авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

«БРАЙАН «ХЭД» УЭЛШ СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ КАК Я ОБРЁЛ БОГА, ПОКИНУЛ KORN, БРОСИЛ НАРКОТИКИ И ВЫЖИЛ, ЧТОБЫ РАССКАЗАТЬ МОЮ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Видео было разделено на три части. В первой, Джонатана донимает группа папарацци и в конце концов он разбивает их камеры бейсбольной битой. После этого Реджи и я отдам нашу СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ дорогую тачку бомжу (которого сыграл наш друг, реппер Tre из "The Pharcyde" (прим. ред.: The Pharcyde - рэп-группа из южного Лос-Анджелеса, образованная в 1991 году, особенно известная своими треками "Drop", "Passin' Me By" и "Runnin", последний стал саундтреком к фильму "8 миля", The Pharcyde выступала на фестивале Lollapalooza в 1994 году. Tre Hardson, участник группы, в период совместного творчества с группой был известен как Slimkid3, после того как он покинул группу в 2000-ом году, стал выступать под своим собственным именем Tre Hardson и выпустил два полноценных альбома. Внс свой вклад в вокал песни "Cameltosis" с альбома "Follow the Leader")), и в конце, Манки и Дэвид ведут свою тачку вниз с крутого обрыва и она взрывается. (Должен отметить - это было весело, взрывать тачку в этом видео.) В этом альбоме была также другая хорошая песня, которая тоже была довольно прикольной. Песня называлась "My Gift To You". В то время у Джонатана были проблемы в отношениях с его подругой, так что он написал эту сумасшедшую лирику о том как он душит е до смерти, а затем занимается сексом с е трупом. Вообще, большинство из нас не были уверены в значении тех слов, но вс таки мы полюбили эту песню, потому что в ней была сумасшедшая лирика, а мы были сумасшедшей группой. Большим синглом с того альбома была композиция "Freak on a Leash". Она была о том как Джонатан был словно наркоман на поводке - что-то вроде раба у госпожи.

Песня стала большим хитом, возможно благодаря видео на эту песню, который был просто охренительным. Это было наше самое высокобюджетное видео, потому что оно было полно визуальных эффектов и анимации. Само клвое, что благодаря этому видео мы получили несколько наград "MTV video music awards", а также несколько Грэмми.

Другой волнующей песней с этого альбома была "Pretty", которая была о старой работе Джонатана в офисе коронра Bakersfield (прим. ред.: в третьей главе я уже описывал значение этой профессии). Когда он был на этой работе, ему часто приходилось идти к людям и сообщать им о том, что их близкие, любимые погибли, и иногда ему приходилось перевозить тела умерших с различных несчастных случаев, катастроф в морг.

Песня "Pretty" была об одном случае, когда ему пришлось ЖИЗНЬ В РАЗЛУКЕ доставлять тело мртвой девочки из общественной душевой комнаты. Ребнок был изнасилован и убит, и песня была о том, как тяжело для него было видеть часть этого ужаса.

У Джонатана также была и спокойная сторона, которую я очень любил. В то время как большая часть его лирики была очень тяжлой для понимания некоторыми людьми, он вс же был разумным парнем. На альбоме Follow the Leader есть песня "Seed", которая раскрывает эту его спокойную сторону. Она была о его любви к сыну, Натану, и песня очень много значила для Джонатана.

Когда песни были написаны и настало время для записи, наши трезвые дни резко закончились. Мы начали записываться в студии в северном Голливуде, и пока мы были там, вс происходящее становилось довольно сумасшедшим. За вс время, пока мы делали запись, мы потратили много тысяч долларов на алкоголь. Но пьянки не были единственной вещью, которой мы занимались - у нас появилось много новых друзей из Голливуда, с которыми мы часто тусовались. В основном это были другие музыканты или люди из порноиндустрии.

Из всех этих вечеринок и записей я выучил одну довольно интересную вещь о порноиндустрии - в основном она была очень близка к музыкальной индустрии. Во-первых, и там, и там вс крутилось вокруг денег, и во-вторых, большинство людей в этой сфере были депрессивными наркоманами и алкоголиками. В результате, у нас было много общего с большинством порнозвзд. Назло этим схожестям, всякий раз, когда я находился рядом с этими людьми из порноиндустрии, я вс время чувствовал сильные, тмные, депрессивные чувства, витающие в воздухе, которые немного сводили меня с ума. В результате мне хотелось заниматься только моими гитарными треками, что, в основном, я и делал, с тех пор как Ребекка стала более ревнивой и для меня это было только к лучшему, что я не провожу слишком много времени здесь.

В то время я подхватил новую плохую привычку - словно мне обязательно нужна была ещ одна новая. Я начал садиться за руль пьяным, когда ехал из студии домой. Тогда у меня была новая машина и я думал, что копы не остановят меня, потому что я выглядел как самый обычный горожанин. Я старался ехать аккуратно, не бросаясь из одной стороны дороги в другую или СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ что-нибудь в этом роде, особенно потому что у меня на коленях всегда была открытая упаковка. Оглядываясь сейчас на это, я очень рад, что я никого не сбил и сам не пострадал. Я не знаю каким образом я не был пойман и не попал в какой-нибудь инцидент в течение тех дней, но каким-то образом вс обошлось.

Несмотря на вечеринки и порно, мы по прежнему были сосредоточены на нашей записи, которой мы действительно теперь гордимся. Всякие сумасшедшие штуки, происходившие во время записи не увели нас в сторону от нашей сфокусированности на записи. Это тоже было хорошо, потому что мы не были единственными, кто оставался доволен результатом нашей записи. Это было потрясно для всех, кто слушал этот альбом и всех людей, которые покупали его.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ ГЛАВА ПЯТАЯ ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ После выхода Follow the Leader, большая часть моей жизни рок-звезды была клвой, но большие перемены уже замаячили на горизонте. Я знал, что важно вс время помнить, что это была моя работа, а значит я должен ответственно относится к деньгам, которые я зарабатываю. Когда начали появляться первые реальные деньги, у Korn вс начало идти хорошо, так что я решил, что сейчас прекрасное время, чтобы купить мой первый дом в Redondo Beach.

Это была прекрасная перемена после того жилья, в котором мы жили. Ребекка и я поселились в новом доме с е сестрой и дочерью е сестры, и там было даже достаточно места для отдельной студии под гаражом, которую я сдал в аренду своим друзьям.

В это время, Ребекка и я несколько раз принимали метамфетамин, но в целом, мы делали больше хороших вещей и старались меньше обращаться к этому. У нас не было зависимости, мы принимали наркотик изредка и так продолжалось долгое время.

Мы погрузились в прекрасную рутинную жизнь, в основном радуясь друг другу, в то время как я был занят написанием и записью новых песен для нашего альбома. Затем я испытал шок во второй раз в своей жизни:

Ребекка была беремена.

Теперь мы уже были готовы стать родителями, и мы были очень счастливы этому. Мы были старше (мне было 27 лет в тот момент) и более крепко стояли на ногах;

но что более важно - мы просто знали, что у нас вс получится. Мы решили, что ребнок укрепит наши отношения навсегда. Но была одна неувязка: я не ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ хотел свадьбы и прочих подобных вещей, потому что одним из моих самых больших страхов был развод и потеря половины моих денег. Я имею ввиду, что я любил Ребекку и вс, но свадьба была большим шагом. Кроме того, у нас и так было вс хорошо, так зачем же что-то менять?

Проблема была связана с деньгами. Даже несмотря на то, что я начал зарабатывать приличные деньги, я по прежнему не был богат. В первый раз, когда Ребекка была беремена, примная семья сама покрыла все расходы, связанные с беременностью - вс, начиная с счетов врачей за пребывание в госпитале. Не будет сюрпризом тот факт, что статус рок-звезды не давал мне медицинскую страховку, а я не хотел платить наличные за все расходы, связанные с беременностью, так что я решил, что мне нужно получить медицинскую страховку для Ребекки. Когда я разузнал вс, я обнаружил, что на страховку для Ребекки и ребнка уйдут практически все мои деньги, но если мы были бы женаты, то вс стоило бы намного дешевле. Хоть для меня это был один из самых хреновых и совсем не романтичных для меня фактов, я решил двигаться вперд и жениться на ней, чтобы получить более доступную цену за е попечение. Но я в самом деле любил е, так что мне даже было немного хорошо от этого. Ребекка не хотела всей этой свадебной церемонии со священником, подружкой невесты и прочими людьми, традиционно присутствующими на свадьбах, вместо этого мы просто просмотрели жлтые страницы (прим.ред.: Yellow Pages - различные рекламные справочники с телефонами в США), выискивая кого-нибудь, кто смог бы поженить нас. Должен отметить, что в тот момент мне нравилась эта идея, в основном потому что я не хотел просадить тысячи долларов на свадьбу. Мы поженились в местечке в одном из стрип моллов (прим. ред.: стрип-молл в США - длинное одноэтажное здание, разделнное на секции, в которых размещаются магазины и прочие заведения;

обычно располагаются вдоль трасс), который выглядел как один из тех магазинов, в которых вы можете арендовать почтовый ящик или корабельные контейнеры. В тот день в марте 1998 года, у нас впервые текли слзы счастья. Мы решили провести наш медовый месяц после того, как она родит ребнка. Вот такими мы и были - муж и жена в небольшом красивом доме, с ожиданием ребнка в скором будущем. Жизнь становилась лучше.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ И она была прекрасной долго, но я снова обращался к метамфетамину несколько раз. Например, однажды я сказал Ребекке позвонить одному из своих друзей, чтобы они продали мне немного наркотика. Я заставлял свою беременную жену идти и покупать мне метамфетамин, в то время как я ждал дома, потому что мне не нравились е друзья. Это было точно одним из самых хреновых моих поступков.

После того как она приносила наркотик домой, я принимал его и бодрствовал всю ночь, находясь под кайфом, играя на гитаре или смотря различные порножурналы, которые я прятал в нашей гостиной. Временами, на следующий день после принятия наркотиков, у меня бывали те, знакомые мне уже до боли, вспышки гнева. Иногда я даже делал больно Ребекке несколько раз. Бывало, что я огрызался и кричал на не так сильно, что она сначала ударяла меня, но я тут же давал ей сдачу, сильно обхватывая е, заставляя е плакать, оставляя ей один или два синяка на е руках.

Спустя годы, мы начали подшучивать и стали называть синяки, которые мы оставляли друг на друге, "любовными метками".

В перерывах между такими эпизодами жизни, мы были по настоящему счастливы. Несмотря на то, что такие случаи жестокости случались у нас всего несколько раз, я быстро понял, что мо поведение по отношению к жене было полностью неприемлемым и я должен был быстро измениться. Так что за несколько месяцев до рождения ребнка я решил стать полностью трезвым и начать совершенно новую жизнь. Я просто сказал "нет" всем наркотикам и выпивке, и в конце концов был готов быть чистым от всего. Я даже начал правильно питаться и соблюдать рабочий режим. Это казалось невероятным и я первое время в те года ходил с ясной головой. Я мог сфокусироваться на различных вещах моего нового пути и я никогда не чувствовал себя лучше прежде.

Быть полностью чистым также позволило мне полнее, лучше осознать и пережить факт рождения моей дочери в июле. Я просто не могу описать чем была моя жизнь, когда моя детка пришла в наш мир. Дыхание новой жизни, которое мы все ощутили, когда она пришла в наш мир, было самой потрясающей вещью.

Невероятно чудесной. Мы назвали е Джинни (прим. ред.: на английском "Jennea").

ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ Я был в слезах. Ребекка была в слезах. Все были в слезах. Я смотрел на Джинни, пока я держал е в своих руках. Я был отцом.

Я был отцом! Я не мог поверить в это. Это было так, словно боль от того, что мы отдали нашего первого ребнка была исцелена нашим вторым ребнком. Не то, чтобы она заменила мою любовь, которую я чувствовал по отношению к первому ребнку, просто я чувствовал, словно мне был дан второй шанс стать настоящим отцом. Более того, было ощущение, что Ребекка и я получили ещ одну попытку стать счастливыми вместе. Я просто был уверен, что появление Джинни в нашей семье поддержит нас обоих в решении сделать ответственный выбор в наших жизнях. В этот раз ребнок был моим. Она была нашим. Мы были родителями. И мы собирались стать лучшими родителями, какими мы могли бы только быть.

У Филди и Джонатана уже были дети и они оба приехали в госпиталь, чтобы поздравить нас и я со всей гордостью показывал им свою малышку. Теперь, когда у нас был свой ребнок, я чувствовал, что мы были на пути обрести свою настоящую семью.

Вс шло просто прекрасно.

В первую ночь, когда Джинни уже была дома, я только и делал, что часами напролт стоял около е колыбели и глядел на не. Мне было трудно поверить, что вс это было по настоящему;

я не мог поверить, что теперь у меня был ребнок. Как и большинство свежеиспечнных родителей, я очень боялся, что она прекратит дышать, потому что она была такой маленькой - я слышал о таких случаях прежде - я поставил будильник на подъм через каждые несколько часов, чтобы я мог проверить как она. Я никогда прежде в своей жизни не менял подгузники детям, но я делал это для не, хоть я и плохо помню эти моменты. Ребекка была хорошей матерью - она была настоящей. Я волновался о том, чтобы вс делалось правильно и хорошо, а она постоянно успокаивала меня. Появление Джинни было большим чудом для нас. Вс становилось гораздо лучше, чем прежде.

Я вс время держал е на руках. Начиная со дня е рождения, когда я держал е в своих руках, смотрел на е маленькое личико и думал: "Она совершенство и я никогда не оставлю е".

Несколько недель спустя, я отправился в тур по Японии.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Для меня было весьма болезненным оставлять семью на какое-то время. В то время как меня угнетал тот факт, что мне нужно ехать, в то же время я был весь в ожидании первой в своей жизни поездки в Японию. Наше первое выступление там было по настоящему клвым. Я даже решил выпить пива, чтобы отпраздновать. Всего одну бутылочку, думал я. Но после этого, я решил выпить ещ и ещ.

После этого я уже не был трезвым когда-либо. Я снова вернулся на свой старый путь, ко всем тем привычкам, от которых я пытался избавиться прежде.

Когда мы вернулись в Штаты, мы провели большой пресс-тур для промоушена нашего альбома Follow the Leader, и вскоре после этого, мы с нашими менеджерами пришли к идее создать тур под названием "The Family Values Tour". Идея состояла в создании нового тура, в котором для каждой группы будет сумасшедшая сценовая поддержка – как в Lollapalooza (прим. ред.: имеется ввиду, что как и в FVT, так и в Lollapalooza группы очень часто исполняют вместе какой-нибудь трек, как например Orgy feat. Jonathan Davis с треком Revival на FVT 1998 или KoЯn feat. Corey Taylor с песней Freak on a Leash на FVT 2006). Для открытия этого тура мы пригласили множество групп, таких как, например, Limp Bizkit и Ice Cube, и это сработало. В течение этого тура, продажи нашего альбома выросли до 100 000 и более копий в неделю. Мы стали большой группой. Быстро. Это было просто какое-то сумасшествие. Я витал в облаках;

мы все витали в облаках. Мы не знали что делать со всем этим, что теперь нам следует делать после такого успеха.

Иногда решением становилась борьба. Какое-то время у нас с Ребеккой вс было прекрасно, но вещи, происходящие с группой, ломали всю нашу остальную жизнь. Давление на нас было просто гигантским – буквально все журналисты и люди из музыкальной индустрии обратили свой взор на нас, что для нас было тяжело перенести. Это как раз было время, когда у Джонатана начались очень тяжлые времена, особенно ввиду того, что он был нашим фронтменом и большая часть давления попало именно на него. Он стал много пить Jack Daniels, что очень плохо влияло на него и бросало его в то состояние, когда он только рыдал и кричал всю ночь напролт. У Джонатана был телохранитель по имени Лок, ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ который в основном присматривал за ним, чтобы он не покончил жизнь самоубийством, поскольку Джонатан говорил об этом беспрерывно. В дополнение к пьянству, у него начались большие проблемы с чувством беспокойства, страха, так что ему пришлось часто обращаться к различным докторам, чтобы решить эту проблему. К несчастью, никто из них не мог помочь ему, но в один день он нашл просто прекрасное лекарство для себя: Prozac (прим.

ред.: Prozac, он же Флуоксетин, самый распространнный в мире антидепрессант). Он начал принимать его и, с тех пор, он уже был вс время трезвым. Его спокойствие помогло и нам справиться с нашим беспокойством по поводу известности и когда пришло время для записи нашего альбома номер четыре, мы уже кое как свыклись со своей популярностью.

В то время как слава была чем-то, что я всегда хотел, в то же время е размер был гораздо больше, чем я мечтал. Это было круто, но вс было совсем не так, как я себе это представлял в своих мечтах. Я не думаю, что кто-либо из нас мечтал, что вс будет именно так. Когда я раньше мечтал об известности и жизни рок звезды, я всегда представлял себе как я буду невероятно счастлив.

Я представлял, что у меня вс время будут фанаты и жизнь, которую я люблю. Но я никогда не видел себя в будущем вышедшим из под контроля алкоголиком и наркоманом. Я никогда не мечтал о том, что члены моей группы будут всерьз думать о самоубийстве. Я не мог себе представить, что давление на нас окажется настолько сильным и всем нам постоянно придется с ним бороться. И конечно я не думал, что у меня будут жена и дочь, которые будут сидеть без меня дома, скучая по мне месяцами, и, в то же время, я буду также скучать по ним. В остальном был всего один момент, о котором я действительно мечтал – радость от того, что мы сочиняем музыку, радость обладания фанатами, которые любят смотреть как мы играем вживую. Это было просто потрясающее чувство и иногда его было достаточно, чтобы забыть о недостатках этой жизни. Но в конце концов, остальная трагедия ситуации убивала вс волнение, весь кайф во мне.

Спустя какое-то время концерты Korn стали гораздо более крупными и масштабными. Мы выступали с различными громкими шоу из-за того, что Follow the Leader достиг бешеной популярности. Вследствие этого, закулисные вечеринки тоже стали большими. Мне было неудобно брать с собой в дорогу Ребекку и СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Джинни, так как было слишком много вечеринок, так что я отправлялся в тур один. Теперь у меня была семья и у меня даже была одна мысль: отыграть с Korn концерты в течение нескольких лет, пока у меня не накопиться достаточно денег, а затем уйти на отдых вместе со своей семьй. С этой мыслью я зашл так далеко, что даже пообещал Ребекке, что в один день все эти поездки и туры закончатся. Но затем я не сдерживался и снова начинались вечеринки. Дурак я.

Все мы были уже женаты, и мы установили правило внутри группы, что наши жны могут быть с нами в дороге не более трх дней подряд. В то же время мы старались бывать почаще со своими жнами, рассказывая им, что было бы гораздо веселее, если бы они были с нами в туре. Но в реале, хоть мы и хотели, чтобы они пришли, мы вс же не хотели, чтобы они видели все эти вечеринки.

Команда Korn (наши менеджеры и прочие сотрудники, обслуживающие наши туры) делала большую работу по устройству наших концертов в каждом новом городе, но у них также была и другая работа: раздавать разным красивым девчонкам, которых они находили в толпе, пропуски, по которым они смогут пройти на нашу вечеринку после шоу. Они просто выходили к девушкам и спрашивали их, хотят ли они потусоваться с членами группы после концерта, и большинство из них отвечали: «Да, конечно!» Даже если у них был парень. Иногда эти девушки спрашивали, могут ли они с собой взять своего парня за сцену, но ответом всегда было:

«Нет, группа хочет только девушек на вечеринку.» И некоторые девушки действительно оставляли своих парней и шли на вечеринку. (Первое время у нас была проблема с несовершеннолетними девушками, но мы стали проверять их возраст по документам, так как мы не хотели судебных исков.) После концерта, охранники формировали длинную очередь из всех отобранных девушек, потом удостоверялись, что мы готово принять их. Если мы отвечали, что готовы, они запускали их и начиналась вечеринка.

Несмотря на преследующее нас клише секса в дороге, это не было частью моей жизни рок-звезды. Я не подписывался на это.

Моя семья значила для меня больше, чем те девушки, и, также, я никогда не хотел лгать об измене. Я просто хотел тусоваться в дороге и играть музыку вместе с моими друзьями, я не собирался спать с множеством девчонок, ставя зарубки на свом ремне.

ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ Некоторые парни скажут, что я теряю большой шанс оторваться со всеми этими девчонками, но я бы ответил им, что меня совершенно не волнует эта перспектива. Меня по прежнему угнетало то, что они из-за этого смеялись надо мной. Я начал чувствовать себя каким-то диким или что-то вроде этого, раз я отказываюсь от секса с этими девушками, которые добровольно готовы отдаться, вс выглядело так, будто я не был настоящим мужчиной. Даже если я не принимал участие (в основном), я по крайней мере смотрел на всю эту сумасшедшую закулисную жизнь.

Она была повсюду. Рядом с нами постоянно были стриптизрши, которые танцевали для любого, кто хотел бы получить «танец на коленях» (прим. ред.: это когда вы сидите в кресле, а стриптизрша извивается у вас на коленях), но, в то же время, когда для меня это не казалось изменой, я присоединялся.

У нашего технического персонала был отдельный автобус, который мы назвали P-One Bus. Эти парни всегда развлекались так, словно они настоящие рок-звзды. Они отрывались на всю катушку каждый вечер. Это были двенадцать чуваков, спящих в автобусе (из которого постоянно воняло), и каждый вечер вокруг этого автобуса бегали обнажнные девушки. Они по настоящему выходили за все границы разумного. P-One Bus также был местом, куда шл любой, кто хотел закинуться наркотой. Было похоже, что эти парни знали каждого наркодилера в каждом городе, в который мы приезжали, и они всегда были готовы прикупить у них всякого крека. Некоторых из них мы увольняли, потому что они плотно сидели на наркоте.

Со всеми этими вечеринками, с выпивкой, наркотиками, вс казалось таким, словно настало большое веслое время. Мы отыгрывали гораздо более крупные концерты для тысяч фанатов, которые уже знали наше звучание и помнили наши песни наизусть.

Это уже не было похоже на те туры, с которыми мы когда-то начинали – теперь мы были хэдлайнерами и люди приходили на концерт из-за нас. Иногда группы, которые выступали на разогреве наших концертов, бывали освистаны нашими фанатами, как когда то мы были освистаны фанатами Megadeth. С каждым вечером толпа становилась вс больше и больше, становилась более дикой.

Вс это было гораздо больших размером, чем мы могли себе когда то представить, и вс ещ продолжало расти.

Несмотря на весь этот успех, я временами стал впадать в депрессию, потому что на самом деле я хотел быть дома со своей СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ семьй. За исключением времени, когда мы были непосредственно на сцене, я не любил находиться в дороге. Несмотря на сво уныние, я не допускал, чтобы остальные члены группы видели, как я был несчастлив, я прикрывал вс вечеринками. Я вс время старался рассмешить людей, делая что-нибудь смешное или всякие тупые вещи. Вот таким я и был, наверное напиваясь и ведя себя как клоун, я следовал единственной дорогой, которую я знал.

После того как The Family Values Tour закончился, шумиха понемногу улеглась. В течение тура, мы привлекли к факту нашей популярности и побороли большую часть своих страхов и волнений по поводу окружающего нас успеха, но по прежнему между членами группы остались былые разногласия, которые усилились, когда мы вернулись в студию для записи нашего четвртого альбома, Issues. В это время, стало похоже, что Дэвид весьма отдалился от нас, стал держаться на дистанции. Ему было неинтересно тратить сво время на создание песен и это расстраивало всех нас, особенно Джонатана и Филди. Дэвид, в свою очередь, устал от них – он и Филди никогда не были по настоящему в хороших отношениях, ещ со времен LAPD. (Манки и я всегда занимали нейтральную позицию в группе – мы старались не принимать чью-то сторону.) Но Дэвид не был единственной проблемой. Была также проблема с Филди. Мы с ним были лучшими друзьями много лет.

Но я устал от него. С выпуском каждого альбома, его поведение становилось вс хуже и хуже. Он любил хип-хоп, и он по настоящему старался жить жизнью большого рэпера, но это превозносило его эго. Как раз со времени записи Issues мы стали подшучивать над ним за его спиной, называя его фанатичным рэпером и далее в таком же духе. Почему мы подшучивали за его спиной? Потому что мы боялись сказать ему что-либо в лицо.

Никто не хотел спорить с Филди, потому что он был очень грубым в спорах. Он становился жестоким и говорил самые плохие, болезненные слова, какие только мог, только для того, чтобы привести свой аргумент. (Должен отметить, я слышал, что Филди поработал над своим поведением и теперь он по настоящему клвый парень.) ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ Я думаю, мы все устали друг от друга, это путь любой группы, если они проводят года вместе. Мы были группой, которая работала усердно;

мы тратили уйму времени на туры, записи, интервью и съмки видео. Мы просто были вместе слишком много и это измотало нас. У нас даже появилась шутка, о которой мы вспоминали в каждом туре. Мы стали называть каждый новый день День Сурка, потому что вс было в точности как в фильме Билла Мюррей. В фильме, когда герой Билла Мюррей просыпается каждое утро, весь его день повторяется снова и снова. То же самое чувствовало большинство из нас, находясь в дороге: каждый день мы просыпались после обеда, ужинали, отыгрывали концерт, затем развлекались в течение нескольких часов, оставшихся до утра. На следующий день вс снова повторялось.

В течение всего этого времени, шоу были единственной вещью, которые нравились мне, и после того как концерт заканчивался, остаток дня тянулся для меня невероятно долго. Если мы могли отдохнуть немного во время вечеринки, то у нас оставалось ещ немного времени, и нам было чем заняться во всех этих различных городах, где мы выступали. Но мы оставались в своей колее и веселье длилось бесконечно долго, так что вс, что хотел каждый из нас после этого – это хоть немного поспать. С течением месяцев, вся эта рутина становилась вс больше и больше. Вся эта жизнь вместе, была похожа на то, будто мы были женаты друг на друге и нам никогда не хватало пространства.

Так что когда у меня появилось немного времени, чтобы покинуть парней и побыть дома, перед тем как мы сядем за создание и запись Issues, это делало меня счастливым. Каждый раз, когда я возвращался из тура, я был очень рад этому, потому что в домашней жизни не было всего того сумасшествия, которое было в туре. Я просто знал, что моя жизнь в семье будет идти прекрасно, и пока мы с Ребеккой держим свои привычки под контролем, вс будет хорошо. Мы были по настоящему счастливы. Мы с ней валяли дурака, танцуя смешные танцы и корча смешные рожи, пытаясь довести других до истерического смеха. Она постоянно придумывала различные ласковые прозвища для меня, например, «медвежонок», и затем называла меня так перед остальными парнями из Korn, чтобы заставить меня смущаться.

Также у нас был и хороший отпуск. Когда Джинни исполнилось четыре месяца, я взял е и Ребекку в тур по Австралии СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ на неделю. Это было классно. Мы остановились в Золотом побережье (прим. ред.: Gold Coast, непосредственно в Австралии, это линия курортных городов и пляжей на востоке Австралии, в Америке так называют престижные районы, расположенные на побережье, а также кварталы, примыкающие к паркам. Самые известные: Upper East Side в Нью-Йорке, около Центрального парка;

престижный район в Чикаго, расположенный на побережье озера Мичиган и славящийся своими старинными богатыми особняками;

район 16-ой улицы в Вашингтоне, также известный как Платиновый берег (Platinum Coast);

район Кона-Коуст (Kona Coast) на Гавайях;

северо-восточные пригороды Детройта, вдоль озера Сент-Клер, особенно пять городков, так называемых Гросс Пойнт (Grosse Pointe, the Pointes), а также нашумевший недавним иском к Google городок Норт-Окс в Миннесоте). Позднее, мы поехали на Гавайи и занялись подводным плаванием с аквалангом.

Мы также отправлялись верхом на лошадях через горы к красивым водопадам. Мы были счастливы и влюблены. Но хоть и казалось, что вс у нас идт хорошо, на самом деле вс снова становилось хуже, и каждый раз, когда снова начинались тяжлые времена, они были гораздо тяжелее, чем раньше.

Много времени мы тратили, чтобы делать прикрытие. Мои родители жили всего в нескольких часах езды от нас, и когда мы посещали их, мы вели себя так, словно у нас вс было хорошо, даже если мои родители чувствовали, что что-то не так. Конечно, временами мы вс же были счастливы, но большую часть времени мы просто играли на публику, показывая, что мы счастливая семья, а затем, оказавшись дома, снова боролись друг с другом. Ну точнее, когда я оказывался дома. Ведь в основном я был в турах. Мо постоянное пребывание в разъездах плохо влияло на наши отношения. Мо отсутствие заставляло Ребекку обижаться на меня и мою работу – она была вынуждена сидеть дома с Джинни, в то время как я развлекался на вечеринках и выпивал. Я оказывался дома только чтобы снова начать бороться со своим пьянством, которое преследовало меня в дороге, и чтобы снова пообещать себе, что я больше не буду пить, когда снова окажусь в пути. Но затем, мо тело снова просило, тосковало по алкоголю, и я сдавался. Пьянство губило меня.

В дополнение ко всему, я по прежнему боролся со своими вспышками гнева, но никогда окончательно не мог избавиться от ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ них. Вс было в точности как в отношениях с Шэннон. Когда я был вдали от Ребекки, я вс время думал о том, как я скучаю по ней и люблю е, но когда я был с ней, она только нервировала меня.

Любая маленькая вещь, которую она скажет или сделает, приводила меня в ярость, как в те времена, когда я был подростком.

Но больше всего меня убивало то, как странно вела себя Джинни около меня. Когда ей было около двух лет, я приезжал домой и она смотрела на меня странно, как на постороннего человека, затем шла к Ребекке. Потом спустя час, она приходила и садилась ко мне на колени. Она едва узнавала меня, и это разбивало мо сердце.

А туры Korn тем временем не прекращались ни на день – только туры, туры и туры. Наш уговор о не более трх дней подряд с жнами вставал на пути Ребекки и Джинни, поэтому она обижалась, что не может поехать и жить со мной.

- Почему я не могу поехать с тобой? – спрашивала Ребекка.

- Ты не можешь, - отвечал я – Это ведь не только моя группа.

Парни ведь тоже против.

Затем она задавала мне очень хороший вопрос: «Почему ты не можешь ответить, почему ты, в конце концов, не можешь быть долбанным мужчиной и просто сказать им, что ты бершь свою семью с собой?»

Я говорил ей заткнуться, но правда была в том, что я боялся попасть в конфронтацию с остальными парнями, особенно Филди.

Я просто не представлял себе, как вс будет складываться, учитывая то, что мы все путешествовали в одном автобусе.

Это было тяжело. Я хотел чаще бывать дома со своей семьй, но я просто не мог. Музыка была моей мечтой, она также была моей работой;

она была способом, как материально поддержать свою семью.

Ребекка вс время звонила мне, пока я был в дороге, сходя с ума и постоянно спрашивая, когда я вернусь домой, или почему она не может быть со мной вместе там. Вс это наталкивало меня на мысль, чтобы арендовать мне свой собственный автобус, и взять е и Джинни с собой в дорогу, но я был слишком беден, чтобы поступить так.

Вс стало хуже, когда Джинни стала ходить. Я не слышал никаких вестей от Ребекки какое-то время, поэтому я старался почаще звонить домой: иногда у не вс было хорошо, но иногда е СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ не было дома. Я помню как я кричал в автоответчик: «Подними трубку! Где ты, чрт тебя подери?» Е не было дома целыми днями;

Я не знал, что она делает и где она находится. Я не знаю почему, но несмотря на то, что мы много раз принимали наркотики вместе, несмотря на то, что е часто не было дома и то, что было много подозрительных инцидентов - я вс равно ожидал от не, что она будет хорошей женой, которая воспитывает дома нашу дочь. Я имею ввиду, я же не был каким-нибудь сосунком или лохом, ну хотя может и был, ведь я знал, что на самом деле происходит, но я предпочитал верить в другое, потому что я любил е и хотел, чтобы вс было хорошо. Иногда, когда ты любишь кого-то, ты веришь только в лучшее в нм, несмотря на очевидное, просто потому что ты любишь его. Таким был и я.

И Ребекка действительно много значила для меня. Даже сегодня, я по прежнему люблю е, несмотря на то, что наши пути разошлись. Я стерпел столько разных вещей в свом сердце о ней, и то, как она была несовершенна, и то, как я был несовершенен, но когда мы оба были трезвыми, мы были хорошей парой. Это то, чего я никогда не забуду.

Когда я наконец смог застать е дома, после отсутствия в течение нескольких дней, она сказала: «Ой, я просто не слышала телефона» и что-то ещ в таком же духе. Это всегда было отговоркой, также, как когда мы ещ не были женаты. Я просто знал, что она снова принимает наркотики, так что у меня появился другой план, как спасти свою семью.

Примерно в это время, Korn получили самый большой чек, который мы когда-либо получали, чек на двадцать пять миллионов долларов. Мы просто обалдели от этой цифры, и я решил произвести впечатление на Ребекку своей долей денег и вернуться в Huntington Beach. Она не выглядела счастливой и я решил, что если я увезу е из Redondo, то она бросит наркотики.

Я сказал ей: «Что если я куплю какой-нибудь милый домик недалеко от конюшни? Я куплю тебе лошадь и дом с бассейном. Ты будешь жить недалеко от пляжа и прочих прелестей жизни.»

Я думал, что смогу купить ей счастье. Она согласилась. Ей понравилась эта идея, и мы переехали. Я купил ей белый дом в прекрасном местечке, в окрестностях June Cleaver. Мы жили хорошей жизнью.

ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ Вс было прекрасно какое-то время, пока нам однажды ночью не стало совсем скучно, мы встретили старого знакомого и снова подсели на наркоту. Мы не уходили с головой в этот наркотический дурман, только изредка принимали метамфетамин.

Иногда мы принимали метамфетамин даже когда Джинни была с нами. Но мы всегда старались сначала удостовериться, что она спит. Мы укладывали е спать, принимали немного наркотиков, затем старались протрезветь к утру, после чего пребывали вялыми весь день. По какой-то причине, мы не могли обходиться без наркотиков слишком длительное время. Я думал, что Ребекка принимает наркоту один или два раза только вместе со мной, когда я дома, и прекращает принимать их, когда я уезжаю. Я не знаю, почему я думал, что она сможет вот так просто взять и остановиться.

Я имею ввиду, в первый раз мы уехали из Huntington, чтобы убежать от наркотиков, а теперь вернулись вернулись в него, чтобы снова убежать. Мои склонности полностью ослепили меня, снова привели к этой разрушающей дороге, которая повторялась снова и снова.

Всякий раз, когда я отправлялся в тур, я прекращал принимать спиды, но Ребекка не останавливалась. Хотя она сталкивалась с наркотой ещ в раннем подростковом возрасте, я вс равно чувствовал себя виноватым в том, что подсадил е на этот путь.

Какое-то время спустя, Korn были заказаны для самого большого шоу в нашей карьере, которое называлось Woodstock 1999. Ребекка и я оставили Джинни на выходные с моими родителями и полетели на концерт, чтобы зажечь по крупному и вдоволь повеселиться на вечеринках. Важно замечание: приватный чартер мы арендовали вместе с парнями из Limp Bizkit, Mack (прим. ред.: Mack 10, настоящее имя Дедрик Ролисон, американский рэпер, какое-то время был членом рэп-группы Westside Connection) и Ice Cube. Тот перелт был диким. В самолте было три секции: первой частью была расслабляющая комната, где были Джонатан и все трезвые люди;

во второй были все рэперы и группа людей, пьющая Hennessy и игравшие в кости на деньги (я думаю, Mack 10 собрал все деньги в том полте);

в третьей части был весь народ, которые хотели только пить и принимать наркотики.

В ней были Ребекка и я.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Здесь было немного кокаина, но все в основном пили и курили травку. Я помню, что когда люди начали принимать кокаин, кто-то из сопровождающей Korn группы начал раздавать Tylenol PM (прим. ред.: Tylenol PM – обезболивающее, обладающее седативным эффектом). Я уже говорил вам, что они были настоящими придурками. Не только я.

Несмотря на это, все мы, члены группы Korn, очень нервничали по поводу концерта. На него пришли больше двухсот тысяч человек, я уже не говорю о том, что ещ сотни миллионов смотрели его в прямом эфире по кабельному ТВ. Это было сумасшествие.

В дополнение к нашей нервозности, возникло ощущение, что время до начала концерта будет тянуться бесконечно и когда время концерта подошло, вс, о чм я мог только думать – это как тяжело бьтся мо сердце. Когда огни загорелись, мы начали играть вступление к нашей первой песне, Blind. Во вступлении, каждый из нас отыграл свою партию на полную катушку, так что ни одна толпа просто не могла устоять. Дэвид начал со своей игры по тарелкам. Толпа ревт, заполняя криком мои уши. Тут вступает Манки со своей партией. Толпа становится ещ громче. Следующая партия Филди. Рв становится просто диким. После этого я начал открытый риф с инструментальным эффектом – heavy groove. В этот момент Джонатан начинает кричать свою вводную линию, которая с трудом перекрывает безумство толпы: «Arrrrrre yooooooouuu readdddddyyyyyyyyyyyyyyy ?!?!?!» Когда он кричал те слова и heavy groove начал играть, море людей начали прыгать в ритм, создавая волны, распространяющиеся по толпе.

Это было потрясающее начало для потрясающего шоу.

Впоследствии, все мы обнимались друг с другом – даже Дэвид с Филди. А затем началась вечеринка. Woodstock арендовал всю гостиницу для выступавших групп, так что на каждом этаже шло веселье. Ребекка и я взяли немного экстази, а также приняли немного кокаина. Мы бодрствовали всю ночь, большую часть времени ссорясь. На следующий день, мы ещ больше спорили, пока самолт не приземлился и мы сели в лимузин. Мы вс ещ находились под кайфом, так что мы начали пить в лимузине, чтобы скрыть следы до того, как мы увидимся с родителями и Джинни.

Время было около пяти вечера, мы были весьма пьяны, когда добрались до дома, так что Ребекка решила поплавать в бассейне, ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ чтобы протрезветь. Она скинула рубашку, штаны, обувь и пошла к бассейну. Ребекка быстро прошла мимо моих родителей, бегло сказав им привет, и затем нырнула. Когда она вышла из воды, на голове у не была огромная шишка от удара об пол бассейна. Я решил поговорить со своими родителями, пытаясь членораздельно выговаривать слова, но это было практически невозможно. Они явно смотрели на нас очень странно, подозрительно, но некоторое время спустя они уехали.

Когда мы родители уехали, было около 8 вечера, и мы уложили Джинни спать. В доме стало очень тихо. Мы были сильно пьяны и очень устали, так что вс, чего нам хотелось – поскорее лечь спать. Но мы этого не сделали. Мы начали ругаться по какой то глупой причине (я уже не помню из-за чего), и наш спор быстро перерос в крик. Ребекка стояла и вопила мне прямо в лицо. Она обвиняла меня как только могла, так что я потерял над собой контроль и ударил е кулаком в лицо. Кровь хлынула из е носа, капая вниз, на шею.

Я был в шоке от того, что я сделал. Я чувствовал себя ужасно.

Я думал она прекратит кричать, но она стала только ещ более злой, и это сделало ситуацию ещ хуже. После того как я увидел кровь, я стал извиняться перед ней, говорил ей, что я не хотел с ней драться. Но она стала бить меня. Я только старался уворачиваться от е ударов. В конце концов, после двадцати минут, она упала в обморок. Я никогда не забуду как я сидел на полу, дрожа и крича в то время как моя жена лежала без сознания, вся в крови. Это был определнно переломный момент, заставивший меня задуматься, почему моя жизнь настолько ужасна? У меня было вс, что было нужно мне в этой жизни, чтобы быть счастливым. Те выходные должны были быть лучшими днями в моей жизни, но обернулись одними из худших дней.

В этой точке, вс происходящее для нас не было хорошим, но вс-таки был один момент, подаривший надежду прежде чем вс превратиться в сущий ад и наш брак будет разрушен. Ребекка как то столкнулась с одним своим старым приятелем, которого звали «Скотти». Скотти в прошлом принимал много героина, но теперь он стал чистым и женился. Он сделал огромный разворот в лучшую сторону, и когда Ребекка столкнулась с ним, это по настоящему вдохновило е.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Из-за этого случая она убедила меня, что мы сможем сделать также. Мы с волнением разговаривали об этом и мечтали о нашем совместном будущем, в котором мы будем полностью чисты.

Ребекка разговаривала со Скотти несколько раз по телефону, и каждый раз он вселял в не много позитивной энергии и жизни.

Затем в один день, Ребекке позвонила жена Скотти. Он снова впал в зависимость. Потом принял слишком большую дозу.

И умер.

Ребекка была потрясена и теперь все надежды просто смыло в унитаз.

Вскоре после передозировки Скотти, снова настало время отправляться в тур – на этот раз с Metallica и Kid Rock. В то время Ребекка, в своей наркозависимости, перешла от плохого к худшему.

В то время как я был в туре, она начала веселиться без остановки. В один день, когда я был в туре, мне позвонил мой друг и сказал, что в мом доме происходят какие-то дикие вечеринки. И шум.

Сумасшедшие бритоголовые чуваки. Я звонил домой, но Ребекка не отвечала или кто-то другой отвечал и говорил, что е нет здесь, а потом вешал трубку. Самое плохое заключалось в том, что я не знал где была Джинни во время всего этого сумасшествия. Я был беспомощен. Это был полный кошмар.

Я слышал, что она постоянно тусуется с одним парнем. Он был бритоголовым преступником, и когда я спрашивал е о нм, она всегда отвечала мне: «Да, он мой старый друг ещ с тех времн.

Он мне как брат. Я стараюсь помочь ему.» Да, это была правда – он был старым другом с прошлых времн, как и Скотти. Но он не был чистым, и я знал, что он не был просто другом.

Я купился на е оправдания, на какое-то время, как и всегда, но потом мне позвонил мой друг, который работал в ломбарде. Он сказал мне, что какой-то бритоголовый парень пытался продать им большой золотой медальон, а когда его спросили, что это за медальон, он ответил, что это «Korn». Я опознал этот медальон – исполнительный директор рекорд-лейбла сделал несколько таких и подарил их, как личные подарки, каждому парню из Korn. И вот теперь какой-то бритоголовый пытался получить двести баксов за него в ломбарде.

ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ Я взбесился и позвонил Ребекке. «Какого хрена происходит?»

Я думал сейчас она начнт извиняться и скажет, что ей нужны были деньги, чтобы помочь другу, ну или что-то в этом роде. Но то, что она мне ответила, было последними словами, которые я мог только ожидать услышать от не:

- Я бросаю тебя.

Я просто не мог поверить своим ушам:

- Что ты имеешь ввиду «я бросаю тебя»?

- Мать твою, я бросаю тебя! – ответила она, крича, - Я собираюсь подать на развод и получить половину твоих денег!

Я был потрясн. Этого просто не может быть. Мой самый худший страх становился явью. Я тврдо решил не отпускать е. Я сказал: «Прости меня, Ребекка. Слушай, мы же можем поработать друг над другом, решить наши проблемы. Я возьму отдельный автобус для нас, заберу тебя и Джинни, и мы будем вместе независимо от того, куда мы поедем.»

- Нет, - ответила она, - Я ухожу.

Было слишком поздно.

И я полностью потерял контроль над ситуацией. Это был один из самых худших дней в моей жизни. Я умолял е по телефону не бросать меня, но никакого проку из этого не было. Я спросил е, трахалась ли она с тем парнем, но она вс отрицала. Знаете, для меня было просто самым важным, чтобы она не допускала такого.

Несмотря на все свидетельства, истории, инцинденты, я очень хотел верить в то, что она мне не изменяла.

Весь мой мир был полностью уничтожен, что напрочь сорвало мне башню. Это снова привело меня к кокаину, кстати. Я начал принимать много кокса, только для того, чтобы затупить боль от разлуки с Ребеккой. Я был настолько потрясн и был так зол. Я не зал, как мне справиться с этим, так что я обратился к лучшему из доступных путей и единственной дороге, которую я действительно знал: наркотики.

Несколько раз я пытался дозвониться до Ребекки, чтобы поговорить с ней, но она никогда не отвечала на мои звонки. В конце концов, я решил словить е во время трхдневного перерыва в нашем текущем туре. Я хотел, чтобы она знала, что я собираюсь лететь домой во время перерыва, чтобы увидеть е и Джинни. Я сосредоточился на свом последнем шансе схватить обоих своих девочек и спасти их от наркотического безумства, царящего в СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ нашем доме. Я надеялся, что вс, что я смогу ей сказать от себя, изнутри, повлияет на Ребекку. За несколько дней до перерыва, я снова позвонил домой, но вместо Ребекки я услышал голос няньки Джинни. Она сказала мне, что Ребекка наняла е присматривать за Джинни в течение нескольких дней. Почему? Потому что Ребекка уехала в Oregon, где жила е мать (в доме, который мы купили для не). Ребекка знала, что я буду пытаться поговорить с ней, чтобы она не бросала меня, но вместо того, что дождаться меня, чтобы выслушать, она скрылась. Я думаю она оставила Джинни, потому что знала, что я очень скучаю по ней и должен увидеть е.

Когда дозвонился домой и поговорил с нянькой, я собрал по частичкам план Ребекки, который был примерно следующим:

отдать Джинни няньке, затем скрыться из города, чтобы не видеть меня. А после того, как я вернусь в тур, я должен был отдать Джинни обратно няньке, после чего Ребекка вернулась бы из Орегона и забрала бы е с собой.

Но план Ребекки не смог воплотиться. Спустя несколько часов, после того как я поговорил с нянькой, мне позвонила моя тща из Орегона. Она сказала, что Ребекка только что прилетела, но она привезла с собой группу бритоголовых, развлекающихся парней, и теперь они просто затерроризировали е и всех в округе.

Там были драки – наглые, грубые драки – происходили наверху Орегонского дома. Я полагаю, между этими бритоголовыми произошла ссора или что-то типа того. Там на ковре была кровь, подростки принимали наркоту, вообщем вс самое сумасшедшее, что только могло быть – происходило там.

Моя тща сказала мне, что она чувствует себя так, будто она сейчас в каком-то триллере или ужастике, так что она в полном отчаянии сказала мне, что я должен поскорее добраться в Huntington, взять Джинни и уехать с ней обратно в тур. Очевидно, Ребекка собиралась вскоре вернуться домой в Huntington Beach, так что моя тща боялась за Джинни, что она будет посреди этого ужаса. Наркота превратила Ребекку в какого-то монстра, и все эти люди, с которыми она тусовалась, очень плохо на не влияли.

После этого звонка, я понял, что е мать была абсолютно права: я должен забрать Джинни в дорогу с собой, ей нельзя оставаться здесь. Я имею ввиду, если Ребекка позволяла себе делать такие вещи в Орегоне, значит она собирается делать то же самое дома.

ЖИЗНЬ МЕНЯЕТСЯ Оглядываясь в прошлое, вс в это время было так травматично, разговор с моей тщей заставил меня ещ больше волноваться о доме. В то время как переживал разлуку с Ребеккой, так, словно она умерла, у меня вс же не было времени горевать.

Это было время для меня, чтобы быть отцом, и я знал, что я должен сделать.

Так быстро, как я только мог, я прилетел домой, забрал Джинни, расплатился с няней, и вернулся в дорогу с дочерью.

Всего в течение нескольких дней я стал одиноким отцом рок звездой, но пребывание рядом с Джинни, избавило меня от большей части переживаний по поводу Ребекки. Конечно, у меня не было слишком много времени, чтобы беспокоиться о себе – я слишком волновался о том, как Джинни переживт разлуку с матерью. Вс, на чм я сфокусировался – это заставлять себя быть уверенным в том, что с моей деткой вс будет хорошо. Теперь мы остались только вдвом.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ ГЛАВА ШЕСТАЯ Я РАСПАДАЮСЬ НА ЧАСТИ… Я был удивлн тем, как хорошо мы вместе провели остальную часть тура. Это было так больно – смотреть на Джинни и знать, что е мама больше никогда не будет с нами. Но несмотря на то, что я скучал по Ребекке, я вс же чувствовал себя лучше, когда смотрел на эту прекрасную, улыбающуюся, маленькую девочку каждый день. Все остальные тоже очень полюбили е. Все парни из группы, а также техническая группа постоянно сменяли друг друга, болтаясь с нею – она была очень популярна. Даже наши крупные телохранители играли с нею и катали е в коляске. Она была большим хитом.

Несмотря на вс безумие, у меня вс ещ была маленькая надежда, что Ребекка и я сможем решить наши проблемы.

Маленькая часть меня по настоящему хотела верить, что тот чувак, ради которого она бросила меня, был для не просто другом. Я думал, что если она увидит меня с Джинни, она поймт, что она совершила и изменится. Я просто не мог допустить, чтобы наши отношения закончились.

С того момента Ребекка стала часто звонить мне и говорить, что ей нужны деньги. Во время одного из этих звонков, она подтвердила, что е бритоголовый «друг» является е парнем. Я уже знал правду, но вс равно было дерьмово слышать это, эти слова сильно ранили меня.

И затем моя гордость взыграла во мне: Как я могу позволить этому парню забрать мою жену? Как эта женщина может заставить меня выглядеть идиотом перед всеми? Они что, не Я РАСПАДАЮСЬ НА ЧАСТИ… понимают с кем связались? Я богат, я знаменитая рок-звезда! Я заставлю настоящих гангстеров работать на меня! Мне достаточно сказать одно слово, чтобы отомстить. Это было взрывом внутри меня, способом вернуться, доказать, что они не смогут так поступить со мной. Но вс-таки, все эти фантазии не смогли заставить меня чувствовать себя лучше и они не вернули мне Ребекку.


Пока я был в туре с Джинни, Ребекка вернулась в Huntington Beach из Oregon и осталась в нашем доме снова. Меня нисколько не удивило то, что она привела с собой всех этих сумасшедших, бритоголовых парней. Я не хотел, чтобы те парни жили в мом доме, так что я решил позвонить одному своему приятелю из Bako, который теперь жил в Huntington Beach. Назовм этого парня просто D. D был известен в Bako как один из сильнейших парней в городе, так что я спросил, мог бы ли он сходить в мой дом и выпнуть всех оттуда. Он согласился. Просто чтобы быть честным, я позвонил Ребекке и оставил ей сообщение, предупреждая е, что я послал кое-кого сменить замки и ей будет лучше уйти.

D не знал, что там можно ожидать, так что он по пути зашл к своему другу и одолжил у него пистолет, просто на всякий случай.

К счастью, вместо Ребекки и всего е Бойцовского Клуба с бритоголовыми парнями, он обнаружил только семнадцатилетнюю няньку, которую наняла Ребекка. Он уволил е и сменил замки.

Ребекка много говорила о моих деньгах при разводе, и я в самом деле боялся, что она заберт их. Мы снова поговорили по телефону, она по прежнему настаивала на том, чтобы я отдал ей половину всех своих денег, но я сказал ей, что убью е ещ до того, как это случится. В конце, я сделал ей специальное, одновременное предложение, и она приняла его. Она подписала все бумаги, так что мы стали официально разведены. Вс это было по настоящему.

Но оставалась ещ одна вещь, которую нужно было решить: с кем остатся Джинни. Мы оба хотели оставить е себе, и Ребекка спорила со мной по телефону по этому поводу вс время. Я действительно хотел, чтобы у не была возможность видеться с Джинни, потому что я знал – моя дочь нуждается в матери так же сильно, как и в отце, но Ребекка постоянно была с этим сумасшедшим парнем и вела себя как монстр. Я не хотел, чтобы Джинни была около не. Кстати, мы назначали встречу через СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ месяцев в суде по поводу опеки ребнка, и когда Ребекка не появилась на слушании, я получил полные права на опеку ребнка.

Вскоре после того, как D очистил мой дом и сменил замки, я закончил тур и вернулся домой с Джинни. Группа решила сделать большой перерыв после тура, так что у меня было достаточно времени, чтобы пережить вс то сумасшествие, которое было в моей жизни в последнее время. С течением времени, я стал невероятно подавленным от пребывания в доме, который я купил для Ребекки. Вещи Ребекки были здесь, но самой Ребекки тут не было. Это было похоже на то, когда Шэннон бросила меня, вс повторялось. Она когда-то была здесь, но теперь е не было.

Ощущение, словно Ребекка умерла.

Это сильно давило на меня, так что иногда возвращаясь вечером домой, я укладывал пораньше спать, чтобы я мог спокойно напиться. Когда она засыпала, я начинал с пива. Я также был тяжлым курильщиком в то время, но я никогда не курил внутри дома, так что я постоянно выходил и входил в дом, чтобы выкурить сигарету, болтаясь в большом кресле на веранде, в котором я постоянно сидел. После того как мне становилось легче, я выкуривал свою последнюю сигарету, возвращался домой и вырубался на кушетке. Несколько часов спустя, я просыпался и собирался идти проверить Джинни, так что я пошл в е комнату и зайдя в не не мог поверить своим глазам.

Е не было.

Я запаниковал. Я начал кричать е имя и переворачивать вс вверх ногами. Я нигде не мог е найти. Я вернулся к кушетке, на которой вырубился и заметил, что я оставил дверь чрного хода открытой, дверь ведущую во двор. К бассейну. Мо сознание немедленно нарисовало мне самую страшную картину: Джинни лежит в бассейне и я нахожу е утонувшей. Я имею ввиду, какие ещ были варианты? Я не мог найти своего ребнка где-либо в доме, задняя дверь открыта – не нужно быть гением, чтобы понять, что она была снаружи. Когда я выходил наружу, я сильно боялся обнаружить то, что рисовало мо воображение, но как только я подошл к бассейну, я вздохнул с облегчением. Свернувшись в том самом кресле, в котором я всегда сидел, лежала моя маленькая Я РАСПАДАЮСЬ НА ЧАСТИ… девочка, и крепко спала. Видимо она проснулась посреди ночи и блуждала там, полагая, что найдт меня.

Я взял е на руки и долго держал. Я был полон благодарности за то, что она жива. Я прямо тогда поклялся себе, что стану чистым и буду тем отцом, которого она действительно заслуживает. Но даже мысль о моей собственной дочери, почти тонущей, не могла долго удержать меня чистым.

Некоторое время после этого случая, D и я стали вместе болтаться чаще и мы стали настоящими хорошими друзьями. У D были жена и два мальчика, так что было прикольно болтаться вместе с другой семьй, где Джинни могла получить какую-то часть материнского влияния. D всегда оказывал мне большую поддержку, и мы стали неразлучны после моего развода и проблем с опекой дочери.

Кроме того, D только что получил лицензию на оказание услуг в сфере недвижимости и немного поговорив, мы с ним решили открыть бизнес в сфере недвижимости, чтобы делать большие деньги, что было весьма захватывающим, поскольку D знал сво дело и это дало что-то, на чм можно сфокусироваться, пока мы не в дороге.

D также знал, что мне нужна помощь с Джинни, поэтому он и его жена часто приглашали нас в свою семью. Они помогали мне с большим количеством ежедневных родительских проблем и забот, например по части воспитания Джинни. В конечном счте, я нанял жену D как няньку в течение последующих нескольких лет, и Джинни оставалась с ними всякий раз, когда мне нужно было снова отправляться в тур. В то же время, D и я были заняты нашим общим бизнесом в сфере недвижимости и много проводили времени вместе. Я стал ближе к ним, чем к своей собственной семье. Это помогло мне пережить боль расставания с Ребеккой;

впервые за какое-то время, я почувствовал, что надежда была частью моей жизни.

Вс шло по хорошей дороге, некоторое время спустя эта дорога снова становилась ухабистой. D и я были большими пьяницами. Мы весело проводили время, выпивая вместе, но в конечном счте мы стали принимать кое-что более серьзное.

Наркотики. Так как я видел, что спиды делают с Ребеккой, я отбросил их прочь, я считал, что с кокаином будет лучше. Я вс СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ ещ мог функционировать на коксе – он также «поднимал» меня как метамфетамин, так что D и я стали принимать его вместе.

Но я устал от кокса довольно быстро. Я понял, что я попросту возвращаюсь к своим старым привычкам, а я не хотел этого. Я хотел встряхнуться, уйти от своей наркотической зависимости, так что пока наше пристрастие к кокаину не вышло из под контроля, D и я избавились от него. Я перешл на Xanax и Vicodin (прим. ред.:

Vicodin, в русском варианте Викодин – наркотическое обезболивающее и противокашлевое средство, по опасности привыкания сравним с кодеином, который также является наркотическим веществом – лекарством;

длительный прим в больших дозах Викодина может вызвать слабую эйфорию, а затем болезненное пристрастие), что для меня не было похожим на наркотики, поскольку все принимали эти пилюли, и я мог получить их от докторов. У меня была куча друзей-докторов из всех сфер, которые могли прописать мне эти наркотики в дорогу. Легально. Я мог обзвонить их всех, если мне нужно было снабдить себя пилюлями в дорогу.

У меня было триста пилюль каждой марки одновременно. У нас были доктора, которые приходили на наши шоу вс время – один из них приносил азотные резервуары и мы вдыхали всю ночь воздушные шарики, а затем он выписывал нам рецепт на вс, что мы захотим. Было похоже, будто я ребнок, оказавшийся в кондитерской.

Я помню, как приезжал один хирург с большим количеством наркотиков. Он рассказывал нам, что кокаин и экстази, которые у него есть с собой были сделаны его другом, профессиональным фармацевтом, так что мы такого точно ещ никогда не пробовали.

Он начал праздновать с нами с 6 часов утра, а затем пожаловался на то, что ему пора идти на работу на станцию скорой помощи к утра и делать операции на людях. Вот такие были дикие, дикие вещи, чувак.

Так или иначе, после того как D и я долгое время были вместе, мы решили переехать нашими семьями из Huntington Beach назад в Bako. Я чувствовал, что это будет прекрасное место для начала моей новой жизни. С моими родителями и братом (и его семьй) там, это будет прерасная возможность для Джинни быть с е кровными родственниками чаще. Это также была прекрасная возможность для меня и D, чтобы быть трезвыми вместе, и когда Я РАСПАДАЮСЬ НА ЧАСТИ… мы вернулись в Bako, мы были чистыми и трезвыми. Конечно я пытался убежать от наркотиков и раньше, и это никогда не срабатывало – я не знаю почему я был уверен, что это сработает на этот раз.

В то время как я готовился к переезду в Bako, большой перерыв Korn закончился и мы приготовились к записи нашего пятого альбома Untouchables. Мы решили, что в этом альбоме мы должны измениться как группа, что нам нужно было уйти от всего – наших семей и прочего – и сконцентрироваться только на сочинении музыки. Некоторые парни в этот момент также проходили через развод, так что для нас было лучшим уйти от всего окружения. (В конечном счте, мы закончили тем, что все оказались в разводе, между прочим. Так же, как мы когда-то видели создание наших семей, теперь мы видели их потерю. Наш рок-н рольный образ жизни был слишком сумасшедшим для большинства людей, чтобы быть с нами долго.) Вместе мы осели в Аризоне. Чтобы мне было легче, я оставил свою маленькую девочку с D и его семьй, что было несомненно хорошим решением, особенно в свете сумасшествия, которое нас ожидало впереди. Мы арендовали четыре больших дома в Scottsdale, Arizona, перевезли туда наше оборудование и приготовились, чтобы взяться за работу. Это была прекрасная идея, но была всего одна проблема: вс превратилось в часть самых больших и регулярных вечеринок, которые когда-либо проводили Korn. К счастью, я был трезв, как и Джонатан. Но остальные три члена нашей группы, а также группа технической поддержки – не были. У них вс было по настоящему в тяжлой форме.


Четыре дома были хорошим решением для того, чтобы жить разными образами жизни. Манки и я делили дом с командой, именно в нм мы большую часть времени сочиняли песни. На цокольном этаже была студия для записи демо, и с тех пор как я старался быть трезвым вс время, весь дом был трезвым. С другой стороны, у Дэвида был свой личный дом, который быстро стал одним из главных мест для вечеринок. У Джонатана также был свой личный дом, в котором была ещ одна студия, поэтому я иногда по ночам ходил к нему, чтобы немного позаписываться с ним. Я хотел делать вс, чтобы оставаться трезвым. Ну и наконец Филди, его дом был последним, и одновременно самым диким из всех. У него даже установили специальный шест для стриптизрш, СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ так что самые большие и дикие оргии проходили каждую ночь именно в его доме.

Ну вот, вы теперь вс знаете. Это было очень тяжело – оставаться трезвым в течение трх месяцев, пока мы были там – тут постоянно происходили крупные вечеринки и я должен признать, что сначала когда мы добрались до Аризоны, я какое-то время проводил в доме Филди. Но главным образом я оставался верен уговору с D, так что я в основном тусовался один у себя дома. Я просто не хотел быть рядом с кем-либо из группы – это было совсем не весело быть рядом с кем-то пьяным, когда ты сам абсолютно трезв.

После того как весь материал для Untouchables был готов, мы отправились в Лос-Анджелес, чтобы сделать запись, и когда альбом был записан, пришло время снова отправляться в путь. К этому моменту мы уже очень устали друг от друга, так что каждый из нас арендовал свой автобус. Пять тур-автобусов на дороге вместе. Мы едва заработали денег в том туре, потому что все деньги мы тратили ещ в переездах от концерта к концерту на оплату автобусов и прочего, но это стоило того – мы просто не могли уже жить друг с другом.

В дороге я снова начал возвращаться к своим старым привычкам. Так как ответственность воспитания Джинни я оставил на жене D, я снова нырнул в алкоголь, наркотики, вечеринки. Я решил, что я хочу быть похожим на остальных парней и старался каждую ночь переспать с разными девушками. Ведь я теперь был одинок. Что должно останавливать меня? Возможно я делал это, чтобы как-то провести время, возможно я делал это, чтобы чувствовать себя удовлетворнным. Но вс же это не длилось долго. У меня был телохранитель Джошуа, который находил мне каждый вечер девушек и когда он находил их, вс заканчивалось ужасно. В одну ночь, после того, как я переспал с одной симпатичной испанкой, пришло время тур-автобусу ехать и я сказал ей, чтобы она уходила. Это закончилось тем, что она ударила меня по лицу и кричала на меня, что она не была «ужасной». В другой раз, я познакомился с ещ одной девушкой, которая упрашивала меня душить е в задней части автобуса, поскольку это возбуждало е. После таких эпизодов, я просто не мог заниматься этим больше;

это было не для меня. Нет, моим Я РАСПАДАЮСЬ НА ЧАСТИ… пристрастием были наркотики, и это та вещь, которую я принимал в течение всего тура в поддержку Untouchables.

Возвращаясь в Bako, между турами, я встретил нового друга, клеевого парня, у которого было много общего со мной, включая мою прошлую зависимость от метамфетамина. Мы много говорили о нашем прошлом с метамфетамином и разговаривая об этом часто, мы стали желать его. Закончилось тем, что мы приняли его немного и хотя я поклялся себе и D, что никогда больше не буду принимать его, я решил, что не будет ничего плохого, если я приму его всего один раз. После этого я решил, что не будет ничего плохого, если я буду принимать его время от времени.

Я не хотел говорить D об этом, тем не менее, потому что, ну, в общем я просто знал, что он убил бы меня, если бы узнал. Так что это касалось только меня, я принимал спиды время от времени и не говорил никому. Я не думал, что это превратит меня в монстра, как это произошло с Ребеккой и я был полностью уверен, что я смогу держать вс под контролем. Но после того, как я начал делать это периодически, я стал пребывать в дурном настроении между примами, и жена D начала что-то подозревать. Она могла сказать, что я находился под кайфом, после чего она и я начинали спорить.

Вс происходящее между нами становилось тем более напряжнным, потому что она была тем, кто заботится о Джинни (и е двух собственных детях), когда я отправляюсь в дорогу. Я просто не был самостоятельным и она знала это. Я относился к ней так плохо, несмотря на то, что она заботилась о мом ребнке, что однажды она стала сытой по горло этим и сказала мне, что она больше не может присматривать за Джинни. Двое из них были близки, но она не могла выдержать мо отношение даже в течение ещ одного дня. Это бросило меня в крайности. В мом сумасшедшем мозгу, вс, что я видел – это как ещ одна женщина, мать уходит из жизни Джинни. Это вогнало меня в депрессию и заставило ненавидеть е.

Теперь, когда я вижу все вещи ясно, я понимаю, что это я вытолкнул е из наших жизней своими склонностями, но в тот момент я был убежден, что это вс е вина. Спиды искажали мои взгляды на жизнь, так что я начал звонить жене D и говорить ей всякие неприятные вещи. Я начал давать ей прозвища или говорил какие-нибудь сумасшедшие вещи. Конечно, D не стал такого СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ терпеть, так что у нас произошла большая размолвка и мы перестали общаться друг с другом.

После того, что произошло, я понял, что я должен выбрать только одно из двух: либо моя карьера, либо моя дочь. Я не могу получить вс сразу. И так как они оба были огромной частью моей жизни, не имели значения что я выберу – вс равно потеря одного убьт меня. Метамфетамин стал моим спасением, способ избежать выбор, способом отбросить вс подальше. Вместо того, чтобы попытаться стать чистым и взять на себя ответственность за воспитание дочери, я попросил своих родителей позаботиться о Джинни, в то время как я отправился в тур и впихнул в сво тело ещ больше алкоголя и наркотиков. Моя жизнь была большим, ужасным беспорядком. Моя карьера была прекрасной, но моя личная жизнь была полна плохих вестей. Одна ужасная вещь происходила сразу же следом за другой и я не знаю почему.

Я был в целом подавлен этой ситуацией – у меня были деньги, женщины, но все по настоящему хорошие вещи проходили мимо меня. Мои отношения с друзьями были ужасны. Люди продолжали заботиться обо мне и Джинни. Я не воспитывал свою дочь правильно. Я чувствовал, что я должен покинуть свою группу, но я не мог.

Так что я стал обращаться к наркоте так часто, как только мог.

Метамфетамин. Кокаин. Пилюли. Алкоголь.

Каждый день.

Я знал, что я должен бросить наркотики, но я просто не мог.

По одной причине, у меня была слишком сильная зависимость – чать меня не хотела уходить. По другой причине, они были повсюду. Куда бы я ни пошл, что бы я ни делал – они были повсюду. Если я был дома, то я сталкивался со своими друзьями, которые сидели на наркоте. Если я находился в туре, я не мог найти ни одного места, где не было бы пилюлей или кокаина. Мне некуда было бежать.

Первый тур, который мы дали в середине этой моей пропитанной наркотиками депрессии, был Ozzfest (Ozzfest – один из самых популярных музыкальных фестивалей в США, какое-то время он являлся туром только по США, в последние года он также включает туры по Европе;

фестиваль основал, как это можно понять из названия, Ozzy Osbourne и его жена Sharon Osbourne;

на фестивале выступают самые тяжлые рок-группы, Korn выступали Я РАСПАДАЮСЬ НА ЧАСТИ… на этом фестивале в 2003-м году;

самыми известными исполнителями из тех, которые выступали на том фестивале с Korn, являются Marilyn Manson, Disturbed, Cradle of Filth, а также сам Ozzy Osbourne), в течение красивого лета, на которое я не обращал абсолютно никакого внимания. Хотя мы играли с тонной великих групп тем летом, я не думаю, что я видел хоть кого-то из них, в том числе Ozzy. Вместо этого я только сидел в задней комнате своего автобуса один, каждую ночь. Мой телохранитель, который был моим другом, его звали Джошуа, он жил в передней части моего автобуса и он постоянно пытался заставить меня делать смешные вещи, но я никогда не хотел покидать свою комнату. Однажды большая часть группы и нашей команды пришли ко мне в автобус, пытаясь заставить меня потусоваться с ними, но я всегда говорил им, что хочу побыть один.

Иногда я слышал как снаружи Ozzy исполняет те самые песни, которые я с упоением слушал в детстве, но я никогда не выходил, чтобы посмотреть на него. Тот энтузиазм, который был в первые года Korn, ушл. Я только пребывал там в большой, тмной депрессии и задавал себе глубокие вопросы. Как я дошл до этого?

Почему я не могу наслаждаться этой жизнью? Разве статус рок звезды не предполагал бесконечное веселье и радость? Почему моя жизнь стала сущим кошмаром? Почему все самые плохие вещи продолжают происходить в моей жизни? Было ощущение, что я был по настоящему проклят. Я застрял. И совсем не было похоже, что я собираюсь как-то из этого выбираться.

Наркотики также стали плохо влиять на мою игру на гитаре. Я выглядел ужасно. У меня начали возникать мысли, что каким это будет облегчением, если я сдохну от передозировки наркотиков в свом тур-автобусе или гостиничном номере. Когда вы впервые принимаете метамфетамин, вы чувствуете себя круче, крупнее, чем вы на самом деле есть. Это не дат вам сконцентрироваться на чм либо, сосредоточиться на чм-то одном. Если ваше сознание сконцентрировано на чм-то хорошем (музыка, секс), то все ощущения станут ещ круче, чем в реале. Но если вы думаете о чм-то плохом, негативном (одиночество, депрессия), наркотики вызывают такую тьму в вашем уме, что вс станет ещ хуже, чем есть. Именно так работают наркотики.

Я любил то «хорошее» чувство, но я стал его рабом. Мо желание уйти было столь слабым – сначала я в течение нескольких СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ месяцев обещал себе, что я брошу наркоту после этого тура или во время тура, или в этом месяце, но никогда так и не решался бросить их. У меня была физическая и эмоциональная зависимость. С депрессией и разочарованием, которые наркотики давали мне, я убеждал себя, что я никогда не смог покинуть группу, ведь если я брошу группу, то я никогда не смогу быть нормальным, счастливым человеком. И именно поэтому я начал всерьз думать о смерти. Казалось, что это может быть отличным спасением для меня. В мои самые тмные моменты жизни, это казалось единственным и самым лгким выходом, так как я был убеждн, что после смерти я просто упаду в вечный сон и превращусь в пыль.

Те тмные мысли не продлились бы бесконечно. Я в конечном счте встряхнул бы свой ум и начал бы думать о Джинни. Я задался бы вопросом, что она чувствует, когда видит, что за ней не приходят родители в школу, как за другими детьми. Я думал бы о том, как она чувствует себя нелюбимой и отвергнутой, но по каким-то причинам я продолжал принимать наркотики с целью избежать исполнения своих отцовских обязанностей.

Я проводил день за днм, неделю за неделей, месяц за месяцем употребляя метамфетамин. Я не мог прожить без него и одного дня, потому что я попросту не мог выбраться из постели без него. Где бы я ни был – в туре или дома с Джинни, я всегда систематично принимал спиды.

Когда-то в начале 2003-го года, Korn были готовы отправиться в мировое турне, и вместо того, чтобы быть взволнованным по этому поводу, я просто взялся упаковывать вещи. Я потратил два дня, чтобы упаковать свои вещи и спрятать свои наркотики так, чтобы их никто не нашл. Этот тур огибал весь мир: Китай, Япония, вся Европа, Австралия и Новая Зеландия. Везде тур увлекал меня с собой и я старался удостовериться, что я взял с собой достаточно наркотиков, пряча их в контейнерах для дезодоранта или в моей одежде, или в капсулах витамина. Мы собирались ехать через всю Азию, где наказание за незаконный оборот наркотиков – даже если в вашем чемодане нашли всего один маленький пакетик – смертная казнь, но меня это не волновало, потому что часть меня хотела умереть. И кроме того, я не знал как мне достать спиды в дороге в другой стране, так что я должен был быть уверен, что у меня был свой тайник с собой.

Я РАСПАДАЮСЬ НА ЧАСТИ… В то время, как вы думаете, что мои склонности было тяжело скрывать, я проделывал большую работу, чтобы скрыть это от членов группы. В основном, я держался от них подальше, пока я не приму наркотик и затем я выпивал несколько бутылок пива или принимал Xanax (или Valium, или Vicodin), чтобы успокоить себя и чтобы я не выглядел слишком странным. Конечно, они знали, что что-то не так. Они заметили насколько тощим я стал, но они считали, что я был только на пилюлях (на которые я действительно подсел), так или иначе, вс шло нормально.

Запомните, метамфетамин – очень грязный наркотик. Пилюли – это то, что вы можете получить от доктора. В нашей группе, прим пилюлей был чем-то вроде обеда или курением травки;

все их принимали. Почти все в туре подсели на что-нибудь (кроме Джонатана – если вы не считаете Биг Мак наркотиком), но у них не было такой зависимости, чтобы прятать свои наркотики и везти их в другие страны. Таков был я. Но парни никогда не останавливались, пытаясь заставить меня потусоваться вместе с ними. Вс то время, что я был на наркотиках, они высказывали беспокойство обо мне, поскольку глубоко внутри они знали, что что-то идт не так.

Как и Ozzfest, большая часть нашего мирового тура была для меня сплошным пятном. Вс, что я делал – это болтатлся в одиночестве и принимал наркотики, но только на этот раз, я упускал возможность посмотреть не на Ozzy, я пропускал самые клвые страны в мире. Но это было неважно для меня. Вообще ничто не имело для меня значения – ничто, кроме моего компьютера и наркотиков. Когда я был под кайфом от спидов, я полностью погружался в свой компьютер, он становился моим лучшим другом. Вс, что я делал, когда находился под кайфом в том туре – это многочасовые попытки сочинить музыку на компьютере или разглядывание порнушки в Интернете.

Когда мы закончили наше мировое турне, я приехал домой к Джинни, но я не притормозил свои пагубные привычки. Я проводил какое-то время с ней днм, но ночью, когда она засыпала, я закрывался в свом туалете и принимал несколько линий. Иногда, СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ Джинни просыпалась посреди ночи и смотрела на меня, сидящего за компьютером, полностью находящегося под кайфом, и спрашивала меня, почему я не сплю. Она всегда выглядела очень встревожено и иногда даже плакала, словно она знала – с папой что-то не так. Я обычно говорил ей, что я только что проснулся и сейчас пойду в постель, спать, но это не успокаивало е. Она беспокоилась о свом отце.

Я начал покупать тонны метамфетамина у наркодилера из Bako, которого я знал. Он приходил в мой дом в середине ночи, когда Джинни спала и с собой у него всегда был пистолет, потому что я был всего лишь одной из его бесчисленных остановок за ночь.

Мы стали кем-то вроде приятелей по «тюрьме» – я сидел на своей зависимости, а он вынужден был торговать наркотиками, чтобы поддержать свою семью.

Если вы никогда не принимали метамфетамин прежде, вы должны знать одну вещь, что есть несколько разных брендов и иногда наркоманы настолько привязываются к одной марке, что она просто перестат на них действовать, так что им приходиться переключаться на другую марку. Иногда мой дилер звонил мне и я говорил ему, чтобы он приехал ко мне, чтобы я у него купил наркоту. Я был настолько зависим, что у меня за раз было аж восемь марок. Восемь разных брендов спидов. В дополнение ко всем тем пилюлям и пиву. Я очень боялся, что в любой момент могу уехать, так что я покупал их в большом количестве, чтобы они всегда были под рукой. В моей комнате был сейф, который доверху был наполнен исключительно метамфетамином. У меня появился такой странный, диковатый вид. Я боялся принимать сразу столько наркоты, но я также боялся е выбросить. Вместо этого, я только добавлял очередную купленную партию к моей коллекции.

И вс это время, мой ребнок жил со мной – моя драгоценная, пятилетняя дочурка, которая могла только сидеть сзади и смотреть как е папа чахнет от наркотиков.

СПАСТИСЬ ОТ САМОГО СЕБЯ ГЛАВА СЕДЬМАЯ …И СНОВА СОБИРАЮСЬ ВОЕДИНО Хотя я немало сделал для того, чтобы уничтожить почти вс окружающее меня, одна дорога, по которой я шл, вс же была правильной, это дорога на которой я делал деньги. Фактически, в 2004-ом году, я был близок к тому, чтобы вести нормальную жизнь.

Я зарабатывал много денег, но я не тратил их впустую. Вместо этого я вернулся в бизнес, связанный с недвижимостью, но уже не с D, а уже с другим парнем, которого звали Дуг (Doug). Он был самым обычным парнем из Bakersfield, у которого была большая, хорошая семья, и он был умн, правильно вл свою жизнь. Он также был регулярно посещающим церковь, молящимся христианином, был неким положительным героем, встретившимся на мом пути, чем напоминал мне старого друга детства – Кевина.

И точно так же, как и Кевин, он всегда был счастливым и приподнятым, всегда пребывал в хорошем настроении. Он был со всех сторон позитивной личностью и это действительно притягивало меня к нему.

В отличие от Кевина, Дуг никогда не говорил со мной о Боге или Иисусе. Наши отношения были строго деловыми – это была единственная сторона, с которой я его знал. О том, что он христианин я узнал от кого-то другого. Работая вместе, мы хорошо проводили время вместе, заключая сделки по продаже недвижимого имущества в Bako и когда мы заключали эти сделки, мы всегда привлекали брокера Дуга, парня по имени Эрик, который также оказался христианином и тоже проводил свою жизнь вместе с ним.

…И СНОВА СОБИРАЮСЬ ВОЕДИНО Мне по настоящему нравилось проводить время с этими парнями, в основном потому что они были настолько позитивны, я уже не говорю о том, что они были прекрасными бизнесменами. Я верил в решения, которые они принимали и я чувствовал, что могу зарабатывать большие деньги в сфере недвижимости, работая с ними. Когда я думал так положительно, у меня в мозгу закралась мысль, которую я долго носил в себе: стать чистым, совладать с нервами, чтобы осмелиться покинуть Korn, а затем заниматься недвижимостью остаток моей жизни.

С тех пор, как я столько путешествовал вместе с Korn, я часто стал заниматься своим бизнесом даже когда был в дороге. В один день я был в туре и я позвонил Эрику, чтобы немного поговорить с ним о бизнесе. Мы с ним стали также неформально говорить о моей семье, о том, как тяжело мне было найти баланс между пребыванием в группе и заботой о дочери. Я рассказал ему о том, что я всерьз думал покинуть группу и он сказал мне кое-что, что реально заставило меня задуматься.

Он сказал: «Знаешь, Брайан, никто никогда не говорит на смертном одре о том, что ему хотелось бы в своей жизни работать больше. Все всегда хотят проводить больше времени с семьй.»

И это словно ударило меня по сознанию тут же.

Вс внезапно стало совершенно ясно: я задумался о Джинни, о том, как я покину группу, чтобы быть с ней, что у меня не будет никаких сожалений. Проблема заключалась в том, что мне не хватало храбрости покинуть Korn. Это был большой шаг для меня.

Мы были на вершине своей карьеры. В профессиональном плане, лучше уже было просто некуда. Мы продавали тонны записей, выступая с огромными концертами повсюду и каждый раз, когда я начинал думать об уходе из группы, наркотики вставали на мом пути. Они только продолжали питать мой эгоизм.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.