авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«В.В.ШУЛИКОВСКАЯ НАСТОЯЩИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ ВОВРЕМЕНИ ИЖЕВСК 2013 УДК821.161.1-4 ББК84(2)6-46 Ш955 ...»

-- [ Страница 3 ] --

—Конечно,еслибыябылуверен,чтовернусьвваши места.Нет,видно,ябудунестиегодосамойВенгрии…Нет, нет,ясправлюсьибезслуги,онбылбымнетольковтя гость.О,ничегоудивительного… Чтобыневызыватьподозрений,Эварповесилнашею ребенкумаленькийкрестик.Онпонимал,какнеобычновы глядитегопоявлениесмладенцемнарукахдляобитате лейзамков,нотакиемелочинемогутсмутитьнастоящего путешественникавовремени,разветольковопрособиме Настоящие путешественники во времени ниребенка.Почему-тоЭварнехотелдатьемуимя,словно, назвав,онперевелбыеговразрядобыкновенныхдетейиз разрядадетейособенных.Емубылоприятнодумать,что умальчишки есть выбор из огромного количества имен.

Самонзвалегомальчиком,сыномилиребенком.Посто роннимЭварторопливоговорилчто-нибудьпо-венгерски, каждыйразразное,ипереводилразговорнадругуютему, дожидаясь, пока радушные хозяева не прикажут подать обед.ЗаобедомшелпересказисториицарствованияКар лаМартела,«сословбатюшки»,атакже,взависимостиот вкусов собеседников, отстаивание права батюшки вести родословную от Арпадов или насмешки над этим самым правом.

Онудивленнообнаружил,чтоненавидитохоту,лицаохот ников, но страх обидеть хозяев, считавших своимдолгом развлечь гостя, вынуждал его покоряться. Тогда ребенка приходилосьотдаватькаким-нибудьнерасторопнымнянь кам.Эварместасебененаходилотбеспокойства.

Постепенноонстализбегатьдворянскихзамков,пред почитаяпостоялыедворы.Намаленькихдворахникогоне удивляло, что господин ночует в одной комнате с сыном, иЭваруженемогспать,непритянувмалышакгруди.Он самкормилегоизрожка,неподпускаякормилицу,женщи нам оставалось только дивиться, как ловко молоденький венгрможетуправлятьсясдетьми.Зналибыони,чтоэтот холеныйдворянчик,окоторомтакприятнобудетповзды хатьскучнымивечерами,умеетстиратьиваритьсуп,толь кобоитсявызватьнехорошиеподозрения… *** ДвагодаспустяЭварсоннопокачивалсянасвоемконе, предавшисьсамымразныммыслям.Ребенок,какобычно, дремал,вцепившисьвотцовскуюодежду,аЭварприкрывал его плащом и поддерживал снизу. «Точно обезьянка»,— говорилиемуслучайныеспутники.Эварпривычнонеощу щалтяжестималенькоготелаитакжепривычновслуши Эвар валсявегодыхание,опасаясь,чтоонопотеряетсвойритм иливзнакомоесопениевторгнутсязвукиночноголеса.

Передсномоншепталсынусловастарыхсказок,вдо рогетихонькозаговаривалсним,еслималышнеспал.Ма ленький мальчик познавал мир на птичьих дворах, в по лях, у лесных костров. Отцовская ладонь стала для него убежищем,изкоторогоможноразглядыватьнезнакомцев иступатьневернойногойнатеплуюсухуюземлю.Ибыл день,вконцеихпервоголета,когдаЭварпоставилегона остаткистаройкрепостнойстены,обещаяпоказатькружев ной замок далекого города, а он нетерпеливо дернул его зарукав:«Отец!»—иобернулся,сампораженныйсвоим первымсловом.НичьиглазаникогданесмотрелинаЭвара так,какэти.Затаивдыхание,онопустиллицовзнакомые рыжеватыеволосы.Какхорошообращение«отец»,разуж мальчик не должен знать его настоящее имя. И Эвар по чувствовалвсюнастойчивостьмаленькихкулачков.Этоза красные полоски на детском лбу, оставленные его щети ной.Смеясь,ондалсебесловобритьсятакчастоитща тельно,какпотребуетегомаленькийдеспот.

Сыну исполнилось два с половиной года в лето, когда крестьяне и знатные сеньоры все чаще умирали, выпив отравленной воды. Страшные слухи, достигавшие ушей Эвара,всеширились,и,наконец,насталдень,вкоторый ониссыномнеожиданнообнаружили,чторекииколодцына многиельевокруг—запретны.Эварклялсебя.Емудавно следовалобыбежатьзапределыФранции,атеперьпред стоитсражатьсязакаждуюкаплюдрагоценнойчистойводы для сына, или его дитя умрет от жажды прямо на берегу однойизсмертоносныхрек.Он,профессиональныйпуте шественниквовремени,изчистоголюбопытстваумирав ший от чумы и в зубах волков, висевший, тонувший, лю бовавшийсяатомнымвзрывом,приходилвсодроганиеот одной мысли о муках ребенка, которые, в отличие от его страданийисмертей,будутнастоящими.Чтовообщемо жетожидатьеговэтойпроклятойстране,гдезадвагода скончалось три короля, а вскоре, хотя этого еще никто Настоящие путешественники во времени незнает,умретчетвертый?Мальчикубудет18лет,когда начнетсяСтолетняявойна,27—вгодбитвыприКресси, 29,когдачумаунесетполовинуфранцузов.Эвар,ругаясь, сталпробиратьсянасевер.

*** Мальчикужедавнобылголоден,хотяинепросилесть, толькокрепчеобнималотца.

«Вот и расправились с пастушками, — лениво думал Эвар,—итотщуплыйпаренексмутнымиголубымиглаза ми,твойжених,Элизабет,которыйтаклюбилпениевцер квииумелсмеятьсязаразительно,словноФернан,тотпа ренеклежиттеперь,разрубленныймечом.Гдеонлежит?

Арыжийверзила?Верзила,предположим,сострелойвгру ди.Возможно,онилежатрядом… Асейчас,сынок,знаешь?Сейчасте,ктолюбитубивать, врываютсявлепрозории.Лепрозории,сынок,этоубежища дляоченьбольныхлюдей,такихбольных,чтотыбыиспу галсяихвида.Ноонисовсемнестрашные,чтобыниго ворилнамвчератотгоспитальер,неониотравилиЛуару, сынок,нет,неверьлюдям.Хужевсего,язнаю,ктоэтосде лал, но не могу ничего изменить, и мне нельзя говорить.

Толькотебе,моймаленький…»

Лошадьвдругвстала,точнозастыланаместе.Еебес покойство передалось Эвару, заставив оторвать глаза от ребенка и взглянуть вперед. В следующий момент Эвар закрылмальчикуладоньюлицо:онинаткнулисьнапрока женных.

*** Эварразглядывалотверженных,несомненно,недавно безумнаятолпазарезалаихтоварищей,такихжестрашных, вязвах,спрогнившимикостями.Кое-ктосжималнелепые бесполезныетрещотки.Онинесобиралисьнападать,они самиожидалинападения.Отмысли,чтоэтилюдибоятся Эвар его,Эварпочувствовалстраннуюжалость,даженежность.

Один, еще совсем молодой, еще зрячий, издевательски протянулемурукуладоньювверх,словнодляподаяния.

—Лазарь,—прохрипелон.

Эварувдругсталостыднозасвоездоровье,своюмоло дость,засвоебессмертие.Онпокрепчеобнялсына,спокой новзялизуродованнуюрукувсвоюисжал,опустивглаза.

«Ошибка!»—сужасомпонялон.Сейчаснадоповернуть сяиуйтисвоейдорогой.Аоннесможет.

Дочеговсенадоело…Еслибыихссыномоставиливпо кое.Эварсклонилголовунаплечо,подальшеотребенка, чьедыханиемешалоемудумать,игубыегоусталодрог нули.ОнвыведетэтихлюдейзапределыФранцииибудет заботитьсяоних,покаимнеудастсяукрытьсязачьими нибудьмилосерднымистенами.Надораздобытьзакрытые повозки.Те,ктоещенеобезображен,будутправитьими.

Надопозаботитьсяоедедлянихиребенка.

«Кемтыстанешь,святымЭваром?Нет,длянихтысвя тойЛасло»,—ондаженеулыбнулся,терзаемыйстрахом засына.Еслиегомальчикоднаждызакричитотболивсус тавах,никакаяэтиканезапретитемупринестилекарство, созданноедесятьвековспустя.

*** Долгиенеделионипряталисьвлесах,оживляясь,ког даЭварприносилимеды,выпрошеннойвмонастыряхза бесценок.

Авсежесамымтягостнымсталсамыйпервыйденьпу тешествия, когда возникла необходимость сделать запас воды.Прокаженныеуказалиемудорогукколодцуипотя нулисьследом,послевстречивлесуонитакбоялисьпре дательства,что,уходя,Эварвсегдаотдавалимсвоегоре бенка,молясь,чтобыозлобленныелюдинеприкоснулись кнему.Эварзачерпнулводыизамер.Никтонасветенемог сейчасподсказать,смертельналиэтавлага.Онпочувст вовал,какегопечальныеспутникисгрудилисьрядом.Смот Настоящие путешественники во времени рели они вовсе не на Эвара. Все, даже слепые, с удиви тельнойинтуициейповернулиголовывсторонуодногоиз своих. На вид совершенный старик, он протягивал вытя нутыми руками пса, больного и покорного. Вот чего они ждут, а собачьи глаза сами предлагают себя. Интересно, они приручают собак в лепрозории, или же этот пес бе жалвследзазаболевшимхозяином?Илидолгоразыски валего,брошенный,ирадостнолизаллицопривстрече?

Ясно, он не проживет долго, беззубые челюсти и клочья шерстинахудыхбокахговорятсамизасебя.Эварчутьне захлебнулся от накатившего жара. Пес все равно умрет!

Преодолевнерешительность,онзачерпнулводувкружку и выпил, он не уступил бы этого права ни одной собаке!

Вскореоноселназемлю,радуясьблагополучномуисходу и слушая постукивание ведер о стены колодца и шлепки обводу.Ещедавно,готовяжизньЭлизабет,онизучилкар тувсехчистыхисточниковнаееродине.Элизабетгде-то здесь, совсем близко. Эвар прижал ладони к щекам. Ему вродебыиневчемкаяться,носейчасвовзглядекаждого изсвоихспутниковонвиделнезримыйукор.

Алошадейоннеуберег,лошадислеглинатретиймесяц пути,когдаираныотизвечногокнута,Эваризбавилихоткну та,ужеподсохлиизатянулись.Какниопаснабылалюбаяза держка,Эваростановилпродвижениенасевервнескольких переходахотцели.Онвиноватозаглядывалвизможденные людскиелица,творявдушеочереднуютоскливуюложь.Да развектопосмеетвыказатьемухотьудивление?Еслибон могхотьсамомусебеобъяснить,какаясилаведетего,ничего непонимающеговлошадиныххворях,гретьиммордыикор митьсладони,сторожитьихсон,словноэтиухищрениямо гутспастихотьоднускотину,покорнуюиверную.Броситьих?

Броситьихживыми,оннесможетубить,ивсевремязнать,что онибудутхрапеть,истоять,покахватитсил,апередсмертью смешно задергают ножонками, пока замелькают, сменяясь, мечты:мечтаоноше,мечтаоплети—чегоимещезнать— и,последняя в скудных умишках, мечта ожизни с мольбой истрастью,которыеЭварууженикогданеизведать.

Эвар Нет.Ещенемногоусилий,толькобынезаснуть,ионбу детволен,онунесетсвоегомальчикавтихиестраны,где можно пить воду, не зная страха, и не вымаливать крохи хлебаучужихлюдей.Какиеземлионпокажетмальчику?

Ивотводнуизночей,нарассветеуже,когдаонвсеже заснул, в лесу раздался неясный гул, упущенный чутким ухомЭвара,апотомлязганьеметаллаигрубыекрики.От рядвооруженныхкрестьян,толькоодинвсадникбеспечно гарцевалпозадивсех.Небыловозможностипротивосто ятьим.Эварещенепроснулся,ещенеуспелпонять,чтосе годняшнееутро,наконец,подводитчертуподегодурацкой одиссеей, когда раздался крик: «Отец! Отец!»— ималь чик,егомальчик,упал,пораженныйстрелойпрямовгрудь.

Эварвскочил,растерявостаткисна.Эварстоялисмотрел, какнесуразноторчитстрела,слишкомбольшаядлятакого маленького тела. Обостренный слух сам классифициро валзвукибоя:хлюпанье,есликопьепротыкаетнасквозь, итреск, это когда рубят. А в горящей повозке— это был солнечный,веселыйдень—мечетсяМарисдевочкой,доч кой юного Лазаря, и крестьяне не дают им выскочить из огня.ИизвсехжеланийнасветеуЭвараосталосьтоль ко одно: чтоб Мари перестала кричать. Пусть она замол чит,ионсумеетсправитьсяснеудержимымстремлением пойтитуда,кним,подудары.Господи,данеужелинельзя убиватькак-нибудьпо-другому,нетак?Казалось,больные восприняли смерть как должное, они полностью прини малисмерть,итолькоЛазарьподкралсясзадиккрестья нам, окружившим повозку, и вытер руки об их шеи. И те, ктовзглянулемувлицо—аболезньсильнопродвинулась запоследниймесяц—услышалихриплый,лающийхохот, которым Лазарь хохотал до конца. Эвар содрогнулся. Он виделсосвоегоместа,чтоЛазарькоснулсякрестьянтой ладонью,гдебылаздороваякожа.

Словновспомнив,Эвармгновеннообнажилполокоть своичистые,безпятнышка,руки.Надоуспетьзакататьру кавасыну,ксчастью,егоминовалапроказа,егопощадят, должныпощадить.ТолькотеперьЭварпочувствовал,ка Настоящие путешественники во времени киехолодныеумальчикапальцы.Да,ончастомерзпоут рам,хорошобыегосогреть… Эвар опомнился и отпустил одежду. Неужели он будет так слаб, что побоится взглянуть на правду, на вот эту чернуюгрязнуюстрелу?«Этастреладолжнабылаубить меня»,—прошепталон,пораженный.Да,испугавшись,сын привычно вцепился в отцовскую одежду и заслонил его собой.Чтомогребенокпочувствовать?Эварискалнаего лицепометыстрахаилиудивления,новиделтолькораз мытый грязный след на щеке. Всего в два года его сыну удалось то, что никогда не удастся Эвару: пожертвовать собой, чтобы спасти другого… и разгадать тайну смерти.

Несомненно,мальчикужезнаетсмерть,хотяэтоникакне отразилось,никогданеотразитсянаегонекрасивомлице.

Впервые Эвар понял, что выбрал своему мальчику имя.

Себастьян.

КаквоснеЭварсмотрелнажалкийбукетикфиалок,за жатыйвхолоднойруке.Могутлирастенияспокойновыно ситьмедленнорвущуюсяплоть?Сынок,тысобиралцветы, тырвалих.Больнобылоцветам.Атеперьбольнотебе.

Безумные слова, казалось, роились помимо него, по мимовсегомира.Эварненашелвсебесилшевельнуться, словно сердце, так долго стучавшее в унисон с детским дыханием,вновьсталопроваливатьсявниз,какприихпер войвстрече.Каконулыбалсяпослесна!Теплый,доверчи выймальчик,которыйникогданеболелинекапризничал.

Елеоторваввзгляд,Эварзаметил,чтокнемутанцующей, как у паяца, походкой приближается человек в доспехах, хотябезшлема.Рыцарьобросбородой,ноеговолосыЭвар могбыузнатьвлюбыхобстоятельствах,даичертылица былиболеечемзнакомы.

—Фернан!—прохрапелЭвар,уверенный,чтонеошиб ся.—Спасиего!Тыведьможешь,спасимоегомальчика!

СтарыйпесзашелсявхрипенадтеломЖана-Луи,сво егогосподина.

*** Эвар Неповредивтравы,ониопустилисьпрямонаполе,ох раняяребенка,имирнобеседовали,впрочем,дляФернана всевпорядкевещей.Эварнеприязненноразглядывалего гладкуюкожу,безукоризненныезубы.Видать,любитэтот облик, если появляется в нем где попало. Эвар предста вил,какФернанподыскиваетсебевнешность,проверяет, нетлиздесьнакладокспредопределенностью,изчистого любопытствапереживаетвполномсознаниироды… —Спасиего,—повторилонещераз.

—Накакойсрок,Эвар?

—Что?

—Наскольколет?Онведьвсеравноумретраноили поздно.Сейчасонпрожилдвасчастливыхгодаипогибвне запно,немучаясь.Летчерез20–30выобатруднеевыне сете…расставание.Кемонвырастет,еслитынеотпускал егоотсебянинашаг?Видишь,ядаженеговорю,чтовсе предопределено.Эвар,яведьнаблюдалзатобойпослед ниймесяц.

—Инесмогпредотвратитьвотэто?

—Адлячего?Дасиди,чтотывскочил,тыведьнеобна жишьоружияпротивбедных,невежественныхвилланов.

Какточно.Эварпостаралсяпересилитьсебя.Он,слов новнеге,откинулназадголовуипротянулпочтиласково:

—Бедныевилланы,которыеубиваютслепых.Фернан, этотынавелкрестьян?

—Ещечего,радостьмоя,васвыследилипастухи,увы, дружок, в последние дни ты потерял бдительность, а я, япросто завернул к ним по пути. Тебя-то я заметил слу чайно,как-товмонастыре,истехпортайкомприглядывал затвоимитуристами.Эвар,чтотыссобойделаешь?

—Яхотелспастиих.

—Чтобыобречьнамедленнуюсмертьотпроказы?Не лучшелиимумеретьсейчас?

—Толькомынеобречены.

—Тывроденеглупец,атворишьглупости.Начтотебе мальчик?Тыникогданесможешьбытьснимоткровенным доконца.

Настоящие путешественники во времени —АеслиотправитьеговШколу?

—Аеслиунегонетнужныхспособностей?Даутебя можетбытьдругойсын.

—Мнененужендругой,ялюбилэтого.Онмойсын,мой мальчик,янянчилего,неужелитебетактруднопонять?

—Осмеливаешьсялюбить,такмирисьспотерями.

—Самты,конечно,неосмеливаешься.

— Ну почему, случалось полюбить пару раз кого-ни будьизлюдейпо-настоящему.Ихоронить.Датыведьсам знаешь,какиемы.Вотвприпадкахунасчто-тооттаивает, имывлюбляемсявовсечеловечество.

—Ижалеемихдосмерти.

—Да,ведьонистареютиумирают,хотясамиобэтом не слишком думают. И на самом деле нам все равно, на когоизнихобратитьсвоювсесильность.Эвар,послушай дружескийсовет.Тызнаешь,чтоутебясейчасприпадок?

Да-да,тыпереживаешьприступ.Этодоброта,такоебыва ет,этоболезнь,скоторойможноинужнобороться.Этода женормально,словнонамотпущенокакое-тотвердоеко личестводобраимыусиленнорасходуемего,чтобыпотом целыегодыжитьспокойно.Эвар,еслибыямогтебеобъ яснить, что такое смерть человека, не открывая свойств времени!Тыбынеповерил.Жалетьтутнеочем.

—Тогдаяхочуумереть.Отключиотменяоживление.

—Нет.

—Скажешь,предопределено?

—Какаяразница.Тынеможешьумереть,нотыможешь замкнутьжизнь,—Фернанпочтиулыбнулся,толькоулыб каневышла.

Нагрудимальчика,нетам,гдестрела,аниже,сидела оса.Эварвзялеевладонь,оченьосторожно.Насекомые всегда чувствуют смерть тоньше, чем люди, а закрытая ладонь может стать ненавистной тюрьмой, тогда они жа лят,амыиммстим.Эварссилойотбросилосуподальше.

Жужжащийкомочекобрадованноулетелпрочь.Вотивсе, и никакой благодарности. Какой настойчивый у Фернана взгляд.

Эвар —Нет,Эвар,нет.

—Янесмогубезнегожить.

—Сможешь.

Бесполезно.ИмсСебастьяномещенадорешитькое какиеобщиедела,вдвоем.Небезвнутреннегоколебания Эварзакрылсынуглаза.Положилего,ещетеплого,нако лени.Потомвзялнаруки,каккогда-тодавно,резковстал ипошелпрочь.Никтонеостановилего.

*** Он решил сам раскрыть тайну Машины Времени. Не делюзанеделейонотправлялсебявсамыедальние,са мыерискованныепутешествияи,вопрекивсемправилам, вглядывался широко открытыми глазами в обступающее ничто.Оннеумелрыдатьотбессилия,нопослеочередной попыткипризналсясебе,чтослишкомглуп,открытияему несовершить,значит,остаетсятолькождать.

Ивсе-такионсмогбыпережить,жилжеонпослеэтого целых три года, если бы ему не захотелось отправиться вВест-Индиисновоявленнымиконкистадорамиипересе ленцами.Онискалобществасамыхгрубых,самыхжестоких.

Корабльужевышелвморе,когдасредисолдатЭварраз глядел Фернана. Не сговариваясь, оба сделали вид, что незнакомы.Черезнеделюпосленачалаплаванияонипо паливбурю.

…Эварврастерянностицеплялсязапалубу,сожалея, чтоещенеуспелпобытьморяком.Егонеудивлялиобезу мевшиепассажиры,нокоманда,команда,котораявступи лавсхваткуушлюпок.Эварследилзаматросамиидумал, чтокорабль-тоещеможноспасти.Холодныеволныстали всечащенакрыватьегосголовой.Шепчаочем-то,Эвар терялсознание,когдачьи-тонемилосердныерукишвырну лиегокмачтам,подальшеоткраякорабля.

Фернан,тотФернан,которыйобрекнасмертьегоребен каидвадесяткапрокаженных,даещесмеялсянадвсем, этотсамыйФернанметалсяпопалубе,налицеегозастыл Настоящие путешественники во времени звериныйоскал,новегодействияхнебылонистраха,ни бессмыслицы.Онспасалупавшеговводумальчишку,он спасал больного от лихорадки, безвольно скользившего вниз матроса, он вытаскивал кого-то из-под обрушенной мачты,онзакрывалсвоимтелом…Фернанделалбольше, гораздобольше,чемвчеловеческихсилах,но,казалось, совсемнеуставал.Неужелиисейчасонподлопользуется властьюнадвременем?Где-тоЭваружевиделэтибыст рыехлесткиедвижения,этусильнуюфигурку.Неужеливго рящей,истлевающейХиросиме?

АпозжеЭварзаметил,какФернанотдаеткоманды,быст рыеичеткие,и—удивительно!—людипослушныему,его спокойному мужеству, его веселости, и вот уже матросы воспрянулидухом,ивсеувидели,чтобуря-токончилась… Эварискалегосредираненыхипьяных,уматросовна палубе и у капитана, пока не наткнулся на него в трюме средивинныхбочонковикаких-топыльныхмешков.Фер нанзакусывал солониной,кружкасвиномстоялатутже, уегоног,иногдаонпридерживалеесвободнойрукой.За метивЭвара,онжестомвелелемусестьрядомирванул мясотак,чтоголовадернуласьвобратнуюсторону.Чтоже емусказать?

—Тыспаскорабль,Фернан.Еслибынеты,япростоне знаю.

Фернанвдруграсхохотался.Онделалэтооченьстран но,заложиврукизаголовуисловнопотягиваясь.Наконец онвыдавил,захлебываясьотсмеха:

—Ятольковконцевспомнил,каквяжутсяназваниеко раблясдатойотплытия!Черездвадняонипопадутврукипи ратовипойдутсмолотка,проклинаячеловека,непозволив шегоимпогибнутьвбурю!Никогданеследуетдушитьвсебе добрыепорывы!Нучто,удеремсейчасилиподождем?

Эварпонял,чтоэтогоонневынесет.СтатьФернаном, мотылькомФернаном,сегобезупречнойвнешностьюибе зупречным—влюбойкультуре—образованием,совсеми способностями,какиетолькоможетиметьчеловек,разви тымидостепенипревосходной.Егочасыдавностоят!

Настоящие путешественники во времени Фернан вдруг перестал смеяться и схватил Эвара за плечи.

—Эвар,тыоченьдобрый,Эвар,—произнесоннеожидан нотихо.Несомненно,онупивалсясвоимгорькимнастрое нием.

—Тыкак-тонепредостерегалнасотэтогонамировоз зрении.

—Яхотелуберечьвасотбед,которыенавалятсясра зу…Атытолькочтонарушилэтику.

—Да,язнаю.Кажется,намбольшенечегосказатьдруг другу,верно?

Эварвдругподумалорежимевоспоминаний.«Увлека ющиесявоспоминаниямиобычнозамыкаютжизнь.»Впер выеидеязамкнутьжизньневнушилаемуужаса.

*** Сколькоонпредаетсяиллюзиям?Минуты—повнеш нимчасам,игодыпсихическоговремени.Вновьивновьон включалрежимвоспоминаний,чтобыпережитьпутешест виесСебастьяномнаруках—былолихотьоносчастьем?— ииспытатьгоречьпотери.Всеэтонеприблизитеголичный возрасткдолгожданнойотметке.

Сколькоонможетпродолжать?Эварперебиралвпа мятисвоюжизнь.Детство,самоепервое.Боль,вызванная тоскойпопрошлому.Этоонперетерпел,всего7лет,сдеся тидосемнадцати.Анж,егонесбывшаясямечта,впрочем, онанесмоглабызаставитьегозабытьопрошлом,ноона инехотела…Школа.Странствия.ТеперьЭвардержалвру кахколлекциюсвоихфотографий.Немногоих,небольше десятка. Был ли кто-нибудь из этих людей счастлив? Эр нестбылчащевсегодоволенжизнью,иХэйе,иЭлизабет… Последниегорькиегоды.Хорошо,пустьбудетдвадцатьлет боли.И900—покоя.Такуюжизньможнопрокручиватьснова иснова.

Эвар стал вспоминать свою службу в СС, он вспомнил скитаниянаваховирабствовКитае.Сколькоразонлгал?

Интерлюдия Итасемья,которуюонразорил,унихбылопятьчеловек детей,старший,самыйталантливый.Онразрушилемужизнь.

Он вспоминал тех, кого убил сам, и тех, кого убивали по егоприказу.Егопамятьуслужливосохранилалица.Можно потерять все моральные принципы, можно хладнокровно убивать,потомучтотакпредопределено,нооднаждыдоб ротанастигнеттебя… Хорошо,чтоонбылаккуратенизаканчивалжизнь,пре жде чем начать следующую. Он должен точно выяснить, какая из их встреч с Личем будет последней по личному времениЛича.

Интерлюдия ВтотпамятныйденьсвятойотецФранцисксказалслу ам, г чтодолженпомолитьсяводиночестве,иосталсявсвоем пустом огромном соборе. Ему хотелось побыть наедине ссобой.

—Лич!

Святойотецвздрогнулотужаса.Отвходакнемупри ближалсястранниквплащескапюшоном.

—Эвар,янеЛич,Франциск.

— Для меня ты всегда был Лич. И побудешь еще не много.

Гулкийзал.

—Святойотец!—ихголосаотражалисьотсводов,де лаясьгромчеизначительней.—Яхочуисповедоваться.

Францискнедоуменновзглянулвсторонуисповедальни.

—Бросьэто,Лич.Поговоримздесь,—Эвароткинулка пюшон.—Япришелпроститься.

*** —Этоконец,Лич.Мойконец.Янесмогбыстатьдаже женщиной,хотяженщинелегчелюбить.Тыкогда-нибудьбыл женщиной?

Настоящие путешественники во времени —Нет,—твердосолгалФранциск.

—Зря.Иникогданеоткрывалглазавовремя…путе шествия?

—Нет.

—Аяпробовал,столькоразпробовал.

—Ичтоже?

—Пустота,толькочернаяпустота.

Онипомолчали.

—Явсесделалтак,чтоэтонашапоследняявстреча.

Может,тыиувидишьменя,ноятебянеувижуилинебуду знать,чтоты—этоты.Такчтопрощай,—Эваробнялего.

Воспоминания Анж не тревожили Франциска, он словно окаменел.

—Прощай,Лич,—повторилЭвар.—Посмотришь,как замыкаютжизнь.Яотойду,тынеприближайсякомне.

Эвардосталпультуправления,которомусужденосей часвзорватьсявместестелом.

«Никогда,никогда»,—повторялФранциск.Ондавноне верилэтомуслову.Ивдругонпонял,чтонасейразниког да—этоивпрямьникогда,онуженеувидитЭвара,ведь оннесобираетсяменятьоблик,разветольковрежимевос поминаний,ноувлекающиесяимзамыкаютжизнь.Емупо казалось,чтонаодномгновение,всегонаодномгновение святойотецФранцисксталпрежнимЛичем.

—Неделайэтого!

Эвар!Эвар!

Эдвард!

Казалось,отсилыегокрикадолжнырухнутьстеныста рогособора.

—Эвар!—крикнулонвторойразипонял,чтоопоздал.

Эваранестало,аФранцискнескольконедельнемогска затьнислова:онсорвалголос.

Часть СЧАСТЛИВЧИК СвятойотецФранцискразжалстиснутыепальцыисудив лениемувидел,чтоужедавнонаступилдень.Поразитель но,сколькоонуспелвспомнить.АведьЭваранестало30лет назад.Тридцатьлет,изнихвИспании—годадва,неболее, послеЭвараондолгоневыносилИспании,остальноепош лобогзнаетначто.

СвятойотецФранцискустроилсяпоудобнееисталвспо минатьдни,когдавсешлонетакужплохо.Онвспомнил деньизсвоегоновогодетства,когдаонивсейдеревнейгна ливедьму,покаонанеповернулакниммокроегрязноели цо.Втотденьон,задыхаясьотзапахапотаисжимаягру бую острую лопату, стал частью тяжелой злобной толпы, утратилсвоюволю,своюпамять,словноонтакойже,каквсе, одинизмногих...Какаягадость.Аегоперваяпроповедь?

Апирушкипослебессонныхночей?Столичныйинквизитор непозволилбысебетакогосподчиненными,ноФранциск позволял.

Потомбылаболезнь.Однаждыонпроснулсясрединочи ивдругподумал,чтоэтаночьникогдауженеповторит я, с ионзатосковалпоней,словноночьбылаживымсуществом, уходящимнаегоглазахвмогилу.«Никогдаодинитотже человекневходилдваждыводнуитужереку.»Неожидан номысльвызвалаунегосильную,чернуюкакую-тоболь.

Подобные приступы повторялись все чаще. Он вдруг ис ходилжалостьюккривомустулуилиразбитойчашке,они казалисьстариками,отжившимисвойвек,иотгоречисле зысаминаворачивалисьнаглаза.Оншепталсломанному перутакиеслова,которыеникогданеговорилдажеАнж.

Припадки,каконихназывал,проходилитакжевнезапно, какпоявлялись,толькотянулисьвседольше… А потом настал день, когда пришло безумие и терза ло его целый месяц. Ему вдруг стало жаль Анж, и Лича, иегоучебувШколе,котораяникогданеповторится,иего детства,единственногонастоящегодетствазавсюжизнь, Настоящие путешественники во времени исвоихнесчастий,которыетоженевозвратятся.Онжалел героевкнигифильмов,ониуходиливнебытиесословом «конец»,ноон-тознал,чтовоследнадонаписатьвсегодва слова:старостьисмерть,—ивихсудьбеФранцискничего немогизменить.Болезньсодраласнеговсюзащиту,ста рательновыстроенную,чей-товымыселсделалареальнее целогосветаинавсегдазакрыластраницыхроник,эпопей, сериалов.Слишкоммноговремениониохватывали.Фран цископлакивалумершихцарей,игероев,инеизвестных, пропавшихвомглевеков,маленькихлюдей,окоторыхник то не вспомнит. Кто вспомнит Франциска? «Лучше иметь ипотерять,чемнеиметьвообще!»Гдеонслышалэтисло ва?Онначалтихонькорезатьсеберуки,скрываяраныпод рясой,поканожнепересталемупомогать,тогдаон,чувс твуя в себе черную боль, пытался сломать кость, чтобы физическиестраданиязаглушилидушевные.Онсталбо ятьсяодиночестваивсечащеприводилксебеженщин,но женщинынемоглиегоспасти.Онработалночами,чтобы вбесчувствиисвалитьсявбеспробудныйсон.Емуниразу небылотакплохо,разветолько…Да,именнотогда,вШко ле,когдаониспыталпсихическуюболезнь.Воспоминание вдругнахлынулонанегововремяочередногоночногобде ния.Такнеужелионболен?«Ятоскуюиз-заневозможности попастьвпрошлое,какслепорожденныйтоскуетоневоз можностивидеть.»Этоназывалиностальгией.Неужелион испыталтусамуюностальгию,окоторойобмолвилсякак товдалекомдетствеЭвар?Апотом—Фернан.Аеслибы этослучилосьснимвдесятьлет?Эварждалдолгиегоды, чтобыпоступитьвШколу.«Атыприползбы,наколеняхбы книмприполз»,—думалФранциск,когдаметалсябезсна всвоейпостели.Вот,значит,какприходятвШколунасто ящиепутешественникивовремени,вотпочемуониучат сятаксудорожно.ТеперьФранцисквнимательновспоми налсоветыФернана.Оннедолженсожалетьопрошлом человечества, так как может там побывать. Для него нет прошлогоибудущего,всемоментывремениравны.Онне можетсожалетьосвоемпрошлом,ведьунегоестьвоспо Счастливчик минания.Правда,увлекающийсявоспоминаниямиобычно замыкаетжизнь… Такиеуговорысбивалиболь.Францисквыжидал.Через нескольколетприступысталислабееичаще,скрыватьсвою грустьуженичегонестоило.Апотомвсепревратилосьвне коеобщеесочувствиеклюдям,исвятойотецФранцискпла калоних,обыкновенных,смертныхитакихсмелых,продол жающихжить.Еслибыонмогвзятьнасебявсеихпечали.

Себяонбольшенежалел.Силнебыло.

Потомегосталимучитьстрахи,когдаонвдругподумал, что может по очереди принять облик всех своих знакомых, иони,вполневозможно,одинитотжечеловек.ОнбылАнж, почемуемунестатьЭваром?Амать,егомать?Обыкновен ная ли она? А Фернан? Мог ли Франциск стать Фернаном?

Развевтотвечервбареонвиделвсефотографиивмеда льонеФернана?Моглионвоплотитьсяпоочередивовсех живущихнаЗемле?Теперьсвятойотецвсечащевскакивал отрезкогострахаишелпосвоимпоко мсосжавшимсясер я дцем. А если и Лич — не Лич на самом деле? Чего стоило кому-нибудь, перевалившему за заветную тысячу лет, все литьсявнего,отключивпамять,носохранивсвое«я»,побыть немного обыкновенным?.. Действительно ли Эвар замкнул своюжизнь?Онбынеоб анулЛича,ноэтомоглобытьпре м допределено.Аеслитак:нажатьназамыкание,очнутьсяиуз нать,чтоты—перевоплощениекого-нибудьизШколыитвой поступокнедействителен?

Франциск поднимался ночами и бродил по ненавист нымсвоимхоромам,думаяолюдях,особаках,отравин ках в поле… Он мог быть каждой из них, всеми ими. Он устроилсявболеепозднихвеках,гдебылоэлектричество, ивключалночьюлампу,апотомтемнотаещедолгоказа ласьнечерной,асерой.Естьлинасветехотьоднакнига, хотьоднооткрытие,иливсеонисозданыникем,результат предопределенности? Кем создана жизнь? Вселенная?

Почемуондосихпорненаблюдалеерождение,восполь зовавшисьОсобымНормальным?

Какжестокомститнамжизнь… Настоящие путешественники во времени *** Какжестокомститнамжизнь… «Великий инквизитор, а проще — пес господень»,— презрительно подумал он о себе. Великий инквизитор про винциальногогородка,пытошникиубийца.Францисквдруг усмехнулся,подумав,чтосегодняонникогонеубьет.Не виновен!Ипыталонсамогосебя,такчтоиздесь—неви новен.

СвятойотецФранцисквдругощутилвсвоейгрудине обычайнуюпустоту.Ничтонеимелозначения.Пустойибес смысленныймир,полныйбессмысленныхжизней.Можно ливнембытьсчастливым?Можно,еслипринятьэтубес смысленностьинежить,аигратьвжизнь,какиграетФер нан. Неожиданно святой отец подумал, что именно ради нее,этойжуткойпугающейпустотыстоиложить.Счастье духовной смерти! Вот что должно было случиться с ним вконцеIкурса!Вотчтослучалосьскаждымизнастоящих!

Онсможетжить.Анжсмоглабы…Даисколькоможнотер затьсебяэтойдурацкойисторией?Унегоестьвоспомина ниеопылкойюношескойлюбвиЛича,унегоестьвоспоми нание о чистой жертвенной любви Анж. Многие ли могут похвастатьсяэтим?АведьЛичникогданелюбилАнж,он выдумалэтулюбовь,простопотомучтоАнжвыросларя дом,толькоиз-заэтого.Лич,Лич,почемутынепонялэтого сразу?Почемутыпохоронилсебявсеройрясе?Чтотебе средневековаяЕвропа?Эваратянулокней,нетебя,тебе быловсеравно,аведьпередтобойогромнаяжизнь,икто помешает тебе превратиться в Эвара или в Фатыха? Не ужелислова«Ты—нашаслучайность»смутяттебя?

ОнвспомнилречьФернана,егопоследнююречьвШколе:

—Живите,вампредстоитдолгаяжизнь!Живите,знай те,выможетебытьсчастливы.Будьте!Играйте!Ведьвам всеравно,гдебытьикак,такустраивайтесьпоудобнее!

Ввязывайтесьвсногсшибательныеавантюры!

Создайтесебесказочнуюатмосферу,ведьвыпопаде тевсказку,стариннуюволшебнуюсказку!

Счастливчик Создайтесеберомантическуюатмосферу,миргорьких предчувствий,мирстраха!Беззаботновеселитесьнакану невойныичумы,окоторыхещеникто—тольковы—не знает!

Творитеинебойтесьтисковпредопределенности!Тво рите,знаясудьбусвоегопроизведения!Творите,зная,что онозатеряетсяввеках!

Станьте фанатиками, загоните мысль о бесцельности жизниглубоковнутрь!

Живитесимпатиямиклюдям,вмиретакмногосимпа тичныхлюдейималенькихподарков!

Наслаждайтесьсобой,отделывайтесебя,какмастер— своелюбимоетворение!Повторяйте:«Я—совершенство!».

Ищитевсебевсеновыеталанты!

Любите физическую силу, вы можете расхотеть жить, новамнерасхочетсяесть,илибредитьвсладкойистоме!

Ипомните,чтоувасестьШкола,увасестья,иФатых, всевашипреподаватели,всевашидрузья… ГолосФернаназвучалунеговушах.«Такпустьженаша Школа…»ЭтоужеФатых… Онтолькосейчаспонял,каквыкладывалсяФернанна каждом своем уроке, а он действительно выкладывался.

Фернан,единственный,бесстрашнорешилличнопровес тимировоззрениенавсехпервыхкурсахШколы.Аэтосо тни лет… Неужели предопределено? Взять на себя роль самого старшего, самого умного. Какие тайны похоронил Фернан глубоко в душе? Франциск захотел проучиться вШколеещеразподчьим-нибудьименем.Пожаловаться приятелюнаочереднойприпадокностальгииивыслушать словасочувствия.Илипобытьтамбарменом,продавцом вмагазине,портье.Сколькиеизнастакпоступают?Какая долгаяжизньвпереди.Снимможетслучитьсято,чтослу чилосьсЭваром.ЭварнесталФернаном.Ктоизнихвы играл,ктопроиграл?НоЭварувсямудрость,которуюЛич, апозжеФранцискдобылитактяжело,досталасьслишком быстро,враннейюности.АещеЭварнесмоготречьсяот дружбысним,Личем.Неужелиэтосгубилоего?СФран Счастливчик циском все будет по-другому. Недаром мать назвала его Феличе, что значит «счастливчик». Возможно, когда-нибудь его будут звать Фернан… Ему захотелось принять облик Лича и вернуться домой, как все они делают, сказав, что еговыгналиизШколы.ЕговиделинапохоронахАнж?От лично!ФранцискпересталненавидетьЛича.Личанелюби лаАнж,ноэтонезначит,чтоегониктонелюбил.Онможет вновьстатьАнж.АведьАнжмоглабылюбитьЭвара,она должнабылаоткрытьсяЭвару,Эвар-то—путешественник вовремени,онбывсепонял.ИАнжещеможетзавоевать еголюбовь.

Да,незабытьбыпрогулятьсявиюньVгодаШколы,он должен испортить Личу краску для волос. Сколько всего онпроделаетпослетысячилет,онсможетотключитьпа раллельныймозгипобытьоднимизобыкновенных!Через 900лет,незряустановлентакойсрок,дажеон,худшийиз всех,случайность,станеткэтомусрокупутешественником вовремени,ипустьвзапредельномпространственакап ливаютсяжелезныекоробкиегомозгов!

СкольконаскончалоШколу?Небольшесотни…Асколь ко среди этих ста одних и тех же людей? Сколько из нас завладели Машиной Времени, только чтобы сразу же за мкнутьжизнь?Сколькосразужешагнуливбудущее,вто будущее,вкотороеоднаждыуйдемодинзадругиммывсе?

Сколькожизнеймысможемпрожитьдажезамиллионлет?

Стотысяч?Двести?Миллионжизней,миллионобликовна всех.Апотомлюдистанутсовсемдругими,сейчасФран цискпонялэто,хотяибоялсябыватьвбудущем,ивремя длянихстанетсовсемнето,чтодлянас,ионинезахотят путешествийвнашмир,онистанутжитьпо-своему,по-дру гому.

Миллионнасразбросанповсейисториичеловечества, остальныелюди—обыкновенны.

«Благословиженас,Боже!—привычноподумалсвятой отецФранциск,—ибомыуженелюди,ноещенете,дру гие…Какнасмалонаэтойтонкойграни…Вотмыиулыба емся,вотипостроилисебесчастливуюстрану,назвавее Настоящие путешественники во времени Школой…»Ивовсемэтомнебылоникакогосмысла.Ему неочемгрустить.

Онподошелкокну.Какогокрасивогоцветанебопрогля дываеттакпронзительновоконцажемчужно-серых,слов новнебекто-торазлилакварель,туч!Итолькоодно,только однооконцеизвсехослепительножелтое,цветасолнца, желтоенасером.Желтыйсветпадалнанижнийслойоб лаков,придаваяиммириадыосязаемыхформ.Есликве черупрояснится,тохищноизогнутсялистьядеревьев,тем но-синиенаглубокоголубом,похожиенарисуноктушью.

Разве может надоесть даже за миллионы лет это вечно меняющееобликнебостонкоподсвеченнымиоблаками?

Где-тоедвазапахлоапельсинами.ИФранциск,иЛичсдет ствалюбилиапельсины.ИАнжлюбила.

Святойотецвзялбокал,тяжелый,богатоукрашенный бокал, ласкавший своим прикосновением пальцы, какой мастерделалего?Распахнулокно.Онсмотрел,какмед ленно,каплязакаплей,вспыхивалоиискрилосьнасолнце, уходилоотнегоотравленноевино.Егождетобед,искус ныйобед,таммясообожжетглубинуегортапикантностью приправ,заставляядрожатьязык.Тамхлебраспадетсяту гимикрошкамииобласкаетдревнимпростымдухом.Иэта милаясоломеннаявдовушка,совсемдевочка,ногорячая инежная,онабудетждатьего.Онувидитаутодафе,свою собственнуюказнь,чтоможетразвлечьегозабавнее?Что разгляделтогдаЛичвглазахсвятогоотца?Вглазахсвое гопалача?

СвятойотецФранцисквыпрямился.Личнебылвнимате лен,оннеувиделтамторжества,граничащегосбезумием.

Онпоставилбокалисжалрукойраспятие.Онстална стоящим.Наконец-тоонсталнастоящим.

Конец 1993–1995.

Замок Бессмертия.

Сказка Синий вечер Городвертикальныхрадугквечерузатихисталгоро домосыпающихсяогней,времяотвременивздрагиваяих цветом. Это случилось так, как случалось каждый божий вечер: небесный художник, ученик в звёздной мастерс кой,медленноопустилкисть,чтобыобмакнутьеёвновую краску. Его последний мазок получился рваным и перла мутровым,стонкимрозовымкраем.Онбылбыгруб,если бы дальше на небе, в стороне солнца, не было ничего примитивного. Художник поднял кисть — и неожиданно радостныйлимонныйлуч—апоследнийсветнебазимой такмягок—пробежалпогороду,золотяснежныесугробы иснежные крыши домов. И кто-то, влюбленный в лазурь, коснулся своей рукой руки художника. И вдруг — ах, за держать бы хоть раз это мгновение — воздух поголубел, ивновомвоздухекартиныгородаобрелиособуючёткость, сталичищеизначительнее,словновозросломастерство ученика.Ивотдоманавостокезарумянилисьненадолго, зарделись,адома на западепервымиобрелитоненькую размытую каемку, сперва голубую, потом — все больше сиреневую, а краски ложились все гуще, пока сиреневый цветнепревратилсявлиловый,азатемнеисчезсовсем.

Небесныйхудожниктакстарался,ивотснегзаалелнавет вяхнаещелазоревомнебе,иблесткиего,видимыевса мыйтихийиясныйдень,засеребрилисьпоулицамгорода, создаваязримыйветер.Идругиеученикисклонилисьнад городом,мешаядругдругу.Иплотныебелыенитиоседали теперьснебес.Иные,невидимыенитилетелипрямовли цо,пронизываягород,изажигализолотыеогни,оживляли черно-сизыекартинкивдомах,приносяихолод,итепло, ивестиизневедомыхмест.Ибелыйдымвнебезастылот холода,икто-толасковый,сгрустнойусмешкойвглазах, Замок Бессмертия тонкойпалочкойбамбукаобрисовалголыеветвидеревьев и маленькие чёрные точки, предназначенные отобразить живых. И несколько взмахов белого карандаша создали средигрязииубожествабелыеполосыинеяибелыетру быдомов,меловыестволыдеревьевимраморныестолбы фонарей,вставшиевгородевертикальнымстроемколонн.

А потом небесный художник, старательный и своеволь ный, стал закрашивать небо в багряные и зеленые тона, следя,чтобынежнаякаёмкаузданийисчезлаиихконтуры обрелипрежнюючеткость.Итогдадомаизсерыхкамней показалисьвсумеркахпрозрачными.

Сгущаласьтемнота,иогнибольшогогородастанови лисьвсеогромнее,аокнавдомахсделалисьзеркалами.

Пастельные тона незаметно исчезли, и невесомая плот наятучазакрылаполнеба,свинцовая,апосле—черниль ная,иказалось,чтовэтойсторонегородауженаступила ночь.Художникрисовалнебо,ивновыхслояхкраскиснег уже подчинялся огням и покорно принимал их цвет. Аог нибылитакиеразные:желтые,солнечные,веселозвали ксебе.Розовыеивинные,нежные,маленькиетёплыепят нышки, они согревали. И были дома с фосфорическими, полыннымиогнями,торчавшие,точногнилыезубы,нава сильковом,ультрамариновомнебе.Онихолодилиитяну ли к себе, обещая сказку, смерть и приключения. Но над всемиимивластвовалфарфоровыйцветиндиго,точноне скольколавандовыхкапельбылоподмешановкаждыйтон на палитре художника, точно каждый мазок и штрих при вносилссобойтольняной,тогранатовыйоттеноксинего нанебеса.Идругойхудожникподнялкисть,ибледныемо лочныекаплиочертиликонтурыгородскихулиц,изастру илисьпонимсуматошныерыжиеогоньки,умеющиеослеп лятьисбиватьсног.Иневедалсамозабвенныйхудожник, чтоегокистьподдерживаетсутьэтогонеба—движение, итак будет всегда, пока ученик не станет мастером и на егоместоневстанутдругиеученики.Художникневедал, что сто лет назад огни, скрытые теперь многими слоями краски,былидобрее,нетакпронзительны.Акогда-то,вте Синий вечер дни,когдаподкраскойещёпроступалигрубыеузелкихол ста,небылоникакихогней.

Между тем город стал драгоценен. Издалека, совсем издалека,онбылпокрыттонкойпленкойсветаинадежно укутан тьмой, но те, кто стоял ближе, видели неподвиж ныесветлыестолбы,восходившиеотфонарейитаявшие высоко в темноте. И чья-то робкая рука разбрызгала над городом серебро, и кто-то ахнул растерянно: «Стожары!

Этонельзя».Городнепризнавалзвезднасвоемнебе,хотя там осторожно дрожала планета. И размазалась сереб ристаяпыль,сталатуманом,итеперьтолькоогни,брил лиантовыеогниокраин,определялиграницунебаиземли.

Расплавленные реки огней обтекали черные светящиеся дома, и художнику показалось, что тепло этих огней кос нулосьеголица.Художникприкрылглазаишагнулназад.

Совсемчуть-чуть.Онинезаметил,какэтоунеговышло, инеподумал,сколькоразпришлосьотступатьпоколени яммастеров,покахолствсетяжелелиразрастался,отсту патьнемного.Совсемчуть-чуть.

В мертвенном свете снега деревья, тонкие и чёткие, похожие на ноги мертвого затаившегося паука, пугали своей неподвижностью. Деревья потеряли серебряную пушистость, и узловатая, соломенного цвета тросточка быстрымиштрихамиопятьоживилаихинанеслаконтуры черныхлюдей.Итотчасхохот,икрики,ирадостнаямузы канаполнилигородскуюпустоту,иинейсталблагодарно вспыхивать, потому что желтые фонари и разноцветные лампочки,ракетыисветящиесяигрушкиразрезалитемно ту.Инебесныйхудожник,забывшись,подалсявперед,все ещёсжимаякисть,аснегдарилгородуфейерверкиледя ныхароматов.Алюди,привыкшиеделитьвремянакрохот ные секунды и огромные тысячелетия, праздновали при ближениеновогогода.Инебылосрединихтакого,ктобы навопрос:«Какаясамаяпрекраснаяночьвгороде?»—не ответилбы:«Новогодняя».Инебылосрединихтакого,кто несогласилсябы,чтоэтотНовыйгод—самыйпразднич ныйизвсех,чтоемудовелосьувидетьзасвоюжизнь.Не Замок Бессмертия простостарыйгодпровожалочеловечество,человечество прощалосьсостарымвеком.Ивотвэтомгороде,между двумявзрывамиракет,когдавесельенамоментзаглохло, чтобыперевестидух,изглубиныподворотнивысунулась осторожнаятень.

*** Тень вдруг вытянулась, впечаталась в уличный снег, врезаласьвстены—донеба,апотомнехотясвернулась обратно,оставляязасобойполоскуболееяркуюичистую, которую,впрочем,тутжезатянулапрежняягрязь.

…Человексобралвсесилы,какиетолькоимел,чтобы, закрывглаза,нарисоватьсебесвоесолнце,чуть-чутьдру гое,нетакое,какздесь… Исладостный,чудесныйзапахгнилиичеловеческого разложенияпоползвверх,почтивидимый,какклубящийся пар,авглубинеподворотниначалоськакое-тошевеление ишуршание,точночернотатамсражаласьсещёбольшей чернотой,стремясьвырваться,затопитьбелыйснегипог лотить узкую тонкую башню, её стеклянную макушку, по сылающуюнагородмертвыйискусственныйсвет.

...илестницейдругнаддругом—аркискользкихсвер кающихмостов,исладкиереки,гдесплошнойароматный туманструитсяпоруслам...

Ивиделисьвчернильнойтемнотеклубкитраурныхзмей, икрысаснепослушнойшёрсткойвсёпыталасьвстатьивсё скользилакогтишкамиполипкойстене,иамёба,стеснен ная кирпичами и аркой над подворотней, пробовала щу пальцавнадеждеобнятьиприжатьксебекого-нибудьиз легкомысленныхпарочек,что,смеясь,рассекалиночь.

...исмешныепоющиеколокольчики,ипрозрачныедве ривстране,гденепрощаютошибок...

Иниктоизжителейгороданезнал,чтотолькоодиниз них, черных людей, только один случайный поздний про хожий праздновал эту ночь по-своему: сегодня, не смея выйтиизтемноты,скрывающейруки,одеждуилицо,онне Синий вечер чувствовалхолода.Покабезжизненнаяледянаяладошка нескользнетпоегоспинеинетолкнетвперед.Волнуясь изадыхаясь,онждалеёсухогоприкосновения.

Ивотточноизвестьюплеснуливширокие,нарочнорас пахнутыеглаза:много-многобелыхточеквразпоявилось подопухшимитемнымивеками,ибелыеструйкипотекли потихоньку,сливаясь.

...Ивдалекой,ужедавнонедоступнойстранеонуви делкладбище,полноецветовимертвецов,родныелица, спервапроступавшиесквозьвинныелепесткироз,игруды новыхтелицветков,погребенныевтойжеяме,утехже холмов...

Ион,любившийвсестрашное,вдругпредставилсебе, какмутныезеленоватыепленочкипузырятсянаегоглазах, сгибаютсявскладкиивсерастут,ивотимуженехватает местаподвеками,ионивырываютсявниз,обволакивают его,точносаван,развеваютсяихлопаютнаветру.Фантас тическиеодежды...

...Аплащимоглистановитьсятяжелымиитянутькзем ле, и настойчиво мерцать, переливаться электрическим светом...

Усилием воли человек прогнал любезную его серд цугаллюцинациюиобнаружил,чтоулицанаконецпуста.

Итогдаонсорвался,вылетелизподворотни,приплясывая ипрыгаянаходу,ивсветефонарявпервыесделалосьза метно,насколькоонстар.Ивиднобыло,кактяжелотрудят ся распухшие вены за потухшей кожей лица. И казалось, чтоэтотчеловекмёртв,умеружедавно,ивнутриеготела суетятсямогильныечерви,этоонипроталкиваютсясне виданнойскоростьютам,гдераньшетеклакровь.Иказа лосьещё,чтоонизадеваюткакие-точувствительныестру ны, ещё скрепляющие разлагающиесякуски, потому этот старик и скачет, и дергается, как марионетка, и вертится взалихватскомбезудержномвальсепрямопосредибелой пустыни улиц, и может выкинуть что угодно, любой трюк хотябыпрямосейчас.Ноеслибыкому-тоизпосторонних хватилосмелостиприблизитьсякпляшущемустарикуили Замок Бессмертия остротызрения,чтобразглядетькаждуюниткуегоодежды идрожащиеуголкигуб,то,заглянуввраспахнутыеглази щи,можнобылобыубедиться,чтовнихнетниискрыра дости.Ниследа.

*** Семидесятилетнийникогданемогпонять,почемуимен новсвоюпоследнююночьондолжентакбыстро,такот вратительно стареть. Он знал, что скоро ослепнет, стоит только покинуть город, и потому жадно смотрел вперед.

Для его угасающих глаз огни занимали полнеба, раньше ониказалисьменьшеизлее,исемидесятилетнемуоста валось только разглядывать эти цветные шары, заполо нившиевоздухистенывокруг.Поройонопускалвекиитак продолжалсмотретьфонари,тоядовитозеленыеввишне войчерноте,то,стоилоповернутьголову,рыжиенакрас ныхразводах.Жаль,чтозакрытыеглазаневиделизвезд.

Семидесятилетний шел от фонаря к фонарю, и лицо его попадалоизсветавтеньисновавсвет,инебоказалось емупоочереднотосиним,тофиолетовым.

*** Кристаллыпамятикопятсявдеревьях,итолькодрев ниедеревьятайги,которыезапасаютвсевиденноевтолще своих стволов, могли бы рассказать, как дряхлый измож денныйстарикспешил,проваливаясьвглубокийснег,хва таясьзаветви,обдираяногтисрук,оставляяклочкиодеж дытем,комуонисовсемненужны.Нодеревьянемы,лишь самыемаковки,полоскавшиесявнебе,шумелитревожно истрашно.Многиеживыеблуждалиуихкорней,петляли испотыкались.Этотплуталстранно,непохоже,ужасно:он могвстатьилиотойтиназад,могринутьсявпередиупасть, но ни разу, ни разу он не отклонился и не сбился с пути, онелепередвигалноги,ношелпрямо,всевремяпрямо, хотяслезыкатилисьградомиззатянутыхбельмамиглаз.

Синий вечер Седая борода трепетала, трепетали обрывки одежды на ужеполуголомтеле.Егоединственнымспутникомбылхо лод,ведьоннечувствовалхолода.Мерзлаяпыль,искрясь всветезвезд,заметалаегоследы.

*** Большевсегоонбоялсянеуспетьисовсемнебоялся заблудиться.Опозданиеозначалобынеминуемуюгибель прямотам,уворот,таккаксилусемидесятилетнегопочти неоставалось.Асмертьпо-прежнемустрашилаего.Впро шлыеразыонуспевал.Впрошлыевека...Каждуюсекунду он знал, как следует сделать следующий шаг, хотя глаза егосовсемослепли.Еслибыногивесиличутьпоменьше, еслибынетактяжело,всетяжелее,становилоськаждый разотрыватьихотземли...Семидесятилетнийпопытался поверить, что в конце пути издыхающий человек непре менно достигнет цели. Впереди его ждал Змок. Замок Бессмертия.

*** Онзнал,чтопришел,ещёнекоснувшисьворот.Тата инственнаясила,чтовеласемидесятилетнегопохолодно мулесу,заставилаегопонять,чтоворотаЗамкаоткрыты, ужедавнооткрыты,болеетого,онискорозакроются,ведь большойколоколЗамкаужезвенел.Семидесятилетнийне считалегоударов,ноонбылуверен,чтоследующийста нетшестымипоследним.Ичто-товмеханизмегигантских часовужезаскрипелоисдвинулось.Истарческиесилыиз менилисемидесятилетнему.Онбольшенечувствовалног.

Еслибыможнобыловыдратьбелуюгрязьиз-подвек,но так,чтобыглазаосталисьцелыми!Неужеликонец?Руки!

Пустьунегобольшенетног,ноунегоещеестьруки!Се мидесятилетний укусил себя остатками зубов и схватил край крепостной стены. Когда раздался последний удар колокола,рукирванулиеговперед.Падая,преждечемпо Замок Бессмертия терятьсознание,онпонял,чтоуспелпроникнутьвЗамок, иощутил,какворотазахлопнулисьзаним.НаЗемлебыло шестьчасоввечера.

Черная ночь Семидесятилетнийнезнал,какдолгоонраскачивалсяна воротахискольколежалбезчувствнажесткомснегу.Теперь емунезачембылоспешить.Еслионуспелпопастьсюда,то все,чтослучитсяснимдальше,произойдеттакже,какпро исходилокаждыестолет.Так,какзахочетсяЗамку.

Силывернулиськсемидесятилетнему,оншевельнулся и взглянул на сугробы вокруг. Из темноты под ноги кне му бросился испуганный заяц, заяц как заяц, только вы вернутыйнаизнанку,так,чтоможнобыловидетьжелудок исердце,итугонамотанныекишки,имозгвгрязно-серой пленочке. Этот бурый комок бежал, не касаясь земли, но где-товнутри,средишерсти,егоногитолкалисьидвигались, рас ирая бока. Семидесятилетний улыбнулся виновато п изастенчиво.ОнивпрямьвсадунатерриторииЗамка,где даже снег и камни, казалось, такие же, как везде и всег да, были чуть ярче и тревожнее, словно здесь проявлял сяскрытыйсмыслвещей.Всеугрожалоиобещалотайну.

Семидесятилетний потер ладонью колючий подбородок.

Деревьятайгизавтранедосчитаютсяклочковегоодежды.

Илинет?Этогосемидесятилетнийнезнал.Всегоодинбес помощный шажок — и его глаза уже различили тяжелую аркупримитивногостиля,послужившуюсегодняворотами.

А вот и ослепительный Замок засиял на агатово-черном фоне. И жесткий луч света протянулся от окна до ворот, задержалсяввышине,поколебалсяирухнулвниз,указы ваясемидесятилетнемупуть.Ивегоблескевычертились надтемнотойпричудливыеперевернутыекусты,спрятав шие листву внутрь ствола. Кое-где из трещин лопнувшей корывырывалсябелыйсолнечныйсвет.Тотсвет,который другиедеревьязабирали,этиотдавалиизсебя.Ктобымог подумать,чтовЗамкеБессмертиявремяидетназад!

Черная ночь *** Неудержимомолодея,шестидесятисемилетнийшелкглав номувходу, и тоненькая тропинка, сплавленная из самых драгоценных цельных камней, посылала в его глаза сла бый отраженный свет звезд. Разноцветные снежинки па далинаскользкийрубин,иихзвонрождалудивительную мелодию,икобальтовыецветырасцветалиусамыхглаз.

Под музыку снега и скрип отшлифованных гиацинтов он срывалснеожиданновозникавшихальмандиновыхветвей особеннотяжелыеикрасивыекарбункулы,взвешивалих владониибросал,когдаониразогревалисьивспыхивали оттепладрожащейруки.Шестидесятипятилетнийузнавал сад,который,дажезамерзнув,совсемнеизменилсяспо лузабытыхвремен,когдавсеегочудесаещебылидоступ ны,ашестидесятипятилетнийещемечталпривестисюда друзей и подруг. Вот справа послышался злобный свист иудары.Этоплощадьиграющихшаров,ровноеполеоб сидианаичерноготурмалина,гдесталкиваютсяввечной ненавистиони,бурыеибагровые,вишневыеипурпурные, все крепкие, тяжелые, все в трещинах, и летят ошметки крови,идалекоуходитихугрожающийскрип.Арядом,над ними, кружатся, толкают друг друга, взмывают и падают веселые малиновые капли, вечные насмешники и попу гаи. А чуть подальше, ближе к Замку, мятная трава, уже нескрываясь,светиласобственнымсветом,такаязапоз далая среди огненного опалового снега. Там, в глубине, блестелиумершиеледяныеозера,которыекогда-тобыли живыми.

Шестидесятитрехлетний ускорил шаг и чуть не упал, таким неровным оказался оранжевый, почти рыжий, сап фир, вытеснивший все красное с волшебной дорожки.

Ислеваотсебяонузналкуползноя,выделявшийсявпо лумракесадапламеннымиибронзовымицветами.Тысячи летназадонлюбилэтотоазисжары,неизменноянтарный всамыесуровыезимы.Ипустьхолодлютует,сколькоему заблагорассудится!Шестидесятилетнийотсчиталещесо Замок Бессмертия тнюшаговиуслышалзнакомыйслабыйвсплескподнога ми.Теперьонбрелпорасплавленномухолодномузолоту и видел набережные из винно-желтого топаза и солнеч ногокамня.Иродникислимоннымиабрикосовымсоком, адальше—широкуюапельсиновуюреку,океаныоранже выхводиполупризрачныймостизтрехцветногоберилла.

Пятидесятивосьмилетний вспомнил молочные водопады иопасныелунныекамни,обкоторыечутьнеразбилсяод нажды... Справа лужайка мертвых озер осталась далеко позади,уступивместопылающейклумбе.Вотздесьпяти десятишестилетний сажал когда-то огни. Он находил их маленькимиразноцветнымиискоркамиибережнорастил, а потом опускал уже повзрослевшие язычки пламени на ладонь и относил в рыхлую клумбу. Пятидесятичетырех летнийвнимательнейпосмотрелнакрасивыерослыесно пы света. Горят ли среди них те, что вырастил он? Руки его в те дни были вечно обожжены и поранены, зато как жечудесномечталосьтогда,чтоонвозделываетбудущие звезды.Хотя,наверное,толькоуоченьхорошегосадовни каогонекмогбыстатьзвездой.


Золотаязаводькончилась,смениласьцитриномихри золитом, а потом пятидесятидвухлетний шагнул на ров ный прямоугольный изумруд. Здесь проходил зеленый поясЗамка,всецветыидеревьямира,гибкие,кланялись ему, точно и не было на свете зимы, а в просветах меж ними, приглядевшись, пятидесятилетний встречал стро гие,немыескульптуры.Тутбылисобранылюди,большей частьюужепогибшие,изтех,чтопопадалисьемувгодах уходящеговека.Коралловыебюсты,символымимолетных встреч,икумирыизсердоликаирубеллита,альмандино выеиберилловыедрузьяипорфировыеврагискарминны миглазами.Терракотовыеродители,когда-топриютившие его, слицами, подкрашенными киноварью. И любовницы, имевшиетотособыйблесксамыхнежныхпокрововчело веческоготела.Ипрозрачные,радужные,цветарозового турмалина,те,когоонласкалвмечтах,комурассказывал безсловсвоитайны,встречаяпониманиеилюбовь.Иде Черная ночь ти того странного цвета, который можно увидеть в сол нечный день, крепко зажмурив глаза. И его собственные изваяниясотсветоморифламмы.Врядлионувидитеще разкого-тоизних,дажевоттак,всмарагдовомполумраке, подхрустсапфировияблочныхжадеитов...Отбросиввос поминания,пятидесятилетнийвзглянулвперед,зачерно малахитовые столбы, на бирюзу и облачный аквамарин.

Тамемусталобыещехолоднее,еслибыоннечувствовал холода.Сорокавосьмилетнийпошелбыстрее,почтипобе жал,узнаваяирощуполярногосияниязагранатовойизго родью,игалерею,гдедосихпорбыливывешеныплоские миры,меняющиеся,забавныеичужие.Ивблескесинего сапфираонузналопаловыйгрот,вдальнемуглукоторого должны быть свалены в беспорядке кристаллы абстрак тных идей, острые и холодные. Он не успел разложить ихпередизгнаниемизЗамка.Далеевозникалиисчезал, мерцая,егостарыйаквариум,айсбергврамкеизгорного хрусталя,гдеплавалиижилисеребристыерыбы,азаним, уаметистовогокраядорожки,беспрестанноразрушалась истроиласьплощадь,накоторойлучшиемелодииикар тиныправилибесконечныйбал.Сорокашестилетнийоста новилсявзглянуть,каксменяютдругдругавиденияпейза жей и натюрмортов, каждый со своими нотами. Все-таки Замоктакинесмогприучитьегокмузыке,такойчудесной и смешной, а ведь это было бы важно, важнее, чем хит росплетениясловитанцыактеров...Ислеваотлевойруки вгалантныесостязаниянотворвалсянескончаемыйвой, это в пустыне смерчей и ветров, сразу за опаловым гро том,бесновалисьзимниевихри.

Сорокачетырехлетний ступил на скользкий, чисто от полированный алмаз. Вот она, дверь. Кристаллики гипса иломаныерисункиагата.Итотчасжераздалсямелодич ныйзвон,ивсекомнаты,всепереходыигалереиЗамказа пеливответ,каждаянасвойлад,вседверираспахнулись, истряхнуливековойсонковрыипортьеры.Двестворкипа радноговходавспыхнулитак,чтосорокадвухлетнийотпря нул,какэтослучалоськаждыестолет,апотомистаялираз Замок Бессмертия ноцветнымиогнями.ИвовсемЗамкезажегсясвет,илампы егонаполнилисьсилойизамигали,подзываяксебе.

Сорокалетний перешагнул порог, и дверь за ним за твердела.

*** Прихожая являла собой невесомое звездное небо, толькозвездыегобыликрупныеинеправильные,всеуво рачивались,когдасорокалетнийпыталсяухватитьих,чтоб несорватьсявниз,туда,гдемногочисленныеподземелья ЗамкавстречаютсясжидкимцентромЗемли.Итолькоон догадался,чтоэтонезвездывовсе,кактутжеизоднойиз них,вдругставшейсамойблизкойиглавной,стрескомвы тянулсяржавыйнешлифованныйкрюк,навевающиймыс лиогрубойскользкойверевке.Замокпо-прежнемуобожал парадоксы. У сорокалетнего не было веревки, потому он небрежнозакинулрукуипозволилутянутьсебявглубь.

ТридцатидевятилетнийшелпоЗамку,неторопливоос матриваясвоивладения.Залымешалиему,неразбирая дороги,бесстыднотасовалисьпрямонаглазах,акоридо ры,зеркальныеискользкиеотполадопотолка,вдругвыги балисьилираздваивались,итогдатридцативосьмилетний виделсквозьпрозрачнуюстенуполированныешестиногие столикикрасногодерева,похожиечем-тонабольшихпа уков.Подделовитуюритмичнуюмузыкуонискользилина кухню:там,впутаницеподземныхкоридоров,собирались лучшие слуги Замка, чтобы готовить ему праздничный обед.Зеркалаотражалисьвзеркалах,ивкаждойкомнате Замкаонмогпройтисквозьзеркалоилипопробоватьжир нуюземлювцветочномгоршке,неожиданновмещавшем егоступню,вторую,найтиотверстиевстеблеилисъехать накончикпера,торчащегоизчернильницы,—итридцати семилетнийвиделновуюдверь,идверьвелаеговновую комнату.Ивзалесбелымрассыпчатымполомикрашеным потолкомтридцатишестилетнийнашелсвойсобственный старыйшкаф—откудаонвЗамке?—ещевчерастоявший Черная ночь унегодома,атеперьвотвисевшийсвободно,чуть-чутьне достигаяполов,чуть-чутьнезадеваяхрустальнуюлюстру, освещавшуюкомнатуснизу.Ибиткомнабитпыльнойодеж дой,акаждоеплатье,оказывается,хранитсвоюисторию исвоютайну.Тридцатишестилетнийперебиралкомнатуиз шелковыхволосималенький будуар,полный водопадов, гдетридцатипятилетнийнырялистранствовалподводой, адобраявлагаочищалалицоотморщиниделалаегомо ложе,ещемоложе,еслиэтотольковозможно.Водасвку сомизапахомвыносилаеговдругойдворец,выточенный изалександритовойглыбы,итакискуснобылиподобраны свечи и цветы, что утро и вечер цельного камня смеша лись,егоквадратнаямебель,неотделимаяотполаистен, былабагровой,асамистены—ядовито-зелеными.Онви делегипетскийхрамишумерскуюмозаику,инефритовый зал,коврыидиваны,какиекогда-нибудьпоявятсяназем ле:густаяподатливаямассасавантюриновымиискорками светавнутри.

Но каждый раз путь тридцатитрехлетнего заканчивал ся в круглой комнате. Сегодня это был маленький теплый ночнойзакуток,вцентрекоторого,наравномрасстоянииот круглых стен, стоял блестящий бронзовый сосуд. А впро шлыйраз,вдругойкомнате,воттакжеблеснулоовальное зеркало, и тридцатидвухлетний смотрелся в него, пока не заметилсзадиострыезубыичешуюмалахитовогочудови ща.Спасаясь,оннепонял,какпрыгнулвпередиоказался вТеатре...Мгновениенепреодолимогостраха—ионкос нулся бронзового сосуда, который зашатался и зазвенел, ипронзительныйзвонеговсеширился,ивотужевсяком ната пришла в дрожь, ее предметы проскакивали сквозь тридцатидвухлетнего и резали его на части, не причиняя, впрочем, ни малейшего вреда: он слышал, как булькает кровьихруститперебитыйпозвоночник,иопадаютлегкие, выпускаявоздух,—апотомшлобеспамятствоизнакомая страшнаякомната,вкоторойегоокружалинебритыепауки.

В слабом сиянии их челюстей, светившихся от при косновения к человеческой коже, тридцатилетний ви Замок Бессмертия дел настойчивые голодные глаза, разбросанные по телу, и жесткую, точно стальную, щетину. Вежливо напившись егокрови,паукиотступили,подрагиваятонкимиляжками, итридцатилетниймогвзглянутьнастеныТеатра,каквсег даувешанныесценамидалекихвремен,когдаещенебыло Замка.Иоднаизкартин,та,кудаслучайноупалеговзгляд, оживала,иначиналосьпредставление.Этобылиэпизоды егожизни,всегдаэпизодыизегопрежнейжизни,носовсем нетакие,какпредставлялисьониемураньше,фрагменты изфрагментов,соднимначаломиразнымиконцами,иЗа мокмогвыбиратьихбесконечно,ибоегожизньвпрежнем мире в некотором из земных смыслов была бесконечна.

ОднакоЗамокскаким-тобеспощаднымупорствомсозда валоднизлыесцены,так,чтотридцатилетнийкаждыйраз хваталтеньсамогосебя,пытаясьудержатьсяотпреступ ления,ноегообликначиналдрожатьирасплываться,чтоб возникнутьвдругомкраюкомнаты.Прочиетенибылиеще болеенеустойчивы.Казалось,ужаспередзлодеяниембыл таквелик,чтоневозможнобылонесовершитьего,какэто случаетсяулюдей.Икто-тонезримый,ощутимыйлишьпо скрипуидрожипаркета,клалбелоенаносилкииуходил прочь.

— Но я же не знал! — кричал Замку тридцатилетний.

Конечнонезнал,откудаонмогзнатьвпрежнеммире,что естьдоброичто—зло?

—Этоподлог!

Апотомеготянуловмирпредставления,ведьувидеть свое прошлое еще раз он сможет только сто лет спустя.

Очарованныйтеатром,тридцатилетнийзабывалотврати тельный облик актеров, время от времени подходивших попить его крови, чтоб возобновить драматическую игру.

Онбезропотноотдалбыимвсе,чтоестьвегожилах.Тоска попрежнемумирусновойсилойохватывалаего.Икогда горечь заставляла его упасть, актеры вновь обращались впауковиспешиликнему,дрожаляжками,итридцатилет нийвидел,чтоонидеревянные,совсемдеревянные.Ион начинал крушить все подряд, а потом глядел, как дерга Черная ночь лисьикаталисьотболипополуоторванныетонкиеноги, апузырькиихлаковыхглазоклопались,какэтослучается спузырьками,исоединялись,покауногдвадцатидевяти летнего не остался один большой обиженный глаз, кото рыйподождалнемного,вздрогнулнесколькораз,апотом потухизакрылся.Итогдадвадцативосьмилетнийубегал, а скрип и хихиканье неслись вслед, бархатные портьеры вдруг окутывали его, обдавая теплом, старинные кинжа лы взметались и проносились со свистом на волосок от еголица,ноЗамоксловноуставалотсвоихигриподда вался,сухойивежливый,иегополы,горбясь,саминесли двадцатисемилетнего,сужаякруги,кцентруЗамка—уже пора!—вглавныйзал—пора!—аонвсемолодел,хотя вЗамкеэтопроисходиломедленнее,чемнадорожкесада, скоторойонзавсевекаитысячелетияниразунерешился сойти.

На Земле было девять часов вечера, когда вновь за гремел главный колокол Замка, а вслед ему взорвались все маленькие колокола. Замок ненадолго померк и со дрогнулся,ноэтотударизвоннемогбытьсамымстраш ным.Окнаподмигнулидвадцатишестилетнему.Вглавном залеужебылготовпраздничныйобед.

*** Главный зал запомнился ему как вторая неизменная комнатаЗамка,годотгодачередующаятолькоцвета.Путь туда лежал через толщу стены, создававшей в зале по добиенеполнойперегородки.Выглянувизстенынаправо, можнобылоувидетьобеденныйстолвлегкойдымке,слева плавалаполнаяпухапостель.Впереддвадцатипятилетний старалсянесмотреть.Впередибыловозвышениеввиде круга,ностена,противоположнаявходу,переламывалась так,чтоотэтогокругабылвиденлишькусочек,маленький участочек с краю. Между кругом и входом в зал на полу блестелопятно,оставленноевродебыпонебрежности,но именно этого пятна двадцатипятилетний боялся больше Замок Бессмертия всего,большепауковиживыхстен,большетвердогосвета ивывернутыхдеревьев.Низачтонасветеоннесогласил сябыприблизитьсяикоснутьсяеголипкогокрая.Покрай ней мере, сейчас. По периметру круга, везде, где только двадцатипятилетний мог видеть, и там, где он видеть не мог,стоялилесенки-постаменты,увенчанныеманекенами обоихполов.Двадцатипятилетниймогнепомнитьнекото рыхимен,ноонвточностизналихвозраст:двадцатьлет.


Теманекены,чтосправа,неподвижнозастыв,прямыеипо корные,сжималиврукахтяжелыекруглыекамни.Те,что слева,вытягивалирукипошвам.Толькоодинпостамент, точнопосередине,точнонапротиввходаипятнанаполу, былпустым,итолькоразвстолетиевдлиннойчередема некеновпустовалоещеодноместо.

*** Он вкушал блюда, изысканнее которых нет на земле, изапивалихсамымитонкими,самымиблагороднымиви нами. Каждый из этих напитков содержал смертельный яд,исмельчаки,решившиеузнатьвкуслюбогоизналитых здесьвин,расплатилисьбыжизньюзасвоелюбопытство.

Нодвадцатичетырехлетнийнемогумереть,немогнина сытиться,нипроголодаться.ВремявЗамкепо-прежнему уходиловспять.Кисейныетени,похожиенастолбблестя щихвлучесолнцаснежинок,отливаяторозовым,тоне бесным,тоизумрудом,отделяяотсебясияниеисгущаясь дотемнотыилиискрясьфейерверком,топохожиеналю дей,товытянутыевфантастическиегаллюцинацииформ, вытирали его лицо белоснежной прохладой полотенец, всеменялиименялиприборы,неслышноподавалиблюда иподливаливинавпрозрачныйбокал,какбынесуществу ющий,словноонвозникалспервойкаплейналитоговина и умирал с последней его каплей. Другие тени представ лялиегоглазамволшебныесказки,неговорянислова,но с каждым их жестом двадцатитрехлетний начинал знать недостающиеречи.Толькоизредка,напуганныебрызгами Черная ночь черногосокаарбузаилинектаромволшебногомяса,тени моглиотпрянутькстене,новследующиймигонипродол жали рассказ точно на прерванной ноте. А посуда вдруг вырастала, и вот уже маленький и легкий двадцатидвух летнийуходилвполе,сплетенноеизмясныхволокон,пла валинырялвозерепикантногосоуса,карабкалсянашо коладныеутесыипрыгалвколодецизчистогожелатина, гдеегождалишафранногоцветазвезды.

*** Ивтретийразбилколокол,ивоттогдавсекраскиЗа мка вдруг поменялись, как на цветном негативе (или это перевернулись глаза двадцатилетнего?), и на Земле на ступилаполночь,иновыйвекосторожновтиснулсявста рыйуставшиймир,пугливоозираясьпосторонам.

Тогдадвадцатилетнийпокидалстол,залитыйчерным светом,ишёлкмерцающемупятну,каждыйраззная,что последует, но каждый раз трепеща. На этом пути он ис калтеплоладони(сколькотеплыхрукбыловегопрежней жизни!),норукитенейускользалиотнего,покаоннена тыкалсянасобственныехолодныепальцы.Икаждыйраз, вступаявсвоймаленькийзаколдованныйкруг,двадцати летнийчувствовалвсюзыбкостьэтогомира.Ислышалон, как вздыхали манекены справа от пустоты и вспыхивали ихбелыекамни.Ивторилиимманекеныслеваотпустоты, ужелишенныеэтихкамней.Вотодинизних,первыйспра ва, поворачивает к двадцатилетнему свое лицо и прыга етнапол,точноегосталкиваютспьедестала,иидет,еле волочаноги,новсенабираясьсил,покадвадцатилетний всеслабеет.Еслибыглазаманекенаслилисьсчернотой белковилиослепительнойбелизнойзрачка,онибылибы нетакужасны,ноегоглазавообщенеимелицвета.Икаж дый раз двадцатилетнему хотелось бежать от этих мерт вых,пустыхглаз,нооннемогсделатьнишагу.Ондолжен смотреть в глаза, прямо в приближающиеся глаза, отте ненныечернымибликами,покаихзрачкиненачнутраспа Замок Бессмертия датьсянаотдельныекрупныеточки.Итогда—о,сколько разонпыталсяпойматьэтотмиг—онувидит,каквходит разумподновыевеки,апотомвдругвглядывалисьвнего ненавистно и пристально другие глаза, те, что двадцати летний еще недавно считал своими, он смотрел, как ра зумпокидаетих,хотяэтоипротиворечилологикелюдей.

Глаза отодвигались, теперь двадцатилетний мог видеть напряженные густые мазки празелени на своем прежнем лице,егоострыеграниималахитовыенюансы.Ктожеле пил и формовал этот цвет? Голубец и ультрамариновые струйкинагубах.Следыприторносладкихслез,звучащие неяркоичисто.Чёткуюзернистуюфактурукожи.Смелые контурычерныходежд,ихспокойныеплоскости.Строгие, замедленныелинииладонейведвазаметномдвижении.

Манекенпереставалбытьманекеном,аегопрежнеетело, пустое и мертвое, возвращалось на свой постамент, по кинутый век назад. Вот он еле ступает на пьедестал, но потом, точно вздернутый чьей-то плетью, выпрямляется изамирает,вытянуврукипошвам.Икольцо,полноемерт вецов,поворачиваетсяпочасовойстрелке,чтобыпустота вновьоказаласьпосередине,иодинизлевыхманекенов исчезаетвпроеместены,аиздругогопроема,справа,по являетсяновый,скамнемвруках.Икаждыйраздвадцати летнийоборачиваетсякцентрукругавнадежде,чтоэтот новый манекен будет его самым первым, его настоящим телом,итогдадвадцатилетнийпоймет,чтожизньегоблиз какзавершению.Икаждыйразегонадеждагаснет,ведь оннезнаетниистиннойдлиныкруга,нивеличиныглавно гозала,ниразмеровЗамкаБессмертия.

Онстоялвозлевыходаиззала,имгновениезамгнове ниемпереднимпроносилиськартиныбудущегостолетия, тойстраны,гдеемупредстояложить.Чтобыонзналипраз дновалвсевойныибуризаранее.Икаждыйраздвадца тилетний чувствовал немой вопрос Замка: какую жизнь предпочтет он на этот век, блестящую, где ему суждено сделатьчто-нибудьгромкое,жизньсослепительнымкра хомвконцеилидругую,полнуюстрахаипокоя.Икаждый Розовое утро раз, прежде чем он успевал проговорить связную мысль, его новое, но все такое же трусливое сердце сжималось от нежелания смерти. Ведь двадцатилетний до сих пор мечтал однажды вернуться в тот мир, из которого когда топришел.Значит,сноваробкиешагиподкидыша,снова скитанияпочужимлюдямимедленноевзросление,пока не закончится первая треть века. И камень, тот самый, который двадцатилетний держал сейчас в руках, начнет медленнотаять,защищаяегоотстарениямира.Онбудет метатьсяпоразнымстранам,помня,чтонезнакомыелюди не смогут заметить задержки в его времени. И бояться, всевремябоятьсяпотерятьдрагоценныйкамень.Пройдет ещетретьвека,преждечемкаменьрастает,итогдадвад цатилетнийначнетстареть,старетьвсебыстрееибезоб разнее,особенновдень,когдакончитсятретяятретьвека, ионпокинетсвойдомипойдет,спеша,чтобывпоследний моментчудомуспетьпройтисквозьворотаЗамка.

Но двадцатилетний до сих пор не узнал, какой могла быбытьегожизнь,избериондругуюсудьбу.

*** Теперьонсворачивалвлевуюнишузала,гдеегожда липохожиенаоблакочерныепростыниинеудержимоеже ланиеспать.Сныовладевалиим,преждечемонсмыкал глаза,преждечемтрепетныетениубаюкивалиего,укры валиеготело.Постельизгибаласьиобволакивалавсего двадцатилетнего,сголовыдоног,массируяшеюиспину, волныпрохладыитеплатожебежали,сменяядругдруга и дразня кожу. И казалось ему во сне, что лицо его раз растается,разрастаетсяивбираетвсебявесьЗамок,всю Землю,весьмир.

Розовое утро Онспал,иемуснилисьрозовыесны.Сны-воспомина ния, такие сладкие, такие желанные. Но самый розовый, Замок Бессмертия самыйжеланный,лишьмелькалвсознаниииисчезалпре жде,чемдевятнадцатилетнийуспевалудержатьего,тоже, всегдатоже,чтопоказывалиемупрозрачныепауки.Свою прошлую жизнь. Может, это и было время титанов, золо тойвек?ИпроносилсяГородпраздников.ИГородПечали.

Там,какиздесь,былизеркала,нотезеркалавозвращали людямдрагоценныелица,прекрасныелица,вкаждомиз которыходнаединственнаячертабыладоведенадокрай ности и преображала своего обладателя. Девятнадцати летний помнил огромный рот, улыбку, способную согреть мир.Идругоелицо:глаза,такиеглубокиенабледнойкоже, чтонебылосилпосмотретьсявних,глаза,затягивающие в бездонную жуть, зовущие пройти вместе все ступени впропасть. И узкое тонкое лицо, лицо-клинок, не ведаю щеесомнений,незнающеефальши.Ивосемнадцатилет нийтянулсякэтимлицамиуспевалвспомнить,какпозже их обладатели тушевались, облекались в наряды из ме лочей,иемуужеказалось,чтоонвернулся,—итогдана чиналась слепота. Восемнадцатилетний не мог помнить, былолиэтовдействительности:лаково-черноенебопе ресекаюттонкиебелыезигзаги,всевремяразные,всесме няющиедругдругавполнойтишине(восемнадцатилетний не знал слова «гроза», на родине восемнадцатилетнего людиневиделигроз),—иеслиэтобыло,тоскольколет онбеспомощнобарахталсятам,вчерноте,искольколет чернотавращаласьнадним.Апотомвосемнадцатилетний осознавал,чтотеперь-тооннаходитсянаогромнойльди не,быстроплывущейвкосмосе.Так,покрайнеймере,счи талиеёобитатели.Икаждыйразегоохватывалужас:не онлинатворилэтотмир,всеэтимиры,когдауходил,без чувств, без памяти, в момент чудовищного горя, прежде чем,опомнившисьнасеройскале,увиделсвоиколени?

Иприходилдругойсон,сонотом,каконвпервыеоч нулсявновоммире.Семнадцатилетнийпомнилтотдень безукоризненно.Отпечаткивдавленныхпальцевнакоже, вот что было вначале. Отпечатки пальцев на коже коле на.Онхотелрассмотретьихполучше,задержать—ине Розовое утро смог.Апотомбылстуквзволнованногосердца,четкийпос ледовательный стук. Конечно, ему и раньше доводилось ощущать себя вот так и чуять свой запах, такой терпкий, что казалось, возьми он эту кожу в рот — и язык тут же сведет судорога. Семнадцатилетний нажал ладонями на вискиисталраскачиваться:онвсепонял.То,чтоонстоль ко раз проделывал в шутку, теперь довлело над ним. Он немогостановиться.Имирвокругбылсовсемнезнаком, ниводномизуголковегожизнинебылотакогозлоговет раитакихкрошащихсякамней.Семнадцатилетнийпонял, чтоуженевернетсявпрежниегорода,гдежилещетакне давно.Стоударовсердцаназад.Иможносколькоугодно грызтьототчаяньяпальцы.

Вследующиймоментонсталзнатьвсе.Илиегодру зья,застенчивыйобладательулыбкиималышкасизящны мируками,смогли,преодолеввсепреграды,помочьему?

Каксмешно,нет,нет.Этотеперьонсталдуматьмыслями своего нового мира, словно там, откуда он пришел, был возможнымпоступок.О,теперьонвременамидажеискал причинусвоегогоря,словновегомиреугоря,даиура дости,существовалипричины.Да,онсталзнатьпроЗамок Бессмертия,тогдаЗамокещебылегодругом,анепала чом. Он стал знать, что должен выжить и ждать. Когда нибудь он вернется, хотя семнадцатилетний не понимал, какимонстанеттогда.Прежним?Ахотеллисемнадцати летний стать прежним? И как долго ему суждено ждать?

Пока погибнут все люди? Но он был раньше, чем люди.

КогдапогибнетЗемля?НевзорватьлиемуЗемлю?Ноон пришелсюда,когдаЗемляужеродилась...

«...Исветилопрогорклоенебо»,—говорилторжествен ночей-тоголос.Да,втотденьсветилопрогорклоенебо, алистьяитраванаегофоне,наветру,иводоросливходя щемходуноммоременялисьбыстрее,чемкартинкивка лейдоскопе,ивсезвукиэтогоневедомогоместасливались вкакой-тонескончаемый,неотвратимыйстон.Ишестнад цатилетний видел со стороны тонкую фигурку человека, ещесмелого,ещенадменного.Полускрюченнымпальцем Замок Бессмертия указывал он на горизонт, и шестнадцатилетний понимал, что этим человеком был он сам. И шестнадцатилетний шел по взморью, как когда-то, пока фигурка становилась все ближе, и он видел свое растерянное лицо, и вот уже сам складывал губы в издевательскую усмешку, и вдруг жалостьисостраданиекэтомумирупронзалиего.Онви дел,какойодинаковоровныйсветисходилсовсехсторон неба.Всеказалосьсерымнаэтойбескрайнейсеройземле:

глыбакрошащегосякамня,тянувшегосякуда-тодалекоза спиной,холоднаябеспокойнаявода.Какаянеуютная,вся вуглахиразломах,земля.Втотдень,когдаголыескалы служилиемуопорой,шестнадцатилетнийещенепонимал слов«миллиардылет»,онещенепонималслова«никог да»,ноужезнал,чтокрошащиесякамнираноилипоздно обнажатсвоютвердуюсуть.Слованенавистиипрезрения виталивокругнего,нопятнадцатилетнийещенеумелгово рить.И,вытянувшисьдоневозможного,онжадноинежно всматривалсявперед,глядя,каксераягрязьтаялавнебе, а что-то шероховатое, пепельное, отслаивалось иоседа локногам.Лишьточновверхунебобылотемнееоблаков.

Будьонпроклят,этотмир!Итогдачастьнебасталаярче, яркобелой,так,чтодругиекраяпочернели,ичто-токруг лоеочертилосьнадголовой.Дыравнебе?Или...

*** Следующийсонпереносилпятнадцатилетнегонамно говековвперед,когдаонужеполюбилэтотмир:егобыс трыегрозыипенунапобережье,тихийуютЗамкаиздеш нююнепредсказуемость,самоеудивительноеизегоновых открытий.Нооченьскоропятнадцатилетнийзаметил,точ но невидимый душевный глаз потихоньку навел резкость и помог ему сфокусировать размытое изображение, что оченьмногоевмире,особенновмиревнеЗамка,можно предугадать.Онначалпониматьсмелочей,сошрамана рукеиопорыподногами,апотомвыстраивалпередвнут реннимвзоромвсеболеекрупныекартины,поканенашел Розовое утро совсемжесткихзаконов,подчиняющихсебевсе,неостав ляяместанастоящимнеожиданностямиподлиннымпри ключениям.Пятнадцатилетнийнезналеще,чтоздешние людинастолькопривыкнутксвоимзаконам,чтовсякоеот ступлениеотнихбудутименоватьчудом.Атотфакт,что имдоведетсяжитьневовсевремена—какаямалость!— станетвеличайшимнесчастиемживых,исамоннастолько свыкнетсясэтоймыслью,чтотожебудетбояться.Чудеса ивпрямьвстречалисьемукрайнередко,ион,какмногие, порой верил, что чудеса невозможны, что бывают толь ко подделки чудес. Собственно, Замок Бессмертия был единственнымизвестнымемучудом.Нет,чудомбылоеще то,чтоонвсепомнил,всемиллионылет.

*** Пятнадцатилетнийпочтизабылгодысвоегоодиночес тва, время сновидений. Впрочем, был ли он одинок? По Замкубродилицветаизапахи.Крометого,онвсегдапо дозревал,чтокусочкиеготелажилисобственнойжизнью, заключали альянсы и враждовали между собой. Порой четырнадцатилетнийстремилсяпознакомитьсясними,по спорить, поговорить, но он был слишком высок для них, слишкомдалек.Втедниунегонебылоничасов,никален даря,и,наверное,онподолгуспалнароскошныхпостелях Замка.Да,тогдаонмогприходитьиуходитьизЗамкавлю бойденьичас,тогдаонмогзаночьвЗамкепомолодеть настолькоже,насколькостарелзадень,проведенныйвне егостен.Ичетырнадцатилетнийвспоминал,каклюбилон провожатьивстречатьночь,каквыстаивалбезконцавво ротахизнал,чтогде-тотамдолжнапроходитьнеуловимая граньвремени,накоторойвозрастчеловеканеменяется никогда. А еще можно было пройти в центральный зал, тогда совсем маленький, лишенный перегородок и мане кенов,нозатострещинойотполадопотолка,необычай но правильной формы, и с тонкой стрелкой, торчащей из этойтрещины.Четырнадцатилетниймогсдвинутьстрелку Замок Бессмертия далеко вверх, под самый потолок, он так и делал, когда емунадоедалипрогулкипоЗемле.Иотправлятьсяспать навека,зная,чтозадолгиегодыпомолодеетсовсемчуть чуть.Аможнобыловцепитьсявстрелкуиповиснуть,что быонасъехалакполу,ибыстросброситьнескольколиш нихлет.

Замокснабжалегоодеждой,кормилисогревал,ипоз волялплутатьвсвоихтуманныхрощах,нозавсевекаиты сячелетиячетырнадцатилетнийтакинесмогсказатьсебе, чтоонпобывалвкаждойкомнатеЗамкаикаждомуголке егосада.Оннемогсосчитатьдаже,скольковоротокружа ютЗамокисколькодверей.Апотомпоявилисьлюди.

*** Они появились в жаркий летний день, какими бывают иногдаднипослебури.Нималейшегозвука,непотомули ему до сих пор чудилось, что он слышит грохот вчераш него дня, а отраженный голос грома все еще блуждает от пещеры к пещере? Четырнадцатилетний вышел через ЦветочныеВорота,роняябесцельныешагивсторонума ленькой рощи на западе. И наткнулся на своего первого человека.

Сейчасонопятьвиделтукартинувмельчайшихподроб ностях:гигантскоерыжеепламяпожираетсухойвалежник, арядомзастылаогромная,почтисогоньростом,туша.Су тулая спина, желтые глаза. И шерсть от уха до уха. Ры жиеволосыпокрывалитело,блестянасолнце,точновесь он,сголовыдопят,былоблеченмедью,точносампылал рядом с костром. Он был неподвижен, только большие, крупные руки его все время менялись — так играли мус кулы под рыжей шерстью. Четырнадцатилетний застыл ввосхищении:онпонял,чтоэтот,сненасытнымиглазами излымоскалом,неотступит,уженесможетуйти.Онтя нулсякпламенистакимужасомиотвращением!Тянулся ивтожевремянезаметнобежал,любилиненавиделжел тое,белоепламя,нужное,чтобпитатьпрожорливыеискры Розовое утро врыжихглазах,аможет,иврыжейкрови.Человекиогонь стояли друг перед другом в молчаливом противоборстве так долго, что тринадцатилетний не выдержал напряже нияэтойтихойкартины,онсделалещешаг,иеще,боясь, чтоиначесойдетсума.Ивсевремя,покарыжийчеловек смотрелнаогонь,тринадцатилетнийшел,точнохороводы водил, медленно, как во сне, хотя сердце разрывало его изнутри, и желая, и не желая уйти отсюда совсем. Он не поворачивал головы и видел огонь и рыжего, если огонь и рыжий попадались перед его лицом, воздух, если впе реди был воздух, листья, бившие в лицо, если впереди былилистья.Тоонбоялся,чтоеговыдадутразвевающие сяклочкиодежды,то,где-товчаще,вспомнил,какрядом скостромрасползласьтревожнаятемнаямасса,ипонял, чтоэтобылостадорыжего.Ирешил,чтоонибоялисьихо телибежать,какбежаливсеихпредки,всегда,нотот,пер вый,непозволял.

И,наверное,кругенапятом,тринадцатилетнийвидел, каквожаквзялнарукиребенка—своегоребенка?—иос торожно, бережно подложил в огонь, чтобы посмотреть, какгоритчеловек.Чтобыпонять.Ипокатринадцатилетний шел,ловяглазамивразпожирневшийдым,онпредставлял себе,каквследующийразвожак,такжемедленноиважно, взойдетнакостерсам.Игде-то,круге,наверное,наседь мом, тринадцатилетний услышал молодой, сильный крик радости.Иувидел,чтоэторыжийсмеется,сжимаявруках палку, на дальнем конце которой жил маленький, приру ченныйогонек.Итогдаемувдругпоказалось,чтокосматая мордасталапохожанатонкоенапряженноелицо,лицоиз прежнейжизни,совсемпохожа,такчтотринадцатилетний начал беспокойно озираться вокруг: где-то здесь должна быть девушка с тяжелыми густыми волосами, она всегда стояларядом,неуходя...

Тринадцатилетний смотрел, как тихо и тяжело он возвращался в Замок, точно внутри его поселилось что то очень важное, большое и жесткое. Причинявшее ему боль.

Замок Бессмертия *** СтехпоронвсечащесбегализЗамка,чтобходитьза людьмипопятамиследитьисподтишка,иззасады,из-за угла.Боятьсязаних,плакать,молиться.Снытринадцати летнегозамелькалибыстрее,смазываядругдруга,выры ваядругудругаклочкибесценноговремениэтойночи.

Игры бывших обезьян. Тринадцатилетний не участво валвних,дажепотом,когдаемупришлосьигратьвместе сними. Обезьяны чесали друг другу спины, развлечения людейбылиболееразнообразны,тонежные,тожестокие.

Авотисамтринадцатилетний.Втеднионлюбилобряжать людейвпростыеодеждыидаватьимимена.Онучилих думатьсловами,да,онсоздавалслова,жалкиетенислов изегопрежнегомира,нотринадцатилетнийнемогиначе наэтойнесчастнойЗемле.Онсмеялся,когдалюди,усвоив егоуроки,уродовалисебя,называяэтокрасотой.Смеял ся,когдаонипыталисьополчитьсяпротивнего,идавалим естьсосвоихрук...

Наконец мелькающие кадры остановились, и изобра жениевновьсталочетким.Этобылидни,когдаонещене ходил,аподкрадывался,неглядел,аподглядывал,неслу шал,аподслушивалиоднаждыподошелвплотнуюкпеще ре,вкоторой,поближеквыходу,валялсяодинизних,ра неныйвчеранаохоте.Двенадцатилетнийжадносмотрел, какгладитхмурыймутноглазыйкрепышсвоюраспоротую ногу,пробуетнавкуслипкуюкровьсмаленькимикусочка микожи.Онлюбилнастигатьлюдейвболезниистрадании, когданеприятныебугрычелюстейсловнорасправлялись, разглаживалисьиновое,разумноевыражениепоявлялось взаплывшихглазах.Носегодняшнийвелсебястранно.Он долголежал,безстоновислез,точнодогадалсяосвоей обреченности,ивродекаквсеразглядывалчто-товдали.

Двенадцатилетнийпоразилсябеззаботностиеголенивых ирадостныхглаз.Апотомпринялсярассматриватьсвою рану,ижестами,иязыкомстараясьповторитьееочерта ния, и все не лежалось ему на месте, точно беспокоило что-то,иэтимбылавовсенелужицакрови,наполнявшаяся Розовое утро наглазах.Наконец,онвстал,волочабольнуюногу,ипотя нулсявперед,вскрикиваяоткаждойбылинкиикаждогока мешканасвоемпути,иобугленнойпалкойнамраморном склоне вывел контуры своей раны, а потом еще провел углем,иеще,иегошрамсталчастичкой,крутымизгибом спинынеуклюжегопрыгуна,рогатогоичетырехногого.

Двенадцатилетний отпрянул к стене, радуясь, что его некомувидеть.Апотомневыдержалисбежал,бросился прочьоттуда,ивсевремя,покаонбежал,переднимстоя ло,точновотражении,собственноеисхудавшее,страшное лицо,котороеговорилоиспрашивало.Этотчеловектоль ко что придумал, сам придумал рисовать копии мира на стене,напеске,налистьях.Искусство,котороеодиннад цатилетний,какивсеегодрузья,зналвсегда.Возможноли быловегомире,миребезмечтыинадежды,творитьпо настоящему?«НоведьтысамсделалЗамок,сложилего стены, точно карточный домик. Или не было этого? И не будет?Инебыллиэтотчас,всегоодинвеликийчасвскот скойжизниэтогосуществадорожевсехлетбессмертия?

Дажееслизавтраонрванетзубамичью-тошеюистанет питьпульсирующуюкровь,содрогаясьвтактеетолчкам?..



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.