розенгарта, Адельсгейма, Хохфельда, Фран цфельда, Нойенбурга, Нойендорфа, Шенхорста, Кронсталя и других насе ленных пунктов93. Некоторые из них закончили педагогические институты и техникумы, преподавали еще до революции, в том числе и в гимназиях.

Возвращались они к преподавательской деятельности с желанием. Показа тельным в данном отношении является запись Альмы Шатц, закончившей до войны курсы учителей в Днепропетровске: «…Работаю в бюро. Но я хочу получить место учителя»94. В дальнейшем она получила работу учи теля немецкого языка в Сурско-Покровской неполной средней школе Дне пропетровской области95.

Но главным способом решения данной проблемы была подготовка и переподготовка учителей. С этой целью создавались специальные учитель ские лагеря, педагогические училища. Их задачей было не только повыше ние квалификации и подготовка учителей, а и освоение, и восприятие на ционал-социалистической политики96. Они работали в Житомире, Днепро петровске, Хортице, Кронау, Зельце, Пришибе. Каждый лагерь охватывал 80-100 учителей. Слушателей пытались по возможности обеспечить необ ходимыми материалами. В одном из документов подчеркивается, что по окончании курсов «было так много всего, что ни один участник не мог идти домой пешком»97.

И, несмотря на то, что официальными властями и слушателями дан ных лагерей и курсов они оценивались высоко и приветствовались учите лями98, как известно, ход и результаты войны нарушили эти планы оккупа ционных властей.

Некоторые учителя получили возможность повысить свою квалифика цию в Германии. На конец октября 1942 г. таких насчитывалось около 6099.

Под духовным коллаборационизмом подразумевается сотрудниче ство религиозных организаций. К сожалению, мы пока не имеем возмож ности осветить в полной мере данный вопрос из-за отсутствия необходи мых источников. Общеизвестно, что этнические немцы были представите лями трех конфессий: католицизм, лютеранство и меннонитство. Имеются отдельные сведения об открытии церквей на оккупированной территории.

Так, по свидетельству старожилов, была открыта лютеранская церковь в Йозефстале Днепропетровской области100, в декабре 1941 г. после восста новительных работ была открыта лютеранская церковь в Днепропет ровске101. Кстати, осенью в Днепропетровске начал работу университет, в рамках которого предполагалось открыть богословский факультет 102.

Культовые учреждения открывались и в других немецких населенных пунктах. Например, Х. Герлах сообщает о создании пяти меннонитских приходов в Хортице и одного прихода в Николайполе, открытии церквей, участии в богослужениях немецких солдат103.

Но ответить на вопрос о том, сотрудничали ли руководители церквей с нацистами и, если сотрудничали, то в какой форме, ответить не представ ляется возможным.

То же самое касается и еще одного вида коллаборационизма – дет ского, под которым подразумевается использование гитлеровцами детей и подростков как своих агентов, которым поручалось собирать сведения раз ведывательного характера, а также совершать различные преступления, в частности, поджоги и диверсии. Кроме того, детский коллаборационизм мог проявляться и в оказании гитлеровцам каких-либо услуг бытового пла на, обучении в школах, готовивших пропагандистов104.

Выше уже говорилось о деятельности «Гитлерюгенда». Именно в летних лагерях этой организации готовили не только будущих руководи телей, но и будущих пропагандистских работников. А если учесть, что в организацию входили молодые люди в возрасте от 10 до 21 года, то уча стие в работе лагерей можно рассматривать, как проявление детского кол лаборационизма. Также сюда можно отнести и участие молодых фолькс дойче в деятельности курсов фюреров и фюрерин «Гитлерюгенда». Напри мер, в Житомирском гебитскомиссариате данные курсы посетило 65 слу шателей. Курсы работали также в Киеве, куда приглашались слушатели со всей Украины, Рокине. Любопытно, что после окончания данных курсов фольксдойче с Украины выполняли функции фюреров «Гитлерюгенда» не только в Украине, а и на территории Польши, Беларуси.

Последней разновидностью коллаборационизма является половой коллаборационизм, который подразумевает сожительство советских жен щин с немецкими солдатами. Надо сказать, что подобное явление не очень приветствовалось немецким командованием. Что же касается немецких женщин, то можно предположить, что в их отношении не было сильного негатива у властей. К сожалению и данный вопрос не позволяет осветить отсутствие источников. Известно, что власти отрицательно относились к заключению браков между этническими немцами и представителями дру гих национальностей, которые до 22 июня 1941 г. имели только советское гражданство105.

Последние разновидности коллаборационизма этнических немцев могут стать предметом дальнейших исследований для интересующихся как проблемой коллаборационизма в целом, так и для специалистов по исто рии немецкого этноса в СССР.

Таким образом, проблема коллаборационизма является не таким уж однозначным явлением. Он проявлялся как в активном сотрудничестве в интересах оккупантов (военный, идеологический, частично интеллектуаль ный и административный коллаборационизм), так и в вынужденном (ин теллектуальный, частично административный и экономический, духовный коллаборационизм). Этнические немцы проявили себя в его различных ва риантах. Иногда сотрудничать необходимо было просто для того, чтобы выжить, иногда – для того, чтобы помочь местному населению справиться с тяготами военного времени и т.д. Но предательством в полном виде, на наш взгляд, можно считать только военный коллаборационизм и отчасти работу в оккупационных структурах.

Кроме того, говоря о коллаборационизме этнических немцев, следу ет учитывать еще один нюанс. С одной стороны, они были гражданами СССР и сотрудничество с Германией можно рассматривать, как сотрудни чество с враждующей стороной, что можно расценивать и как предатель ство. Но с другой стороны, они были немцами по национальности, и Гер мания была для них родиной предков, страной близкой по духу, по культу ре, по языку. И сотрудничество с ней в данном случае выглядит уже как сотрудничество с единоплеменниками. И это, естественно, накладывало отпечаток на степень сотрудничества.

После же окончания войны в коллаборационизме были обвинены практически все этнические немцы. Достаточно было факта регистрации в качестве фольксдойче106. Иногда при этом не учитывалось даже участие в антифашистстком движении, как это было, например, с днепродзер жинской подпольщицей Людмилой Адольфовной Шмидт-Фрибус 107 или подпольщицей из Николаева Магдалиной Ивановной Дукарт108.

Примечания:

См.: Семиряга, М. И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявление в годы Второй мировой войны [Текст] / М. И.Семиряга. – М., 2000. – С. 5.

См.: Там же. – С. 6.

См.: Советский энциклопедический словарь [Текст] / гГл. ред. А. М. Прохоров;

редкол.: А. А. Гусев и др. – 4-е изд. – М., 1987. – С. 601.

См.: Современная украинская энциклопедия: в 16 т. [Текст]. – Х., 2004. – Т. 6:

Ис–Ко. – С. 395.

См.: Семиряга, М. И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявление в годы Второй мировой войны[Текст] / М. И.Семиряга. – М., 2000. – С. 9.

См., напр.: Шайкан, В. Ідеологічне підґрунтя колабораціонізму в Україні в роки фашистської окупації [Текст] / В. Шайкан, В. Шайкан // Архіви окупації. 1941–1944 / Держ. ком. архівів України;

упоряд. Н. Маковська. – 2-е вид. – К., 2008. – (Більше не таємно;

Т. 1). – С. 849–850.

См.: Нікольський, В. М. Репресії органів державної безпеки щодо німців України у 1937 році: кількісні показники [Текст] / В. М. Нікольський // Вопросы германской истории : сб. науч. тр. / С.И. Бобылева (отв. ред.) и др. – Днепропетровск, 2001. – С. 54.

См.: Ченцов, В. В. Трагические судьбы. Политические репрессии против немецко го населения Украины в 1920-е – 1930-е годы [Текст] / В.В. Ченцов. – М., 1998. – С. 151.

См.: Доповідна записка заступника наркома внутрішніх справ УРСР А.

Кобулова секретарю ЦК КП(б)У М. Хрущову про реагування населення у зв’язку з реорганізацією німецьких районів у Запорізькій області. 10 травня 1939 р. [Текст] // Радянські органи державної безпеки у 1939 – червні 1941 р.: документи ГДА СБ України / Упоряд. В. Даниленко, С. Кокін. – К., 2009. – С. 962.

См.: Секретарю Крымского обкома ВКП (б) тов. Булатову. Докладная записка об эвакуации немецкого населения из Крымской АССР. 1 сентября 1941 г. // Реабилити рованные историей. Автономная республика Крым [Текст] / В.П. Антипенко (пред-ль ред. кол.) и др. – К.;

Симферополь, 2006. – Кн. вторая. – С. 49–50, 51.

См.: Слободянюк, М. А. Рух Опору на Дніпропетровщині в роки Великої Вітчизняної війни (1941–1945) [Текст] / М.А. Слободянюк, І.А. Шахрайчук. – Дніпропетровськ, 2004. – С. 133–134.

См.: Цит. по: Гейден, К. Путь НСДАП. Фюрер и его партия [Текст] / Конрад Гейден. – М., 2004. – С. 29.

См.: Документ ПС–1017/США–142. Из меморандума (№1) от 2 апреля 1941 г., обнаруженного в материалах Розенберга [Текст] // Нюрнбергский процесс над главны ми немецкими военными преступниками: сб. материалов в 3-х т. / под общ. ред. Р.А.

Руденко. – М., 1966. – Т. 3. Преступления против человечности. – С. 129.

См.: О национал-социалистской оккупационной политике в России (Меморан дум Бормана). Ставка фюрера, 16 июля 1941 г. [Текст] // Вторая мировая война: Два вз гляда. – М., 1995. – С. 253.

См.: Ковалев, Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и фор мы [Текст] / Б. Н. Ковалев. – Великий Новгород, 2009. – С. 13.

См.: Материалы историко-этнографической экспедиции Института укра инско-германских исторических исследований Днепропетровского национального уни верситета 2002 г. / Центр украинско-германских научных исследований Днепропет ровского национального университета им. О. Гончара // Поточный архив. – Далее: Мате риалы–2002.

См.: Семиряга, М. И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявление в годы Второй мировой войны [Текст] / М. И.Семиряга. – М., 2000. – С. 10.

См.: Ковалев, Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и фор мы. – С. 17, 78, 123, 160, 202, 244, 293, 308, 348.

См.: История российских немцев в документах (1763–1992 гг.) / сост. В.А.

Ауман, В.Г. Чеботарева. – М., 1993. – С. 156;

«Мобилизовать немцев в рабочие колон ны… И. Сталин»: сборник документов (1940-е годы) / сост., предисл., коммент. Н.Ф.

Бугая. – 2-е изд. – М., 2000. – С. 17.

См.: Герман, А.А. История немцев России: Учебное пособие / А.А. Герман, Т.С. Иларионова, И.Р. Плеве. – М., 2005. – С. 423.

См.: История российских немцев в документах (1763–1992 гг.). – С. 165;

«Мо билизовать немцев в рабочие колонны… И. Сталин»... – С. 32–33.

См.: Герман, А.А. История немцев России: Хрестоматия / А.А. Герман, Т.С.

Иларионова, И.Р. Плеве. – М., 2005. – С. 269, 271.

См.: Fleischhauer, I. Das Dritte Reich und die Deutsche in der Sowjetunion / I.

Fleischhauer. – Stuttgart, 1983. – S. 104.

См.: Айсфельд, А. Великая Отечественная война 1941–1945 / А. Айсфельд // Немцы России: энциклопедия: в 3 т. / В. Карев (пред-ль редколлегии) и др. – М., 1999. – Т. 1: А–И. – С. 338.

См.: Німці Півдня України: Історія і сучасність / М.М. Шитюк, В.П. Шкварець, М.Е. Козирева, І.Є. Ніколаєв, Л.М. Хрящевська, І.В. Оборонько. – Миколаїв, 2009. – С. 375.

См.: Ковалев, Б.Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и формы [Текст] / Б. Н. Ковалев. – Великий Новгород, 2009. – С. 17.

См.: Дело главного управления СС по вопросам расы и поселений (дело №8) // Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. – Т. 3.

Преступления против человечности. – С. 211–212.

См.: Государственный архив Днепропетровской области. – Ф. 2311, оп. 1, д.

23, л. 279. – Далее: ГАДО.

См., напр.: Там же. – Ф. 6478, оп. 1, д. 38413, л. 1;

д. 50381, л. 1;

д. 33104, л. 1;

д. 33106, л. 1;

д. 83208, л. 1;

д. 82554, л. 1–3;

д. 82924, л. 1–3;

д. 100656, л. 2, 3 и др.

См.: Там же. – Д. 34205, л. 4.

См.: Материалы–2002.

См.: Семиряга, М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах [Текст] / М.И. Се миряга. – М., 1991. – С. 99.

См.: Айсфельд, А. Великая Отечественная война 1941–1945. – С. 339.

См.: Gerlach, H. Die Rulandmennoniten. Ein Volk unterwegs / Horst Gerlach. – 3.

stark erweiterte Auflage. – Kirchheimbolanden, 1998. – S. 94, 96.

См.: Семиряга, М.И. Тюремная империя нацизма и ее крах [Текст]. – С. 98–99.

См.: Протокол допроса сотрудника Истребительного соединения войск СС оберштурмфюрера СС Тоне Бруно. 11 февраля 1945 г. // Чуев, С.Г. Спецслужбы Тре тьего Рейха: в 2 кн. / С.Г. Чуев. – С.-Пб., 2003. – Кн. II. – С. 322.

См.: Ковалев, Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и фор мы [Текст] / Б. Н. Ковалев. – Великий Новгород, 2009. – С. 60–61.

См.: Цит. по: Соколов, Б. В. Оккупация. Правда и мифы [Текст] / Б. В. Соко лов. – М., 2002. – С. 124.

См.: Материалы историко-этнографической экспедиции Института украинско германских исторических исследований Днепропетровского национального универси тета 1998 г. / Центр украинско-германских научных исследований Днепропетровского на ционального университета им. О. Гончара // Поточный архив. – Далее: Материалы–1998.

См.: ГАДО. – Ф. 6478, оп. 1, д. 22278, л. 2.

См.: Там же. – Д. 43107, л. 16.

См.: Там же. – Д. 75946, л. 2.

См.: Там же. – Ф. 19, оп. 8, д. 43, л. 104.

См.: Там же. – Д. 1, л. 40;

д. 3, л. 104;

д. 4, л. 23;

д. 38, л. 13;

д. 43, л. 104;

д.

379, л. 184.

См.: Потери Германии в войне // Вторая мировая война: Два взгляда. – С. 238.

См.: Ковалев, Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и фор мы [Текст] / Б. Н. Ковалев. – Великий Новгород, 2009. – С. 105–106.

См.: Из директивы Геринга об экономическом ограблении намеченной к окку пации территории СССР. Берлин, не позднее 16 июня 1941 г. // Преступные цели – пре ступные средства: Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР (1941-1944 гг.) / Сост.: Заставенко Г.Ф. (рук.) и др. – 2-е изд. – М., 1985. – С. 41.

См.: Директива ОКВ про встановлення окупаційного режиму на території СРСР, 13 березня 1941 р. [Текст] // Косик, В. Україна і Німеччина у Другій світовій вій ні / Володимир Косик. – Париж;

Нью-Йорк;

Львів, 1993. – С. 494.

См.: А. Гитлер – Б. Муссолини, 21 июня 1941 г. // «Совершенно секретно!

Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР:

Документы и материалы. – М., 1967. – С. 189.

См.: Семиряга, М. И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявление в годы Второй мировой войны [Текст]. – С. 663–664.

См.: Там же. – С. 664.

См.: Повідомлення Коха про поставки багатств України. Рівне, 21 червня р. // Косик, В. Україна і Німеччина у Другій світовій війні. – С. 614.

См.: Gerlach, H. Die Rulandmennoniten. Ein Volk unterwegs. – S. 91.

См.: Центральный государственный архив высших органов власти и управле ния Украины. – Ф. 3676, оп. 4, д. 4, л. 117. – Далее: ЦГАВОВУ.

См.: Gerlach, H. Die Rulandmennoniten. Ein Volk unterwegs. – S. 83.

См.: Титаренко, Д. А. А. Эйхман – председатель городской управы г. Юзовки (Сталино) во время немецко-фашистской оккупации [Текст] / Д. Титаренко // Немцы СССР в годы Великой Отечественной войны и в первое послевоенное десятилетие.

1941–1955 гг.: Материалы 7-й международной научной конференции. Москва, 19– октября 2000 г. – М., 2001. – С. 249–252, 254–255.

См.: Там же. – С. 253–255.

См.: ГАДО. – Ф. 2311, оп. 1, д. 24, л. 52.

См.: Материалы–1998.

См.: ЦГАВОВУ. – Ф. 3676, оп. 4, д. 96, л. 3–7.

См.: Ковалев, Б. Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и фор мы [Текст] / Б. Н. Ковалев. – Великий Новгород, 2009. – С. 163.

См.: Buchsweiler, M. Volksdeutsche in der Ukraine am Vorabend und Beginn des Zweiten Weltkriegs – ein Fall doppelter Loyalitt? / Meir Buchsweiler. – Gerlingen, 1984. – S. 312.

См.: ЦГАВОВУ. – Ф. 3676, оп. 4, д. 4, л. 128.

См.: Там же. – С. 170–171.

См.: Титаренко, Д. М. Преса Східної України періоду німецько-фашистської окупації як історичне джерело (1941–1943 рр.): автореф. дис. … канд. іст. наук [Текст] / Д. М. Титаренко. – Дніпропетровськ, 2002. – С. 11.

См.: Антонюк, Н. В. Українське культурне життя в «Генеральній губернії»

(1939–1944 рр.). За матеріалами періодичної преси [Текст] / Н. В. Антонюк. – Львів, 1997. – С. 213–215.

См.: Семиряга, М. И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявление в годы Второй мировой войны [Текст]. – С. 548.

См.: Дзвін [Кривий Ріг]. – 1943. – 13 березня.

См.: Дзвін. – 1942. – 11 липня.

См.: Дзвін. – 1943. – 13 березня.

См.: Дніпропетровська газета. – 1943. – 21 квітня.

См.: Дзвін. – 1941. – 2 листопада.

См.: напр.: Дніпропетровська газета. – 1943. – 18 червня;

Дзвін. – 1942. – жовтня;

1943. – 13 березня.

См.: Дзвін. – 1943. – 13 березня.

См.: Дніпропетровська газета. – 1942. – 14 січня.

См.: Дніпропетровська газета. – 1942. – 21 квітня.

См.: Дніпропетровська газета. – 1942. – 28 червня.

См.: Дзвін. – 1942. – 11 липня.

См.: ГАДО. – Ф. 2311, оп. 1, д. 29, л. 41.

См.: Там же. – Ф. 2443, оп. 1, д. 60, л. 41.

См.: Там же. – Л. 47.

См.: Там же. – Ф. 2311, оп. 1, д. 127, л. 18, 22.

См.: ЦГАВОВУ. – Ф. 3676, оп. 4, д. 3, л. 31.

См.: Вальт, Р. Х. Обломки всемирной истории. Российские немцы между Ста линым и Гитлером [Текст] / Рихард Х. Вальт. – 2-е изд. – Эссен, 1996. – С. 137–138.

См.: Шевчук, Н. Фольксдойче в Транснистрии [Текст] / Н. Шевчук // Немцы СССР в годы Великой Отечественной войны и в первое послевоенное десятилетие.

1941–1955 гг. – С. 229.

См.: ГАДО. – Ф. 2281, оп. 1, д. 10, л. 61–64, 67.

См.: Там же. – Л.58–63.

См.: ЦГАВОВУ. – Ф. 3676, оп. 4, д. 4, л. 24.

См.: Там же. – Д. 348, л. 4.

См.: Соловйов, О.В. Діяльність Гітлерюгенду серед українських фольксдойче / О.В. Соловйов [Текст] // Вопросы германской истории: сб. науч. тр. / С.И. Бобылева (отв. ред.) и др. – Днепропетровск, 2002. – С. 123.

См.: ЦГАВОВУ. – Ф. 3676, оп. 4, д. 230, л. 54.

См.: Там же. – Д. 4, л. 25.

См.: ГАДО. – Ф. 2276, оп. 1с, д. 1896с, л. 2–4, 6, 8–9, 12.

См.: Там же. – Л. 1.

См.: Там же. – Ф. 2443, оп. 1, д. 32, л. 165а–166.

См.: Там же. – Д. 3, л. 39.

См.: ЦГАВОВУ. – Ф. 3676, оп. 4, д. 3, л. 4.

См.: Там же. – Д. 4, л. 150.

См.: Там же. – Л. 151.

См.: Материалы–1998.

См.: Дніпропетровська газета. – 1941. – 4, 24 грудня.

См.: Дніпропетровська газета. – 1941. – 28 листопада.

См.: Gerlach, H. Die Rulandmennoniten. Ein Volk unterwegs. – S. 86–87.

См.: Ковалев, Б.Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: типы и фор мы. – С. 308, 345.

См.: ГАДО. – Ф. 2311, оп. 1, д. 1, л. 44, 60;

Д. 91, л. 12.

См.: напр.: Бек Ольга Андріївна // Реабілітовані історією. Дніпропетровська область: у 2 кн. / Є.І.Бородін (голова обл. ред. кол.) та ін. – Дніпропетровськ, 2008. – Кн. 2. – С. 42;

Беккер Емма Олександрівна // Там же;

Брайт Ольга Густавівна // Там же.

– С. 86;

Ваннер Олексій Хомич // Там же. – С. 107;

Віллер Микола Борисович // Там же.

– С. 127;

Волінберг Еда Володимирівна // Там же. – С. 136;

Гохвейс Марія Кіндратівна // Там же. – С. 198;

Клейн Берта Федорівна // Там же. – С. 383;

Лау Ольга Людвігівна // Там же. – С. 498;

Майн Яків Андрійович // Там же. – С. 552;

Нейфельд Яків Мартинович // Там же. – С. 643;

Фрізен Микола Володимирович // Там же. – С.

979;

Цегер Анастасія Іванівна // Там же. – С. 1001;

Шиллє Яків Григорович // Там же. – С. 1066;

Шуман Андрій Петрович // Там же. – С. 1090;

Шуман Єлизавета Андріївна // Там же;

Витяг із постанови Особливої наради при МДБ СРСР стосовно «фольксдойче»

М.Г. Вольф. 25 лютого 1945 р. //Реабілітовані історією. Миколаївська область / С.М.

Карцев (голова обл. ред. кол.) та ін. – К.;

Миколаїв, 2006. – Кн. 2. – С. 87;

Меморандум на Р.Г. Пфаф. Форма №1 (затверджується одночасно зі звинувачувальним висновком).

26 липня 1945 р. // Там же. – С. 88;

Меморандум на жительку с. Веселинове О.Г.

Романенко (Шульц). Форма №1 (затверджується одночасно зі звинувачувальним висновком). 26 липня 1945 р. // Там же. – С. 90;

Котляр, Ю.В. Справа на «фольксдойч»

Марію Генріхівну Вольф / Ю.В. Котляр, О.В. Курабцев // Там же. – С. 238–240.

См.: ГАДО. – Ф. 19, оп. 8, д. 438, л. 4.

См.: Німці Півдня України: Історія і сучасність. – С. 384–385.

Маркдорф Н.М.

Новокузнецкий филиал-институт ГОУ ВПО «Кемеровский государствен ный университет», г. Новокузнецк, Россия О КАЗАКАХ И КАЗАЧЬИХ ФОРМИРОВАНИЯХ ВЕРМАХТА (1941-1955) По прошествии 65-ти лет со дня окончания Великой Отечественной войны все чаще историки обращаются к исследованию судеб сотен тысяч советских граждан и эмигрантов, которые по различным причинам, волей обстоятельств или по идейным убеждениям перешли на сторону противни ка, сражались с оружием в руках на стороне вермахта, служили в его вспо могательных формированиях. Всех их до недавнего времени однозначно считали изменниками Родины, пособниками врага, коллаборационистами.

Социальный, возрастной и национальный состав этих частей был до статочно широк. В так называемое Русское освободительное движение входили русские, казаки, украинцы, белорусы, татары, калмыки, армяне, грузины, азербайджанцы, представители народов Северного Кавказа и Средней Азии, оказавшиеся под властью гитлеровской Германии.

За рубежом теме «советского коллаборационизма», характеристике «восточных» формирований немецкой армии, судьбам власовцев и бело эмигрантов посвящены десятки научных исследований, художественных произведений, воспоминаний участников событий. В зарубежных издани ях Русская освободительная армия (РОА) генерал-лейтенанта А. А. Власо ва, как и участники многочисленных эмигрантских организаций, в основ ном, представлены в качестве идейных борцов за свержение большевист ского тоталитарного строя и создание новой России, союзного с Германией государства, либо как страдальцы и мученики за «Веру Христианскую», царя и Отечество, либо как некие идеалисты, не видящие, или не желавшие замечать националистической сущности германского фашизма1. Рассуждая о страшной судьбе депортированных в СССР солдат РОА и добровольче ских формирований, зарубежные авторы по-прежнему обращаются к слож ной и многогранной юридической проблеме, связанной с насильственными выдачами власовцев и особенно «старых» эмигрантов, их семей, родив шихся в эмиграции лиц, не имеющих советского гражданства и являющих ся подданными ряда европейских государств2.

Правовое положение этой группы, составлявшей после окончания войны до 1 млн. человек, определялось единственно внешним признаком – формой, которую они носили в момент пленения, а не их национально стью. Поскольку эти солдаты носили форму, которая даже с точки зрения союзных войск считалась «немецкой», все они, без исключения, имели ста тус военнопленных. Этот принцип был изложен в Международной конвен ции об обращении с военнопленными от 27 июля 1929 г., и западные дер жавы, подписавшие конвенцию, поначалу считали себя обязанными при держиваться данного положения. Так, еще 1 февраля 1945 г. исполняющий обязанности государственного секретаря США Джозеф Грю в записке со ветскому поверенному в делах в Вашингтоне Новикову, указывая на необ ходимость тщательного изучения вопроса соответствующими инстанция ми, заметил: «В конвенции ясно говорится, что определяющим признаком в обращении с военнопленными является форма, которую они носили в момент пленения, и что сторона, берущая в плен, выясняя вопросы о гра жданстве и национальности, не имеет права выходить за рамки "принципа формы"».

Наиболее типична точка зрения писателя-историка Джоахима Хофф мана, который в своей книге, вышедшей в Париже в 1990-м году, пишет:

«…выдача членов добровольческих формирований, которые являлись сол датами вермахта, носили немецкую форму и, следовательно, находились под защитой Женевской конвенции, означала явное нарушение действую щего военного права…»3.

Достаточно острой проблемой, неоднозначно решаемой как в зару бежной, так и отечественной исторической науке, является оценка ял тинских соглашений февраля 1945 г., в ходе которых был решен вопрос о судьбе всех тех, кто служил или воевал на стороне третьего рейха. С одной стороны высказываются мнения о правомерности репатриации всех участ ников восточных формирований, принимавших активное участие в воен ных действиях и присягнувших на верность третьему рейху 4. Другая груп па исследователей считает выдачу лиц, не являвшимися гражданами СССР незаконной5.

Возникновение коллаборационизма было обусловлено рядом объек тивных причин, истоки которых были и в сталинской системе управления обществом, в национальной политике СССР, в гитлеровской доктрине ге ноцида по отношению к советским людям. Следует учитывать и то, что перейти на сторону противника многих наших соотечественников, в том числе советских военнопленных, побуждала необходимость выживания в лагерях, с одной стороны, и отсутствие альтернативы в своем выборе по сле выхода в свет известного приказа №270 от 16 августа 1941 г. Наркома обороны И. В. Сталина, с другой6.

В соответствии с секретными двусторонними советско-английскими и советско-американскими соглашениями, подписанными 11 февраля г. на Юсуповской даче, союзники «способствовали» скорейшей передаче всех военнопленных и гражданских лиц, служивших в составе строевых казачьих, немецких специальных формирований, восточных частей и РОА, полицейских и «прочих подозрительных элементов», в распоряжение НКВД. На основании действующего в годы войны советского законода тельства военные и гражданские лица, бежавшие за границу, а также их се мьи, совместно с ними проживавшие, подлежали суду Военного трибунала или высылке в отдаленные районы Сибири сроком на 6 лет.

В справке о численности советских военнопленных, служивших в вермахте, которая была передана генералом Иодлем во Фленсбурге совет ским представителям, приводилась цифра 700 тыс. чел. Если добавить к ним власовскую армию и казачьи соединения, организационно не входив шие в состав вермахта, то в целом речь может идти об 1 млн. чел. По дан ным немецких источников и российского историка М.И. Семиряги, всего в рейхскомиссариатах на Востоке в отрядах вспомогательной полиции нахо дилось 60 421 советских граждан, тогда как немецкая полиция на этой же территории насчитывала 29 230 чел.7.

Инициатива создания казачьей дивизии в составе вермахта принадле жала Хельмуту фон Паннвицу. В марте 1943 г. Паннвиц смог приступить к объединению разрозненных казачьих частей, и 21 апреля 1943 г. был под писан официальный приказ о создании из донских, кубанских и терских казаков 1-й казачьей дивизии (1. Kosaken-Division). Первоначально в ее со став включались: 1-й Атаманский полк (сформирован в июне 1942 г., ко мандир: полковник барон Ганс фон Вольфф), казачий конный полк «Фон Юнгшульц» (Kosaken-Reiter-Regiment v. Jungschulz - май 1942 г.;


команду ющие: майор, князь Эбергард фон Урах и граф Вюртемберг, а затем – Вер нер Юнгшульц фон Реберн), казачий конный полк «Платов» (Kosaken Reiter-Regiment Platow - май 1942 г.;

командир: майор Эдгар Томсен), 600 й казачий дивизион (сформирован в сентябре 1942 г. как 120-й казачий ди визион под командованием майора И. Н. Кононова) и иные, более мелкие соединения. Затем в соответствии с утвержденными штатами в составе 1-й казачьей дивизии были сформированы 4 полка, укомплектованные казака ми по войсковой принадлежности: 1-й Донской, 2-й Терский, 3-й Свод но-казачий и 4-й Кубанский полки. 600-й дивизион Кононова сначала так и оставался отдельным соединением в составе дивизии, но затем был преоб разован в 5-й Донской казачий полк8.

К 1 июня 1943 г. Х. фон Паннвиц, произведенный в генерал-майоры, был официально утвержден командиром 1-й казачьей дивизии. В сентябре 1943 г. дивизия была окончательно сформирована, переброшена сначала во Францию, а затем в Сербию, в Панчево (северо-восточнее Белграда), и включена в состав дислоцированной на Балканах 2-й танковой армии гене рал-полковника Лотара Рендулича для борьбы с партизанами. К этому вре мени дивизия, насчитывавшая 18 555 чел., в том числе 3 827 немецких нижних чинов и 222 офицера, 14 315 казаков и 191 казачьих офицеров, объединила: 1-ю (Донскую) казачью бригаду, 1-й Донской, 2-й Сибирский, 4-й Кубанский, 5-й Донской, 6-й Терский казачий полки и 1-й казачий ар тиллерийский дивизион9.

Борьба с партизанами на Балканах, как и на оккупированных терри ториях СССР, велась с большой жестокостью. Практиковались каратель ные операции против гражданского населения, проведение расстрелов за ложников. 17 декабря 1944 г. стало днем, когда казаки Х. Паннвица всту пили в первое боевое столкновение с советскими войсками 3-го Укра инского фронта генерала Ф. Толбухина. В этот день части 6-го Терского полка (во главе которого подполковника фон Кальбена сменил подполков ник Карл Вальрад Зальм-Хорстмар) провели разведку боем на участке 233 й советской стрелковой дивизии полковника Сидоренко на правом берегу реки Дравы.

Впоследствии на Московском процессе Х. фон Паннвиц давал следу ющие показания: «Должен признать, что, участвуя в инспектировании, а позднее в формировании воинских частей, состоящих из военнопленных Красной Армии, и руководя ими в боях против СССР и Югославии, я со вершил действие, которое согласно международным правилам и обычаям войны рассматривается как преступление. За это преступление я готов не сти ответственность… Я признаю себя ответственным за то, что начиная с осени 1943 года, я руководил боями подчиненной мне дивизии против югославских партизан, допускал в зоне действия дивизии расправы каза ков с мирным населением… выполнял преступные приказы гитлеровского Верховного командования и циркуляр СС обергруппенфюрера Бах-Зелев ски, в которых излагались меры по борьбе с партизанами и по расправе с мирным населением»10.

Значительным событием в создании корпуса стало то, что в его со ставе была предусмотрена бригада, командиром которой стал не немец, а бывший майор РККА, ветеран легендарной 1-й Конной армии, выпускник Военной академии имени М.В. Фрунзе Иван Никитич Кононов. Карьера Кононова в вермахте началась 22 августа 1941 г., когда командир 436-го стрелкового полка 155-й стрелковой дивизии вместе с частью полка добро вольно перешел на сторону германской армии. С тех пор он всегда коман довал отдельными казачьими частями в составе вермахта, в том числе 600 м казачьим дивизионом. 1 апреля 1945 г. Кононов получил звание генерал майора вермахта – именно вермахта, а не СС, что еще раз подчеркивало тот факт, что казачий корпус де-факто в войска СС не входил.

В июне 1944 г. дивизия получила статус XV казачьего кавалерийско го корпуса, который в ноябре 1944 г. перешел в формальное подчинение СС (XV SS Kosaken-Kavallerie-Korps) с количеством примерно в 50 тыс.

бойцов. Одновременно среди оказавшихся на территории рейха казаков предполагалось провести мобилизацию, для чего при Главном штабе СС был образован Резерв казачьих войск во главе с генерал-лейтенантом А.Г.

Шкуро и генералом П.Н. Красновым. С марта 1944 г. под эгидой восточно го министерства П.Н. Краснов возглавлял создание Главного управления казачьих войск, для чего обратился к казакам с призывом подниматься на борьбу с большевизмом («Москва корежится в судорогах большевизма и ее нужно покорять железной рукой немецкого солдата»). За 1944 г. в кор пус Х. фон Паннвица прибыли многочисленные группы казаков, в том чис ле 2 казачьих батальона из Ганновера и 360-й полк фон Ронтельна с запад ного фронта11.

Кроме того, усилиями вербовочных штабов, созданных Резервом ка зачьих войск, удалось привлечь до 2 000 казаков-эмигрантов. В ноябре 1944 г. Х. фон Паннвиц получил чин группенфюрера СС и генерал-лейте нанта войск СС, а в 1945 г. на Всеказачьем съезде был избран походным атаманом «Казачьего стана» (Obersten Feldataman aller Kosakenheere). апреля 1945 г. главнокомандующий Вооруженными силами КОНР гене рал-лейтенант А.А. Власов приказом №30/ф. р. по Вооруженным Силам КОНР подтвердил избрание Паннвица походным атаманом казачьих войск.

Для борьбы «за новую свободную Россию против большевиков и эксплуа таторов» в составе войск СС корпус Паннвица стал частью созданных А.А.

Власовым Вооруженных сил Комитета Освобождения Народов России (КОНР), в своем Манифесте провозгласившим объединение всех находив шихся на территории Германии антисоветских сил (эмигрантские органи зации, национальные комитеты и восточные формирования). В Манифесте повторялись изложенные А.А. Власовым в открытом письме ко всем рус ским людям «Почему я встал на путь борьбы с большевизмом» (март г.) аргументы, разоблачающие диктаторский режим И.В. Сталина. Власов А.А. призывал: «Ваше возвращение на родину полноправными граждана ми возможно только при победе над большевизмом. Вас миллионы. По мните, что вы работаете теперь для общего дела, для героических освобо дительных войск. Умножайте свои усилия и свои трудовые подвиги!».

Прежде всего, А.А. Власов называл вермахт «героическими освободитель ными войсками» и обращался к «восточным рабочим» на немецких воен ных предприятиях «трудиться еще интенсивнее»12.

Примечательно, что с большим энтузиастом за это объединение вы ступил полковник Кононов. Именно он стал инициатором созыва в Виро витице 24 марта 1945 г. Всеказачьего съезда. На съезде была принята предложенная им программа, суть которой заключалась в подчинении всего казачества КОНР и фактическом выводе казачьих частей из-под не мецкого контроля.

Всего на стороне немцев воевало около 250 000 казаков. Наиболее крупным соединением являлся также «Русский охранный Корпус» под ко мандованием генерал-лейтенант Б.А. Штейфона. В его состав входил отдельный русский полк «Варяг» (SS-Sonderregiment «Waraeger») под ко мандованием полковника М.А. Семенова.

Основой полка стал добровольческий батальон, сформированный в марте 1942 г. из молодых эмигрантов, выпускников русских кадетских корпусов в Югославии. В соответствии с приказом командующего бал канским фронтом молодежь мобилизовалась для участия в операции по высадке десанта под Новороссийском. Создателем подразделения и его бессменным командиром являлся бывший гвардии капитан Императорской армии М.А. Семенов.

В 1944 г. в лагере «Предприятия Цеппелин» в м. Замберг батальон был развернут в полк под названием «Варяг» (SS-Sonderregiment «Waraeger»). Личный состав набирался из добровольцев оккупированных южных областей России и Украины, основу полка по-прежнему составляла эмигрантская молодежь и лишь незначительная часть – из лагерей для во еннопленных. Однако к концу 1944 г., несмотря на запрет немецких вла стей, полк фактически полностью укомплектовали советскими военно пленными. Большинство командных должностей занимали также бывшие советские офицеры. Как и «Русский Корпус», полк сотрудничал с местны ми националистическими организациями, такими, как словенские домом браны генерала Рупника и полковника Прегеля, льотичевцами и далмат скими четниками. В конце войны все эти антисоветски настроенные фор мирования тоже перешли под командование генерала А.А. Власова13.

Однако больше всего казаков было в Казачьем Стане под предводи тельством походного атамана Т.И. Доманова в Северной Италии: донские, кубанские, терские беженские станицы, корпус в составе двух дивизий, конный полк, конвойный дивизион, части поддержки, офицерский резерв юнкерского училища. Численность – до 35 000 чел., из них около 70 % со ставляли «старые эмигранты»14.

28 января 1945 г. А. Гитлер специальным приказом назначил А.А.

Власова главнокомандующим всеми русскими вооруженными формирова ниями (Obersten Feldataman aller Kosakenheere), и в РОА были включены:

XV казачий кавалерийский корпус Х. фон Паннвица, действовавший в Хо рватии;

расположенный в Северной Италии Казачий Стан под командова нием походного атамана Т.И. Доманова;

и Русский Охранный Корпус гене рал-лейтенанта Б. А. Штейфона, дислоцировавшийся в Югославии15.

Сдаваться югославам или находившимся под контролем советского командования болгарам фон Паннвиц не собирался. Он отдавал себе отчет, какая судьба в этом случае будет ждать его подчиненных: для СССР они были изменниками Родины со всеми вытекающими из этого последствия ми. Поэтому из сложившейся ситуации был единственный выход – сдаться западным союзникам. Даже после подписания в Берлине Акта о безогово рочной капитуляции Казачий корпус не прекратил сопротивления и про должил с боями продвижение в Австрию. Лишь добравшись до позиций английских войск в районе Клагенфурт-Сент-Фейт-Фельдкирхен, части XV казачьего корпуса СС сдались 11-12 мая 1945 г. представителям 11-й британской бронетанковой дивизии. В СССР казаки возвращаться не хоте ли и не могли. Многие до последнего надеялись, что западные союзники переправят их в Канаду, где они будут использованы на охране лесов.


В середине мая 1945 г. в Западной Чехии американцы передали Красной Армии около 20 000 солдат и офицеров РОА, включая самого Власова и нескольких его генералов16. Одновременно в мае 1945 г., по дан ным англичан, в Лиенце (Австрия) в плен сдалось 18 792 солдат и офице ров, в том числе 1 142 немцев. Уже 28 мая 1945 г. британское командова ние в Юденбурге передало представителям советского командования пер вых 500 офицеров XV казачьего корпуса, а также почти 3 000 казаков (в основном из состава Казачьего стана генерала Доманова). На основании ялтинских соглашений в СМЕРШ были отданы еще и 1,5 тыс. казаков-эми грантов, которые не являлись гражданами СССР и покинули родину после поражения в Гражданской войне17.

По воспоминаниям жительницы Новокузнецка Н.И. Кофановой, яв лявшейся участницей трагических событий в Лиенце: «Отход из Италии начали в ночь со 2-го на 3 мая, вечером 7 мая перешли перевал Пло укен-Пасс, итало-австрийскую границу и остановились в долине реки Дра вы между г. Лиенцем и Обердраубургом в Восточном Тироле (Австрия).

Во время выдачи казаки оказывали сопротивление англичанам, понимая, что по возвращении в СССР всех ждет гибель. В лагере висели плакаты:

«Лучше умереть здесь, чем возвращаться в СССР». Она хорошо помнит, как мужчины убивали свои семьи, на ее глазах отец с грудным ребенком бро сился в р. Драву. Затем всех поместили в вагоны и привезли в Сибирь…18.

Руководители казаков, сражавшиеся на стороне вермахта: командир Казачьего стана генерал-майор Т.И. Доманов, начальник Главного управ ления казачьих войск генерал от кавалерии белой армии П.Н. Краснов, на чальник штаба Главного управления казачьих войск генерал-майор гер манской армии С.Н. Краснов, командир Кавказской дивизии генерал-май ор белой армии Султан Келеч-Шаханович-Гирей, начальник Резерва каза чьих войск генерал-лейтенант белой армии А.Г. Шкуро и Х. фон Паннвиц – 16 января 1947 г. по приговору Военной Коллегии Верховного суда СССР за «измену Родине» были казнены. Попытка добиться их официаль ной реабилитации, предпринятая в середине 1990-х гг., не удалась. Воен ной коллегией Верховного суда РФ (решение от 25.12.1997 г.) все они при знаны осужденными и реабилитации не подлежащими. 28 июня 2001 г.

было вынесено заключение, что «фон Паннвиц за совершенные преступ ные деяния осужден обоснованно, т.к. оснований для принесения протеста не усматривалось, то и реабилитации он не подлежал».

Репатриируемых из Австрии «власовцев» и белоэмигрантов вместе с их семьями распределили в СССР в Таджикской и Якутской АССР, Крас ноярском крае, Тюменской области, на Крайнем Севере, Пермской, Иркут ской, Кемеровской, Магаданской областях. Фильтрация после оперативно следственной разработки происходила через проверочно-фильтрационные лагеря (в Кемеровской области – ПФЛ №0314 – Кемерово и ПФЛ №0315 – Прокопьевск), в Тюменской области – через Печерлаг19. В «карантине»

был произведен отбор всех немцев и офицеров различных национально стей, которых распределили (за исключением уже выявленных военных преступников) в территориально близкие лагеря для военнопленных МВД СССР. В Западной Сибири старший офицерский состав власовцев и эми грантов принял лагерь №525 для военнопленных (Сталинск, Киселевск, Прокопьевск), в котором часть лагерных отделений к 1945 г. содержали ре жимный контингент. Остальных рядовых власовцев вместе с семьями (женщины и дети) после проведенной до мая 1946 г. фильтрации перевели в постоянные кадры угольной (Кемеровская область), деревообрабатываю щей промышленности и на железнодорожное строительство (Тюменская область) с режимом спецпоселения сроком на 6 лет. Дети-сироты направ лялись на содержание в спецприемники и детские дома (Сталинск, Тю мень) до их совершеннолетия, затем – на поселение.

Молодежь старше 14 лет и женщины, которые по оперативным сооб ражениям не подлежали передаче в промышленность, определялись вместе с их детьми для дальнейшей оперативной разработки в ведение ОКР СМЕРШ г. Прокопьевска и г. Сталинска (Новокузнецка) и содержались в лагерных отделениях лагеря №525 МВД СССР на правах военнопленных.

В этих лагерных отделениях указанная категория белоэмигрантов находи лась до середины 1949 г.20 Решение по всем передвижениям и дальнейшей дислокации спецконтингента и военнопленных принимали ОПВИ УНКВД по Кемеровской и Тюменской областям.

Если «власовцы» в основном являлись советскими гражданами, то среди высланных в Западную Сибирь «старых» эмигрантов более 30 % имели подданство 13-ти европейских стран – Франции, Югославии, Герма нии, Греции, Бельгии, Польши и др., хотя и продолжали считать себя под данными Российской империи. В графе «последнее место жительства» ре патриантов-«выходцев из СССР» в основном указаны: Харьковская, Нико лаевская, Воронежская, Ростовская, Горьковская, Кировоградская, Ленин градская области, Краснодарский край21.

Агентурно-оперативная и следственная работа среди данного контингента проводилась постоянно. Всего за полтора года существования ПФЛ №0315 в Прокопьевске Кемеровской области проверкой было охва чено 26 917 чел., выявлено 12 030 активных немецких пособников и лиц, служивших в немецких строевых формированиях, 14 375 чел. переданы в угольную промышленность, 442 дела заведены по окраске «шпионаж» 22.

Кроме того, была разоблачена агентура и официальные работники разве дывательных и контрразведывательных органов (52 чел.) таких, как: «Цеп пелин», «Абвергруппы 103, 201, 202, 205», «Зондергруппа Петер», «1-С»

Домановской армии, «Школа пропагандистов РОА», «Ягд-команда» и дру гие. Выявлены 335 руководителей и участников различных контрреволю ционных организаций: «РОВС», «Национального трудового союза Нового поколения», «Союза участников великой войны», «Союза казаков-комба тантов» и других23.

Целью следственной работы являлись сбор доказательств вины и осуждение как врагов Отечества. Более половины власовцев активно ис пользовались на допросах, в судебных процессах в качестве свидетелей, находились под судом, часто перебрасывались из лагерного отделения в тюрьмы Прокопьевска, Киселевска, Сталинска и обратно в лагерь. В ходе следственных мероприятий ОКР СМЕРШ ЗапСибВО и впоследствии (со 2 й пол. 1946 г.) оперчекистскими отделами на всех белоэмигрантов без ис ключения и частично рядовых власовцев были заведены дела-формуляры по категориям: «шпион немецкий», «шпион итальянский», «шпион англий ский», «курсанты и преподаватели диверсионных школ и разведорганов»;

«предатели»;

«перебежчики», «пособники»;

«юристы»;

«участники контрреволюционных организаций»;

«лица, родившиеся и проживавшие в эмиграции, семьи белоэмигрантов»24. Например, за 1947-1948 гг. были за кончены следственные дела на 223 белоэмигранта, из числа власовцев и белоэмигрантов 461 дело оформлено на Особое Совещание МВД СССР. С июня по декабрь 1948 г. осуждены судом Военного трибунала 99 человек и переведены для отбытия наказания в тюрьму №3 г. Сталинска (Новокуз нецка), в ИТЛ г. Междуреченска25.

О характере оперативно-агентурных дел и о лицах, попавших в ПФЛ, можно составить представление по докладным запискам ОКР СМЕРШ 1944-1946 гг. Приведем в качестве примера извлечения из дела-формуляра М.В.Н. Действительный тайный советник гражданского ведомства (равно генерал-майору), 1873 года рождения, доктор геологических наук, вместе с Врангелем в 1920-м бежал за границу. В 1910 г. с целью эксплуатации открытых им кемеровских угольных месторождений сотрудничал с фран цузской фирмой «Научное общество» и при ее содействии организовал и возглавлял французскую концессию «Акционерное общество кузнецких угольных копий». В эмиграции жил в Сербии. В качестве консультанта по разработке угольных месторождений побывал в различных европейских странах. В 1944 г. в Праге вступил в антисоветскую группу, возглавляе мую генералом Татаркиным, ратовавших за восстановление монархии в России. Судьбе было угодно, чтобы он вернулся в Кузбасс, но уже в каче стве военнопленного. Отбывал срок первоначально в лагере №525 (Ста линск), а затем в Красногорском лагере №27 в Подмосковье. В 1955 г.

уехал в Канаду, где и дожил до глубокой старости 26. В третий раз в Кузбас се побывать не довелось27.

В ПФЛ №0315 в начале 1946 г. были выявлены руководители Зверев ской и Галдинской сотен, являвшихся составными частями «Казачьего полка особого назначения»28. Уже в ПФЛ, в лагерях для военнопленных и находящихся на спецпоселениях в Тюменской и Кемеровской областях, кроме больных, все без исключения в обязательном порядке привлекались к наиболее трудоемким, особо опасным, тяжелым работам в угольной и химической промышленности, на лесозаготовках, карьерах и железнодо рожном строительстве. В Тюменской области – «объект №501» («Мертвая дорога»). В Кемеровской области труд находившихся в отделениях лагеря №525 МВД СССР военнопленных, арестованных и осужденных (до пере дачи их в ИТЛ г. Мариинска), а также спецпоселенцев широко использова ли тресты «Молотовуголь», «Кузбассшахтострой», «Куйбышевуголь», «Востокжилстрой», «Кузбасспромстройматериалы» и стройуправление «Сибстройпуть»29.

Положение на производстве и в лагерях власовцев и белоэмигрантов было наиболее сложным, т.к. лагерный персонал, администрация промыш ленных предприятий и вольнонаемные рабочие относились к ним как к врагам, предавшим родину в годы лихолетья, что усиливало их социаль ную и психофизическую дезадаптацию.

Кроме того, несмотря на постоянные требования горотделов НКВД, горкомов ВКП(б) и горисполкомов к руководству промышленных пред приятий и трестов, а также начальникам лагерных отделений о наведении должного порядка в лагерях, бесперебойном снабжении продуктами пита ния, топливом, водой, подвозом соли и т.

д., в режимных лаготделениях эти указания практически не выполнялись. Например, в лаготделении №7 ла геря №525 ввиду несогласованности действий руководства отсутствовали элементарные санитарные условия. «В лагере царит полная антисанитария, в бараках грязь, клопы, блохи, нет сменного белья. Люди носят нательное белье, пока оно не истлеет на теле. Территория зоны зафикалена и замусо рена, очистка не производится из-за отсутствия лошадей». Еще хуже об стояло дело в лагерном отделении №19/525. «Люди ходят грязные, около двухсот человек валяются на нарах без постельных принадлежностей, из-за отсутствия соломы. Большинство контингента носит белье, которое ни разу не стиралось со дня организации лагеря. В течение января-февраля 1946 г. контингент питается горохом и мороженой капустой». Заболевае мость и смертность в данных условиях резко увеличились30.

Наименее адаптированными к условиям сибирской лагерной повсед невности как физически, так и социально-психологически оказались вы ходцы из эмигрантской среды. Среди них более 30 % составляли лица преклонных возрастов (50-71 лет). В результате интенсивного характера работ, отсутствия условий для восстановления трудоспособности, низкого качества организации производства происходили быстрое изнашивание че ловеческого организма, физическая деградация и соответственно преж девременная смертность. Смертность от болезней, невыносимых условий содержания и вредных условий труда в этой группе военнопленных была очень высокой и в целом равнялась за период 1945-1949 гг. 31,3 %. К тому же в отличие от других категорий военнопленных западносибирских лаге рей значительный удельный вес смертности приходился на долю преиму щественно трудоспособных возрастов (от 18 до 50 лет), составлявших око ло 70 % от общего числа власовцев и белоэмигрантов31.

Рядовые власовцы и белоэмигранты вместе с семьями на спецпоселе нии и в ИТЛ находились до 1955 г. Часть из них уже в ИТЛ за различные нарушения лагерного режима получила дополнительные сроки лишения свободы (от 10 до 25 лет ИТЛ). По имеющимся архивным материалам в 1955-м году на родину вернулись лишь единицы.

В 1990-е, как оказалось, точку в деле известных коллаборационистов поставили рано. В 1994 г. в Москве, на территории храма Всех Святых и Всехсвятского приходского кладбища у ст. метро «Сокол» был воздвигнут «Памятник Вождям Белого движения и Казачьим атаманам». Осуществлял его установку Общественный совет по защите и сохранению мемориала «Примирение народов России, Германии и других стран, воевавших в мировых и гражданской войнах» при содействии группы германских ве теранов Второй Мировой войны, русских белоэмигрантов и по благослове нию Священноначалия Русской Православной Церкви Московского Па триархата. Надпись на памятнике гласила: «Атаманы: Краснов, Шкуро, Доманов, Султан-Гирей Клыч, Павлов, фон Паннвиц, Кононов, Збо ровский. Генералы: Кутепов, Миллер, Михайлов, Каульбарс, Туркул, Хольмстон-Смысловский, Скородумов, Штейфон. Воинам Российского об щевоинского союза, Русского корпуса, Казачьего стана, казакам 15 кавале рийского корпуса, павшим за веру и отечество» (рис. 1). По действующему законодательству РФ, запрещено отдавать почести осужденным преступ никам. К тому же невольно возникает вопрос: «За какое «отечество» и за какую «веру» сражались с белорусскими и югославскими крестьянами вы сокопоставленные немецкие эсэсовцы?». Патриархия еще не высказала своего авторитетного мнения по данному поводу. Прокуратура дала отри цательное заключение по вопросу сноса памятника.

В постсоветском обществе протесты против установки памятника возникали стихийно и с завидной периодичностью. Так, 7 октября 1995 г.

кто-то залил памятник водостойким клеем;

24 мая 2000 г. неизвестные раз били две мраморные плиты этого мемориала. В ноябре 2003 г. неизвестные повалили памятник, а 8 мая 2007 г. была разбита неустановленными лица ми мемориальная плита (рис. 2). В тоже время, уже в декабре 2005 г. на имя председателя Мосгордумы В.М. Платонова было направлено требова ние группы общественных деятелей разобраться в ситуации: как в Москве мог появиться памятник военным преступникам?

В августе 2005 г. юрист Илья Крамник, возглавляющий инициатив ную группу по сносу памятника фашистам и их подручным, подготовил и передал в прокуратуру следующее заявление: «60 лет прошло с тех пор, как умолкли залпы Великой Отечественной. Больше восьмидесяти – с оконча ния гражданской. Окончания ли? И закончена ли Великая Отечественная?»

Так можно ли с уверенностью утверждать, что закончилось 65-летнее про тивостояние бывших военных противников, если в Прибалтике и на Украи не ставят памятники «легионерам», ветераны ваффен-гренадерских дивизий СС проводят шествия, поднимает голову неофашизм? В настоящее время Мемориал у храма Всех Святых включает около десятка монументов. По задумке его создателей, они посвящены памяти 100 миллионов погибших в мировых, гражданских и локальных войнах, а также жертвам массовых репрессий. Весь комплекс называется «Мемориа лом Примирения народов России и Германии, воевавших в мировых вой нах». Поставлен он по инициативе троих православных ветеранов Великой Отечественной войны, которых поддержали бывшие эсэсовцы – кельнское «Товарищество ветеранов 15 казачьего кавалерийского корпуса», а также бывшие эмигранты. На месте памятника «Вождям белого движения и Ка зачьим атаманам поставлен монумент генералам Российской импера торской армии. На плите фамилии: Деникин, Врангель, Шкуро, Дутов, Каппель, Краснов, Каледин, Мамонтов, адмирал Колчак и др.

Молебны возле «храма Всех Святых» проходят регулярно. К мемо риалу съезжаются родственники белых генералов и казачьих атаманов из за рубежа. Участвуют и местные «белогвардейцы». Главных отмечаемых дат две. Первая – 5 июня. В этот день в 1945 г. в австрийском Лиенце со юзники выдали казаков советским войскам. В белоэмигрантских кругах действия англо-американской администрации считают предательством, а июня – трагической датой. Кроме того, 11 ноября отмечается окончание Первой мировой войны. Сегодняшний Мемориал на «Соколе» – своего рода «выставочный комплекс» перед иностранными гостями как наглядное доказательство: страна отказалась от тоталитарного прошлого.

Рис. 1. Памятник «Вождям белого движения и Казачьим атаманам». 1994-2007 гг.

Рис. 2. То, что осталось от памятника в 2007 г.

Примечания:

См.: Чуев С. Проклятые солдаты [Текст] / С. Чуев. – М.: Яуза, ЭКСМО, 2004. С. 5.

См.: например, Дембицкий Н. П. Судьба пленных [Текст] / Н. П. Дембицкий // Война и общество, 1941-1945. Книга 2. – М., 2004. – С. 232-264;

Крикунов П. Казаки.

Между Гитлером и Сталиным (Крестовый поход против большевизма) [Текст] / П. Кри кунов. – М., 2005. – С. 12-13.

См.: Hoffmann, Joachim. Istorija vlasovskoj armii / Рerevod s nemeckogo Je.

Gessen. - Paris, 1990. - S. 79.

См.: Коренюк Н. Трудно жить с мифами. Генерал Власов и Русская освободи тельная армия [Текст] / Н. Коренюк // Огонек. – 1990. – № 46. – С.31.

См.: Коняев Н. Власов. Два лица генерала. [Текст] / Н. Коняев. – М.: Вече, 2003. – C. 246, 280-281;

Семенов К. Войска СС. Солдаты как все [Текст] / К. Семенов. – М.: Яуза. ЭКСМО, 2004. – С. 85.

См.: Семиряга М. И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны [Текст] / М. И.Семиряга. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2000. – С. 86.

См.: Семиряга М. И. Военнопленные – изменники Родины или жертвы войны?

Размышление о судьбе советских военнопленных в годы Второй мировой войны [Текст] / М. И.Семиряга // Проблемы военного плена: история и современность: Мате риалы Международной научно-практической конференции. – Вологда: Изд-во Воло годского ИПК, 1997. – с. 9.

См.: Якушевский А. Предатель или патриот? [Текст] / А. Якушевский // Россия и современный мир. – 1997. – № 2 (15). – С. 192-204.

См.: Чуев С. Г. Проклятые солдаты. Предатели на стороне III рейха /http://lib.rus.ec/i/29/95929/cover.jpg.

См.: Дробязко С. И. Восточные формирования в составе Вермахта (1941-1945):

дис. … канд. ист. наук [Текст] / С. И. Дробязко / Российский государственный гумани тарный университет. – М., 1996. – С. 45.

См.: Hoffmann, Joachim. Istorija vlasovskoj armii. - S. 36.

См.: Семиряга М. И. Указ. соч. – С. 17.

См.: Трушнович Я. Русские в Югославии, 1941-1945 гг. [Текст] / Я. Трушно вич / Комментарии К. Александрова // Новый часовой. – 1994. – № 2. – С. 140-172.

См.: Науменко В. Г. Великое предательство [Текст] / В. Г. Науменко. – Нью-Й орк, 1970. – Т. 2. – С. 11.

Южин В. О генерале Б. А. Штейфоне [Текст] / В. Южин // Новый журнал. 1983. – № 151. – С. 289.

См.: Семиряга М. И. Военнопленные – изменники Родины или жертвы войны?

Размышление о судьбе советских военнопленных в годы Второй мировой войны [Текст] / М. И.Семиряга. – С. 16.

См.: Арзамаскин Ю. Н. Заложники второй мировой войны. Репатриация совет ских граждан в 1941-1953 гг. [Текст] / Ю. Н. Арзамаскин. – М.: Фокус, 2001. – С. 67-81.

Записано Н. М. Маркдорф. Публикуется с разрешения Н. И. Кофановой и ее племянницы Т. Б. Соловьевой.

См.: Государственный Архив Российской Федерации (далее - ГА РФ). Ф. 9401.

Оп. 1. Д. 737. Л. 180-214.

См.: Информационный Центр Главного Управления Внутренних Дел Кеме ровской области (далее - ИЦ ГУВД КО). Ф. 11. Д. 3. Приказы по Управлению лагеря № 525 за 1945 год. Л. 13.

См.: ГА ФР. Ф. 9401. Оп. 1. Д. 701. Л. 153-165.

См.: ИЦ ГУВД КО. Ф. 11. Оп. 1. Д. 5. Л. 210-211.

См.: ИЦ ГУВД КО. Ф. 11. Оп. 1. Д. 5. Л. 214-215.

См.: ГА РФ. Ф. 9401. Оп. 2. Д. 779. Л. 45-46.

См.: Там же. Л. 161.

См.: Там же. Л. 352.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.