авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

«Центральный экономико-математический институт РАН Ивановская государственная текстильная академия Институт системных экономико-психологических исследований Центр социальных технологий ...»

-- [ Страница 2 ] --

— и только в 6 компаниях стратегические цели5 известны и разделяются большинством сотрудников, в том числе полностью или частично являются результатом коллективно принятых ре шений (ОАО «Урюпинский крановый завод», ОАО Националь ная продовольственная группа «Сады Придонья», ЗАО «Волго град-GSM», ОАО «Деловое Поволжье», ОАО Страховая компа ния «Царица», ОАО «Пивовар — Живое пиво»).

Тем не менее сотрудники всех — включая шесть вышепри веденных компаний — не уверены, что стратегии (а в 52 случа ях — и компании) способны сохраниться при смене лидера.

В качестве иллюстрации явления в табл. 1 приводится статистика выживаемости компаний/стратегий компаний при смене топ-менеджера в трех городах, близких по структуре на селения региональному значению и относительно идентичных по структуре экономики: Волгоград (Россия), Лидс (англ. Leeds, графство Йоркшир, Великобритания) и Кельн (нем. Koeln, Германия), но расположенных в средах различных ре гиональных культур.

Оба термина принадлежат Джону Гэлбрэйту (Гэлбрэйт Дж. К.

Новое индустриальное общество. М: Прогресс, 1969).

Здесь стоит добавить «и финансовые результаты».

Таблица Статистика выживаемости компаний / стратегий компаний при смене топ-менеджера, 2007 г. Город Банкротство, Смена Радикальное % профиля, % изменение стратегии, % Волгоград 11 23 Лидс 2 3 Кельн 2 4 Примечание: за 100 % принято число компаний, сменивших ли дера в результате продажи контрольного пакета акций (или всей компа нии) или смерти топ-менеджера.

В качестве следующего шага проверки гипотезы мы попро сили наших коллег, организующих тренинги для бизнес структур и НКО, провести исследования по предложенной нами методике в различных регионах России. Результаты, полученные в 2005— 2008 гг., говорят о том, что разрыв во времени принятия решения группами европейцев и россиян всегда сохранялся. Тем не менее нам удалось выявить некоторые аномальные регионы, где алгоритм принятия решений стремится к европейскому (см.

рис.).

Как пример, можно привести еще одно наблюдение. На конференциях и семинарах, организуемых европейцами, во время обеда на выбор предлагается либо несколько блюд (для вегетари анцев, мусульман, людей со сложными кулинарными пристра стиями и т. д.), либо устанавливается предельная сумма, в рамках которой участник делает самостоятельный выбор, т. е. учет раз нообразия закреплен институционально и происходит автомати чески. На аналогичных мероприятиях, организованных россий скими структурами, участников, как правило, кормят на безаль тернативной основе, и альтернатива может появиться только пу тем психологического давления на организаторов и персонал.

Составлено автором на основании источников: Коммерсантъ, Волгоградская ТПП, Ifo-Institut fuer Wirtschaftsforschung, http://www.leedsliveitloveit.com/Business Время, затраченное на выработку коллективного решения в различных регионах России:

за 100 % принято среднее время принятия коллективного решения группой европейцев, 16,7 % — относительное время принятия решения группой граждан РФ В то же время учет разнообразия в кулинарных пристра стиях возрастает в некоторых регионах по сравнению с осталь ными.

В целом, если не учитывать «новосибирскую аномалию», способность к выработке коллективного решения (толерантность и учет разнообразия) возрастает с востока на запад и с севера на юг РФ.

Мы склонны дать этому следующее объяснение. Простран ственное развитие России происходило путем закрепления ин ститутов централизованного принятия решений и крепостного права, которое было модифицировано, но не претерпело глубин ных преобразований в советское время, и переживает ренессанс в связи с путинской доктриной «вертикали власти» в настоящее время.

1. Санкт-Петербург изначально формировался как европей ский город с имитацией институтов коллективного и децентрали зованного принятия решений. Катализатором процесса служили диаспоры европейских переселенцев, с одной стороны, и россий ское студенчество и купечество, копирующее европейские практи ки, с другой. В современный период сказывается географическая близость к Европе и проникновение европейских институтов.

2. Москва (во всяком случае — прослойка столичной ин теллигенции) в Российской империи старалась копировать питер ский образ жизни, противопоставляя его московской практике восточного деспотизма. Современная столица представляет собой переселенческое сообщество, вобравшее в себя наиболее актив ных и склонных к риску регионалов, обреченных договариваться в силу близкого менталитета и происхождения.

3. Новосибирск представляет собой типичную переселенче скую культуру (такую как США, Австралия, Сингапур);

культуру лидеров, сложившуюся из ссыльных, осужденных за уголовные преступления и радикальной советской интеллигенции. Менталь ная доктрина сформулирована как девиз «Не верь! Не бойся! Не проси!». Опыт лидеров и природно-климатические условия сформировали толерантную к разнообразию и кооперации среду.

4. Чеченская Республика имеет многовековую тейповую (выражаясь современным экономическим языком — кластерную) природу, сочетающую мононациональную культуру с разнообра зием управленческих и культурных практик, способствующую согласованию интересов и выработке общих правил.

5. Дагестан — типичная полинациональная культура, на поминающая, например швейцарскую. Российскими историками и этнографами для обозначения объединений сельских общин полупатриархально-полуфеодального типа в Дагестане введен термин «Вольные общества Дагестана». Это кланово-племенные объединения аварцев, даргинцев, лезгин и других народов, со хранявших независимость от соседних феодальных владетелей (ханов). Наиболее крупными из них были Салатау, Гумбет, Ан дия, Дарго и др. Главную роль в экономической и политической жизни обществ играл джаамат — общественная сходка. В период Кавказской войны в 30—50-х гг. общества составили основное ядро имамата.

После подавления движения Шамиля в 60-х гг. XIX в. они были формально ликвидированы, но де-факто практики местного самоуправления пережили советское время и в модернизированном виде сохранились до настоящего времени.

6. Кабардино-Балкария — полинациональное пространство с традициями, близкими Вольным обществам Дагестана.

7. Психология принятия решений в Ростовской области, Краснодарском и Ставропольском краях сформировалась под влиянием двух факторов: культура беглых крепостных крестьян (позже — казаков) противопоставляла практику принятия кол лективного решения практике подчинения, катализатором процессов стали переселенческие диаспоры немцев и итальянцев, приглашенных Екатериной Великой для освоения южных земель.

Наши наблюдения коррелируют с наблюдениями А. Ю.

Сагомонова (Центр социологического образования Института социологии РАН), который сформулировал три отличия россиянина и европейца (табл. 2).

Таблица Три основных отличия среднестатистического гражданина РФ от среднестатистического европейца Европеец Гражданин РФ Стремление жить по закону8 Правовой нигилизм Умение нести ответственность Стремление переложить ответ ственность на руководителя, государство и т. д.

Самоуважение Рабство, лакейство Сагомонов А. Ю. Презентация «Культура имеет значение?»:

Материалы Федерального семинара МШПИ, Ульяновск, 1—3 дек.

2006 г. Ульяновск, 2006.

Что, по мнению автора, предопределяется возможностью изме нить закон, воздействуя на депутатский корпус через НКО, политиче ские партии и иные институты.

Данные, полученные в девяти вышеназванных регионах, свидетельствуют о том, что региональная психология не является статичной и изменяется под воздействием других культур и прак тик.

Изучение психологических основ, логики и алгоритмов принятия решений способствует пониманию, насколько регио нальная среда в данный момент времени способна к формирова нию устойчивых социально-экономических институтов, к конку ренции (идей и практик в ходе выработки коллективного реше ния), кооперации, гарантирующей контроль за его исполнением и институциализацией во времени и пространстве, и коэволюции — приверженности в дальнейшем общей стратегии развития.

Б. Л. Ерзнкян Центральный экономико-математический институт РАН (Россия, г. Москва) Л. Г. Аветисян Центральный банк Армении (Армения, г. Ереван) ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ В КОНТЕКСТЕ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ РЕГРЕССИИ И ПАРАДОКСА ЛАКАНА 1. Введение Цель доклада — обосновать необходимость и представить некую универсальную концептуальную схему мировоззренческого (философско-институционального) харакгера, которая может по служить фундаментом для развертывания разработок по иннова ционному развитию экономики в целом либо по отдельным ее на правлениям, аспектам, срезам, таким как отраслевые, территори альные, функциональные, организационные и др.

В основе этой схемы лежит понимание того, что любая эко номическая деятельность, в том числе инновационного характера, не свободна от институтов, обрамляющих и/или пронизывающих эту самую деятельность. Вообразить себе экономическую деятель ность без институтов можно, но непродуктивно и абсурдно: в ре альности не было, нет и, пожалуй, не может быть ничего подобно го. Поэтому говорить о функционировании экономики в отрыве от институциональных рамок, в которых оно осуществляется, просто бессмысленно. Но остается открытым вопрос: что скрывается за понятием институциональных рамок?

Для ответа на него — в нестандартном ключе — остано вимся на понятии институциональной регрессии — процесса воз врата назад, обратного хода, в данном контексте — отсылки од ного или одних институтов к другому или другим. Для этого по надобится рассмотреть и парадоксы, возникающие в базовом (в © Ерзнкян Б. А., Аветисян А. Г., том смысле, что нет языка, нет и институтов, хотя обратное ут верждение неверно) социальном институте — языке.

Один из таких парадоксов с подачи Жиля Делёза получил наименование парадокс Лакана. Ситуация, иллюстрирующая этот парадокс, встречается в связи со странным поведением двух и более серий. Между ними и бесконечной регрессией институтов можно провести определенные параллели, в основе которых ле жат понятия регулятивных и конститутивных правил Джона Сер ля и нисходящей конститутивной каузальности {downward con stitutive causation) Джеффри Ходжсона.

Теоретические рассуждения авторов подкреплены практи ческими примерами, один из которых имеет отношение к цен трам регионального развития (в интерпретации В. А. Шершу нова), второй охватывает понятие функциональных пространств, инициированных А. Г. Аветисяном.

Доклад, подготовленный при финансовой поддержке Рос сийского гуманитарного научного фонда (проекты № 07-02 00144а и № 08-02-00126а), построен следующим образом. В раз деле 2 рассматривается проблема институциональной регрессии, переходящая в разделе 3 в ознакомление с парадоксальными яв лениями в теории смысла. Данные понятия необходимы для по строения концептуальной схемы создания институциональных предпосылок инновационного развития (раздел 4). Разделы 5 и посвящены соответственно практическим примерам, призванным проиллюстрировать ранее введенные теоретические понятия. В заключительном разделе 7 высказываются некоторые соображе ния на основе и в развитие идей авторов настоящего доклада.

2. Институциональная регрессия Различные определения институтов — расширительные и/или конкретизированные, в том числе «классическое» Дугласа Норта об институтах как правилах игры, отличных от самих иг роков [Норт, 1997], — включают в себя системы норм и правил, регулирующих принятие решений. Так, например, Г. Б. Клейнер при попытке формализации понятия «институт» предлагает его представлять «как совокупность норм и их потенциальных и ре альных носителей» [Клейнер, 2004, с. 41]. Следовательно, сово 5О купность институтов (которые сами суть совокупность норм, включающих, в свою очередь, нормы меньшего уровня) образуют институциональную систему той или иной страны, из которых могут формироваться институциональные системы большего уровня. Здесь важно обратить внимание на то, что институты мо гут быть различных уровней и находиться по отношению друг к другу иногда в довольно сложных взаимоотношениях. Поскольку институты могут сильно отличаться друг от друга по своему ха рактеру и по местоположению в социально-экономическом про странстве, было бы заманчиво представить саму институцио нальную систему в виде фрактального объекта: где-то есть сгуст ки, где-то — пустоты. В таком случае вполне естественным явля ется вопрос о плотности и насыщенности институтов, который формулирует Г. Б. Клейнер. Ответ на него он же и дает (см.:

[Клейнер, 2004, гл. 1.6, с. 45—50]), предварив его признанием (со ссылкой на В. Г. Гребенникова, 1998, 2000), что институты зачас тую существуют не «россыпью», а «кустами». Независимо от того, является ли институциональная система полем (см., напр.: [Ерзн кян, 2001]), возможно, сплошным, или фракталом, ясно одно:

«Каждый институт зависит от других институтов» [Ходжсон, 2007, с. 42], к этому добавим, в большей или меньшей (может статься, и нулевой) степени. А раз так, то каким образом проявляет себя эта зависимость? — Вот в чем вопрос.

Для ответа (возможно, частичного) на этот вопрос введем понятие институциональной регрессии, под которой в самом ши роком смысле будем понимать отсылку одних институтов к другим. Проявлять себя она может в различных формах.

Во-первых, это может быть тем, что Джеффри Ходжсон на зывает «нисходящей конститутивной каузацией» (downward con stitutive causation). Здесь «downward» указывает на иерархичный характер институтов, отношения доминирования одних институ тов над другими, «constitutive» на конститутивную природу ин ститутов, на их созидающий, конструктивный характер, «causa tion» — на наделение каузальностью, причинно-следственными связями, т. е. на то, что одни институты являются причиной по явления и/или действия других институтов. В итоге получается некая вертикальная цепочка институтов (по аналогии с верти кальной технологической цепочкой), которая может быть беско нечной (в этой связи возможно использование понятия бесконеч ного попятного движения — infinite regress), — институтов, по рождающих друг друга по схеме: /, — /2 — 1Ъ —... Такая «дурная (по словам Гегеля. — Б. Е., А. А.) бесконечность» приво дит к появлению проблемы бесконечного обратного хода объяс нений. «Цели индивида можно отчасти объяснить с помощью таких факторов, как значимые институты, культура общества и т. д. Этим факторам, в свою очередь, дается объяснение в контек сте, связанном с другими индивидами. Но цели и действия по следних можно опять же частично объяснить социально культурными факторами и так далее до бесконечности» [Ходж сон, 2003, с. 108—109]. Рассматривая в качестве каузальных эле ментов целеустремленные действия индивидов, институты и культуру, а также другие факторы, Ходжсон приходит к выводу, что «ни индивиды, ни институты не могут претендовать на при оритетный статус первопричины в сравнении с прочими факто рами» [там же, с. ПО].

Добавим к сказанному еще и вывод Ходжсона о необходи мости синтетического объяснения, включающего «как личност ный фактор, так и социальную структуру» [там же, с. 109].

Такой синтез предложен, правда, в плане трансмиссионной увязки институтов и индивидов, а не в отношении прекращения бесконечного регресса, в работе [Ерзнкян, 2008]. Суть его заклю чается в следующем.

Рассматриваются нормы (институты, ограничивающие дей ствия индивидов, связанных между собой сетевой структурой социальных связей) и правила (институты, предписывающие те или иные действия агентам, вынужденным их исполнять в силу вхождения в иерархическую структуру отношений). Отсутствие иерархии уравнивает носителей норм, взаимодействующих без Подробнее о бесконечном попятном движении и связанной с этим методологической проблемой см., например: [Фуруботн, Рихтер, 2005, подразд. 10.2.4]. Ср. также с бесконечным размножением вер бальных сущностей, известных как парадокс Фреге, и его критикой, в частности Карнапом (см.: [Делёз, 1995, с. 46]).

обладания властными полномочиями. Характер подчинения нор мам можно охарактеризовать как добровольный. Что касается правил, то они связывают своих носителей, относящихся к раз личным уровням иерархии. При этом субъекты вышестоящего уровня являются не просто носителями правил, они суть порождающие их устройства;

более того, генерируемые ими правила предназначены не для собственного потребления, а для исполнения объектами нижестоящего уровня. По сути, первые выступают в роли принципалов, вторые — агентов;

в докладе используются также обозначения субъектов и объектов правил. В ситуации с регулятивными правилами агенты (объекты) обязаны подчиняться принципалам (субъектам), поскольку первые наде лены властными полномочиями, а вторые — нет. Благодаря наличию обратной связи субъекты могут отслеживать, насколько добросовестно объекты выполняют предписанные им правилами действия. Характер этой связи отрицательный, это значит, что субъект может корректировать выполнение предписаний по от клонениям. В ситуации с конститутивными правилами подчи нение объектов субъектам носит не принудительный, а скорее добровольно-принудительный характер. Структурно нормы и правила могут быть представлены в виде графа с ориентирован ными (для регулятивных правил) и неориентированными (для конститутивных правил) разноуровневыми ребрами, а также не ориентированными ребрами одного уровня (для норм). На про межуточном уровне элементы могут вступать между собой в формальные и неформальные отношения. Первые — это отноше ния рыночного типа, если сторонами являются организации, фирмы. Формально такие отношения являются контрактными, сторонами контрактации — юридические лица. На практике, од нако, прибегают к поддержке одного института другим либо дру гими, что позволяет усилить степень успешности контрактации.

Пользуясь психологическими терминами Скиннера, можно ска зать, что контракт в роли первичного подкрепления структуриза ции отношений дополняется, скажем, нормой доверия — в роли вторичного подкрепления. Получается, что комплементарным к формальному институту выступает иной, неформальный инсти тут. Такой подход отражает «поверхностную» структуру их от ношений. «Глубинная» же структура включает формальные (кон трактные) отношения между, скажем, фирмами А и Б и индиви дами микроуровня, входящими соответственно в А и Б, отноше ния между которыми (т. е. индивидами) базируются на нефор мальной норме доверия. Таким образом, «поверхностная» струк тура двойного институционального отношения на мезоуровне трансформируется в «глубинную» структуру, включающую по одному институциональному отношению на мезо- и микроуровне [Ерзнкян, 2008].

Возвращаясь к теме каузальности, отметим, что одноимен ная проблема отнюдь не нова, и она известна еще с античных времен. Из более поздних объяснений выделим два аспекта, имеющие, как нам представляется, непосредственное отношение к теме настоящего доклада. Во-первых, это понимание каузаль ности Юмом, согласно которому вера в нее «основывается на ас социации, ожидании и привычке» [Философский..., 2007, с. 206].

Здесь нам видится намек на институциональную природу кау зальности. Во-вторых, это возможность замены «каузальности понятием функциональной зависимости» [там же, с. 206], кото рую осуществил позитивизм (Конт, Авенариус, Мах и др.).

Другой формой группирования институтов — образующей противоположный полюс институциональной интеграции — мо жет быть их представление в виде горизонтальной цепочки. В этом случае все институты либо конкурируют между собой, вы ступая в роли «заменителей» (substitutes), обслуживающих одно и то же экономическое пространство, либо дополняют друг друга, выступая в роли «дополнителей» (complements) для обслужива ния того же самого пространства. Тематика взаимоотношений на одном уровне (посредством норм) отчасти (наряду с иерархично стью правил) затронута в статье [Ерзнкян, 2008].

Так или иначе, но все институты, связанные вертикально, горизонтально или иными, более сложными, комбинированными способами, образуют семейство зависящих в той или иной степе ни друг от друга институтов.

Но есть особый класс институтов — язык. Как справедливо отмечает Дж. Ходжсон вслед за Дж. Серлем, «мы не можем по нимать мир без понятий и не можем общаться без хоть какой-то формы языка» [Hodgson, 2007, p. 12]. Фундаментальность языка как социального института заключается в том, что все институты, отличные от языка, предполагают его наличие, тогда как язык для своего существования других институтов не предполагает [Searle, 1995, р. 60]. Это означает, что отношения между языком и неязы ковыми институтами асимметричны: «При всей важности неязы ковых институтов существовать без языка они не могут, в то вре мя как язык вполне может обходиться без иных институтов»

[Ерзнкян, 2007]. Казалось бы, вот и решение проблемы институ циональной регрессии, ведь все институты рано или поздно све дутся к языку. Но все дело в том, что «проблема дурной беско нечности» возникает и в языке, что приводит к порождению па радоксальных серий — избытка и нехватки, подвижному пустому месту, одним словом — и к парадоксу Лакана.

3. Парадокс Лакана Автором наименования парадокса в честь выдающегося французского психоаналитика Жака Лакана является его соотече ственник Жиль Делёз — не менее выдающийся философ совре менности2. В одной из своих ключевых работ, посвященной иссле дованию парадоксальной конституции теории смысла, Делёз отме чает, что источником всех парадоксов, образующих теорию смыс ла, является парадокс неопределенного регресса [Делёз, 1995].

Такой регресс имеет сериальную форму: п\ ~*пг ~* пъ ""*••• в которой «каждое обозначающее имя обладает смыслом, который должен быть обозначен другим именем» [там же, 1995, с. 54]. Под регрессом, т. е. логической отсылкой друг к другу, здесь понимается синтез имен. Сериальная форма реализуется в одновременности (по меньшей мере) двух серий: одна из них представляет означающее (это имя вещи, событие, понятое как идеальный атрибут положения вещей), другая — означаемое (им может быть понятие или в более широкой трактовке любая вещь). Что считать означающим и что означае По словам Мишеля Фуко, «возможно, придет день, когда ны нешний век назовут веком Делёза» [Foucault, 1970, р. 885].

мым, зачастую неясно. И все зависит от точки зрения. Важно од но: «Одна из серий всегда играет роль означающего, тогда как другая означаемого» [там же, 1995, с. 56]. Обращаем внимание на зависимость понятий означающего и означаемого от точки зре ния наблюдателя. В описанном здесь словами Делёза пассаже различие между означаемым и означающим сводится к различию между вещью и ее именем. Но чтобы объяснить природу воз можности смены точки зрения, различие можно провести, как нам кажется, на уровне одного только символа, представив его обращенным то к вещи, то к понятию, которым обозначена сама вещь, либо одной только вещи, представив ее одновременно и означаемым, и означающим. В работе Б. А. Ерзнкяна, представ ленной на ивановском Круглом столе 2007 г., об этом говорится следующим образом: «Для обозначения объекта мы пользуемся знаком, символом. То есть символ служит для обозначения объ екта. Он (= символ) есть обозначающее [для] объекта, есть озна чающее. Но знак не будет знаком, не будет обладать символиче ским значением, если на этом остановиться. Что же выражает собой тот или иной знак, каков смысл этого знака, какое поня тие связывает символ с объектом, что означает этот символ?

Поступая так, мы трактуем символ в роли означаемого. Получа ется, что символ двулик: он и означающее, и означаемое» [Ерз нкян, 2007, с. 51].

Парадокс заключается в самой инстанции, которой, по сло вам Лакана, «не достает своего места» [Lacan, 1966, р. 25]. Пара докс в том, что эта инстанция, образно говоря, одновременно вы ступает в роли «пассажира без места» и «места без пассажира».

Получается что-то вроде игры, «состоящей в комбинировании пус той клетки и непрерывно перемещаемой фишки» [Делёз, 1995, с. 60], которые все время дополняют друг друга (клетка фишку, фишка клетку), оставаясь при этом по отношению к себе все время смещенными. И если, как нам представляется, в парадоксе Фреге или институциональном регрессе речь идет об отсылке одного имени/объекта к другому, затем третьему и т. д., то в парадоксе Лакана — об отсылке объекта (через его имя) к самому себе и не возможности приведения избытка и нехватки объекта к общему знаменателю. Можно сказать и иначе: речь идег о фиксации отсут ствия тождественности объекта самому себе.

Каков же выход из этого парадокса?

Спасает ли отсылка Серля к языку как основному институ ту? С одной стороны, да: институциональная регрессия обретает завершение и заканчивается одним институтом — языком. Но с другой стороны, даже если отвлечься от парадокса Лакана, сопо ложение институтов можно смоделировать следующим образом:

возьмем единичный (для простоты) отрезок, на одном конце ко торого расположим язык, на другом исходный для рассмотрения институт. Сам отрезок конечен, и его длина равна единице. Но на нем можно расположить континуум институтов (каждый инсти тут — это точка на отрезке). Регрессии в таком случае не избе жать, и она пойдет, что называется, вглубь, а не вширь, и в режи ме «cw-sfop-процесса генерировать институты можно будет до бесконечности.

Как быть?

Как нам представляется, полезной для решения проблемы институциональной регрессии может оказаться идея Н. Хомского о лингвистических универсалиях, который «очень убедительно до казал, что, поскольку любой нормальный ребенок может выучить любой человеческий язык, просто будучи в нем в соответствующее время, то можно сделать два вывода. Первый — ребенок должен родиться со специфической способностью выучить язык;

он назвал это "устройством усвоения языка" (language acquisition device, LAD). Второй вывод — все человеческие языки должны быть по хожи до такой степени, что их могут выучить любые дети. Эти универсальные характеристики Хомский назвал универсальной грамматикой. Хомский верит, что язык состоит из конечного мно жества процедур для порождения бесконечного числа структур.

л Ср. избыток и недостаток объекта с двумя типами объектов Чарльза Пирса — динамическим (который ухитряется определить знак как свою репрезентацию) и непосредственным (который представляет, репрезентирует сам знак). Подробнее о Пирсе и его семиотических ос новах открытости см.: [Эко. 2005. С. 289—336].

Таким образом, знание языка — это не способность или набор обычаев. LAD включает знание этих аспектов языка, что принад лежит универсальной грамматике» [Macaulay, 1994, р. 151—152].

К счастью, человек обладает (или он поступает так, словно обладает) не только языковым устройством LAD (когда младе нец начинает лепетать, а затем и говорить без труда на языке, не понятно как им усвоенном), но институциональным устройством.

Основанием для подобного утверждения служит по меньшей ме ре то, что «на протяжении миллионов лет эволюционного разви тия человек довел до удивительной степени совершенства свои способности решать задачи управления» [Горелик и др., 1985, с.

3]. На это можно возразить, что в этом пассаже речь идет о ментальных способностях человека. Но ведь и институты, по Норту, не что иное как ментальные сущности, которые «невоз можно увидеть, почувствовать, пощупать и даже измерить. Ин ституты — это конструкции, созданные человеческим сознанием»

[Норт, 1997, с. 137]. С учетом этого и по аналогии с LAD введем понятие «устройство усвоения институтов» — institution acquisition device, IAD4. В определенном (весьма специфическом, можно ска зать — парадоксальном) смысле IAD может считаться расширением LAD, коль скоро язык принадлежит к классу социальных ин ститутов: LAD с IAD Специфика же обусловлена тем, что язык не просто один из институтов, он — это то, что делает все остальные институты возможными, и в этом смысле скорее верно следующее:

LAD з IAD. Иными словами, язык предстает — как ни парадок сально это звучит — и как часть, и как целое.

По аналогии с гипотезой Хомского о языковом устройстве выдвинем гипотезу об институциональном устройстве: чело век как социальное существо рождается — для общества — со специфической способностью к институциональному усвоению.

Английский вариант мы приведем специально, чтобы намекнуть на источник происхождения вводимого нами термина «устройство ус воения институтов», показать его близость термину «устройство языко вого устройства» Хомского и обыграть в дальнейшем русское звучание английской аббревиатуры IAD.

персональную ответственность чиновника за допущенные по отношению к налогоплательщику ошибки. Известно, что через арбитражные суды проходит большое число исков бизнес-структур к налоговой инспекции, а также, что значительную часть дел налоговики проигрывают. Понес ли кто из них ответственность за свои ошибки?

Конечно, крайне необходимо ПРОСТОЕ, ВНЯТНОЕ, ОДНОЗНАЧНО ТРАКТУЕМОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО, регламентирующее коммерческую деятельность. Но и в нынешней ситуации путем обучения чиновников НАДО МЕНЯТЬ ИХ ОТНОШЕНИЕ К БИЗНЕСУ. Фискал не должен видеть в налогоплательщике потенциального преступника. И главной задачей сотрудника любого контролирующего органа должна быть помощь в устранении возможных недостатков. А пока поиск ошибок и недоработок является для чиновников самоцелью, задача России по созданию конкурентоспособной инновационной экономики решена не будет. И никакие льготы или декларации власти здесь не помогут.

Вывод изделия медицинской техники на российский рынок занимает В ПЯТЬ РАЗ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ И В ТРИ РАЗА ДОРОЖЕ но сравнению с аналогичной процедурой в Европейском сообществе (ЕС).

Для выхода на европейский рынок необходимы:

1) сертификат соответствия системы качества требованиям ISO 13485;

2) сертификат СЕ на продукцию.

Для легальной продажи медицинской техники на российском рынке необходимо иметь на руках следующие документы:

1) регистрационное удостоверение;

2) сертификат соответствия;

3) санитарно-эпидемиологическое заключение;

4) сертификат утверждения типа средства измерения (для приборов с измерительными функциями);

5) лицензия на право производства медицинской техники;

6) лицензия на право изготовления и ремонта средств измерения (для приборов с измерительными функциями).

То есть государство в теории стремится малый и средний бизнес развивать, а на практике мы видим совсем иное.

возможных — продуктовых, функциональных, отраслевых, тер риториальных, организационных, процессных и прочих техноло гий. Функционирование такого экономического пространства невозможно или, по крайней мере, весьма затруднительно без обрамляющих и/или пронизывающих его институтов — в нашей терминологии институционального поля — совокупности фор мальных и неформальных правил вкупе со структурами управле ния и механизмами инфорсмента экономических контрак тов/трансакций.

В отличие от обычного социально-экономического разви тия объектом инновационного развития выступают еще не суще ствующие, но могущие быть созданными технологии. Такие, подлежащие созданию и становлению технологии должны нахо диться в рамках адекватных им институтов — возможно, также еще отсутствующих. При этом под созданием здесь понимается не только само создание инноваций, но и возможность их транс плантации. Очевидно, что в первом случае речь идет об абсолют ных, если можно так выразиться, технологиях и институтах, во втором — об относительных (т. е. новых только для страны).

С учетом сказанного схема инновационного развития включает:

- поиск возможностей (ниш, пустот или, по Лакану, «пус того места») для расширения экономического пространства, до полнения его новыми технологиями (элементами-кирпичами);

- рекомбинацию уже существующего экономического пространства (рождение новой архитектуры пространства структуры из старых элементов-кирпичей).

Институциональной предпосылкой создания инновационного экономического пространства является его соответствующая инсти туционализация. По аналогии с технологиями, представим прежде всего схему институционального развития, которая включает:

- поиск возможностей для расширения институциональ ного поля, дополнения его новыми институтами (речь идет об институциональном развитии, в том числе за счет транспланта ции институтов));

- рекомбинацию уже существующего институционально го полл (за счет приспособления имеющихся в наличии институ тов для обслуживания новых технологий).

Процесс институционализации инновационного развития нуждается в регулировании со стороны государства. Даже если инновационное развитие технологий, равно как и институтов, протекает спонтанно, надлежащее регулирование может сослу жить роль катализатора инновационного процесса.

Функции регулятора на практике выполняют исполнительные органы государственной власти. В моделях также часто использует ся понятие «социальный плановик» (socialplanner). Поскольку речь идет об инновационном развитии, государство должно взять на себя не только или не столько функции регулирования, сколько функции конструирования: оно должно создавать саму возможность соци ально-экономического инновационного развития. А раз так, то в задачи социального плановика должны войти:

- поиск своими силами или стимулирование поиска част ным образом технологических инноваций;

- институционализация технологических инноваций по средством разработки и реализация конститутивных правил, соз дания и/или поддержания структур, в том числе спонтанно воз никших, и механизмов инфорсмента.

Приведенная вкратце схема • институционализации соци ально-экономического инновационного развития была апробиро вана на практике, с двумя примерами из которой ознакомимся в последующих двух разделах доклада. В этих примерах роль со циального плановика играют государственные органы: в первом случае — Центральный банк Армении, во втором — региональ ные органы власти на уровне субъекта РФ (Костромская область).

Прежде чем ознакомиться с этими примерами, сделаем оговорку относительно характера социального плановика.

В примерах эта роль возлагается на государство. Хотелось бы отметить, что если бизнес возьмет на себя такие функции — разумеется, в ограниченном своими корпоративными интересами пространстве, но объективно совпадающими с более широкими, нежели частные, общественными интересами, то, возможно, бу дет рассматривать и такую — социальную — роль бизнеса. Ины ми словами, запрет на участие бизнеса в социальном планирова нии и управлении мы своей схемой не вводим, хотя и особых (институционально не подкрепленных) иллюзий также не строим.

Примером такого корпоративно-социального планирования мо жет стать поиск немецкими корпорациями кандидатов для фор мирования корпоративной элиты, выявление и поддержание, проще говоря, «выращивание» элиты. Институционализация этого процесса играет на руку не только корпорациям, но и обще ству в целом. В связи с этим нелишне напомнить, что «частное предпринимательство утвердилось в странах Западной Европы и Северной Америки вовсе не в буквальном смысле этого термина, а как инструмент общего блага» [Львов, Зотов, Ерзнкян, 2007, с. 10].

Поэтому пример Германии вовсе не случаен. К этому можно доба вить также стремление Японии к гармонизации корпоративных и государственных интересов, где имеются собственные институты, специально выстроенные для этих целей. Достаточно отметить давно и успешно функционирующие (как в государственно общественных, так и в корпоративно-частных интересах) институты индикативного планирования.

5. Дополнение функционального пространства:

венчурное финансовое посредничество Первый пример относится к дополнению функционального пространства/сферы финансовых услуг институтом венчурного финансового посредничества. Идея конструирования такого ин ститута, точнее, создания соответствующих предпосылок для та кого конструирования, относится к личному опыту одного из ав торов настоящего доклада.

Пусть имеется спрос на финансовые услуги, обеспечивае мые специализированными организациями в рамках института финансового посредничества. При отсутствии таких институтов спрос на финансовые услуги были бы вынуждены удовлетворять Зарождением идеи общественной значимости институционали зации поиска и формирования корпоративной элиты мы обязаны одно му из организаторов и руководителей настоящего Круглого стола док тору экономических наук С. С. Мишурову.

предприятия и организации, не специализирующиеся на их ока зании. Добавим, что если бы к тому же был введен запрет на ока зание таких услуг, то вся эта деятельность протекала бы вне за кона, в тени. Ясно, что издержки, сопровождаемые оказанием финансовых услуг в такой гипотетической экономике, были бы значительными. Но в реальности подобный полярный случай ис ключается. Что-то может оказаться за пределами законных ин ституциональных рамок, что-то может выполняться нефинансо выми предприятиями, но основная тяжесть оказания финансовых услуг в целом ложится на финансовых посредников.

С учетом сказанного финансовое посредничество можно охарактеризовать как (институциональное) средство снижения трансакционных издержек общества. Обычно финансовых по средников принято называть финансовыми институтами, под ко торыми понимаются специализирующиеся на оказании финансо вых услуг организации. Далее из контекста будет понятно, в ка ком смысле употребляются институты — узком или широком, т.

е. речь будет идти либо об организациях, либо же о совокупности правил, организаций, механизмов инфорсмента.

Особая роль в институционализации финансовой сферы принадлежит государству. Традиционно эта роль сводится к осу ществлению исполнительными органами государственной власти функций регулирования. Эффект от государства при этом может быть значительным (правда, как со знаком плюс, так и минус — в зависимости от качества исполнения). Но даже при положитель ном эффекте государство как регулятор слабо подходит для «об служивания» инновационных процессов. Новая роль органов го сударственного регулирования финансовой сферы, о которой пойдет речь, заключается в выполнении им функций конструкто ра. Применительно к финансовой сфере назовем эту роль «фи нансовой» ролью государства.

Логику осуществления этой роли применительно к созда нию института венчурного финансового посредничества предста вим схематически:

• базовая единица категории «финансового посредничест ва» — деньги — в качестве института снижения трансакционных издержек обмена;

• институциональная функция финансового посредничества — снижение общественных трансакционных издержек, вклю чающих информационные издержки поиска контрагентов, затра ты на предотвращение их оппортунистического поведения, а также на спецификацию и защиту прав собственности;

• уровень развития институциональной среды, создаваемой финансовым посредничеством, — полнота ее функциональных видов;

• к трансакционным издержкам с точки зрения их класси фикации надо отнести «прямые» и «косвенные» издержки:

- «прямые» издержки — фактические издержки, связанные с реализацией действующей системы финансового посредничества;

- «косвенные»7 издержки (предложение теоретическое) — расчетная величина упущенной выгоды в связи с отсутствием определенных типов деятельности в условиях отсутствия соот ветствующих им функций — услуг институтов финансового по средничества.

Проиллюстрируем сказанное. В условиях отсутствия ин ститута венчурного финансирования возникает ситуация высоких потенциальных издержек для субъектов в сфере инновационной деятельности (как аналог этой ситуации можно рассматривать гипотетическую или «доисторическую» ситуацию трансакций до появления институтов денег, банков и т. п.), обусловленных объ ективными рисками в связи с рисками реализуемости инноваци онных проектов.

Таким образом, отсутствие института венчурного финансо вого посредничества сводит до минимума возможности иннова ционного развития. Создание же его может перевести деклари руемую цель инновационного развития в плоскость действитель По смыслу «косвенные» издержки подобны альтернативным {opportunity) или вмененным {implicit) издержкам {costs). Но альтерна тивные издержки, строго говоря, имеют смысл только при наличии вы бора: нет выбора, нет и смысла определять «ценности событий, которые могли бы произойти, но не произошли», в терминах альтернативных издержек, поскольку «альтернативный сценарий не отражает потерян ной или отвергнутой возможности» [Бьюкенен, 2004, с. 637].

ности за счет минимизации трансакционных издержек упущен ных выгод реализации инновационных проектов специализиро ванными институтами финансового посредничества, которые в состоянии задействовать преимущества своих специализаций и возможностей создания эффектов масштаба.

Какие практические предложения можно сделать в свете сказанного? По меньшей мере, их должно быть два.

Во-первых, центральные банки или агентства, ответствен ные за претворение государственной политики в сфере регулиро вания финансовой сферы, должны в условиях переходных эконо мик занять активную позицию по поиску возможных функцио нальных пространств, на которые имеется общественный спрос.

Если спрос на новые финансовые услуги частный, то следует во прос о его поддержке и/или стимулировании рассмотреть по прежнему с точки зрения общественных интересов.

Во-вторых, эти же органы (возможно, функции поиска функциональных пространств и институциональных решений могут быть разнесены организационно) должны организовать поиск институциональных решений по созданию эффектов мас штаба и выгод специализации — применительно к нашему слу чаю — института венчурного финансового посредничества.

Таким образом, миссию центральных банков (или соответ ствующих агентств) по регулированию действующих институтов финансового посредничества следует расширить в направлении поиска «пустых функциональных пространств» и взращиванию их «заполнения». Конкретные действия в этом направлении должны быть как в сфере нормотворчества, так и создании соот ветствующих организационных ресурсов.

В настоящее время в Республике Армения одним из авторов статьи осуществляется подготовка к реализации разработанных предложений по формированию новой — «финансовой» — роли государственных органов. В рамках этого в ЦБ Армении ведутся работы по расчетам упущенных выгод от невыполнения ряда круп ных финансовых (и нефинансовых) проектов. Таким стратегиче ским проектом инновационного характера был, в частности, проект под условным названием «амарант», направленный на обеспечение продовольственной безопасности республики, но так и нереализо ванный в полной мере из-за запредельно высоких трансакционных издержек и отсутствия поддержки, в том числе финансовой, со сто роны государственных органов регулирования. (Предположительно, амарант должен был сыграть роль хрущевской кукурузы, не в плане последствий, а в плане ожиданий от нее.) Завершая тему финансовых посредников, нелишне вспом нить слова Й. Шумпетера: «Банкир является не столько — и не в первую очередь — посредником в торговле товаром, сколько производителем этого товара... Он стоит между теми, кто желает открыть новые комбинации, и владельцами средств производст ва. По существу, он — феномен экономического развития, впро чем, лишь там, где социально-экономическим процессом не управляет командная сила. Банкир делает возможным осуществ ление новых комбинаций и, выступая от имени народного хозяй ства, выдает полномочия на их осуществление. Он — эфор (эфо рами в Спарте называлась коллегия высших должностных лиц, обязанностью которой было руководство всей политической жизнью страны. —Б. К, А. А.) рыночного хозяйства» [Шумпетер, 1982, с. 169].

Здесь нам видится намек (не на, а) для претворения в жизнь новой роли банковской (и шире — финансовой) системы вообще и Центрального банка в частности.

6. Рекомбинация пространства: опыт создания региональных центров инновационного развития Второй пример имеет отношение к рекомбинации сущест вующих территориальных объектов как основы для последующего заполнения новой пространственной структуры соответст вующими (возможно, новыми) функциональными объектами.

Пример, как и предыдущий, базируется на собственном опыте теперь уже другого автора данной статьи.

В диссертационной работе В. А. Шершунова (с одним из авторов статьи в роли научного консультанта) была поставлена задача выявления рациональной территориальной конфигурации Костромской области для последующего определения полюсов роста и путей инновационного развития региона и привлечения под это инвестиций [Шершунов, 2005].

Проведенный автором анализ выявил существенную неод нородность регионов Центрального федерального округа по степе ни развития. Эти регионы были объединены в три группы:

регионы-лидеры, регионы устойчивого развития и депрессивные регионы. В частности, для сравнения: Московская, Костромская и Ивановская области попали соответственно в первую, вторую и третью группы. Далее с использованием инструментария кластер ного анализа была показана целесообразность выделения в Кост ромской области четырех экономических районов (кластеров) — Северо-Западного, Юго-Западного, Центрального и Северо Восточного. Речь идет именно об экономических, а не об админи стративных районах. Последние, как говорится, никуда не исчезли, но их экономическая рекомбинация позволила взглянуть на разви тие региона не с точки зрения районных начальников, а с позиции стратегического развития области как единого (ориентированного на будущее — экономические районы) целого [там же, с. 22].

После проведения мысленной рекомбинации области в тер риториальном разрезе настал черед определения центров разви тия выбранных экономических районов, определения базовых проектов и отраслевой специфики этих самих районов. В терми нах настоящей статьи, можно сказать, что настала очередь поиска функциональных и отраслевых «пустот» и возможных путей их «заполнения» (на основе привлечения инвестиций).

Как показал В. А. Шершунов, у каждого выделенного эко номического района имелся свой собственный естественный центр, который мог выполнить функции полюсов роста: в Юго Западном районе таким полюсом оказалась агломерация г. Кост ромы и г. Волгореченска;

в Центральном районе — г. Нея, в ко тором было предусмотрено развитие целлюлозно-бумажной про мышленности;

в Северо-Восточном — г. Шарья, являющийся центром лесопереработки;

в Северо-Западном районе функции полюсов роста оказались расположенными между городами Буй и Галич [там же, с. 23].

В работе было предложено осуществить разработку и реа лизацию пилотного проекта по созданию региональных иннова ционных систем и моделей инновационного развития экономики, в качестве которого был выбран агропромышленный комплекс, который был и остается одним из наиболее важных и сложных комплексов в экономике Костромской области. Была аргументи рована целесообразность создания наукограда на базе Костром ской аграрной образовательной и научно-произ-водственной ас социации (КАОНПА), расположенной в пос. Караваево вблизи г.

Костромы, причем не просто в виде административно территориального образования с высоким научно-техническим потенциалом, а в форме наделения его статусом муниципального образования. Такой подход позволил бы решить двуединую задачу — привлечения инвестиций, равно как создания эффективной инновационной системы на муниципальном уровне. Ожидаемые от наукограда положительные эффекты предположительно ска жутся не только на агропромышленном комплексе, но и на ос тальных отраслях области. По мысли В. А. Шершунова, эти эф фекты могли бы оказать положительное воздействие:

• на создание эффективной инфраструктуры по трансферту технологий и информации от науки производству;

• на организацию наукоградов и центров трансферта техно логий;

• на создание региональных банков инновационных техно логий;

• на систему поддержки малых и средних инновационных предприятий;

• на создание служб по распространению научно технических достижений;

• на участие финансово-промышленных групп в освоении инноваций [там же, с. 29].

Важно также отметить, что региональные органы власти не ограничивались лишь выполнением регулятивных функций, они наделялись конститутивными функциями (без чего инновацион ное развитие немыслимо!), которые и осуществлялись под непо средственным руководством и при личном участии губернатора Костромской области — не успевшего закончить процесс инсти туциональных преобразований из-за трагической случайности (?) — Виктора Андреевича Шершунова.

7. Вместо заключения Инновационное развитие неразрывно связано с содержа тельностью и осмысленностью протекающих в экономике про цессов и явлений в независимости от возможностей их формали зации. На научной конференции, состоявшейся 27 февраля г. в Институте новой экономики Государственного университета управления в память академика Дмитрия Семеновича Львова, нынешний директор Института С. Ю. Глазьев особо подчеркнул, что «Д. С. Львов всегда исходил из смысла экономической политики, которая должна вестись в общенародных интересах развития хозяйства. За формальными экономическими пока зателями он всегда старался разглядеть содержание измеряемых процессов». По сути, ключевой причиной систематических оши бок в денежно-кредитной, налогово-бюджетной, социальной по литике государства стала бездумная «формализация методов и бюрократизация процедур важнейших макроэкономических ре шений». И далее: «Стремление понять глубинный смысл наблю даемых процессов и явлений, проанализировать механизмы их образования, чтобы дать точный прогноз, предупредить об угро зах или новых возможностях всегда отличало настоящую нау ку.... Именно этим стремлением определялось творчество Д. С.


Львова.... следуя ему, он внес весомый вклад в различные направления экономической науки.... пытался объединить их в новой научной парадигме, которую можно было бы условно на звать смыслосодержательной (выделено нами. — Б. Е., А. А.)»

[Глазьев, 2008].

Ясно, что поиск смысла не отвергает стремления к форма лизации социально-экономических явлений и процессов. И пред лагаемая С. Ю. Глазьевым в развитие и со ссылкой на Д. С.

Львова новая научная парадигма направлена не против формальных методов как таковых, а против бессмысленности и бессодержательности решений, в особенности затрагивающих судьбы многих и многих граждан.

Разделяя эту точку зрения и с учетом контекста настоящей статьи, мы предлагаем пойти дальше (возможно, не дальше, а в сторону, но не как альтернативу) и строить научную парадигму, по-иному расставляющую связанные со смыслом акценты, — на зовем ее смыслопорождающей.

Различие между ними, как нам представляется под влияни ем Делёза, состоит в том, что в смыслосодержащей (смыслосо держательной) экономике смыслы являются пред-данными и за дача исследователя заключается в их выявлении и «приручении», в то время как в смыслопорождающей экономике смыслы гене рируются, не будучи пред-данными, и задачей исследователя становится поиск новых смыслов.

Инновационное развитие в терминах данной статьи пред полагает поиск экономических (функциональных, региональных и пр.) пустот для их институционального заполнения. Между двумя этими смысловыми сериями — экономической (функцио нально-региональной) и институциональной — имеет место си туация динамического, колеблющегося, парадоксального равно весия. Равновесие каждый раз ускользает из рук, но ускользание ускользанию рознь: оно может указывать на простое отсутствие равновесия, но может в то же время служить индикатором инно вационного развития. Уловить процесс зарождения нового смыс ла, понять и поддержать его, сделать этот смысл содержательным и институционально наполненным (оформленным) — такова за дача инновационной экономики.

И еще. Сама по себе инновационная экономика — не пана цея: она может служить как добру, так и злу. Как технологии, так и институты, которые «суть нейтральные к понятию справедли вости установления... Институт делает "справедливым" его ме сто среди других институтов, отношение общества к нему. Спра ведливость — понятие, относящееся к классу ценностных сужде ний, она носит ценностную окраску, институт же, как понятие, таким свойством не обладает. В то же время институт может быть эффективным — в той мере, разумеется, в какой он выпол няет свои функции по структурированию человеческого взаимо действия» [Львов, Зотов, Ерзнкян, 2007, с. 15]. Поэтому так важ но уже в процессе освоения нового экономического пространст ва— пусть им на этот раз будет «текстильный кластер», коль скоро Круглый стол проходит на гостеприимной земле Иванова, славной своими мирового значения и масштаба текстильными (и социальными!) традициями, — нацелить его на благо человека. Это значит, что институционально поле должно быть не просто наложением на экономическое пространство, он должно быть его смысловым, имея в виду помимо прочего его общественное при знание, наполнением. Это особенно важно еще и потому, что российское (да и армянское и не только) общество захватил вирус демонстративного потребления, которое со времен Торнстейна Веблена не только не исчезло, а наоборот, усилилось, а в условиях свободы как вседозволенности приобрело к тому же совершенно дикие формы. Для экономической науки это означает ceteris paribus, что традиционные понятия производства, полезности, потребления и пр. дают сбои, и, видимо, стоит прислушаться к словам Жана Бодрияйра, утверждавшего, что «истинная теория предметов и потребления должна основываться не на теории потребностей и их удовлетворения, а на теории социальной демонстрации и значения»

[Бодрийяр, 2007, с. 13]. Это еще один ракурс — предметно-знаковый, усложняющий поиск ответов, но в то же время его облегчающий, поскольку без выявления, в чем действительно состоит проблемная ситуация, вряд ли можно будет сформулировать проблему и дать на нее удовлетворительный ответ, не говоря уж о построении инновационной экономики с человеческим лицом.

Список использованной литературы ДелёзЖ. Логика смысла. М: Изд. центр «Академия», 1995.

Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. М.: Ака демический Проект, 2007.

Быокенен Дж. М. Альтернативные издержки // Экономическая теория / Под ред. Дж. Итуэлла, М. Милгейта, П. Ньюмена. М: ИНФРА М, 2004.

Глазьев С. Ю. Смыслосодержащая экономика // Вестник универ ситета (Государственный университет управления). 2008 (в печати).

Горелик А. Л., Гуревич И. Б., Скрипкин В. А. Современное состоя ние проблемы распознавания: Некоторые аспекты. М: Радио и связь, 1985.

Гребенников В. Г. Ассоциации на пройденные темы // Экономиче ская наука современной России. 1998. № 1.

Гребенников В. Г. Институционализм как методология экономи ческой науки // Вестник университета (Государственный университет управления). Сер. «Институциональная экономика». 2000. № 1.

Ерзнкян Б. А. Институты, институциональная реальность и ее эволюция // От экономики конкуренции к экономике партнерства: Меж дисциплинарный подход к изучению перспектив развития экономиче ской и социальной организации российского общества: Сб. науч. ст.

Иваново: Иван. гос. ун-т, 2007.

Ерзнкян Б. А. Нормы и правила: структура институциональных отношений и их связь с экономической наукой // Экономическая наука современной России, 2008. № 1.

Ерзнкян Б. А. Человек институциональный, или эволюция концеп ции homo economicus // Вестник университета (Государственный универ ситет управления). Сер. «Институциональная экономика». 2000. № 1.

Ерзнкян Б. А. Экономическое пространство и институциональное поле: импликации для стратегического планирования // Стратегическое планирование и развитие предприятий: Тез. докл. и сообщений Второго Всероссийского симпозиума. М.: ЦЭМИ РАН, 200!.

Клейнер Г. Б. Эволюция институциональных систем. М: Наука, 2004.

Львов Д. С, Зотов В. В., Ерзнкян Б. А. К теории институтов и ин ституциональных преобразований // Теория и практика институцио нальных преобразований в России: Сб. науч. тр. / Под ред. Б. А.

Ерзнкяна. М: ЦЭМИ РАН, 2007. Вып. 8.

Иорт Д. Институты, институциональные изменения и функциони рование экономики. М.: Фонд экономической книга «Начала», 1997.

СерлДж. Что такое институт? // Вопр. экономики. 2007. № 7.

Философский энциклопедический словарь. М.: ИНФРА-М, 2007.

Фуруботн Э. Г., Рихтер Р. Институты и экономическая теория:

Достижения новой институциональной теории. СПб.: Изд. дом Санкт Петербург, гос. ун-та, 2005.

Ходжсон Дж. Что такое институты? // Вопр. экономики. 2007.

№7.

Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: Манифест со временной институциональной экономической теории. М.: Дело, 2003.

Шершунов В. А. Управление инвестиционным и инновационным развитием территории: (На примере Костромской области): Автореф.

дис.... д-ра экон. наук. М.: РИНКЦЭ, 2005.

Шумпетер Й. Теория экономического развития: (Исследование предпринимательской прибыли, капитала, кредита, процента и цикла конъюнктуры). М.: Прогресс, 1982.

Эко У. Роль читателя: Исследования по семиотике текста. СПб.:

Симпозиум, 2005.

FoucaultM. Theatrum Philosophicum. Paris: Critique, 1970. № 282.

Hodgson G. M. Evolutionary and Institutional Economics as the New Mainstream? // Evolutionary and Institutional Economics Review. 2007.

Vol. 4. № 1.

LacanJ. Ecrits. Paris, 1966.

Macaulay R. The Social Act, Language and Its Uses. New York;

Ox ford: Oxford University Press, 1994.

Searle J. R. The Construction of Social Reality. London: Allen Lane, 1995.

Searle J. R. What is an Institution? // Journal of Institutional Econom ics. 2005. Vol. 1.№1.

Yerznkyan B. Institutional Reality of Socio-Economic Systems and the Concept of Institutional Man. / Evolutionary Theory, Innovations and Eco nomic Change: The VI International Symposium on Evolutionary Econom ics, Pushchino, Moscow region, Russia, September 23—24, 2005. Russia, Center of Evolutionary Economics. CD-ROM, 2005.

А. А. Зарнадзе Государственный университет управления (Россия, г. Москва) О НЕОБХОДИМОСТИ СМЕНЫ ПАРАДИГМЫ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ Из всех недостатков проводимой экономической реформы наиболее значимым оказалось ее слабое методологическое обеспечение. Достаточно сказать, что реформа вызвала сырьевую ориентацию народного хозяйства, отодвинула на задний план проблемы развития производства, вводы новых мощностей, спровоцировала резкую дифференциацию доходов населения, снижение темпов роста производительности труда и т. д. Оче видно, что необходима корректировка экономической реформы, но неясно, на какой методологической основе это надо делать.

Роль и значение методологического обеспечения заключа ются в том, что оно должно обосновать целевую функцию управ ления, выявить ее задачи. Это значит определить ориентиры соз дания достойной жизни и духовного развития человека, постоян ного движения всей структуры управления в сторону ее целостно сти, а также отразить основные тенденции развития мироздания, необходимость сохранения природы и размножения жизни с наи меньшими затратами энергии, веществ, информации. Эти признаки характеризуют процессы развития жизни на земле, процессы трансформации биосферы в ноосферу — сферу разума. Таковой должна быть и главная направленность методологии обществен ных наук, которая, в свою очередь, должна отражать динамику эволюционного развития природы и общества.


Действующая методология экономической науки ориенти рует общество на рвачество, хищническое отношение к природе и человеку, резкую дифференциацию доходов населения во всем мире. И главное заключается в том, что она порождает множест во причин для развязки войн и прочих катаклизмов.

О Зарнадзе А. А., Экономические проблемы не могут решаться в рамках эко номической политики. Для постижения любого явления требуется его рассмотрение в системе более общего порядка. Для содержа тельного анализа экономики необходимо определить ее положение в структуре социально-экономической политики, в широком ее понимании — от биологической до духовной составляющей.

Осознание наукой феномена ноосферы требует другого объяснения происходящих в мире социально-экономических процессов.

К сожалению, методология общественных наук и в первую очередь экономической науки пошла по пути эмпирического изу чения действительности. Развитие реальной экономики оказало значительное влияние на методологическую платформу, а не на оборот, как это должно происходить по логике развития явлений.

В таких условиях методология экономической науки встала на путь описательного жанра, критически корректируя происходя щие процессы в объекте изучения — экономике. Она отделилась от предмета изучения — социально-экономических отношений, потеряв при этом главное действующее лицо этих отношений — человека.

Вот почему, как гром среди ясного неба, прозвучала идея К. Маркса о том, что человечество пошло не тем путем, который ведет к «храму» справедливости и духовности. Совершив разгром основ капиталистического общества, Маркс впал в другую край ность — обрушил свою интеллектуальную мощь на частную соб ственность, на товарно-денежные отношения.

Неоклассическая экономическая теория стала защитником объективной реальности в экономике, по-своему оправдывая происходившие в обществе социально-экономические процессы.

Однако с развитием институциональной теории обнаружились значительные слабости в основе формирования современной ме тодологии экономической науки, которая благодаря институцио нальным нормам и правилам сохранила себя «на плаву».

Происходившие в мире социально-экономические процес-сы подтверждают мысль о том, что экономическая наука потеряла твердую почву «под ногами». Во всем мире продолжается хищни ческая эксплуатация населения слаборазвитых стран и их природ ных ресурсов. Человек противопоставил себя природе, заметив в ней только средство обогащения. Отдельные хозяйствующие субъекты стали соревноваться в темпах разграбления природы.

Варварское отношение к природным богатствам вызывает всеобщую озабоченность прогрессивной части человечества. Во всем мире обозначилась резкая дифференциация населения в до ходах, потреблении продуктов питания, энергетических ресурсов.

По официальным данным, 20—25 % населения мира потребляет более 60 % топливных ресурсов. При этом растет эксплуатация той части населения мира, в которой добываются энергоносители.

Глобализация экономики притесняет коренную часть населения страны — реальных собственников земли и ее недр.

Совершенно очевидно, что методология формирования со циально-экономической мысли находится в кризисном состоя нии, основной причиной которого является отсутствие целостно го видения общественных отношений.

Чтобы понять основу теории целостности управления со циально-экономическими системами, определим саму эту систе му. Она представляет собой единство взаимосвязанных и взаимо обусловленных функциональных элементов, которые способны осуществить расширенное воспроизводство своего интегративно го качества за счет собственных финансовых ресурсов. Целост ные системы имеют особенности, которые подчеркивают их роль и значение.

Во-первых, целостная социально-экономическая система (ЦСЭС) ориентирована на интенсивное расширенное воспроиз водство, внесение в общественную жизнь нового качества за счет развития своей производственной и организационной структуры, а также развития управляющей системы.

Во-вторых, ЦСЭС является включающей системой, в состав которой входят включенные системы. Как правило, цело стные системы состоят из таких включенных частей, которые имеют определенные функции в ее структуре.

В-третьих, ЦСЭС имеет иерархическое содержание, она как включающая система в свою очередь является включенной в сис тему более общего порядка в иерархии систем более высокого уровня.

В-четвертых, целостность является универсальным систем ным свойством. Она не зависит от размеров объекта. Целостными являются и крупные концерны и малое предприятие, большое государство или малый город. Целостность означает наличие достаточных собственных ресурсов для интенсивного расширен ного воспроизводства жизнеспособности социально-экономи ческой системы. Иначе говоря, целостные системы способны «породить себе подобный живой организм».

В-пятых, несмотря на огромную значимость ресурсного обеспечения, без институционального взаимодействия целост ные системы не способны сохранить свою устойчивость, могут разрушаться. Свойство институциональности приводить в целе направленное движение все части целостной системы и поддер живает уровень всех ее параметров, которые обеспечивают ее жизнеспособность.

В-шестых, целостные системы могут развиваться только на основе развития своих частей, которые, как правило, имеют соб ственную целевую функцию, отличную от целевой функции це лостной системы. В решении противоречий между интересами целого и его частей находятся источники развития целостной системы.

В-седьмых, развитие производства, его технической и тех нологической структуры, т. е. рост производительности труда является основным источником финансового, экономического и социального развития целостных систем.

В-восьмых, иерархичность целостной системы означает не только приоритетность ее установок, относительно ее частей, но и приоритетность установок целостных систем более высокого уровня по сравнению с целостными системами нижнего уровня.

В-девятых, универсальность целостности систем управле ния проявляется в единстве всех социально-экономических сис тем в общемировом масштабе.

Мировое социально-экономическое сообщество представ ляет собой целостность высшего уровня, установки которого яв ляются ориентиромдля целостных систем нижнего уровня.

Если внимательно проанализировать все сказанное выше, то становится ясно, насколько огромное значение имеет целост ное видение проблем социально-экономического развития — от предприятия до мирового сообщества.

Теория целостности управления социально-экономических систем построена на объективной основе. Мир целостен, все яв ления в природе и обществе взаимосвязаны и взаимо обусловлены;

как природа, так и общество находятся в постоян ном движении, единство общества и природы характеризуется противоречиями, которые являются источником развития. Такое видение общества и природы идентифицирует все виды целост ных систем на всех уровнях иерархии управления социально экономическими системами и отражает реальные процессы, про исходящие в природе и обществе.

Выделение целостной социально-экономической системы мирового, высшего уровня имеет методологическое содержание. До сих пор в научной литературе мало внимания уделяется анализу ин тегративного качества этой системы, анализу противоречий этой системы;

не определен состав целостной системы высшего уровня, не выделяются роль и значение человека в этой системе. Это озна чает, что экономическая наука и в наши дни не имеет четкого пред ставления об интегративном качестве социально-экономической системы — от предприятия до мирового сообщества. Однако по требность выявления интегративного качества велика. Это определяется тем, что она объективно пронизывает все уровни управления обществом. Целостная социально-экономическая сис тема ориентирована на воспроизводственные процессы и, по опре делению, должна быть источником развития общественной жизни.

При такой постановке вопроса целевой функцией управле ния социально-экономическими системами на всех уровнях ие рархии управления — от предприятий до мирового сообщества — является обеспечение расширенного воспроизводства качества жизни человека.

Если провести сравнительный анализ целевой функции управления предприятиями в условиях рыночных отношений, то окажется, что воспроизводство капитала отражает специфику первоначального зарождения товарно-денежных отношений и не может в условиях развитых общественных отношений доминиро вать как мера общественного прогресса.

Целостный взгляд на общественную жизнь дает возмож ность систематизировать ее структуру, выявить ее функциональ ные элементы, их взаимосвязь и взаимообусловленность и, что самое главное, определить цель происходящих общественных процессов в мировом масштабе.

До сих пор мало рассматриваются цель, функции, задачи мирового сообщества как системы, в которую должны вписы ваться действия отдельных стран. Мировое сообщество представляет разнонаправленное единство стран, которые не имеют общих установок, целевой функции, перспективных пла нов развития. Системная методология не поднялась на уровень мирового сообщества. По сей день неясным остается системное содержание общества, его отношение к природе, экономике, го сударству и к человеку. Подобные вопросы не будут иметь отве тов, если общество и природа не будут рассмотрены с позиции системы более общего порядка. Таковым является целостное со циально-экономическое сообщество мирового уровня.

Интегративное качество мирового сообщества заключается в обеспечении его жизнеспособности. Нет более важной задачи, которая могла бы иметь приоритет по отношению к функциям обеспечения жизнеспособности общества, качества жизни чело века. Сущность интегративного качества проявляется в разрешении тех противоречий, которые определяют содержание жизнеобеспеченности системы. Последнее определяется в про цессе обмена информацией, энергией и веществом между обще ством и природой и вместе с обществом составляет важнейшие структурные элементы социально-экономического сообщества как системы.

Взаимоотношение между природой и обществом не может складываться иначе, чем взаимный обмен деятельностью между людьми, что обусловливает проявление социально-экономи ческих взаимоотношений на основе эквивалентного их содержа ния. Это означает, что наряду с обществом и природой экономика является важнейшим элементом социально-экономической структуры общества. Однако в центре треугольника, системы «общество — экономика — природа» стоит человек как объеди няющее начало этой структуры.

Функция человека в исходной матрице «общество — эконо мика — природа» заключается в том, что именно он скрепляет эти элементы, регулирует обмен информацией и энергией между об ществом и природой. Однако главная функция человека в исход ной матрице заключается в том, что он может повлиять на качест во информационного обмена, на темпы и пропорции затрат энер гии и вещества, на объем информации.

Человек не только регулирует указанные выше процессы, он компенсирует те затраты энергии, которые имеют термодина мическое содержание, и тем самым человек проявляет себя как негэнтропийный фактор, восстанавливая медленные, но система тические потери энергии биосферы, которые неизбежны согласно второму закону термодинамики.

Возникает вопрос: как человек может компенсировать за траты энергии природы в процессе своей деятельности?

Надо иметь в виду, что человек является единственной осо бью, которая генерирует больше энергии, чем сама потребляет.

Достаточно указать на природу создания новой стоимости или добавленной стоимости. Эта экономическая энергия является источником создания национального дохода — ВВП. Но кроме экономической энергии, человек является носителем социальной, психологической энергии, потенциал которых не раскрыт до сих пор полностью.

Ответы на подобные вопросы надо искать в использовании потенциала социально-психологической энергии общества, ис точником которой является человек.

Таким образом, определение социально-экономической системы как совокупности таких функциональных элементов, как общество, экономика, природа, в центре которых находится че ловек, открывает возможности рассмотрения этих элементов в их взаимосвязи и взаимообусловленности. Становится очевидным, что отношение природы и общества невозможно рассмотреть в отрыве друг от друга. Но, что самое главное, их отношение опре деляет целостность социально-экономической системы, суть ко торой воспроизводство интегративного качества этой системы — ее жизнеспособности, качества жизни человека.

Нельзя также не отметить, что экономика выступает как средство обеспечения жизнеспособности социально-экономи ческой системы, которая носит значительные организационно экономические предпосылки единства этой системы. Но главный вывод из определения целостной социально-экономической сис темы как саморазвивающейся и самовоспроизводящей системы заключается в том, что ее целевой функцией является расширен ное воспроизводство качества жизни человека на основе развития общественных отношений, в структуре которых воспроизводство капитала занимает вспомогательное место как средство обеспе чения развития человека, окружающей его природы.

Институциональная теория позволяет на уровне хозяйствующих субъектов определить целевую функцию на пересечении междисциплинарных векторов развития общества и природы. Если экономические теории основной целью производ ства провозглашают воспроизводство капитала, теория целостно сти управления экономикой позволяет основной целью производ ства назвать воспроизводство качества жизни населения при по стоянной минимизации общественно необходимых затрат в рас чете на единицу полезного эффекта.

В целостной системе управления народным хозяйством гла венствуют общественные, государственные интересы. Как опреде лено в Конституции, Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие челове ка. Данная формулировка отражает качественную определенность целевой функции управления народным хозяйством.

Количественно такая формулировка может быть реализо вана высокими темпами роста валового внутреннего продукта (ВВП) страны, структура которого должна соответствовать сущ ности и содержанию Конституции Российской Федерации.

Если внимательно посмотреть на действующую методологию экономической науки, то обнаруживается что она ориентирует человека на сиюминутную выгоду. Человек обращается к природе в первую очередь как потребитель материальных благ, только в таком случае он обеспечивает свою жизнеспособность. Человек стремится использовать природные ресурсы с максимальной выгодой для частных целей (например, максимизация текущей прибыли). Между хозяйствующими субъ ектами идет соревнование за получение возможности доступа к реализации сырья, топливно-энергетических ресурсов, для раз грабления природной среды.

Теория целостности рассматривает природу как общее бла го, как обеспечивающую подсистему для реализации интересов целого. Она ориентирует предприятия на полную реализацию своих потенциальных возможностей при минимальных затратах народнохозяйственных ресурсов. Этим повышается уровень це лостности системы управления.

Методология целостности не приемлет одностороннего развития своих частных составляющих. Для теории целостности не может быть приемлемой резкая дифференциация доходов на селения как это имеет место в настоящее время, не может быть приемлемой также практика действующей социальной политики, которая увеличивает смертность населения более высокими тем пами, чем рождаемость. Теория целостности органически связана с ноосферой, которая, по определению, связана со знанием обще ства, с прогрессом, развитием.

Специфическое отношение проявляется в рассмотрении проблем частной собственности в структуре теории целостности.

Для теории целостности важнейшим свойством является свойст во самовоспроизводства за счет собственных, в первую очередь финансовых, ресурсов. Однако данная теория не может допускать частную собственность без ограничения, без регулирования ее границ, ее количества. Сбалансированность интересов является важнейшим системным свойством целостных социально экономических систем.

Без балансировки система теряет устойчивость, равновесие и в конечном счете может разрушиться. Это означает, что целостная система функционирует эффективно только при сбалансированности экономических интересов.

Формирование идеологии теории целостности позволяет совершенно по-другому оценивать происходящие в мире социально-экономические процессы. Эта теория дает возможность человеку оценить свою подлинную силу, которая соединяется со всем мирозданием, его структурой, обществом и природой. Человек в ней представлен во всей взаимосвязи с другими подсистемами единой целостной системы, в которой ноосфера занимает ведущее место. Теория целостности подчер кивает значение каждого члена общества для реализации под линно гуманистической идеи общественного развития - расши ренного воспроизводства социально-экономической жизни обще ства, повышения качества жизни человека.

Теория целостности объясняет структуру мироздания как иерархическую систему, которая объединяет все человечество единой целью, едиными средствами, единым взглядом на мир, который не может быть разобщен в процессе реализации воспро изводственных процессов социально-экономической системы без ущерба самой целостной системы.

Выдвижение человека как главного негэнтропийного фак тора в матрице ЦСЭС мирового уровня (МУ) имеет не только научное, но и практическое значение.

С точки зрения научного значения следует отметить, что открываются огромные возможности определения дальнейшего продолжения организационного строения мироздания, которое не может иметь законченную форму в виде ЦСЭС МУ.

Немаловажное значение имеет и выявление интегративного качества не только подсистем целостной системы мирового уровня, но и самой природы. Утверждение о том, что природа — это основной источник ресурсов для производства, является неполным определением ее сущности. Природа является также носителем информации о развитии ее структуры, в которой биосфера занимает ключевое место. Именно биосфера определяет направление развития природы, ибо она хранит информацию о ее превращении в живой организм, а потом ее перерастании в ноосферу.

Открытие академиком В. И. Вернадским ноосферы — сфе ры разума — позволяет совершенно по-другому взглянуть на процессы социально-экономического развития общества.

Формирование ноосферы является сложнейшим процессом, который отражает логику диалектической методологи в ее объективной реальности. Изучение сферы разума позволяет разработать адекватную модель единой целостной теории развития общественной жизни. В этом заключается методологи ческое значение формирования ноосферы для социально экономических систем.

Разумность жизненных процессов на первый план выдвигает жизнеспособность социально-экономических систем и дальнейшее их развитие. На пути своего развития эти системы «сбрасывают» все то, что является «непригодным» для дальнейшего совершенствования, и освобождаются от них. В процессе отрицания предшествующих этапов развития формиру ется единая, целостная, саморазвивающаяся, самовоспроизводя щая, жизнеспособная социально-экономическая система, которая в основе своего развития имеет собственные ресурсы.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.