авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

БРАЙАН «ХЭД» УЭЛШ

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО

СЕБЯ

КАК Я ОБРЁЛ БОГА, ПОКИНУЛ KORN, БРОСИЛ НАРКОТИКИ И ВЫЖИЛ, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ

МОЮ

ИСТОРИЮ

В переводе Карпук Руслана

1

Я изменил имена или используемые прозвища некоторых лиц, чтобы

сохранить их анонимность.

Посвящается двум моим лучшим друзьям: Холи и моей дочери Джинни. Я навеки благодарен вам за то, что вы спасли меня от ранней смерти.

Замечания и исправления по поводу перевода принимаются по e-mail: ruslan@altezza.su, либо в личные сообщения профайла Карпук Р. Л.

2 ОТ АВТОРА "Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти."

- Откровение Иоанна, 12: ОТ АВТОРА Моя жизнь. Какое это было большое путешествие до настоящего момента. Как у большинства людей, у меня было достаточно взлтов и падений в моей жизни, сводящих человека с ума. Как у большинства людей, мо сердце было избито на протяжении ряда лет мною и другими. Как у большинства людей, многие вещи, которые я преследовал в своей жизни, оставляли во мне чувство пустоты и неудовлетворения.

В отличии от большинства людей, у меня была мечта детства стать рок-звездой, которая воплотилась в реальность. Я мог делать то, что я хотел делать, идти туда, куда я хотел идти и покупать все то, что я хотел покупать. В отличие от большинства людей, я бросил вс это - мою музыку, мою группу, абсолютно вс - когда нашл Бога. После этого, вс, что я хотел делать - это сфокусироваться на свом будущем, забыть вс из моей прошлой жизни и идти дальше с новой жизнью. Или это, по крайней мере, было моим планом до того, как один мой друг предложил мне написать книгу о своей жизни.

Во-первых, я не знал, что я чувствовал по этому поводу. Я не знал, хочу ли я поднять все болезненные воспоминания из моего прошлого, потому что они уже были в прошлом. Как новый последователь Христа, я начинал процесс искупления своего прошлого и начал новую главу в моей жизни. Я имею в виду, почему я должен хотеть пережить вс мое прошлое заново, если я пытаюсь забыть его?

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Чтож, я долго молился об этом, и после длительного обдумывания, я пришел к выводу, что демонстрация, выставление на показ всей темноты моего прошлого будет частью процесса моего исцеления. Я также решил, что пересмотр и обсуждение некоторых глупых вещей, поступков, которые я совершал, спаст много людей от следования по тем же дорогам к разрушению, по которым я шл.

Именно с целью помощи другим людям я решил написать свою историю, разделить некоторых из живущих во мне демонов с другими, так, чтобы возможно вы или кто-то, кого вы знаете, могли избежать проблем, которые я познал слишком хорошо. Это стремление моего сердца. Не поймите меня неправильно - мо прошлое не было полностью плохим. У меня были и хорошие времена, но большинство из них всегда приводили меня к проблемам.

Другая причина, почему я в самом деле хотел написать эту книгу - это помочь понять моей семье, друзья и фанатам как я пришл к решению бросить вс и следовать Христу. Вы видите, что я был просто мастером в скрытии абсолютно от всех моей боли и мучения. Я всегда был одним из тех, кто заставляет всех смеяться - все ожидали от меня именно этого. Когда меня окружали люди, я словно под наркотиком изображал из себя нормального, счастливого парня. Но это была только внешняя оболочка, скрывающая, держащая в заточении мо сердце.

Находясь за закрытыми дверьми, я был потерянной душой, находился в сильной депрессии. Пока вы читаете эту книгу, пожайлуста помните, что, в то время как моя внешняя жизнь выглядела для всех счастливой, на самом деле было много вещей, происходивших во мне, о которых никто не знал. Это история моей внутренней жизни.

Важно понимать, что я не пытаюсь рекламировать какую либо из частей своего прошлого, я только пытаюсь быть послушным Богу. Я в самом деле чувствую, что Господь хочет, чтобы я рассказал свою историю как вс случилось. Вот что я делаю. В этой книге, вы прочтте о большом количестве тьмы, которая была в моей жизни прежде и в течение времени с Korn. И если это оскорбляет вас, чтож... часть всего этого является отвратительной, неприятной. Но это вс правда.

ОТ АВТОРА Вы также прочтте о том, как Бог взял каждую плохую вещь, которая случилась со мной, и обратил е к хорошему. Это только то, что он делает. Я был полностью чист и трезв больше двух с половиной лет;

моя жизнь никогда не была более счастливой.

И если он сделал это для меня, он сделает это для каждого из вас.

В любом случае, я надеюсь, что эта книга проникнется до вашего сердца как-либо.

Спасибо вам за вс.

Хэд.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ ПРОЛОГ Я был дома, когда я услышал е голос. Это был голос моей дочери, Джинни, которая бегала по комнате и пела. Было что-то очень знакомое в мелодии, но я не смог точно вспомнить что это.

Я был слишком отвлечн е прыжками по дому, е милым, невинным, пятилетним голосом, и сходством с современной Shirley Temple, с е волосами, спадающими вниз вьющимися, светло-коричневыми локонами.

Несколько дней ранее мы вернулись из летнего тура 2004 с Korn. Джинни не была со мной вс лето, но она была с нами в течение нескольких недель в конце тура. Джинни была (и является) любовью всей моей жизни. Она всегда была веслой и е веселье было очень заразительным. Но даже с учтом этого, е нахождение в дороге со мной всегда было довольно трудным - не потому что я не хотел е видеть, а потому что пребывание в туре с одной из самых сумасшедших рок-групп мира было не местом для пятилетней девочки. Однако она была удивительна во всм. В туре абсолютно все обожали Джинни и пытались быть рядом с ней. Наш басист, Fieldy, сделал правило, что каждый, кто посмеет выругаться в присутствии Джинни, должен дать ей доллар. Это заставляло нас тренировать свою речь (избегать мата - прим. ред.) в е присутствии. Все действительно старались, но несколько часов спустя, после того, как было принято это правило, у Джинни уже было около 50 баксов.

Я отменил правило. Мне жаль, что я не могу сказать, что сквернословие было худшим из всего этого, но, к сожалению, это была только вершина айсберга. Я хотел, чтобы Джинни смотрела как я играю на гитаре каждый концерт, и я дал ей специальные ПРОЛОГ наушники, которые люди используют в стрельбищах, чтобы заглушить весь шум. В течение всего концерта я старался держать зрительный контакт с ней. Иногда, когда она замечала, что я смотрю на не, она улыбалась и махала мне рукой. В другое время я пытался привлечь е внимание, но она продолжала смотреть на безумие, продолжающееся в толпе. Вообще, это обычно были несколько сумасшедших чуваков, кричащих в первых рядах текста наших песен, но несколько раз случалось, что вся толпа становилась слишком безумной. Например бывали случаи потасовок между девушками в первом ряду, или полуголые, с задранными кверху футболками и оголнной грудью девушки, старавшиеся привлечь внимание группы. Это было совсем не то место, где ребнок должен быть.

Нахождение Джинни в летнем туре того года было очень плохим фактом, который сделал 2004-ый год худшим годом в моей жизни. Я скатился на самое дно. Вот он был я - гитарист одной из самых больших рок-групп мира, загребающий миллионы долларов и отыгрывая огромные концерты по всему миру, но я был совсем несчастен. Я не понимал как кто-то, кто имеет миллионы баксов на счету в банке, может быть несчастлив.

Эта мысль загнала меня в такую депрессию, что я обратился к единственной вещи, которая могла вернуть мне комфортную жизнь: наркотики. В том году, я очень много времени прожил на пиве, пилюлях, энергетиках, арахисовом масле и бутербродах с желе. Часть меня хотела быть чистой, но другая часть меня хотела умереть от передозировки наркотиков.

Когда я был в том летнем туре, я фантазировал о том как я падаю в обморок, фантазировал о своей смерти во сне в тур автобусе. Тогда после того, как я бы умер, все бы скучали по мне, испытывали жалость ко мне, также как это бывает, когда умирает рок-звезда. В конечном счте, я выходил из этих тмных мыслей и думал обо всм и всех, для кого я должен жить. Верите или нет, но даже в том состоянии, в котором я был, я был полон заботы о Джинни, я думал о ней и о том, насколько она нуждалась во мне.

Я думал о е красивых светло-коричневых вьющихся волосах и е улыбке, которая могла избавить меня от мыслей о смерти. Я думал о том, как я был суицидной рок-звездой, одиноким отцом, который отчаянно нуждался в помощи.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ После концертов я старался болтать с нею и быть нормальным, но это было трудно для меня из-за моих склонностей. Я старался не принимать наркотики в то время как она была рядом, но вс же я нуждался в них, чтобы хоть как-то функционировать. Поэтому я старался тайком скрыться где нибудь, что втянуть через нос линию метамфетамина, или ждал, пока она не заснула, чтобы принять наркотик;

я был полностью под властью наркоты. Единственная положительная вещь, которая была, это то, что когда Джинни была со мной, я не думал о смерти.

Находясь дома в тот день и слушая, как она пот, я думал о том насколько прекрасной она была. Я был полон мыслей о том, что она самый красивый человек в мире, и о том, как трудно будет оставить е, чтобы вернуться в тур, где я снова упаду на дно.

Затем я вс же услышал, что она пот. Это была песня Korn, которая называлась "A.D.I.D.A.S.", что расшифровывалось как "All Day I Dream About Sex" (весь день я мечтаю о сексе). Я слышал как эти слова доносятся изо рта моей маленькой пятилетней девочки и после этого я понял, что я должен что-то менять. Это был момент, когда всерьз задумался о том, чтобы покинуть Korn, но даже после этого я знал, что есть большая разница между тем, чтобы думать о том, что надо что-то сделать, и тем, чтобы действительно это делать. Я всерьз очень не хотел бросать вс это. С самого детства я мечтал о том, что стану рок звездой и то, что я покину Korn также означало для меня, что я откажусь от своей мечты детства.

Но затем я задавался вопросом, как я могу оставаться в группе, если я большую часть времени, находясь в ней настолько несчастен? Я не был уверен, что я хотел сделать или что я должен сделать;

я только знал, что что-то нужно менять и я должен делать это быстро. Единственная проблема была в том, что наркотики настолько испортили меня, что я не мог принять рациональное решение. Когда я отправился в наш тур, я начал принимать намного больше наркотиков и суицидные мысли начали становится более навязчивыми. Смерть действительно казалась мне тогда наилучшим выходом. Иногда я думал: "Ты неудачник. Тебе никогда не избавиться от наркотической ПРОЛОГ зависимости. Ты только делаешь хуже Джинни. Ей будет лучше, если тебя не будет".

Я всерьз начал верить этим мыслям. Я слышал истории о том, как люди умирали от того, что они смешивали стимуляторы и депрессанты вместе, и это то, что я делал практически каждый день. Я принимал стимуляторы в течение дня и затем вечером принимал Xanax (прим. ред.: Xanax - он же алпразолам, лекарство, применяющееся преимущественно для кратковременного снятия чувства беспокойства, страха, тревоги, лечения сопутствующей депрессии, обладает снотворным эффектом). Иногда, когда я ложился спать, я надеялся, что я уже не проснусь. В другие ночи, когда я шл спать, я боялся, надеялся, что я не умру. Я полностью вышел из ума. Что пошло не так со мной? Как я дошл до этой точки? Как мне выйти из всего этого живым?

Хорошо, это череда взлтов и падений, по которой мы пройдмся. Прямиком в ад и обратно.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ В АД И ОБРАТНО СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ ГЛАВА ПЕРВАЯ ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В BAKO Я вырос в Южной Калифорнии в городе Bakersfield, в полутора часах езды от Лос-Анджелеса. В последние несколько лет это место разрослось в несколько раз, но когда я был маленький, город был небольшим. Есть две важные вещи, которые вы должны знать о Bakersfield того времени, когда я жил там маленьким:

1) Там всегда было жарко (мы много выпивали в жаркую погоду летом, поэтому мы стали называть его "Bako").

2) Там особо нечего было делать.

Мо детство было очень типичным. Как и большинство детей в Bako, я вырос в достаточно хорошем доме, с достаточно хорошими родителями. Мы были в значительной степени типичной семьй среднего класса восьмидесятых, живущих в конце тупика в доме стиля ранчо, с цокольным этажом.

Цокольный этаж был нашим любимым местом. Там у нас был домашний театр (настолько же хорошая система, насколько они тогда таковыми были), огромные кушетки, огромный бильярдный стол для пула, большая игра "Астероиды" и некоторое оборудование для разминки. Даже моему отцу нравилось болтаться там, так как это было то место, где у него был свой бар и небольшая ванная, которую он использовал каждое утро, чтобы подготовиться к рабочему дню.

Поскольку наши родители много работали, у них не было возможности следить за мной и моим старшим братом Geoff, поэтому большую часть времени нас не было дома. Хоть мы все ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В BAKO любили друг друга, тем не менее, мы не показывали это вс время. По большей части, мой отец был клвым парнем. Он тренировал мою футбольную команду вместе с моим братом, учил нас водить мотоцикл, и когда он был в хорошем настроении, он часто смешил нас.

Но время от времени, у него были моменты, когда он становился как сумасшедший. Я не хочу сказать, что я рос с жестоким отцом или что-то в этом роде, потому что он не был таким;

когда он был хорошим, он действительно был хорошим.

Но когда он становился зол, он становился страшным. Частично это было из-за его отношения к выпивке;

его отец (мой дед) был алкоголиком, и мой папа тоже любил выпить. Обычно мой отец становился счастливым, когда выпьет, но иногда у него бывали моменты, что он мог вспыхнуть даже из-за мелочи. Я помню, бывало несколько раз, когда я или мой брат проливали стакан молока на обеде, тогда в этот момент отец превращался в полностью другого - он кричал на нас, полный гнева, из-за чего мы чувствовали, что вот-вот он начнт избивать нас, хотя он такого никогда не делал. Спустя несколько минут, после того как его приступ гнева отступал, он снова становился нормальным.

Это были страшные моменты, но они проходили.

В целом моя мама довольно спокойной и была такой же, как и все обычные мамы. Она готовила хорошие ужины каждый вечер, помогала нам готовиться к школе по утрам, держала дом в чистоте, вообщем это была самая обычная, типичная мама. Это выглядело так, словно она была с нами больше, чем кто-либо другой в нашем доме, но у не были и свои проблемы тоже - как и у любого другого человека в мире. Взрослея, я чувствовал, что больше люблю маму, вероятно потому что у не не было непредсказуемых эмоциональных срывов, как у моего отца.

Мой брат Geoff на два года старше меня и, как и все братья, мы с ним много дрались в детстве. Пару раз мы дрались грубо, но так не бывало постоянно. Мы также постоянно играли друг с другом в течение многих часов и заставляли друг друга смеяться.

По мере того, как мы росли и становились подростками, мы стали вс больше отдаляться друг от друга. Отдаляться не в личном плане, а в том смысле, что мы ушли в разные направления.

Например, я ушел в хэви-метал, а он ушел в новую волну. В то время рокеры не шли рука об руку с толпой новой волны. Geoff СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ имел обыкновение прикреплять свои джинсы внизу булавкой натуго, а его волосы с одной стороны лица закрывали его глаз, в то время как с другой стороны они были короткими;

это была классическая прическа новой волны. Я постоянно высмеивал его за это и за то, что он был из новой волны вообще. Иногда, когда мы спорили в нашем подвале о чм-то глупом и я бросал какую нибудь реплику, я бил его так сильно, как только мог. От него я также неплохо получал. Я знал, что он собирается убить меня за это, поэтому я убегал к своей маме и скрывался за ней, пока мой брат не успокаивался.

Даже при том, что ему не удавалось тогда достать меня, чтобы отомстить, он вс равно находил способы как отомстить.

Когда ему было 16 лет, у него был жлтый Фольксваген Жук, прижатый к земле (с маленьким дорожным просветом) и жлтыми дисками колс в цвет кузова. Однажды я полчаса ехал на автобусе через весь город, чтобы погулять в аллее с одним из моих друзей. К концу дня я сильно устал, и мне совсем не хотелось снова ждать другого автобуса, чтобы снова полчаса тащиться до дома. Я увидел брата в его Фольксвагене и попросил его подвезти меня.

- Чрта с два! - сказал он, - я не буду подвозить кого-либо из рокеров.

Я ответил: хрен с тобой.

Моя семья переехала из Лос-Анджелеса в Bako, когда я был в четвртом классе. Мой отец решил заняться бизнесом с братом моей мамы, Томом, и его женой, Becky, и вместе они открыли грузовую остановку Chevron в восточном Bakersfield, с полным обслуживанием грузовиков - механика, бензин. Моя мама также работала с отцом в Chevron. Оглядываясь назад, было просто удивительно, что у них вс обошлось так хорошо. Они работали весь день, по пять или шесть дней в неделю, затем приходили домой и разбирались со мной и Geoff. У них и так были свои проблемы, а мы добавляли к ним ещ свои, но они упорно трудились, чтобы зарабатывать деньги и делать нас одной дружной семьй.

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В BAKO Дом моих родителей в восточном Bakersfield находился в трх минутах от моей начальной школы, Horace Mann Elementary, которая была самой старой школой в Bako. Однажды утром на пути в школу, я встретил группу детей, которые жили поблизости и мы начали вместе проводить время после школы, в основном в подвале дома моих родителей, втайне от них. Поскольку мои родители не любили, когда мои друзья находились у нас вс время, сбор в подвале был единственным способом, который не доставлял мне проблем от моих родителей. Хотя мне удалось избежать этого, у восточного Bakersfield была большая проблема с преступностью, бандами. Теперь, прежде чем вы начнте воображать большие перестрелки на ходу из машин или что-либо подобное, я сразу скажу вам, что как правило банды восточного Bako не были вооружены. Они часто воевали друг с другом, но в основном это было при помощи кулаков и ножей. Я не был бойцом, поэтому вместо того, чтобы идти в одну из банд, я взялся за гитару.

Я заинтересовался музыкой приблизительно в 1980, когда мне было десять лет, спустя примерно год после того, как мы переехали в Bako. Очень хорошие друзья моих родителей (и мои крстные родители), Honishes, оказали большое влияние на меня.

Фрэнк, мой крстный отец, был гитаристом, и у них было ещ фортепиано в доме, на котором мне всегда нравилось играть. Уже тогда, было что-то, что тянуло меня к музыке. Увидев как Фрэнк играет на своей гитаре, я заинтересовался и начал изучать игру на гитаре самостоятельно. Самое смешное было в том, что изначально я хотел играть на барабанах, но мой папа не позволил мне это. Я помню, как он говорил мне: "Я не хочу, чтобы ты тут повсюду расставлял свои барабаны вс время". Я думаю, что на самом деле он просто не хотел постоянно слушать стук барабанов в свом доме. Скорей всего он не думал о том, что в противном случае я просто уйду в хэви-металл, проводя за игрой на гитаре вс время.

После того как с вопросом о барабанах было решено, я выбрал гитару, но не какую-нибудь самую обычную гитару, нет.

Моей первой гитарой была Peavey Mystic. Вы когда-нибудь видели гитару этой серии? Если видели, вы уже поняли в каком стиле музыки я играл. Если никогда прежде не видели, вы можете поискать фотки этих гитар в интернете. Возможно это самая СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ впечатляющая гитара стиля металл, которая когда-либо изготовлялась.

Вся моя семья в самом деле благосклонно относилась к моей новой навязчивой идее, и даже моя мама начала брать у меня уроки каждую неделю. Спустя какое-то время я уже был полностью поглощн мыслью об игре на гитаре. Я не был помешанным металлистом или кем-то в этом роде, но у меня был врожднный хороший музыкальный слух, так что вс это имело смысл. Я мог услышать в песне, а затем точно обозначить сам где, какие ноты звучали, и спустя приблизительно год после того, как я начал играть, я начал учить песни Ted Nugent, Queen и Journey. В то время как игра композиций данных исполнителей была для меня лгкой забавой, что действительно меня сделало психом по части игры на гитаре - так это вышедший альбом AC/DC "Back In Black". Я помню, как я слушал их музыку и думал: "Я хочу быть как Angus Young!" Так было когда я только начал играть на гитаре. Я начал играть на гитаре постоянно и у меня это хорошо получалось.

Моим родителям также нравилось, как я играю. Иногда они приходили ко мне в комнату и слушали, в то время как я практиковался в игре на гитаре. Даже Geoff приводил своих новых друзей в мою комнату и просил меня сыграть соло Eddie Van Halen в песне "Eruption". Он гордился своим маленьким братом-рокером, даже если продолжал отказываться подвозить меня на своей машине. Это было круто - только играть. С раннего возраста я любил играть музыку. Очень любил.

Я любил музыку стиля металл. Iron Maiden, Ozzy, Judas Priest, Motley Crue, Van Halen - всю подобную музыку. Я вл образ жизни типичного металлиста. У меня была огромная коллекция медальонов моих любимых групп и я постоянно носил их все на себе: на рубашке, шляпе и на моем любимом джинсовом жакете. Моя мама научила меня пользоваться швейной машинкой и я начал самостоятельно подшивать свои штаны снизу, чтобы сделать их более облегающими - так я мог их подвернуть в свою большую теннисную обувь, которую я носил.

Вс это, плюс все мои футболки металлиста - как видите я полностью посвятил себя музыке стиля металл.

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В BAKO Когда я не играл на гитаре, я смотрел кино. Я был большим фанатом ужастиков, примерно с 12 или 14 лет. Я любил абсолютно все фильмы ужасов. "Пятница 13-ое", "Кошмар на улице Вязов", "Хэллоуин" - если в подобных фильмах был какой нибудь маньяк, убивающий людей, я обязательно смотрел это кино. Я записывал фильмы, шедшие по телеканалам, чтобы затем просматривать их снова и снова. Естесственно, эти фильмы имели пометку "Только для взрослых", но мои родители не знали, что я смотрю их. Я до поздней ночи не спал, торча в свом подвале и смотря фильмы ужасов, после того, как все остальные ложились спать. Мне нравилось смотреть как убивают людей.

Как правило, в этих фильмах были и эротические сцены. Обычно я по несколько раз перематывал на то место, где в кадре показывали голых девушек.

То время, когда я не играл и не смотрел ужасы, я проводил с друзьями. Я встретил одного подростка, которого звали JC и мы стали плохо влиять друг на друга. Большую часть времени мы болтались, часами напролт слушая металл, иногда курили сигареты или колотили (ударяли) по мешкам с обрточной бумагой, в то время как мои родители работали. Время от времени мы курили настоящую марихуану.

Может вам покажется странным, но первый раз, когда я попробовал марихуану был ещ до того, как мы переехали в Bako, мне было всего лишь 8 лет. Правда. Я знал одного подростка, который курил травку, и я стал иногда приходить в его дом. Иногда у него было при себе немного марихуаны, которую давал ему старший брат. Но это никогда не выходило из-под контроля. Я думаю, я просто был слишком маленьким, чтобы правильно вдыхать дым, поэтому просто набирал его в рот.

Позже были гораздо более реальные вещи.

Становясь старше, марихуана стала вс чаще и чаще появляться в моей жизни. В средней школе я курил не много, в основном потому что у меня один дикий случай, связанный с марихуаной, из-за которого я впоследствии испытывал страх перед наркотиками в течение нескольких следующих лет. Я был в доме своего друга Пола, когда он сказал мне, что его кузен только что достал действительно убойную травку и у него есть немного с собой е. Он показал мне е и я увидел у него небольшие куски, похожие на кристаллы или что-то в этом роде.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Но эти куски не привлекали меня, поэтому я купил пару косяков и спрятал их, после чего в один из дней вернулся из школы домой и решил раскурить один из косяков. Мои родители были на работе. Я пошл на наш задний двор, таща за собой стул и попутно смотря на часы, чтобы удостовериться, что у меня есть достаточно времени для того, чтобы оттянуться, пока мои родители не вернулись домой.

02:30. Отлично.

Я взял один из этих косяков с кусками марихуаны, которые мне дал Пол, закурил, сделал пару глубоких затяжек и погасил.

Начиная с этого момента, я уже не понимал, где я нахожусь.

Более того, я не мог пошевелиться.

Но я был совершенно уверен, что я лишился рук. То есть я в буквальном смысле чувствовал, что мои руки исчезли, растаяли.

Так как я не мог пошевелиться, я не мог запаниковать, и это, возможно, было только к лучшему. Это продолжалось в течение нескольких минут, и это в самом деле пугало меня, потому что я думал: "если я потерял свои руки, то как же я собираюсь после этого играть на гитаре?" Затем я услышал как к дому подъехала машина моего отца. Я посчитал это странным, что он так рано вернулся домой днм. С некоторым усилием я повернул свою голову и посмотрел на часы.

06:15? Я был под кайфом в течение четырх часов? Было похоже, что прошло всего несколько минут, но на самом деле я в течение четырх часов сидел там, на заднем дворе, держа в руке наполовину скуренный, непогасший косяк и уставившись взглядом в землю в течение четырх часов. Вс это время я чувствовал, что у меня исчезли руки. В конце концов я должен был идти в Sizzler в тот день (прим. ред.: Sizzler - фирменная сеть семейных ресторанов в США, специализирующаяся на приготовлении недорогих стейков), чтобы поужинать вместе с семьй, но сначала меня должно было отпустить, ведь я не мог идти туда под кайфом. Это было чертовски сложно: смотреть в их глаза и говорить с ними, притворяясь, что со мной вс в порядке и я не под кайфом. Я был настолько сильно под кайфом, чтобы у меня даже не появилась тяга к поеданию (прим. ред.:

подразумевается "эффект травки" - резкая тяга к жору, вызванная наркотиками), я не мог съесть большую часть еды. Только притворялся. Это было совсем не смешно.

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В BAKO В то время как я отвлкся от марихуаны в старших классах, в средней школе я вс ещ пробовал е вместе с JC, когда нечего было делать. Но чаще мы просто слушали металл. Мы оба любили металл. Он играл на барабанах, я играл на гитаре, поэтому мы постоянно торчали в подвале моего дома или в его гараже. Я не думаю, что мы когда-либо стали бы группой, вероятно потому что у нас действительно не было группы как таковой. Нас было только двое.

Иногда мы воровали различные вещи. Помните те шляпы 80-х, у которых были длинные хвостики сзади? С отворотами?

Мы оба очень хотели такие шляпы, потому что однажды мы увидели в торговых пассажах подобные шляпы с крутыми рисунками Iron Maiden спереди. Так в один день, каждый из нас украл по такой шляпе. Чувак, мы любили эти шляпы так сильно, в основном из-за того что ни у одного из нас не было длинных волос, и те хвостики шляп сделали нас выглядящими просто потрясно. Особенно ночью.

Наркотики... жестокое кино... мелкое воровство в магазинах... Я определнно выбрал неправильные дороги жизни в раннем возрасте, но тем не менее, мне удалось скрыть это от родителей, не попасться на этом. Я думаю, что это было частью острых ощущений, осознание того, что меня могут поймать мои родители и я не представляю, что бы сделал мой отец, если бы он узнал что я делал тогда. Вероятно он убил бы меня.

По правде говоря, тенденция моего папы выходить из себя из-за мелочей, действительно повлияла на меня в моей жизни.

Злость в его голосе помещала страх в меня, который я держал в себе вс время, в конечном счте боясь конфронтации с отцом.

Из-за этого страха, я зажался в себе, когда у кого-нибудь в школе были проблемы со мной. Я не ходил постоянно зашуганным, но я действительно чувствовал себя, и выглядел слабым. Когда кто нибудь из крупных ребят хотел ударить меня, я допускал это. Тот страх во мне снова влиял на меня, и я не мог даже защитить себя.

Я был тряпкой.

Мои худшие воспоминания были связаны с средней школой и предвыпускными классами. После учбы, около школы меня всегда поджидали двое парней, с которыми я болтался вокруг.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Они постоянно придирались ко мне и обычно делали мне "Розовый Живот" (это когда вас бьют руками по голому животу до тех пор, пока он не станет розовым), пока я не начинал плакать. Или они просто били меня, пока я не начну плакать.

Затем они чувствовали, что сделали что-то плохое и сожалели, но меньше чем через неделю вс повторялось снова.

Я ненавидел тот факт, что я не способен защищаться против них, но я не мог пойти, убежать к мамочке и папочке. Хотя я знал, что я могу укрыться за спиной Geoff, но я также не хотел, чтобы мой брат дрался вместо меня. В результате вс это привело к тому, что я застрял в свом собственном страхе. Из-за этого парализующего страха я начал вымещать всю злость, ярость, находясь один дома. Иногда я шл, брал Эйприл - собаку нашей семьи, относил е в свою комнату, закрывал дверь и начинал жестоко избивать е своими кулаками. Теперь ещ кто-то был слабаком;

я был жестоким парнем. Я также фантазировал все самые жестокие способы расправы с теми парнями из школы. Я представлял как мы втром находимся в школе и вокруг нас никого нет, словно игра в Прячущихся и Ищущих. И затем в этих фантазиях я доставал из своего кармана нож и наносил этим ножом удары им до тех пор, пока они не начинали кричать точно так же, как кричал когда-то я. Я думаю, что вс это из-за тех фильмов ужасов, которые я смотрел: это они питали мои жестокие фантазии.

Я не знаю почему, но я продолжал болтаться с теми двумя парнями во вс время старших классов, даже при том, что они постоянно били меня. Видимо из-за того, что я был слишком мягкий. Кстати, именно от них я получил сво прозвище. Эти парни сказали, что моя голова выглядела такой большой для моего тела, поэтому они стали называть меня "Head" (прим. ред.:

с англ. "голова"). Сейчас это кажется забавным, но в то время, это делало меня по настоящему грустным. Когда я шл по улице, я чувствовал будто я выгляжу как большеголовый наркоман.

Хотя моя жизнь в средней школе была рутинной жизнью, состоящей из постоянной игры на гитаре и нахождения в плохом обществе, я в конце концов устал от тех парней, которые постоянно высмеивали меня, и решил делать что-нибудь другое.

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В BAKO Началось лето и я познакомился с одним парнем по имени Kevin, который казался довольно клвым, выглядел как положительный герой. Он никогда не высмеивал и не бил меня, как те два парня.

Таким образом я выбросил их из головы и мы стали с Кевином лучшими друзьями. В течение того лета между предвыпускным и выпускным классом, мы много времени проводили вместе. Мы отправлялись на мотоциклах в поездки в пустыню, или он приходил ко мне домой и мы плавали, или я приходил к нему домой и мы прыгали с трамплина.

Особенность, связанная с Кевином, была в том, что его семья жила в маленьком домике, вниз по улице от моего дома, но даже при том, что их дом был маленьким, они жили в нм всей семьй. Возможно, так они учились быть ближе друг к другу.

Именно этой особенностью они отличались от моей семьи. Моя семья жила в большом доме и большую часть времени мы не были вместе. Если бы нашу семью кто-нибудь поместил бы в этот крошечный домик Кевина, мы бы наверное поубивали друг друга. Но его семья всегда была счастлива, всегда были вместе и весело проводили время, как настоящая семья. Поэтому я стал часто бывать у них, и всякий раз, когда я был у них, я чувствовал себя в мире и спокойствии. В то время как в свом доме я постоянно чувствовал напряжение, в его доме я действительно чувствовал спокойствии и расслабление. Какой ребнок не предпочл бы пойти в такое мирное место?

Был также и другой важный момент связанный с Кевином и его семьй: они много говорили об Иисусе. Не знаю почему, но мне не казалось это чем-то сверхъестественным, хотя на тот момент я не знал кого-либо, кто бы столько говорил об Иисусе. Я не припоминаю, чтобы семья Кевина часто посещала церковь. Я с ними туда не ходил, даже при том, что в мом присутствии они часто говорили об Иисусе. Я полагаю, что хождения в церковь каждое воскресенье не были столь же важны для них как разговоры об Иисусе дома. Я никогда не спрашивал их об этом;

это было только то, кем они были и что они делали. Они были счастливой семьй, которая кажется прожила очень хорошо. Это самое главное.

Я ничего не знал о христианстве или Боге. Мой единственный религиозный опыт состоял в том, что когда мне было три года, один священник опрыснул воду на моей голове в СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ епископальной церкви. Когда мой брат и я были немного старше (но вс ещ детьми - лет 5), моя мама в течение нескольких месяцев ещ пыталась водить нас в церковь, но нам действительно не нравилась воскресная школа, да и наш отец тоже не хотел идти, так что это был весь мой религиозный опыт на тот момент. Я не знал как вс это работает. Я не знал что значат эти различные христианские вещи, о которых Кевин и его семья постоянно говорили.

Однако, если все эти разговоры об Иисусе делали их дом мирным, уютным местом для меня, в котором я постоянно находился, то пусть так оно и будет. Но Кевин также говорил об Иисусе, когда он был у меня дома. Так как мы жили достаточно близко друг к другу, он приехал ко мне, и решил остаться на ночь. И как обычно вечером я предложил ему: "Ну что, давай посмотрим "Пятницу, 13-ое". И все те моменты, пока я смотрел как на экране Джейсон рубил, резал одного за другим человека, Кевин в эти моменты постоянно говорил мне об Иисусе.

Это было одной из вещей, чем можно было заняться тем летом. В течение тех летних месяцев я почти не играл на гитаре, постоянно находясь в семье Кевина. Я вс ещ любил музыку и играть на гитаре, но теперь это была не единственная вещь, которой я мог бы занять свободное время.

Затем настал судьбоносный день, когда мать Кевина в буквальном смысле вынула вс из меня. Я был в доме у Кевина, находился в общей комнате, разговаривая с его мамой. По всей видимости, он рассказал ей обо всех этих вещах, связанных со мной - хэви-металле и ужастиках - она только уточняла, действительно ли это так. Затем она сказала: "Иисус Христос спаситель мира, и если вы чистым сердцем попросите Иисуса о спасении, то он спаст вас, он придт и будет жить внутри вас".

Вот так вс это и было - я, тринадцатилетний ребнок без какого либо религиозного или духовного фона, и эта женщина, которая говорила мне о каком-то парне, приходящем и живущем во мне.

Я не понимал, что это вообще значит, но она объясняла мне это так мягко и с такой большой любовью, что это подействовало на меня словно что-то взорвалось внутри меня, потому что вс, что я знал - это то, что мне нравились эти люди, они были очень приятными для меня и я чувствовал себя счастливым, когда я находился с ними.

ЖИЗНЬ НАЧИНАЕТСЯ В BAKO Я ничего не сказал маме Кевина прямо тогда, и не молился с ней, но ночью, после того, как я вернулся домой, я не мог выкинуть из головы все те мысли и вещи, о которых она мне говорила. Была уже середина самой обычной ночи для меня, я сидел в нашем цокольном этаже, пытаясь опять смотреть ужастики, но я не мог выкинуть из головы е слова. Я только чувствовал общность с Иисусом, и когда я думал о нм, я чувствовал такое умиротворение и любовь во мне, которые я никогда не чувствовал прежде. Это не было каким-нибудь давящим или сильным чувством, но, тем не менее, оно было во мне.

Я был неуверен, что то, что она сказала мне об Иисусе, было верно. После размышлений об этом, я решил, что лучше быть спаснным, чем несчастным, поэтому я решил на всякий случай пойти и помолиться. Я пошл в ванную, которая была на цокольном этаже и которая всегда пахнула как крем для бритья моего отца, встал на колени на холодной кафельной плитке и произнс: "Иисус, приди пожайлуста в мо сердце?" Я в самом деле почувствовал что-то.

Мне было всего тринадцать лет;

я не знал, что именно я почувствовал, но я совершенно определнно почувствовал как что-то изменилось во мне. Что изменилось, как мне показалось?

Что именно случилось? Что изменилось в том, как я жил? Я не знал, что делать. Мои колени совсем замрзли от холодной плитки, поэтому я встал и просто продолжал жить дальше. Я не знал это в тот момент, но что-то начало двигаться в моей жизни, что-то, что я буду ещ чувствовать на протяжении примерно двадцати лет своей жизни.

Спустя приблизительно месяц после этого духовного опыта, начался мой первый год старшей школы (прим. ред.: high school аналогия 10-х, 11-х классов российских школ). Я перестал бывать в доме у Кевина и начал опять опускаться назад, на те мои старые дороги. Кевин и я закончили тем, что мы пошли по различным направлениям, и я никогда не говорил ему, или его маме, о той ночи в ванной, когда я просил Иисуса прийти в мо сердце. Я не знаю точно, почему вс прекратилось;

я просто не находил времени для этого. К тому времени, когда снова началась СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ школьная жизнь, Кевин и я больше не были действительно друзьями, и я начал болтаться с различными новыми людьми. Я снова пошл назад в мою музыку, прямо в металл. Я снова начал жить этой жизнью.

МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ ГЛАВА ВТОРАЯ МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ По прошествии двух или трх лет после начала моего обучения в старших классах, я уже был знаком почти со всеми парнями, которые, в конечном счте, сформировали Korn.

Пройдт много времени прежде, чем мы станем одной из самых больших рок-групп на планете, но сначала нам предстояло пережить ряд отдельных событий в течение нескольких лет обучения в средней школе, которые сыграли большую роль в формировании из нас той группы, которой мы стали.

Спустя пару лет после того, как я перестал общаться с Кевином, я познакомился с парнем по имени Реджи Арвизу (прим. ред.: Fieldy). Реджи вместе со мной пошл учиться в Compton Junior High, но на тот момент мы с ним ещ не были близкими друзьями. Мы были простыми знакомыми в Junior High, мы не проводили время болтаясь друг с другом, мы просто говорили друг с другом время от времени. Обычно я говорил ему о том, что Duran Duran - это отстой и ему пора прекращать слушать их, и начать слушать таких реальных исполнителей как Ozzy и AC/DC.

В то время как я занимался в Junior High своими вещами, Реджи гулял со своим другом, которого звали Джонатан Девис, которого я отчасти тоже знал. Джонатан пошл учиться в Compton, и иногда после школы, он и Реджи вместе тусовались.

У Реджи был этот трхколсный ATV (прим. ред.: ATV мотовездеход, как обычный квадроцикл, только с тремя колсами) и Реджи за рулм своего ATV был настоящим психом, СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ он катался на нм повсюду. В один из дней, катаясь на свом ATV, Реджи переехал Джонатана (прим. ред.: в книге Хэд дословно не описывает, какую именно часть тела Реджи переехал Джонатану, так что будем считать, что Fieldy отдавил Джонатану ногу). Если вы бы спросили у них, как это произошло, то каждый из них рассказал бы вам свою версию случившегося, относительного того, было ли это несчастным случаем Джонатан всегда говорит, что Реджи проехался по нему намеренно. Так или иначе, если вы можете назвать их езду на ATV "совместным времяпрепровождением", тогда они действительно вместе болтались.

Когда мы окончили среднюю школу, Джонатан и Реджи пошли продолжать учиться в Highland High School, в то время как я поступил в East Bakersfield High. Мы потеряли контакт на какое-то время, но в течение моего обучения на втором курсе, я виделся с Реджи на вечеринках и это скрепило нашу дружбу. Мне было только пятнадцать, и так как я не мог водить, моя мама подвозила меня до этих шумных компаний по вечерам пятниц.

Она думала, что оставляла меня там, чтобы я играл на гитаре со своими друзьями, но в действительности я просто шл на вечеринки, которые проходили там. Я не играл на гитаре;

я просто выпивал и слушал музыку. Именно на одной из этих вечеринок я столкнулся с Реджи, и так как мы оба были рокерами, мы стали вместе тусоваться.

Некоторое время спустя, после того как мы с Реджи стали гулять вместе, я получил сво действительное первое чувство свободы и ответственности, которая идт с ней. Мне ещ даже не было 16 (прим. ред.: в США, в отличие от России, водить автомобиль можно уже с 16 лет), а мой отец уже сказал мне, что он купит мне любой автомобиль, какой я захочу, но только если он будет стоить меньше 3 000 долларов, будет в хорошем состоянии и с небольшим пробегом.

Отлично, я начал представлять себе как я круто буду выглядеть в Baja Bug (прим. ред.: Baja Bug - лгкие багги, модифицированные из модели Volkswagen Bug, предназначенные для быстрой езды по песчанным дюнам, пляжам и т.д.), с большими шинами, с одним из тех громких, огромных МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ двигателей, со всеми этими трубами и прочими штучками. Чрт возьми, как сильно я хотел его. Но, в конце концов, мы решили, что такая машина будет потреблять слишком много топлива, поэтому я передумал.

Я взял Toyota.

Это была не какая-нибудь обычная задрипанная Toyota - это была белая Celica хэтчбек, с автоматической коробкой и открывающейся вверх задней дверью. Я купил е через газету.

Это был хороший автомобиль, в хорошем состоянии и цена на него была правильной. И эта самая большая сделка была совершена мной. Одна проблема: никакого стерео.

Был и другой хороший момент: я ещ не был достаточно взрослым, чтобы управлять ею (ведь мне было всего 15), иначе езда на ней без стерео просто убила бы меня. Так что у меня было предостаточно времени, чтобы заработать, накопить деньги и затем установить стерео в машину прежде, чем я начну водить е.

Chevron моего отца (прим. ред.: подразумевается компания) всегда был местом, куда можно пойти работать мне и Geoff (да и всем моим кузенам), всякий раз, когда нам нужны были деньги.

Поэтому я поговорил с отцом о том, что мне нужны деньги, и тогда он устроил меня в Chevron, чтобы помочь мне заработать на стерео, которое я хотел купить. Вс шло хорошо, пока мои волосы не становились слишком длинными. Мои волосы были очень важны для меня - я отращивал их примерно с тринадцатилетнего возраста.

Длинные волосы не были частью просто моего внешнего вида, они были частью самого меня. Они были частью музыки, которую я слушал и играл, и поскольку я собирался стать приверженцем моей музыки, у меня просто обязательно должны были быть длинные волосы. Но они были слишком длинными для правил Chevron, поэтому мне пришлось идти и самому искать себе другую работу.

Хотя я был занят тем, что искал работу, на которой мне будут платить достаточно, чтобы я смог купить себе стерео в машину и при этом позволит сохранить свои длинные волосы, я вс ещ любил свою тачку. Она стояла на подъездной дорожке к гаражу моих родителей (так как у меня ещ не было водительских прав), и я постоянно брал бумбокс, садился в свою тачку, и сидел несколько часов подряд, слушая металл и чистя СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ машину изнутри. Это выглядело так, будто у меня появилась отдельная комната, которая предназначена только для меня. Моя спальня была клвая, но она ведь была в доме моих родителей. А эта "комната" - серый салон Celica - была моей комнатой, наличие которой было очень важно для меня.

Наконец, наконец (прим. ред.: в книге этот повтор написан через запятую, с выделением курсивом второго слова, т.е.

подразумевается быстрое произношение первого "наконец" и затем медленное, с усилением, произношение второго "наконец"), мне исполнилось шестнадцать и я мог начать покорять мир на своей Celica. Или по крайней мере Bako.

У Bakersfield было несколько маленьких рок-групп, которые играли по всему городу, и Реджи дружил со всеми крутыми рокерами из этих групп. Так как я дружил с Реджи, он подружил и меня с этими рокерами. Эти парни были довольно старше нас достаточно взрослые, чтобы покупать пиво. Мы все собирались вместе, чтобы тусоваться на выходных, поглощать тонны пива, обычно играя и слушая музыку.

Несмотря на то, что Реджи также играл на гитаре, единственные песни, которые он умел играть, это песни наподобие "Freebird" и другие песни 70-х, потому что его отец и отец Джонатана обычно играли этот материал по всему городу.

Он показал мне часть этой классики, а взамен, я показал Реджи как играть более актуальные песни. Он не был совсем плох в игре на гитаре, но я также не могу сказать, что он отлично играл на ней. Он играл не достаточно хорошо, чтобы играть в группе, поэтому я сказал ему: "Чувак, ты должен отрабатывать свою игру на басу. Всего несколько примов, и ты уже начншь играть гораздо лучше".

Теперь нам оставалось найти барабанщика и вокалиста, чтобы стать полноценной группой. Мы пробовали играть с парнем по имени Jonny, который возможно играл хорошо на барабанах, но он не мог держать ритм очень хорошо, поэтому он нам не подошл. Я позвал своего старого друга JC из средней школы, он согласился, и теперь у нас были все необходимые инструменты для группы.

МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ Тот факт, что у нас не было вокалиста, не останавливал нас.

Я начал писать песни, с лирикой и всем остальным, таким образом нам оставалось сделать всего шаг и взяться за микрофон.

Мы репетировали, и репетировали, и репетировали, и, наконец, настал момент, когда мы встретили одного взрослого чувака, которого звали Ron и он начал петь с нами. Он был довольно хорош, поэтому мы позволили ему остаться.

Мы назвали себя "Pierct". Это означало "проколотые" (прим.

ред.: с англ. "pierced"), но мы поставили "Т" в конце, потому что...

не знаю... просто потому что поставили и вс. Мы репетировали с Роном несколько месяцев прежде, чем все мы почувствовали себя готовыми играть для других, а не только для себя. У Реджи была близкая взрослая подруга, которую звали Teresa, она помогла нам хорошо подружиться со всеми теми покупающими пиво рокерами. Она была по настоящему горячей штучкой, и у не были крутые друзья, с которыми она позволяла нам тусоваться. У не была подруга, которую звали Яна, и она неофициально была парикмахером всех рокеров из всех рок-групп Bakersfield. Так что если вы хотели настоящую рокерскую прическу, волосы, как у настоящего рокера, то вы бы сделали вс, чтобы Яна заботилась о них, а я хотел именно такие волосы.

Шэннон была другой подружкой Терезы, и после того, как я начал водить машину, Тереза и Реджи познакомили меня с ней. Я влюбился в не на первом же свидании. Она была небольшого роста, по настоящему сексуальной, наполовину белая, наполовину азиатка. Впервые я увидел е за несколько месяцев до того, как познакомился с ней, тогда она работала в местной забегаловке - фаст-фуде. Я подошл к прилавку, взглянул на не, в этот момент на е лице словно было написано, насколько ей не нравится там работать. Запинаясь, я сделал свой заказ, думая о том, насколько красивой она была и полагая, что как бы я не старался, она не будет моей. Несколько месяцев спустя, Тереза и Реджи сказали мне, что я ей понравился, и я не должен так нервничать, должен, наконец, подойти и заговорить с ней. Она была просто удивительным человеком, и вс, что я знал, это то, что мы будем вместе в течение долгого времени.

В то время, у парня Терезы была группа, которая была довольно популярна в Bakersfield, и Тереза договорилась, чтобы мы открывали, играли на разогреве одного из выступлений этой СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ группы. В день выступления мы дико нервничали. Дом был набит битком. Однако, мы отыграли довольно прилично. Мы пошли туда и сыграли наши оригинальные песни, какой-то дикий металл и прочий материал с глупыми названиями песен, которые я взял из порножурналов, например "Bad, Bad Girls", "Fantasy Lover" и "Anytime, Anyplace". Песни были просто ужасными, но мы выступили хорошо. Кульминацией нашего выступления был наш кавер на песню U2 "Bullet the Blue Sky". У Эджа (прим. ред.: Edge - гитарист группы U2) в этой песне просто потрясающее гитарное соло, и я полностью переиграл его.

После того выступления все нам говорили, чтобы мы продолжали выступать, но у нас появилась проблема: Рон в то время жил со своей подругой и е ребнком, и он решил, что не может быть одновременно рокером и хорошим семьянином, поэтому он покинул группу.

Таким образом, жизнь Pierct закончилась после всего одного показа.

Когда Рон покинул Pierct, Реджи, JC и я попытались найти кого-нибудь, с кем бы мы теперь играли. Мы оглянулись вокруг, и нам повезло - мы нашли группу "Toy", которая состояла из вокалиста Ричарда и гитариста Тома. "Toy" только что потеряли ударника и басиста, и мы как раз были тем, что они искали. Они поставили JC и Реджи на место покинувших группу барабанщика и басиста, а меня сделали вторым гитаристом.

Благодаря дополнительной гитаре получился потрясный звук и всем действительно это очень нравилось. Мы репетировали в студии, в которой все набивались битком, так как обычно много людей приезжало послушать нас, в том числе Шэннон. Мы были действительно близки с ней в течение приблизительно года, даже притом, что я большую часть времени был настоящей задницей по отношению к ней. Я был настолько низок с ней - обходился с ней как последнее дерьмо, а она не заслуживала этого. Одна из тех причин, почему я был такой задницей, была в том, что я был очень неуверен в себе. Когда я был новеньким в средней школе, на мом лице часто вскакивали прыщи, что заставляло чувствовать меня действительно уродливым. Моя мама водила меня к нашему семейному врачу, который помог мне немного с этим, но я никогда не мог полностью контролировать их появление вплоть до того момента, МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ как мне исполнилось двадцать лет. Это полностью опустошало меня и вызывало большую злость, которую я вымещал на Шэннон, потому что я чувствовал, что всякий раз, когда она смотрит на меня, она смотрела только на мои прыщи. Я всего лишь не мог понять, что она смотрела на меня, потому что она любила меня.


Таким образом, я ужасно относился к ней до одного дня, когда произошл случай, вызвавший у меня и Шэннон небольшую панику. У не была задержка месячных и это сильно испугало нас.

Мы были весьма сексуально активны в то время, но она принимала противозачаточные таблетки, и я не мог даже предположить, что она может залететь. Я взбесился. Она тоже взбесилась, но после нашей первой реакции, мы своего рода привыкли к случившемуся, и нам даже начало это нравиться. Это сблизило нас вместе. Я стал гораздо более нежным по отношению к ней и начал относиться к ней так, как я должен был к ней относиться вс время. Вс это не было довольно тяжлым для нескольких детей ещ из средней школы.

Примерно через неделю мы узнали, что оказывается она не была беременна, у не просто была задержка. Это угнетало нас, но мы довольно быстро свыклись с этим. Скоро вс вернулось к тому, с чего вс и началось - я снова начал относиться к ней как последнее дерьмо.

Я также продолжал тусоваться со своей новой группой. Те парни из "Toy" были клвыми. Мы начали пить пиво (а также Night Train, St. Ides и другой более крепкий алкоголь), в то время как мы репетировали, и это быстро выходило из-под контроля, хотя я был уверен, что у меня-то вс под контролем. В целом, "Toy" была не плохой группой, за исключением одного: мы отыграли один показ и затем разошлись.

Я был настолько расстроен, надеясь вс ещ играть в группе и выступить, по крайней мере, с ещ двумя концертами.

Вдобавок к моему расстройству, произошл раскол между нами и JC. В то время как Реджи и я были только пьющими, JC начал баловаться наркотиками. Он потерял интерес к игре на барабанах и всему остальному. В то время мы не понимали таких вещей, и думали, что это глупо - быть наркошей. Но, в конечном счте, в СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ будущем мы лично испытали, что значит, когда наркотики полностью берут контроль над твоей жизнью.

Теперь, когда вс это произошло, в музыке остались только я и Реджи.

Когда мне было семнадцать, в то время, когда "Toy" распалась, умерла моя бабушка - мать моего отца, и это сильно ударило по отцу. Его противостояние алкоголю стало намного хуже, и после е смерти, он позволил алкоголю победить над собой. Его алкоголизм выходил из-под контроля, точно так же, как это было со мной. Единственное отличие было только в том, что никто в моей семье не знал обо мне. Я был настоящим профи в том, как скрывать от родителей сво пьянство.

Когда я приходил домой пьяным, их, как правило, не было дома, или я быстро проходил так, чтобы они не заметили меня. Я брызгал на себя одеколоном, чтобы скрыть запах алкоголя. Я делал вс, чтобы скрыть то, что я пьян. Однажды я вернулся домой после школы и увидел, как отец зашл домой забрать некоторые бумаги, которые он забыл там. У него был стакан воды на столе, а я очень хотел пить, поэтому я сделал большой глоток из этого стакана. Это оказалась водка. Не вода.

Я мог почувствовать запах водки от стакана. Мой отец не был настолько же хорошим мастером по части сокрытия алкоголизма, каким был я, полагаю. Он выхватил стакан из моей руки и сказал: "Это мо", и посмотрел на меня. В тот момент я понял, насколько мой папа боролся с алкоголем. По каким-то причинам я не видел то же самое качество в самом себе.

К счастью, мои отец и мама начали посещать консультации психолога, чтобы заставить отца прекратить пить (и курить) и начать заботиться о матери. Это было главным поворотным моментом в его жизни, и когда у него начались проблемы, он выбрал правильный путь.

Что касается меня, я только продолжал пить. Я думал, что это только забава, но в действительности это было причиной всех подстерегающих меня проблем. Поскольку, если они подстерегали меня, то так или иначе я сталкивался с ними, как бы я этого не хотел. Так что как только у меня начинались проблемы, я делал то же самое, что делал мой отец при появлении у него проблем: я начинал пить. Мой отец делал так, и МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ его отец делал так, почему же я не мог делать так? В то время, я не понимал этого, но, оглядываясь назад, теперь я вижу, что я унаследовал болезнь моей семьи - алкоголизм. Это было настоящее семейное проклятье, которое маскировалось под хорошее время, и это была искра, которая, в конечном счте, превратиться в неконтролируемый, неистовый пожар.

К сожалению, я выместил большинство своих проблем на Шэннон. Я был настолько ужасным парнем для не, относясь к ней как последнее дерьмо слишком часто. Я контролировал е, был эгоистом, и обычно был зол на не. Я был похож на своего отца, но я был ещ хуже. Я был хорошим однажды и скотиной вс остальное время. Когда она и я были не вместе, я думал о том, насколько я любил е, но как только мы начали проводить время вместе, она начинала действовать мне на нервы по любой причине. Я уверен, что моя слабость, отсутствие стойкости имели к этому прямое отношение. Совсем маленькие вещи, которые она скажет или сделает, приводили меня в бешенство, и я просто не мог сдержать себя, как бы я не старался. Каждые выходные, я заставлял е ехать со мной на вечеринку и сидеть только около меня, в то время как я напивался и играл на гитаре. Я был настолько неуверен в себе, что, стоило ей только заговорить с кем-нибудь, я сразу же начинал жутко ревновать и вымещать на ней эту ревность. Я действительно был психом. Оглядываясь назад на вс это, я даже не могу представить, как она выдерживала мо отношение к себе и мой алкоголизм. Я действительно хотел любить е, но я не знал как.

В то время как большая часть моей злости появилась из-за алкоголя, неуверенности, и моего воспитания, другая часть произошла из-за моего расстройства по части музыки. Реджи и я потеряли возможность играть в группе, а мы хотели вернуться в строй и снова играть в группе. Поэтому мы начали распространять по городу сообщение, что мы ищем барабанщика.

Пока мы ждали ответа, мы только тем и занимались, что тусовались на вечеринках с друзьями.

Однажды Реджи проверял свой автоответчик и услышал сообщение, как нам показалось от маленького ребнка (судя по голосу), который назвался Дэвидом Сильверия, и он сказал, что он барабанщик и хочет попробовать сыграть с нами в группе. Он сказал, что его мама может подбросить его до места, где мы СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ репетируем, а потом забрать, когда мы закончим. Реджи возмущался: "Да кто этот мелкий ребнок, который пытается стать нашим барабанщиком? Да ему лет двенадцать, не больше!" Его голос по телефону действительно был похожим на голос маленького ребнка, но когда мы поговорили с ним, мы узнали, что он был младше нас всего на несколько лет, так что мы решили испытать его.

Когда мы в первый раз встретились с ним в студии, я смотрел на него и не ожидал от него ничего особенного. Он был похож на помесь Prince и Stephen Pearcy, вокалиста Ratt. Но когда он заиграл на барабанах, он просто вынес нам мозги. Он знал, как играть металл. У нас был наш новый барабанщик. Но у нас по прежнему не было вокалиста. У нас не было имени. Мы также действительно потеряли звук двух гитар, который был у нас в "Toy", что наводило меня на мысль о приглашении в группу ещ одного гитариста, которого я знал со средней школы. Его звали Джеймс Шаффер (прим. ред.: Munky).

Я познакомился с Джеймсом некоторое время спустя после того, как разошлись наши пути с Кевином в начале средней школы. Джеймс носил коричневые мокасины и у него были эти косматые длинные волосы - типичный рокер. Он немного играл на акустической гитаре, и он приезжал ко мне домой время от времени, смотря, как я играю на своей электрогитаре. Я показал ему несколько примов игры и, я предполагаю, вдохновил его играть, точно так же, как сделал это для меня мой крстный отец несколькими годами ранее.

У Джеймса была только акустическая гитара, поэтому, спустя какое-то время после того, как мы начали тусоваться вместе, я продал ему свою Peavey Mystic вместе с комбиком. Я увеличил цену и Джеймс заплатил мне за не больше, чем я за не заплатил, но зато та гитара удивительно подходила ему.

Учба в одной школе и общая любовь к гитарам помогли нам стать хорошими друзьями.

Я знал, что игра Джеймса с нами будет отличной прибавкой для нашей группы, и это было действительно так. Спустя короткое время, вся моя музыкальная жизнь стала вращаться вокруг Реджи, Джеймса и Дэвида. Мы называли себя "Russian Roulette" (прим. ред.: с англ. - "русская рулетка"), но у нас никогда не доходило до того, что мы бы выступали, потому что МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ мы не могли найти вокалиста. Вместо этого, мы только репетировали в гараже мамы Дэвида, отрабатывая те же самые песни снова и снова, но без вокала. Это становилось довольно скучным. Мы пытались написать новые песни, но у нас это не получалось, так что мы быстро отказались от этой идеи.

Реджи, Джеймс и Дэвид стали писать свои собственные вещи, сочиняя песни в том стиле музыки, который я действительно ещ не понимал. Они много слушали Red Hot Chili Peppers и Faith No More и писали материал в этом роде, который я просто не понимал. Мне понравилась музыка Faith No More, но я просто терпеть не мог их вокалиста, поэтому я думал, что только Red Hot Chili Peppers действительно были хороши.

Мне нравился только басист, Flea. Реджи начинал играть так же, как он, начал использовать технику "слэп" в игре на бас гитаре. Они писали материал, в значительной степени копируя те две группы. Тогда они позвали Ричарда из "Toy", нашего старого вокалиста, и я должен отметить - я почувствовал, что мо мнение не учли вообще.


Я выместил многие из тех и других подавленных чувств на Шэннон, и спустя какое-то время, она начала взвинчивать меня.

Я не знаю почему, но когда я относился к ней ужасно, это заставляло меня внутри чувствовать себя хорошо, словно я чесал свой зуд во мне, как это я чувствовал, когда я был моложе и бил собаку нашей семьи - Эйприл. Я плохо себя чувствовал, но если я мог заставить е чувствовать себя ещ хуже, тогда я чувствовал себя не так плохо.

В конечном счте, Шэннон устала от меня и начала брать себя в руки. Начало конца наступило однажды вечером, когда мы снова стали ссориться, и она начала плакать с опущенной головой. Я был пьян, конечно, и я крикнул: "Хватит плакать, ты нытик!" И это сделало вс остальное. Тут же. Что-то щлкнуло в ней и наша судьба была решена. С тех пор я не был агрессивным.

Я больше не мог проконтролировать отношения. Я не мог ею больше управлять, и я начал чувствовать, что она отдаляется от меня.

Вдобавок к этому сумасшествию, Реджи, Джеймс и Дэвид начали говорить о переезде в Лос-Анджелес с вокалистом Ричардом и его мамой Донной, чтобы попытаться всерьз заняться их музыкой. Мы все закончили среднюю школу к тому СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ времени (кроме Дэвида, которому было только шестнадцать, но мама Дэвида разрешила ему переехать в Лос-Анджелес, чтобы продолжать заниматься музыкой, раз он будет жить с Донной), и вс, что они чувствовали в своих сердцах - это жажда быть в Лос Анджелесе и назваться группой "LAPD" (это означало "Любовь и Мир, Чувак"). Наконец, они вс же решились сделать это.

И затем, они ушли.

Это угнетало меня, но я хотел остаться в Bako и попытаться наладить отношения с Шэннон. Я е так любил, и так сожалел о том, как я относился к ней. Я думал, что если я останусь здесь, она будет со мной. Все эти мысли были вс-таки призрачны. Она поступила в колледж Bakersfield и быстро начала заводить новых друзей. Я понял, что она хочет бросить меня, поэтому я начал паниковать. Я просто не мог одновременно потерять е и всех моих друзей. Но независимо от того, как бы я не старался, я не мог избавиться от своих проблем с раздражительностью. В один день, я позвонил ей и попросил е, чтобы она приехала.

- Я не могу, - ответила она, - я делаю домашнюю работу. В этот момент я услышал какой-то незнакомый мужской голос на заднем фоне.

- Кто с тобой? - выкрикнул я.

- Это просто мой друг, со школы, - сказала она, - мы просто делаем домашнюю работу.

Я бросил трубку и рванул к своей машине. Я собирался поехать и узнать, кто был этим "другом". Но к тому времени, как я приехал к ней, он ушл. Шэннон не позволила мне зайти внутрь;

когда она говорила со мной, я стоял около е крыльца.

Она сказала мне, что между нами вс кончено. В тот момент, я впервые почувствовал, как мо сердце сильно ранили. Я никогда никого не любил прежде так, как я любил Шэннон, и я просто не представлял себе, что мы можем расстаться.

Это убило меня.

В некотором роде, я чувствовал, будто Шэннон не бросила меня;

я чувствовал, будто она умерла. Когда-то она была со мной;

теперь же она не хотела иметь со мной ничего общего. Она ушла.

Мне было восемнадцать лет и я только что испытал, как мне казалось тогда, худший момент в своей жизни. Теперь, оглядываясь назад, я отчтливо помню те первые мысли о самоубийстве, которые стали сопровождать меня в будущем.

МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ Мои лучшие друзья уехали, я потерял свою первую любовь. Мне хотелось умереть.

Я был в глубокой депрессии и проводил много времени ничего не делая, и болтаясь дома. Однажды, в то время как я лежал в кровати, я слышал как моя мама говорит по телефону со своей сестрой. Она сказала ей, что я относился к Шэннон как дерьмо и это привело к нашему расставанию. Бывают такие вещи, которые вы бы не хотели слышать от своей мамы про вас, особенно когда ваше сердце разбито, даже если эти вещи правдивы. Услышанный мною разговор ещ больше ранил мо сердце. В тот день я выучил большой урок: правда ранит сильно, особенно когда она исходит из уст вашей мамы.

Я полагаю, что я поступил правильно, сдержав вс это внутри себя, потому что мне казалось, что никто не знает такой боли, которую я нс в себе. Никто не знал глубину моей депрессии. Никто не знал, что я хочу умереть. Мои родители только знали, что мне было восемнадцать лет, и теперь, закончив школу, мне нужна была работа. Именно это они мне сказали.

Много-много раз. И так как у меня были волосы, не подходящие длиной под требования Chevron, я не мог просто пойти работать на своего отца. Получалось, что мои родители заботились о мом трудоустройстве, но я нуждался в том, чтобы они заботились обо мне. Мо сердце было полностью разбито, и вс, что я действительно хотел от своих родителей, это чтобы они обняли меня, и сказали мне, что вс будет хорошо. Я нуждался в их поддержке, но так как мы мало общались дома, я не знал, как попросить их об этом. Когда это перерастало в эмоции, я просто не знал как мне разговаривать с кем-либо.

Устав от всего, что происходило со мной в Bako, я решил поехать в Лос-Анджелес, чтобы навестить своих друзей, чтобы они увидели, насколько я был убит горем. Они знали, что я нуждаюсь в них. Мама Ричарда, Донна, сказала мне, что если я хочу уехать из Bakersfield и поехать к своим друзьям, то она поможет мне сделать это. Это было большим шагом для меня уехать из дома своих родителей, но слова Донны заставили меня почувствовать е сострадание и заботу о мом разбитом сердце.

Плюс я хотел подавить свою боль алкоголем, пьянками со своими друзьями. Вс это казалось мне очень захватывающим, более того, это снова дало мне надежду, поэтому я согласился на СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ помощь Донны. Несколько дней спустя, зайдя домой я забрал свои вещи и сказал родителям, что я уезжаю.

Когда я приехал в свой новый дом в Лос-Анджелесе, суицидные мысли исчезли, вероятно потому что я начал пить уже каждую ночь, а не только по выходным как раньше. LAPD репетировали каждый вечер, и я болтался с ними вс время, бухая с ними, в то время как они репетировали в студии, которую они арендовали в Голливуде. Днм мы все работали на одну компанию, которая занималась телемаркетом (прим. ред.: так называемые "магазины на диване"). Мы должны были ходить по магазинам и просить людей, чтобы они подписались на розыгрыш бесплатной путвки на Гавайи. Всех, кого бы мы ни записывали, отправляли в список телемаркета. За это платили чуть больше сотни баксов в неделю, и в реале, большую часть времени мы сидели дома, переписывая имена людей из телефонной книги.

В конечном счте, нас уволили, но это не имело значения;

Донна заботилась о нас, когда мы были без гроша в кармане.

Через какое-то время она устала от того, что мы живм с нею. А кто из родителей не устал бы от того, что вместе с ним живут несколько подростков, которые только что закончили школу и теперь только и делают, что устраивают вечеринки? Нас было двое парней, живущие в гостиной комнате, трое парней в спальне, и мама Ричарда в спальне хозяев дома. Это продолжалось примерно год, но когда Донне порядком надоело быть с нами, она и Ричард переехали в Redondo Beach, в то время как все остальные переехали в Long Beach, где поселились в гостиной комнате отца Джеймса.

Снова настали рутинные дни: сон в течение дня (поскольку у нас не было работы, на которую надо было идти), и распитие солодовых напитков каждый вечер. Мы покупали сорок штук St.

Ides и сорок Olde English, после чего они репетировали, периодически играя на выступлениях. Иногда мы ходили на Sunset Strip (прим. ред.: Sunset Strip - имя данное, полутора милям бульвара Sunset, проходящие через западный Голливуд. Это место известно большим количеством бутиков, ресторанов, рок клубов, ночных клубов, а также известно большим количеством "настенной рекламы" - постерами и т.д.) распространяя флаеры на их выступления (прим. ред.: выступления LAPD). Мне никогда МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ их музыка особо не нравилась, но мне нравилось тусоваться с ними, носить их оборудование, являясь своего рода их администратором.

Спустя какое-то время, LAPD, которые изменили значение своего названия на "Laughing As People Die" (прим. ред.: с англ. "смемся, когда люди умирают") заключили контракт с одной звукозаписывающей компанией ХХХ, но едва ли эту сделку можно было назвать прибыльной. В основном, лейбл дал им денег, достаточных только чтобы сделать запись и ничего более.

Даже в этом случае, главным было то, что они вс-таки заключили контракт. Я помню как Реджи однажды вечером пришл домой пьяный и внезапно сказал мне: "Я получил контракт с лейблом. Что ты делаешь со своей жизнью, ты, неудачник?" Сейчас это звучит забавно, но тогда это причинило мне сильную боль, потому что мы долгое время были лучшими друзьями.

Плюс, это было правдой. Я был неудачником. И эта правда ранила меня ещ больше. У меня было вс кончено с Шэннон, и у меня становилось вс плохо в Лос-Анджелесе. Приблизительно спустя год, после того как все переехали сюда, у всех начали расшатываться нервы;

плюс, я постоянно был пьяным и разбитым вс время. Я начал думать, что я должен уйти прочь от этих парней, особенно от Реджи, поэтому я пошл к Джеймсу и сказал, "Чувак, я должен уехать. Я должен вернуться домой в Bakersfield и сделать кое-что." Я всерьз хотел, чтобы он отговорил меня от этого, сказал, "нет, оставайся здесь, чел". Вместо этого он сказал:

"Окей, увидимся."

У меня не было выбора - я должен вернуться в Bako.

Chevron мне не подходил, так что, когда я вернулся, я устроился в фирму по доставке пиццы от Roundtable Pizza. Я вернулся, потому что устал от пьянства с моими старыми друзьями в Лос-Анджелесе, но как только я оказался дома, вс закончилось тем, что я начал пить с новой группой друзей. Хотя я действительно не знал, что мне делать со своей жизнью, я знал, что должен заниматься музыкой как карьерой, поэтому я пошл к своему отцу и попросил его, чтобы он выручил меня. Он согласился и дал мне немного денег, чтобы я выучился звукозаписи в L.A. Recording.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Вот таким был я. Это был 1990-ый, мне было двадцать лет и я снова возвращался в Лос-Анджелес, только на сей раз один. На меня давило то, что я буду там одинок, без друзей, но я быстро приспособился;

это было только к лучшему для меня. В то время как я учился в школе (прим. ред.: подразумевается обучение в L.A. Recording), я также перестал пить, что было ещ лучше.

Несколько месяцев спустя, я получил квалификацию и начал искать работу в бесчисленных звукозаписывающих лейблах Лос-Анджелеса, но никто из них не хотел платить. Они все думали, что я сначала буду работать у них бесплатно, как молодой специалист, прежде, чем они наймут меня на работу как служащего, но я не мог так сделать. У меня было несколько соседей по комнате, где я жил, но при этом у меня вс ещ были счета, которые необходимо было оплатить, а также различные вещи, которые нужно было купить. Бесплатная работа абсолютно не подходила мне.

В конце концов я нашл единственную работу, связанную с музыкой, которую я смог найти: тестирование драм-машин и звуковых процессоров для одной компании, занимающейся электроникой. Я ненавидел ту работу. В течение многих месяцев вс, что я делал целый день - это нажимал кнопки на этих машинах, после того как они сходили с конвейера, чтобы удостовериться, что все кнопки работают как надо. Иногда я мог прослушивать диски через эти звуковые процессоры, но работа вс равно была отстойная. Это была только подобная унылая рутина: нажать на кнопку. Посмотреть на лампочку.

Удостовериться, что вс работает как надо. Следующий. Я работал на работе, которая практически ничего не заставляет делать. Мои боссы одергивали нас и относились ко всем нам, как к чернорабочим.

В дополнение к тому, что я устроился на эту работу, я снова начал пить. Снова стал недоволен своей жизнью, пошл по той же колее, не занимаясь музыкой и находясь в депрессии. Снова.

Тем временем LAPD распались и все парни двинулись в Huntington Beach, чтобы заняться чем-нибудь другим. Я не знал, что с ними в тот момент происходило, но я был так подавлен, что однажды позвонил им и спросил, играют ли они ещ вместе. Они ответили, что у них новый вокалист по имени Corey и теперь они МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ назвались "Creep". Они сказали мне приехать, потусоваться и сходить на вечеринки с ними.

Нахождение с теми парнями, выпивка, и различные глупые вещи, помогли мне затолкнуть свою депрессию в то место, где я больше не мог е чувствовать, туда же, куда я отбрасывал всю боль в своей жизни. Я не знаю как это было, но нахождение с ними всегда заставляло меня чувствовать себя лучше, поэтому я начал тусоваться с ними вс больше и больше. Это длилось недолго, до тех пор пока Дэвид не попросил меня, чтобы я уехал с ним и нашим хорошим другом Дэнни.

Это звучало хорошо для меня, поэтому я оставил эту работу по тестированию драм-машин и уехал в Huntington Beach, вместе с пятнадцатью драм-машинами, которые я украл у компании (я сказал себе тогда, что так и надо, поскольку мои начальники плохо обращались со мной, а значит заслужили это). Когда я добрался до Huntington Beach, я подал объявление в газету, чтобы продать эти драм-машины за двести долларов каждую. Несколько парней договорились со мной, что избавяться от этих драм машин в счт моего проживания, так что я полагаю, что я прямо причастен к продаже украденных драм-машин. На эти деньги я прожил ещ несколько месяцев, но я никогда не чувствовал, что поступил хорошо, украв их. Я только сделал то, что как я чувствовал, я должен был сделать в то время.

Как и многие из тех вещей, который я делал.

Последующая жизнь в течение года была довольно лгкой.

Я не играл музыку вообще - только праздновал на вечеринках, тусуясь с моими друзьями из Creep, напивался, и смотрел как они репетируют. Они были довольно хороши, но я считал, что если они собирались чего-то добиться в музыкальной индустрии, то им нужна большая помощь.

Как раз в то время я переборол свой страх перед наркотой и начал пробовать некоторые новые вещи. Один из моих друзей продал мне грибы и кислоту, и я попробовал их. Мне понравилось и то, и то, поэтому они вошли в мою рутинную жизнь вместе с алкоголем в течение нескольких месяцев, пока у меня не случился второй случай паники из-за наркотиков. Я выпил грибной чай однажды вечером в квартире друга, и почти сразу же у меня начался мощный наркотический эффект. Там была группа людей в квартире и мне действительно стало СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ казаться, что они все хотят схватить меня. Я побежал к своей тачке, чтобы попытаться уехать домой, но как только я сел в не, мне стало казаться, что каждый автомобиль, проезжающий по улице, был командой SWAT (прим. ред.: SWAT - американский ОМОН), приехавшей, чтобы схватить меня. Чрта с два, я им не дамся. Мне слишком страшно. Я лг на передние сиденья и уставился на свой стерео. Теперь они не видят меня, и вс будет хорошо.

Но была одна проблема: мой стерео начал быстро расти в размерах. Я смотрел и смотрел на него, и чем дольше я на него смотрел, тем больше он становился, пока не начало казаться, что он стал таким же большим как сам автомобиль. В целом, я несколько часов провл сидя в своей машине, стоящей у тротуара, и вс это время у меня происходили параноидальные галлюцинации. Когда я наконец успокоился, я решил поехать домой. Но снова у меня возникла проблема: местный коп начал ехать за мной.

Это заставило меня затаить дыхание на какое-то время. Я продолжал ехать так спокойно, как только мог, и после нескольких минут, он повернул. Я вздохнул.

Больше никаких наркотиков. Не в течение нескольких лет, а когда-либо вообще. Довольно скоро, Дэнни, Дэвид и я переехали в новое место в центре Huntington, где я жил в переднем кабинете. Я не знаю, действительно ли это планировалось как кабинет в будущем, или только маленький офис. Скорей всего это должно было быть кабинетом, поскольку вы бы не смогли поставить там стол. Это была крошечная комната с окном, и достаточным местом для двойной кровати, моего стерео, моей гитары и маленького комбика. Было примерно фут свободного места вдоль одной стены, которой не касалась кровать.

Также я сделал бамбуковую перегородку снаружи, чтобы иметь немного больше свободного пространства для комнаты, и в этой перегородке, я сделал небольшой дверной пром, чтобы это было похоже на вход. Если бы вы шли в квартиру, то вы бы увидели эту большую бамбуковую перегородку, прямо позади кушетки, с небольшим дверным промом, который вл в мою комнату. Внутри был платяной шкаф, который остался от съехавшей отсюда компании, где я повесил всю свою одежду.

МЫ ОБЪЕДИНЯЕМСЯ Джеймс жил внизу улицы со своей подругой, Бриджет, и он ездил на вечеринки с нами. К тому времени Реджи женился, поэтому мы видели его только на репетициях группы. После приблизительно года в той квартире с Дэнни и Дэвидом, моя жизнь начала становиться опять такой же рутинной, какой она была, когда я работал тестируя драм-машины: Работа. Слушать как репетируют парни. Вечеринка. Сон.

В 1992-ом, в возрасте двадцати двух лет, я решил покончить с рутинной жизнью.

Опять, я поддался алкоголизму и был в депрессии вс время, и опять я решил вернуться в Bako.

И снова я попросил у своего отца помощи.

- Пап, я больше не хочу так жить. Я должен что-то делать со своей жизнью, и я буду рад, если я смогу работать на одной из твоих станций Chevron и может даже поступлю в институт.

- Хорошо Брайан. Но только если ты подстрижешь свои волосы.

- Хорошо.

Вот настолько я был в отчаянии. Я отращивал свои волосы в течение нескольких лет, и я должен был состричь их, чтобы пойти изучать семейный бизнес. Это выглядело настолько фантастическим для меня. Как Kramer из Seinfeld (прим. ред.:

Cosmo Kramer - герой ситкома, ситуационной комедии "Seinfeld", популярной в США в 90-ых годах. В пример, для того, чтобы понять что такое ситком, можно привести такие известные ситкомы как "Друзья", "Семейка Аддамс". В комедии "Seinfeld" Крамер играл роль эксцентричного, странного и сумасшедшего придурка). Жаль что здесь не было Яны (прим. ред.: той самой "неофициальной парикмахерши" всех рокеров Bako). Она сделала бы вс как надо. Я не вернулся в Bakersfield сразу же, я только наметил дату переезда и подготовился к переезду. Но в этот момент случилось кое-что по настоящему сумасшедшее. Всего за четыре дня до того, как я собирался переехать, Дэвид спросил меня, не хотел бы я прослушиваться с Creep перед тем как я уеду.

- Приезжай, поиграй с нами и посмотрим, будет ли круто с двумя гитарами, - сказал он - Может быть это именно то звучание, которое мы бы хотели.

Это застигло врасплох меня сначала. Дэвид не знал, что, но это по секрету, что я хотел этого вс время. Я начинал играть на СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ инструментах с этими парнями, когда мы были моложе, но впоследствии я всерьз избегал играть с ними. Теперь они снова приглашали меня играть с ними, и я был настолько взволнован, даже не могу передать вам, насколько. Это было великолепное ощущение.

Джеймс, однако, не разделял этого ощущения. Он настолько привык к тому, чтобы быть единственным гитаристом, что он просто не хотел отдавать половину контроля над игрой гитары.

Дэвид, в конечном счте, сказал ему, что если бы это не было к лучшему, то мы бы так не поступили.

Вечером, когда мы, наконец, приехали в их студию для репетиции, я сильно нервничал. Более того, я запустил свою игру на гитаре, потому что не играл долгое время, но я не хотел разочаровать их. Они были единственными моими друзьями, и у меня был страх, что ничего не получиться. Если они откажутся от меня, это полностью разрушит меня.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.