авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Центральный экономико-математический институт РАН Ивановская государственная текстильная академия Институт системных экономико-психологических исследований Центр социальных технологий ...»

-- [ Страница 5 ] --

Основным механизмом материального воспроизводства в технологическом аспекте является «непосредственная трансля ция материальных образований из одного состояния цикла вос производства в следующее» [7]. В этом же технологическом ас пекте основными механизмами социального воспроизводства выступают трансляция институтов и образа жизни (говоря слова ми В. Дубровского и Л. Щедровицкого, «трансляция культуры»

как «совокупности социальных норм и эталонов») и трансляция знаний, опыта и технологий (сводимых иногда к образованию или обучению). Причем при анализе последнего механизма осо © Сухинин И. В., За последние годы возникло немало предпринимательских объединений, включая отраслевые, к примеру, Ассоциация лесо промышленников, игорного бизнеса и т. д. В сентябре 2000 г. возникла Ассоциация текстильных предприятий (ее возглавляли Юрий Яблоков, Аркадий Златкин, Валерий Ермилов), ставшая серьезной силой в отстаивании своих корпоративных интересов. На выборах главы администрации области в декабре того же года ее участники поддержали Анатолия Головкова, но победил Владимир Тихонов, начавший после своего избрания бороться с АТП. Более того, он даже создал вокруг осколков бывшего концерна «Ивтекс» во главе с Евгением Осмининым свою ассоциацию текстильщиков. Но обе ассоциации долго не протянули. Воронка конкурентной политической борьбы затянула всех.

Из более-менее авторитетных предпринимательских и про мышленных структур сейчас на виду остались немногие: например, Ивановское отделение РСПП во главе с Юрием Токаевым, Торгово промышленная палата Ивановской области (ею руководит Леонид Иванов).

Как бы то ни было, но с повестки дня по-прежнему не снят вопрос о создании в различных отраслях экономики разного рода объединений.

бое внимание нужно уделять, как следует из концепции челове ческих ресурсов, приобретению, обновлению и совершенствова нию качественных характеристик труда (иными словами, квали фикации) и определенных компетенций (данный термин вобрал сегодня смысловое значение ранее используемых понятий — знаний, умений, навыков) обучаемого.

В институциональном аспекте основной механизм соци ального воспроизводства [18, 22] можно представить в виде це почки отношений и институтов, связанных с последовательными стадиями процесса социального воспроизводства (в том числе формирования, производства, использования и сохранения чело веческого, социального, организационного и культурного видов капитала).

Одна часть цепочки характеризует институты подго товки и формирования этих видов капитала, другая часть — ин ституты их использования. В первой части особо выделяется ин ститут профессионального образования, регулирующий процес сы образования, воспитания и обучения. Во второй части можно выделить институты социально-трудовых отношений и про фессий, регулирующие процессы распределения и выполнения профессиональных (руководящих и исполнительных) функций в производственном процессе, а также распределения специали стов на определенные рабочие места. Так как возникающие от ношения между субъектами в обеих частях цепочки неразрывно связаны с актами распределения и обмена правами собственно сти, к базовым институтам социального воспроизводства отнесем также институт собственности, в том числе интеллектуальной собственности.

Для выделения факторов социального воспроизводства можно воспользоваться идеями Протесея, выделявшего внутрен ние и внешние факторы социального воспроизводства. К послед ним он относит факторы макросреды (институты образования, воспитания, профессиональной подготовки, здравоохранения и т. д.);

мезосреды (система рабочих мест и социальной инфра структуры, территориальные средства воспроизводства и т. д.) и микросреды (непосредственная социальная среда, в том числе семья, дружеские контакты, ассоциации и союзы и т. д.) [16].

Внутренние факторы связаны с деятельностью и действия ми отдельных индивидов. К ним можно отнести психологические факторы, способности, в том числе психические и творческие, индивидов, склонность к обучению, восприятию знаний, опыта, технологий и т. д.

Особое место среди внешних факторов социального вос производства занимают институциональные, в том числе инсти туционально-правовые факторы. По мнению ряда исследовате лей, например Е. В. Разареновой,и среди внутренних, в том числе психологических, факторов можно особо выделить институцио нальные факторы. Так, к ним можно отнести «потребности людей в самоактуализации личности, связанные с внутренним самосо вершенствованием» [23].

В качестве основных институциональных факторов (аспек тов, граней самих институтов) социального воспроизводства можно выделить следующие:

1) социальные (общественные) нормы поведения, в том числе ограничения (рамки, табу) поведения;

некие «правила иг ры» в процессе социального обмена, включая экономический, «возможности» поведения;

обычаи, традиции людей;

2) социальные роли и социальные действия субъектов (ак торов) согласно эти ролям;

3) система общественной жизни и определенный образ жизни населения (при этом предполагается некий нормативный «здоровый» образ), который можно трактовать как порядок жиз ни, имеющий внешний социальный (нормативный) и внутренний (психологический) характер;

так как внешние нормы поведения можно отнести к институтам, регулирующим социальную дея тельность человека [21], в том числе создающим особые побуж дения в отношениях людей друг к другу и своеобразную зависи мость между ними, то часть (доля) образа жизни относится к внешним факторам, часть — к внутренним факторам социально го воспроизводства;

4) формы общественных организаций и формы обществен ных отношений, в том числе известных производственных отно шений;

5) культурные образцы, фиксирующие исторический опыт человека;

6) институциональная среда, состоящая из совокупности институтов и механизмов, принуждающих (контролирующих, защищающих) к их исполнению.

Выделенные нами институциональные факторы носят в ка кой-то степени абстрактный характер, каждый из них имеет мно жество конкретных проявлений. Так, в составе общественных отношений в качестве базисных выделяются отношения собст венности, определяющие присвоение условий и результатов про изводства, и социально-трудовые отношения, связанные с рас пределением и исполнением профессиональных функций в про изводстве [20]. Их взаимодействие в исторически изменчивых формах определяет основные черты и потенциал развития эконо мики как функционально-специализированной части социальной системы. В составе культурных образцов можно выделить такие понятия, как культура производства, корпоративная культура, культура безопасности. В составе институциональной среды можно отметить построение процесса труда и эргономические факторы. В качестве форм общественных организаций выделя ются структуры бизнеса и предприятий, общественные объеди нения, политические партии, клубы, государство и т. д.

Отметим также, что если главным результатом современ ного общественного воспроизводства признать производство ка питала в его расширенной трактовке (где капиталом признается любой актив — физический или человеческий, обладающий спо собностью генерировать поток будущих доходов [8]), то можно представить иную классификацию подразделений социального воспроизводства: воспроизводство физического, человеческого, социального, организационного и культурного видов капитала, которые были упомянуты выше.

При этом человеческий капитал трактуется как совокуп ность знаний, практических навыков и творческих способностей работников, приложенная к выполнению текущих задач, а также моральные ценности хозяйства, культура труда и общий подход к делу. Причем можно выделить как вещественную часть этого ка питала (капитал, воплощенный в людях, в том числе издержки на воспитание детей и др.), так и невещественную (образование, специальная подготовка, здравоохранение, перемещение рабочей силы и др.) [8]. Здесь особо подчеркнем вторую составную часть человеческого капитала, включающую ценности хозяйства (как следует из определения), или, согласно Р. Нурееву, «мотивацию и энергию» работников, которые он добавляет к определению че ловеческого капитала помимо совокупности «всех производи тельных качеств работника» [13], т. е. институциональную со ставляющую человеческого капитала.

Под социальным капиталом можно понимать потенциал взаимного доверия и взаимопомощи, целерационально форми руемый в межличностном пространстве (в трактовке Дж.

Коулмена и Р. Патнэма [15]), объем которого можно измерить с помощью уровня развития таких элементов общественной организации, как доверие, членство граждан в общественных объединениях, социальные сети, социальные нормы и т. п.

Под культурным капиталом, отражающим в первую оче редь институциональные аспекты как человеческого, так и соци ального вида капитала, можно понимать, исходя из определения культуры с институциональной точки зрения [25], систему «цен ностей и ограничений, разделяемых большинством членов опре деленного социума».

2. Социальное воспроизводство и новая экономика: сценарии развития Определяющим фактором новой экономики (данное поня тие постепенно заменяет собой понятие постиндустриального общества, что, пожалуй, не совсем правомерно), а следовательно, основным элементом формирования человеческого капитала на новом этапе развития экономики признаются знания и информа ция, поэтому закономерным является появление в экономической науке нового направления — экономика знаний. О масштабах экономики знаний в развитых странах свидетельствует ряд пока зателей. В США в составе сферы услуг (доля которой с 60-х гг. в ВНП США возросла с 50 до 70 %) — основной сферы распро странения и использования информации — 63 % услуг могут быть отнесены к категории интеллектуальных. Если брать непо средственные инвестиции в человеческий капитал, то можно от метить, что в США в 90-е гг. совокупные инвестиции в человече ский капитал втрое превысили инвестиции в физический капитал, расходы на образование превысили половину инвестиций в фи зический капитал, расходы на здравоохранение оказались выше них. Доля инвестиций в человеческий капитал в общем объеме ВНП США, по некоторым оценкам, составляет более 15 % ВВП, что превышает «чистые валовые инвестиции частного капитала в заводы, оборудование и складские помещения» [1].

Как отмечает ряд исследователей, в частности Дж. Ходжсон [26], современные экономические системы при переходе к по стиндустриальной стадии характеризуются важнейшей долговре менной тенденцией — прогрессом знаний и нарастанием сложности социально-экономической жизни, порожденной мощными экономиче скими факторами и ведущей к расширению рыночного пространст ва и диверсификации производимых продуктов. Растущая слож ность порождает всевозможные социально-экономические, политиче ские и технологические проблемы. Отсюда возможны два альтерна тивных сценария дальнейшего развития общества: благоприятный, при котором возможности и способности людей безгранично расши ряются, и неблагоприятный, при котором развитие сопровождается утратой способности к труду. Эти сценарии можно определить, по Ходжсону, как «сценарий прогресса знаний» и «.сценарий деквалифи кации», причем их объединяет общая предпосылка: производствен ные процессы и продукты в ведущих отраслях экономики стано вятся все более сложными и высокотехнологичными. Соответст венно, возрастающая сложность, а следовательно, и неопределен ность становятся присущи всем видам социальной деятельности как в сфере производства, так и в сфере потребления. Два выде ленных сценария дают противоположные ответы на вопрос о том, влечет ли нарастание сложности повышение или понижение уровня квалификации и адаптивности человека.

В рамках неблагоприятного сценария считается, что рост ме ханизации и автоматизации производства, совершенствование техно логий и оборудования приведут к снижению уровня квалификации рабочей силы, т. е. высокотехнологичная экономика будущего бу дет подавлять стремление человека к приобретению знаний, а новые технологии будут применяться экстенсивно — нее целях повышения созидательной мощи человека, а вытесняя ее. При этом, как считает В. Иноземцев [9], в обществе будущего эксплуатация (или нера венство в случае снижения степени эксплуатации) может стать еще более жесткой за счет обладания знаниями немногими в ущерб всем остальным.

При таком сценарии, по Ходжсону, большая часть населе ния живет в праздности, лишь некоторым людям повезло (или не повезло!): лишь иногда они обслуживают клиентов, ценящих че ловеческое общение. Активный образ жизни ведет лишь малая часть населения: высшие менеджеры, в том числе собственники и люди искусства. Но в условиях отчуждения от производства и насыщения адекватным предложением развлечений и материаль ных благ общая культура человеческих устремлений сводится в большей мере к соревнованию в сфере престижных расходов, нежели в сфере продуктивной деятельности: статус человека бу дет формироваться уровнем его потребления, а не плодами его труда или творческими достижениями.

К теоретическому анализу неблагоприятного сценария близка проблема социальных фильтров, нашедшая свое отраже ние в соответствующей теории {теория фильтра). В ней процесс получения знаний, в том числе образовательный процесс, может играть функцию средства социального отбора и сортирования учащихся по их производственным качествам. В теории фильтра скептически оцениваются возможности неограниченного роста образования, а повышение уровня образования само по себе, как считается, не способно ни ускорять экономический рост, ни со кращать безработицу. По мнению Р. Хернстейна, в будущем об ществе устранение всевозможных социальных привилегий при ведет к выделению «биологической элиты» и замене экономиче ского неравенства новым, основанным на различиях в человече ском потенциале [10]. Данное мнение близко к приводившейся ранее мысли В. Иноземцева и вступает в противоречие с идеей, высказанной еще Г. Манном, о том, что образование выступает великим уравнителем в обществе. Сторонники теории фильтра утверждают, что упор на знания и способности означает усиление позиций квалифицированных работников на рынке труда и углуб ление «пропасти», разделяющей их с неквалифицированными работ никами. Это проявляется в виде растущей дифференциации доходов и острого дефицита квалифицированных трудовых ресурсов во мно гих индустриальных странах на фоне массовой безработицы среди неквалифицированной рабочей силы. Поэтому неслучайным выглядит в рамках концепции человеческого капитала постепенное наделение образования не производственной, а селективной (информацион ной) функцией.

Сторонники неблагоприятного сценария также полагают, что в постиндустриальном обществе только творческая элита следует внеэкономической мотивации, т. к. ее материальные про блемы были решены предыдущими поколениями или решаются ею самой без особых трудностей. Но огромная масса населения продолжает следовать экономическим мотивам, не имея социаль ных условий для процветания там, где образование, знание, ред кая профессия являются источниками богатства. Так, уже сегодня наблюдается возрастание относительной бедности на Западе в связи с технологической революцией и сокращением потребно сти в неадекватной этому рабочей силе. В связи с этим может возникнуть неуправляемая анархия, как называл ее Дж.

Бькжкенен, в отличие от управляемой анархии или свободы индустриального общества. Ряд исследователей [24], в отличие от Д. Белла, называющего экономическую, индустриальную эпоху капитализма технологической, а постиндустриальную фазу соци альной, считают что экономическая мотивация индустриального общества (капитализма) была защищена культурной или религи озной мотивацией и жестко институционализированной социаль ной структурой, поэтому именно оно является более социальным, нежели чем постиндустриальное.

К тому же, вопреки мнению О. Тоффлера о том, что ин формация является наиболее демократичным по своему характе ру источником хозяйственной власти, информация может быть наименее демократичной основой власти, будучи единственным на протяжении всей истории ресурсом, доступ к которому и даже собственность на который не означают возможности обладания и пользования.

Коренное изменение в постиндустриальном обществе кос нется того, что впервые в истории условием принадлежности че ловека к господствующему классу станет не право владеть бла гом, а способность им воспользоваться. Следовательно, социаль ный статус человека будет определяться прежде всего его обра зовательным уровнем, способностью превращать информацию в знания, самостоятельно осуществлять продуктивную деятель ность в условиях технологически совершенного хозяйства.

Таким образом, классовые различия в постиндустриальном обществе будут обусловлены в первую очередь различиями в об разовании. Вследствие этого общество все равно может остаться классовым, но основными уже будут классы не собственников ма териальных средств производства и наемных работников к этим средствам, а классы, обладающие знаниями и информацией, и классы, не обладающие ими, вынужденные подчиняться высшим классам, о чем уже упоминалось при описании неблагоприятного сценария развития общества. Это вызывает беспокойство ряда ученых, считающих, что устранение господствующей роли вещ ных материальных факторов может снять любые препятствия роста социального и имущественного неравенства. Будучи порождено не относительно условными и внешними характеристиками вещного богатства, а сущностными отличиями внутреннего потенциала членов общества, новое классовое деление может стать гораздо более жестким, чем в эпоху господства частной собственности. Ее преодоление «не имеет прямого отношения к установлению равен ства. Оно, по-видимому, оказывается невозможным до тех пор, пока человек остается переходной субстанцией от низших, чисто биологических форм, из которых он проистекает, к высшим, чисто духовным формам, к которым он устремлен» [9].

В рамках благоприятного сценария утверждается, что на пороге постиндустриального общества постепенно происходит процесс социализации отношений собственности, проявляющий ся в усилении общественного контроля работников, профсоюзов, ассоциаций потребителей и производителей, общественных объ единений и политических партий. Наемные работники постепен но приобщаются к собственности, являясь владельцами акций предприятий, что изменяет их социальный статус. Так, в послед ние годы от 57,5 до 59,8 % американских семей держат в акциях средства, составляющие около 28 % их общего капитала, что принесло им более 10 трлн дол. дохода только во второй полови не 90-х гг. [9].

Работники приобщаются к участию в руководстве хозяйст венной деятельностью предприятия (без учета владения обыкно венными акциями), что приводит в известной степени к превра щению их в сохозяев, а не просто наемников. В ряде стран на особой законодательной основе в рамках коллективных договоров, напри мер в Западной Германии, в соответствии с Законом 1952 г. о про изводственных советах и Акционерным законом 1965 г., наемные работники имеют право выбирать своих представителей в советы директоров предприятий;

из их числа избираются производствен ные советы, которые в сотрудничестве с руководством и профсою зами решают вопросы организации производства и социально экономические проблемы. Состав этих советов избирается всеми работниками независимо от профсоюзного членства, эти советы существуют помимо органов профсоюзов, хотя в англосаксонских странах, Японии, Финляндии, Швейцарии представительство ра ботников на предприятиях осуществляют в большинстве случаев исключительно профсоюзы. В ряде стран существует один пред ставительный орган коллектива (Германия, Австрия), в других (Франция, Люксембург) на предприятиях функционируют два ор гана: орган представительства трудового коллектива и двусторон ний орган, в котором заседают представители коллектива и адми нистрации, а также профсоюзов (с правом совещательного голоса).

Заметим, что в нашей стране была попытка в конце 80-х гг. создать подобные советы в форме СТК (советов трудовых коллективов), но они были похоронены вместе с самой социалистической системой.

Кроме появления законодательств об участии трудящихся в управлении, возникает явление выкупа предприятий трудящими ся (например, «план Мейднера» в Швеции), т. е., развивается ин ститут коллективной собственности работников в форме народ ных предприятий. Причем эти предприятия в сравнении с техно логически сопоставимыми частнокапиталистическими предпри ятиями, кроме высоких заработков работников, имеют в среднем в два раза более высокие темпы роста производительности труда, в полтора раза выше прибыльность. Девяносто процентов таких предприятий не продают на рынке свои акции или вообще обхо дятся без акций, полностью заменяя их лицевыми счетами работ ников [2]. Уходящие с предприятия работники обязаны продавать свои акции, паи и другие активы трудовому коллективу. Условно можно выделить три формы коллективной собственности работ ников: долевую, неделимую, смешанную.

Вначале идея «народного предприятия» реализовывалась в форме привлечения рабочих к участию в прибылях организации.

В дальнейшем все чаще предпринимались попытки не только привлекать рабочих к участию в прибылях, но и наделять их оп ределенными правами в сфере управления. Так, во Франции еще 26 апреля 1917 года появился Закон, предусматривавший созда ние акционерных обществ с рабочим участием, а затем последо вал — целый ряд нормативных актов, преследовавших аналогич ные цели. В США было разработано несколько механизмов фор мирования так называемой собственности работников. Сейчас широкое распространение получила программа развития «акцио нерной собственности рабочих» — ESOP, в рамках которой при государственной поддержке происходит учреждение доверитель ного фонда, являющегося держателем акций общества. Акции приобретаются за счет банковского кредита и по мере его пога шения распространяются среди работников акционерного обще ства. Много общего с ней имеет программа 401, согласно которой соответствующие фонды формируются на паритетных началах акционерным обществом и его работниками. Кроме этого, суще ствует множество внутрифирменных программ создания рабочей собственности.

Таким образом, в рамках благоприятного сценария счита ется, что по пути трансформации индустриального общества в постиндустриальное постепенно решается задача ограничения, а в перспективе и преодоления наемного труда, т. к. в современных условиях наемный труд оказывается недостаточно эффективным по причине внедрения в производство новейших технологий [15].

Сами собственники предприятий заинтересованы в усилении творческого подхода работников путем развития разных форм их соучастия в принятии решений. А у рабочего класса складывает ся новая роль в распределении прибавочной стоимости, которая осознается сегодня как частичное преодоление процесса эксплуа тации. Важнейшим капиталом постиндустриального общества становится человеческий капитал, являющийся «адекватной формой выражения производительных сил человека на постинду стриальной стадии развития общества с социально ориентиро ванной экономикой рыночного типа» [6].

Между тем в «новом», высокотехнологичном производстве, а не в традиционных его отраслях происходят более значитель ные трансформации отношений собственности, вызванные науч ным прогрессом. Там, где наука действительно становится про изводительной силой, а информация и знания — важнейшим ре сурсом общества, работник становится интересен этому обществу не как носитель абстрактной «рабочей силы», способной к мало квалифицированному монотонному труду, а как обладатель уни кальных интеллектуальных способностей, являющихся результа том обучения и творческого поиска. В таком обществе собствен ность на материальные средства производства перестает быть основным условием высокого благосостояния;

залогом жизнен ного успеха становятся не собственность, а организация, не вла дение, а пользование;

не возможность присвоить, а способность применить те или иные средства и условия производства. Изоби лие материальных благ постиндустриального общества порождает новые, постматериалистические ценности современного человека с его стремлением к максимальному саморазвитию, являющемуся важнейшим источником прогресса.

В этих условиях формируются новые пропорции оптималь ного сочетания личных и социальных интересов, индивидуализма и коллективизма и, как следствие, рождается, по мнению Ино земцева, дихотомия частной и личной собственности [9]. Послед няя характеризуется Иноземцевым прежде всего соединенностью работника со средствами труда и вынесением экономических от ношений за рамки непосредственного процесса производства.

Сегодня, когда человек в постиндустриальном обществе выходит за пределы массового материального производства, информация становится важнейшим хозяйственным ресурсом, а средства, не обходимые для создания информационных продуктов, оказыва ются доступными все более широкому кругу работников интел лектуальной сферы, наступает ренессанс этого вида собственно сти. К тому же все больше необходимых обществу товаров эф фективно производится за пределами традиционных производст венных структур.

Возможность соединения работника со средствами труда обусловлена технологическим прогрессом последних десятиле тий. Еще в начале 90-х гг. социологи отметили, что работники интеллектуальной сферы обладают собственностью на свои уни кальные способности;

при этом такая собственность неотчуждае ма и не может быть присвоена в объективированной форме. Как результат, по мере того как «средства производства становятся по своему характеру в большей степени информационными, нежели материальными, контроль над ними в определенной степени пе реходит к работникам» [9]. Средства производства, применяемые для создания информационных продуктов, как и сама информа ция, становятся все более и более доступными.

Таким образом, информационная революция не только сде лала знания основной производительной силой, она сформирова ла предпосылки для того, чтобы средства, необходимые для соз дания, распространения и воспроизводства информационных продуктов, стали доступны каждому работнику, способному обеспечить им адекватное применение.

Приобретая в собственность необходимые им средства тру да, работники интеллектуальной сферы предлагают на рынке не свою высококвалифицированную рабочую силу, а индивидуаль ный и уникальный продукт, обладающий высокими характери стиками общественной ценности. Все это радикально меняет об лик современного общества. Работники, способные поставлять на рынок готовый информационный продукт или иные уникальные блага, и «должны быть управляемы таким образом, как если бы были членами добровольных организаций» [27].

Вышеизложенное позволяет некоторым представителям концепции человеческого капитала утверждать, что в промыш ленно развитых странах рабочий становится весьма значитель ным капиталистом, разграничение капитала и труда постепенно теряет смысл;

а основной момент самой концепции — не появле ние нового слоя управляющих (в теории управленческой револю ции) или техноструктуры (в теории нового индустриального об щества Гэлбрейта) и не диффузия собственности (в теории на родного капитализма), а то, что наряду с собственниками средств производства появляется и новая группа «капиталистов» — вла дельцев человеческого капитала.

Современное производство вынуждено внедрять все дос тупные и технологические усовершенствования и максимально наращивать качество продукции. Это порождает, с одной сторо ны, растущий (и часто неудовлетворенный) спрос на специали стов и ученых с высокой оплатой их труда. С другой стороны, в условиях конкуренции труд специалистов со своим качеством и новизной создает рабочие места для рабочей силы меньшей сложности и квалификации, обеспечивает устойчивость занято сти и высокой оплаты труда на предприятиях и в обществе в це лом, именно этот труд обеспечивает быструю переквалификацию и новую занятость при структурных перестройках. Поэтому су щественное различие интересов рабочих и специалистов на про изводстве XIX—XX вв., по мнению сторонников благоприятного подхода, сменилось принципиальным совпадением их главных социальных интересов. Особенно очевидно это совпадение в сфере услуг, в которой главную роль развития культуры общест ва выполняют специалисты: в этой сфере занято около 3/4 спе циалистов от общего количества работников [5].

Фактическая общность экономических и общественно политических интересов рабочих и специалистов, работающих по найму, позволила уже к 70-м гг. говорить о слиянии их в единую, новую классовую общность. И лидером в этой общности становит ся образованный человек [17]. Росг профессионализма ведущей части наемных работников перестраивает, поднимает вверх уро вень всех наемных работников, позволяя коллективам работников снизить степень эксплуатации со стороны капитала. Объединения, ассоциации индивидуальной собственности работников в форме кооперативов, товариществ, акционерных обществ образуют сек тор принципиально новых отношений и форм собственности.

При переходе к постиндустриальному обществу изменяется структура класса наемных работников: развитие НТР перемести ло роль его ядра от традиционного промышленного пролетариата вначале к работникам технологически передовых отраслей мас сового производства (в США — уже в 50—60-е гг.), а затем к ра ботникам информационного производства — рабочей интелли генции («новой рабочей аристократии»). Это было обусловлено, во-первых, ее ролью в формировании «человеческого капитала»

(что было отражено концепцией «техноструктуры» Гэлбрейта), во-вторых, ее ролью носителя общечеловеческой культуры и тем самым проводника воздействия на всех работников. Поэтому, как отмечается в концепции человеческого капитала, развитие интел лектуального рабочего класса, новой рабочей аристократии озна чает преодоление противоположности между работниками умст венного и физического труда.

В постиндустриальную эпоху происходят необратимые из менения в характере трудовой деятельности, приобретающей творческий характер. Важнейшая отличительная черта творчества состоит в его самодостаточности, отражающей доминирование стимулов, порожденных стремлением к развитию личности, над материальными мотивами тогда, когда достигнут определенный уровень удовлетворенности основных жизненных потребностей человека. Как отмечает Иноземцев, творчество как основная ха рактеристика постэкономической эпохи противостоит традицион ному пониманию труда и предтрудовой инстинктивной деятельно сти, характеризующим экономическую и доэкономическую эпохи [9]. Творческий труд и органически связанное с ним творческое потребление, творческая общественная деятельность перестали быть привилегией «господствующих классов». Они «перемести лись внутрь» огромной массы работающих по найму людей, пере строили все отношения внутри нее, изменили характер производ ства и экономики, лицо и сам характер наемного труда [22].

Как считают исследователи, важнейшим отличием нового общества от всех предшествующих станут место и роль в нем активной личности. В рамках постиндустриального общества действия людей уже не будут задаваться прежними материаль ными мотивами, и человечество впервые обретет внутреннюю свободу, к которой оно всегда стремилось. При этом тот «выход за пределы собственно материального производства», о котором говорил Маркс, окажется связанным не столько с преодолением участия человека в процессе производства, сколько с трансфор мацией субъективного отношения к этому процессу как противо речащему стремлениям личности [9].

Таким образом, сторонники благоприятного сценария счи тают, что, во-первых, для выполнения производственных задач требуется все больше знаний и трудовых способностей, поэтому рост производственной квалификации наблюдается во многих секторах экономики;

во-вторых, в условиях диверсифицирован ного ассортимента продукции потребитель также сталкивается со сложной задачей оценки качества и степени пригодности предла гаемых товаров и услуг, что предопределяет рост квалификации потребителей. Кроме этого, наряду со способностями общего ха рактера во все большей степени возрастают специализированные уникальные навыки, все большую роль в экономической и обще ственной деятельности начинает играть информация1.

3. Институциональная составляющая человеческого фактора в условиях новой экономики Активизация человеческого фактора на производстве в ус ловиях новой экономики является средством полноценного раз вития личности. Это требует от руководителей и инженерно технических работников предприятий создания и эксплуатации не только производительной и экономичной техники, но и техни ки, разгружающей человека от исполнительских функций, техни ки, не подавляющей человека, а вооружающей и возвышающей Отметим, что, по мнению исследователей [26], понятия «зна ния» и «информация» различаются между собой. Так, доступность информации не означает широкого распространения знаний. Ведь ин формация — совокупность неких интерпретированных данных, а зна ния — продукт использования информации. Многие познавательные процессы являются неявными, поэтому даже при владении информа цией человек может не обладать знаниями. Также необходимо пом нить, что знания и информация неотделимы от социального контекста, т. к. применение и распространение информации и знаний существен но зависят не только от технологии, но и от развития тех или иных со циальных институтов.

его. Новые формы хозяйственной и творческой деятельности влияют на психологию и сознание работников. Причем не просто влияют, но и изменяют их, формируют, строят. При этом новая техника и технологии не только повышают производительность труда, но и предъявляют новые, нередко чрезмерные, требования к работнику, в том числе к его оперативно-технической, познава тельной, эмоционально-волевой, межличностной сфере, к его фи зическим возможностям, способностям, внутренним средствам трудовой деятельности человека. Не менее важно и то, что чело век, со своей стороны, начинает предъявлять все более высокие требования к средствам и условиям труда, и в целом к внешней стороне трудовой деятельности. Отсюда на производстве в усло виях перехода к новой экономике важна гармонизация внешней и внутренней сторон трудовой деятельности.

Формирование ответственности личности в системе «чело век — техника» — актуальная социальная задача. Научно технический прогресс выдвигает принципиально новые требова ния к специалисту, ученому и создателю новой техники. Возрас тание технической вооруженности отдельного работника, кон центрация огромных технических мощностей и капитала ведут к многократному увеличению цены принимаемых решений. Оп лошность и недомыслие одного работника, одного руководителя, одного собственника порождают длинную цепь следствий, ко нечным результатом которой может стать довольно ощутимый социальный и экономический ущерб или даже ничем невоспол нимые потери для предприятий и общества. Отсюда неизмеримо возрастает значение как внутренних качеств работников, руково дителей, собственников, в том числе их нравственных и психоло гических качеств, а также обладаемых ими компетенций, так и внешних институциональных характеристик. Инновационная деятельность представляет собой не только инженерную, но и нравственную проблему. Здесь можно добавить, что важно не только приспособить технику к человеку, но и активно формиро вать способности самого человека в соответствии с потребностя ми технического прогресса [4].

При практическом решении взаимодействия человека и но вой техники необходим системно-деятельностный подход, при котором нужно выйти за рамки понимания производственной деятельности только как системы действий и операций, произво димых человеком при использовании техники. Всякая трудовая и творческая деятельность осуществляется в соответствии с опре деленными (или недостаточно определенными или скрытыми) целями, мотивами, жизненными установками, ценностными ори ентациями человека, что влияет не только на качество выпускае мой продукции с использованием новой техники, но и на качество эксплуатации этой техники, качество труда, а в целом на качество жизни как самого работника, так и других людей. Поэтому необходимо возродить угасший ныне интерес к такому направле нию управленческих наук, как эргономика, причем, на наш взгляд, наряду с традиционной эргономикой, фокусирующей свое внимание на системе взаимодействия, в том числе совместимости человека и техники, необходимо ввести понятие социальной, в том числе институциональной эргономики, где будут рассматри ваться проблемы удобного взаимодействия человека и общест венных структур и институтов2. С последним в какой-то степени связано развитие нового направления в менеджменте — культуры безопасности, а сам институт безопасности должен стать объектом пристального внимания экономической науки, в том числе институциональной экономики.

Если остановиться на причинах, влияющих на безопасность эксплуатации новой техники и технологий, то можно отметить, что несчастные случаи на производстве зависят не только от чис то производственных, технических факторов, но и от институ циональных, организационных, психологических, моральных факторов. Это связано с такими причинами, как увеличение цены ошибки, рост числа и уровня опасностей в труде, понижение не посредственных возможностей человека противостоять этим опасностям, адаптация человека к опасностям его труда и нару шениям правил безопасности труда..

Заметим, что не так давно В. Л. Макаров высказывал близкую идею создать различные общества с разным общественно-политическим строем, чтобы каждый человек мог выбрать для себя наиболее удобное.

Выделим особо институционально-психологические каче ства: 1) неравномерность распределения несчастных случаев сре ди людей (большее число травм приходится на относительно не большое число людей — 10—15 %);

2) психофизиологические качества, определяющие подверженность человека несчастным случаям (люди, чаще попадающие в ситуации несчастных случаев, имеют плохую координацию движений, низкое качество вни мания, они эмоционально неуравновешенны);

3) склонность к риску (чаще имеют несчастные случаи те, кто боится рисковать, и те, кто отличается высокой склонностью к риску);

4) опыт экс плуатации техники (так большинство ДТП приходится на води тельский стаж от 5 до 10 лет);

5) темперамент человека (чаще по падают в аварию люди, отличающиеся слабостью нервной систе мы, повышенной тревожностью);

6) пол человека (с одной сторо ны, несчастные случаи по вине женщин возникают относительно реже, чем по вине мужчин, с другой стороны, в экстремальных ситуациях качество работы женщин по сравнению с мужчинами резко ухудшается);

7) эмоциональное состояние человека (как приподнятое, так и плохое настроение могут снизить контроль над ситуацией);

8) мотивация трудовой деятельности (если у че ловека доминирующим мотивом является максимизация дохода, а мотив безопасности не достаточно развит, то он может прибег нуть к нарушениям правил техники безопасности) и т. д.

Немалый интерес для исследователей представляют и так называемые психологические инновационные барьеры, являю щиеся развивающимся социально-психологическим образовани ем, их параметры заметно изменяются в пространстве и во вре мени, в том числе на разных этапах нововведения, в различных коллективах, у различных категорий работников. Причем можно выявить следующие типы реакций на инновации: а) принятие ин новаций;

б) пассивное принятие инноваций;

в) пассивное непри нятие инноваций;

г) активное непринятие инноваций [3]. В каче стве мероприятий, позволяющих снижать психологические барь еры, можно назвать следующие: конкретный поэтапный план внедрения инноваций и поэтапность самого внедрения;

ясное представление о том, как будет действовать объект после изме нений;

знание окончательной даты завершения текущих иннова ций;

учет психологии людей на разных этапах жизненного цикла инновации;

учет степени готовности коллектива к изменениям;

благоприятный морально-психологический климат коллектива;

низкая текучесть кадров;

определение потенциала внедрения но вого в коллективе;

фонд времени для реорганизации, наличие штата аппарата управления, капиталовложения, материальные стимулы ля участников, позиция первого лица предприятия, сте пень риска нововведения, возможность возврата к исходному со стоянию, наличие качественной организационной документации;

достигнутые ранее успехи в других проектах;

поддержка инно ваций «ключевыми людьми» организации [3];

система мотивации и стимулирования внедрения новшеств;

участие всего коллектива в планировании инноваций;

развитая система информированно сти о происходящих изменениях и т. п.

4. Общий механизм государственной политики в сфере социального воспроизводства Согласно концепции национального имущества [11, 12], общественным достоянием признаются природные ресурсы, вод ные и воздушные бассейны. По всей видимости, нематериальные виды капитала (социальный, человеческий, интеллектуальный и культурный), включая категории социальных знаний и информа ции, также относятся к ресурсам жизнеобеспечения человечества, и, следовательно, являются общественным достоянием.

Реализация данного положения возможна при осуществле нии предлагаемого нами общего механизма государственной по литики в области формирования, развития, использования и со хранения (! Нематериальных видов капитала в целях активизации его социально-экономического потенциала.

В первом варианте реализации этого механизма право владе ния человеческим капиталом сохраняется за его носителем в качест ве неотъемлемого права свободной личности;

право распоряжения закрепляется за ним и частично за организациями, в том числе госу дарственными структурами, участвующими в формировании и раз витии этих видов капитала;

правом пользования обладает или сам работник, если он использует в качестве предпринимателя свою ра бочую силу, или работодатель, в случае передачи ему этого права.

Если капитал воспроизводится с использованием (посредством) госу дарственных образовательных ресурсов, то с его пользователей необ ходимо взимать соответствующую арендную плату (рентные плате жи) как плату за пользование объектами общественной монополии.

Эти платежи могут осуществляться в денежной и безденежной (ис полнение различных повинностей, несение службы, оказание услуг и т. д.) формах. В этом случае можно отказаться от подоходных на логов, решая тем самым проблему замены налоговой составляющей бюджета рентной составляющей.

Таким образом, мы вводим частный режим (рыночный принцип) в получение общественных благ членами общества. Но так как каждый член общества имеет право на часть других неде лимых ресурсов жизневоспроизводства человечества, он может «оплачивать» этой частью (социальным дивидендом в концепции национального имущества) затраты на свое физическое и интел лектуальное социальное воспроизводство (происходит взаимный перезачет). В этом случае будет присутствовать стратегическая компонента расходов на общественное благосостояние за счет природной ренты.

Если затраты превышают этот дивиденд, то человек и/или организация, заинтересованная в нем, или производят непосред ственную оплату дополнительных услуг, или заключают договор получения соответствующего долгосрочного кредита с после дующим его возвращением. Здесь будет присутствовать текущая компонента общественного благосостояния за счет личных дохо дов от наемного труда и предпринимательской деятельности.

При втором варианте, предполагающем расширение концеп ции национального имуи{ества, нематериальные виды капитала при знаются основным компонентом национального богатства и главным ресурсом жизнеобеспечения человечества, поэтому на них также распространяется общественная монополия, т. е. общество в лице государства монополизирует титул собственника (право владения) и вследствие этого получает соответствующую ренту. При этом права пользования и распоряжения, предполагающие получение соответ ствующего дохода от какого-либо вида деятельности, не исключают ся из гражданского оборота и трудового найма. Права MOiyr пере ходить от одного лица к другому в результате сделки и универсаль ного правопреемства. Их необходимо охранять законом наравне с правами собственности на другие ресурсы (!).

В данной сфере народного хозяйства немаловажно найти оптимальное сочетание частного и общественного финансирова ния образования, зависящего от двух исключительно важных па раметров: уровня платежеспособного спроса на образовательные услуги и уровня воспроизводства интеллектуального потенциала, необходимого для устойчивого развития общества и государства.

Причем чем менее развита страна, тем менее совпадают эти два уровня. При значительном расхождении этих уровней, особенно характерном для развивающихся или реформируемых стран, в том числе нашей страны, считается серьезной ошибкой прежде временно резко ограничить образовательные инвестиции уровнем потребительского спроса. Поэтому стимулирование частных ин вестиций в образование должно быть жестко увязано с мерами по развитию массового платежеспособного спроса на образователь ные услуги, а не осуществляться в ущерб ему. В противном слу чае общество не только разрушит уже достигнутый уровень че ловеческого капитала, но и резко сократит возможности его дальнейшего воспроизводства.

Основная цель подключения частных механизмов финан сирования заключается не в сокращении и без того скудного об щественного образовательного бюджета, но, во-первых, в изы скании дополнительных средств для пополнения образовательно го бюджета в целом, и, во-вторых, в создании адресной системы финансирования образования, позволяющей компенсировать фактическое неравенство образовательных возможностей. Сам же по себе резкий переход к частному образованию не только не гарантирует решения этих проблем, но может их даже усугубить.

Поэтому образование в основном должно оставаться в публичном секторе с применением рыночных принципов управления вос производства человеческого капитала.

При сохранении недостатков современной российской сис темой подготовки и переподготовки кадров будет заторможено развитие прежде всего тех видов производств, которые базиру ются на использовании новых технологий, а также привлечение инвестиций в отечественную экономику, что будет способство вать еще более катастрофическому ее положению. Ведь потеря отечественного производственно-экономического и научно технического потенциала — это реальная угроза национальной безопасности, полная утрата технологической независимости и потеря реальных шансов на создание конкурентоспособной рос сийской экономики.

Поэтому сейчас нам необходимы разработка и проведение четкой государственной политики в области науки и модерниза ции производства, а в целом и всей системы формирования, раз вития, сохранения и эффективного использования социального, человеческого и культурного видов капитала. Причем наряду с привлечением частных инвесторов активную роль в процессе «гуманитарных инвестиций» должно играть государство, направ ляя деятельность и регулируя пропорции участия в этих инвести циях предприятий, самих работников и государственных финан сов. В основе всей системы должен лежать принцип социальных гарантий оплаты определенного уровня социальных, в том числе образовательных, услуг.

В противном случае у нас будет расширяться зона деграда ции социального, человеческого и культурного видов капитала, проявляющаяся в необеспеченности доходами даже простого воспроизводства рабочей силы, депопуляции, ухудшении здоро вья и саморазрушительном поведении населения, падении трудо вой морали и этики, утрате или «моральном износе» квалифика ции и образования, отсутствии возможностей или желания полу чить современное образование, включая повышение квалифика ции и профессиональную переподготовку, снижении взаимосвязи между секторами образования и производством и т. д.

Подчеркнем, что для возрождения России ей необходимы не хаотические, точечные воздействия на отдельные институты, а осмысление и системная научная концепция своего пути разви тия с использованием всей совокупности своего собственного институционального и духовного потенциала, заключающегося в первую очередь в ее нематериальных активах.

Заключение Таким образом, первоочередной задачей является обеспе чение государственного регулирования и государственного (об щественного) контроля за рациональным использованием при родных ресурсов, вследствие чего можно выявить средства, по зволяющие в кратко- и среднесрочной перспективе увеличить инвестирование в развитие социального, человеческого и куль турного видов, сохранить интеллектуальную элиту и квалифици рованную рабочую силу, что позволит сформировать условия для расширенного воспроизводства человеческого капитала. Для этого нам предстоит осуществить своеобразную мобилизацию эко номических и организационных ресурсов, сконцентрировав их в полюсах экономического роста (технологических, региональных и пр.) и сосредоточив там свои ресурсы.

Противоречия и негативные последствия продолжающихся реформ в России связаны не только с частными тактическими ошибками, но и с неверным выбором общей стратегии, когда раз витие и максимально эффективное использование человеческих ресурсов рассматриваются в лучшем случае в качестве «побочного продукта реформ», а в худшем — как ненужный балласт, соз дающий повышенную нагрузку на бюджет.

В современной экономике имеется главный источник рос та— качественная составляющая социального, человеческого, культурного, организационного видов капитала, приложенная к капиталу природному (природной ренте). В случае сохранения практики их нерационального использования мир будет обречен на социальное противостояние, а большинство стран — на про грессирующее отставание. Для эффективного использования че ловеческих ресурсов нужны не изолированные мероприятия, а осуществление системной государственной и межгосударствен ной политики в этой области, стержень которой заключается в законодательном закреплении и активном проведении в жизнь целей и системы приоритетов государственного и межгосударст венного управления в сфере формирования, развития, использо вания и сохранения социального, человеческого, организацион ного, культурного капитала.


Новая (постиндустриальная) экономика, основывающаяся на знаниях, — это непременно экономика «открытых дверей». Переход к «новой экономике» (постиндустриальному обществу) должен быть связан не только с постоянным развитием материальной составляющей социального хозяйства, но и с развитием человеческого самосознания и бережного отношения к окружающему миру.

Список использованной литературы 1. Беккер Г. Экономика семьи и макроповедение // США: эко номика, политика, идеология. 1994. № 2/3.

2. Белоцерковский В. Кто не работает, тот не владеет // Дружба народов. 1993. № 4.

3. Буран М. И. Психологические барьеры при осуществлении нововведений и способы их снятия. Обнинск: ЦИПК, 1990.

4. Буран М. И. Человек в условиях новой техники. Социально психологические аспекты. Обнинск: ЦИПК, 1987.

5. ВасильчукЮ. А. Отношения и права собственности в эпоху НТР: масштабы перемен // ПОЛИС. 1991. № 2.

6. Добрынин А. И., Дятлов С. А., Цыренова Е. Д. Человеческий капитал в транзитивной экономике. СПб.: Наука, 1999.

7. Дубровский В. Я., ЩедровицкийЛ. П. Проблемы системного инженерно-психологического проектирования. М: МГУ, 1971.

8. Дятлов С. А. Основы теории человеческого капитала. СПб.:

СП6УЭФ,1994.

9. Иноземцев В. Л. Собственность в постиндустриальном обще стве и исторической ретроспективе // Вопр. философии. 2000. № 1.

10. Капелюшников Р.И., Албегова И. М., Леонова Т. Г, Ем-цов Р.

Г., Найт П. Человеческий капитал России — проблемы реабилитации // Общество и экономика. 1993. № 9/10.

11. Львов Д. С. «Козел отпущения» за мировой грех? // Литера турная газета. 2002. №. 7.

12. Львов Д., Гребенников В., Устюжанина Е. Концепция нацио нального имущества // Вопр. экономики. 2001. № 7.

13. Нуреев Р. М. Экономика развития: модели становления ры ночной экономики. М.: ИНФРА-М, 2001.

14. Патнэм Р. Процветающая комьюнити, социальный капита лизм и общественная жизнь // Мировая экономика и междунар. отноше ния. 1995. №4.

15. ПацулаА. В., Сухинин И. В. Концепция управления социаль ными факторами экономического поведения населения региона // Тео рия и практика институциональных преобразований в России: Сб. науч.

тр. / Под ред. Б. А. Ернзкяна. М.: ЦЭМИ РАН, 2005. Вып. 5.

16. Радаев В. В., Шкаратан О. И. Социальная стратификация.

М: Аспект-пресс, 1996.

17. Сахаров А. Д. Размышления о прогрессе, мирном сосущест вовании и интеллектуальной свободе // Вопр. философии. 1990. № 3.

18. Сухинин И. В. Институты образования, профессии и социаль но-трудовых отношений в модели социального воспроизводства // От экономики конкуренции к экономике партнерства. Междисциплинар ный подход к изучению перспектив развития экономических и социаль ных организаций российского общества: Сб. науч. ст. Иваново: Иван, гос. ун-т, 2007.

19. Сухинин И. В. Институциональные факторы социального вос производства // Системное моделирование социально-экономических процессов: Материалы 30-й Междунар. науч. школы-семинара (г. Руза Московской обл. 27 сент. — 1 окт. 2007 г.). Воронеж: Воронеж, гос. ун-т, 2007.

20. Сухинин И. В. Социальное воспроизводство, общественное здоровье и новая экономика: методологические основы // Экономика и математические методы. 2008. № 1.

21. Сухинин И. В. Узловые проблемы общей экономической тео рии. М.: ГУУ, 2003. Ч. 2.

22. Сухинин И. В. Человеческий капитал и общество // Введение в институциональную экономическую теорию / Под ред. Д. С. Львова. М.:

Экономика, 2005.

23. Сухинин И. В., Разаренова Е. В. К портрету выпускника Ин ститута новой экономики // Вестник университета (Государственный университет управления). Памяти акад. РАН Д. С. Львова. 2008.

24. Трансформации в современной цивилизации: постинду стриальное и постэкономическое общество: Материалы Круглого стола // Вопр. философии. 2000. № 12.

25. Устюжанина Е. В. Корпоративная культура предприятия // Модернизация российской экономики и государственное управление.

М.: КомКнига, 2006.

26. ХоджсонДж. Социально-экономические последствия про гресса знаний и нарастания сложности // Вопр. экономики. 2001. № 8.

27. Schultz Т. Investment in Human Capital. N. Y., 1971.

Е. Д. Сушко ЦЭМИ РАН (Россия, г. Москва) МЕХАНИЗМЫ ОТКРЫТОГО УПРАВЛЕНИЯ КАК СПОСОБ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА СПРАВЕДЛИВОСТИ Уровень доверия к власти и к экономической элите в на шем обществе крайне низок, что обусловлено многими объектив ными причинами, корни которых уходят в прошлое. Одной из причин такого положения вещей смело можно назвать степень существующего в обществе неравенства, превышающую тот до пустимый уровень, который не препятствует экономическому развитию1. Именно поэтому без значительных позитивных сдви гов в такой тонкой сфере, как доверие общества, никакие серьез ные прорывы в экономике, планируемые властью, совершить не удастся.

В монографии Д. С. Петросяна и А. М. Чилилова2 подчер кивается, что для того, чтобы институты гражданского общества эффективно воздействовали на поведение экономических объек тов, необходимо позаботиться о соблюдении принципов соци альной справедливости в экономических отношениях, — прин ципов, которые включают в себя представления о должном по рядке взаимоотношений между людьми, о соответствии прав и обязанностей личности, о воздаянии каждому по заслугам. Там же говорится и о возможном институциональном механизме реа лизации этих принципов — о консенсусных институтах, т. е. об экономически эффективной и социально ориентированной сис теме рациональных и согласованных между собой институтов, выгодной законопослушному экономическому агенту. Причем © Сушко Е. Д., Варшавский А. Е, Замедление распространения инноваций и пе рехода к обществу знаний при росте экономического неравенства // Концепции. 2007. № 2.

Петросян Д. С, Чилилов А. М. Управление формированием и развитием социально-экономических институтов. М.: ТЕИС, 2007.

эти механизмы должны быть эффективны при регулировании деятельности агентов разного уровня — как отдельного человека работника, так и целого предприятия.

Попытаемся конкретизировать понятие справедливости, а также рассмотреть возможные механизмы реализации этого принципа как способа управления мотивацией экономических агентов. Следует отметить важность управления мотивацией в эпоху перехода к экономике знаний, т. к. экономика такого типа характеризуется значительным усложнением содержания труда (что влечет возрастание роли каждого работника), а также соот ветствующими изменениями в представлении о том, что является его результатом и каким образом оценивать вклад каждого ра ботника (вследствие чего труд работника все менее поддается нормированию и контролю). Важно подчеркнуть, что роль работ ника возрастает не только в смысле увеличения возможного ущерба от его неправильного или девиантного поведения, но также и в положительном смысле. Так, действие «человеческого фактора», с которым обычно связывают возможность снижения надежности работы той или иной Системы, может также вызы вать и противоположный эффект, например, за счет механизма творческого энтузиазма, когда агент способен изыскивать те воз можности (ресурсы), использование которых оказывается более действенным, нежели планировавшихся заранее.

Говоря о «воздаянии по заслугам», мы имеем в виду уча стие каждого экономического агента в системе взаимных ожида ний — ожиданий окружающей среды относительно действий агента и их результатов (его заслуги в выполнении своих обязан ностей), а также ожиданий самого агента относительно реакции этой самой среды (воздаяние). Под «воздаянием» может подра зумеваться выделение агенту некоторого количества материаль ного «ресурса» (в том числе, в денежном выражении). Если речь идет о «горизонтальных» связях агента, то баланс материальных интересов равноправных участников обеспечивается рыночными механизмами. Если же речь идет о «вертикальных» связях, т. е.

об участии агента в некоторой иерархии, где агент занимает под чиненное положение, то причитающееся ему в соответствии с действующими правилами количество «ресурса» выделяется управляющим Центром.

Все социально-экономические системы — от отдельного предприятия до общества в целом — являются системами актив ными, т. е. такими, управляемыми элементами которых являются люди и их коллективы, обладающие собственными целями, же ланиями и стремлениями, определяющими их действия. Поэтому управление функционированием социально-экономических сис тем неизбежно должно включать механизмы согласования инте ресов (целей) всей системы с интересами (целями) ее отдельных активных элементов, являющихся исполнителями, — интереса ми, которые в общем случае не совпадают.

В наиболее сильной форме идею согласования интересов управляющего Центра и интересов управляемых им экономиче ских агентов выражают механизмы открытого управления3, часто называемые «правилами честной игры». Основное свойство и отличительная черта этих механизмов заключается в том, что Центр, распределяя некоторый ресурс, дает агентам то количест во этого ресурса, которое максимально удовлетворяет заявленные агентами потребности в данном ресурсе для выполнения их обя занностей (максимизирует функции предпочтения агентов). Та ким образом, если Центр ведет себя открыто и честно, объявляя всем агентам правила распределения ресурсов и не нарушая этих правил, то и агентам выгодно вести себя открыто и честно, сооб щая полную и достоверную информацию о реально достигнутых результатах использования этих ресурсов (функциях эффекта).


Особенно это справедливо, если в самой процедуре распределе ния используется информация о динамике за предыдущие перио ды как функций предпочтения агентов, так и их функций эффекта («репутация» агентов).

Большие системы: моделирование организационных механиз мов / В. Н. Бурков, Б. Данев, А. К. Еналеев и др. / Ин-т проблем управ ления. М.: Наука, 1989.

Сушко Е. Д. Об одном подходе к распределению ограниченного ресурса // Экономические отношения в АПК: Сб. Уфа: БНЦ УрО АН СССР, 1991.

Отсюда и название принципа открытого управления. Дос товерность получаемой Центром информации — главное и весь ма важное преимущество механизмов открытого управления. По мнению В. Н. Буркова, оптимальные (наиболее эффективные) механизмы функционирования активных систем нужно искать именно среди механизмов открытого управления.

Поведение человека, в том числе и экономическое, пред ставляет собой цепочку поведенческих актов, каждому из кото рых предшествует принятие некоего решения (выбора), обуслов ленное активизацией одного из множества актуальных стимулов, становящегося ведущим в результате сложившегося сочетания внутренних установок человека и внешних обстоятельств.

Рассмотрим стадии, предшествующие принятию челове ком, как экономическим агентом, решения и совершению соот ветствующего поведенческого акта:

• самоидентификация — оценка своих возможностей;

• позиционирование себя в системе квалификации и обя занностей (выбор референтной группы, т. е. группы людей, с ко торыми человек ассоциирует себя как носителя определенных навыков и обязанностей);

• позиционирование себя в системе заслуг и ожиданий (также выбор референтной группы, которая может и не совпадать с той референтной группой, которая была выбрана с точки зрения обязанностей).

Относительно выполнения своих обязанностей управляе мые Центром агенты могут занимать разные позиции — от энту зиазма и полной самоотдачи на благо общего дела на одном по люсе и до оппортунизма на другом. Задачей управляющих явля ется, как минимум, удержание основной массы работников — агентов в пределах нормы лояльности. А учитывая то, что в массе своей люди ведут себя рационально, т. е. соблюдают свои инте ресы (причем не только материальные) и адаптируются к удовле творительным для них условиям, — задача Центра состоит в соз дании таких приемлемых материальных и нематериальных усло вий, создающих необходимый фон доверия.

Отклик экономического агента на состояние и изменения внешней среды заключается в постоянном мониторинге степени отклонения фактического социально-экономического положения агента от уровня его притязаний (ожиданий). При превышении этого отклонения от допустимого с точки зрения агента уровня («порога чувствительности») происходит некое качественное из менение позиции самого агента — активизация стимула и приня тие решения о дальнейших действиях. Причем если пропорцио нальный рост энтузиазма при увеличении получаемых агентом благ гарантировать нельзя, то отклонение в сторону уменьшения этих благ по сравнению с ожидаемым уровнем, когда человек работник считает себя недооцененным руководством и воспри нимает это положение как несправедливость, может вызвать рез кое снижение трудовой активности — вплоть до оппортунисти ческого поведения агента. Экономические потери при этом могут быть сколь угодно высокими.

Возвращаясь к обозначенным выше процедурам позицио нирования себя агентом, нетрудно заметить, что можно управ лять поведением агентов-элементов системы и с помощью мани пулирования информационными потоками, т. е. способствуя или, наоборот, препятствуя объективному позиционированию агентов в системе заслуг и ожиданий. Привычная позиция многих управ ленцев — это сокрытие информации. Но можно показать, что это неэффективно с чисто экономической точки зрения — требую щиеся дополнительные издержки не окупаются, т. к. тотальный контроль невозможен в современных условиях (примером здесь может служить «железный занавес», существовавший в бывшем Советском Союзе, поддержание которого было бы невозможно при нынешнем развитии информационных сетей несмотря ни на какие затраты). И, кроме того, сама по себе информационная за крытость только усиливает и без того существующее недоверие к управляющей верхушке и служит антистимулом.

В то же время открытость информации об объеме и качест ве выполненной всеми агентами работы, о критериях оценки сде ланного ими вклада в общий результат, а также о приоритетах управляющего Центра (о «правилах игры»), от которых зависит оценка этого достигнутого результата (а уже отсюда — о прави лах определения размеров причитающегося агентам вознаграж дения), способствует сближению позиций управляющих и управ ляемых для достижения ими консенсуса. Отсюда следует, что такая политика, предпочтительная с этической точки зрения, яв ляется и экономически более эффективной.

Расширяя сферу применения механизмов распределения и включая в рассмотрение не только распределение материальных ресурсов, но также и распределение нагрузки (штрафов), распре деление ожиданий как основы для оценки возможностей управ ляемых агентов и реальной отдачи от их деятельности, можно сказать, что с технологической точки зрения именно механизмы распределения позволяют проводить в жизнь принцип справед ливости. Что же касается математических методов, применяемых в процедурах распределения, то наиболее адекватным представ ляется выбор методов распознавания образов, которые и при со гласовании интересов агентов, и при оценке вклада каждого из них позволяют учитывать влияние референтных групп, что может служить достаточно гибким нормированием все усложняющегося труда эпохи экономики знаний.

С. М. Усманов Ивановский государственный университет (Россия, г. Иваново) ПРОЕКТЫ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ И ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ В наши дни Россия оказалась на очередном повороте своей исторической судьбы. Завершился начавшийся на рубеже столе тий восьмилетний политический цикл. Все это вызывает немало вопросов, предположений и опасений.

Среди множества комментариев, обсуждений и размышле ний заслуживают особого внимания анализы, выполненные уче ными и экспертами, достаточно близко стоящими к реальной по литике общероссийского масштаба. Притом предназначенные не для политической пропаганды в массовой аудитории, а для более узкого круга специалистов и общественных деятелей. Как нам представляется, подобные анализы — весьма значительный пока затель реальных проблем социальных трансформаций в России и вокруг нее. А это, в свою очередь, позволяет исследователям и всем заинтересованным гражданам нашей страны точнее оценить действительные тенденции и перспективы осуществляющихся социальных и политических преобразований, главные направле ния модернизации общества.

В ряду такого рода ученых и экспертов стоило бы упомя нуть главу Фонда эффективной политики, одного из идеологов нынешней российской власти Глеба Олеговича Павловского. Не которые его работы и выступления последнего времени весьма впечатляют как своей откровенностью, так и жесткостью оценок.

Будучи безусловным апологетом В. В. Путина, Павловский выражает удовлетворение главными результатами его деятельно сти в качестве президента. «Страна сбылась, Россия больше не остаток другой страны и не полигон "процесса реформ"»,— под черкивает известный идеолог российской политической элиты1.

© Усманов С. М, Громов А. Транзит в неизвестное // Эксперт. 2006. № 36. С. 98.

Вместе с тем он признает наличие серьезных проблем и у ны нешней власти, и у страны в целом.

Прежде всего среди данных проблем Г. О. Павловский назы вает неопределенность осуществляемого ныне транзита: «Мы движемся наугад, импровизируя». Другая проблема состоит в том, что «люди лояльны сформировавшемуся государству (при прези дентстве В. В. Путина. — С. У.), но недовольны его качеством»2.

Отсюда, как отмечает Г. О. Павловский, проистекает обще ственный запрос на формирование нового «образа жизни», причем старая элита удовлетворить такой запрос не в состоянии. Этот за прос готова удовлетворить сравнительно небольшая общественная группа — «гламурное меньшинство», как именует его Павловский.

Однако правящая элита, т. е. «бюрократия в широком смысле (не только государственная, но и бизнес-бюрократия)» к этому не го това, полагает известный политолог. Ведь ныне правящие группы «хотят иметь полный контроль над процессом, сами указывать, какие образцы производить, а какие нет»3.

Сам Г. О. Павловский считает настоятельно необходимым обновить сложившее вокруг В. В. Путина большинство в общест ве и государстве, имея в виду и перспективу после 2008 г. Как поясняет руководитель Фонда эффективной политики, «план Пу тина» состоит в том, чтобы политика стала «командной игрой партий, городов и корпораций». А в более конкретном виде это должно означать следующее: «Двухпартийная система и дейст вующий президент (новый, избранный в 2008 г. — С. У.) при Пу тине - политическом лидере, модераторе демократической игры и первом гражданине страны введут в нашу политическую куль туру должный минимум полиархии, то есть внутренней многопо лярности»4.

Упоминает известный политолог и о внешних вызовах, встающих перед Россией как «государства русской цивилизации».

Главная из них связана с общей ситуацией: «Мы встроены в мир, а мир, похоже, накренился к большой войне». Между тем «нацио Там же. С. 93, 95.

Там же. С. 95, 96.

Станьте реальной силой // Эксперт. 2007. № 13. С. 78—79.

нальная Россия вообще не была предусмотрена послевоенным ми ропорядком». И поэтому «сегодня сама новая Россия имеет шансы оказаться в... опасной роли удобного врат» для многих влия тельных сил в условиях крушения «мировой системы»5.

Думается, что высказывания Г. О. Павловского хорошо представляют весьма существенные оттенки в мышлении и ожи даниях нынешней российской политической элиты. Они затраги вают действительно важные, ключевые проблемы современной России и окружающего ее мира, представляя, в общем-то реаль ные альтернативы развития страны. Отмечая содержательность и меткость многих соображений Глеба Павловского о современной России и перспективах ее развития, мы считаем их весьма полез ными для развития нашей общественной мысли и культуры.

Вместе с тем некоторые из данных соображений представ ляются нам спорными или недостаточными. Г. О. Павловский сам невольно подтверждает это некоторыми комментариями в связи с политикой нынешней российской государственной вла сти. Так, он не без пафоса заявляет: «Кремль играет на Украине на всей политической клавиатуре, от премьера до президента, скукоживающейся оппозиции и дальше, дальше»6. Играет, надо признать, не слишком удачно, поскольку помимо всего прочего в Киеве Кремль представляет один из разрушителей страны 90-х гг.

В. С. Черномырдин. А главное, потому, что у нынешней россий ской политической элиты нет сколько-нибудь внятной и духовно основательной линии поведения по отношению к некогда брат ским для России соседним православным народам — грузинам, украинцам (малороссам), грекам, болгарам, сербам...

Теперь о том, чего не хватает в упомянутых нами размыш лениях Глеба Павловского. Коротко говоря, в них недостаточно учтено духовное и культурное наследие России. В этой связи мы уже упоминали некоторые прозрения К. Н. Леонтьева. Но осо бенно ценными для нас в нынешних условиях являются труды мыслителей и ученых Русского Зарубежья XX в.: И. А. Ильина, В. В. Вейдле, Ф. А. Степуна, Г. А. Мейера, Г. П. Федотова и еще Громов А. Указ. соч. С. 98.

Станьте реальной силой. С. 78.

целого ряда других авторов. Здесь и предупреждения против «политического прожектерства», равно как и «надежд на ино странцев», и предложения по воспитанию будущей элиты;

и вы явление наиболее актуальных вопросов русской культуры;

и мно гое, многое другое, о чем нам уже не раз доводилось высказы ваться.

В сущности, многие общественные деятели и ученые Рус ского Зарубежья заранее выполнили большую часть той работы, которую необходимо завершить нынешнему поколению. Они еще несколько десятилетий назад смогли в главных чертах разрабо тать целую программу преобразований для «будущей России».

Само собой разумеется, ее необходимо скорректировать и пере осмыслить в контексте нынешних реалий. Однако самое главное — ее необходимо прежде открыть и усвоить. А это то, чего так не хватает нынешней российской общественной мысли, которая то «изобретает велосипед», то рабски копирует разработки западных ученых.

Однако для того чтобы адекватно использовать имеющееся историческое наследие, нужно очень хорошо знать реальную жизнь страны. Необходимо держать руку на пульсе тех перемен, которые и происходят сейчас в ее глубинах. Иначе говоря, остро актуальным является усиление внимания к российской провин ции. Не секрет, что в современной России существуют весьма опасные разрывы между столицами — Москвой и Санкт Петербургом — и остальными регионами. В некоторых из них (например, Северном Кавказе) ситуация уже не раз выходила из под контроля. Грозный, Беслан, Нальчик, Буйнакск, Кондопога...

Этот список можно продолжить.

Частое применение силовых мер в таких условиях — вы нужденная необходимость. А это — оборотная сторона край него перекоса в политической и общественной жизни в сторону столицы.

См. напр.: Усманов С. М. Российская культурная традиция и перспективы общественно-политического развития России // Современ ная Россия в поисках социального оптимизма. Иваново, 2007. С. 76—81.

Между тем конкретные исследования, в том числе и те, в которых нам приходилось принимать участие, дают далеко не всегда обнадеживающие, а подчас и неожиданные результаты.

Так, согласно одному из исследований8, после распада СССР влияние сложившихся в Москве олигархических структур было настолько велико, что в 1990-е гг. они, по сути, начали формировать состав политических элит многих регионов, под держивая желательных для себя кандидатов на выборах и лобби руя назначение нужных чиновников. Широко использовался и метод «вербовки» региональных элит путем установления с ними «неформальных контактов», т. е. прямого и косвенного подкупа.

Именно соотношение силы региональных политических и эконо мических элит, с одной стороны, и крупного московского капита ла — с другой, в значительной мере и определяло политико экономическое своеобразие региона. Уже в середине 1990-х гг.

регионы четко разделились на три группы, и различия между этими группами сохраняются до сих пор.

I. Полная сдача региональных сетей власти на милость круп ного олигархического капитала. Эта судьба постигла прежде всего относительно бедные природными ресурсами регионы, не сумев шие быстро приспособиться к условиям рынка. Среди исследован ных нами регионов наиболее типична в этом плане Ивановская область, экономика которой оказалась в глубоком кризисе в связи с упадком преобладающей отрасли (текстильной промышленно сти). Этот кризис резко ослабил местные сети власти, которые ут ратили возможность эффективно контролировать регион.

Добычей олигархического капитала становились также ре гионы, характеризовавшиеся высокой степенью раздробленности сетей власти. Так, Тверскую и Калужскую области к фактической «сдаче» Москве привел не столько экономический кризис, сколь ко перманентный раскол элит.

См.: Сергеев В. М, Кузьмин А. С, Нечаев В. Д., Алексеенко ва Е. С, Казанцев А. А., Дождиков А. В., Евстифеев Р. В., Усма новС.М., Чернышеве. В., Федорова И. М., Хомутова О. Ю., Виногра дова С. А. «Хора» московских «ворот» и сценарии ее развития /./ Полис.

2007. № 2. С. 44—62.

Не смогли противостоять натиску московского капитала и некоторые богатые природными ресурсами (Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский АО, Тюменская область) и хорошо адаптиро вавшиеся к рынку (Липецкая область) регионы, где в руках сто личных групп оказалась сконцентрирована подавляющая часть собственности. В ситуации, когда основными налогоплательщи ками выступают предприятия, принадлежащие одной или двум трем олигархическим структурам, под контроль последних под падает и административная власть.

Наконец, важным фактором, способным принудить к «сда че» Москве даже достаточно богатый и имеющий свой крупный бизнес регион, является назначение на пост губернатора выходца из Москвы. Весьма показательна в этом отношении эволюция Нижегородской области после прихода В. Шанцева. Однако фе деральный центр назначает «варягов» только в те регионы, где местные сети власти и влияния раздроблены и не в состоянии консолидированно выдвинуть собственного кандидата.

II. Более или менее успешное сопротивление региональных элит вторжению крупного капитала извне. Очевидно, что для та кого сопротивления необходимы хотя бы минимальные финансо во-экономические ресурсы, поэтому в регионах, чьи элиты так или иначе отражали натиск московского капитала, экономиче ский кризис был не настолько глубоким, чтобы угрожать эконо мике полным крахом. Отличительной чертой данных регионов (и этот фактор особенно важен) была также эффективная консоли дация сетей власти и влияния.

Основой подобной консолидации нередко служило идеоло гическое противостояние федеральному центру. Обычно такая ситуация складывалась в регионах «красного пояса» России, где ведущую роль в сетях власти играли представители КПРФ (Вла димирская область).

Консолидировать местные сети власти мог также «силь ный» региональный лидер, особенно если он обладал влиянием в федеральном центре.

Поскольку регионы данной группы занимают промежуточ ное место между регионами, «полностью сдавшимися на милость олигархического капитала», и регионами — «неприступными крепостями», степень эффективности их противодействия втор жению московского капитала существенно варьирует. Одни ре гионы успешно противостояли натиску столичных олигархиче ских групп на протяжении длительного времени (Владимирская область), другие оказывали им лишь эпизодическое сопротивле ние (Нижегородская и Брянская области).

III. Неприступная крепость. К данной группе относятся не только экономически развитые и/или богатые природными ре сурсами регионы, но и территории, не представляющие никакого интереса с экономической точки зрения. Как правило, речь идет о национальных республиках, сети власти и влияния которых ин тегрированы на основе этнических символов общности, противо поставляющих их остальной России. Классическими примерами «неприступных крепостей» являются Татарстан, Башкортостан и Калмыкия. Все эти регионы имеют харизматических лидеров, эффективно контролирующих местные сети власти и влияния (М. Шаймиев, М. Рахимов, К. Илюмжинов), во всех экономиче скую жизнь определяют местные политико-административные элиты, практически на равных ведущие переговоры с крупным московским бизнесом.

Различия между тремя рассмотренными группами регионов прослеживаются по сей день. Вместе с тем по мере углубления наметившейся на рубеже веков тенденции к усилению федераль ного центра позиции регионов постепенно ослабевают. Введение института полномочных представителей президента РФ в феде ральных округах и отказ от выборного принципа комплектования губернаторского корпуса негативно сказались на способности региональных сетей противостоять московскому олигархическо му бизнесу, тем более что последний сегодня во многом контро лируется федеральной политико-административной элитой.

В результате регионы второй группы, которые в 1990-х гг.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.