авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 27 |

«ИНСТИТУТ ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ПРАВА Нравственные императивы в праве, образовании, культуре и науке: ...»

-- [ Страница 2 ] --

Считаем, что в настоящее время не представляется возможным каким бы то ни было образом вернуть ситуацию в статус-кво по состоянию на г., тем более по состоянию на 1992 г., после того, как государство совершило множество недостаточно обдуманных и неправомерных действий. Если Болгарское государство сейчас начнет изымать здания у Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима), предпринимать иные меры вмешательства, то тем самым государство вновь совершит деяния, за которые ее критикует Европейский суд по правам человека, но теперь уже в отношении Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима), и будет вновь, следуя логике Европейского суда по правам человека, нарушена свобода вероисповедания.

Потенциально являющееся (а частично – в уже состоявшемся рассматриваемом Постановлении) следствием решения Европейского суда по правам человека присуждение организации-заявителю «справедливой компенсации» – денежной суммы для возмещения материального и морального ущерба, нанесенных нарушением Конвенции, а также судебных издержек – должно рассматриваться во взаимосвязи с противоправными действиями самой организации-заявителя по захвату зданий религиозного назначения и иного церковного имущества Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима) в 1992–1994 гг.

Так же являющиеся следствием решения Европейского суда по правам человека «меры индивидуального характера» должны преследовать цель прекращения нарушений, продолжающихся во времени, и устранения последствий нарушений, совершенных в прошлом, в целях восстановления, насколько это возможно, ситуации, имевшей место до нарушения Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (restitutio in integrum). Следует отметить, что правовые позиции Европейского суда по правам человека, отраженные в рассматриваемом Постановлении, распространяются и на действия болгарских властей в 1992–1994 гг., а потому не может быть простого и всех во всм удовлетворяющего решения по исполнению указанного Постановления. Поэтому в сложившейся ситуации restitutio in integrum не представляется возможным, учитывая многочисленность и характер нарушений, допущенных изначально не только Болгарским государством, но и организацией-заявителем (см. ниже).

Невозможно восстановить ситуацию в том виде, в котором она существовала до совершения нарушений (в данном случае – до 1992 г.).

Помимо указанных, Болгарское государство должно будет принять и меры общего характера – чтобы предотвратить в будущем новые нарушения, подобные тем, которые были выявлены рассматриваемым Постановлением. Но обязанность принятия общих мер влечет за собой обязанность Болгарского государства воздержаться от очередного (уже в настоящее время) неправомерного вмешательства в конфликт организации заявителя и Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима).

Болгарское государство при исполнении рассматриваемого Постановления Европейского суда по правам человека обязано исходить из сложившейся сегодня ситуации.

Поскольку ни в установленном каноническим (церковным) правом порядке, ни судебным решением в установленном законом порядке (в том числе при надлежащем истце) не был установлен и доказан факт нелегитимности избрания главой Болгарской Православной Церкви Патриарха Максима, Болгарское государство обязано воспринимать его именно как легитимного главу Болгарской Православной Церкви.

Проведение организацией-заявителем (раскольниками) своего церковного съезда в целях избрания нового главы Болгарской Православной Церкви состоялось много позже момента избрания Патриарха Максима, противоречило церковному каноническому праву, а потому не должно приниматься во внимание Болгарским государством.

Тем более, что Европейский суд по правам человека признает факт незаконного вмешательства болгарских властей в 1992 г., когда государственные власти «приказали» низложить Патриарха Максима и попытались обеспечить юридическую базу для альтернативного руководства Церковью, которое было лояльным по отношению к находившемуся в то время у власти правительству (§ 128 рассматриваемого Постановления).

Основополагающие позиции Европейского суда по правам человека, выраженные в других его решениях, позволяющие выработать правовую позицию по возможным и приемлемым действиям по исполнению рассматриваемого Постановления Европейского суда по правам человека:

1. Признание Европейским судом по правам человека за национальными властями «пределов усмотрения» в вопросах отношений религиозных объединений с государством и обществом, признание наличия широкого поля усмотрения национальными властями при оценке обоснованности и степени их вмешательства в интересах обеспечения религиозного мира в регионе и для предупреждения посягательств на свободу вероисповедания, хотя указанное «усмотрение» национальных властей и не беспредельно (§ 55, 56 и 50 Постановления от 20 сентября 1994 г. по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto Preminger-Institut c. Autriche»);

§ 32 Постановления от 24 мая 1988 г. по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Mller et autres c. Suisse»);

§ Постановления от 25 ноября 1996 г. по делу «Уингроу против Соединенного Королевства» («Wingrove c. Royaume-Uni»);

§ 84 Постановления по делу «Еврейская литургическая ассоциация Шаре Шалом Ве Тседек против Франции» («Cha'are Shalom Ve Tsedek c. France»);

§ 72, 75 и Постановления от 4 декабря 2008 г. по делу «Догрю против Франции»

(«Dogru c. France)).

Это означает, что Болгарское государство обладает широким полем усмотрения при выработке мер по разрешению сложившейся конфликтной ситуации и широким полем усмотрения, самостоятельности в определении необходимых изменений законодательства (либо в оставлении законодательства неизменным, но принятии мер административно правового регулирования).

2. Признание Европейским судом по правам человека обязанности национальных властей в отношениях с религиозными объединениями и при решении вопросов, касающихся определенных аспектов свободы вероисповедания, учитывать в рамках их компетенции интересы общества в целом (§ 55 и 56 Постановления от 20 сентября 1994 г. по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto-Preminger-Institut c. Autriche»);

§ Постановления от 22 октября 1981 г. по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni»)).

Следовательно, Болгарское государство обязано учитывать интересы всего болгарского общества в целом, не допуская продолжения конфликта, которому может быть придан новый существенный импульс недостаточно продуманными действиями государства по исполнению рассматриваемого Постановления Европейского суда по правам человека.

3. Признание Европейским судом по правам человека, что не существует единых европейских стандартов построения отношений между государством и религиозными объединениями и что государственные власти конкретных стран лучше осведомлены и более эффективны, чем международный суд, в определении требований в этой области. Признание, что тот факт, что определенные меры не являются необходимыми в одних государствах или их частях, совершенно не означает, что они не могут быть признаны необходимыми в другом государстве или другой части государства (§ 35 Постановления от 24 мая 1988 г. по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Mller et autres c. Suisse»);

§ 58 Постановления от 25 ноября 1996 г. по делу «Уингроу против Соединенного Королевства» («Wingrove c.

Royaume-Uni»);

§ 56 Постановления от 22 октября 1981 г. по делу «Даджен против Соединенного Королевства» («Dudgeon c. Royaume-Uni»)).

Следовательно, формы и средства разрешения сложившейся конфликтной ситуации, меры по снятию напряженности в болгарском обществе Болгарское государство вправе определять самостоятельно, обладая достаточной степенью свободы.

4. Признание Европейским судом по правам человека невозможности определения единообразного для всей Европы представления о значении религии в обществе, а также признание им, что даже внутри одной страны такие представления могут быть различны (§ 50 Постановления от сентября 1994 г. по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» («Otto Preminger-Institut c. Autriche»);

§ 35 Постановления от 24 мая 1988 г. по делу «Мюллер и другие против Швейцарии» («Mller et autres c. Suisse»)).

Это означает, что Болгарское государство при принятии мер по исполнению рассматриваемого Постановления Европейского суда по правам человека, при выработке и осуществлении конкретных мероприятий, направленных на разрешение сложившейся конфликтной ситуации, вправе учитывать специфику религиозной жизни болгарского общества и принимать во внимание особую важность защиты института, представляющего культурообразующую религию подавляющего большинства населения страны, – Болгарской Православной Церкви.

Положения рассматриваемого Постановления Европейского суда по правам человека, дающие возможность Болгарскому государству устранить допущенные им нарушения, соблюдая при этом интересы обеспечения целостности (единства) Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима):

1. Признание Европейским судом по правам человека отсутствия правовых оснований для нахождения в собственности или в пользовании раскольников ряда храмов и иной церковной собственности.

Европейский суд по правам человека признал существование фактов незаконного силового захвата представителями раскольнической организации-заявителя зданий религиозного назначения (храмов), не имевшими на то необходимых юридических оснований, более того, признал установленными факты незаконного силового захвата раскольниками храмов иногда при поддержке властей и полиции (§ 129 рассматриваемого Постановления), установил, что некоторые здания религиозного назначения и иная церковная собственность, находившиеся в распоряжении организации-заявителя (раскольников) вплоть до изъятия в 2004 г., была ранее незаконно получена (захвачена) ими с помощью правоохранительных органов, не имевших на то необходимых правовых оснований и полномочий.

Европейский суд по правам человека подчеркнул, что заявители (раскольники) не смогли опровергнуть утверждение Правительства и третьей стороны о том, что в некоторых случаях сторонники организации заявителя завладевали зданиями незаконно, были случаи произвола, в том числе с применением силы (§ 129 рассматриваемого Постановления).

Следовательно, Болгарское правительство не обязано истребовать из собственности или пользования Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима) здания религиозного назначения и иной религиозное имущество в целях передачи организации-заявителю, а также не обязано требовать возврата зданий религиозного назначения, изъятых ранее из неправомерного пользования раскольников. Хотя Европейский суд по правам человека и указал на процедурные нарушения при осуществлении такого изъятия, но он подтвердил, что у раскольников отсутствовали необходимые правовые основания занимать эти здания религиозного назначения.

Также, это подтверждает представленную Европейскому суду по правам человека Правительством Болгарии позицию о том, что в мотивации организации-заявителя (раскольников) присутствовала не только (или не столько) борьба за свободу вероисповедания, но и борьба за собственность (§ 94 рассматриваемого Постановления). А это, соответственно, означает, что Болгарское государство при обеспечении реальных правовых возможностей для организации-заявителя истребовать в судебном порядке спорные здания религиозного назначения (в случае, если ею будут представлены убедительные доказательства приоритета ее прав на указанное имущество) должно сосредоточиться на обеспечении условий для реализации свободы вероисповедания верующими организации-заявителя.

Это также означает, что спор о приоритете прав на использование названия Болгарской Православной Церкви является для организации заявителя лишь прикрытием своих юридически, фактически и морально необоснованных притязаний на здания религиозного назначения и иное церковное имущество. То есть государство вправе признать аргументы стороны-заявителя о притязаниях на наименование «Болгарская Православная Церковь» притворными. А это дает основания Болгарскому государству при изыскании правовых возможностей для государственной регистрации организации-заявителя настаивать на изменении наименования организации-заявителя при такой регистрации.

2. Признание Европейским судом по правам человека, что его задачей не может являться оценка в рамках канонического права законности противоположных утверждений о легальности, выдвинутых руководителей соперничающих религиозных организаций (в данном случае – Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима) и альтернативного Священного Синода (митрополита Иннокентия)). Суд отметил, что такую оценку компетентна давать сама православная община Болгарии и ее институты (§ 137 рассматриваемого Постановления).

Это означает, что окончательное решение вопроса о каноничности той или иной стороны конфликта Европейский суд по правам человека относит к исключительному ведению самой православной общины, а Болгарское государство обязано создать необходимые условия для мирного разрешения этого конфликта. Но такое мирное разрешение будет недостижимо, если государство вновь предпримет неправомерное вмешательство в конфликт и примется усиливать сторону организации заявителя, передавая ей изымаемые у другой стороны храмы или совершая иные подобного рода действия, направленные на реализацию интересов стороны организации-заявителя.

С другой стороны, это означает, что определение легитимности или, напротив, нелегитимности избрания Патриарха Максима в свое время главой Болгарской Православной Церкви возможно исключительно только на основе канонического церковного права.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 4, п. 2 ст. 10 Закона Республики Болгарии о вероисповеданиях от 20 декабря 2002 г., Болгарское государство обязано уважать и принимать каноническое церковное право, равно как и принятое на его основе решение, постольку, поскольку оно не противоречит государственному праву. А в данном случае таких противоречий государственному праву, очевидно, нет.

Таким образом, вопрос оспаривания легитимности избрания Патриарха Максима может быть оспорен организацией-заявителем (раскольниками) в суде, при представлении необходимых доказательств своих утверждений.

Болгарское государство, в условиях отсутствия доказательств утверждений организации-заявителя и в условиях неиспользования организации-заявителя своего права на обращение по этому поводу в суд, обязано признавать главой Болгарской Православной Церкви то лицо, которое занимает эту должность в соответствии с каноническим церковным правом.

3. Подтверждение Европейским судом по правам человека, что Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод не закрепляет право на инакомыслие в религиозной общине, достаточно лишь того, что инакомыслящие имеют право покинуть общину (§ рассматриваемого Постановления), подтверждение Европейским судом по правам человека правовой возможности принятия государством гражданско правовых мер, необходимость которых может быть вызвана отпадением группы несогласных от религиозной общины. При этом пределы такого реагирования ограничены, Конвенция не предоставляет властям полную свободу поддерживать одну из сторон во внутрицерковных спорах и использовать государственную власть для подавления оппозиционной группы в этом споре (§ 141 рассматриваемого Постановления).

Это означает, что Болгарское государство должно создать раскольникам правовые условия для реализации коллективной свободы вероисповедания, тем более, что Европейский суд по правам человека в своем решении именно на нарушении этой свободы и выстроил свою позицию, уйдя от вопросов, касающихся споров о собственности между оппонирующими сторонами. При этом вполне правомерно решение этого конфликта посредством выведения верующих организации-заявителя и регистрации их в виде отдельной религиозной организации (хотя для этого и потребуется изменение законодательства).

По существу, исходя из смысла указанной правовой позиции Европейского суда по правам человека, Болгарское государство вправе предложить представителям организации-заявителя альтернативу: либо остаться в Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима), подчинившись церковному каноническому праву, либо, реализуя «право покинуть общину», выделиться с правомерно находящимся у них в собственности (или в пользовании) на сегодняшний день имуществом и зарегистрироваться в виде отдельной религиозной организации с наименованием, отличным от наименования «Болгарская Православная Церковь». При этом должна быть гарантирована правовая возможность обеих сторон все спорные отношения в соответствии с действующим законодательством решать через судебные органы, уполномоченные Законом, без административного вмешательства государства.

4. Позиция Европейского суда по правам человека о том, что признание Церкви «ex lege» (на основании нормы Закона) нельзя рассматривать как принципиально противоречащее ст. 9 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (§ 157 рассматриваемого Постановления).

Это означает, что государство вправе не только оставить в Законе Республики Болгарии о вероисповеданиях соответствующие нормы, но и оставить правовой статус Болгарской Православной Церкви «ex lege». Из смысла рассматриваемого Постановления следует, что Болгария, будучи обязанной создать необходимые условия для реализации коллективной свободы вероисповедания раскольническими организациями (например, изменив законодательство и зарегистрировав их), вовсе не обязана как-то принижать, ограничивать права Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима).

5. Признание Европейским судом по правам человека факта того, что организация-заявитель образовалась в результате незаконного вмешательства государства во внутренние дела Болгарской Православной Церкви между 1992 и 2002 гг., когда власти стремились заместить руководящие посты в Болгарской Православной Церкви лицами, разделяющими их идеологические воззрения и политические позиции (§ рассматриваемого Постановления) и допущение Европейским судом по правам человека того, что скорее всего, не будь незаконного государственного акта от 1992 г., организация-заявитель (раскольники) получила бы меньшее влияние и контролировала бы меньшее число церквей (§ 136 рассматриваемого Постановления).

6. Указание Европейского суда по правам человека на то, что не дело государства в демократических обществах принимать меры, гарантирующие религиозным общинам возможность остаться в существующем положении или быть приведенным под единое руководство. Плюрализм как основная ткань демократии несовместим с действиями государства по принуждению религиозной общины к объединению под единым руководством (§ 147, 148, 119–122 рассматриваемого Постановления).

Это означает, что Болгарское государство совершенно не вправе совершать те же действия, которые были совершены им в отношении организации-заявителя и которые были критически оценены Европейским судом по правам человека, но теперь уже в отношении Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима).

Если сейчас Болгарское государство начнет изымать здания религиозного назначения у Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима), предпринимать иные меры вмешательства, то Болгарское государство вновь совершит деяния, аналогичные тем, за которые ее критикует Европейский суд по правам человека, но только теперь уже в отношении Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима). Вновь, в оценках Европейского суда по правам человека, будет констатироваться, что нарушена свобода вероисповедания, государством совершено указанное «принуждение религиозной общины».

7. Признание Европейским судом по правам человека того, что Болгарское правительство было вправе осуществить в 2002 г. действия, которые могли бы помочь преодолеть конфликт в Церкви или ограничить негативное влияния этого конфликта на общественный порядок и юридическую определенность (§ 131 рассматриваемого Постановления).

Вопрос лишь в пропорциональности и законности таких действий (§ рассматриваемого Постановления). Признание Европейским судом по правам человека правомерности действий Болгарии, гарантирующих юридическую определенность и реализующих предсказуемые юридические процедуры, – для улаживания конфликта и для обеспечения религиозного мира (§ 139 рассматриваемого Постановления).

Указанная правовая позиция Европейского суда по правам человека представляет собой правовую линию, проводимую им в течение длительного времени, корреспондирующую, в частности – в правовой позиции, выраженной в его Постановлении от 20 сентября 1994 г. по делу «Институт Отто-Премингер против Австрии» и в Постановлении от 27 июня 2000 г. по делу «Еврейская литургическая ассоциация Шаре Шалом Ве Тседек против Франции».

Это означает, что Болгарское государство вправе и в настоящее время предпринимать все необходимые меры, направленные на преодоление конфликтной ситуации, но только эти меры должны быть хорошо продуманными и взвешенными, не противоречить Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

8. Признание Европейским судом по правам человека значимости соблюдения церковного единства при условии, что государство не будет насаждать это организационное единство силой в глубоко разделенной религиозной общине (§ 144, 155, 159 рассматриваемого Постановления).

Из рассмотренного Постановления, а равно из правовых позиций, выраженных ЕСПЧ в его решениях по другим делам, следует, что Болгарии ничто не мешает, не ограничивая регистрацию организации-заявителя в качестве второй православной религиозной организации (потребуется внесение изменений в законодательство), ввести определнные ограничения на дублирование названия уже зарегистрированной Болгарской Православной Церкви, предоставив раскольникам свободу и возможность назвать свою организацию как-то по-другому (в отличие от Болгарской Православной Церкви). Государство не вправе вмешиваться во внутренние дела религиозных организаций, но оборотной стороной этого конституционного требования является и то, что государство не обязано прилагать какие-то усилия для привлечения новых верующих в организацию раскольников, в том числе посредством дозволения ими использования мимикрирующего названия, сходного до степени смешения с уже существующим, вводящего верующих в заблуждение.

9. Позиция Европейским судом по правам человека о том, что роль государства в ситуации конфликта внутри религиозных групп заключается в снятии напряжения не посредством уничтожения плюрализма, но гарантированием терпимости соперничающих сторон в отношении друг друга (§ 148 и 120 рассматриваемого Постановления).

Указанная правовая позиция Европейского суда по правам человека представляет собой правовую линию, проводимую в течение длительного времени, корреспондирует, в частности, правовой позиции, выраженной им в его Постановлении от 14.12.1999 по делу «Сериф против Греции»

(окончательное решение – 14.03.2000): «Хотя Суд признает, что возможно напряжение возникает в ситуациях, когда сообщества разделяются по религиозному или иному признаку, Суд считает, что это является одним из неизбежных последствий плюрализма. Роль властей при таких обстоятельствах не в том, чтобы устранять причину напряженности путем ликвидации плюрализма, но обеспечивать, чтобы конкурирующие группы проявляли терпимость друг к другу».

Вышесказанное означает, что исполнение рассматриваемого Постановления Европейского суда по правам человека Болгарским государством совершенно необязательно должно идти по пути усиления каким бы то ни было способом позиций организации-заявителя. Главные задачи Болгарского государства – обеспечить условия для полноценной реализации свободы вероисповедания верующими организации-заявителя и прекратить (либо максимально смягчить) конфликт между сторонами.

Следовательно, Болгарское государство не обязано принимать сторону организации-заявителя (раскольников – альтернативного «Синода»

митрополита Иннокентия) и осуществлять какие-либо действия в интересах раскольников, которыми были бы ущемлены законные интересы другой стороны – Болгарской Православной Церкви (Патриарха Максима), государство обязано проявлять нейтральность и создать условия для последующего мирного разрешения конфликта.

10. Признание Европейским судом по правам человека, что цель, которая была обозначена Болгарским государством как имеющая первоочередное национальное значение («единство Болгарской Православной Церкви является важной национальной задачей исторического масштаба, последствия этого единства влияют на сам характер Болгарского народа и его культурное самосознание») и для достижения которой Болгарским государством было осуществлено вмешательство в целях прекращения церковного раскола, может быть признана как существенная при анализе законности и пропорциональности вмешательства. Хотя само по себе признание важности цели не может служить исчерпывающим и самодостаточным обоснованием такого вмешательства государства (§ 145 в контексте § 143 рассматриваемого Постановления).

Приведенная выше обоснованная нами позиция по обсуждаемому кругу вопросов в части выполнения исследуемого Постановления нашла свое убедительное подтверждение в Постановлении от 16 сентября 2010 г., вынесенном Европейским судом по правам человека по делу «Священный Синод Болгарской Православной Церкви (митрополит Иннокентий) и другие против Болгарии»11 – вынесенное в части удовлетворения требований заявителей. Суд постановил взыскать в пользу заявителей (раскольников) 50 тысяч евро компенсации морального ущерба. Заявители требовали 1 млн. евро компенсации морального ущерба и 4 262 400 евро компенсации за материальный ущерб (за изъятие у них храмов, которые, как согласился Суд, на самом деле им не принадлежали).

Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Священный Синод Болгарской Православной Церкви (митрополит Иннокентий) и другие против Болгарии»

[Holy Synod of the Bulgarian Orthodox Church (Metropolitan Inokentiy) and others v. Bulgaria] от 16 сентября 2010 г. (Вынесено V Секцией по жалобам № 412/03 и 35677/04 – исключительно в части удовлетворения требований заявителей [Judgment – just satisfaction]) // Le portail HUDOC de la Cour europenne des Droits de l’Homme. http://www.echr.coe.int. (Последнее посещение 20.09.2010).

При этом Суд акцентировал, что нет оснований для требований к Болгарскому государству произвести очередное изъятие церковной собственности, поскольку это явилось бы очередным «ответным»

вмешательством государства во внутренние дела Болгарской Православной Церкви, нарушили бы ее автономию (п. 23–29 указанного Постановления от 16 сентября 2010 г.).

Описанная выше ситуация лишь в очередной раз свидетельствует о чрезвычайной сложности сферы отношений между государством и религиозными объединениями, обусловленной, в том числе, многоаспектностью светскости государства, сложностью определения пределов полномочий светского государства12 в таких отношениях и, с другой стороны, пределов свободы вероисповедания.

Понкин Игорь Владиславович, директор Института государственно конфессиональных отношений и права, профессор кафедры государственного управления, правового обеспечения государственной и муниципальной службы Российской академии государственной службы при Президенте РФ, доктор юридических наук.

Кузнецов Михаил Николаевич, член научного совета по международным делам и внешней политике при Совете Федерации Федерального Собрания РФ, профессор кафедры государственного строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте РФ, доктор юридических наук, профессор.

Понкин И.В. О правовых основаниях осуществления государственной и муниципальной поддержки религиозным организациям (и иным некоммерческим организациям), признанным социально ориентированными некоммерческими организациями (правовой анализ нововведений Федерального закона от 05.04.2010 № 40-ФЗ) I. Правовые основания признания религиозных организаций социально ориентированными.

Новые для российского законодательства правовые основания осуществления государственной и муниципальной поддержки некоммерческих организаций были установлены Федеральным законом от апреля 2010 г. № 40-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций», которым в Федеральный закон от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих См. подробнее: Понкин И.В. Современное светское государство: конструктивная светскость. Конституционно-правовое исследование. – М.: Институт государственно конфессиональных отношений и права, 2006. – 390 с.

Материал от 28.10.2010.

организациях»14 была введено понятие «социально ориентированные некоммерческие организации» (новый пункт 2.1, далее – социально ориентированные НКО), а также статья 31.1 «Поддержка социально ориентированных некоммерческих организаций органами государственной власти и органами местного самоуправления», статья 31.2 «Реестры социально ориентированных некоммерческих организаций – получателей поддержки» и ряд других изменений.

Социально ориентированными некоммерческими организациями согласно п. 2.1 ст. 2 Федерального закона «О некоммерческих организациях»

признаются некоммерческие организации, созданные в предусмотренных этим Федеральным законом формах15 (за исключением государственных корпораций, государственных компаний, общественных объединений, являющихся политическими партиями), осуществляющие деятельность, направленную на решение социальных проблем, развитие гражданского общества в Российской Федерации, а также виды деятельности, предусмотренные ст. 31.1 указанного Федерального закона.

Следует отметить, законодательство Российской Федерации, в том числе новые нормы Федерального закона «О некоммерческих организациях»

(ст. 31.1 и др.), устанавливают право, а не обязанность органов государственной власти и органов местного самоуправления оказывать поддержку социально ориентированным НКО, осуществляющим определенные виды деятельности. При этом порядок оказания такой поддержки, в том числе порядок выбора конкретных социально ориентированных НКО, которым будет оказана поддержка, федеральным законодательством на сегодняшний день четко не определен. Отметим также, что еще ранее, в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ было установлено, что государство регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, Здесь и далее федеральные законы приводятся по состоянию на 27.10.2010.

Информационно-правовая система «Гарант».

Согласно статей 6–11 Федерального закона «О некоммерческих организациях»

некоммерческие организации создаются в следующих формах: общественная организация (и др. виды общественных объединений), религиозная организация, община коренных малочисленных народов Российской Федерации, казачье общество, фонд, государственная корпорация, государственная компания, некоммерческое партнерство, частное учреждение, государственное учреждение, муниципальное учреждение, бюджетное учреждение, автономная некоммерческая организация, ассоциация (союз) некоммерческих организаций, а также в других формах, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 5 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», Правительство Российской Федерации должно установить порядок предоставления бюджетных ассигнований федерального бюджета на финансовую поддержку социально ориентированных некоммерческих организаций (в том числе на ведение реестра социально ориентированных организаций – получателей поддержки), включая субсидии бюджетам субъектов Российской Федерации. Уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Минюст России) должен быть установлен порядок ведения реестров социально ориентированных некоммерческих организаций – получателей поддержки и хранения представленных ими документов, требования к технологическим, программным, лингвистическим, правовым и организационным средствам обеспечения пользования указанными реестрами (п.3 ст. 31.2). Однако указанные правовые акты на сегодняшний день еще не приняты.

содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры (п. 3 ст. 4). Юридическое толкование этой нормы методами лексического и логического толкования позволяет сделать однозначный вывод о том, что указанное полномочие «предоставлять религиозным организациям налоговые и иные льготы» не ограничено только направлениями деятельности по реставрации, содержанию и охране памятников истории и культуры, и, следовательно, может реализовываться по более широкому кругу целей.

Уместно обратить внимание на то, что запрет государству возлагать на религиозные объединения выполнение функций органов государственной власти, других государственных органов, государственных учреждений и органов местного самоуправления, закрепленный в п. 2 ст. 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», не препятствует оказанию государственной или муниципальной поддержки религиозным организациям, поскольку при этом никакие в точном юридическом смысле функции государственных органов на указанные организации не возлагаются. Действительно, виды деятельности, при выполнении которых социально ориентированным НКО может быть оказана государственная помощь, указанные в пункте 1 статьи 31.1 Федерального закона от 5 апреля 2010 года № 40-ФЗ (например, социальная поддержка и защита граждан, охрана окружающей среды и защита животных), осуществляют множество некоммерческих организаций и некоторые государственные учреждения, и их осуществление не является исключительными функциями государственных органов.

О распространении действия норм о государственной поддержке социально ориентированных НКО на религиозные организации, осуществляющие деятельность, направленную на решение социальных проблем, развитие гражданского общества в Российской Федерации, а также виды деятельности, предусмотренные статьей 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», свидетельствуют также нормы Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», п. 3 ст. 18 которого прямо закрепляет, что государство оказывает содействие и поддержку благотворительной деятельности религиозных организаций, а также реализации ими общественно значимых культурно-просветительских программ и мероприятий.

Системное толкование пунктов 1, 2 и 2.1 ст. 2, ст. 31.1 и ст. 31. Федерального закона «О некоммерческих организациях», п. 3 ст. 18 и п. 3 ст. Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» во взаимосвязи с п. 2 ст. 15, п. 2 и 3 ст. 3, п. 3 ст. 2 и п. 1 ст. 21 этого Федерального закона, с учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 4 его Постановления от 15 декабря 2004 г. № 18-П17 (в части необходимости толкования и реализации принципа светскости государства с учетом особенностей исторического развития России, в контексте национального и конфессионального состава российского общества и Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 г.

№ 18-П по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 9 Федерального закона «О политических партиях» в связи с запросом Коптевского районного суда города Москвы, жалобами общероссийской общественной политической организации «Православная партия России» и граждан И.В. Артемова и Д.А. Савина.

особенностей взаимодействия государства и религиозных конфессий), дает убедительные основания для вывода о том, что на религиозные организации полностью распространяется действие п. 1–4 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», определяющих соответственно виды деятельности социально ориентированных НКО, которые могут получать поддержку со стороны органов государственной власти и органов местного самоуправления, и формы оказания такой поддержки.

Необходимо прояснить юридический смысл п. 4 ст. 31 Федерального закона «О некоммерческих организациях», которым установлено, что органы государственной власти и органы местного самоуправления в приоритетном порядке оказывают поддержку социально ориентированным некоммерческим организациям в соответствии с этим Федеральным законом. Логично считать, что слова «в приоритетном порядке» означают, что указанные органы власти должны при осуществлении поддержки деятельности некоммерческих организаций «в первую очередь» – в приоритетном порядке – поддерживать именно те из них, которые являются социально ориентированными. Приоритетность в данном контексте обоснованно толковать не только во временном аспекте («в первую очередь»), но и в количественном аспекте, а именно, – что большая часть ресурсов, направляемых на поддержку НКО, должна идти социально ориентированным НКО.

II. Виды деятельности религиозных организаций, признанных социально ориентированными некоммерческими организациями, которые могут получать поддержку государства и органов местного самоуправления.

Согласно п. 1 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», органы государственной власти и органы местного самоуправления в соответствии с установленными этим Федеральным законом и иными федеральными законами полномочиями «могут оказывать поддержку социально ориентированным некоммерческим организациям, при условии осуществления ими в соответствии с учредительными документами следующих видов деятельности:

1) социальная поддержка и защита граждан;

2) подготовка населения к преодолению последствий стихийных бедствий, экологических, техногенных или иных катастроф, к предотвращению несчастных случаев;

3) оказание помощи пострадавшим в результате стихийных бедствий, экологических, техногенных или иных катастроф, социальных, национальных, религиозных конфликтов, беженцам и вынужденным переселенцам;

4) охрана окружающей среды и защита животных;

5) охрана и в соответствии с установленными требованиями содержание объектов (в том числе зданий, сооружений) и территорий, имеющих историческое, культовое, культурное или природоохранное значение, и мест захоронений;

6) оказание юридической помощи на безвозмездной или на льготной основе гражданам и некоммерческим организациям и правовое просвещение населения, деятельность по защите прав и свобод человека и гражданина;

7) профилактика социально опасных форм поведения граждан;

8) благотворительная деятельность, а также деятельность в области содействия благотворительности и добровольчества;

9) деятельность в области образования, просвещения, науки, культуры, искусства, здравоохранения, профилактики и охраны здоровья граждан, пропаганды здорового образа жизни, улучшения морально-психологического состояния граждан, физической культуры и спорта и содействие указанной деятельности, а также содействие духовному развитию личности.»

Процитированный пункт 1 статьи 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях» устанавливает в достаточно общих формулировках перечень видов деятельности, осуществление которых является необходимым условием признания таких некоммерческих организаций социально ориентированными и оказания им поддержки в части определенных видов их деятельности.

Из вышеприведенного перечня видов деятельности социально ориентированных НКО выделим виды деятельности, свойственные, как показывает практика, религиозным организациям или вполне возможные для их реализации религиозными организациями (как непосредственно, так и через создаваемые ими некоммерческие организации), учитывая особенности и специфику их деятельности, в том числе – отраженную в п. 1 ст. 6, п. 1 и 6 ст. 8 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», при осуществлении которых религиозные организации и учрежденные ими НКО могут быть признаны социально ориентированными НКО и, в соответствии с п. ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», могут получить поддержку от органов государственной власти и органов местного самоуправления:

– социальная поддержка и защита граждан (пп. 1 п. 1 ст. 31.1);

– охрана и в соответствии с установленными требованиями содержание объектов (в том числе зданий, сооружений) и территорий, имеющих историческое, культовое и (или) культурное значение, а также мест захоронений (конфессиональные участки кладбищ, участки захоронений на прихрамовой территории) (пп. 5 п. 1 ст. 31.1);

– оказание юридической помощи на безвозмездной или на льготной основе гражданам и некоммерческим организациям и правовое просвещение населения, деятельность по защите прав и свобод человека и гражданина (пп. 6 п. 1 ст. 31.1);

– профилактика социально опасных форм поведения граждан (пп. 7 п. ст. 31.1);

– благотворительная деятельность, а также деятельность в области содействия благотворительности и добровольчества (пп. 8 п. 1 ст. 31.1);

– деятельность в области образования, просвещения, науки, культуры, искусства, здравоохранения, профилактики и охраны здоровья граждан, пропаганды здорового образа жизни, улучшения морально-психологического состояния граждан, содействие указанной деятельности, а также содействие духовному развитию личности (пп. 9 п. 1 ст. 31.1).

Отметим также, что для признания некоммерческих организаций социально ориентированными в соответствии с п. 2 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами представительных органов муниципальных образований могут устанавливаться дополнительно к предусмотренным статьей 31. указанного Федерального закона видам деятельности другие виды деятельности, направленные на решение социальных проблем, развитие гражданского общества в Российской Федерации.

Далее более детально рассмотрим, какие конкретные виды деятельности социально ориентированных НКО могут быть поддержаны органами государственной власти и органами местного самоуправления, исходя из статьи 31.1 указанного Федерального закона18.

1. Правовое содержание формулировки «социальная поддержка и защита граждан» (пп. 1 п. 1 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях») и охватываемые этой формулировкой виды деятельности религиозных организаций, при осуществлении которых (в т.ч. через создаваемые ими некоммерческие организации) и в случае признания этих организаций социально ориентированными НКО им может быть оказана государственная и муниципальная поддержка.

Из анализа норм законодательства Российской Федерации, обеспечивающих осуществление социальной поддержки и социальной защиты, устанавливающих субъекты реализации социальной поддержки, социальной защиты и социального обслуживания, с учетом п. 1 ст. Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации» от 10 декабря 1995 г. № 195-ФЗ, следует, что понятия «социальная поддержка» и «социальная защита»19 обозначают не два отдельных конкретных вида деятельности, а являются собирательными понятиями20, включающими в свой объем целый спектр относительно самостоятельных видов деятельности, охватываемых указанными понятиями. Следовательно, для более полного представления правовых возможностей, предоставляемых законом, требуется конкретизация видов деятельности, подпадающих под формулировки пп. 1, 5, 6, 7, 8 и 9 п. ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», или, другими словами, описание множества конкретных видов деятельности, Как указывалось в Заключении на проект федерального закона № 288283-5 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций» (утверждено Решением Комитета Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций от 11 января 2010 г. № 50 «О проекте федерального закона № 288283-5 О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу поддержки социально ориентированных некоммерческих организаций»), указано, что «максимально широкая трактовка социально ориентированной деятельности» является одним из несомненных достоинств этого президентского законопроекта.

Понятие «социальная защита» по объему охватывает понятие «социальное обеспечение», что следует из п. «ж» ч. 1 ст. 72 Конституции Российской Федерации.

Собирательным называется понятие, элементы объема которого сами составляют множества однородных объектов.

составляющих объемы указанных понятий, раскрытие предметного значения этих понятий.

Системный анализ законодательства Российской Федерации о социальной поддержке и защите населения (в том числе с использованием методов аналогии закона и аналогии права) позволяет отнести к направлениям деятельности по социальной поддержке и защите граждан (формам социальной поддержки и защиты граждан) следующие направления (виды) деятельности21:

1.1) поддержка семьи, материнства, отцовства и детства (ч. 2 ст. 7, ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации):

– социальная поддержка семей в случае потери кормильца (ч. 1 ст. Конституции Российской Федерации) и семей, попавших в трудные ситуации по иным причинам;

– содействие укреплению института семьи, пропаганде семейных ценностей, включая пропаганду построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов (ч. 2 ст. 7, ч. 1 ст. 38 Конституции Российской Федерации;

п.1 ст.1 Семейного кодекса Российской Федерации;

Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденная распоряжением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. № 1662-р);

содействие укреплению престижа и роли семьи в обществе и содействие защите материнства, детства и отцовства (п. 1 ст. 2 Федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от августа 1995 г. № 135-ФЗ);

содействие возрождению и сохранению духовно нравственных традиций семейных отношений семейного воспитания (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– социальная поддержка семей в воспитании детей (ч. 1 ст. Конституции Российской Федерации;

п. 2 ст. 4, п. 4 ст. 7 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

содействие развитию системы поддержки семьи в связи с рождением и воспитанием детей, содействие развитию механизмов, позволяющих сочетать родителям работу и выполнение семейных обязанностей (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– деятельность по устройству детей, оставшихся без попечения родителей, и детей-сирот (ст. 122, 123, 155.1, 155.2 Семейного кодекса Российской Федерации);

поддержка семей, принимающих на воспитание детей, оставшихся без попечения родителей, профилактика семейного неблагополучия и социального сиротства (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

организация, осуществление или содействие оказанию мер социальной поддержки приемным семьям (п. 2 ст. 153.1 Семейного кодекса Российской Федерации);

Здесь речь идет о бесплатном предоставлении или предоставлении на льготных условиях услуг или благ, либо о передаче в безвозмездное пользование. Важно отметить, что некоторые виды деятельности из приводимого перечня могут осуществляться организациями, учреждаемыми религиозными организациями. – Прим. авт.

– содействие стимулированию повышение уровня рождаемости (в том числе за счет рождения в семьях второго и последующих детей) (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– обеспечение защиты прав и законных интересов детей (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– содействие защите прав детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, организация, осуществление или содействие социальной поддержке, оказанию социально-бытовых, медико-социальных, психолого педагогических, правовых услуг и материальной помощи, организации обеспечения отдыха и оздоровления таких детей, их социальной адаптации и социальной реабилитации, обеспечению занятости таких детей по достижении ими трудоспособного возраста (ст. 1, последний абзац п. 2 ст. 4, п. 4 ст. 7, п. 1 и 3 ст. 15 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ);

– содействие своевременному выявлению несовершеннолетних и семей, находящихся в социально опасном положении, их социально педагогическая реабилитация, содействие предупреждению безнадзорности, беспризорности, правонарушений и антиобщественных действий несовершеннолетних, выявлению и устранению причин и условий, способствующих безнадзорности, беспризорности, правонарушениям и антиобщественным действиям несовершеннолетних;

осуществление индивидуальной профилактической работы с несовершеннолетними и семьями, находящимися в социально опасном положении (ст. 1, п. 1 ст. 2, пп. 3 и 4 п. 1 ст. 17, п. 4 ст. 24 Федерального закона «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» от 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ;

п. 4 ст. 3 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– предоставление временного приюта в специализированных учреждениях социального обслуживания детям-сиротам, детям, оставшимся без попечения родителей, безнадзорным несовершеннолетним, детям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации (ст. 11 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– организация дневного пребывания в учреждениях социального обслуживания, включая предоставление социально-бытового, социально медицинского и иного обслуживания несовершеннолетним, находящимся в трудной жизненной ситуации (ст. 12 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);


– оказание помощи в профессиональной, социальной, психологической реабилитации несовершеннолетним правонарушителям, нуждающимся в реабилитационных услугах (ст. 14 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– организация, осуществление или содействие обеспечению полноценной жизни, охраны здоровья, образования, воспитания, отдыха и оздоровления, развития детей, удовлетворения их общественных потребностей, содействие их физическому развитию, включая организацию отдыха детей и их оздоровления, содействие развитию творческого потенциала детей, охране и укреплению их здоровья, профилактике заболеваний у детей, занятию их физической культурой, спортом и туризмом, формированию у детей навыков здорового образа жизни, соблюдению ими режима питания и жизнедеятельности в благоприятной окружающей среде при выполнении санитарно-гигиенических и санитарно эпидемиологических требований;

организация или содействие организации детских оздоровительных лагерей (загородных оздоровительных лагерей, лагерей дневного пребывания и др.), специализированных (профильных) лагерей (спортивно-оздоровительных лагерей, оборонно-спортивных лагерей, туристических лагерей, лагерей труда и отдыха, эколого биологических лагерей, технических лагерей, краеведческих и др. лагерей), оздоровительных центров, баз и комплексов, основная деятельность которых направлена на реализацию услуг по обеспечению отдыха детей и их оздоровления (ст. 1, п. 1 ст. 4, последний абзац п. 2 ст. 4 п. 4 ст. 7, ст. 10, п. 1 ст. 12 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

– содействие интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитанию в них патриотизма и гражданственности, содействие реализации личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры (п. ст. 4 последний абзац п. 2 ст. 4, п. 4 ст. 7, ст. 14.1 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

– деятельность по защите или содействию защите детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, включая содействие защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию (п. 1 ст. 4, последний абзац п. 2 ст. 4, п. 4 ст. 7, ст. 14 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

– содействие организации санаторно-курортного лечения детей (ст. Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

– содействие формированию социальной инфраструктуры для детей, содействие защите прав и законных интересов ребенка при формировании социальной инфраструктуры для детей (ст. 13 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

1.2) борьба с бедностью, социальная поддержка и социальная защита граждан, находящихся в трудной жизненной ситуации:

– содействие созданию условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ч. 1 ст. 7, ч. 3 ст. 39 Конституции Российской Федерации), борьба с бедностью;

содействие улучшению материального положения малообеспеченных (п.1 ст. 2 Федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях»);

содействие созданию и реализации эффективной адресной системы поддержки лиц, относящихся к категории бедных (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– предоставление гражданам, находящимся в трудной жизненной ситуации, материальной помощи в виде денежных средств, продуктов питания, средств санитарии и гигиены, средств ухода за детьми, одежды, обуви и других предметов первой необходимости (п. 1 ст. 8 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

бесплатное предоставление таким гражданам социальных услуг, дополнительных к некоторым элементам государственной социальной помощи, установленной Федеральным законом «О государственной социальной помощи» от 17 июля 1999 г. № 178-ФЗ;

– предоставление социальных услуг гражданам, нуждающимся в постоянном или временном нестационарном социальном обслуживании, путем социального обслуживания на дому (п. 1 ст. 9 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– предоставление помощи на дому в виде социально-бытовых, социально-медицинских услуг и иной помощи одиноким гражданам и гражданам, частично утратившим способность к самообслуживанию в связи с преклонным возрастом, болезнью, инвалидностью (п. 2 ст. 9 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– предоставление социального обслуживания в стационарных учреждениях социального обслуживания гражданам, частично или полностью утратившим способность к самообслуживанию и нуждающимся в постоянном постороннем уходе, включая создание соответствующих их возрасту и состоянию здоровья условий жизнедеятельности, проведение мероприятий медицинского, психологического, социального характера, питание и уход, а также организацию посильной трудовой деятельности, отдыха и досуга (ст. 10 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– предоставление временного приюта в специализированных учреждениях социального обслуживания гражданам без определенного места жительства и определенных занятий, гражданам, пострадавшим от физического или психического насилия, стихийных бедствий, в результате вооруженных и межэтнических конфликтов, иным лицам, нуждающимся в предоставлении временного приюта (ст. 11 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– организация дневного пребывания в учреждениях социального обслуживания, включая предоставление социально-бытового, социально медицинского и иного обслуживания сохранившим способность к самообслуживанию и активному передвижению гражданам преклонного возраста и инвалидам, а также другим лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации (ст. 12 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– предоставление лицам, находящимся в трудной жизненной ситуации, консультаций по вопросам социально-бытового и социально-медицинского обеспечения жизнедеятельности, психолого-педагогической помощи, социально-правовой защиты (ст. 13 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– оказание помощи в профессиональной, социальной, психологической реабилитации гражданам, попавшим в трудную жизненную ситуацию и нуждающимся в реабилитационных услугах (ст. 14 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

оказание услуг психологической поддержки безработных граждан (п. ст. 9, п. 2 ст. 12, пп. 3 п. 1 ст. 7.1 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» от 19 апреля 1991 г. № 1032-1);

– для реализации вышеуказанных (в данном перечне) направлений деятельности – создание и обеспечение деятельности, содействие в создании и функционировании комплексных центров социального обслуживания населения;

центров социальной помощи семье и детям;

центров социального обслуживания;

социально-реабилитационных центров для несовершеннолетних;

центров помощи детям, оставшимся без попечения родителей;

социальных приютов для детей и подростков;

центров психолого-педагогической помощи населению;

центров экстренной психологической помощи по телефону;

центров (отделений) социальной помощи на дому;

домов ночного пребывания;

специальных домов для одиноких престарелых;

стационарных учреждений социального обслуживания (домов-интернатов для престарелых и инвалидов, домов интернатов для детей с физическими недостатками);

геронтологических центров;

иных учреждений, предоставляющих социальные услуги (п. 1 ст. Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

1.3) социальная поддержка и социальная защита инвалидов (ч. ст. 7, ч. 1 и 3 ст. 39 Конституции Российской Федерации):

1.3.1) деятельность по содействию социальной, профессиональной, образовательной, трудовой и эргономической адаптации и интеграции инвалидов, содействию достижению ими материальной независимости и их интеграции в общество (ст. 2, п. 6 ст. 4 и др. Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ), включая:

– деятельность по оказанию мер социальной поддержки, обеспечивающих инвалидам условия для преодоления, замещения (компенсации) ограничений жизнедеятельности и направленных на создание им равных с другими гражданами возможностей участия в жизни общества (ст. 2 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– организация, осуществление или содействие социально-бытовой адаптации инвалидов (ст. 9 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– деятельность по содействию доступности для инвалидов среды жизнедеятельности, включая содействие созданию необходимых условий для беспрепятственного доступа инвалидов к объектам инженерной, транспортной, социальной инфраструктур (жилым, общественным и производственным зданиям, строениям и сооружениям, спортивным сооружениям, местам отдыха, культурно-зрелищным и другим учреждениям) (п. 6 ст. 4, ст. 9, ст. 15 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);


– деятельность по содействию социальной адаптации инвалидов, достижению ими материальной независимости и их интеграции в общество (ст. 9 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– содействие обеспечению дошкольного, внешкольного воспитания и образования детей-инвалидов, получению инвалидами среднего общего образования, среднего профессионального и высшего профессионального образования (ст. 18 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»;

ст. 10 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»);

– организация, осуществление или содействие профессиональной ориентации, обучению и образованию, производственной адаптации инвалидов (ст. 9, ст. 19 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– содействие трудоустройству, трудовой занятости инвалидов, в том числе создание и стимулирование создания специальных рабочих мест для трудоустройства инвалидов (п. 7 ст. 5, ст. 9, ст. 20–22 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– содействие обеспечению беспрепятственного доступа инвалидов к информации, включая осуществление или содействие выпуску литературы для инвалидов по зрению (в т.ч. издаваемой на магнитофонных кассетах и рельефно-точечным шрифтом Брайля), содействие предоставлению такой литературы инвалидам, образовательным учреждениям и библиотекам (ст. 14 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– деятельность по организации, осуществлению и содействию социально-бытового обслуживания инвалидов (ст. 28 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– иные виды деятельности по содействию или обеспечению инвалидам равных возможностей и социальной интеграции в общество (п. 4 ст. Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– осуществление научных исследований, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по проблемам инвалидности и инвалидов (п. 13 ст. 4, п. 9 ст. 5 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– осуществление деятельности по подготовке кадров в области социальной защиты инвалидов (п. 8 ст. 5 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

1.3.2) деятельность по реабилитации и содействию реабилитации инвалидов, то есть по содействию полному или частичному восстановлению способностей инвалидов к бытовой, общественной и профессиональной деятельности, устранению или возможно более полной компенсации ограничений жизнедеятельности, вызванных нарушением здоровья со стойким расстройством функций организма (п. 4, 7 и 8 ст. 4, п. 4 ст. 5, ст. Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»), в том числе:

– организация, осуществление или содействие проведению восстановительных медицинских мероприятий, санаторно-курортному лечению инвалидов бесплатно или на льготных условиях (ст. Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– организация, осуществление или содействие социально-средовой, социально-педагогической, социально-психологической и социокультурной реабилитации инвалидов (ст. 9 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

оказание помощи в профессиональной, социальной, психологической реабилитации инвалидам, лицам с ограниченными возможностями, нуждающимся в реабилитационных услугах (ст. 14 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»);

– организация и реализация индивидуальных программ реабилитации инвалидов (ст. 11 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– обеспечение или содействие обеспечению инвалидов техническими средствами реабилитации (п. 10 ст. 4, ст. 9, ст. 10, ст. 11.1 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»;

п. ст. 8 Федерального закона «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации»), перечень которых установлен в ст. 11.1 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»;

– организация, осуществление или содействие обеспечению инвалидов и членов их семей информацией по вопросам реабилитации инвалидов (ст. 9 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– организация, осуществление или содействие проведению физкультурно-оздоровительных и спортивных мероприятий для инвалидов или с участием инвалидов (ст. 9 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

2. Правовое содержание формулировки «благотворительная деятельность, а также деятельность в области содействия благотворительности и добровольчества» (пп. 8 п. 1 ст. 31. Федерального закона «О некоммерческих организациях») и охватываемые этой формулировкой виды деятельности религиозных организаций, при осуществлении которых (в т.ч. через создаваемые ими некоммерческие организации) и в случае признания этих организаций социально ориентированными НКО им может быть оказана государственная и муниципальная поддержка.

Согласно ст. 1 Федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», под благотворительной деятельностью понимается добровольная деятельность граждан и юридических лиц по бескорыстной (безвозмездной или на льготных условиях) передаче гражданам или юридическим лицам имущества, в том числе денежных средств, бескорыстному выполнению работ, предоставлению услуг, оказанию иной поддержки.

Учитывая вышесказанное, к направлениям благотворительной деятельности, а также деятельности в области содействия благотворительности и добровольчества обоснованно отнести следующие виды (направления) деятельности религиозных организаций (как непосредственно, так и через создаваемые ими некоммерческие организации)22, осуществляемой безвозмездно или на льготных условиях (п. 1 ст. 2 Федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях»):

– деятельность по социальной поддержке и защите граждан, включая улучшение материального положения малообеспеченных, социальную реабилитацию безработных, инвалидов и иных лиц, которые в силу своих физических или интеллектуальных особенностей, иных обстоятельств не способны самостоятельно реализовать свои права и законные интересы;

– оказание помощи пострадавшим в результате стихийных бедствий, экологических, промышленных или иных катастроф, социальных, национальных, религиозных конфликтов, жертвам репрессий, беженцам и вынужденным переселенцам;

– содействие укреплению мира, дружбы и согласия между народами, предотвращению социальных, национальных, религиозных конфликтов;

– содействие укреплению престижа и роли семьи в обществе;

– содействие защите материнства, детства и отцовства;

– содействие деятельности в сфере образования, науки, культуры, искусства, просвещения, духовному развитию личности;

– содействие деятельности в сфере профилактики и охраны здоровья граждан, а также пропаганды здорового образа жизни, улучшения морально психологического состояния граждан.

Перечисленные выше виды (направления) деятельности могут быть конкретизированы путем раскрытия их содержания через описание входящих в их объем более конкретных видов (направлений) деятельности.

В частности, сюда может быть отнесена деятельность по сохранению и умножению культурных и духовных ценностей российского народа (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года).

3. Правовое содержание формулировки «охрана и содержание объектов (в том числе зданий, сооружений) и территорий, имеющих историческое, культовое или культурное значение, и мест захоронений» (пп. 5 п. 1 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях») и охватываемые этой формулировкой виды деятельности религиозных организаций при осуществлении которых (в т.ч. через создаваемые ими некоммерческие организации) и в случае признания этих организаций социально ориентированными НКО им может быть оказана государственная и муниципальная поддержка.

3.1. К деятельности по охране и содержанию мест захоронений обоснованно отнести следующие виды деятельности религиозных Учитывая ст. 4 Федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях».

организаций (как непосредственно, так и через создаваемые ими некоммерческие организации)23:

– охрана и содержание вероисповедальных кладбищ и конфессиональных (вероисповедальных) участков кладбищ (пп. 3 п. 1 ст. 15, п. 2 ст. 15, п. 2 ст. 18, ст. 19 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ;

п. 2 ст. 16 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»);

– охрана и содержание участков захоронений на прихрамовой территории (п. 1 ст. 16 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»);

– охрана и содержание мест захоронений религиозно почитаемых лиц или объектов и мест религиозного почитания (паломничества) (п. 1 ст. Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»);

– содействие охране и содержанию иных мест захоронения.

3.2. К деятельности по охране и содержанию объектов (в том числе зданий, сооружений) и территорий, имеющих историческое, культовое или культурное значение, обоснованно отнести следующие виды деятельности религиозных организаций (как непосредственно, так и через создаваемые ими некоммерческие организации)24:

– охрана и содержание имеющих историческое или культурное значение культовых зданий и сооружений, иных мест и объектов, специально предназначенных для богослужений, молитвенных и религиозных собраний, религиозного почитания (паломничества) (п. 1 ст. Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»;

п. 5 п. 1 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях»);

– реставрация, содержание и охрана зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры (п. 3 ст. 4 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»;

ст. 43 во взаимосвязи со ст. Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25 июня 2002 г.

№ 73-ФЗ);

– охрана и содержание имеющих культовое значение иных находящихся в собственности или пользовании религиозных организаций зданий и сооружений, иных мест и объектов, специально предназначенных для богослужений, молитвенных и религиозных собраний, религиозного почитания (паломничества) (п. 1 ст. 16 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»;

п. 5 п. 1 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях»);

– содействие федеральному органу исполнительной власти, специально уполномоченному в области государственной охраны объектов культурного наследия, в сохранении, использовании, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия в соответствии с законодательством Российской Федерации (ст. 8 Федерального закона Учитывая п. 3 ст. 19 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях».

Учитывая ст. 16 Основ законодательства Российской Федерации о культуре от 9 октября 1992 г. № 3612-1.

«Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»).

4. Правовое содержание формулировок «профилактика социально опасных форм поведения граждан» и «деятельность в области здравоохранения, в области профилактики и охраны здоровья граждан, пропаганды здорового образа жизни»

(соответственно, пп. 7 и пп. 9 п. 1 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях») и охватываемые этими формулировками виды деятельности религиозных организаций при осуществлении которых (в т.ч. через создаваемые ими некоммерческие организации и в случае признания этих организаций социально ориентированными НКО им может быть оказана государственная и муниципальная поддержка.

4.1. К деятельности по профилактике социально опасных форм поведения граждан (наркопотребления, чрезмерного употребления алкогольной продукции, табакокурения)25 обоснованно отнести следующие виды деятельности религиозных организаций (как непосредственно, так и через создаваемые ими некоммерческие организации):

– содействие борьбе с распространением наркомании, организация, осуществление и содействие антинаркотической пропаганде (п. 2 ст. Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ);

– содействие сокращению числа больных наркоманией, оказание наркологической помощи больным наркоманией (включая обследование, консультирование, диагностику, лечение и медико-социальную реабилитацию), содействие развитию сети учреждений медико-социальной реабилитации больных наркоманией (п. 1 и 2 ст. 4, ст. 54, п. 1 ст. Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах»);

– осуществление или содействие пропаганде знаний о вреде курения табака (п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об ограничении курения табака» от 10 июля 2001 г. № 87-ФЗ);

– содействие разработке и реализации программ по профилактике алкоголизма, табакокурения и других факторов риска, информирование о вреде потребления алкоголя, табака, наркотических и токсических веществ (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года).

Это направление смыкается с указанной в пп. 2 п. 1 ст. 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях» деятельностью по подготовке населения к предотвращению несчастных случаев – например, в части профилактики алкоголизма и наркомании, учитывая значительный уровень числа преступлений и техногенных аварий и катастроф, совершаемых в состоянии алкогольного и наркотического опьянения.

4.2. К деятельности по содействию охране здоровья граждан (ч. ст. 41 Конституции Российской Федерации) обоснованно отнести следующие виды деятельности религиозных организаций (как непосредственно, так и через создаваемые ими некоммерческие организации):

– содействие деятельности в сфере профилактики и охраны здоровья граждан, а также пропаганды здорового образа жизни, улучшения морально психологического состояния граждан (п. 1 ст. 2 Федерального закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях»);

стимулирование у граждан Российской Федерации ответственного отношения к своему здоровью (Концепция долгосрочного социально экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– содействие снижение материнской и младенческой смертности (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– содействие профилактике и снижении числа абортов (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– содействие обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения (ст. 11 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. № 5487-1);

обеспечение мониторинга и современного уровня контроля (надзора) за соответствием продукции, предназначенной для человека, а также факторов среды обитания человека требованиям законодательства Российской Федерации (Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года);

– реализация мер социального и культурного характера, направленных на сохранение и укрепление физического и психического здоровья человека, поддержание его долголетней активной жизни (ст. 11 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан);

– деятельность в области профилактики и охраны здоровья граждан, пропаганды здорового образа жизни (пп. 9 п. 1 ст. 31.1 Федерального «О некоммерческих организациях»).

Помимо указанных выше, как следует из подпунктов 6 и 9 пункта статьи 31.1 Федерального закона «О некоммерческих организациях», органы государственной власти и органы местного самоуправления могут (вправе) оказывать поддержку религиозным организациям (или учрежденным ими некоммерческим организациям), признанным социально ориентированными некоммерческими организациями, при осуществлении ими также следующих видов деятельности:

– оказание юридической помощи на безвозмездной или на льготной основе гражданам и некоммерческим организациям и правовое просвещение населения (пп. 6 п. 1 ст. 31.1 Федерального «О некоммерческих организациях»), что логически подразумевает возможность оказания юридической помощи на безвозмездной или на льготной основе приходам, образовательным учреждениям профессионального религиозного образования, воскресным школам, иным некоммерческим организациям, учрежденным Русской Православной Церковью или признаваемым ею (аналогично – для других конфессий);

– деятельность по защите прав и свобод человека и гражданина (пп. п. 1 ст. 31.1 Федерального «О некоммерческих организациях»);

– деятельность в области образования, просвещения, науки, культуры, искусства, содействие указанной деятельности (пп. 9 п. 1 ст. 31. Федерального «О некоммерческих организациях»), что логически включает, к примеру, реализацию программ духовно-нравственного образования и воспитания, а также организацию, реализацию и содействие реализации теологического образования;

– содействие улучшению морально-психологического состояния граждан, а также содействие духовному развитию личности (пп. 9 п. ст. 31.1 Федерального «О некоммерческих организациях»), в том числе реализация программ духовно-нравственного образования и воспитания.

Перечисленные выше виды (направления) деятельности могут быть конкретизированы путем раскрытия их содержания через описание входящих в их объем более конкретных видов (направлений) деятельности.

Вывод.

Таким образом, некоммерческие (в том числе – религиозные) организации, осуществляющие деятельность, направленную на решение социальных проблем, развитие гражданского общества в Российской Федерации, а также виды деятельности, определенные статьей 31. Федерального закона «О некоммерческих организациях» (рассмотренные выше), имеют правовые основания быть признанными социально ориентированными некоммерческими организациями и быть внесенными уполномоченными федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и местными администрациями в соответствующие федеральные, государственные и муниципальные реестры социально ориентированных некоммерческих организаций – получателей поддержки от государства или органов местного самоуправления26.

Понкин Игорь Владиславович, доктор юридических наук, профессор кафедры государственного управления, правового обеспечения государственной и муниципальной службы Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, директор Института государственно-конфессиональных отношений и права Порядок оказания органами государственной власти и органами местного самоуправления поддержки социально ориентированным некоммерческим организациям (в том числе – признанным таковыми религиозным организациям и учрежденным ими НКО) будет прокомментирован после принятия нормативных правовых актов, регулирующих эти отношения.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 27 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.