авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Северо-Кавказский государственный институт искусств Кафедра «Культурология» Шаваева М.О., к.ф.н. ...»

-- [ Страница 3 ] --

Таким образом, мы будем продвигаться вперед « занимая случайные открытия Запада, но, придавая им смысл более глубокий или открывая в них те начала, которые для Запада остались тайными…Воскресшие древние формы жизни русской, потому что они были основаны на святости уз семейных, и тогда, в оригинальной красоте общества, соединенного патриархальностью быта областного с глубоким смыслом государства, воскреснет древняя Русь, но уже сознающая себя, а не случайная «…»

« Где ключ к правильному взгляду на русскую историю? Не в невозможном отвлеченном мышлении, не в почти бесплодном сравнении с другими народами, а в нас самих, в нашем внутреннем быте «…»

«…» Внутренняя история была постепенным развитием исключительно кровного родственного быта. Русско-славянские племена представляют собой людей спокойных, живущих постоянно на своих местах. Начало личности у них не существовало. Семейный быт и отношения не могли воспитать в русском славянине чувства особенности, сосредоточенности, которая заставляет человеку проводить резкую черту между собою и другими и всегда и во всем отличать себя от других.

Такое чувство рождают в неразвитом человеке беспрестанная вона, частые столкновения с чужеземцами. Он привык надеяться и опираться только на себя. Семейный быт действительно противоположно. Здесь человек убаюкивается, предается покою и нравственность дремлет «..»

«..» Специфика культуры в Западной культуры определяется тем, что христианская церковь была здесь предельно-деятельной и сухо практической. Восточная церковь сумела одержать победу над разумом «эллинов» и над мистицизмом Египта и Сирии, успокаиваясь в «правоте веры». Однако эллинские истоки византийской культуры вступили в противоречие с простотой духа христианского. Русская культура уже в исходном отправленном пункте отличается от западно-европейской, так как на русской истории не было пятен завоевании, общественное устройство (до татарского нашествия) отличалось патриархальностью и простотой. Эта социально-историческая почва была наиболее благоприятна для утверждения истинного христианства.

Хомяков А.С. О старом и новом/ Русская идея. – М., 1992, с. 55-63.

Константин Дмитриевич Кавелин (1818-1885) Правовед, историк, философ, учился в Московском университете. Один из идеологов либерализма, видевший прогресс России на путях эволюционного развития, изживания обычаев патриархального, родового строя и сближения с Западной Европой.

«Взгляд на юридически быт древней России»

«…закон развития русского внутреннего быта состоит в постепенном образовании, появлении начала личности и, следовательно, в постепенном отрицании исключительно кровного быта, в котором личность не могла существовать. Степени развития начала личности и совпадающие с ними степени упадка исключительно родственного быта определяют периоды и эпохи русской истории.»

«Русская культура в ее социологически-исторической схеме предстает на 3-х основных этапах органического развития: родовой строй, вотчинный строй (семья), гражданское общество свободных и суверенных личностей (государство).

3-я стадия началась в эпоху Петра 1-го. Ее завершение возможно после отмены крепостного права. Различия между Западной Европой и Россией заключаются в том, что к реализации этого идеала они идут разными историческими путями: германским племенам предстоит развить исходное личностное начало в общечеловеческий нравственный принцип;

русскому народу, начавшему свою историю родовым бытом – именно личностное начало.

Кавелин К.Д. Наш умственный строй. – М., 1989, с. 15-23.

Александр Иванович Герцен (1812-1870) Русский философ, приверженец идей революционного демократизма и социализма. Выступал как один из авторов народнического движения в России, делавшего ставку на крестьянство. Указывал, что каждая историческая форма имеет свои сроки созревания и переступить их невозможно, как невозможно человечеству вернуться в прошлое.

Герцен был первый из русских философов, который основательно изучил историю европейской философской мысли от Декарта и Спинозы до Гегеля и Фейербаха и дал блестящие характеристики всем основным европейским мыслителям.

«О месте человека в природе», Основные произведения:

«Дилентантизм в науке», «Письма об изучении природы», «О развитии революционных идей в России».

« О развитии революционных идей в России»

История России – не что иное, как история эмбрионального развития славянского государства;

до сих пор Россия только устраивалась. Все прошлое этой страны, с 9-го века, нужно рассматривать как путь к неведомому будущему, которое начинает брезжить перед нею.

Подлинную историю России открывает собой 1812 год;

все, что было до того, - только предисловие.

Основные силы русского народа никогда по-настоящему не обращались на собственное его развитие, как это имело место у народов германо-романских.

«…» В славянском характере есть что-то женственное;

этой умной, крепкой расе, богато одаренной всякими способностями, не хватает инициативы и энергии. Славянской натуре как будто недостает чего-то, чтобы самой пробудиться, она как бы ждет толчка извне. Для нее всегда труден первый шаг, но малейший толчок приводит в действие силу, способную к необыкновенному развитию. Так роль норманнов подобна той, какую позже сыграл Петр 1-й при помощи западной цивилизации «…»

«…» На взгляд Европы, Россия была страной азиатской, на взгляд Азии – страной европейской;

эта двойственность вполне соответствовала ее характеру и ее судьбе, которая, помимо всего прочего, заключается и в том, чтобы стать великим караван-сараем цивилизации между Европой и Азией.

Даже в самой религии чувствуется это двойное влияние. Христианство – европейская религия, это религия Запада;

приняв его, Россия тем самым отдалилась от Азии, но христианство, воспринятое ею, было восточным – оно шло от Византии «…»

«…» Вскоре к византийскому влиянию добавилось другое, еще более чуждое западному духу, влияние монгольское. Монгольское иго нанесло стране ужасный удар: материальный ущерб после неоднократных опустошении привел к полному истощению народа – он согнулся под тяжким гнетом нищеты…Именно в это злосчастное время, длившееся два столетия, Россия и дала обогнать себя Европе… Оправившись мало-помалу от учиненного монголами разгрома, русский народ оказался лицом к лицу с царем, с неограниченной монархией, гнет которой был особенно тяжким благодаря влиянию, приобретенному под сенью ханской власти… Иван Грозный дерзнул призвать к себе на помощь общинные учреждения…но общинная свобода, которой нанесли удар его предшественники, не возрождалась по зову всемогущего царя… Борис Годунов серьезно думал о сближении с Европой, о введении в России западных наук и искусств, об открытии школ;

но последнее встретило решительный отпор со стороны духовенства..

При царствовании Романовых, до Петра 1-го, псевдовизантийский строй достиг своего полного расцвета: народ, казалось, умер, если он подавал признаки жизни, то лишь образуя шайки разбойников, бродившие вдоль берегов Самары и Волги…Революция, которая должна была спасти Россию, вышла из лона самого дома Романовых, дотоле равнодушного и бездеятельного «…»

«…» Желание найти выход из тяжелого положения, в котором находилось государство, все усиливалось, когда к концу 17-го в. на царском престоле появился смелый революционер, одаренный всесторонним гением и непреклонной волей. Произведенная Петром 1-м революция разделила Россию на две части: по одну сторону остались крестьяне и мещане, то была старая Россия, консервативная, общинная, носившая национальную одежду и ничего не воспринимавшая от европейской цивилизации. На эту часть нации правительство, что случается при победивших революциях, смотрело как на бунтовщиков… В долгое царствование Екатерины 2-й цивилизация очень быстро распространилась в верхних слоях дворянства, но она насквозь иноземной, и единственно национальной чертой в ней оказалась известная грубоватость, странным образом уживавшаяся с формами французской вежливости «…»

« К старому товарищу»

«..» Петр 1-й Конвент научили нас шагать семимильными шагами, шагать с первого месяца беременности в девятый и ломать без разбора все, что попадается по дороге… Народное сознание так, как оно выработалось, представляет естественное, само собой сложившееся, безответственное, сырое произведение разных усилий, попыток, событий, удач и неудач людского сожития, разных инстинктов и столкновений… Государство – форма, через которую проходит всякое человеческое сожитие, принимающее значительные размеры. Государство везде начинается с полного порабощения лица – и везде стремится, перейдя известное развитие, к полному освобождению его…Каждый восходящий или воплощающийся принцип в исторической жизни представляет высшую правду своего времени – и тогда он поглощает лучших людей;

за него льется кровь и ведутся войны;

потом он делается ложью, и, наконец, воспоминанием… «…» Без науки научной не было бы науки прикладной. Наука – это сила;

она раскрывает отношения вещей, их законы и взаимодействия, и ей до употребления нет дела. Если наука в руках правительства и капитала – так, как в их руках войска, суд, управление, то это не ее вина. Механика равно служит для постройки железных дорог и всяких пушек и мониторов. Нельзя же остановить ум, основываясь на том, что большинство не понимает, а меньшинство злоупотребляет пониманием… Нет, великие перевороты не делаются разнуздыванием дурных страстей. Христианство проповедовалось чистыми и строгими в жизни апостолами и их последователями…Апостолы нам нужны прежде авангардных офицеров, прежде саперов разрушения, - апостолы, проповедующие не только своим, но и противникам.

Проповедь к врагу – великое дело любви: они не виноваты, что живут вне современного потока, какими-то просроченными векселями прежней нравственности.

Дико необузданный взрыв, вынужденный упорством, ничего не пощадит;

он за личные лишения отомстит самому безличному достоянию.

Капитал, в котором оседала личность и творчество различных времен, в котором сама собой наслоилась летопись людской жизни и скристаллизировалась история…Разгулявшаяся сила истребления уничтожит вместе с межевыми знаками и те пределы сил человеческих, до которых люди достигали во всех направлениях с начала цивилизации… Герцен А.И. Эстетика. Критика. Проблемы культуры. – М., 1987, с 284-285, с 365-372.

Виссарион Григорьевич Белинский (1811-1848) Литературный критик, публицист, мыслитель. Учился в Московском университете, один из родоначальников революционно-демократического течения в общественной жизни России 19 в., сторонник преобразований российского общества по европейскому образцу.

На философскую позицию Белинского сильное влияние оказал Гегель.

Отсюда его понимание роли диалектически-развивающейся идеи как определяющего фактора движения истории. Обычно поводом для написания статей Белинского служил выход книг по истории России.

«Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России»

Статья вторая «…» Каждый народ имеет свою субстанцию, как и каждый человек, и в субстанции народа заключается вся его история и его различие от других народов. Субстанция римлян была совсем другая, чем субстанция греков, и потому римляне – по преимуществу народ гражданского права и не созерцательный, а чисто практический народ, а греки преимуществу народ деятельно созерцательный и артистический.

Народность есть первый момент национальности, первое ее проявление. Но из сего отнюдь не следует, что там, где есть народность, не было национальности: напротив, общество есть всегда нация, еще и будучи только народом, но нация в возможности, а не в действительности, как младенец есть взрослый человек в возможности, а не в действительности «…»

Итак, Россия до Петра Великого была только народом и стала нацией, вследствие толчка, данного ей ее преобразователем…Что все усилия Петра были направлены против русской народности – это ясно, как день божий;

но чтобы он стремился уничтожить наш субстанциональный мир, нашу национальность – подобная мысль более чем неосновательна: она просто нелепа «…» Если бы русский народ не заключал в духе своем зерна богатой жизни, - реформа Петра только бы убила бы его насмерть и обессилила, а не оживила и не укрепила бы новою жизнью и новыми силами «…»

Отчего у одного народа такая субстанция, у другого иная, - это почти также невозможно решить, как если бы дело шло об отдельном человеке.

Если принять гипотезу о том, что народы образовались из семейств, то первою причиною их субстанции должно положить кровь и породу. Внешние обстоятельства, историческое развитие также имеют влияние на субстанцию народа, хотя, в свою очередь, и сами зависят от нее. Но нет ни одной причины, на которую так смело можно было указать, как на климат и географическое положение страны, занимаемой народом. Все южные народы, резко отличаются от северных: ум первых живее, легче. Яснее, чувства восприимчивее, страсти воспламеняемее;

ум вторых медленнее, но основательнее, чувства спокойнее, но глубже, страсти воспламеняются труднее, но действуют тяжелее «…» Взглянем в этом смысле на Россию.

Колыбель ее была не в Киеве, но в Новгороде, из которого, через Владимир, перешла она в Москву. Суровое небо увидели ее младенческие очи, разгульные вьюги ей пели колыбели, и жестокие морозы закалили ее тело здоровьем и крепостью.

Национальность нельзя характеризовать и в целой книге, не только в журнальной статье, особенно национальность народа, который недавно начал жить и еще весь погружен в своем настоящем. Национальность есть совокупность всех духовных сил народа: плод национальности народа есть его история. Но мы не обинуясь можем сказать, что национальность состоит не в лаптях, не в армяках, не в сарафанах, не в сивухе, не в бородах, не в курных и нечистых избах, не в безграмотности и невежестве. Это не признаки даже народности, а скорее наросты на ней – следствие испорченности в крови, остроты в соках. И все это было до Петра Великого, и со всем этим, как с двенадцатиглавою гидрою боролся наш божественный Геракл и одолел ее неотразимою палицею своего мощного гения «…»

Некоторые думают, что Россия могла бы сблизится с Европою без насильственной реформы, без отторжения, хотя бы и временного, собственным развитием. Это мнение имеет всю внешность истины, и потому блестяще и обольстительно, но внутри пусто, как большой, красивый, но гнилой орех: его опровергает самый опыт, факты истории «…»

Да, у нас все должно начинаться сверху вниз, а не снизу вверх, ибо в то время как мы почувствовали необходимость сдвинуться с места, на котором дремали столько веков, мы уже увидели себя на высоте, которую другие взяли приступом. Разумеется, на этой высоте, которую другие взяли приступом. Разумеется на этой высоте увидел себя не народ, а правительство и то в лице только одного человека – царя своего. Петру некогда было медлить: ибо дело шло уже не о будущем величии России, а о спасении ее в настоящем. Петр явился вовремя: опоздай он на четверть века, и тогда – спасай и спасайся, кто может!... Провидение знает, когда послать на землю человека. Вспомните, в каком тогда состоянии были европейские государства, в отношении к общественной, промышленной, административной и военной силе, и в каком состоянии тогда была Россия во всех этих отношениях.

Вопрос не в том, что Петр сделал нас полуевропейцами и полурусскими, а, следовательно, и не европейцами и не русскими:

вопрос в том, навсегда ли мы должны остаться в этом бесхарактерном состоянии?

Итак, вопрос заключается в слове «будем ли», и мы смело и свободно можем отвечать на него, что не только будем, но уже и становимся европейскими русскими и русскими европейцами и становимся со времен царствования Екатерины 2, и со дня на день преуспеваем в этом в настоящее время. Мы уж теперь ученики, но не сеиды европеизма, мы уже не хотим быть ни французами, ни англичанами, ни немцами, но хотим быть русскими в европейском духе. «…»

Белинский В.Г. Избранные философские сочинения в 2 т. – М., 1948 т.1, с 334, 338-343.

Нравственно – религиозная философия истории в произведениях Ф.М.Достоевского.

«Христианский натурализм» - вера в добро в человеке, в его естество.

« Величайшая красота человека…чистота его обращаются ни во что, проходят без пользы человечеству потому, что всем дарам не хватило гения, чтобы управить этим богатством»

Приближаясь к противоположному тезису о внутренней двусмысленности человеческого естества, к изучению о трагизме естественной свободы, уводящей человека к преступлению.

Достоевский антропоцентричен: для него нет ничего значительнее и дороже человека, хотя нет ничего и страшнее человека. Не только грех, порочность и в целом « демонические стихии» в человеке вскрыты у Достоевского, но и, правда и добро в человеческой душе, «ангельское начало в нем».

Восприятие человека у Достоевского внутренне пронизано этической категорией – он не только описывает борьбу добра и зла в человеке, но и ищет ее в нем: «Человек должен быть независим от природы»

«Записки из подполья»

Для Достоевского аморализм, скрытый в глубине человека, есть тоже апофеоз человека – так как явление духовного порядка, а не связан с биологическими процессами в человеке: «кто не идет путем добра, тот идет путем зла». Самое дорогое в человеке – «…свое собственное, вольное хотение, хотя бы и дикий каприз, человек любит действовать, так как хочет, а не так как повелевает ему разум и совесть…»

« В нашем подполье – есть «подпольный» или естественный человек, освободившийся от всякой условности и традиций…»

« Путь к добру не определен одной свободой, он иррационален в том смысле, что не разум движет к добру, а воля, силы духа…Оттого в свободе, оторванных от движений любви, и есть семя смерти…»

«Записки из мертвого дома»

« Семя смерти заложено в свободе, означает, что расстройство духа имеет корень в глубине духа, так как нет ничего глубже в человеке….»

«Свобода – есть последняя правда о человеке – эта правда определяется этическим началом в человеке, тем, к добру или злу идет человек в своей свободе. Иногда через страдания и часто через преступление освобождается человек от соблазнов и зла, вновь обращается к Богу…»

«Человеку невозможно прожить без Бога, тот становиться на путь человекобожества… В восприятии человека у него на первый план выступает этическая категория…»

Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. в 30 т – М., 1976, т. 14. с. 225-237.

Николай Гаврилович Чернышевский (1828-1889) Русский мыслитель, революционный демократ, предшественник русской социалдемократии. Его философские взгляды формировались под влиянием Герцена, Белинского. Взяв в качестве методологической основы антропологический принцип в философии, Чернышевский поставил своей задачей понять посредством его по возможности глубже также и явления общественной жизни. Он стремился проводить этот принцип в области эстетики, этики, политэкономии и социологии. Применение принципов материалистической философии к области эстетики для Чернышевского означало, прежде всего, реалистическое решение вопроса об отношении искусства к действительности.

«Антропологический принцип в Основные произведения:

философии», «Полемические красоты», «Эстетическое отношение искусства к действительности», «Критический взгляд на современные эстетические понятия», «Возвышенное и комическое».

«Эстетическое отношение искусства к действительности»

«Прекрасное в природе непреднамеренно;

уже поэтому одному не может быть оно так хорошо, как прекрасное в искусстве, создаваемое преднамеренно». – Действительно, неодушевленная природа не думает о красоте своих произведений, как дерево не думает о том, чтобы его плоды были вкусны. Но, тем не менее, надо признаться, что наше искусство до сих пор не создало ничего подобного даже апельсину или яблоку, не говоря уже о роскошных плодах тропических земель. Конечно, преднамеренное произведение будет по достоинству выше непреднамеренного, но только тогда, когда силы производителей равны. А силы человека гораздо слабее сил природы, работа его чрезвычайно груба, неуклюжа по сравнению с работой природы. Притом же непреднамеренная красота только в природе бесчувственной, мертвой: птица или животное уже заботятся о своей внешности, беспрестанно охорашиваются, почти все они опрятность. В человеке красота редко бывает совершенно непреднамеренною: забота о своей наружности чрезвычайно важна для всех нас. Но если красота в природе в строгом смысле не может назваться преднамеренною, как и все действования сил природы, то, с другой стороны, нельзя сказать, что природа вообще не стремилась к произведению прекрасного;

напротив, понимая прекрасное как полноту жизни, мы должны будем признать, что стремление к жизни, проникающее в органическую природу, есть вместе и стремление к произведению прекрасного».

«Красота прекрасного в действительности мимолетна». – Согласимся;

но разве от этого она менее прекрасна? Красота каждого поколения существует и должна существовать для этого самого поколения;

и нисколько не нарушает гармонии, нисколько не противно эстетическим потребностям этого поколения, если красота его увядает вместе с ним, - у последующих будет своя, новая красота, и жаловаться тут некому и не на что…»

«Прекрасное редко встречается в действительности;

но разве чаще оно встречается в искусстве? Если редко бывает в действительности совершенно благоприятный случай для создания прекрасного или возвышенного, то еще реже благоприятный случай рождения и беспрепятственного развития великого гения, потому что здесь нужно стечение гораздо большего числа благоприятных условий…»

«Прекрасное в природе мимолетно»;

- в искусстве оно часто бывает вечно, это правда;

но не всегда, потому что произведение искусства подвержено погибели и порче от случая…Природа не стареет, вместо увядших произведений своих она рождает новые;

искусство лишено этой вечной способности воспроизведения, возобновления, а между тем время не без следа проходит и над его созданиями»

«Прекрасное в действительности непостоянно в своей красоте». – Это правда;

но прекрасное в искусстве мертвенно-неподвижно в своей красоте, это гораздо хуже…»

«Красота в природу вносится только тем, что мы смотрим на нее с той, а не с другой точки зрения», - мысль, почти никогда не бывающая справедливою;

но к произведениям искусства она почти всегда прилагается.

Все произведения искусства не нашей эпохи непременно требуют, чтобы мы перенеслись в ту эпоху, в ту цивилизацию, которая создала их;

иначе они покажутся нам непонятными, странными, но не прекрасными…»

«Прекрасное в действительности заключает в себе много прекрасных частей или подробностей». – А в искусстве разве не то же самое, только гораздо в большей степени? Укажите произведения искусства, в котором нельзя было бы найти недостатков…»

«Критический взгляд на современные эстетические понятия»

Обыкновенное понятие о прекрасном и его критика «…прекрасное отличается от доброго: стремление к доброму заботиться только о сущности, внешность не важна для него;

прекрасное ценит внутреннее содержание только по его проявлению во внешней форме;

стремление к доброму недовольно действительным миром, оно ведет борьбу с его недостатками;

стремление к прекрасному успокаивается, удовлетворяется своим предметом…Наконец, надобно сказать, что чувство прекрасного чуждо всякого рода личного интереса, всяких расчетов о том, что прекрасный предмет служит чему – ни будь или полезен для чего – ни будь.

«Мы признаем вполне справедливым очень многие из частных понятий о прекрасном, развитых немецкою эстетикой. Сюда принадлежит, например понятие о том, что в области прекрасного господствует образ и что все общие понятия в области искусства должны облекаться в живые лица и выражаться посредством событий и ощущений, а не оставаться сухими общими понятиями;

что потому в прекрасном общая мысль прикрывается частными примерами, которые служат выражением для нее..»

Чернышевский Н.Г. Изб. фил. соч. – Л., 1950, с. 562-567.ж Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885) Известный русский мыслитель, обладатель степени магистра ботаники.

Данилевский в своей книге «Россия и Европа» подробно развивает теорию «культурно-исторических типов» человечества. На первых страницах своей книги особое внимание уделяет враждебному отношению Западной Европы к России. Он опровергает мнение о том, что Россия является завоевателем, и показывает, что она никогда не совершила ни национального убийства, ни национального увечья.

Последние дни своей жизни Данилевский посвятил работе над трудом, в котором он опровергает дарвинизм. Труд остался незавершенным.

«Россия и Европа»

Отношение народного к общечеловеческому Отношение национального к общечеловеческому обыкновенно представляют себе как противоположность случайного – существенному, тесного и ограниченного – просторному и свободному, как ограду, пеленки, оболочку куколки, которые надо прорвать, чтобы выйти на свет Божий, как бы ряд обнесенных заборами двориков или клеток, окружающих обширную площадь, на которую можно выйти, лишь разломав перегородки.

Общечеловеческим гением считается тот человек, который силою своего духа успевает вырваться из пут национальности и вывести себя и своих современников в сферу общечеловеческого. Так, и заслуга Петра Великого состояла именно в том, что он вывел нас из плена национальной ограниченности и ввел в свободу часть человечества, по крайней мере, указал путь к ней. Такое учение развилось у нас в тридцатых и сороковых годах, до литературного погрома 1848 года. Главными его представителями и поборниками были Белинский и Грановский;

последователями – так называемые западники, к числу которых принадлежали, впрочем, почти все мыслившие и даже просто образованные люди того времени;

органами – «Отечественные записки» и «Современник»;

источниками – германская философия и французский социализм;

единственными противниками – малочисленные славянофилы;

стоявшие особняком и возбуждавшие всеобщий смех и глумление. Такое направление было очень понятно. Под национальным понимается не национальное вообще, а специальное русское национальное, которое было так бедно, ничтожно, особливо, если смотреть на него с чужой точки зрения;

а как же было не стать на эту чужую точку зрения людям, черпавшим поневоле все образование из чужого источника?

Нужна была смелость, независимость и прозорливость мысли в более, нежели в обыкновенной степени, чтобы под бедным, нищенским покровом России и славянства видеть скрытые самобытные сокровища, - чтобы сказать России: Былое в сердце воскреси, И в нем сокрыто глубоко Ты духа жизни попроси!

Под общечеловеским же разумели то, что так широко развивалось на Западе в противоположность узконациональному русскому, т. е германо романское, или европейское. К смешению этого европейского с общечеловеческим могло быть два повода. Во-первых, общечеловеческим считалось не немецкое или французское, - то и другое были также запечатлены характером узконационального, - а нечто, прорвавшее национальную ограниченность и являвшееся общеевропейским.

Следовательно, обобщение уже началось, и ему следовало бы только продолжаться, чтобы делаться общечеловеческим. Мало того, оно уже было таковым, в сущности, и ему не доставало только внешнего повсеместного распространения, которое должно было совершиться посредством пароходов, железных дорог, телеграфов, прессы, свободной торговли. Здесь не принималось во внимание того, что Франция, Англия, Германия были только единицами политическими, а культурной единицей всегда была Европа в целом, что, следовательно, никакого прорвания национальной ограниченности не было и не могло быть, что германо-романская цивилизация как была всегда принадлежностью всего племени, так и осталась ею. Во-вторых, - и это главное – казалось, что европейская цивилизация в последних результатах своего развития порвала последние путы национального, даже высоко-европейски-национальног, и, как в научной теории, так и в общественной практике, ни с чем не хотела иметь дела, как с наиобщечеловечнейшим!

Славянский культурно-исторический тип «….» Общих разрядов культурной деятельности в обширном смысле этого слова насчитывается не более не менее четырех, именно:

1. Деятельность религиозная, объемлющая собою отношения человека к Богу, - понятие человека о судьбах своих как нравственного неделимого в отношении к общим судьбам человечества и Вселенной, то есть, выражаясь более общими терминами: народное мировоззрение не как теоретическое, более или менее гадательное знание, во всяком случае, доступное только немногим, а как твердая вера, составляющая живую основу всей нравственной деятельности человека.

2. Деятельность культурная, в тесном значении этого слова, объемлющая отношение человека к внешнему миру, во-первых, теоретическое - научное, во-вторых, эстетическое-художественное и, в третьих, техническое – промышленное, то есть добывание и обработка предметов внешнего мира, применительно к нуждам человека и сообразно с пониманием, как этих нужд, так и внешнего мира, достигнутым путем теоретическим.

3. Деятельность политическая, объемлющая собою отношения людей между собою как членов одного народного целого как единицы высшего порядка к другим народам.

4. Деятельность общественно-экономическая, объемлющая собою отношения людей между собой не непосредственно как нравственных и политических личностей, а посредственно – применительно к условиям пользования предметами внешнего мира, следовательно, и добывания и обработки их… «…» Первые культуры: египетскую, китайскую, вавилонскую, индийскую и иранскую – мы можем по всей справедливости назвать первичными, или аутохтонными, потому что они сами себя построили, так сказать, сосредоточив на разных точках земного шара слабые лучи первобытной догосударственной деятельности человечества. Они не проявили в особенности ни одной из только что перечисленных нами сторон человеческой деятельности, а были, так сказать, культурами подготовительными, имевшими своею задачей выработать те условия, при которых вообще становится возможной жизнь в организованном обществе.

Цивилизации, последовавшие за первобытными аутохтонными культурами, развили каждая только одну сторону культурной деятельности:

еврейская – сторону религиозную, греческая – собственно культурную, а римская – политическую.

Дальнейший исторический прогресс мог и должен был преимущественно заключаться как в развитии четвертой стороны культурной деятельности – общественно-экономической, так и в достижении большей многосторонности посредством соединения в одном и том же культурном типе нескольких сторон культурной деятельности, проявлявшихся доселе раздельно.

«…» Обращаясь теперь к миру славянскому, и преимущественно к Росси как единственной независимой представительнице его, с тем, чтобы рассмотреть результаты и задатки еще начинающейся только его культурно исторической жизни, с четырех принятых точек зрения: культуры, религии, политики и общественно-экономического строя, дабы таким образом уяснить, хотя в самых общих чертах, чего в праве мы ожидать и надеяться от славянского культурно - исторического типа, в чем может заключаться особая славянская цивилизация, если она пойдет по пути самобытного развития?

«…» Самый характер русских, и вообще славян, чуждый насильственности, исполненный мягкости, покорности, почтительности, имеет наибольшую соответственность с христианским идеалом. С другой стороны, религиозные уклонения, болезни русского народа – раскол старообрядства и секты – указывают: первый – на настойчивую охранительность, не допускающую ни малейших перемен в самой внешности в оболочке святыни;

вторые же, особенно духоборство, - на способность к религиозно – философскому мышлению.

«…» Если обратимся к политической стороне вопроса, к тому, насколько славянские народы высказали способности к устройству своей государственности, мы встречаем явление, весьма не ободрительное с первого взгляда. Именно, все славянские народы выказали способности к устройству своей государственности, мы встречаем народы, за исключением русского, или не успели основать самостоятельных государств, или, по крайней мере, не сумели сохранить своей самостоятельности и независимости.

Данилевский Н. Россия и Европа. – М.,1979, с 34-35, 39-42.

Владимир Сергеевич Соловьев (1853-1900) Родился в семье известного русского историка, профессора Московского университета С.М. Соловьева. В 1869г поступает в Московский университет на историко-филологический факультет. Позже разочарование в естествознании обернулось для Соловьева разочарованием в науке вообще. «Наука не может быть последнею целью в жизни, - высшая истинная цель жизни другая – нравственная (или религиозная), для которой наука служит одним из средств».

В своем творчестве стремился соединить философию и религию, науку и теологию и, тем самым, создать философию всеединства.

Основные произведения: «Философские начала цельного знания», «Чтения о Богочеловечестве», «Религиозные основы жизни», «Три разговора», «Красота как преображающая сила»», « Красота в природе», «Первый шаг к положительной эстетике».

«Первый шаг к положительной эстетике»

«..» Для сознательного участия в историческом процессе совершенно достаточно общего понятия о его направлении, достаточно иметь идеальные представления о той, говоря математически, предельной величине, к которой, несомненно, и непрерывно приближаются переменные величины человеческого прогресса, хотя по природе вещей никогда не могут совпасть с нею. А об этом идеальном пределе, к которому реально двигается история, всякий, не исключая и эстетического сепаратиста, может получить совершенно ясное понятие, если только он обратился за указаниями не к предвзятым мнениям и дурным инстинктам, а к тем выводам из исторических фактов, за которые ручается разум и свидетельствует совесть «…»

«Отвергнуть фантастическое отчуждение красоты и искусства от общего движения мировой жизни, признать, что художественная деятельность не имеет в себе самой какого-то особого высшего предмета, а лишь по-своему, своими средствами служит общей жизненной цели человечества – вот первый шаг к положительной эстетике»

«У истории есть своя цель – всеобщая солидарность….Нет, искусство не для искусства, а для осуществления той полноты жизни, которая необходимо включает в себя и особенный элемент искусства – красоту…»

«Общий смысл искусства»

«…» Не детская ли забава повторять то, что уже имеет прекрасное существование в природе? Обыкновенно на это отвечают, что искусство воспроизводит не самые предметы и явления действительности, а только то, что видит в них художник, а истинный художник видит в них лишь их типические, характерные черты;

эстетический элемент природных явлений, пройдя через сознание и воображение художника, очищается от всех материальных случайностей и, таким образом, усиливается, выступает ярче;

красота, разлитая в природе, в ее формах и красках, на картине является сосредоточенною, сгущенною, подчеркнутою. Этим объяснением нельзя окончательно удовлетвориться уже по тому, что к целым важным отраслям искусства оно вовсе не применимо. Какие явления природы подчеркнуты, например, в сонатах Бетховена? – Очевидно, эстетическая связь искусства и природы гораздо глубже и значительнее. Поистине, она состоит не в повторении, а в продолжение того художественного дела, которое начато природой, - в дальнейшем и более полном разрешении той же эстетической задачи.»

«Результат природного процесса есть человек в двояком смысле: во первых, как самое прекрасное, а во-вторых, как самое сознательное природное существо. В этом последнем качестве человек сам становится из результата деятелем мирового процесса и тем самым совершенно соответствует его идеальной цели – полному взаимопроникновению и свободной солидарности материальных и духовных, идеальных и реальных, субъективных и объективных факторов и элементов вселенной.»

«…Вот троякая задача искусства вообще: 1) прямая объективация тех глубочайших внутренних определений и качеств живой идеи, которые не могут быть выражены природой;

2) одухотворение природной красоты через это 3) увековечивание ее индивидуальных явлений.

Теперь мы можем дать общее определение действительного искусства по существу: всякое ощутительное изображение какого бы то ни было предмета и явления с точки зрения его окончательного состояния, или в свете будущего мира, есть художественное произведение»

Соловьев В.С. Философия искусства и литературная критика. – М., 1991, с. 134-137.

П.Л.Лавров (1823-1900) Автор и создатель субъективного метода в социологии. Отвергал существование философии без « общественных партии, которые боролись и выставляли философские принципы для своих практических целей».

Основные произведения: « Исторические письма» (1868-1869). Где отмечается, что осмысление истории невозможно без выработки « рациональной формулы прогресса», которая должна выражать «отношение между субъективным и объективным пониманием общественных явлении».

Критерием субъективного понимания выступает справедливость, объективного – истина. Истина дается наукой, совокупным знанием, справедливость - восприятием общества не просто как «суммы органов, а как «суммы страждущих и наслаждающихся единиц». Только в этом случае формула прогресса становится мерилом развития цивилизации, совершенствования человеческого общества. В результате прогресс определялся как « процесс развития человеческого сознания и воплощения истины и справедливости путем работы критической мысли личностей над современной культурою»

«Три беседы о современном назначении философии»

«Что такое философия в творчестве»

«…» Творчество – фантазия художника. Народная поэзия стоит не ниже профессиональной личной фантазии художника. Но в народной поэзии неразделимо участвует бессознательный элемент религиозных веровании, мифологических образов»

«Слово – есть воплощение мифологии. Язык – есть первый результат творчества…Это для многого неточно, так как для различных народов словесному творчеству предшествовало символическое обозначение предметов (иероглифы)… « Самое сложное из современных искусств: драматическое. К указанным формам простейшего творчества приближается звук голоса воплощающий дух, состояние человека без слов;

голос – есть животный предшественник человеческого слова, могущественное орудие оратора…Слово – знак – движение – звук – первые проявления творчества…»

« Испуг – есть тогда когда творчество прибавило бытия состоянию духа, облекая его формой…Знание уменьшает бытие предмета, уменьшает число признаков в том, что узнается, переходит от реального к отвлеченному…Творчество – увеличивает бытие того, на что оно обращено:

оно прибавляет реальных признаков к представлению, к состоянию духа нашего оно вводит в мир реальный то, что принадлежит только нашему внутреннему миру»

«Подчас технические вопросы становятся выше теоретических;

общество требует не открытии в искусстве, не точное чтение стихов Пиндара, не успокаивающих форм беспредметной красоты, - оно требует, чтобы ему говорили о его ранах и нуждах. Это продолжение сознательно ведет к отуплению эстетического сознания…Если ученый и художник не только мастера, но жизненные люди, то жизненные вопросы станут перед ним в ученой и художественной форме»

«Исторические письма»

« Тот литератор, художник, ученый действительно служит прогрессу, кто сделал все для распространения и укрепления цивилизации, своего времени;

кто борется со злом, воплощает свои художественные идеалы в действительности, соответственно количеству его сил…Кто же останавливается на полдороге, по нравственному значению как человек стоит ниже бесталанного человека. Если жар обучения учителя зажег хоть в небольшом количестве ученическую жажду знания, то прогресс был…Прекрасное произведение даже не осмысленное художником, есть увеличение, развивающее капитал человечества. Каждый новый факт знания есть увеличение капитала человеческой мысли…»

« Эстетическая сила – не нравственная. Таковою она становится независимо от художника лишь в мозгу того, кто, вдохновившись подвижен на благо. Чтобы художник сам был цивилизованной силой, для этого должен сам вложить в свои произведения человечность. Тогда он будет сознательным историческим деятелем»

«Наука и искусство – могучие орудия прогресса. Но только «настоящие люди», иногда менее талантливые и ученые могут придать человеческое значение материалу, накопленному «великими». Они внесут эти труды в прогресс истории…»

Лавров П.Л. Философия и социология.

Изб. произв. В 2 т. – М., 1965, т. 2. с. 289-294.

Николай Александрович Бердяев (1874-1948) Русский религиозный философ. Большое внимание в его концепции занимают проблемы творчества. Культурный смысл истории видел в актах творчества, понимая историю как дискретный творческий процесс.

Рассматривал личность как концентрацию душевных и духовных способностей человека.

Основные сочинения: «Духовный кризис интеллигенции», « Смысл творчества», «О назначении человека», «Самопознание», «Смысл истории» и др.

О рабстве и свободе человека «…» Различение культуры и цивилизации стало популярным со временем Шпенглера, но оно не есть его изобретение. Терминология тут условна.

Русские раньше употребляли слово «цивилизация», а с начала 20-го века отдали предпочтение слову «культура». Между тем как всегда будут существовать культура и цивилизация и в известном смысле цивилизация старее и первичнее культуры, культура образуется позже. Изобретение технических орудии, самых элементарных орудии примитивными людьми есть цивилизация, как цивилизация есть всякий социализирующий процесс.

Цивилизацией нужно обозначать более социально – коллективный процесс, культурой же – процесс более индивидуальный и идущий вглубь. Мы, например, говорим, что у этого человека есть высокая культура, но не можем сказать. Что у этого человека очень высокая цивилизация. Мы говорим духовная культура, но не говорим духовная цивилизация. Цивилизация означает большую степень объективации и социализации, культура же больше связана с личностью и духом. Культура означает обработку материала актом духа, победы формы над материей. Она более связана с творческим актом человека. Хотя различие тут относительное, как и все установленные классификацией различия. Эпохой цивилизации по преимуществу можно назвать такую эпоху, в которой преобладающее значение получают массы и техника. Это обыкновенно говорят о нашей эпохе. Но и в эпоху цивилизации существует культура, как и в эпоху культуры существует цивилизация. Техника, охватывающая всю жизнь, действует разрушительно на культуру, обезличивая ее. Но всегда в такую эпоху есть элементы, которые восстают против победного шествия технической цивилизации. Такова роль романтиков. Существуют гениальные творцы культуры. Но культурная среда, культурная традиция, культурная атмосфера также основаны на подражательности, как и цивилизация. Очень культурный человек известного стиля обычно высказывает обо всем мнения подражательные, средние, групповые, хотя бы эта подражательность сложилась в культурной элите, в очень подобранной группе. Культурный стиль всегда заключает в себе подражательность, усвоение традиции, он может быть социально оригинальным в своем проявлении, но он индивидуально не оригинален. Гений никогда не мог вместится в культуру, и культура всегда стремилась превратить гения из дикого животного в животное домашнее. Социализации подлежит не только варвар, но и творческий гений. Творческий акт, в котором есть дикость и варварство, объективируется и превращается в культуру. Культура занимает среднюю зону между природой и техникой, и она часто бывает раздавлена между этими двумя силами. Но в мире объективированном никогда не бывает целости и гармонии. Существует вечный конфликт между ценностями культуры и ценностями государства и общества. В сущности, государство и общество всегда стремились к тоталитарности, делали заказы творцам культуры и требовали от них услуг. Творцы культуры всегда с трудом защищали свою свободу, но им легче было это делать при меньшей унификации общества, в обществе более дифференцированном. Ценности низшего порядка, например государство, всегда стремились подчинить и поработить себе ценности высшего порядка, например ценности духовной жизни, познания, искусства. Совершенно несомненно, что ценности святости и ценности духовные имеют гораздо меньше силы, чем ценности приятного или ценности витальные, которые очень деспотичны. Такова структура объективированного мира. Очень важно определить соотношение между аристократическими и демократическими началами в культуре.

Культура основана на аристократическом принципе, на принципе качественного отбора. Творчество культуры во всех сферах стремится к совершенству, к достижению высшего качества. Так в познании, так и в искусстве, так в выработке душевного благородства и культуре человеческих чувств. Истина, красота, правда, любовь не зависят от количества, это качества. Аристократический принцип отбора образует культурную элиту, духовную аристократию.

Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека. – Париж,1939, с 103-104.

О власти пространств над русской душой Многое есть загадочного в русской истории, в судьбе русского народа и русского государства. Отношения между русским народом, которого славянофилы прославляли народом безгосударственным, и огромным русским государством до сих пор остаются загадкой философии русской истории. Но не раз уже указывали на то, что в судьбе России огромное значение имели факторы географические, ее положение на земле, ее необъятные пространства. Географическое положение России было таково, что русский народ принужден был к образованию огромного государства. На русских равнинах должен был образоваться великий Востоко-Запад, объединенное и организованное государственное целое. Огромные пространства легко давались русскому народу, но не легко давалась ему организация этих пространств в величайшее в мире государство, поддержание и охранение порядка в нем. И в огромном деле создания и охранения своего государства русский народ тощал свои силы. Требования государства слишком мало оставляли свободного избытка сил. Вся внешняя деятельность русского человека шла на службу государству. И это наложило безрадостную печать на жизнь русского человека. Русские почти не умеют радоваться. Нет у русских людей творческой игры сил. Русская душа подавлена необъятными русскими полями и необъятными русскими снегами, она утопает и растворяется в этой необходимости. Оформление своей души и оформление своего творчества затруднено было для русского человека.

Гении форм – не русский гений, он с трудом совмещается с властью пространств над душой. И русские совсем почти не знают радости формы… О назначении человека «…» Проблема человека есть основная проблема философии. Еще греки поняли, что человек может начать философствовать только с познания самого себя. Разгадка бытия для человека скрыта в человеке. В познании бытия человека есть совсем особая реальность, не стоящая в ряду других реальностей. Человек не есть дробная часть мира, в нем заключены цельная загадка и разгадка мира. Тот факт, что человек, как предмет познания, есть вместе с тем и познающий, имеет не только гносеологическое значение, но и антропологическое. Сам факт существования человека есть разрыв в природном мире и свидетельствует о том, что природа не может быть самодостаточной и покоится на бытии сверхприродном. Человек не есть только порождение природного мира и природных процессов, и вместе с тем он живет в природном мире и участвует в природных процессах. Он зависит от природной среды, и вместе с тем он гуманизирует эту среду, вносит в нее принципиально новое начало. Творческий акт человека в природе имеет космогоническое значение и означает новую стадию жизни космической.

Человек есть принципиальная новизна в природе «…»

«…» Человек есть преходящее явление природы, усовершенствововшееса животное. Эволюционное учение о человеке разделяет все противоречия, все слабости и всю поверхностность эволюционного учения вообще. Верным остается то, что человеческая природа динамична и изменчива. Но динамизм человеческой природы не есть эволюция. Этот динамизм связан со свободой, а не с необходимостью.

Социология утверждает, что человек есть животное, подвергшееся муштровке, дисциплине и выработке со стороны общества. Все ценное в человеке не присуще ему, а получено им от общества, которое он принужден почитать как божество. Наконец современная психопатология выступает с новым антропологическим учением, согласно которому человек есть прежде всего больное существо, в нем ослаблены инстинкты его природы, инстинкт половой и инстинкт власти подавлены и вытеснены цивилизацией, создавшей болезненный конфликт сознания с бессознательным. В антропологии идеализма, натуралистического эволюционизма, социологизма и психопатологии схвачены отдельные существенные черты – человек есть существо, носящее в себе разум и ценности, есть существо развивающееся, есть существо социальное и существо больное от конфликта сознания и бессознательного. Но ни одно из этих направлении не схватывает существо человеческой природы, ее целостность. Только библейско-христианская антропология есть учение о целостном человеке, о его происхождении и назначении. Но библейская антропология сама по себе недостаточна и не полна, она ветхозаветна и строится без христологии. И из нее одинаково может быть выведено и возвышение и унижение человека «…»


Бердяев Н.А. О назначении человека. – Париж,1931,с 50-60.

Философия неравенства «…» Культура и цивилизация – не одно и то же. Культура родилась из культа. Истоки ее – сакральны. Вокруг храма родилась она и в органический свой период была связана с жизнью религиозной. Так было в великих древних культурах, в культуре греческой, в культуре средневековой, в культуре раннего Возрождения. Культура – благородного происхождения.

Ей передался иерархический характер культа. Культура имеет религиозную основу. Культура символична по своей природе. Символизм она получила от культовой символики. В культуре не реалистически, а символически выражена духовная жизнь. Все достижения культуры по природе своей символичны. В ней даны не последние достижения бытия, а лишь символические его знаки. Такова же и природа культа, который есть прообраз осуществленных божественных тайн. Цивилизация не имеет такого благородного происхождения. Цивилизация всегда имеет вид выскочки. В ней нет связи с символикой культа. Ее происхождение мирское. Она родилась в борьбе человека с природой, вне храмов и культа. Культура всегда идет сверху вниз, путь ее аристократический. Цивилизация идет снизу вверх, путь ее буржуазный и демократический. Культура есть явление глубоко индивидуальное и неповторимое. Цивилизация же есть явление общее и повсюду повторяющееся. Переход от варварства к цивилизации имеет общие признаки у всех народов, и признаки по преимуществу материальные, как, например, употребление железа и т.д. Культура же древних народов не самых начальных ступенях своих очень своеобразна и неповторимо индивидуальна, как культура Египта, Вавилона, Греции и т.д.

Культура имеет душу. Цивилизация же имеет лишь методы и орудия.

Благородство каждой истинной культуры определяется тем, что культура есть культ предков, почитание могил и памятников, связь сынов с отцами. Культура основана на священном предании. И чем древнее культура, тем она значительнее и прекраснее. Культура всегда гордится своей древностью, неразрывной связью с великим прошлым. И на культуре почиет особого рода благодать священства. Культура, подобно церкви, более всего дорожит своей преемственностью. В культуре нет хамизма, нет пренебрежительного отношения к могилам отцов. Слишком новая, недавняя культура, не имеющая преданий. Стесняется своего происхождения. Этого нельзя сказать про цивилизацию. Цивилизация дорожит своим недавним прошлым, она не ищет древних и более глубоких источников. Она гордится изобретением сегодняшнего. У нее нет предков.

Она не любит могил. Цивилизация всегда имеет такой вид, точно она возникла сегодня или вчера. Все в ней новенькое, все приспособлено к удобствам сегодняшнего дня. В культуре происходит великая борьба вечности с временем, великое противление разрушительной власти времени.

Культура борется со смертью, хотя бессильна победить ее реально. Ей дорого увековечивание, непрерывность, преемственность, прочность культурных творений и памятников. Культура, в которой есть религиозная глубина, всегда стремится к воскресению. В этом отношении величайшим образцом культуры религиозной являются культура Древнего Египта. Она вся была основана на жажде вечности, жажде воскресения, вся была борьбой со смертью. И египетские пирамиды пережили тысячелетия и сохранились до наших дней.

Бердяев Н.А. Философия неравенства/Смысл творчества. – М.,1989, с 293-298.

Михаил Михайлович Бахтин (1895-1975) Русский философ, литературовед, эстетик, культуролог. В 1929 году был репрессирован и отправлен в ссылку в Кустонай. Работы Бахтина стали широко публиковаться в 60-80х годах 20 века. В них поставлены и оригинально решены проблемы философии, эстетики, литературоведения, коммуникации, а также культурологи. Культурологическая концепция Бахтина основана на идее диалога, который истолковывался им как форма общения отдельных личностей, а также как способ взаимодействия личности с объектами культуры и искусства и различных культур в исторической перспективе.

В концепции важными категориями выступают «ответственность», «полифония» - многоголосие и равноправие существующих в мире и художественных произведениях сознаний по отношению друг к другу и к единому культурному целому. Много внимания Бахтин уделял творчеству Рабле и ввел в научный обиход понятие смеховой «карнавальной культуры», характерной для средневековья.

Основные работы: «Фрейдизм. Критический очерк», «Проблемы поэтики Достоевского», «Эстетика словесного творчества», «К вопросам теории смеха».

Эстетика словесного творчества «…» Я живу – мыслю, чувствую, поступаю – в смысловом ряду своей жизни, а не в возможном завершимом временном целом жизненной наличности. Это последнее не может определять и организовывать мысли и поступки изнутри меня самого, ибо они познавательно и этически значимы..

Внутреннюю жизнь другого я переживаю как душу, в себе самом и я живу в духе. Душа – образ совокупности всего действительно пережитого, всего наличного в душе во времени, дух же – совокупность всех смысловых значимостей, направленностей жизни, актов исхождения из себя..

Душа, переживаемая изнутри, есть дух, а он внеэстетичен;

дух не может быть носителем сюжета, ибо его вообще нет, в каждый данный момент он задан, предстоит еще, успокоение изнутри его самого для него невозможно…Душа – не осуществивший себя дух, отраженный в любящем сознании другого;

это то, с чем мне самому нечего делать, в чем я пассивен (изнутри душа может только стыдиться себя, извне она может быть прекрасной и наивной) Исключительно острое ощущение другого человека как другого и своего я как голого я предполагает, что все те определения, которые облекают я и другого в социально-конкретную плоть, - семейные, сословные, классовые – и все разновидности этих определении утратили свою авторитетность и свою формообразующую силу. Человек как бы непосредственно ощущает себя в мире как целом, без всяких промежуточных инстанции помимо всякого социального коллектива, к которому человек принадлежал бы.

Герои Достоевского – герои случайных семейств и случайных коллективов. Реального, само собой разумеющегося общения, в котором разыгрывалась бы их жизнь и их взаимоотношения, они лишены. Такое общение из необходимой предпосылки жизни превратилось для них в постулат, стало утопической целью их стремлений. И, действительно, герои Достоевского движимы утопической мечтой создания какой-то общины людей по ту сторону существующих социальных форм. Создать общину в миру, объединить несколько людей вне рамок наличных социальных форм стремится князь Мышкин, стремится Алеша, стремятся в менее сознательной и отчетливой форме и все другие герои Достоевского…Все это является глубочайшим выражением социальной дезориентации разночинной интеллигенции, чувствующей себя рассеянной по миру и ориентирующейся в мире в одиночку, за свой страх и риск… Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – М.,1997, с 96, 97-98, 186-187.

К методологии гуманитарных наук Точные науки – это монологическая форма знания: интеллект созерцает вещь и высказывается о ней. Здесь только один субъект – познающий (созерцающий) и говорящий (высказывающийся). Ему противостоит только безгласная вещь. Любой объект знания может быть воспринят и познан как вещь. Но субъект как таковой не может восприниматься и изучаться как вещь, ибо как субъект он не может, оставаясь субъектом, стать безгласным, следовательно, познание его может быть только диалогическим.

Гуманитарные науки – науки о духе – филологические науки.

Историчность. Имманентность. Замыкание анализа в один данный текст.

Всякое понимание есть соотнесение данного текста с другими текстами.

Место философии. Она начинается там, где кончается точная научность и начинается инонаучность. Ее можно определить как метаязык всех наук (и всех видов познания и сознания) Понимание как соотнесение с другими текстами и переосмысление в новом контексте. Предвосхищаемый контекст будущего: ощущение, что я делаю новый шаг. Этапы диалогического движения понимания: исходная точка – данный текст, движение назад – прошлые контексты, движение вперед – предвосхищение будущего текста.

Диалектика родилась из диалога, чтобы снова вернуться к диалогу на высшем уровне (диалогу личностей).

Текст живет, только соприкасаясь с другим текстом. Только в точке этого контакта текстов вспыхивает свет, освещающий и вперед и назад, приобщающий данный текст к диалогу. Подчеркиваем, что этот контакт есть диалогический контакт между текстами, а не механический контакт «оппозиций», возможный только в пределах одного текста. За этим контактом контакт личностей, а не вещей. Если мы превратим диалог в один сплошной текст, то есть сотрем разделы голосов, что в пределе, возможно, то глубинный смысл исчезнет.

Бахтин М.М. К методологии гуманитарных наук./ Эстетика словесного творчества. – М.,1994, с 363-364.

К вопросам теории смеха «…» Веселые чудовища сатировой драмы, народных празднеств и карнавалов, веселые богатыри Рабле. Веселые богатыри русского фольклора и сказок. Сфера сказок – сфера большого мирового, но в этом большом творец сказок чувствует себя как дома…Веселое богатырство у Гоголя, веселое богатырство у Помяловского. Фольклорная и специфическая бурсацкая линия этого богатырства. Последняя линия в свою очередь раздваивается: одна православная, греческая дорога ведет в Византию, а дальше в Грецию, к сатировой драме, к комическому Гераклу, другая – западная, через Киев, Белоруссию, Литву, Польшу к готическому реализму средних веков, а отсюда к римским сатурналиям «…»

Бахтин М.М. К вопросам теории смеха/ Собрание соч. в 7 т. – М.,1997,т. 5, с 59.

Питирим Александрович Сорокин (1889-1968) Выдающийся русский и американский социальный мыслитель 20-го века. С его именем связаны идеи интегральной социологии, концепция социальной стратификации, теория социокультурной динамики.


П. Сорокин закончил Санкт-Петербургский университет, где позже руководил кафедрой социологии. В период Февральской революции Сорокин принимает активное участие в функционировании Государственной думы, Временного правительства, является личным секретарем А.Ф. Керенского.

В 1922 г. по настоянию большевистских властей П.Сорокин оставляет родину. С 1923г. П. Сорокин, получив приглашение, работает в США, где читает лекции в Миннесотском университете, а затем в Гарвардском, где возглавляет социологический факультет.

Основные произведения: « Социология революции», «Социальная мобильность», «Современные социологические теории», «Основания городской и сельской социологии», «Социальная и культурная динамика», «Кризис нашего времени».

Основой концепции социокультурной динамики является рассмотрение Сорокиным общества и культуры как единого феномена – социокультурной, или суперсистемы. На базе огромного эмпирико-статистического изучения искусства, науки, религии и права Сорокин делает вывод о существовании трех основных суперсистем, периодически сменяющих друг друга в истории:

идеациональной, идеалистической и чувственной.

«Социологические теории современности»

«…» Индивиды различаются по расе, полу, возрасту, подданству, религии, богатству, профессии, партии и т.д. Это множество различающих свойств вызывает различия в поведении людей, многообразные антагонизмы и солидарности, притяжения и отталкивания, словом – многообразие социальных группировок. Это различие их обусловливает многообразие и причудливое «пересечение» кругов, изображающих образуемые ими коллективные единства.

Теперь предположим, что из этих 100 совместно живущих индивидов часть, например 75 человек, являются русскими подданными, а 25 человек иноземцами, например, румынскими подданными. Если они по территориальному признаку, влекущему взаимодействие их друг с другом, составляют одну реальную совокупность, то по признаку подданства они образуют уже не одно коллективное единство, а два. 75 человек русских подданных войдут в коллективное единство, образуемое всеми русскими подданными, 25 румын составят часть коллективного единства, образуемого всеми румынскими подданными. Если изобразить коллективное единство по признаку подданства кругами, то эти круги при наложении друг на друга не сольются. Они будут различными и будут составлять часть других более обширных кругов, изображающих реальные совокупности всех русских подданных и всех румынских подданных… Мало того, легко видеть, что линии раздела между коллективными единствами по религиозной связи пройдут совершенно иначе, чем линии раздела по подданству «…»

«Кризис нашего времени»

Диагноз кризиса Несколько лет тому назад в ряде своих работ, в частности, в книге «Социальная и культурная динамика», я совершенно четко на основе обширных доказательств констатировал, что:

Все важнейшие аспекты жизни, уклада и культуры западного общества переживают серьезный кризис…Больны плоть и дух западного общества, и едва ли на его теле найдется хотя бы одно здоровое место или нормально функционирующая нервная ткань…Мы как бы находимся между двумя эпохами: умирающей чувственной культурой нашего лучезарного вчера и грядущей идеациональной культурой создаваемого завтра. Мы живем, мыслим, действуем в конце сияющего чувственного дня, длившегося шесть веков. Лучи заходящего солнца все еще освящают величие уходящей эпохи.

Но свет медленно угасает, и в сгущающейся тьме нам все труднее различать это величие и искать надежные ориентиры в наступающих сумерках. Ночь этой переходной эпохи начинает опускаться на нас, с ее кошмарами, однако различим рассвет новой великой идеациональной культуры, приветствующей новое поколение – людей будущего»

«..» Настоящий кризис нашей культуры и общества заключается именно в разрушении преобладающей чувственной системы евро американской культуры. Будучи доминирующей, чувственная культура наложила отпечаток на все основные компоненты западной культуры и общества и сделала их также преимущественно чувственными…Мы живем и действуем в один из поворотных моментов человеческой истории, когда одна форма культуры и общества (чувственная) исчезает, а другая форма лишь появляется. Кризис чрезвычаен в том смысле, что он как и его предшественники, отмечен необычайным взрывом войн, революции, анархий и кровопролитий;

социальным, моральным, экономическим и интеллектуальным хаосом, возрождением отвратительной жестокости, временным разрушением больших и малых ценностей человечества;

нищетой и страданием миллионов – потрясениями значительно большими, чем хаос и разложение обычного кризиса.

Кризис изящных искусств Начнем с анатомии кризиса в изящных искусствах. Они являются наиболее чувственным зеркалом, отражающим общество и культуру, составной частью которых являются. Каковы культура и общество, таковыми будут и изящные искусства. Если культура не интегрирована, хаотичными и эклектичными будут ее основные виды изобразительных искусств. Так как западная культура преимущественно чувственная, а кризис заключается в разрушении ее основной сверхсистемы, то и современный кризис изобразительных искусств демонстрирует разрушение ее основной сверхсистемы, то и современный кризис изобразительных искусств демонстрирует разрушение чувственной формы нашей живописи и скульптуры, музыки, литературы, драматургии и архитектуры. Давайте рассмотрим, что представляют из себя чувственные формы изобразительных искусств в общем и современные чувственные формы изобразительных искусств в частности, а также каковы симптомы и причины их разрушения.

Идеациональное искусство. Тема идеационального искусства сверхчувственное царство Бога. Ее герои – Бог и другие божества, ангелы, святые и грешники, душа, а также тайны мироздания, воплощения, искупления, распятия, спасения и другие трансцендентные события.

Его стиль есть и должен быть символичным. Это не более чем видимый или чувственный знак невидимого или сверхчувственного мира ценностей…Знаки голубя, якоря, оливковой ветви в раннехристианских катакомбах были всего лишь символами ценностей невидимого мира Бога, в отличие от голубя или оливковой ветви реального мира. Полностью погруженное в вечный сверхчувственный мир, такое искусство статично по своему характеру и по своей приверженности к освященным, иератическим формам традиции. Это не искусство одного профессионального художника, а творчество безымянного коллектива верующих, общающихся с Богом и со своей собственной душой. Такое общение не нуждается ни в профессиональном посреднике, ни в каком-либо внешнем приукрашивании.

Чувственное искусство. Чувственное искусство живет и развивается в эмпирическом мире чувств. Реальный пейзаж, человек, реальные события и приключения, реальный портрет – таковы его темы. Его цель – доставить тонкое чувственное наслаждение…По этой причине оно должно быть сенсационным, страстным, патетичным, постоянно ищущим что-то новое.

Оно свободно от религии, морали и других ценностей, а его стиль – «искусство ради искусства». Так как оно должно веселить, оно широко использует карикатуру, сатиру, комедию, фарс, разоблачение, насмешку и тому подобные средства.

Идеалистическое искусство. Идеалистическое искусство является посредником между идеациональной и чувственной формами искусства. Его мир частично сверхчувственный, частично чувственный, но только в самых возвышенных и благородных проявлениях чувственной действительности.

Его герои – то боги и другие мистические создания, то реальный человек, но только в его благороднейшем проявлении.. Оно намеренно слепо ко всему недостойному, вульгарному, уродливому, негативному в реальном мире чувств. Художник всего лишь «первый среди равных» общности, членом которой он является.

Эклектичное искусство. Есть псевдоискусство, не объединенное каким-либо серьезным образом в единый стиль, представляющее собой исключительно механическую смесь той или иной формы.

Недуги нашего искусства. Но рядом с этими великолепными достижениями наше чувственными искусство заключает в себе самом вирусы распада и разложения…Пока искусство растет и развивается, они не опасны.

Но когда оно истачивает большую часть запаса своих истинно творческих сил, оно становится активными и обращают многие добродетели чувственного искусства в его же пороки… Наконец, разрушение проявляется и во все возрастающем подчинении качества количеству, внутреннего содержания и гения техническим средствам и приемам. Так как чувственному искусству приходится быть сенсационным, то оно добивается этого эффекта и количественно и качественно. Когда же оно не может опереться на качественное превосходство, оно обращается к количественному. Отсюда – болезнь колоссальности, столь типичная для греко-римского искусства декадентского периода и для теперешнего искусства… Чем больше внимания техническим средствам, тем больше пренебрежения к фундаментальным, базовым, конечным ценностям.. Мы, кажется, забываем, что техника – это всего лишь средство, а не цель творческой работы.. Мы должны помнить, что гений сам создает свой творческий метод. В руках слабоумного техника может создать только слабоумное. В руках мастера от Бога техника производит шедевры. Таким образом, само сосредоточение на технике, а не на творческих конечных ценностях – призрак несостоятельности гения. Техника механистична по своей природе. Ведь многих можно обучать механическим операциям. Но это автоматически не приводит к шедевру. Воистину наше техническое мастерство обратно пропорционально способности создавать гениальные и долговечные шедевры… После мук и хаоса переходного периода рождающееся новое искусство – возможно, идеациональное – увековечит в новом облике неувядаемый порыв, стремление человеческой культуры.

Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. – М.,1992, с 35-37, 87-92.

Владимир Иванович Вернадский (1863-1945) Выдающийся русский мыслитель, естествоиспытатель, крупный общественный деятель, профессор Московского университета, академик Петербургской АН, член многих зарубежных академий, основатель геохимии, биогеохимии, радиогеологии. Автор работ по философии естествознания, науковедению;

создатель учения о биосфере и ее эволюции, о переходе биосферы в новое качество – ноосферу.

Преображение и одухотворение биосферы – основная цель творческого формирования ноосферы.

«Живое вещество», «Научная мысль как Основные работы:

планетарное явление», «Химическое строение биосферы Земли и ее окружения», «Несколько слов о ноосфере».

Научная мысль как планетарное явление «…» Человек как всякое живое природное тело неразрывно связан с определенной геологической оболочкой нашей планеты – биосферой, резко отличной от других ее оболочек, строение которой определяется ее своеобразной организованностью и которая занимает в ней как обособленная часть целого закономерно выражаемое место.

Земная оболочка, биосфера, обнимающая весь земной шар, имеет резко обособленные размеры;

в значительной мере она обусловливается существованием в ней живого вещества – им заселена. Между ее косной безжизненной частью, ее косными природными телами и живыми веществами, ее населяющими, идет непрерывный материальный и энергетический обмен, материально выражающийся в движении атомов, вызванным живым веществом. Этот обмен в ходе времени выражается закономерно меняющимся, непрерывно стремящимся к устойчивости равновесием. Оно проникает всю биосферу, и этот биогенный ток атомов в значительной мере ее создает.

«…» Эволюция видов переходит в эволюцию биосферы.

Эволюционный процесс получает при этом особое геологическое значение благодаря тому, что он создал новую геологическую силу – научную мысль социального человечества.

Мы как раз переживаем ее яркое вхождение в геологическую историю планеты. В последние тысячелетия наблюдается интенсивный рост влияния одного видового живого вещества – цивилизованного человечества – на изменение биосферы. Под влиянием научной мысли и человеческого труда биосфера переходит в новое состояние – в ноосферу.

Сведем эти научно-эмпирические обобщения.

1. Человек, как он наблюдается в природе, как и все живые организмы, как всякое живое вещество, есть определенная функция биосферы, в определенном ее пространстве-времени.

2. Человек во всех его появлениях составляет определенную закономерную часть строения биосферы.

3. «Взрыв» научной мысли в 20-м столетии подготовлен всем прошлым биосферы и имеет глубочайшие корни в ее строении. Он не может остановиться и пойти назад. Он может только замедлиться в своем темпе.

Ноосфера – биосфера, переработанная научной мыслью, подготовлявшаяся шедшими сотнями миллионов, может быть миллиарды лет, не есть кратковременное и преходящее геологическое явление. Процессы, подготовлявшиеся многие миллиарды лет, не могут быть преходящими, не могут остановиться. Отсюда следует, что биосфера неизбежно перейдет так или иначе, рано или поздно в ноосферу, т.е. что в истории народов, ее населяющих, произойдут события, нужные для этого, а не этому процессу противоречащие.

Цивилизация «культурного человечества» - поскольку она является формой организации новой геологической силы, создавшей в биосфере, - не может прерваться и уничтожиться, так как это есть большое природное явление, отвечающее исторически, вернее геологически, сложившейся организованности биосферы.

30. Основной геологической силой, создающей ноосферу, является рост научного знания.

В результате долгих споров о существовании прогресса, непрерывно проявляющегося в истории человечества, можно сейчас утверждать, что только в истории научного знания существование прогресса в ходе времени является доказанным. Ни в каких других областях человеческого быта, ни в государственном и экономическом строе, ни в улучшении жизни человечества – улучшении элементарных условий существования всех людей, их счастья – длительного прогресса с остановками, но без возвращения, мы не замечаем. Не замечаем мы его и в области морального, философского и религиозного состояния человеческих обществ. Но в ходе научного знания, т.е. усиления геологической силы цивилизованного Человека в биосфере, в росте ноосферы, мы это ясно видим.

Можно считать:

1. Нет никаких научно точных данных, доказывающих существование в живом особых жизненных сил, свойственных только живому. Даже в качестве научной гипотезы эти когда-то господствовавшие в науке представления являются почти анахронизмом в наше время.

2. Представления, объяснявшие сущность жизни и отличие живых организмов от косных тел природы в виде особой жизненной энергии, энтелехии, монад, жизненного порыва, от времени до времени возникающие, по существу, являются образными выражениями жизненных сил, эфемерными созданиями разума, ни разу не приводившими в прошлом к какому-либо научно важному открытию или обобщению… Несколько слов о ноосфере «…» Первая мировая война 1914-1918гг. лично в моей научной работе отразилась самым решающим образом. Она изменила в корне мое геологическое миропонимание.

В гуще, в интенсивности и в сложности современной жизни человек практически забывает, что он сам и все человечество, от которого он не может быть отделен, неразрывно связаны с биосферой – с определенной частью планеты, на которой они живут. Они геологически связаны с ее материально-энергетической структурой… Понятие «биосферы», т.е. «области жизни», введено было в биологию Ламарком в Париже в начале 19 в., а в геологию Э. Зюссом в Вене в конце того же века.

В нашем столетии биосфера получает совершенно новое понимание.

Она выявляется как планетарное явление космического характера… Эволюционный процесс присущ только живому веществу. В косном веществе нашей планеты нет его проявлений. Те же самые минералы и горные породы образовывались в криптозойской эре, как образуются и теперь.

Геологический эволюционный процесс отвечает биологическому единству и равенству всех людей. Все расы между собой скрещиваются и дают плодовитое потомство.

Исторический процесс на наших глазах меняется. Впервые в истории человечества интересы народных масс – всех и каждого – и свободной мысли личности определяют жизнь человечества, являются мерилом его представлений о справедливости. Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом, становится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого.

Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть «ноосфера».

Ноосфера есть новое геологическое явление на нашей планете. В ней впервые человек становится крупнейшей геологической силой. Он может и должен перестраивать коренным образом по сравнению с тем, что было раньше. Перед ним открываются все более и более широкие творческие возможности.

Вернадский В. И. Несколько слов о ноосфере. – Русский космизм: антология философской мысли. – М.,1993, с 303-310.

Лев Николаевич Гумилев (1912-1992) Историк, географ, этнограф, философ. Окончил Ленинградский университет. Автор многочисленных работ по древней истории нашей страны.

Книги «Этногенез и биосфера земли»;

«География этноса в исторический период» - главные труды ученого, в которых он развивает свою теорию этногенеза.

Этногенез и биосфера земли Два аспекта Всемирной истории. «…» Наша цель – понять Всемирную историю как становление одной из оболочек Земли – этносферы.

В теории исторической мысли издавна сложились две концепции, бытующие и в наше время: всемирно-историческая и культурно историческая. Первая трактует историю народов как единый процесс прогрессивного развития, более или менее захвативши все области, населенные людьми. Впервые она была сформулирована в средние века как концепция «четырех империй» прошлого: ассирийской, персидской, македонской, римской и пятой – «Священной Римской империи германской нации», возглавившей вместе с папским престолом католическое единство, возникшее в Западной Европе на рубеже 8-9 вв.

«Прогрессом» при такой системе интерпретаций событий, считалось последовательное расширение территорий, подчинившихся имперской власти. Когда же в 14-16 вв. Реформация разрушила идеологическое единство Западной Европы и подорвала политическую гегемонию императоров Габсбургской династии, всемирно-историческая концепция устояла и была просто несколько иначе сформулирована. Теперь прогрессивной была признана «цивилизация», под которой понималась культура опять-таки западной, Романо-германской Европы, причем бывшие язычники были просто переименованы в «дикие» и «отсталые» народы.

Культурно-историческая концепция была впервые декларирована Геродотом, который противопоставлял Европу Азии. Основное отличие культурно-исторической школы от всемирно-исторической составляет постулат: каждая культурная область имеет свой путь развития, и, следовательно, нельзя говорить об «отставании» или «застойности»

неевропейских народов, а можно отметить только их своеобразие.

«….» Итак, пассионарность – это способность и стремление к изменению окружения, или, переводя на язык физики, - к нарушению инерции агрегатного состояния среды. Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака – пассионарии не могут заставить себя рассчитать последствия своих поступков. Это очень важное обстоятельство, указывающее, что пассионарность – атрибут не сознания, а подсознания, важный признак, выражающийся в специфике конституции нервной деятельности. Степени пассионарности различны, но для того, чтобы она имела видимые и фиксируемые историей проявления, необходимо, чтобы пасссионариев было много, т.е. это признак не только индивидуальный, но и популяционный «…»



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.