авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«СЕКЦИЯ 36 Уголовное судопроизводство и права личности 785 В.А. Агапова Научный руководитель Е.А. Военкова ...»

-- [ Страница 2 ] --

Частью 2 статьи 176 УК РФ установлена ответственность, в частности, за использование государственного целевого кредита не по прямому назначению, если оно причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству. [2] Субъектом преступления, предусмотренного статьей 285.1 УК РФ, признается должност ное лицо получателя бюджетных средств. На основании примечания 1 к статье 285 УК РФ "должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полно мочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, ор ганах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Рос сийской Федерации". Из процитированного определения должностного лица вытекает, что по лучателем бюджетных средств, нецелевое расходование которых влечет ответственность по статье 285.1 УК РФ, только перечисленные в этом определении органы, учреждения, Воору женные Силы РФ, другие войска и воинские формирования РФ.

Нецелевое расходование бюджетных средств на практике может означать финансирование расходов, не предусмотренных сметой расходов и доходов (например, их инвестирование);

превышение объема финансирования одних статей расходов за счет недофинансирования дру гих и т.д.[3] Предмет преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285.1 УК, - бюджетные средства в круп ном размере, а п. "б" ч. 2 - бюджетные средства в особо крупном размере. При ближайшем рас смотрении вопрос определения предмета этого преступления, на мой взгляд, становится про блемным.

Проблема заключается в использовании законодателем в диспозиции ст. 285.1 УК термина "бюджетные средства", содержание которого не раскрывается, что, естественно, создает труд ности в его толковании.

Если обратиться ко многим нормативно-правовым актам, регулирующим финансово бюджетные (экономические) отношения, то в них не найти определений и объяснений сущест ва обозначенного термина.[4] В уголовно-правовой литературе единства взглядов при толковании словосочетания "бюд жетные средства" нет.

Следует также отметить, что в комментариях к ст. 285.1 УК одни авторы ограничиваются лишь указанием, что предмет преступления, предусмотренного ст. 285.1, - бюджетные средст ва, никак не раскрывая содержания этого термина, а другие вовсе не упоминают предмет этого преступления.

Исходя из сказанного можно констатировать, что на сегодня, помимо того, что нет законо дательного определения термина "бюджетные средства", нет и однозначного его понимания как в экономической теории, так и в теории уголовного права.[5] Что же должно быть положено в основу понятия бюджетных средств применительно к ст.

285.1 УК?

Структура любого бюджета, предопределяет существование в нем, прежде всего, двух час тей: доходной и расходной.

Доходы бюджета - поступающие в бюджет денежные средства, за исключением средств, являющихся источниками финансирования дефицита бюджета.

Расходы бюджета - выплачиваемые из бюджета денежные средства, за исключением средств, являющихся источниками финансирования дефицита бюджета.

Получается, что доходы и расходы бюджета - это и есть бюджетные средства, которые в совокупности, по большей части, составляют и образуют денежный фонд государства - бюд жет.

Таким образом под предметом преступления, предусмотренного ст. 285.1 УК, следует по нимать расходы бюджета и средства, являющиеся источниками финансирования дефицита бюджета.[6] Подытоживая изложенное, можно сделать следующие выводы:

Уголовная ответственность за нецелевое расходование бюджетных средств установлена двумя статьями УК РФ - 285.1 и 176 (ч. 2), что свидетельствует о недостаточной системности российского законодательства по этому вопросу;

Санкции частей 1 и 2 статьи 285.1 и части 2 ст. 176 УК РФ нуждаются в существенном со вершенствовании посредством расширения применения таких видов наказания, как штраф и арест, на фоне как минимум не повышения, а, возможно, и снижения верхних пределов такого вида наказания, как лишение свободы.

Охарактеризованные положения представляют собой основу для решения вопросов квали фикации нецелевого расходования бюджетных средств, признаваемого преступлением, в след ственной и судебной практике, а также при совершенствовании норм уголовного закона об от ветственности за эти преступные деяния. Учет данных положений в правоприменительной и правотворческой деятельности будет способствовать повышению эффективности уголовно правовой охраны государственного бюджета и бюджетных средств страны.

Литература 1. Аснис А.Я. Об уголовной ответственности за нецелевое расходование и использование бюджетных средств // Адвокат. 2009. N 4.

2. Ефремов Р.С. О некоторых особенностях предмета преступления, предусмотренного ст.

285.1 УК РФ // Российский следователь. 2009. N 3.

3. Минеев В.А. Уголовно-правовая характеристика нецелевого расходования бюджетных средств: постановка проблемы // Российский следователь. 2008.N 6.

4. Петросян О.Ш. Личность преступника, совершающего преступления в сфере обеспече ния финансовой безопасности // Российский следователь. 201. N 17.

5. Офицерова А.В. Нецелевое расходование бюджетных средств // Законность. 2010. N 4.

6. Феофилактов А.С. Проблемы применения законодательства при разрешении споров, связанных с нецелевым использованием средств бюджета // Административное право. 2009. N 3.

С. И. Макунина Научный руководитель Д.Н. Изотов Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Виктимность в серийных преступлениях Серийные убийцы – это лица, которые совершили три, и более отдельных убийств людей с особой жестокостью, разделенных между собой периодами покоя.

Существует некая модель, характеризующая поэтапно поведение серийного убийцы:

1 этап – фантазирование (воображает саму сцену убийства, свои действия и так далее). На пример, Джек Трейвик уже в 8 лет представлял себе, как он насилует и убивает женщину. Но тогда ему еще не приходили в голову мысли о реализации своих идей когда-либо в будущем;

2 этап – выслеживание жертвы;

3 этап – похищение жертвы;

4 этап – акт убийства. На этом этапе может быть два варианта поведения преступника:

первый – фокусировка на действиях, которые связаны с лишением жизни жертвы;

второй – на процессе физического взаимодействия с жертвой, которое приводит к смерти, и постморталь ном обращении с телом потерпевшей.

5 этап – размещение трупа. Но это характерно не для всех. Одни, совершив убийство, бро сают свою жертву, другие же либо придают жертве определенное положение ее телу и покида ют место преступления, либо считают нужным переместить труп на видное место, чтобы его заметили (как сказал один маньяк при допросе – «чтобы знали, что я еще здесь»).

6 этап – депрессия. Объясняется это тем, что при совершении своего преступления убийца не в полной мере получает эмоциональные ощущения, которых он ожидал, и их начинает охва тывать чувство бессилия и безнадежности, что в такой момент они могут даже прийти с повин ной в правоохранительные органы. Однако через какое-то время все это проходит и его вновь охватывает мир фантазий – все этапы начинаются сначала.

Большое число серийных убийц – сексуальные садисты. Они ощущают всю полноту жиз ни, имея абсолютную власть над другим человеком. Можно привести множество примеров по этому поводу, как отечественных, так и зарубежных – Чикатило, Оноприенко, Головкин, Джек Трейвик, Альберт де Сальво (более известный как «бостонский душитель») и так далее.

Какова же роль жертвы в таких преступлениях? Как известно, при совершении многих преступлений жертва играет активную, провоцирующую роль. Например, возвращаясь домой в темное время суток, прогулки в малолюдных местах, «любовь» ко всему яркому и броскому, к украшениям и так далее. Велика также возможность стать жертвой преступления, в частности и серийного, у излишне доверчивых людей. Например, таким качеством у детей пользовался из вестный всем Чикатило. Дети верили ему и уверенно шли за ним, не подозревая о том, что их ждет. К этой же группе можно отнести людей, ведущих сомнительный образ жизни – прости тутки, алкоголики, бродяги и другие.

Серийные убийцы чаще всего убивают незнакомых им людей. Как же убийцы выбирают себе жертв? А выбирают они их по схожести с теми людьми, от которых, к примеру, когда-то испытали унижение. Однако по каким-то причинам у них нет возможности направить свою от рицательную энергию на этих людей, и они ищут тех, с кем они могут справиться. Убивая жертву, они тем самым убивают и те воспоминания о перенесенном унижении.

Совершив одно преступление, у преступника появляется азарт, и прекратить рост числа своих жертв он уже не может. И если в течение длительного времени таких убийц не удается поймать, они, уверенные в своей неуловимости и безнаказанности, становятся еще наглее, а их убийства более жестокими.

Любые сведения о жертве могут быть полезными как для решения проблем следствия, так и для изучения причин и условий преступности в целом. Например, состояние жертвы может помочь в установлении правильной квалификации преступления, определении степени вины убийцы.

Все убийства каждой в отдельности «серии» имеют свои особенности. Скажем, Оноприен ко (Украина, 90-е гг.) стрелял в своих жертв из ружья, а затем сжигал их тела;

Альберт де Саль во (Америка, 60-е гг.) убил тринадцать человек, и каждую жертву «украшал» бантиком;

Джек Трейвик (Америка, 70-е гг.) в местах совершения своих преступлений писал помадой на зерка ле «Я вернусь!». Это своего рода «автограф», завершающий штрих, который дает психологиче ский комфорт преступнику. Психологи говорят, что это отражает психопатологию преступни ка, это как бы крик о помощи – он хочет, чтобы его поймали, остановили.

По нашему мнению, остановить его возможно либо при помощи ареста, либо пожизнен ным сроком (так как действует мораторий на смертную казнь), либо его собственной смертью.

Думается, что самым эффективным способом будет пожизненное заключение, и не просто по жизненное заключение, а в одиночной камере. Даже если бы не было моратория на смертную казнь, заключение в одиночной камере куда больше подействует на преступника – психологи чески очень тяжело находиться одному в камере, не имея никаких средств общения, будучи только наедине с собой. В конечном счете, такие люди, по нашему мнению, попросту сходят с ума, и именно такого мучения заслуживает преступник, убивший десяток людей. Смертная казнь была бы очень легким для него наказанием – расстреляли (повесили) и все. Конечно, лю бому человеку будет тяжело, зная, что вот-вот не сегодня-завтра его приговор приведут в ис полнение, однако ожидания конца своих дней в одиночной камере, наедине только с самим со бой и своими мыслями гораздо больше воздействует на преступника.

Кроме этого, важную роль будет играть и виктимологическая профилактика, когда меры предупреждения направлены на поведение жертвы, а не преступника. По мнению автора А. И.

Алексеева, мероприятия виктимологической профилактики могут сводиться в две группы. В первую группу входят меры, направленные на устранение ситуаций, чреватых возможностью причинения вреда, а вторую группу будут составлять меры воздействия на потенциальную жертву, с тем, чтобы восстановить или активизировать в ней внутренние защитные возможности.

Литература 1. Варчук Т. В. Учение о жертве преступления // Юридическая психология, 2008, N 4 // СПС «Консультант Плюс»

2. Перминов О. Г., Кипман Н. Н. О профилактике преступлений // Российская юстиция, 2009, N 2 // СПС «Консультант Плюс»

3. Криминология : учебник / под. ред. В. Н. Кудрявцева и В. Е. Эминова. – 4-е изд., пере раб. и доп. – М. : Норма : Инфра-М, 2010. – 800 с.

4. В. А. Образцов, С. Н. Богомолова Криминалистическая психология - М.: Юнити-Дана, Закон и право, 2002. - 448 с.

С.М. Мартынова Научный руководитель кандидат юридических наук, доцент Ф.Т. Шайдуллин Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Графология: теория и практика Графология - учение, суть которой заключается в существовании устойчивой связи между индивидуальными особенностями личности и его почерком. Без изучения индивидуально психологических особенностей личности невозможно исследование особенностей почерковых признаков, т.к. важнейшая информация о свойствах характера пишущего, особенностях темпе рамента, способности к нестандартному мышлению и т.д. содержится в каждом графологиче ском признаке. С помощью изучения специальной научной литературы, анализа практики и личного опыта, эксперты утверждают, что самыми значимыми для расследования и раскрытия преступления являются те психологические свойства личности, которые она испытывает непо средственно в период написания текста. Это может быть, например, склонность к перепадам настроения, возбудимость, тревожность и т.п.

В настоящее время в странах Европы графология считается научным направлением, даю щим подтверждённые результаты и используется чаще всего в медицинских и психологических целях, а так же для подборки и оценки персонала. В нашей же стране графология, как наука находится на стадии становления, а некоторыми учеными даже ставится под сомнение досто верность графологических знаний. Однако, в РФ графологические познания применяются для расследования и раскрытия преступлений, что таким образом обуславливает актуальность дан ной темы. В зависимости от ситуации, заключения экспертов задают во- первых, направление поиска лиц, совершивших преступления (например, при распознавании свойств писавшего пола, возраста, психологических характеристик и т.д.);

во- вторых, - способствуют установле нию некоторых элементов механизма совершения преступления (например, при распознавании внешних условий выполнения рукописи и установок писавшего лица - связанных и не связан ных с намеренным изменением почерка);

в третьих, - основание уголовной ответственности, т.е. наличие (отсутствие) обстоятельств, смягчающих наказание (например, при диагностике состояний - патологических, физиологических). По мнению аналитиков, следует считать уста новленным факт проявления изменений в почерке задолго до наступления нервной болезни.

Например, наиболее характерное проявление психического отклонения наблюдается у людей, страдающих алкогольной зависимостью. Чем сильнее доза опьянения, соответственно тем от четливее проявляются эти отклонения, а когда алкоголизм становится патологией, изменения в почерке становятся стабильными - как правило, почерк дрожащий, линии букв приобретают волнистый или зигзагообразный характер и характеризуются большей или меньшей неразбор чивостью, каждая буква дается с большим трудом, сами буквы пляшут в словах, отдельные элементы таких букв, как «р», «б», «к» и др. преувеличены как штрихи. Это происходит вслед ствие нарушения моторики в результате заболевания мозга.

В теории и на практике существует споры по поводу определения характера связи между почерком и особенностями личности. Одни ученые утверждают, что почерк является врождён ной и неизменной функцией человека и способствует различению признаков, характеризующих врождённых преступников, другие же изучают процесс формирования почерка, в основе кото рого лежит определенный навык (различие почерков мужчин и женщин, детей и стариков, профессиональные особенности ряда элементов письменной речи пишущего и т. д.). По мне нию В.И. Кравченко, письменность нельзя рассматривать как совершенно самостоятельное яв ление, возникшее по воле его изобретателя. Письмо так же является одним из организационных средств человеческого коллектива, и, следовательно, почерк как форма индивидуального изо бражения организационного орудия письма не может не содержать в себе всего того латентно го, которое заключается в психическом развитии человечества вообще и отдельного индивида в частности. Поэтому жест, необходимый при начертании букв, также должен отражать латент ное состояние пишущего, то есть его скрытые, внутренние переживания и общий колорит его настроения. Таким, образом, анализируя тот или иной почерк, можно многое узнать не только о характере человека, но и определить его национальность, пол и т.д., т.е. такие признаки и свой ства личности, располагая которыми правоохранительные органы могут в определенной ситуа ции (например, при отсутствии других доказательств или отсутствии описания личности пре ступника) своевременно задержать лицо, совершившее преступление, успешно завершить уго ловное дело.

Исходя из всего вышесказанного, можно сделать следующий вывод: у криминалистов и графологов-экспериментаторов сомнения вызывает обоснованность определения по почерку конкретных черт характера, поскольку пока что не удалось вскрыть такие закономерные связи, тем более нет научно обоснованных данных об однозначности, непосредственности этих свя зей. По мнению других авторов, метод графологической психодиагностики позволяет устано вить зависимость между почерком и личностью. Следует так же отметить, что на основе экспе риментальных опытов, были установлены более общие связи между психологическими свойст вами личности и признаками почерка.

О.Е. Овчинникова Научный руководитель В.В. Попова Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Психологические аспекты допроса Допрос представляет собой способ получения доказательств. Достоверность и полнота информации, получаемой на допросе наряду с соблюдением правил, установленных процессуальным законом, зависят и от владения следователем тактико-криминалистическими приемами допроса, его познаний в области человеческой психологии.

Основной целью допроса выступает получение полных и объективно отражающих действительность показаний, служащих источником доказательств.

Допрос это наиболее психологизированное следственное действие, связанное с психическим взаимодействием между допрашивающим и допрашиваемым В психологическом аспекте допрос представляет собой сложный процесс, состоящий из взаимосвязанных и последовательных этапов. Среди них необходимо выделить подготовительный этап, этап установления психологического контакта, этап непосредственно допроса, этап завершения допроса, этап психологического анализа и оценки результатов допроса.

Кратко рассмотрим каждый из приведённых этапов.[1] Основными задачами подготовительного этапа являются получение максимального объема информации о допрашиваемом, а также установление наличия и качества имеющихся доказательств;

целью же - тактическая и психологическая подготовленность следователя к проведению допроса.

Для установления психологического контакта с допрашиваемым крайне важно наличие максимально полной информации о нем, что зачастую является основным фактором, диктующим результаты допроса.

Психологическая подготовленность следователя к допросу имеет Огромное значение для успешного проведения допроса выступает психологическая подготовленность следователя, в виду того, что любой допрос требует психологической гибкости, огромного психического напряжения, готовности незамедлительно менять тактику и находить выход из сложных ситуаций. Всё это достигается умением хорошо владеть специальными психологическими приемами воздействия на допрашиваемого.

Стадия установления психологического контакта представляет собой создание информационной, поведенческой, личностной, а также психофизиологической связи между участника допроса. Поэтому данная стадия имеет огромное значение для последующего хода допроса.

Допрос по своей сути это одни из процессуальных видов информационного взаимодействия, межличностного общения и обмена информацией допрашивающего и допрашиваемого. Следовательно главной задачей стадии установления психологического контакта является создание необходимых предпосылок и условий для такого взаимодействия.[2] Основными характеризующими основную стадию допроса являются:

1) диагностика конфликтной ситуации допроса, психологический анализ формы психологической защиты лица и используемых им методов, предварительное планирование тактики допроса;

2) психологический анализ и оценку отношений лица к событию преступления, его последствиям, своей роли в нем, потерпевшему, следователю;

3) психологический анализ и оценка основных личностных характеристик: общей и социальной направленности, ценностных ориентации, установок, мотивов, взглядов, убеждений;

4) выбор линии поведения, коммуникативной позиции, средств и методов психологического воздействия, нейтрализации психологического противодействия;

5) оперативный анализ и оценка невербальных реакций, особенно при диалоговой форме допроса;

6) использование специальных психологических приемов для диагностики и преодоления лжи, запирательства, попыток ввести в заблуждение;

7) использование специальных психологических приемов для переформирования на позитивные установок, взглядов, ценностных ориентации, жизненных целей;

8) использование тактико-психологических приемов склонения к признанию;

9) применение тактико-психологических приемов и методов предъявления доказательств;

10) использование специальных приемов и методов допроса и склонения к признанию в отсутствие доказательств.

Говоря о психологическом анализе и оценке результатов допроса, следует выделить отметить, что после окончания допроса у следователя помимо протокола с изложением процессуально значимыми фактами, есть ещё и множество невербальной процессуально не зафиксированной информации, полученной в ходе допроса. Значение же данная информация зачастую имеет большее, чем сказанное допрашиваемым. Поэтому все наблюдаемые в процессе допроса невербальные проявления должны быть тщательно проанализированы в совокупности с зафиксированными фактами. При этом важным моментом является установление наличия причинно-следственных связей в триаде «вопрос — невербальные реакции — ответ».

Помимо анализа невербальной информации допрашиваемого важна и её оценка на предмет подлинности, важности для расследования. Безусловно, невербальные проявления не могут являться доказательствами, но наряду с этим они позволяют своевременно применить те или иные приемы и методы допроса, изменить его тактику.

Кроме анализа и оценки невербальных проявлений допрашиваемого необходимо так же уделить внимание сведеньям о его личности в связи с тем, что они позволяют составить более полный психологический портрет лица, а также разрешить имеющиеся противоречия. Что позволит качественнее проводить дальнейшие допросы, проводить иные следственные действия.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что допрос является процессуально сложным, психологически напряженный и многообразный по применяемым приемам и методам процесс взаимодействия допрашиваемого и допрашивающего, который основан на знании психологических закономерностей формирования показаний, оперирования доказательствами, выдвижения и реализации следственных версий, психологического анализа и оценки результатов, подчиненный основной цели — получению объективной, процессуально значимой информации о событии преступления, механизме совершения и лицах, к нему причастных.

Литература 1. Пашин С.А. Психологические основания правового регулирования допроса в уголовном судопроизводстве // Юридическая психология. – 2007г. – № 4.

2. Еникеев М.И. Психология допроса // Юридическая психология.-2007.-№3.

Н.Р. Орлова Научный руководитель старший преподаватель кафедры УПД Д.Н. Изотов Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Уголовная характеристика преступлений против половой свободы личности Сексуальное насилие — одно из самых распространенных преступлений против личности.

Регистрируется его рост фактически во всех странах мира. Предполагается, что большая часть фактов неизвестна, так как скрывается пострадавшими из-за стыда, чувства вины и неверия в эффективность правосудия.

Взявшись подвезти пятнадцатилетнюю девушку, "голосовавшую" на шоссе, водитель гру зовика не отпускал ее в течение 12 часов. Изнасиловав свою жертву многократно и нанеся ножевых ран, он бросил девушку в поле, посчитав ее мертвой.

Двадцатишестилетний мужчина содержался в колонии по обвинению в распространении наркотиков. Шесть заключенных, заткнув ему рот полотенцем, подвергли его групповому из насилованию. Сотрудники колонии не предприняли никаких действий по предотвращению акта насилия и его последствий. На следующий день он повесился.

Женщина 75 лет возвращалась домой из магазина с тяжелой сумкой, полной продуктов. На улице мальчик-подросток предложил ей донести сумку до дома. Когда она открыла дверь сво ей квартиры, подросток втолкнул женщину внутрь, сорвал с нее одежду и изнасиловал.

27-летний мужчина после ужина в ресторане предложил проводить даму до дома. Получив приглашение, кавалер поднялся в квартиру, женщина связала мужчину, а затем, угрожая ему скальпелем, вынудила к половому сношению[1].

Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за преступления против половой свободы (гл.18 УК РФ). Повышенная общественная опасность определяется насильственным характером этих преступлений, причинением серьезного физи ческого вреда потерпевшим, унижением чести и достоинства. Психическое расстройство, на ступившее в результате совершения подобных преступлений, нередко преследует потерпевших в течение всей жизни. Иногда не в силах преодолеть полученную травму, люди кончают жизнь самоубийством.

Ст. 131 Уголовного кодекса РФ устанавливает уголовную ответственность за изнасилова ние - то есть «половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к по терпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпев шей». Под изнасилование следует понимать только естественное половое сношение, т.е. со вершаемое путем введения полового члена мужчины во влагалище женщины, в том случае, ко гда виновным является мужчина, а потерпевшей – женщина[2]. Все иные варианты преду смотрены ст. 132 УК РФ - насильственные действия сексуального характера. «Мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей) - наказываются лишением свободы на срок от трех до шести лет». Потерпевшими по этой статье могут быть как мужчины, так и женщины. «Иными действиями сексуального характера» являются любые способы удовлетво рения полового влечения между мужчинами или между мужчиной и женщиной, за исключени ем естественного полового сношения и мужеложства.

Идея разграничивать изнасилование, которое в России всегда понималось как насильст венное половое сношение, могущее вызвать беременность, и иные самые разнообразные дейст вия сексуального характера, совершаемые в отношении женщин с применением насилия, угроз насилием или использованием беспомощного состояния, в том числе coitus per os u perannum, получила отражение в законодательстве не только Российской Федерации, но и Армении, Лат вии, Молдавии, Эстонии еще в советский период[3].

Автор статьи не видит реальных оснований для разграничения половых преступлений, оно не способствует единообразному применению уголовного закона, а напротив, вызывает суще ственные сложности у правоприменителей. В уголовной науке довольно часто выдвигаются предложения отказаться от деления половых преступления по способу совершения насильст венных действий. Автор статьи предлагает отказаться также и от деления преступлений на ос новании пола потерпевшего. В настоящее время Уголовный кодекс РФ устанавливает, что по терпевшей при изнасиловании может быть признана только женщина, что фактически противо речит действительности, а обилие терминов, содержащиеся в статьях 131 и 132 УК РФ, обозна чающих те или иные «действия сексуального характера», создают дополнительные проблемы при квалификации преступлений. Конституцией РФ гарантировано «равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убежде ний, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.» (ч.2 ст.

19 Конституции РФ). В связи с этим автор предлагает разработать единую статью, непосредст венным объектом которой будет является половая свобода, здоровье, честь и достоинство че ловека, вне зависимости от его пола и от способа совершения насильственных действий.

Данная идея находит отражение в уголовном законодательстве многих Европейских стран, в частности: Германии, Швеции, Дании, Голландии, Бельгии, Испании и др.

Конструкция статьи в настоящее время разрабатывается автором.

Литература 1. Мастерc У., Джонсон В., Колодни Р. Основы сексологии / URL:

http://www.mariamm.ru/doc_503.htm (Дата обращения 2.03.2011 г.) 2. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. редактор А.И. Рарог. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2007. – 672 с.

3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Генераль ного прокурора Российской Федерации, профессора Ю.И. Скуратова и Председателя Верховно го Суда Российской Федерации В.М. Лебедева. Издание 2-е, измененное и дополненное [Эко номико-правовая библиотека Vuzlib] URL: http://www.vuzlib.net/beta3/html/1/13884/ (Дата об ращения 2.03.2011 г.) А.В. Петров Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Превышение пределов необходимой обороны Для начала обратимся к Уголовному Кодексу РФ, а именно к ч. 2 ст. 37 УК, которая дает нам понятие превышения пределов необходимой обороны, то есть это умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. Закон признает такие дейст вия общественно опасными, а в ряде случаев преступными.

В теории уголовного права превышение пределов необходимой обороны принято назы вать эксцессом обороны, т.е. выходом за пределы необходимой обороны. При этом эксцессом обороны может быть признано лишь явное, очевидное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред, который указан в ст.108 и 114 УК (Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо и Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны). Исходя из этого, законодатель уточнил, что превышение может быть лишь в том случае, если посягательство не сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой при менения такого насилия. Причинение посягающему при отражении общественно опасного по сягательства вреда по неосторожности не влечет уголовной ответственности.

Каждый раз необходимо подробно устанавливать интеллектуальный и волевой моменты умысла, т.е. осознание обороняющимся того, что защита не соответствует характеру и степени опасности посягательства, предвидение причинения такого вреда, который явно превышает вред, необходимый для защиты, и желание или сознательное допущение причинения такого вреда либо безразличное отношение к последствиям (обычно последнее состояние и имеет ме сто).[1] Превышение пределов необходимой обороны — многоплановая по своему содержанию юридическая категория. Толкование ее законодательной формулировки в значительной мере включает оценочные моменты. Оценочным является, в частности, понятие явности несоответ ствия характеру и степени общественной опасности посягательства. Для установления явного несоответствия оборонительных действий характеру и степени общественной опасности пося гательства, составляющих сущность эксцесса обороны, необходимо установить и объективно выраженное явное, т.е. внешне резкое несоответствие между посягательством и защитой, и субъективно осознаваемое несоответствие между ними заведомость этого несоответствия для обороняющегося. Это подтверждает возможность причинения при определенных условиях лю бого вреда нападавшему.

В судебной практике признается правомерной защита с использованием камня от нападе ния кулаком, топора — от нападения безоружного, охотничьего ружья — от нападения с лопа той, ножовкой, пистолета — от нападения с ножом.

Интенсивность защиты характеризуется совокупностью признаков, которые определяют ценность охраняемого блага, время и место нападения (темное время суток, глухой пустырь, где помощи ждать неоткуда). Существенную роль играют и орудия защиты и способ их ис пользования: не должно быть резкого несоответствия между орудиями нападения и орудиями защиты;

необходимо выяснить, случайно ли они оказались в руках обороняющегося или были приготовлены заранее;

относятся ли эти предметы к оружию либо к хозяйственно-бытовым предметам. Очень важно установить, каким образом орудия применялись при защите — можно ли было использовать их лишь для устрашения нападавшего или необходимо было причинять ему вред. Также, что хотелось бы добавить, в некоторых случаях не из последних определяю щих признаков является и само физическое состояние субъекта.

Анализируя примеры из судебной практики, можно сделать вывод, что превышение преде лов необходимой обороны, очень специфичный, и трудно доказываемый вид необходимой обо роны. Иногда суды ошибочно оценивают действия обороняющегося как превышение, не учи тывая всех объективных и субъективных факторов, то есть, как вы лично воспринимаете сте пень угрозы вашему здоровью, жизни, имуществу и т.д. и чем это было спровоцировано. Сле дует сказать, что новелла уголовного закона, которая позволяет обороняющемуся причинять любой вред посягающему в том случае, если последний действовал неожиданно и не давал обороняющемуся возможности объективно оценить степень и характер опасности нападения, существенно сужает рамки наказуемого эксцесса обороны, но требует специального судебного толкования новых оценочных понятий.

Чтобы сделать вывод о правомерности причинения вреда или о наличии превышения пре делов необходимой обороны следует совокупность обстоятельств, относящихся к посягатель ству, сопоставить с действиями по защите от него. При этом не требуется полного равенства между опасностью посягательства и причиненным посягающему вредом. Этот вред может быть и более значительным, чем характер и степень общественной опасности посягательства. По этому причинение смерти при отражении посягательства, сопряженного с насилием, не опас ным для жизни человека, но грозящим причинением серьезного вреда здоровью, при угрозе насилием, которая носит неопределенный характер, далеко не всегда будет являться превыше нием пределов необходимой обороны.

Следовательно, для решения вопроса о том, превышены пределы необходимой обороны или нет, необходимо установить чрезмерность защиты, т.е. явное несоответствие защиты ха рактеру и степени общественной опасности посягательства. При этом оценка чрезмерности за щиты предполагает учет интенсивности, внезапности нападения, физических возможностей обороняющегося и т.п. Пленум Верховного Суда в п. 8 постановления от 16 августа 1984 г.

подчеркнул, что, "решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягатель ства и т.д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы".

Для того чтобы превысить пределы необходимой обороны, нужно находиться в состоянии необходимой обороны. Пленум Верховного Суда предусмотрел лишь одно исключение из это го правила. Согласно п. 13 дано следующее разъяснение: «Суды должны различать состояние необходимой обороны и так называемой мнимой обороны, когда отсутствует реальное общест венно опасное посягательство, и лицо, применившее средство защиты, не осознавало и не мог ло сознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как со вершенные в состоянии необходимой обороны». При мнимой обороне субъект причиняет вред другому лицу, ошибочно воспринимая его поведение как общественно опасное посягательство на охраняемые законом права и интересы, т.е. полагая, что он правомерно защищается от тако го общественно опасного посягательства.[2] Действующее законодательство признает превышением пределов необходимой обороны лишь умышленное деяние, когда субъект сознательно совершает действия, явно не соответст вующие характеру и степени общественной опасности посягательства.[3] Таким образом, анализируя все вышеизложенное, можно сделать вывод, о том, что превы шение пределов необходимой обороны, является очень значимым, и способствующим элемен том в рассмотрении уголовного дела, необходимая оборона позволяет правильно, и рациональ но определить состав преступления.

Литература 1. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). Отв. ред.

В.М. Лебедев. М.: Юрайт-Издат, 2009. Ст. 2. Крымкин В., Превышение пределов необходимой обороны. 2009г 3. Уголовное право Росси. Часть общая. под. редакцией профессора Л.Л.Кругликова. М.:

Волтерс Клувер. 2006.

К.В.Погосян, А.В.Лебедев Научный руководитель Е.А. Военкова Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Дача и получение взятки Взяточничество относится к тем преступлениям, которые все чаще называют коррупцион ными. К преступлениями коррупционного характера можно отнести воспрепятствование осу ществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий (ст. 141 УК РФ), неза конное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую или банковскую тай ну (ст. 183 УК РФ), подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных сорев нований и зрелищных коммерческих конкурсов (ст. 184 УК РФ), коммерческий подкуп (ст. УК РФ), получение взятки (ст. 290 УК РФ), дача взятки (ст. 291 УК РФ), провокация взятки ли бо коммерческого подкупа (ст. 304 УК РФ), подкуп или понуждение к даче показаний или ук лонению от дачи показаний либо к неправильному переводу (ст. 309 УК РФ). Следует отме тить, что часть из названных преступлений может быть совершена путем подкупа - т.е. элемен та проявления коррупции.

Объект и предмет состава получения взятки и дачи взятки совпадают - в этом особенность рассматриваемых составов. Эта же позиция является одним из оснований объединения в целях полноты научного исследования составов ст. 290 и ст. 291 УК РФ общим термином - взяточ ничество.

Взяточничество - собирательный термин, охватывающий собой два самостоятельных со става должностных преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, - получение взятки и дачу взятки. Каж дое из названных посягательств на указанные интересы в качестве оконченных деяний не мо жет быть совершено само по себе, вне связи с другим преступлением.

Получение взятки является наиболее опасной формой посягательства на принципы по строения и деятельности государственной и муниципальной власти. Высокая общественная опасность принятия взятки обусловлена тем, что она подрывает авторитет власти, дискредити рует органы власти в глазах граждан и общества в целом. Результатом этого являются недове рие к любым действиям властей со стороны населения, игнорирование законов, правомерных требований представителей власти, что, в свою очередь, расшатывает нравственные устои об щества и колеблет государство в самых его основаниях.

Уголовная ответственность за получение взятки предусмотрена ст. 290 Уголовного Кодек са РФ. Данную статью, как известно, отличает ряд новшеств: в ней дано иное, чем в УК РСФСР 1960 г. определение получения взятки, предусмотрены неизвестные прежнему уголовному за кону виды получения взятки и квалифицирующие признаки. Казалось бы, ст. 290 УК РФ созда ет должные юридические предпосылки для успешной борьбы с получением взяток. Однако практика применения этой статьи показывает, что содержащиеся в ней законодательные пред писания не лишены недостатков, затрудняющие как уяснение смысла предусмотренного ею уголовно-правового запрета, так и его реализацию. В ст. 290 УК РФ нет четкого и полного опи сания объективных и субъективных признаков основного состава получения взятки, не раскры то содержание его квалифицирующих признаков. Это порождает многочисленные проблемы в юридической оценке действий взяткополучателя. Правоприменительные органы порой расши рительно интерпретируют такие понятия, как «должностное лицо», «незаконные действия (без действие)», «вымогательство взятки», «крупный размер» взятки. У практиков нет единого представления о квалификации действий лица, обманным путем присвоившего взятку, обу словленности действий по службе взяткой и т.д. Результатом этого являются ошибочные юри дические решения.

Получение взятки причиняет вред интересам государственной и муниципальной власти.

Кроме того, это преступление причиняет вред правам и законным интересам частных лиц. По этому непосредственный объект получения взятки следует определить как «безвозмездность публично-властной деятельности должностных лиц по отношению к частным лицам».

Необходимо раскрыть содержание взятки в примечании к ст. 285 УК РФ, дополнив его п. 5:

«Под взяткой в статьях настоящей главы и других статьях настоящего кодекса понимаются деньги, ценные бумаги, иное имущество или выгоды имущественного характера».

Законодательное определение объективной стороны получения взятки в ч. 1 ст. 290 УК РФ нуждается в совершенствовании. В описании объективной стороны получения взятки следует сделать акцент на моменте окончания преступления. В этой связи вместо формулировки, пре дусмотренной в ч. 1 ст. 290 УК РФ (получение должностным лицом лично или через посредни ка взятки за действия (бездействие) по службе) следует использовать такое словосочетание:

должностное лицо, принявшее взятку, заведомо данную ему за совершение или за совершенное действие, входящее в круг обязанностей этого лица. Именно эти действия надо относить к объ ективной стороне получения взятки. Действия должностного лица, принявшего взятку, заведо мо данную ему для склонения, посредством использования своего должностного положения, другого должностного лица, на совершение им действия в пользу лица, давшего взятку, необ ходимо выделить в отдельную статью: «Получение взятки за использование должностного по ложения».

Действия «лжепосредника» или «мнимого» должностного лица присвоившего путем обма на взятку нельзя оценивать как мошенничество. Уголовный закон должен ограждать не имуще ственные интересы взяткодателей - «потерпевших» от действий «лжепосредника» или «несу ществующего» должностного лица, а защищать интересы публичной службы. Поэтому в главу 30 УК РФ необходимо ввести статью, предусматривающую уголовную ответственность дейст вий этих субъектов: «Присвоение взятки».

В тексте УК РФ описание субъекта должностных преступлений, в том числе и получения взятки, следует изложить в такой редакции: «лицо, которому вверены полномочия власти госу дарственных органов или органов местного самоуправления, а также любое лицо, наделенное в установленном законном порядке полномочиями власти государственных органов или органов местного самоуправления для осуществления деятельности организационно - распорядительно го или административно - хозяйственного характера».

Часть 2 ст. 290 УК РФ требует корректировки. УК РФ закрепил в ней повышенную уго ловную ответственность за злоупотребления вообще, за род деяний («незаконные действия (бездействие)»), оставив толкование данной формулировки на усмотрение судебной практики.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 февраля 2000 г. фактически уравнял раз ные по характеру и степени общественной опасности неправомерные действия, совершаемые за взятку. Такое решение не согласуется с принципом справедливости (ст. 6 УК РФ).

Взяточничество может быть образовано не только получением, но и дачей взятки. Объек тивная сторона рассматриваемого преступления выражается в даче взятки только должностно му лицу лично или через посредника. Дача взятки - формальный состав преступления. Дача взятки заключается в незаконном вручении, передаче материальных ценностей или предостав лении выгод имущественного характера должностному;

лицу лично или через посредника за совершение действий (бездействия), входящих в служебные полномочия должностного лица, в пользу взяткодателя или представляемых им лиц, или за способствование должностным лицом в силу занимаемого им положения совершению действий (бездействия) другим должностным лицом, либо за общее покровительство или попустительство по службе взяткодателю или пред ставляемым им лицам (ч. 1 ст. 291 УК), а равно за незаконные действия (бездействие) должно стного лица по службе (ч. 2 ст. 291 УК).

Путем дачи взятки субъект может склонить должностное лицо к совершению заведомо противоправного действия (бездействия) по службе (ч. 2 ст. 291 УК), которое само по себе яв ляется преступлением. В этих случаях он должен нести ответственность не только за дачу взят ки, но и за соучастие (подстрекательство) в преступлении должностного лица.

Понятие «взяткодатель» в диспозиции, анализируемой правовой нормы также имеет широ кую трактовку. Им может быть как частное лицо, лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой (иной) организации (прим. 1 к ст. 201 УК), так и должностное лицо (прим. 1 к ст. 285 УК), что не имеет значения для квалификации дачи взятки. Должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по службе работнику добиваться желаемого действия или бездействия пу тем дачи взятки, несет ответственность как взяткодатель, а работник, договорившийся о вы полнении за взятку обусловленных действий и вручивший взятку, должен нести ответствен ность как соучастник дачи взятки.

Ст. 291 УК РФ содержит примечание, согласно которому лицо, давшее взятку, освобожда ется от уголовной ответственности, если имело место вымогательство взятки со стороны долж ностного лица или если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбуждать уго ловное дело, о даче взятки. Анализируя приведенное законодательное положение, можно сде лать вывод, что лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности лишь в двух случаях:

- если имело место вымогательство взятки;

- если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбуждать уголовное дело, о даче взятки.

С.И. Попов Научный руководитель В.В. Попова Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Легализация преступных доходов Проблема противодействия легализации (отмыванию) денежных средств или иного иму щества, приобретенных преступным путем, рассматривается Российской Федерацией и во всем мире как актуальная и требующая постоянного внимания. Присоединение Российской Федера ции к ряду основополагающих международно-правовых документов, определяющих принципы, задачи, формы и содержание деятельности по противодействию легализации криминальных доходов обязывает страну внести соответствующие коррективы в национальное законодатель ство, обеспечивающие возможности эффективного участия в международной системе противо действия данному явлению и осуществлению такого противодействия у себя в стране.

Термин «отмывание» появился в начале 20-х гг. XX в. в США, когда преступные группировки вкладывали средства, полученные от своей гангстерской деятельности, в сеть принадлежащих им легальных предприятий, тем самым придавая законность этим доходам.

Первоначально это было сленговое выражение чикагских гангстеров времен «сухого закона», получившее позднее международное распространение. С созданием в 1989 г. Международной рабочей группы по борьбе с отмыванием денег (FATF) словосочетание «отмывание денег»

стало международным юридическим термином, воспринятым и российским законодателем.

Впервые определение легализации («отмывания») доходов от преступной деятельности было публично закреплено в Венской конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года, а затем в Страсбургской Конвенция Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» 1990 года, которая признала преступлением действия, связанные с «отмывани ем» денег, полученных не только от наркобизнеса, но и от других видов преступной деятельно сти.

Легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем,- это негативное соци альное явление, основанное на сокрытии преступного происхождения доходов, информации о природе их происхождения, месте нахождения, размещения, движения и действительной при надлежности материальных благ, а равно придание лицом, заведомо знающем о преступности происхождения благ, правомерного вида, а также действия, направленные на придание вида правомерности фактического владения, пользования, распоряжения доходами либо с сокрытием их преступного происхождения.


Вопрос о характере общественной опасности легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем имеет определенную теоретическую сложность. Дело в том, что характер общественной опасности легализации преступных приоб ретений находится в зависимости не только и не столько от социальной угрозы самих действий, образующих объективную сторону состава данного преступления, сколько от опасности для общества противоправных деяний, лежащих в основе приобретения денежных средств или ино го имущества, иначе говоря, основных правонарушений.

Будучи деянием, неразрывно связанным с основным преступлением, в результате которого получены доходы, легализация неизбежно создает благоприятный экономический климат для их совершения, поскольку возникает возможность для распоряжения имущественными резуль татами любой противоправной деятельности, имеющей в качестве своего основного мотива из влечение экономической выгоды. Т.е. по сути, без возможности в дальнейшем отмыть преступ ные доходы и распорядится ими, у преступника теряется заинтересованность в совершении ос новного преступления.

Проблема борьбы с легализацией преступных доходов носит комплексный характер: она включает в себя не только правовые, но и экономические, политические, оперативно розыскные, нравственные аспекты. Усилия всех ветвей власти должны быть направлены прежде всего на реализацию всех возможных мер по предупреждению и пресечению легализации дохо дов. Поскольку отмывание денег есть заключительный этап превращения преступности в высо кодоходное производство, допустить отмывание Ї значит сделать выгодными торговлю наркоти ками, уклонение от уплаты налогов, проституцию, захват заложников, вымогательство, взяточ ничество и другие корыстные преступления. Грязные деньги должны быть лишены возможно сти поступать в обращение, с тем чтобы преступления утратили для преступников всякий смысл.

Изложу наиболее важные пути совершенствования уголовно-правовых норм, применением которых будет обеспечиваться эффективная уголовно-правовая борьба с легализацией преступ ных доходов:

1. Доходы, полученные преступным путем, следует определять, исходя из понятия имуще ства, содержащегося в ст.128 Гражданского кодекса Российской Федерации, где определяются объекты гражданских прав, и к ним относятся вещи, включая деньги, ценные бумаги и иное имущество, в том числе имущественные права, работы и услуги, информацию, результаты ин теллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них, нематериальные бла га.

2. Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрена ответственность за легали зацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным пу тем. Но наличие уголовно-правовой нормы не означает решения всех проблем предупреждения и пресечения такой деятельности. Для этого необходима система согласованных между собой разноотраслевых законодательных мер по обеспечению государственного контроля.

3. Уголовная ответственность не является единственным средством, которое способно про тиводействовать легализации преступных доходов. Она должна применяться вместе с комплек сом иных видов юридической ответственности и организационных мер.

4. Уголовно-правовые нормы тесно связаны с нормами других отраслей законодательства.

Между отдельными из них имеются коллизии, которые необходимо устранять.

5. Среди санкций за легализацию преступных доходов должны быть конфискация имуще ства и лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной дея тельность. Тогда предупредительный эффект будет значительным и действенным.

Необходимо отметить, что до сегодняшнего дня легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, остается одной из ключевых нерешенных проблем мирового сообщества. Дело в том, что, несмотря на проведенную колоссальную работу по разработке и принятию в данной сфере международных актов, сплоченность государств в отношении единых законов против легализации денежных средств отсутствует. Такая разобщенность, естественно, снижает эффективность борьбы с ней, поскольку глобализация рынков и финансовых потоков не позволяет противостоять указанному негативному явлению силами одного государства без взаимодействия с другими странами. Именно поэтому общепризнанна потребность в осуществлении всеми государствами согласованных мер по противодействию легализации преступных доходов, как на национальном, так и на международном уровне.

Литература 2. Волженкин Б.В. Отмывание денег: Современные стандарты в уголовном праве и уголовном процессе. М.;

Юрист, 2005. С. 48- 3. Иванов Э.А. Отмывание денег и правовое регулирование борьбы с ним. М.: Российский юридический издательский дом, 2002. С. 23.

4. Лавров В.В. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. // Н-Новгород;

ЮРНИС, 2007.

5. Чернов С. Б. Противодействие легализации криминального капитал как стратегическое направление борьбы с преступностью в условиях перехода к рыночной экономике в России // Преступность: стратегия борьбы. М.;

Юрист, 1999. С.121.

Е.В. Смеюха Научный руководитель кандидат юридических наук, доцент Ф.Т. Шайдуллин Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Примирение с потерпевшим и концепция восстановительного правосудия Прежде всего, необходимо сказать, что институт примирения с потерпевшим опирается на идею восстановительного правосудия, которая в настоящее время все более завоевывает попу лярность во многих государствах как альтернатива традиционному публично-карательному уголовному судопроизводству. Она воспринята и российским уголовным правом.

Идея восстановительного правосудия строится на том, что в уголовном судопроизводстве по отдельным категориям дел, когда преступлением вред причинен конкретному человеку и он может быть возмещен или иным способом заглажен преступником, принцип неотвратимости наказания может быть заменен принципом обязательности заглаживания вреда и возмещения ущерба.

В силу этого потерпевшему и преступнику может быть предоставлена возможность при мирения как альтернатива уголовной ответственности.

Смысл примирения состоит в том, что лицо, совершившее противоправное деяние и по терпевший достигают определенного соглашения. Первый, осознав противоправность своих действий и вред, причиненный жертве, возмещает этот вред или иным способом заглаживает его.

Потерпевший, прощая преступника, соглашается освободить его от уголовной ответствен ности и прекратить производство по делу при условии реального выполнения преступником принятых на себя обязательств.

Согласно ст.76 УК РФ производство по уголовному делу может быть прекращено за при мирением сторон, если лицо впервые совершило преступление небольшой или средней тяже сти.

Анализ показал, что в УК РФ содержится около 300 правовых норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления таких категорий тяжести, из них около 60 процен тов- преступления, причиняющие вред гражданину.

Прекращение дел об этих преступлениях позволит сократить нагрузку на суды и расходы федерального бюджета на уголовное преследование.

В рамках действующего института примирения не определены процедуры осуществления примирения между сторонами.

Таким образом проблемы, связанные с институтом примирения потерпевшего с обвиняе мым актуальны и нуждаются в дальнейшей разработке на теоретическом уровне. В соответст вии с действующими редакциями УК РФ и УПК РФ примирение с потерпевшим по делам пуб личного обвинения не является обязательным основанием для освобождения лица от уголовной ответственности. Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон- это право, а не обязанность суда, прокурора, следователя и дознавателя и осуществляется по их усмотрению.

По нашему мнению это неправильно.

Поскольку по своему характеру норма, предусматривающая освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим призвана стать стимулирующей поло жительное посткриминальное поведение лиц, совершивших общественно-опасное деяние счи таем, что лицу, чьи права и интересы ущемлены преступлением, должно быть предоставлено большее право влиять на судьбу причинителя вреда, всвязи с чем в отношении лиц, впервые совершивших преступления небольшой или средней тяжести, необходима замена в тексте ст. УК РФ слов « может быть» на « подлежит освобождению», таким образом обеспечивая обяза тельный характер освобождения от уголовной ответственности при выполнении обозначенных в законе условий.

В отношении же лиц, совершивших несколько преступлений данной тяжести, уголовное преследование за которые осуществляется в рамках одного уголовного дела, думаем, что было бы целесообразно освобождение от уголовной ответственности за примирением сторон при соблюдении всех предусмотренных законом условий осуществлять по усмотрению суда с уче том личности виновного.

Также недопустимо применять формальный подход при решении вопроса о повторном применении данного основания освобождения от уголовной ответственности, поскольку со вершение второго преступления даже после освобождения от уголовной ответственности за первое всегда свидетельствует об определенной отрицательной направленности человека, осо бенно если после совершения первого преступления прошло немного времени. В таких случаях освобождение от уголовной ответственности не всегда оправданно.


Лицо, не имеющее судимости и совершившее несколько преступлений небольшой или средней тяжести, а также лицо, к которому ранее применялась ст.76 УК РФ, может быть с уче том его личности освобождено судом от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим (потерпевшими ) и загладило причиненный потерпевшему (потерпевшим ) вред.

Также считаем, что целесообразно, не изменяя вид уголовного преследования, снизить максимальную санкцию ч.1. ст.131 УК РФ, ч.1 ст.132 УК РФ до пяти лет, открыв тем самым возможность освобождения виновного от уголовной ответственности за примирением с потер певшей, поскольку данным преступлением затрагиваются, прежде всего, личные интересы по терпевшей (не случайно уголовные дела об изнасиловании возбуждаются только по жалобе по терпевшей), даже в большей мере, чем по другим видам преступлений. Потерпевшая сама должна решать, должен ли быть наказан человек, причинивший ей вред.

В целом, характеризуя примирение виновного с потерпевшим как основание освобождения от уголовной ответственности, следует отметить, что:

1. Примирение органически вписывается в систему морально-нравственных убеждений российского народа.

2. Существование в российском уголовном праве категории примирения с потерпевшим свидетельствует о тенденции развития в уголовном праве диспозитивных начал.

Полезность примирения виновного с потерпевшим как вида освобождения от уголовной ответственности заключается, прежде всего, в удовлетворении интересов потерпевшего при минимальном вмешательстве государства. Кроме того, примирение полезно и для лица, совер шившего преступление, так как, во-первых, оно влечет неприменение мер уголовной ответст венности, и, во-вторых, способствует самовоспитанию виновного. Примирение ведет к восста новлению добрых отношений между людьми, к смягчению «нравов», к предотвращению эска лации насилия и жестокости;

к сокращению затрат правосудия.

Таким образом, примирение полезно в целом для всего общества.

Литература 1. Будякова Т.П. Примирение с "особенным" потерпевшим (виктимологический аспект) // Российская юстиция, 2006. - № 4.;

2. Дядькин Д.С. Востановительное правосудие в сфере назначения наказания / Российский следователь. – 2006. - № 11.;

3. Киреева Н. Практические проблемы применения института примирения с потерпев шим // Уголовное право. – 2005. - №5.;

4. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Общая часть / Под ред.

Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. - М., 2006.;

5. Осин В. Примирение с потерпевшим // Домашний адвокат, 2006 - № 14;

6. Примирении с потерпевшим в Российском законодательстве и теории /Е.А. Симонова ;

под ред. Б.Т. Разгильдиева. –науч.изд. – Саратов : Саратовская государственная академия пра ва, 2004.

А.И. Смирнова Научный руководитель Д.Н. Изотов Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Развитие законодательства о борьбе с терроризмом и его действие на практике Противодействие терроризму в России имеет длительную историю, на протяжении которой в качестве главного правового инструмента использовалась правовая регламентация террористических посягательств как уголовно наказуемых деяний.

Ещё в Судебнике 1550 г. была предусмотрена ответственность за совершение государст венных преступлений: «государственному убойце живота не дати, казнити смертною казнею».

однако юридической квалификации терроризма как преступления законодательство этого вре мени не содержало.

Впервые правовая регламентация террористических посягательств как преступных деяний появляется в 1922 г в Уголовном кодексе РСФСР, который устанавливал ответственность за организацию и участие в выполнении в контрреволюционных целях террористических актов.

Законодатель точно определил цели террористического посягательства, а также социальную принадлежность объекта посягательств, это были представители советской власти или деятели революционных рабоче-крестьянских организаций. Явно подчеркивалась политическая сущ ность терроризма. Однако состав террористических деяний как преступлений не раскрывался.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. впервые описал диспозиции террористических преступлений (также при отсутствии дефиниции терроризма). В качестве таковых рассматривались террористический акт и террористический акт против представителя иностранного государства, под которыми понималось убийство представителей властей по политическим мотивам.

В 1994 г. Уголовный кодекс 1960 г. дополнила статья "Терроризм", которая впервые, пусть и недостаточно квалифицированно, ввела его определение: совершение в целях нарушения общественной безопасности либо воздействия на принятие решений органами власти взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного вреда, а равно наступления иных тяжких последствий.

Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. расширил состав терроризма, определяя его как совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безо пасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также как угрозу совершения указанных действий в тех же целях. Террористический акт определялся теперь как посягательство на государственных и общественных деятелей по политическим мотивам рассматривалось[1].

В 1998 году был принят Федеральный закон «О борьбе с терроризмом», В нём терроризм определялся слишком широко и неоднозначно, практически любое деяние могло попасть под определение терроризма. К тому же определение его в указанном законе значительно расходи лось с определением, данным УК РФ.

Противоречие было разрешено только в 2006 году с принятием нового ФЗ «О противодействии терроризму». Терроризм определялся как идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами власти, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий.

В законе было дано понятие и террористического акта, под которым теперь понималось совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями.

Таким образом, терминология УК не соответствовала приводимым в ст. 3 Федерального закона от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» основным понятиям.

Поэтому в 2006 г. в УК были внесены существенные изменения, касающиеся ответственности за терроризм. В частности, ст. 205 УК стала именоваться «Террористический акт», что точно соответствует содержанию её диспозиции. Понятие же «терроризм» приобрело совсем иное значение.

Закон от 27 июля 2006 г. в значительной мере покончил с терминологической путаницей.

Так же появились новая норма о преступности публичных призывов к осуществлению террористической деятельности или публичном оправдании терроризма.

Что касается ответственности за террористический акт, то здесь также можно наблюдать соответствующие изменения. Первоначально уголовный кодекс по ч.1 ст. 205 установил ответственность от 5 до 10 лет лишения свободы, по ч.2 – от 8 до 15, по ч. 3 от 10 до 20 лет. С 2004 года произошло ужесточение ответственности. Так ч.1 всё той же 205 ст. теперь предусматривает наказание от 8 до 12 лет лишения свободы, ч. 2 - от 10 до 20 лет, и ч. 3 - от до 20 лет или пожизненное лишение свободы.

Проанализировав историю законодательного закрепления основных дефиниций терроризма, а также размеры наказаний за террористический акт, следует теперь сравнить, повлияли ли все эти изменения, направленные на борьбу с данным явлением и призванные снизить количество терактов, на реальную практику совершения рассматриваемого преступления.

Итак, в 1994 г. было зафиксировано 18 терактов, в 1999 г. — 20, в 2000 г. — 135, в 2001 г.

— 327, в 2002 г. — 360, в 2003 г. — 561, в 2004 г. — 265, в 2005 г. — 257, в 2006 г. — 112, в 2007 г. — 41.

Таким образом, из приведенных данных можно видеть, что, начиная с 2006 г., количество зафиксированных терактов снижается. Однако следует подчеркнуть, что в связи с изменения ми, внесенными в уголовное законодательство в 2006 году, понятие террористического акта значительно сузилось. Так, сейчас для квалификации преступления как террористического акта обязательным является наличие цели воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями. Поэтому, как это ни странно звучит, террористические акты в нашей стране в последние годы стали крайне редким преступлением.

В 2009 г. количество терактов выглядит достаточно скромно, по отмеченным выше причи нам, не отвечая истинному положению дел. Так, например, за 9 месяцев 2009 г. было зарегист рировано только 5 террористических актов, а также 11 фактов содействия террористической деятельности и 1 факт захвата заложника.

Однако если обратиться к статистике правоохранительных органов например, Южного федерального округа, то в 2009 г. было совершено 641 посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих (в 2008 году – 491, рост составил 30%).

Таким образом, формально количество терактов в нашей стране с внесением изменений в УК в 2006 г. значительно снизилось, однако же на деле преступлений террористического ха рактера, как видно из приведенной статистики, меньше не становится, а напротив, наблюдается их рост с каждым годом. Это свидетельствует о том, что только уголовно-правовых мер не достаточно для того, чтобы сделать борьбу с терроризмом более эффективной.

Литература Горбунов Ю.С. Уголовно-правовая квалификация терроризма: история, теория и практика // Журнал российского права. – 2006 г. – № Т.С. Соколова Научный руководитель кандидат юридических наук, доцент Ф.Т. Шайдуллин Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Значение оценки показаний потерпевшего в уголовном процессе Сложные социально-экономические преобразования, проводимые в нашем обществе и го сударстве на современном этапе развития, непроизвольно послужили причиной таких отрица тельных явлений, как социальная нестабильность, ослабление или отсутствие авторитетных государственно-правовых институтов, переоценка социальных ценностей и ряда других, сопро вождаемых закономерным ростом преступности. Ярким примером тому служит недавний те ракт в подмосковном аэропорту Домодедово. Поэтому в теории уголовного процесса необхо димо изучение таких вопросов, как реализация потерпевшим своих прав, оценка показаний по терпевшего в уголовном процессе. Скорейшее достижение целей расследования возможно лишь при активном участии потерпевшего в процессе расследования, его содействии следст венным и оперативным работникам.

Показания – это процессуальная форма сообщения сведений о расследуемых и рассматри вающихся событиях и действиях, сохранившихся в памяти людей, теми процессуальными ис точниками, из которых следствие и суд установят такие сведения. Показания потерпевшего полученные в установленном законом порядке сообщения признанного потерпевшим лица ор гану дознания, следователю, суду о фактах и обстоятельствах, относящихся к уголовному делу.

Они являются одним из источников доказательств (средств доказывания), занимающих свое, самостоятельное место в системе доказательств. Они имеют много общих черт со свидетель скими показаниями, однако они не могут ни отождествляться с ними, ни рассматриваться как их разновидность.

Отличие показаний потерпевшего от показаний обвиняемого обусловливается различным положением их субъектов в процессе и в связи с этим различным отношением к исходу дела каждого из них [1]. Показания потерпевшего даются лицом, которое признано (по данным дела) понесшим моральный, физический или имущественный вред от преступления и которое, давая показания, может использовать их как средство защиты своих интересов путем изобличения того или иного лица в совершении преступления. Показания же обвиняемого исходят от лица, которое в случае вынесения обвинительного приговора будет признано виновным в преступле нии и подвергнуто уголовному наказанию. Иной характер имеет заинтересованность потер певшего. Потерпевший в одних случаях заинтересован в раскрытии истины, в других — ему безразлично, будет ли по делу установлена истина, в третьих — заинтересован в том, чтобы воспрепятствовать раскрытию преступления и изобличению виновных, в четвертых — заинте ресован в доказывании обстоятельств, заведомо не имевших места в действительности, что также является формой воспрепятствования раскрытию истины. Оценка доказательств пред ставляет собой мыслительную, логическую деятельность, имеющую своей целью определение допустимости, относимости, достоверности, значения (силы) каждого доказательства и доста точности их совокупности для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания.

Согласно УПК РФ (ст.17) судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дозна ватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на сово купности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и со вестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (принцип свободной относимости доказательств). Аналогичные правила относимости доказательств применяются в гражданском и арбитражном процессе (ст. 67 ГПК).

Актуальной проблемой был и остается в настоящее время вопрос о допросе потерпевшего и тактике его проведения [2]. Так Веселков К.В., специалист в области уголовного процесса, считает, что на практике нередко недооценивается роль потерпевшего, что не может не ска заться отрицательно на результатах расследования, его эффективности. В юридической литера туре к проблемам, связанным с различными аспектами участия потерпевшего в уголовном су допроизводстве исследователи обращались неоднократно, что объяснимо, т.к. потерпевший по многим оценочным критериям является одной из центральных фигур среди участников уголов ного процесса.

Показания потерпевшего позволяют правильно квалифицировать содеянное, установить наличие или отсутствие состава преступления, определить степень общественной опасности как самого противоправного деяния, так и лица его совершившего;

выявить условия, способст вовавшие совершению преступления (в том числе и виктимность поведения потерпевшего и его поведения в целом), выработать более эффективные меры предупреждения преступлений (общая и специальная превенция). Все это требует широкого и комплексного изучения и обоб щения опыта допроса потерпевшего, обоснования новых, перспективных подходов к дальней шему углубленному исследованию проблем тактики и психологии допроса потерпевшего.

В целях определения психического или физического состояния потерпевшего и решения вопроса о его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания, если по этому поводу возникает сомнение, закон преду сматривает обязательное назначение судебно-психиатрической экспертизы (ч. 4 ст. 196 УПК РФ). Обстоятельства, препятствующие потерпевшему правильно воспринимать, запоминать и воспроизводить увиденное и услышанное, могут относиться как к психическому и физическо му состоянию потерпевшего, так и к индивидуальным психологическим особенностям его лич ности [3].

Таким образом можно сделать вывод о том, что показания потерпевшего играют важную роль в уголовном процессе. Они являются одним из источников доказательств (средств дока зывания), занимающих свое, самостоятельное место в системе доказательств. Показания потер певшего имеют свои отличительные черты от показаний свидетеля и обвиняемого. На мой взгляд, недостаточно разработанными остаются вопросы тактики проведения допроса потер певшего. Необходимо индивидуально подходить к каждой возникшей проблеме. На практике следователи и дознаватели зачастую недооценивают показания потерпевшего. Здесь же возни кает проблема объективности и достоверности данных показаний, поэтому в определенных случаях требуется проведение судебно-психиатрической экспертизы.

Литература 1. Показания потерпевшего и их оценка /М. Л. Якуб. //Правоведение. -1967. - № 2. - С. 88 – 2. Проблемы психологии формирования показаний потерпевшего и особенности тактики его допроса на следствии: По конкретным категориям дел: Автореферат диссертации на соис кание ученой степени кандидата юридических наук. Специальность 12.00.09 - Уголовный про цесс;

Криминалистика и судебная экспертиза;

Оперативно-розыскная деятельность / К. В. Ве селков;

Науч. рук. Г. А. Воробьев. -Краснодар, 2002. -23 с.-Библиогр. : с. 22 - 23.

3. Некоторые вопросы установления психического состояния потерпевшего и свидетеля в уголовном судопроизводстве / СПС Консультант Плюс Т.В. Черенкова Муромский институт (филиал) Владимирского государственного университета 602264 г. Муром Владимирской обл., ул. Орловская, д. e-mai: Mivlgu@ mail.ru Место прокуратуры в государственном механизме современной России При исследовании законных оснований и теоретических рекомендаций участия прокуро ров в рассмотрении судами уголовных дел невольно возникает множество вопросов, первый и наиглавнейший из которых - каково же вообще место современной прокуратуры в государст венном механизме современной России?

Федеральный закон РФ «О прокуратуре Российской Федерации» окончательно не опреде ляет место и роль прокуратуры в системе государственных органов. В Конституции Российской Федерации прокуратуре посвящена лишь одна статья. Причем включена она в главу "Судебная власть". Однако организационно-структурно российская прокуратура не является частью су дебной власти. Прокуратура - единая централизованная система с подчинением нижестоящих прокуроров вышестоящим и Генеральному прокурору Российской Федерации. Таким образом, нельзя согласиться с мнением о том, что прокуратура входит в судебную систему.

Следовательно, включение ст. 129 Конституции Российской Федерации в Главу 7 Консти туции Российской Федерации «Судебная власть» автор считает ошибкой законодательной тех ники, допущенной при подготовке Конституции Российской Федерации.

Вполне очевидно, что прокуратура не является механизмом судебной власти, так как она не осуществляет правосудия, ее полномочия совершенно не укладываются в прерогативы су дебной власти.

Кроме того, автор считает, что концептуальный характер вопроса, непосредственно свя занного со статусом прокуратуры на ближайшую перспективу, с учетом реально происходящих процессов в обществе, диктует острую необходимость введения в Конституцию РФ новой гла вы с названием "Прокурорский надзор". В этой главе следует указать, что прокуратура от име ни государства осуществляет надзор на всей территории Российской Федерации за соблюдени ем требований Конституции, соблюдением прав и свобод человека и гражданина, исполнением законодательства, а также Указов Президента РФ нормативного характера. В других статьях этой главы необходимо определить основные направления надзорной деятельности прокурату ры, в числе основных задач специально указать на обеспечение верховенства Конституции РФ, единого правового пространства, федерализма, экономической безопасности;



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.