авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Книга представляет собой первый опыт системного описания различных картин мира в истории духовной культуры - мифологических, научных (включая философские и лингвистические), художественных, ...»

-- [ Страница 3 ] --

Своим возникновением культурогенез обязан своей предшествующей, дочеловеческой, эволюции - физической, биологической и психической. На ее выходе мы видим наших животных предков, подготовленных к гоминизации, т.е. к превращению в людей, к очеловечиванию.

Гоминизация наших предков стала возможной лишь потому, что в результате эволюции они пробрели способность к культуросозидающей, творческой деятельности, результатом которой стали ее продукты - продукты материальной и духовной культуры. Мы остановимся здесь главным образом на краткой характеристике основных периодов в истории европейской культуры - античной (на примере греческой), средневековой, эпохи Возрождения, Нового времени, XIX и ХХ вв. Но прежде укажем на некоторые черты первобытной культуры, которая существовала еще до античной - приблизительно до IV тысячелетия до н.э., т.е. за 6 тысячелетий до нашего времени.

Первобытная культура Считается, что первобытное общество возникло 40-50 тыс. лет назад и существовало приблизительно до IV тысячелетия до н.э., когда начинают появляться высокие культуры древнего мира - египетская, индийская, китайская, шумеро-вавилонская, ассирийская и др.

В первобытное время люди пользовались главным образом каменными орудиями. Вот почему его называют «каменным веком», который перешел в бронзовый и железный века уже в античности (с конца IV тысячелетия до н.э.). В каменном веке люди осваивают упрощенные формы животноводства и земледелия, изготовляют все более усложняющуюся одежду, строят примитивные жилища - полуземлянки, бревенчатые и свайные. Освоение огня позволяет им улучшать качество пищи и утеплять жилища.

Скудные свидетельства о первобытном времени говорят нам о том, что процесс гоминизации наших предков начался с материальной культуры. Недаром слово «культура» у римлян имело земледельческий смысл. Старое, материальное, значение этого слова сохранилось и до сих пор - когда мы слышим о культуре земледелия, культуре обработки земли, о сельскохозяйственных культурах и т.п.

Материальная культура, бесспорно, была и будет основой, на которой развивалась и будет развиваться духовная культура. Но только один компонент духовной культуры возник одновременно с материальной культурой - это язык. В этом нет сомнения, поскольку без языка невозможна культуросозительная деятельность и поскольку у наших животных предков он уже в зародышевой форме существовал. В примитивной форме он существует и у животных. Так, гамадрилы пользуются приблизительно 20 знаками («ак-ак-ак» - знак тревоги, «мля-мля-мля» - знак расположения и т.д.).

Другой формой духовного освоения мира стала мифология. Э.Тейлор писал: «Первая и главная причина превращения фактов ежедневного опыта в миф есть верование в одушевление всей природы - верование, которое достигает высшей своей точки в олицетворении ее… Для примитивных человеческих племен солнце и звезды, деревья и реки, облака и ветры становятся личными одушевленными существами, которые живут наподобие людей или животных и исполняют предназначенные им в мире функции с помощью членов, как животные, или искусственных орудий, как человек» (Тейлор Э.Б.

Первобытная культура. - М., 1989. - С.129).

Новой формой духовного освоения мира стало первобытное искусство. Люди в это время создавали наскальные рисунки (петроглифы), изготовляли скульптурные фигурки животных и людей из глины, дерева и других материалов.

Античная культура Наибольшего расцвета древняя культура достигла в Греции (Элладе). Историю древнегреческой культуры обычно делят на три периода - доклассический, классический и постклассический (эллинский).

Классический перод охватывает V-IV вв. до н.э. Его называют золотым веком в истории античной культуры. «Литература и философия, скульптура и архитектура этого периода, читаем мы в первой части «Введения в культурологию» под ред.В.А.Сапрыкина на стр.93, - стали нормой и образцом для всей последующей античности. Это время политиков реформаторов Солона и Лукирга;

скульпторов Фидия, Поликтета, Праксителя;

величайших философов Сократа, Платона, Аристотеля;

трагиков Эсхила, Софокла и Еврипида и творца античной комедии Аристофана»).

Существует мнение, по которому определяющая роль в развитии древнегреческой культуры в целом и в ее классического периода в частности отводится искусству. Так, В.Бычков писал: «Античная духовная культура вся пронизана искусством… Греческая философия теснейшим образом связана с эстетикой и без последней… не может быть понята. Греческая математика, физика, астрономия - «скульптурны и осязательны» (указ.

соч. - С.88).

Данную точку зрения на древнегреческую духовную культуру можно назвать артоцентрической (арт - искусство по-латински), поскольку люди, разделяющие ее, ставят в центр этой культуры искусство, считая данную сферу духовной культуры определяющей по отношению к другим - религии (мифологии), науке, нравственности, политике. Но артоцентризм не учитывает прежде всего того общепризнанного факта, что само античное искусство было насквозь пронизано мифологией.

Мифологизированными у греков были архитектура, скульптура, литература. Так, самый знаменитый храм Древней Греции Парфенон, построенный в Афинах под руководством Иктина и Калликрата в V в. до н.э. был построен в честь богини Афины;

в Олимпии, где каждые четыре года проводились Олимпийские игры, считающиеся священными, был построен храм в честь победы Зевса над своим жестоким отцом Кроном;

в Дельфах же красовался храм Аполлона, где прорицательница-пифия предсказывала будущее. И т.д.

Эти храмы украшались величественными скульптурными изображениями Афины, Зевса Аполлона, Артемиды и других богов. Не вызывает сомнения глубочайший мифологизм древнегреческой художественной литературы. Поэмы Гомера и Гесиода, живших в VIII в.

до н.э., являются не только художественными произведениями, но и мифологическими.

Но и классическая литература Греции насквозь пронизана мифологией. Для подтверждения этого достаточно упомянуть о названиях трагедий Эсхила - «Агамемнон»

и «Прикованный Прометей», Софокла - «Царь Эдип» и «Антигона». Еврипида - «Медея»

и «Киклоп», где участвуют мифологические персонажи.

Факт мифологизации греческого искусства может рассматриваться как аргумент против артоцентрической точки зрения на историю древнегреческой культуры. Более оправданной, на наш взгляд, является мифоцентрическая (теоцентрическая) точки зрения на нее. В отношении к греческой художественной культуре ее правомерность ни у кого, надо полагать, не вызывает сомнения: мифология лежит в ее основе. В меньшей мере мифологизированными оказались у древних греков другие сферы духовной культуры наука, нравственность и политика. Но и здесь мифология играла свою ведущую роль.

Конечно, зародившаяся приблизительно в VI в. до н.э. наука в Древней Греции была во многом антиподом религии, поскольку мифологический взгляд на мир она стремилась заменить на научный, обнаруживая в нем объективные закономерности. Однако подобное противостояние, очевидно, тоже можно рассматривать как аргумент в пользу мифоцентризма древнегреческой культуры, поскольку миф выступает здесь в качестве отправного пункта для развития науки. Более того, мифологизм во многом проник в само научное мышление античного времени. Так, Пифагорейский союз, основанный Пифагором в последней трети VI в. до н.э., был задуман его основателем как тайная организация, в какой-то мере похожая на религиозную. Членам союза запрещалось употреблять в пищу бобы, поскольку они почитались ими за священное растение. По преданию, Пифагор погиб от рук преследователей около бобового поля, где он мог спастись, но он предпочел погибнуть, чем осквернить священное растение. Другой религиозный момент в его мышлении - вера в переселение душ, а также в магию.

Мифологизированным было мышление и у Сократа (469-399 до н.э.). Перед казнью, к которой он был приговорен за развращение умов, он говорил своим согражданам: «Я вам предан, афиняне, я люблю вас, но слушаться буду скорее Бога, чем вас, и пока я дышу и остаюсь в силах, не перестану философствовать, уговаривать и убеждать каждого из вас»

(В.А.Сапрыкин. - С.100). Мифологизированным было мышление и ученика Сократа Платона (428-348 до н.э.). Эйдосы (идеи) в его учении обитают в занебесном царстве. Его венчает главный эйдос - эйдос Добра. Душа каждого человека - но до его рождения созерцает эти идеи, но после его рождения забывает о них. Реальные предметы - лишь тени занебесных идей. Процесс познания, по Платону, - это процесс припоминания этих идей.

Наиболее атеистичен был Аристотель (384-322 до н.э.) - гениальный систематизатор научных знаний в античности. Но и он выводил движение небесных тел вокруг Земли из божественного первотолчка. Освобождение науки от религии будет продолжаться, как мы знаем вплоть до нашего времени. Неслучайно, А.Ф.Лосев утверждал, что «наука всегда мифологична» (Лосев А.Ф. Из ранних произведений. - М., 1990. - С.403). Но отсюда не следует, что она такой и должна оставаться!

Нет сомнения и в мифологизированности нравственных представлений у древних греков.

Свои нравственные поступки они соразмеряли с волей богов. Вместе с тем, у них не было религиозного фанатизма, свойственного западноевропейскому средневековью. Во многом это объясняется антропоморфностью греческой мифологии. Древнегреческие боги, как известно, не только внешне, но и внутренне очень похожи на людей. У них, конечно, имеются определенные отличительные признаки: они - бессмертны, обладают чудодейственными способностями и т.д., но в целом они ведут тот же образ жизни, что и люди - страдают, влюбляются, ревнуют, ссорятся, мстят и т.д. Но все-таки они были, в представлении древних греков, выше людей, они были богами. Вот почему вера в них выполняла у них свою этическую, сдерживающую функцию. Вот почему они приносили богам жертвы, чтобы ублаготворить их на будущее.

Мифологизм, конечно, был присущ и политике, которая проводилась в Греции.

Неслучайно наиболее властолюбивые ее представители стремились возводить свою родословную к самим богам. Понятно, что это делалось не из почтения к богам, а из любви к власти. В Древней Греции, как известно, существовало рабовладение. Рабов там не считали за людей. Даже образованнейший Аристотель утверждал, что раб - не человек, не личность, а лишь одушевленное физическое тело. Материальная культура у греков в основном создавалась этими «физическими телами». Рабы давали свободным гражданам наслаждаться духовной культурой.

Главным политическим достижением в Древней Греции была афинская демократия, достигшая своего расцвета при Перикле (годы его правления в должности первого стратега в Афинах - с 444 по 429 г. до н.э.). Эти годы называют золотым веком афинской демократии. Главное ее достижение заключалось в том, что каждый свободный афинянин (в Афинах в то время проживало приблизительно 70 тысяч человек) имел возможность участвовать в управлении государством. Каждый свободный гражданин Афин мог оказаться в высшем государственном органе - совете пятисот, если на его долю выпадал такой жребий. Голосованием же выбирались высшие должностные лица - стратеги, начальники конниц, казначеи, поскольку выбор подобных лиц нельзя отдать на откуп слепого жребия. Демократический порядок управления Афинами, установленный Периклом, сочетался с государственным контролем за деятельностью избранных политиков со стороны суда - гелизы. Знатное происхождение не помешало Периклу установить политическое равенство между свободными гражданами Афин. Его демократия, вместе с тем, была ограниченной: она не распространялась на рабов и женщин. Рабами же в Греции того времени становились не только пленники, но и коренные жители Афин, если они теряли собственность. Беднякам же, т.е. людям имеющим небольшую собственность, он давал равные политические возможности с богачами. Перикл говорил: «Скромность знания не служит бедняку препятствием к деятельности, если только он может оказать какую-нибудь услугу государству» (Цит. по кн.: Немировский А., Ильинская Л., Уколова В. История древнего мира. Греция и Рим.

Т.1. - М., 1996. - С.168).

Культура средневековой Европы Средние века охватывают целое тысячелетие - с V в. до XV. Большая часть Европы в это время приняла христианскую религию. Роль этой религии в средневековой Европе оказалась столь велика, что главной чертой европейской культуры в Средние века стал христианский теоцентризм.

Если в античной Греции роль культурной доминанты играла национальная языческая мифология, то в Средние века в Европе эту роль стало исполнять христианство, которое стало одной из мировых религий (наряду с буддизмом и исламом). О христианском теоцентризме средневековой духовной культуры хорошо писал П.А.Сорокин: «Возьмем, например, культуру Запада средних веков. Ее главным принципом или главной истиной (ценность) был Бог… Архитектура и скульптура средних веков были «Библией в камне».

Литература также была насквозь пронизана религией и христианской верой. Живопись выражала те же библейские темы в линии и цвете. Музыка почти исключительно носила религиозный характер… Философия была практически идентична религии и теологии и концентрировалась вокруг той же основной ценности или принципа, каким являлся Бог.

Наука была всего лишь прислужницей христианской религии. Этика и право представляла собой только дальнейшую разработку абсолютных заповедей христианства»

(В.А.Сапрыкин. - С.115).

«Христос» по-еврейски значит «помазаник, мессия, спаситель». Его жизнеописание и учение изложены в Новом завете» - второй части «Библии» - в четырех святых благовествованиях - от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна. Первое имя Христа Иисус. Он родился в Галилее (Назарете) от девы Марии, зачавшей его от святого духа.

Став взрослым, он провозгласил себя сыном Божиим, за что и был распят на Голгофе по приказу римского прокуратора Понтия Пилата. Но на третий день после смерти Иисус воскрес и вознесся на небо. Христиане верят, что придет время, когда состоится второе пришествие Христа на Землю и когда совершится страшный суд над грешниками.

Главный постулат христианства - неукоснительная вера в Христа и безропотное следование его учению, главное содержание которого составляет проповедь смирения. но вера в Христа у европейцев накладывалась на веру в своих, национальных, языческих богов. Вот почему христианская церковь приложила гигантские усилия, чтобы вытравить из европейского сознания языческие представления. В этом она немало преуспела, хотя до конца это ей не удалось сделать. Католическая церковь отличалась от православной большим фанатизмом, выразившимся, в частности, в крестовых походах, инквизиции и охоте на ведьм. Религиозным фанатизмом католической церкви во многом объясняется христианский теоцентризм средневековой западноевропейской культуры.

Наука в Средние века по существу сливается с теологией. Страх перед перспективой оказаться в числе еретиков заставлял философов-богословов этого времени втискивать свою «дрожащую мысль» (выражение Будды) в прокрустово ложе библейских мифов.

Главный вопрос, который стоял перед ними в первую очередь, был вопрос о соотношении веры и разума (науки и религии). В решении этого вопроса теолого-философская мысль прошла через три этапа - тертуллиановский (со II в.), августиновский (с V в.) и оккамовский (с XIV в.).

Квинт Тертуллиан (160-222) еще до начала средневековья провозгласил: вера и разум несовместимы. Вывод он из этой справедливой мысли сделал несправедливый: чтобы прийти к Богу достаточно одной веры, а разум человеку не нужен не только для этой цели, но и вообще, ибо человеку в этом мире, по его мнению, достаточно одной веры в Бога и следования его заповедям. К.Тертуллиан пришел, таким образом, к отрицанию науки (ее полезности) вообще.

Аврелий Августин (354-430) не был столь ретрограден, как К.Тертуллиан. Он признавал полезность науки, но не самой по себе, а для обоснования религии. А.Августин, таким образом, считал, что вера и разум могут быть совместимы, однако, как правоверный христианин, ставил разум (науку) в зависимое положение по отношению к вере (религии).

В отличие от К.Тертуллиана, ему казалось, что разум может способствовать утверждению у человека веры во Всевышнего. В духе А.Августина в конечном счете рассуждал в дальнейшем Эриугена (810-877), который дошел до отождествления теологии и философии, Пьер Абеляр (1079-1142), который стремился поднять роль разума для обоснования религиозных догм, и самый влиятельный богослов позднего средневековья Фома Аквинский (1225-1274), который стремился доказать бытие Бога с научной точки зрения.

Подчиненное положение науки по отношению к религии, утвержденное А.Августином, проходит красной чертой через все средневековье, однако Уильям Оккам (1300-1350) возвратился к тертуллиановской несовместимости веры и разума. Но он, в отличие от К.Тертуллиана, пошел по пути их отграничесния, признавая их самостоятельную ценность. Синтез науки с религией считал невозможным и Роджер Бэкон (1214-1294).

У.Оккам и Р.Бэкон, таким образом, положили начало той борьбе за освобождение науки от религии, которая достигнет успеха лишь в Новое время.

В не меньшей зависимости от религии, чем наука, было в средневековой Европе и искусство. В «Культурологии» под ред. Г.В.Драча на 209 стр. читаем: «В духовной культуре средневековой Европы достаточно сложным и противоречивым были положение и роль искусства. Это вызвано его взаимоотношениями с христианской идеологией, которая отвергала идеалы, воодушевляющие античных художников (радость бытия, чувственность, телесность, правдивость, воспевание человека, осознающего себя как прекрасный элемент Космоса), разрушила античную гармонию тела и духа, человека и земного мира. Главное внимание художники средневековья уделяли потустороннему, Божественному миру, их искусство рассматривалось как Библия для неграмотных, как средство приобщения человека к Богу, постижения его сущности. Переход из пространств внешнего во внутреннее «пространство» человеческого духа - вот главная цель искусства.

Она выражена знаменитой фразой Августина: «Не блуждай вне, но войди внутрь себя».

Этот переход нагляден в храмовом зодчестве.

В храмовой архитектуре сформировалось два главных стиля - романский и готический.

Первый достиг своего расцвета в XI-XII вв., а другой зародился во второй половине XII в.

и существовал вплоть до ХХ в. Для романского стиля характерны такие особенности храмовых сооружений, как господство горизонтальных и вертикальных линий, величественная простота строгих геометрических форм, наличие узких окон и дверей при толстых стенах и т.п. В романской стиле, например, построена знаменитая Пизанская башня в Италии, которая «падает» уже несколько веков. Готическая архитектура характеризуется наличием башен с остроконечными шпилями, тонкими резными узорами, перемежающимися со скульптурами, изящной соразмерностью других декоративных форм. В готическом стиле построены Собор Парижской Богоматери во Франции и Вестминистерское аббатство в Англии, где находится усыпальница английских королей, и др. сооружения.

На первое место в средневековой живописи выступила иконопись. Наивысшего расцвета в Древней Руси она достигла в творчестве Андрея Рублева (1360-1430). Вместе с Даниилом Черным он участвовал в создании росписей и икон Успенского собора во Владимире, Спасского собора Андроникова монастыря в Москве и др. Им написана знаменитая «Троица».

В художественной литературе становится популярным житийный жанр, раскрывающий жизнь христианских святых. Вместе с тем, Средние века - время создания героического эпоса в Западной Европе. В Германии, например, это «Песнь о Нибелунгах», а в Скандинавии - «Эдда». Вершиной художественной литературы позднего средневековья стала «Божественная комедия» Данте Алигьери (1265-1321).

Нравственным идеалом Средних веков стал Иисус Христос. Нравственную квинтэссенцию его учения составляет его нагорная проповедь. Вот, пожалуй, самый важный отрывок из нее: «Вы слышали, что сказано: «Око за око, и зуб за зуб». А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую;

и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду;

и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся. вы слышали, что сказано: «Люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас… Итак, будьте совершенны, как совершен Отец наш Небесный» (Еванг. от Матф., гл.5). Смиренная любовь - вот основа христианской морали.

Ее главный враг - наше тело. От него идут чревоугодие и сластолюбие, честолюбие и гордыня, слабоволие и трусость - все, что мешает нам жить душою. Монашество - один из способов убежать от своих телесных грехов, возрастающих по мере обогащения. Вот почему монахи Францисканского ордена (XIII в.), например, основанного Франциском Ассизским, стремились подражать нищенской жизни Христа на земле.

Политическую картину Средних веков определял феодализм, пришедший на смену рабовладельчеству. С одной стороны, он способствовал техническому прогрессу (изобретение водяной и ветряной мельниц, рулевого управления у судов и т.д.), а с другой, он делил людей на богатых феодалов и бедных крестьян. Церковная знать оказалась, естественно, среди богатых. Церковь в Средние века не просто влияла на государственную власть, во многих случаях она ее определяла. Яркий пример тому крестовые походы. Под христианской личиной крестоносцы решали светские задачи завоевание других народов и их покорение. Отголоски былых политических амбиций сохранились даже у современного папства. Правда, у современной церкви большие претензии в области нравственности, поскольку у многих людей и до сих пор живет средневековой убеждение, что без веры в Бога нравственным человек быть не может. В этом убеждении есть доля истины: светлый образ Христа сохранил для нас нравственную ценность.

Культура эпохи Возрождения Термин «возрождение» (ренессанс) в применении к одному из периодов в истории Европы возник в начале XIX в. Потребность в нем объясняется тем, что в западноевропейских странах в XV-XVI вв. стали возрождаться культурные ценности античного (греко римского) мира. Процесс их возрождения начался в Италии еще в XIV в. Вот почему некоторые исследователи (напр., Д.А.Силичев) продолжительность эпохи Возрождения в Италии увеличивают до трех столетий - с XIV в. по XVI. В других же западноевропейских странах она продолжалась в течение двух веков - с XV в. по XVI.

На положение духовно-культурной доминанты в эпоху Возрождения выдвигается искусство. Вот почему ее культуру следует охарактеризовать как артоцентрическую.

Отсюда не вытекает вывод о том что религия в это время полностью утратила свое влияние в духовной культуре Западной Европы. Ее влияние оставалось весьма сильным, но ее прежняя монополия в жизни западноевропейского общества в эпоху Возрождения была повержена.

Артоцентрическая точка зрения на эпоху Возрождения подтверждается тем, что наиболее ярко в это время возрождались культурные ценности античности именно в искусстве.

Недаром в сознании последующих поколений эпоха Возрождения в первую очередь ассоциируется с великими творениями ренессансного искусства. Великие художники Возрождения сумели пробить брешь в клерикализованном (оцерковленном) сознании современников. Они смогли расшатать устои средневековой жизни не только в самом искусстве, но и за его пределами - в нравственности, политике и других областях духовной культуры того времени. Критика этих устоев велась с позиций возвышения человека, низведенного в Средние века до положения ничтожного раба Божьего, «твари дрожащей».

В сознании некоторых титанов Возрождения человек начинает конкурировать с самим Богом. Более того, многие из них стали ставить человека даже выше Бога. В их представлении, не Бог, а человек находится в центре Вселенной. Возрождается протагоровское «Человек - мера всех вещей». Возвышение человека в эпоху Возрождения составляет сущность ренессансного мировоззрения. Эту ее особенность стали называть гуманизмом.

Характерно, что основателем гуманизма и всей ренессансной культуры стал художник великий итальянский поэт Франческо Петрарка (1304-1374). Он был первым, кто заговорил о необходимости возрождения культурных достижений античности в Италии, о возврате к Гомеру и Вергилию. Он был первым, кто стал подчеркивать значение гуманитарных наук. Он был первый, кто поднял голос в защиту собственно человеческих достоинств - безотносительно к Богу. Последователями Ф.Петрарки стали многие выдающиеся деятели Возрождения - Лоренцо Валла, Пико делла Мирандолла, Мишель Монтень и др. гуманисты.

Гуманисты провозгласили лозунг о гармоническом развитии личности, подчеркивая ее активную, творческую природу. Они отвергли монополию теологии на обладание истиной. Они резко выступили против религиозного аскетизма, признавая радости этой, земной, жизни. Они признали возможность счастья здесь, на Земле, а не в христианском раю. Они увидели источник вдохновения не в приобщении к божественным тайнам, а в реальной природе, в реальном мире. Гармонией природы они проверяли гармонию искусства. Греховное тело человека стало для них источником красоты.

В области религиозной жизни главным событием в эпоху Возрождения стала Реформация - движение, направленное на реформирование церкви. Результатом этого движения стало отделение от католицизма протестантизма, охватившего всю Англию, значительную часть Германии, Франции и Швейцарии. В результате в христианстве образовалось три течения - православие, католицизм и протестантство. Деление христианства на православие и католицизм произошло еще в 1054 г. Как в православии, так и в католицизме Бог выступает в трех ликах - Отца (Иеговы), Сына (Иисуса Христа) и Духа святого. Но католики считают, что Дух святой исходит как от Бога-отца, так и от Бога-сына, тогда как по православным повериям он исходит только от Бога-отца.

Лидерами протестантизма стали Мартин Лютер (1483-1546) и Томас Мюнцер (1490-1525) в Германии, и Жан Кальвин (1509-1564) во Франции. Главную роль в Реформации сыграл М.Лютер.

Несмотря на сопротивление своего отца - владельца медных рудников, М.Лютер стал священником. В 1512 г. он стал доктором богословия и вступил в борьбу с окружающим религиозным обскурантизмом. Эта борьба и привела его к положению лидера Реформации. В первую очередь М.Лютер выступил против папских индульгенций грамот, которые давали право их покупателям на отпущение любых грехов. Владелец индульгенций получал определенные привилегии. Так, ему разрешалось в пост есть яйца и масло. Индульгенции - открытая форма обогащения католической знати. Еще за столетие до М.Лютера против них выступал великий чешский просветитель Ян Гус, за что он и был сожжен на костре по приговору инквизиции.

Борьба М.Лютера против папских индульгенций вылились в формирование протестантизма. Главной его особенностью является отрицание посреднической роли церкви между верующими и Богом. Спасение у протестантов - личное дело человека. Тем самым его основатели способствовали усилению в самой религии личного (человеческого) начала, что сближает их с гуманистами.

Движение Реформации вызвало во второй половине XVI в. Контрреформацию, в который особо зловещую роль сыграл Орден иезуитов, созданный Игнатией Лойолой (1491-1556).

Именно этот орден организовал резню протестантов-гугенотов в Париже. В Варфоломеевскую ночь (с 24 августа 1572 г.) в Париже их было убито две тысячи человек, а в последующие две недели - еще 30 тысяч. Варфоломеевская ночь показала, что католическая церковь в эпоху Возрождения продолжала сохранить свою зловещую силу, хотя в целом религия в это время и утратила доминирующую роль в жизни Западной Европы.

Главным событием в научной жизни в эпоху Возрождения стала замена геоцентризма гелиоцентризмом, осуществленная в первую очередь благодаря Николаю Копернику (1473-1543). Его продолжателем в эпоху Возрождения стал великий мученик науки Джордано Бруно (1548-1600).

Гелиоцентризм, пришедший на смену геоцентризму, казалось бы, должен был бы вступить в конфликт с гуманистическими установками деятелей Возрождения, поскольку с низведением Земли до положения одной из планет солнечной системы, с утратой у Земли статуса центра Вселенной должно было бы оказаться приниженным не только положение Земли, но и ее обитателей - людей. Но гелиоцентризм вовсе не поколебал ресессансный гуманизм. Напротив, косвенным образом он способствовал возвышению человека - человека познающего, человека науки, его разума, способного низвергнуть, казалось бы,незыблемые представления, закрепленные в теологии, которая, как известно, приняла на вооружение аристотелевский геоцентризм.

Главной чертой культуры Возрождения стал ее артоцентризм. Из артоцентрических позиций исходил в решении вопроса о соотношении науки и искусства гениальный художник и ученый Возрождения - Леонардо да Винчи (1452-1519). В конечном счете он решал его в пользу превосходства искусства над наукой. Подобным образом решал этот вопрос и немецкий живописец Альбрехт Дюрер. Справедливость артоцентрической точки зрения на культуру Возрождения, таким образом, в какой-то мере подтверждается и на примере культурологических установок представителей самой этой эпохи.

Леонардо был ученым-энциклопедистом. Он собирался осуществить пересмотр всех наук своего времени - автрономии, геологии, анатомии, мелиорации и др. Правда, к решению многих проблем он подходил с антинаучных позиций. Так, он отрицал эволюцию природы, не признавал силу притяжения у падающих тел и т.д.

В большей мере Леонардо прославился не как ученый, а как художник-живописец.

Правда, он сам стремился совместить в себе того и другого: изображая, он изучал.

В.И.Рутенбург писал: «И к живописи, и к ее техническим средствам Леонардо подходил как исследователь, так как и живопись, по его представлениям, - наука, ибо она является средством познания жизни» (Рутенбург В.И. Титаны Возрождения. - СПб., 1991. - С.43).

Но в конечном счете Леонардо отдал предпочтение искусству перед наукой - не только в собственной жизни, но и по их познавательным возможностям вообще, считая, в частности, что живопись выше геометрии.

Жемчужиной Возрождения стала итальянская живопись. Ее гениальными представителями стали Сандро Боттичелли (1445-1510), Леонардо да Винчи (1452-1519), Рафаэль Санти (1483-1520), Микеланджело Буанароти 91475-1564), Тициан Вечеллио (1476-1576).

Наибольшую известность получили две картины С.Боттичелли - «Весна» (1478) и «Рождение Венеры» (1484). В центре обеих этих картин изображена Венера - богиня любви и красоты. Как истинный возрожденец, их автор возрождает на них персонажей греко-римской мифологии. На первой из них над Венерой парит с луком божок любви Амур, слева от нее стоит богиня Флора, олицетворяющая весну, а рядом с нею изображена нимфа, преследуемая фавном. Справа от Венеры - Меркурий - вестник богов - и три прекрасные грации в полупрозрачных одеждах. Все они изображены на фоне райского пейзажа - цветов, фруктовых плодов, высоких деревьев. На второй картине Венера изображена обнаженной. Прелести ее греховного тела, очевидно, наводили ужас на церковников. Как и у других живописцев эпохи Возрождения, С.Боттичели разрабатывал сюжеты, связанные не только с греко-римской мифологией, но также с «Библией»

(«Мария с Младенцем и Иоанном Крестителем») и с реальной жизнью («Покинутая»). На второй из этих картин изображена девушка, сидящая у запертых бронзовых ворот. Ее лицо закрыто руками, скрывающимися ее страдания, безнадежность и одиночество.

«Покинутая» свидетельствует о трагическом переломе в жизни С.Боттичели, который произошел в начале 90-х гг. XV в. В это время он испытал сильное влияние со стороны монаха Саванаролы, гневно обличавшего папство и аристократию за разврат, жадность, лицемерие. Он был повешен инквизицией и затем его тело было сожжено на костре. Его казнили как бы дважды.

Великий мастер Леонардо в первую очередь ассоциируется в нашем сознании с его всемирно известной «Джокондой» (1503). На этой картине изображена Мона Лиза - жена богатого флорентийца Франческо ди Джокондо. Всем известен ее загадочный взгляд, совмещающий в себе не то усмешку, не то грусть, не то мудрое спокойствие.

Великий Рафаэль в свою очередь ассоциируется у нас с его «Сикстинской Мадонной»

(1519). На ней изображена Матерь Божия с маленьким Иисусом. Выражение лица у божественного младенца не по возрасту глубокомысленное, а сама Мария - образ совершенной красоты. Среди фресок Рафаэля наибольшую известность приобрела «Афинская школа», где Платон, похожий на Леонардо да Винчи, указывает пальцем на небо, а Аристотель - на землю. Эти жесты символизируют идеализм одного и материализм другого. На этой же фреске изображены Сократ, Диоген, Пифагор, Гераклит, Эвклид (и, как ни странно) сам Рафаэль.

Микеланджело - автор колоссальной мраморной статуи Давида (1504), высотой в пять с половиной метров. Она олицетворяет безграничную мощь человека. Как живописец, Микеланджело прославился в первую очередь благодаря своим фрескам, посвященным библейским сюжетам - грехопадению и изгнанию из рая, страшном суду и т.п. На фреске «Сотворение Адама» изображен не только Адам с телом атлета, но и Бог Сафаоф (Яхве, Иегова). Иудеи не могли одобрить этой фрески, поскольку их религия запрещает изображение Бога.

За свою почти столетнюю жизнь Тициан успел сделать очень много, но самой знаменитой его картиной стала «Даная», где ее героиня полулежит на постели в ожидании Зевса.

Другая знаменитая его картина - «Венера Урбинская» (1538). Такую странную «фамилию»

римская богиня получила потому, что картина, на которой она изображена, была предназначена для герцога Урбинского. По сравнению с «Лежащей Венерой» Джорджоне (1476-1510) Венера Тициана изображена на фоне реальной жизни - на дальнем плане на ней представлена служанка, достающая платье из сундука и одетая в современный автору наряд.

Наибольшую известность среди итальянских художников слова приобрели Франческо Петрарка и Джовани Бокаччо. «Книга песен» Ф.Петрарки - непревзойденный апофеоз любви поэта к Лауре. Ее смерть для поэта была ничем невосполнима. Его не трогала «ни пестрым зверем полные леса, ни всадники в доспехах средь поляны, ни гости с вестью про чужие страны, ни рифм любовных сладкая краса, ни милых жен поющих голоса во мгле садов, где шепчутся фонтаны…»

Если в душе Ф.Петрарки еще боролись две стихии - христианская и гуманистическая, то Д.Бокаччо в своем «Декамероне» находится во власти только последней. Своими фривольными новеллами он развенчивал средневековую мораль. Для тех, кто их читал, ясно, что он заходил в этом иногда чересчур далеко, предвосхищая половую распущенность последующих времен. Эти новеллы имели для своего и последующего времени не только положительный эффект в области нравственности, но и отрицательный. А.В.Лосев писал: «Монахини (в эпоху Возрождения - авт.) читают «Декамерон» и предаются оргиям, а в грязных стоках находят детские скелеты как последствия этих оргий» (Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. - М., 1978. - С.122).

Возрожденческая свобода от христианских заповедений средневековья приносила не только положительные плоды. В разделе «Обратная сторона титанизма» в упомянутой книге А.Ф.Лосев приводит множество примеров безнравственности, характерной для привилегированных классов в эпоху Возрождения, да и не только для них. Вот некоторые из его примеров «обратной стороны титанизма»: «Папа Александр VI и его сын Цезарь Борджиа собирают на свои оргии до 50 куртизанок. В Ферраре герцог Альфонс среди бела дня голым прогуливается по улицам. В Милане герцог Галеацио Сфорца услаждает себя за столом сценами содомии. В Италии той эпохи нет никакой разницы между честными женщинами и куртизанками, а также между законными детьми и незаконными.

Незаконных детей имели все: гуманисты, духовные лица, папы, князья. У Поджо Браччолини - дюжина внебрачных детей, у Никколо д’Эсте - около 300. Папа Александр VI, будучи кардиналом, имел четырех незаконных детей…, а за год до вступления на папский престол, уже будучи 60 лет, вступил в сожительство в 17-летней Джулией Фарнезе, от которой вскоре имел дочь Лауру… Имели незаконных детей также и папа Пий II, и папа Иннокентий VIII, и папа Юлий II, и папа Павел III;

все они - папы гуманисты, известные покровители возрожденческих искусств и наук… Художники наперебой изображают Леду, Ганимеда, Приапа, вакханалии, соревнуясь друг с другом в откровенности и неприличии, причем порою эти картины выставляются в церквах рядом с изображением Христа и апостолов… неаполитанский король Ферранте (1458-1494)… сажал своих врагов в клетки, издевался над ними, откармливал их, а затем отрубал им головы и приказывал засаливать их тела. Он одевал мумии в самые дорогие наряды, рассаживал их вдоль стен погреба, устраивая у себя во дворце целую галерею, которую и посещал в добрые минуты. При одном воспоминании о своих жертвах он заливался смехом… Сигизмунд Малатеста был в такой степени не воздержан в разврате, что насиловал своих дочерей и своего зятя… В его глазах, брак никогда не был священным.

Он осквернял монахинь, насиловал евреек… В жестокости он превзошел всех варваров… Он теснил бедных, отнимал у богатых их имущество, не щадил ни сирот, ни вдов, словом, никто во время его правления не был уверен в своей безопасности… Из двух жен… одну он заколол кинжалом, другую отравил… При всем том этот Малатеста был большим любителем и знатоком наук, искусств и вообще гуманистической образованности» (указ. кн. - С. 123;

124;

128;

132). «Широк человек, - говорил Митя Карамазов у Ф.М.Достоевского, - я бы сузил». Очевидно, понятно, почему Средние века просуществовали десять столетий, а эпоха Возрождения - два: в Средние века нравственность держалась на христианстве, а в эпоху Возрождения его сила была уже утрачена;

подняться же до высокой нравственности без страха перед Богом - дело многотрудное.

В политической сфере эпоха Возрождения - эпоха зарождения буржуазных отношений в недрах феодализма. Первым теоретиком этих отношений был Николло Макиавелли (1469 1527). Он был убежден, что самым могучим стимулом человеческой деятельности является собственнический интерес. В тракте «Государь» он писал: «Люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества» («Цит. по : Соколов В.В. Европейская философия XV-XVII веков. - М., 1984. - С. 74). Автор этих слов приписывал человеку неискоренимый эгоизм и роль государства он видел в том, чтобы ограничивать его насильственно.

Недаром в «абсолютном злодее» Цезаре Борджиа, отличившимся своим развратом и чудовищной жестокостью он видел образец государя. Политику он отделял он нравственности. Он писал: «…мудрый правитель государства обязан по возможности не удаляться от добра, но при надобности не чураться и зла» (С.79).

Ф.Ницше писал: «Итальянское Возрождение таило в себе все положительные силы, которым мы обязаны современной культурой, именно: освобождение мысли, презрение к авторитетам, победу образования над высокомерием родовой знати, восторженную любовь к науке и к научному прошлому людей, снятие оков с личности, пламя правдивости и отвращение к пустой внешности и эффекту… То был золотой век нашего тысячелетия, несмотря на все его пятна и пороки» (Ницше Ф. Соч. в 2-х томах, т.1. - М., 1990. - С.366).

Культура Нового времени Термин «Новое время» используется в разных смыслах - узком и широком. В узком смысле он употребляется только по отношению к XVII и XVIII векам, а в широком также и по отношению к XIX и даже ХХ векам. Мы будем иметь в виду под «Новым временем»

XVII-XVIII вв., учитывая условный характер данного термина.

Если до сих пор у нас речь шла о «старом» времени - античности, Средних веках и эпохе Возрождения, то с XVII в. начинается отчет «нового» времени. Как пишет В.П.Яковлев в «Культурологии», отредактированной Г.В.Драчом: «В европейском XVII в. мы легко узнаем человека нашего мира и нашей культуры» (С.258). Эти слова можно понимать в том смысле, что XVII в. стал в Европе стартовой площадкой для современной культуры, как в свое время классическая античность - для эпохи Возрождения.

XVII в. называют «веком науки», но еще в большей мере это относится к следующему, XVIII в. Недаром его принято называть веком Просвещения. «Просветителями» в первую очередь называют французских философов, что свидетельствует о том, что Италия в Новое время уступает свое лидирующее положение в европейской культуре Франции.

Впрочем, к просвещению стало активно стремится Новое время в целом. Если все-таки употреблять термин «Просвещение» в традиционном смысле, то синонимом к термину «Новое время» может стать выражение «Век науки». Тем самым мы подчеркнем духовно культурную доминанту этого времени - сциентизм, имея в виду, что на смену артоцентризму эпохи Возрождения в Западной Европе приходит наукоцентризм. Вот как об этой черте Нового времени писал тот же В.П.Яковлев: «Научное знание поднимало на качественно иной уровень систему общественного сознания в целом. Наука выступает как носитель и выразитель в духовном мире человека, в его культуре объективного, общезначимого содержания, равно обязательного для всех…» (С.253).

С XVII в. начинается интенсивный процесс обособления науки от других сфер культуры, что приводит к ее превращению в особый социальный институт. Д.А.Силачев пишет:

«XVII столетие можно с полным правом назвать веком науки и научной революции. До этого времени наука развивалась в рамках и в тесном единстве с философией (она у него не наука - авт.), религией и искусством. Теперь она четко обособляется, начинает существовать в чистом виде. В ней формируются фигуры ученых в их современном виде, которые раньше были исключениями. Например, в XVI веке таковым являлся Н.Коперник. Теперь они существуют во множестве. Среди них особого упоминания заслуживают такие имена, как Г.Галилей, И.Кеплер, И.Ньютон, У.Гарвей, Р.Бойль, Э.Мариотт, Э.Торричелли» (Силачев Д.А.Культурология. - М., 1998. - С.181).

Особенно интенсивной у науки Нового времени была борьба за свою независимость от религии, хотя и в это время она все еще шла на компромиссы с религиозными представлениями (так, Б.Спиноза (1632-1677) исходил из пантеизма, отождествляющего Бога со всей природой, а Р.Декарт (1596-1650) - из деизма, допуская вмешательство Бога в первоначальную эволюцию природы). Влияние религии на науку не только в Новое время будет продолжаться в той или иной мере, но и в последующие времена, хотя оно и будет идти по нисходящей линии.

В XVII в. западноевропейская религия несколько оправилась после тех ударов, которые ей нанесла эпоха Возрождения. Чтобы выжить, она стала более осмотрительной. Она, например, уже не посмела сжечь на костре Г.Галилея, как в свое время Д.Бруно. Хотя ее силы явно ослабли по сравнению с былыми временами, она продолжала сохранять за собой мощную консервативную силу и в Новое время. Все еще требовались со стороны науки новые удары, направленные на ее непомерные амбиции. Удары сокрушительной силы на нее посыпались в XVIII в. со стороны французских просветителей.

Чтобы постичь всю масштабность борьбы французских просветителей с религией и ее официальным проводником - церковью, мы рекомендовали бы хрестоматию В.Н.Кузнецова, вышедшую в Москве в 1976 г. под названием «Да скроется тьма!». В ней дается подборка из произведений французских просветителей, связанных с развенчанием религии по всем направлениям, - с научных позиций опровергаются теологические доказательства бытия Бога, доказываются химеричность и иррационализм религиозных догматов, показываются чудовищная роль религии в политической истории и ее отрицательное влияние на мораль. Особенно ценной представляется борьба просветителей с теологией - первейшим врагом науки. В соответственном разделе приводятся отрывки из работ К.Гельвеция «О человеке» и П.Гольбаха «Система природы».

К.Гельвеций восклицал: «Учение, поведение попов - все доказывает их любовь к власти.

Что защищают они? Невежество. Почему? Потому, что невежда доверчив;

потому, что он мало пользуется своим разумом, думает так, как другие;

потому, что его легко обмануть и одурачить грубейшими софизмами. Что преследуют попы? Науку. Почему? Потому, что ученый не принимает ничего на веру без исследования;

потому, что он хочет видеть своими глазами и его трудно обмануть…Попы всегда старались удалить истину от людского взора… Они ненавидят и всегда будут ненавидеть философов. Они всегда будут бояться, чтобы просвещенные люди не свергли власти, основанной на заблуждении и ослеплении» (указ. кн. - С.123).

В свою очередь П.Гольбах писал: «Попробуйте спросить у христианского философа: как произошел мир? Он ответит вам, что вселенная создана богом. А что такое бог? Это никому неизвестно. А что значит создать? Этого тоже никто не знает. Что служит причиной эпидемий, недородов, войн, засух, наводнений, землетрясений? Божий гнев.

Какие меры можно противопоставить этим бедствиям? Молитвы, жертвоприношения, религиозные процессии и церемонии… Почему же, однако, бог может гневаться? Потому, что люди злы. А почему люди злы? Потому, что природа их развращена и порочна.

Почему же человеческая природа развратилась? Да потому…, что первый мужчина, обольщенный первой женщиной, вкусил от яблока, к которому бог запретил прикасаться.

Кто же побудил эту первую женщину совершить такую глупость? Дьявол. А кто же создал дьявола? Тот же бог. Зачем же бог создал дьявола, которому суждено было совратить род человеческий? Об этом ничего неизвестно» (С.126).

Разумеется, для церковников подобные слова - звон пустой. Религией они кормятся.

Неслучайно против церкви Вольтеру (Франсуа Мари Аруэ) (1694-1778) представлялся самым действенным такой аргумент: «Раздавите гадину!» Грубо звучит? Почитаем П.Гольбаха: «Знаменитый Торквемада, испанский инквизитор, хвалился, что истребил огнем и мечом более пятидесяти тысяч еретиков;

это горячее рвение доставило ему мантию кардинала. Резня в Варфоломеевскую ночь погубила столько же людей в одном Париже. Массовые убийства в Ирландии стоили жизни ста пятидесяти тысячам протестантов… В крестовом походе против альбигойцев сжигали население ряда городов.

Варварство доходило до того, что сажали на кол нагих девушек и в таком виде носили их по городу… Попы, как это ясно, самые дикие и свирепые люди в мире. С помощью казней они хотят заставить полюбить религию;

впрочем, их девиз скорее слова тирана: «Пусть ненавидят, лишь бы боялись» (С.198). Очевидно, жертвы, раздавленные церковью, отпускали в ее адрес обороты и похлеще вольтеровского. Церковники - люди, а люди есть люди;

они могут погубить даже и самые светлые идеи, которые бесспорно, были и у основателей религий, и у отцов церкви. Отчего это происходит? Если одним словом ответить на этот вопрос, то этим словом будет слово «выживание».

В области частных наук, очевидно, самыми выдающимися событиями Нового времени были закон всемирного тяготения И.Ньютона, биологическая систематика К.Линнея и космологическая гипотеза И.Канта, в области же философии к ним следует отнести эволюционизм Жульена Ламетри (1709-1751);

эмпиризм Фрэнсиса Бэкона (1561-1626), Томаса Гоббса (1588-1679) и Джона Локка (1632-1704);

рационализм Рене Декарта (1596 1650) и французских энциклопедистов. Родина эмипиризма - Англия, родина радионализма - Франция.

Эмпиристы выдвинули на первый план чувственный опыт. «В «Новом органоне» (1620) Ф.Бэкон дал разработку индуктивного метода познания, отправляющегося от ощущений и продвигающегося к «общим аксиомам». Т.Гоббс в «Левиафане» (1651) также рассматривает в качестве отправного пункта познания ощущение. Он писал: «…нет ни одного понятия в человеческом уме, которое не было бы порождено первоначально, целиком или частично, в органах ощущения» (Антология мировой философии. Т.2. - М., 1970. - С.309).

Подобным образом рассуждал и Д.Локк в его «Опыте о человеческом разуме» (1690). Он считал, что все наши знания - результат приобретенного чувственного опыта, тем самым отрицая наличие в душе врожденных идей. «Когда я говорю, - утверждал он, - что чувства доставляют их (качества предметов, воздействующих на органы чувств - авт.) уму, я хочу сказать, что от внешних предметов они доставляют уму то, что вызывает в нем эти восприятия. Этот богатый источник большинства наших идей, зависящих всецело от наших чувств и через них входящих в разум, я называю «ощущением» (С.418).

Конечно, рационалисты не могли отрицать роль чувственного опыта в познании, но на первый план они выдвинули деятельность разума. Отправным пунктом рационализма стала знаменитая фраза Р.Декарта «Я мыслю, следовательно, существую». Эта фраза образчик рационализма: существование выводится не из объективной действительности, а из мысли об ее существовании. В своих «Началах философии» (1644) Р.Декарт изложил принципы рационалистического познания. Вот некоторые из них: «…для разыскания истины необходимо раз в жизни, насколько это возможно, поставить все под сомнение;

следует рассматривать не для какой цели бог создал каждую вещь, а лишь каким образом он пожелал ее создать;

у нас лишь два вида мыслей, а именно восприятие разумом и действие воли;

нужно прежде всего освободиться он наших предрассудков…» (С.237 254).


Рационалистическая тенденция прослеживается у французских энциклопедистов. Этим словом историки философии называют авторов 35-томной «Энциклопдии» (1751-1780), редакторами которой были Дени Дидро (1713-1784) и Д’Аламбер (1717-1783). В этой «Энциклопедии» отражены взгляды лучших умов французского Просвещения - Жан-Жака Руссо (1712-1778), Вольтера (1694-1778), Клода Гельвеция (1715-1771), Поля Гольбаха (1723-1789), а также и редакторов этого словаря.

Мы можем ознакомиться со статьями, помещенными в «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера, на русском языке в кн.: Философия «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера. М., 1994. В ней приводятся такие статьи, как «Демократия»,»Естественное равенство», «Искусства», «Основы наук», «Революция», «Свобода мысли», «Тирания», «Человек» и мн. др.

Вот что мы читаем в статье «Человек» в «Энциклопедии», о которой идет речь: «Люди вырастают из детей. Поэтому надо беречь и охранять детей с помощью особой заботы об отцах, матерях и кормилицах. Пять тысяч детей, ежегодно подкидываемых в Париже, могу стать в будущем солдатами, матросами, земледельцами. Надо уменьшить число рабочих, занятых производством роскоши, и слуг… Поскольку земледельцы - те люди в государстве, которые трудятся больше всех, а накормлены хуже всех, они неизбежно испытывают отвращение к своему состоянию и гибнут от него. Говорить, что достаток заставит их бросить свое сословие, - это значит быть невеждой и жестоким человеком…»

(указ. кн. - С.717). Демократическая позиция автора этих слов не вызывает сомнения.

А вот как в ней объясняется слово «энциклопедия»: «Это слово обозначает «соединение наук»… И действительно, цель любой энциклопедии - собрать знания, разбросанные по поверхности земного шара, представить общую систему знаний людям, живущим в наше время, и передать их тем, которые будут жить после нас, для того, чтобы наши потомки были не только образованнее, но и добродетельнее и счастливее нас, и чтобы мы не умерли, не заслужив признательности человечества» (С.628).

Энциклопедисты не только «соединяли науки», они верили, что их труд поможет людям построить в будущем такой строй жизни, который будет держаться на рациональных (научных) началах. Они были благородными детьми своего века - века Просвещения, века науки.

Новое время - время не только ученых-просветителей, но и художников-просветителей.

Образными средствами художники несли свет в широкие массы. Недаром Вольтер, Д.Дидро и Ж.-Ж.Руссо были не только учеными, но и художниками-писателями.

В искусстве Нового времени зародились и получили развитие новые художественные стили - барокко, рококо, сентиментализм, романтизм и реализм. Слово «барокко» в переводе с итальянского значит «странный, причудливый». Для барокко характерно стремление к парадности и пышности, динамичность образов, сочетание иллюзии и реальности и повышенная эмоциональность. Самым ярким представителем барокко в живописи стал фламандский художник П.Рубенс (1577-1640). Его картины - «Венера и Адонис», «Вирсавия», «Похищение дочерей Левкиппа» и др. - воспевают чувственную красоту человеческого тела. Они полны динамики, лиризма, выразительности.

Рококо характеризуется манерностью, театральностью, условностью и декоративностью образов. Наиболее известным представителем этого стиля в живописи стал О.Фрагонар во Франции (1732-1806). Его «Купальщицы» предстают как бы бестелесными, воздушными, эфемерными, хотя и исполненные чувственной радости.

Сентиментализм выдвинул на первый план передачу чувств. Наиболее известным представителем сентиментализма в литературе стал Ж.-Ж.Руссо. В своих художественных произведениях («Юлия, или Новая Элоиза», «Исповедь» и др.) он передает различные оттенки чувств своих героев, часто прибегая к их идеализации.

Романтизм лишь зарождается в Новое время - в конце XVIII в. Он характеризуется возвышенными устремлениями его представителей, обращенностью к идеализированной действительности и игнорированием прозы жизни. Первым романтиком в музыке стал гениальный австрийский композитор Вольфганг Амадей Моцарт (1756-1791). В первую очередь он прославился своими операми - «Свадьба Фигаро», «Дон Жуан» и др.

Реализм, как и романтизм, получит развитие в последующие времена, однако и в Новое время он в какой-то мере уже заявил о своем существовании. Он характеризуется отражением реального мира во всей его сложности и противоречивости. В живописи реалистическая тенденция была характерна для Ф.Гойи (1746-1828). Великий испанский живописец изображал не только членов королевских семей (напр., в «Портрете королевы Марии-Луизы», но и простых людей (напр., в «Водоноске»).

Но самым характерным стилем Нового времени стал классицизм. Вот как охарактеризовывается этот стиль в словаре, помещенном во «Введении в культурологию»

под ред. В.А.Сапрыкина: «Классицизм стремится к выражению возвышенных героических и нравственных идеалов, к строгой организованности логичных, ясных и гармоничных образов. Классицизм выдвигает такие эстетические нормы, как стойкость пред жестокостью судьбы и превратностями бытия, подчинение личного общественному, страстей - долгу, разуму, верховным интересам общества» (С. 186). В живописи к типичным классицистам относят Ж.-Л.Давида (1748-1825). Наиболее известны такие его картины, как «Клятва Горациев», «Смерть Марата» и «Коронация Наполеона I». В литературе же к ярким классицистам относят великих французских драматургов - П.Корнеля (1606-1684), Ж.Расина (1639-1699) и Ж.Б.Мольера (1622-1676).

Наибольшую известность приобрел Ж.Б.Мольер. Его пьесы «Мещанин во дворянстве», «Тартюф», «Скупой» идут в театрах по сей день.

Выделение художественных стилей во многом помогает упорядочивать наши представления об истории искусства, но надо помнить, что большие художники, как правило, не вмещаются в каноны того или иного стиля. Своим постижением жизненной правды они, вместе с тем оказываются ближе к реализму, хотя и не во всем могут ему соответствовать. Такими на рубеже Возрождения и Нового времени были два художественных гения - Мигель Сервантес (1547-1616) и Уильям Шекспир (1564-1616). В Новое время к художникам подобного типа можно отнести Даниеля Дефо (1660-1731), Джонатана Свифта (1667-1745), Иоганна Вольфганга Гете (1749-1832), Иоганна Фридриха Шиллера (1759-1805). Кроме собственно эстетических, их великие творения выполняли также и нравственные задачи.

В Новое время происходит обособление от религии не только науки и искусства, но также и нравственности. Неслучайно И.Кант вслед за Д.Юмом провозгласил мораль автономной по отношению к религии и поместил нравственный закон в душу самого человека. К подобной позиции стремились и другие деятели нового времени.

В Новое время назрела необходимость на место религиозной морали поставить мораль атеистическую - основанную не на вере в Бога, а на вере в человека. В своих размышлениях о природе человека просветители исходили из убеждения о том, что человек - в идеале - самое совершенное существо, но реализовать добрые начала в нем мешают общественные условия, в которых он живет, а также его невежественность. Они верили, что изменение общественных условий, в которых живут современные люди, и их просвещение неизбежно приведут к их освобождению от нравственных изъянов. Но на пути к их просвещению, по их представлениям, стояла церковь. Вот почему свои представления о нравственности они стремились противопоставить религиозным. Они искали источники нравственности в самом человеке, а не в Боге.

Не из веры в Бога, а из общественной природы человека они выводили способность чеовека к высоким нравственным поступкам. В статье «Общество(мораль)» в «Энциклопедии» Дидро и Д’Аламбера это поясняется на таких простых примерах: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо. Если кто-то подходит к нам с радостным лицом, он возбуждает в нас чувство радости;

нас трогают слезы незнакомца еще прежде, чем мы узнали их причину, а крики человека заставляют нас - лишь потому что это человек - бежать к нему на помощь, повинуясь какому-то машинальному побуждению, предваряющему любое раздумье» (С.365). Выходит, чувство жалости или сострадания вытекают из нашего родства с другими людьми, а не ниспосылаются нам Богом.

Главный моральный принцип в упомянутой статье сформулирован следующим образом:

«Я хочу быть счастливым, но я живу с другими людьми, которые, как и я, каждый со своей стороны хотят быть счастливыми;

будем же искать средство обеспечить наше счастье, добывая тем самым счастье другим и уж по всяком случае никогда не вредя им.

Этот принцип запечатлен в нашем сердце» (С.366).

Из главного морального принципа выводились следующие нравственные правила:

«1. Общее благо должно быть высшим правилом нашего поведения и мы никогда не должны искать нашей личной выгоды в ущерб общественной пользе… 2. Дух общительности должен быть всеобщим. Человеческое общество включает всех людей, с которыми можно общаться, поскольку оно зиждется на присущих всем природных и сословных отношениях… 3. Единство природы в людях является принципом, который мы никогда не должны терять из виду… От жизни до смерти один шаг, и смерть уравнивает самого высокого и блистательного человека с самым униженным и безвестным… 4. Поскольку общительность является взаимной обязанностью людей, те из них, кто по своей злобе или несправедливости разрывают общественные связи, не имеют разумных причин жаловаться на то, что те, кого они оскорбляют, более не относятся к ним по дружески или даже принимают какие-то меры против них…»(С.367-368).

По существу в этих правилах идет речь о трех вещах - о приоритете общественного над личным, о необходимости общения и о единстве человеческой природе. Необходимости общения автор цитирует статьи придавал фундаментальное нравственное значение. Он писал: «Уничтожьте общительность, и вы разрушите единство рода человеческого, от которого зависит сохранение жизни и все ее счастье» (С.365). Как тут не вспомнить, что слова «общий», «общение» и «общество» одного корня!


Новое время - время становления в Западной Европе капитализма. Самым выдающимся событием в политической жизни в это время была великая французская революция 1789 1793 гг. Французские просветители косвенным образом готовили это событие. Знаменем политической борьбы в XVIII в. стали Вольтер и Руссо, хотя оба они умерли, не дожив до революции - в 1778 г Первый из них в первую очередь прославился блестящей критикой феодализма, а другой - своими призывами жить по законам природы. Эти призывы ставили его на особое положение среди просветителей. Если большая часть из них возлагала надежды на науку и искусство, то Ж.-Ж.Руссо высказал идею о том, что по мере развития науки и искусства люде не становятся нравственно выше, а напротив, все больше развращаются. Он писал: «Наши души развращались, по мере того как совершенствовались науки и искусства» (Указ. т. «Антологии мировой философии». С.559). Возвышением нравственности над наукой и искусством Ж.-Ж.Руссо предвосхищал нравоцентризм культуры следующего, XIX, века.

Культура XIX века Европейское общество вступило в XIX в. в тревожном состоянии. Оно было вызвано в первую очередь неблагополучием в области нравственной жизни. С одной стороны, развитие капитализма вело к пренебрежительному отношению к сохранившимся нравственным ценностям, если они начинали выступать в качестве препятствий на их пути к обогащению. С другой стороны, эпоха Возрождения и Новое время основательно подорвали авторитет религии, а вместе с ним и нравственные устои, державшиеся на ней.

Даже некоторые энциклопедисты осознавали опасность, связанную с образовавшимся нравственным вакуумом с уничтожением религии. Автор статьи «Общество (мораль)» из «Энциклоедии» Дидро и Д’Аламбера писал: «Похоже, что без религии не существует достаточно прочной узды, которой можно было бы сдержать источники страстей, приступы воображения, самонадеянность ума, испорченность сердца, хитросплетения лицемерия… Это ясно доказывает, как необходимо для упрочения счастья общества объединение религии и морали… Уничтожьте разом религию, и вы поколеблете все здание моральных добродетелей - ему не на чем будет покоиться» (С.371, 373).

Но дело было сделано - религия в XIX в. уже не могла крепко держать народ в нравственной узде. Моральный кризис, поразивший Новое время, необходимо было преодолевать силами науки, искусства, политики. Вот почему, несмотря на дальнейшее обособление разных сфер культуры в XIX в., с одной стороны, религия все больше сужает свою сферу влияния главным образом до поддержания в обществе нравственности, а с другой стороны, нравственный вакуум этого времени начинает активно заполняться усилиями ученых, художников, политиков. В XIX в. религия, наука, искусство и политика подвергаются морализации, т.е. выполняют, кроме своих собственных задач, и нравственные функции.

Это означает, что религия, наука, искусство и политика активно ищут в XIX в. свои ответы на главный нравственный вопрос - как жить? Отсюда - нравоцентризм его культуры в Европе. Но его не следует абсолютизировать, поскольку каждая сфера культуры развивается в значительной мере по законам, присущим только ей, независимо от других сфер культуры.

Еще в начале XVIII в., как известно, наш Петр I прорубил окно в Европу. К XIX в. Россия созрела, с одной стороны, для того, чтобы приобщиться к западноевропейской культуре, а с другой, противостоять ей, изыскивая свой, самобытный путь развития. Ее духовная культура во многих отношениях выходит в XIX в. на передовые позиции в Европе (в особенности в области религиозно-философской мысли, искусства и нравственности).

Недаром Д.А.Силичев называет этот век золотым веком русской культуры.

Многие русские мыслители воспринимали поражение христианской религии на Западе в ее борьбе с просветителями в негативном плане. Так, Иван Васильевич Киреевский (1806 1856) во многом считал борьбу просветителей с религией причиной последующих революционных бурь, в которых он видел по преимуществу их кровавую сторону. В отличие от Петра Яковлевича Чаадаева (1794-1856), склонного объяснять отсталость России тем, что в свое время она не приняла «истинного христианства» - католицизма, И.В.Киреевский возложил надежды на православие. В дальнейшем на подобных позициях стояли Алексей Степанович Хомяков (1804-1860), Константин Николаевич Леонтьев (1831-1891) и др. (см.: Сто русских философов. Биографический словарь / Под ред.

А.Д.Сухова).

Владимир Сергеевич Соловьев (1853-1900) займет позднее примирительную позицию между католицизмом и православием, между Западом и Востоком. Под его влиянием окажутся Николай Александрович Бердяев (1874-1948), Сергей Николаевич Булгаков (1871-1944) и др., которые будут работать уже в ХХ в. Таким образом, Россия в XIX в., в отличие от Запада, пошла по пути обновления христианства, по пути поисков русского Христа, по пути объединения философии с богословием. В лице ее выдающихся мыслителей она выбрала этот путь по собственной воле.

Если на Западе философской и научной мысли в целом приходилось в течение многих веков вырываться из цепких тисков богословия, то И.В.Киреевский, А.С.Хомяков и др., напротив, видели спасение в объединении религии с наукой, веры с разумом.

И.В.Киреевский писал: «Соответственное современному состоянию науки и сообразное требованиям и вопросам современного разума устранило бы болезненное противоречие между умом и верою, между внутренними убеждениями и внешнею жизнью» (цит. по:

Лосский Н.О.История русской философии. - М., 1991. - С.33). Это позволило бы, по его мнению, «согласить веру и разум, наполнить пустоту, которая раздвояет два мира, требующие соединения, утвердить в уме человека истину духовную, видимым ее господством над истиною естественной, и возвысить истину естественную ее правильным отношением к духовной, и связать наконец обе истины в одну живую мысль» (С.33).

На позициях двух истин - религиозной и научной - на Западе стояли У.Оккам и Р.Бэкон, но они жили в позднем средневековье. Кроме того, их позиция «двух истин» представляла собою завуалированную форму борьбы за освобождение науки от религиозного плена.

И.В.Киреевский и А.С.Хомяков же стремились к соединению науки с религией (богословием), мечтая об их гармоническом сосуществовании. С помощью онаученного православия они рассчитывали на нравственное возрождение России. Упования на чудодейственную нравственную силу православия соранились у некоторой части нашей интеллигенции до сих пор - у В.Г.Распутина, В.Крупина и др. Надеяться в наше время на то, что религия возвратит нам высокую нравственность, - анахронизм. Она это не смогла сделать и в те времена, когда ее позиции в обществе были намного сильнее, чем теперь.

Она, естественно, не сможет это сделать сейчас, поскольку современный европейский мир по преимуществу атеистический мир. Уверенности же в том, что он из безбожного состояния возвратится в божеский, нет никакой. И слава Богу. Противоречия между религией и наукой непреодолимы.

Главным завоеванием науки в XIX в. стал эволюционизм. Он был подготовлен, естественно, предшествующим временем (в особенности - Ж.Ламетри и Ж.Б.Ламарком).

Но в XIX в. эволюционизм приобрел небывалую масштабность. Этим он был обязан, по крайней мере, четырем научным направлениям - позитивизму, марксизму, дарвинизму и эволюционистской школе в культурологии (этнографии). Главными фигурами в них стали Г.Спенсер, К.Маркс, Ф.Энгельс, Ч.Дарвин, Л.Морган, Э.Тейлор. Становлению эволюционистского мировоззрения в XIX в., бесспорно, способствовал Г.В.Ф.Гегель своим учением о диалектике, которое стало завершением немецкой классической философии (И.Кант, И.Г.Фихте, Ф.В. Шеллинг).

XIX в. был на Западе философически веком. Кроме немецкой классической философии и марксизма, в это время получают признание такие философские направления, как позитивизм (О.Конт, Д.С.Милль, Г.Спенсер, Р.Авенариус, Э.Мах, А.Пункаре), философия жизни (Ф,Ницше, А.Бергсон), неокантианство (Г.Коген, П.Наторп), прагматизм (Ч.Пирс, У.Джемс) и др.

На примере философии XIX в. видно проявление нравоцентризма его культуры: чем дальше мы уходим от его начала, тем все больше и больше обнаруживаем в философии этого времени тенденцию к ее этикализации. Эта тенденция во весь голос заявляет о себе, например, у Ф.Ницше и У.Джемса.

Фридрих Ницше (1844-1900) изобразил свой нравственный идеал в образе сверхчеловека.

Его отличает от человека прежде всего воля к власти, т.е. к превосходству над другими. В главе «О высшем человеке» в книге «Так говорил Заратустра» (см. русское изд.: М., 1990) он вкладывает в уста основателя зороастризма (авестизма, огнепоклонства) такие слова о сверхчеловеке: «Бог умер: теперь хотим мы, - чтобы жил сверхчеловек… Самые заботливые вопрошают теперь: «Как сохраниться человеку?» Заратустра же спрашивает, единственный и первый: «Как превзойти человека?» К сверхчеловеку лежит мое сердце, он для меня первое и единственное, - а не человек: не ближний, не самый бедный, не самый страждущий, не самый лучший. О братья мои, если что я могу любить в человеке, так это только то, что он есть переход и уничтожение… Превзойдите мне, о братья мои, этих маленьких людей: они величайшая опасность для сверхчеловека! Превзойдите мне, о высшие люди, маленькие добродетели, маленькое благоразумие, боязливую осторожность, кишенье муравьев, жалкое довольство, «счастье большинства»!… «Человек зол» - так говорили мне в утешение все мудрецы. Ах, если бы это и сегодня было еще правдой! Ибо зло есть лучшая сила человека. «Человек должен становиться все лучше и злее» - так учу я. Самое злое нужно для блага сверхчеловека… «Для ближнего» это добродетель только маленьких людей: у них говорят «один стоит другого» и «рука руку моет», у них нет ни права, ни силы для вашего эгоизма…» (С.249-252). У них - т.е. у евреев, создателей христианской морали, где, как утверждал Ф.Ницше, в образе нищего, несчастного, бессильного, смиренного человека предстает нравственный идеал человека.

Он же, Ф.Ницше, видит этот идеал в богатом, счастливом, сильном и гордом сверхчеловеке.

Сверхчеловек у Ф.Ницше двуличен. По отношению к себе подобным он снисходителен, сдержан, нежен, дружелюбен, но по отношению к «маленьким людям» он становится «немногим лучше необузданных зверей» (Цит. по Буржуазная философия кануна и начала империализма. - М., 1977. - С.181). Сверхлюди, - утверждал Ф.Ницше, - «наслаждаются свободой от всякого социального принуждения… Они возвращаются к невинной совести хищного зверя, как торжествующего чудовища, которые идут с ужасной смены убийств, поджога, насилия, погрома с гордостью и душевным равновесием… уверенные, что поэты будут надолго иметь тему для творчества и прославления. В основе всех этих рас нельзя не увидеть хищного зверя, великолепную, жадно ищущую добычи и победы белокурую бестию» (С.181). Надо полагать, А.Гитлер черпал из подобных пассажей из сочинений Ф.Ницше «поэтическое» вдохновение.

В качестве примеров сверхлюдей Ф.Ницше приводил Цезаря, Макиавелли, Цезаря Борджиа, Наполеона. В современном же обществе, к его огорчению, подобные сверхлюди вывелись. Вот почему их надо выращивать для будущего заново. В своей этикализации философии, таким образом, Ф.Ницше дошел до провозглашения аморализма, до превознесения человека, стоящего по ту сторону добра и зла, человека, которому по отношению к «маленьким людям» все дозволено. Зло, сделанное им, становится у него высшей добродетелью.

Американский теоретик прагматизма Уильям Джемс (1842-1910) стал певцом американского образа жизни. Главный признак этого образца жизни - стремление к благополучию любой ценой. Что это означает? Это означает, что «истинный американец»

отвергает все, что мешает его благополучию, и приспосабливает для него все, что невозможно отвергнуть, - веру в Бога, истину, красоту, любовь - что угодно.

Поскольку же приспособиться к жизни для типичного американца есть не что иное как разбогатеть, прежние моральные категории он легко переводит на прагматический, финансовый язык. Да и не только моральные категории, но и философские. Вот как например, У.Джемс писал об истине: «Истина в значительной своей части покоится на кредитной системе. Наши мысли и убеждения «имеют силу», пока никто не противоречит им, подобно тому как имеют силу банковые билеты, пока никто не отказывает в приеме их… Вы принимаете от меня проверку какой-нибудь вещи, я принимаю вашу о какой нибудь другой. Мы торгуем друг с другом своими истинами» (С.347). Прагматизм - это этика торгашей!

Этикализация философии привела У.Джемся к превознесению не суперчеловека, а человека-торгаша, человека, который в любой ситуации ищет возможность материальной выгоды, человека, умеющего делать деньги. Недаром другой теоретик американского (т.е.

буржуазного) образа жизни Бенджамен Франклин (1706-1790) еще в XVIII в. ввел в оборот такие выражения, как «Бережливость и труд к богатству ведут», «Кто точно отдает долги, является хозяином чужих кошельков», «Время - деньги» и т.п. Деньги, деньги, деньги - вот главный лозунг прагматика. Они в буржуазном сознании становятся высшей «нравственной» ценностью. Через них оно начинает смотреть на прежние моральные категории: смыслом жизни становится обогащение, порядочность понимается как кредитоспособность и т.д.

Освобожденные от религиозных пут, в XIX в. стали активно развиваться частные науки. В это время работали физики Д.Максвелл и Д.И.Менделеев, биологи Ч.Дарвин и Г.Мендель, психологи И.-Ф.Гербарт и И.М.Сеченов и т.д. и т.д. Развитие науки в этот период способствовало мощному техническому прогрессу - в железнодорожном транспорте, в использовании электричества, в освоении фотографии, телеграфа и телефона, в изобретении двигателя внутреннего сгорания и т.д.

Непревзойденных высот в XIX в. достигает искусство. Особого расцвета достигает в это время художественная литература. На передовые позиции здесь выходят три страны Россия, Франция и Англия.

Россия в это время дала миру А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова, Ф.И.Тютчева и А.А.Фета, А.В.Кольцова и Н.А.Некрасова, Н.В.Гоголя и М.Е.Салтыкова-Щедрина, И.С.Тургенева и А.П.Чехова, Ф.М.Достоевского и Л.Н.Толстого. В области художественной литературы в XIX в. Россия превзошла все другие страны. На втором месте после нее стоит Франция.

Она гордится творениями Ф.Стендаля, В.Гюго, О.де Бальзака, Г.Флобера, Ш.Бодлера, А.Дюма, Э.Золя, Ги де Мопассана. На третье место в этой области мы бы поставили Англию, где создавали свои шедевры Д.Байрон, П.Шелли, Р.Стивенсон, В.Скотт, Ч.Диккенс, У.Теккерей, Т.Гарди, О.Уайльд.

Самыми яркими звездами на небосклоне словесного искусства стали А.С.Пушкин, Ф.М.Достоевский и Л.Н.Толстой. У двух последних нравственная проблематика выдвинута на передний план. Как решают их герои главный нравственный вопрос: как жить?

Этот вопрос расщепляется на два: как думать и как поступить? На первый план подобное расщепление излишне: мы поступаем так, как думаем. Увы, сплошь и рядом мы поступаем не так, как думаем поступить. Разрыв между внутренней жизнью и внешней стал у Ф.М.Достоевского предметом художественного изображения. Его герои переживают этот разрыв мучительно и пытаются находить способы для его преодоления.

Возьмем для начала главного героя из «Записок из подполья». Что он думает о себе? «Я человек больной… Я злой человек. Непривлекательный я человек…» (Достоевский Ф.М.Повести. Рассказы. - М., 1985. С.3). Если подпольный человек сам себе дает такую низкую оценку, то ему, казалось бы, надо соответственным образом и поступать? Он и пытался это сделать: «Я был злой чиновник. Я был груб и находил в этом удовольствие.

Ведь я взяток не брал, стало быть, должен же был себя хоть этим вознаградить… Когда к столу, у которого я сидел, подходили, бывало, просители за справками, - я зубами на них скрежетал и чувствовал неутолимое наслаждение, когда удавалось кого-нибудь огорчить.

Почти всегда удавалось. Большей частью все был народ робкий: известно - просители. Но из фертов я особенно терпеть не мог одного офицера. Он никак не хотел покориться и омерзительно гремел саблей. У меня с ним полтора года за эту саблю война была. Я наконец одолел. Он перестал греметь» (С.4).

Подпольный человек пытался в своих поступках соответствовать своим мыслям, но все таки ему это плохо удавалось: «Это я наврал что себя давеча, что я был злой чиновник. Со злости наврал. Я просто баловством занимался и с просителями и с офицером, а в сущности никогда не мог сделаться злым. Я поминутно сознавал в себе много-премного самых противоположных тому элементов. Я чувствовал, что они так и кишат во мне, эти противополножные элементы. Я знал, что они всю жизнь во мне кишели и из меня вон наружу просились, но я их не пускал, не пускал, нарочно не пускал наружу…» (С.5). Вот вам и дисгармония между внутренней жизнью и внутренней, между теорией и практикой.

Отсюда ненависть подпольного человека к «деятелям» - людям, преодолевшим разрыв между ними: «Такой господин так и прет прямо к цели, как взебисившийся бык, наклонив вниз рога и только разве стена его останавливает» (С.9).

Родион Раскольников в «Преступлении и наказании» переступает через черту, которая разделяет в его жизни теорию и практику: он убивает старуху-процентщицу и тем самым приводит в соответствие свои представления о людях, способных преодолеть малое зло ради великого добра, со своими поступками. Но и он в конечном счете сломался признался в своем преступлении Порфирию Петровичу.

Каким образом решает вопросы «Как думать?» и «Как поступить?» Иван Карамазов в «Братьях Карамазовых»? Он пытается быть абсолютно свободным в мыслях своих от каких-либо моральных ограничений. Однако и он не выносит груза черных мыслей, которые, как ему казалось, никак не могут быть связаны с его внешне благопристойной жизнью. Его настроения против отца чутко улавливает Смердяков и убивает его. Таким образом наша мысль может материализоваться в чужой поступок. Выходит, и в сознании нашем мы должны быть нравственно чисты. Вот урок, который должен извлечь читатель «Братьев Карамазовых» из образа Ивана. Самому же ему этот нравственный урок, как мы помним, обошелся чересчур дорого: он сошел с ума.

Конфликт между «Как думать?» и «Как поступить?» характерен и для других героев Ф.М.Достоевского - для Ставрогина из «Бесов», для Аркадия Долгорукова из «Подростка»

и т.д. Каждый из них ищет свои пути для разрешения этого конфликта, но большинству героев Ф.М.Достоевского это не удается. В чем дело? Его, по мнению их автора, можно преодолеть только с помощью Бога. Только Он может указать человеку, как нравственно думать, как нравственно поступать и как теорию и практику жизни привести в гармонию.

Ни один человек не может сравняться с Богом, не может стать человекобогом, как пытался это сделать Кириллов в «Бесах». Для мыслей своих и для поступков своих человек, по убеждению Ф.М.Достоевского, нуждается в религиозной узде. «Сузить» его можно лишь таким, религиозным, способом.

В собственной жизни Ф.М.Достоевский метался между верой и безверием. Такими же предстают у него и многие его герои. Подлинного душевного равновесия у него достигли только те герои, которые отдали себя служению Богу до конца. Это в первую очередь старец Зосима и его ученик Алеша Карамазов. А.Ф.Замалеев писал: «Таким образом, взгляд Достоевского на природу человека в основе своей пессимистичен;

он… не верит, что человека можно исправить с помощью внешних перемен… Моральное обновление достигается лишь в вере… Достоевский считал, что «образец нравственности», завещанный Христом, служит мерилом различения добра и зла… В нем он видел воплощение того «всечеловека», какими должны быть все люди» (Замалеев А.Ф. Лекции по истории русской философии. - СПб., 1994. - С.111).



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.