авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |

«Степан Царёв СВЯТОСТЬ (Венчурно-футуристическая документалистика) Все, даже ненамеренные совпадения с нашей реальностью наверняка не случайны. Абсурду ...»

-- [ Страница 10 ] --

- А как же, сын мой, - угодливо отозвался батюшка. - Церковь гарантирует. Святая волна пополняет информационное поле Царства Господня твоим взносом. Твоя совесть очищена. Ступай спокойно и живи как привык.

Ряхин удовлетворенно кашлянул, спонсорски хлопнул святого отца по плечу и гордо понес выдающееся пузо к машине.

Телохранители расчищали Хитровану Ряхину путь, расталкивая гудящую очередь. Толстяк шёл как по коридору, кривясь от душного запаха нищеты. Запретить, что ли, кому попало переливать грехи в колокола? Тем более, у быдла однолимонного не колокола, а смех да грех один колокольчишки. Несолидно как-то. А вдруг информационное поле переполнится? Надо будет спросить у отца Даниила: есть ли предел?

Лично Ряхину это поле представлялось огромным засевом чертополоха. На бескрайней равнине - мощные стебли выше человеческого роста. Большие пушистые цветы крепко и обстоятельно сидят на… Хитрован не знал, как называется то, к чему крепятся чертополошные цветы, но искренне восхищался жизнестойкими растениями. Попробуй-ка сорви этот зелено красный лохматый шарик - мигом руки исколешь.

Хитрован даже герб себе заказал с изображением чертополоха. С надписью: "Засуньте меня в свою задницу!" Так вот, гигантские чертополохи тянулись к солнцу, создавая под собой плотную тень. И, тем не менее, у подножия грандиозных растений каким-то образом умудрялась пробиваться всякая шушера.

Хилые стебли, жухлые листья, мелкие невзрачные цветочки. Этих мозгляков росло больше, чем чертополоха, как впрочем, и должно быть. Но не истощают ли они божественный чернозем количеством? К тому же, место занимают… А вдруг это поле вовсе не бескрайнее? Ох, надо попытать батюшку. Может, и впрямь ограничения через ГосДупу ввести?

Чуя приближение ездока, машина жалобно пискнула. И, едва перед Хитрованом распахнули дверцу, содрогнулась.

Толстяк грузно бухнулся на заднее сиденье.

Автомобиль всхрапнул и поехал. За ним потянулись машины сопровождения.

Ряхин умиротворенно растекся необъятной жопой по леопардовой шкуре. Вслед кортежу, как пинок, врезал новый колокольный рев. Хитрован расплылся в улыбке. Это его грехи сейчас стелятся над землей, преобразовываясь в свободную информацию, угодную Небесному Смотрящему.

Хитрован не сомневался: этот Смотрящий считать умеет. И наверняка он в курсе, что это уже тринадцатый грехоотсос. Хитрованов прямо-таки услышал, как щелкнули в небесах костяшки счет, прибавляя к благодати Хитрованова очередной откат.

Содрогаясь от собственной наглости, светофор включил перед автомобилем Ряхина красный свет. "Порш-гиена" оскалился хромом, но подчинился.

Толстяк в салоне почему-то не разозлился на непредвиденную остановку. Напротив, он опустил боковое стекло и высунул голову в уличный шум.

Среди множества звуков Хитрован попытался насладиться звоном своего нового грехоотвода. Он должен был звучать двенадцать часов, согласно порядковому номеру.

Но на улице было людно и ветрено.

Многоголосый перезвон муниципальных и личных колокольчиков шинковал знакомый бас, как капусту.

Хитрован высунулся из окна машины по пояс. Автомобиль икнул и перекосился на правый бок.

По тротуару сновали маленькие людишки. На шапках и пальто, на брюках и на обуви звенели маленькие колокольчики.

"Шелупонь, - совершенно обозлился Хитрован на чирикающее многоголосье. - Никакой благости. Отливают свои куцые грешки в такие же пигалицы и бренчат ими бестолково, суетливо".

Словно в подтверждение Хитровановских мыслей, перекрывая хаосный перезвон, гулко ухнул мощный колокол. От звуковой волны машину слегка тряхнуло.

"Сени Ломового грехоотсос, - ухмыльнулся Хитрован. - Надо же, слышно как хорошо. Это я понимаю. Дал - так дал... Как вдул. Наш человек. По Сеньке и шапка. Где ж он его присобачил, зараза, что так слыхать? Не иначе - на площади. Надо будет тоже местечко подыскать. Хватит скромничать, по окраинам да на церковных задах жаться. Народ должен помнить о своих благодетелях. Вот хотя бы возле этого светофора и повешу следующий. А то висит, понимаешь, шелуха какая-то вдоль проспекта: от налоговой полиции, от гиблодэдэшников, от изгоняющих… Пора облагородить улицу, все-таки - центральная. Самое место. А этих, - Хитрован прикрыл окно, отсекая внешний шум, - мелких звонарей пора утихомирить.

Запретить ношение грехоотсосов. Пусть дома вешают. А хотят пространства, пусть скидываются и оптом отливают большие колокола. Но установить строгий лимит - чтобы не больше наших. А с одежды и улиц убрать к чертовой матери это мелкое безобразие, позорящее человечество перед Небесным Смотрящим".

Хитрованова машина фыркнула, мигнула фарами, быстро добежала до поворота и, коротко взржав, скрылась из поля зрения. Настолько быстро, что Ряхин не услышал, как во след ему заливисто бреханул колокольчик на шее снежно-белой болонки. На мелюзговый пустозвон круто рявкнул колокол, отлитый из достойных грехов. Его разноголосо, но басовито поддержали такие же солидные собратья.

На фоне гремящей какофонии едва слышно звенели грехооводы помельче: на деревьях, фонарях, балконах, скульптурах и фонарных столбах. Однако даже объединив усилия, большой и средний перезвоны, не смогли полностью заглушить перезвон маленький.

Колокольчики переговаривались, смеялись и плакали, рассказывали неприличные анекдоты, признавались в любви, посылали куда подальше… Для особо внимательного уха из кажущегося разнобоя личных колокольчиков складывалась единая мелодия. А человек с фантазией мог даже различить слова, от которых у больших и средних колоколов, бывало, терялся голос и появлялись трещины.

Вдруг заткнулся на полутоне грехоотсос Сени Ломового. Тот самый колокол, что висел на площади: стая домашних голубей, выпущенных на свободу, дружно на него нагадила;

колокол и рявкнул на крылатых сволочей со всей мочи. Так рявкнул, что язык прикусил - застрял в креплении.

Обидно, но Сенин колокол даже ответить не мог, когда колокольчики на голубиных шеях вдруг слаженно прозвенели: "Если нам не отлили колокол, значит, здесь время колокольчиков".

Ветер подхватил фразу и перекинул первому попавшемуся колокольчику, Тот - следующему.

Скоро вся центральная улица звенела единым мотивом:

- Время колокольчиков.

- Время колокольчиков!

- Время колокольчиков!!

- Время… ОЧИСТКИ СОВЕСТИ 1. Уборщица Дуся слыла конченой юродивой не только среди прихожан церкви имени святого Даниила, но и даже среди поповской братии этого прихода. Дуся отличалась гипертрофированной верой в Бога и служебным рвением, граничащим с помешательством на религиозной почве.

При всём неистовом богомольстве Дуси и её безотказном трудоголизме на благо храма, эта женщина неопределённого возраста имела один недостаток, перечёркивающий все её несомненно положительные качества усердной служительницы Господу. В Дусе абсолютно отсутствовало чинопочитание и смирение. Ей было наплевать на чины, саны и статусы.

Дуся могла ткнуть грязным пальцем уборщицы самому батюшке в рясу и заявить припаственно:

- Ну, ты и пузо на любви к ближнему нажрал, святой отец. Скорей бы уж на постную диету присел, что ли...

Или ещё обиднее:

- А кто это у нас в пост после заката тайком всю пасхальную ветчину сожрал? Или к ряхе... тьфу!

к рясе грехи не прилипают?

Не было должного пиетета и к вип прихожанам. Вот, намедни святил отец Онуфрий новый джип одному богоугодному клиенту, кропил святой водой... Процедура серьёзная, высокооплачиваемая, значит - зело ответственная...

А дурочка Дуська тут как тут со своим помойным ведром. Выплеснула помои на капот красавчика мерина и как заорёт на всю округу:

- Чего ты, батюшка, веничком, как юный пионэр щенячьими мудями, над ней трясёшь?

Может, хоть воскресная моча попадьи бесов из-под капота этого чёрного ворона изгонит. Неправильная машина, на уворованные бессовестно деньги куплена!

...Попадью выследила, когда та на аборт в больницу тайно записалась. Такой неприглядный скандал публичный устроила... Мол, дети - цветы жизни... Ну чисто Дуся-хиппи... Такой косяк потом тушить пришлось...

...В лавку церковную как-то ночью пробралась и все ценники испохабила, на "бесплатно" исправила. Столько на следующий день в праздничную воскресную службу убытку церкви нанесла, вспомнить противно...

...Профессиональных нищенок на паперти, без присутствия которых воскресные службы не праздник души, стыдила припаственно:

- Вы хотя бы рты свои золотозубые ладошкой прикрывайте, когда милостыню просите - чтобы из пасти дорогущими колбасами сырокопчёными не воняло...

Зело зловредная баба. Никакой благодарности.

В своё время, несколько лет тому назад отец Онуфрий, исполнительный батюшка церкви, пожалел бездомную нищенку Дусю, прибившуюся к храму Божьему. Он, невзирая на тёмное прошлое приблуды, выколотил у своего начальства для бомжихи ставку церковно-приходской уборщицы и регистрационное разрешение на проживание в сарае церковного хоздворика. Там она, похоже, манер гадских и нахваталась - Дусиными соседями за стенкой жили церковные свиньи. Хотя, еще надо разобраться, кто кому больше насвинячил - эта оглашенная зачем-то научила поросят смотреть безоблачными ночами на звёзды сквозь потолочные щели свинарника и умирать достойно, без визга, что есть абсолютно неподобаемо тварям дрожащим.

Мало того - недавно побег молодняку пыталась устроить, учила хрюшек пятачками подкопы рыть. И вообще, не давала свиней спокойно резать, грудью на нож лезла, визжала на всю округу:

- Очень это по-христиански, батюшка зарезать ближнего своего к Рождеству или на Пасху...

Тьфу, прости, Господи!

Иногда у отца Онуфрия после подобных Дуськиных инсинуаций аж кулаки чесались.

Словесами Дуськину гордыню усмирять было бесполезно. Глаголишь ей строго: "Не хули Бога", а она в ответ: "А хули Богу человечья хула?"... Тьфу!

Была бы мужиком - ей богу, не убоялся бы греха, пару челобитных собственноручно в пятак выписал бы! тем более, что грех, при его-то чине, и замолить потом недолго...

1. Неистовое богомольство Дуси было странным, если учитывать, как её помотало в прошлой мирской жизни. Почему-то и за что-то эта самая жизнь Дусю так безжалостно побила. Сама Дуся на эту тему не распространялась по одной простой причине - защитный модуль её психики абсолютно искорёжил в памяти шоковые моменты Дусиного прежнего бытия, перемешав причины и следствия в чудовищный винегрет.

Отец Онуфрий был бы изумлён до остолбенения, если бы узнал, что Дуся в позапрошлой мирской жизни звалась совсем иначе Гипотенуза. Гипотенузой её прозвали дети за слегка длинноватый скошенный нос. Она много лет проработала школьной учительницей алгебры и геометрии в старших классах, имела многочисленные государственные награды и массу личных впечатлений от ежегодных летних поездок в Европу, Египет, Индию... Столь активно покататься в имперские времена по запретному капиталистическому миру ей позволила не бюджетная зарплата школьного учителя, а партийное прошлое её мужа, числящегося в те доперестроечные годы каким-то идеологическим шишаком обкомовского уровня.

Ещё у Дуси в той жизни были: фамилия-имя отчество, квартира-дача-автомобиль, непоколебимая уверенность в созидательной полезности своего дела, вера в стабильность завтрашнего дня и трое детей: умница-сын, ещё один сын - тоже отнюдь не дурак, и красавица-дочь. Тогдашняя сущность Гипотенузы тоже была триедино-цельной и, как казалось, монолитной навечно: атеистка коммунистка-активистка.

Но подкармливаемой обкомовским пайком семейной жизни-песне успешной преподавательско партийной четы наступила на горло и душу перестройка.

Муж, выброшенный из уютного кабинета на улицу ветреной пургой социальных перемен, оказался недееспособным балаболом, возненавидевшим Новый Экономический Порядок до скоротечного алкоголизма и цирроза печени...

Дочка-красавица... Нет, дочь не стала проституткой - может, просто не успела, а, может...

Она просто-напросто скоропостижно умерла после тривиальной операции по удалению аппендикса. Две роковые случайности привели к летальному исходу:

неправильно поставленный диагноз и забытый поддатым хирургом во время операции ватный тампон в брюшной полости...

Сын, который умница - перемены воспринял с энтузиазмом врождённой интеллигентности. Он как раз в этот год закончил с отличием институт, изобрёл что-то заумно-техническое, не имеющее пока аналогов нигде в мире. Зарегистрировал кооператив, взял ссуду, но развернуться не успел наехали какие-то отмороженные бритоголовики, как позже выяснилось - из бывших учеников Гипотенузы. Сын побежал за защитой в милицию, но там нарвался на ещё более беспредельных бандитов, орудовавших под крышей погон... Сын после первого же допроса лишился кредитных денег... После второго - невинности. Менты, исключительно в интересах следствия, изнасиловали его шваброй и засунули в пресс-хату следственного изолятора, где в первую же ночь сын повесился на потеху всем обитателям переполненной камеры.

Гипотенуза пыталась искать справедливости против беспредела следователя Попочкина и его подельников по милицейскому бизнесу. Где уж там начались угрозы, запугивания, следственно бюрократическая волокита, грязные и тёмные намёки со стороны следователя прокуратуры Стрижа... И Гипотенуза сломалась, отступилась...

Средний сын - который не дурак - оказался, действительно, дальновиднее всех в этой несчастной семейке. Он тайком заложил родительскую квартиру под невозвратную ссуду каким-то бесстыдникам из риэлтерской конторы "СкупиДом", поназанимал по всем хорошим знакомым семьи денег сколько можно (якобы на взятку следователям Попочкину и Стрижу) и по-тихому эмигрировал за бугор Родины... оставив родную маму без жилья, без средств к существованию. Большинство бывших "хороших" знакомых семьи, узнав, что их денежки плакали, в праведном гневе прокляли Гипотенузу.

Некоторые пытались надавить, запугать, грозились в суд подать на мамашу негодяя. Только что уже можно было с бедолаги Гипотенузы взять: ни кола, ни двора... ни говна, ни ложки...

Вереница похорон и предательств сожрали в Гипотенузе всё - эмоции, разум, надежду на скорую реинкарнацию Дружбы народов и возвращение страны на рельсы Великого Пути в Светлое Коммунистическое Будущее...

Но свято место пусто не бывает окончательно атрофировавшись и истлев, вера в страну, в закон, в людей, в себя, любовь к детям, принципы и устои, надежды на счастье мутировали в слепую веру в Божью милость и милосердие. А долго ли кару небесную себе накаркать за грехи надуманные?

Гипотенуза по инерции ещё пару четвертей проучила детей. Но так и не дождавшись зарплаты, смирилась с неизбежностью нового бытия. Наступив безжалостно на уже омертвелый хвост собственной гордыни, бывшая заслуженная учительница вышла на цыганскую тропу - торговать прогорклым подсолнечным маслом, селитёрным судаком и пластилиново-синтетическим шоколадом "АльпенГолд".

Среди новых товарок Гипотенуза очень быстро спилась, научилась считать сдачу в свою пользу и разговаривать матом.

Как-то после очередного затяжного запоя Гипотенуза решила покончить с опостылевшим скотским бытием - но неудачно, врачи зачем-то успели её откачать и вытащить с Того Света. Так Гипотенуза познала опыт внетелесного существования, успела запомнить чистоту Света в конце Туннеля и попала в психушку.

И торчать бы ей за решёткой больничной камеры до самой смерти, но, согласно постановлению АминьЗдрава о разумной экономии бюджетных средств четверть миллиона психических больных по всей стране были в одночасье лишены государством дурдомовского харча и выброшены на улицу106.

1. Как отец Онуфрий не скрипел дорогими фарфоровыми зубами, как не клял себя за акт необдуманного милосердия после каждой новой и абсолютно непредсказуемой Дусиной выходки... Но приходилось терпеть, миристься, плеваться, материться и молиться. Из епархии пришла секретная разнарядка. Указание было странное, но начальству завсегда виднее. Требование предписывало собирать очистки совести раскаявшихся грешников после каждого сеанса покаяния. И нормативные документы - план количества и качества отпущенных батюшкой грехов.

Среди церковно-приходского персонала церкви святого Даниила Дуся оказалась единственной, кто мог видеть и собирать очистки совести, остававшиеся после покаяний, в специальный резервуар, тоже выданный Свыше.

Маялась страшно, но делала, понимая - если не она, то кто? После долго мыла руки святой водой, но кожа всё равно горела, зудела, чесалась, покрывалась безобразными цыпками и язвочками как после работы с радиоактивными элементами.

Собранные очистки совести Дуся растворяла в церковном кагоре специального разлива - топила чужую вину в вине. Уж это-то горькое дело ей было знакомо...

Запечатанный в бутыли концентрат совести подвергался строгому учёту и отправлялся со специальным поп-курьером, под тщательной охраной неведомо куда.

О секретном сборе очистков совести, организованном Владыкой, не ведал даже Примус.

РАСПЯТИЕ 2. И снова Гундяй висит на кресте.

Но на этот раз всё по-взрослому.

Хотя полного соответствия всё равно не получилось. Дрябло-дебелые жировые складки Гундяевых телес вообразить измождённой худобой нельзя было ни в коем разе. Нижнее бельё Владыки на роль набедренной повязки тоже никак не тянуло.

Под обвисшим пивным животиком тактично полускрывались эротичные мужские стринги с голубеньким логотипом "Петушок-на-Палочке"107 на причинном месте.

Изредка приходя в сознание, выныривая из красной пелены боли, растворяющей пространство время, Гундяй счастливо и умиротворённо улыбается.

Впервые такой казус - почувствовать себя в шкуре Спасителя - приключился с ним во время ритуала некромантии, когда он допрашивал мумию вождя на минус девятом уровне зиккурат-мавзолея.

Отсюда, из радостного Сегодня и с высоты персонального креста кажется, что это было очень и очень давно, ещё в прошлой жизни, насквозь пропитанной мерзостью лицемерия, алчности, похотливости, фискальства и прочих мыслимых и немыслимых пороков. Гундяй успел попробовать всё, включая официальную деятельность во благо церкви.

Отмыть такую кучу грехов стандартными покаяниями, благотворительностью, было бесполезно. Поэтому Гундяй вместо сеанса в солярии Генератора Святости решил пройти через то же, через что прошёл Он и принял решение о добровольном распятии на кресте по полной экзекуционной программе - включая терновый венец, мух и гвозди.

Вообще, изначально Гундяю историческая реконструкция сценария восхождения на Голгофу виделась максимально приближённой к библейскому повествованию:

...Праздничное восхождение с крестом на плече на Боровицкий Холм до Лобного места. Крест - ручной работы, из импортного ливанского кедра, полированный эфирными маслами купины неопалимой... Достойный выбор.

...Обязательное шествие сквозь толпу, плюющуюся слюной, насмешками и проклятиями.

Возможно, швыряние из толпы камней предварительно инструктированными статистами чтобы случайно не попали в голову.

...Суровые ОМОН-овцы в оцеплении места публичного распятия. ОМОН-овцы - та же паства, но заблудшая, они просто исполняют приказ. Гундяй это понимает лучше всех и публично прощает своих палачей. Желательно, чтобы кто-нибудь из ментовской когорты религионеров тут же раскаялся, упал на колени, вырвав с мясом погоны из плеч, отрекшись от заслуженного сержантского звания...

И заплакал. Глядя на него, остальные ОМОН-овцы тоже роняют тайком скупые мужские слёзы. Но приказ есть приказ. Отмашку на начало эпохальной церемонии даёт молоденький лейтенантик в пропылённой гимнастёрке, пропахшей терпким мужским ароматом туалетной воды "New Christian Dio"108.

...Сводный хор мальчиков-херувимчиков, воспевающих Вознесение: голоса - ангельские, глазёнки - непорочные, ротики - вишенки, попки персики... И чтобы никакой фонограммы! И трусиков...

...Заключительная речь с перекладины креста, застенографированная верными апостолами для дальнейшего распространения в анналах Нового КсероПисания...

...Праведно заслуженное Чудо Воскрешения через трое суток при свидетелях и адвокатах. И как следствие - аллилуйя! - лилейно-белые одежды, гарантированная святость, новая глава в Евангелии, прижизненные храмы, молитвы и иконы, партнёрство со Спасителем на паритетных правах, долгие совместные прогулки по воде с неторопливыми беседами на темы веры и святости...

2. После того, как Примус допустил Гундяя к своему плану "Святость", Владыко уже несколько раз добровольно зависал на кресте. Святость, возомнившее о себе ничтожество, тайком от куратора думал накопить. Решил, что он самый умный, самый хитрожопый, а Примус - дурак, ничего не смыслящий ни в религии, ни в способах приблизиться к Богу. Пока Примус работал над созданием Генератора Святости, рыскал по шаманам, налаживал загробные контакты, засылал туда агентов и совершал прочие глупости, требующие помимо большого расхода человеческого материала тучу времени и финансовых средств, Гундяй втихаря додумался до собственной технологии прижизненного наращивания святости.

Методика была проста - как и всё гениальное.

Натирался ворованным мирровым елеем - из Примусовых запасов - и два часа в день висел на кресте, по расписанию, как штык. Лукавил немного, конечно же... Но кто не без греха?

...Летом стрелки таймера вперёд, на зимнее время тайком переводил...

...Кожаные петли для безболезненной фиксации запястий - чтобы, упаси Боже, растяжения сухожилий или грыжу бесовскую не заработать вместо святости...

...Жердочка с антигеморройной подушечкой в промежности - вроде как бы висится... А на самом деле - на жердочке весьма комфортно сидится...

...Венец терновый, на полтора размера посвободнее, с мягкой антивандальной прокладочкой внутри по ободу.

Дал негласное распоряжение по всем приходам - тщательно собирать очистки совести, остававшиеся после приёма прихожан, приходящих для чистки своей совести на покаяние. Не выбрасывать, не выметать, а растворять в церковном вине. Вино опечатывалось и доставлялось тайными курьерами Владыке. Сколько этих очистков вместе с кагором в себя влил - чуть алкоголиком не стал.

Сколько денег и времени на эту пустопорожнюю ерундистику угрохал...

Даже в космос планировал слетать - чтобы к Богу ближе стать. И насчёт такой возможности уже договорился. Звёздный Городок посещал.

Девятнадцать тренировок мученически принял:

центрифуга бесовская - семь кругов персонального Ада, бег трусцой на спортивном тренажёре...

Примусу солгал - мол, вдохновленный примером шефа, тоже на МИГе полетать хотелось бы над грешною Землёй. А заодно, типа как бы, совместить со служебными обязанностями - поскорбить сверху о заблудших душах.

А вот всего лишь один сеанс в солярии под божественными лучами лампады Генератора Святости дали Гундяю несоизмеримо больше.

Правда, пожадничал, перезагорел немного - кожа покраснела, обгорел... Пришлось пару раз на ночь сметаной кислой мазаться. Но всё равно зашелушился, облез пятнами. Но это было уже абсолютно неважно. Результат эксперимента превзошёл все ожидания. Торкнуло по полной...

Раздал свои миллиарды, покаялся, вывалив на себя самосвал компромата, провёл анти-рекламную кампанию о вреде курения, отобрал взад у олигархов-спиртопромышленников недавно вручённые собственноручно церковные регалии, отрёкся от сана, привилегий и церковных должностей.

Но должного умиротворения всё равно не получил. Проросшие фибры души зудели и чесались. Уже было собрался в пустыню, в отшельники. Чемоданы дорожные упаковал и мешки с пеплом для посыпания головы, вериги заказал двухпудовые и рубище из самой грубой мешковины.

И только в последний момент понял самораспятие! Только самораспятие! Вот что спасёт и гарантированно очистит его душу, проросшую на обильном навозе жизненных грехов.

Место для самораспятия Гундяй избрал благостное - у себя на даче в Перделкино - рядом с храмом Спаса Преображения Господня. Пойдут дачники Богу молиться, глядишь, и его ласковым поклоном кто помянуть не забудет. Сам Владыко службы в местном храме проводить не жаловал пробегающие рядом электрички своим бесовским воем и лязгами мешали.

Правда, если как на духу - до технологии полностью автономного самораспятия Гундяй так и не смог додуматься. Как ни крутись, ни вертись на кресте - а самому себе гвозди во все четыре конечности не вколотишь. Долго размышлял, но ничего так и не придумал.

Пришлось привлекать ассистента. Хвала ихнему Господу, один работяга из таджиков гастарбайтеров, что храм Правильной Веры по соседству за забором восстанавливали, помочь согласился. Даже процесс модернизировал. Таджик не таджик, а голова светлая, хоть и черножоп, прости Господи, да кучеряв нехристь. Из строительного пистолета дюбелями будущего Спасителя к кресту пригвоздил. Владыко ему за работу пообещал брегет со своего святейшеского запястья. Почти на полтинник штук баксов, между прочим, котлы тянут. Всё равно бы гастер дождался Гундяего вознесения и часики с руки слямзил бы. А продать их по реальной цене не сможет... Вообще, скорее всего, не сможет. Таджику разве кто поверит, что часики им заработаны, а не стырены. Значит так Богу угодно будет - быстрее на историческую родину депортирован будет, для воссоединения с законными жёнами. Ну и слава ГБ... Семья - это святое.

2....И вдруг в мозгу рваными вспышками запоздалой догадки замелькали цветные иллюстрации из забытой со времён семинарии библии... Во, бля, попал... Крест-то позже был, финальной сценой! А по воде босиком походить? А гуманитарная раздача хлебов страждущим? А воду в вино жаждущим? А Лазарь-шоу с воскрешением разлагающегося трупа неверящим? Поторопился или... Экс-владыко похолодел - а не зомбификация ли с ним приключилась? Не развод ли чей? И ведь не проверишь теперь никак... Вдруг его Примус не первоиспытателем Генератора Святости назначил, а за Жертвенного Козла всё это время держал?

- Верни всё взад, Господи! - холодея от необратимости самочинно сотворённой глупости, заорал с креста Гундяй. - Каюсь, теперича точно верую, что чудо есмь только Твоя эксклюзивная прерогатива. Меня Бес гордыней попутал. А Примус, волчара позорный - искуситель, эмиссар его среди нас, душ грешных и несмышлённых. Облучил, демон.

Долго Гундяй с креста орал в забрызганные кровью стены. Пока не порвал голосовые связки и не понял: не услышит его Бог. А если и услышит помогать не станет. Сам, фетюк, давеча ведь отказался - отрёкся, когда сраная мумия своей революционно-бесовской магией его впервые к кресту пришпилила.

Обессилевший Гундяй закрыл глаза и начал опять проваливаться в чёрную яму беспамятства.

Вдруг, больно резанув по измученным пыткой и сомнениями мозгам, под черепом вспыхнуло Белое Сияние.

- Началось, - мысленно сказал отрешённо безразличным внутренним голосом Гундяй. - Сейчас я узнаю, как человек умирает.

- Чего на Тот Свет торопишься? Не спешил бы ты, человече...

Гундяй понял, что Голос, ответивший ему шёл извне. С превеликим трудом он нашёл в себе силы приоткрыть веки.

Напротив креста, в центре гаража, прямо на полу сидел в какой-то немыслимо неудобной буддийской позе длинноволосый молодой человек, похожий на вышедших из моды хиппи - в потёртых джинсах, серой просторной рубахе навыпуск и с козлиной бородкой. В тонких губах у хиппаря была зажата сигарета. Он сосредоточенно чиркал спичками о боковуху спичечного коробка.

Спички были некачественные - то ломались, то тлели, не желая зажигаться. Прикурить внезапно появившемуся незнакомцу удалось только после девятой спички...

Гундяй, вися на кресте, зачем-то считал неудачные попытки. Когда хиппи наконец-то раскурил сигарету, вдруг тоскливо подумалось: "Вот и грехов человеческих числом тоже девять... И ломают они человека как спичку..."

Он пытался издать хоть какой-нибудь звук, чтобы привлечь к себе внимание, но в горле у него пересохло.

- Спички полное говно стали делать... выдохнув кольцо дыма, спокойно молвил странный волосатик.

Он наконец-то соизволив взглянуть на распятого Гундяя. Сделав всего лишь одну затяжку, задумчиво затушил с таким трудом прикуренную сигарету о ладонь и аккуратно положил возле себя на пол.

- Тебя опять угораздило пришпилиться?

- Ты кто? - смог кое-как вытолкнуть из глотки кашляющие звуки Гундяй.

- Значит, так и не признал... - скорбно вздохнул хиппи. - Где уж... Если ликам иконным в глаза не разу не смотрел...

У Гундяя затряслись пришпиленные конечности. Волосатый хиппи посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд Его был светел, лучист и магнитен глаз не отвести. Лик - суров, голос - печален:

- Тебе из твоей персональной чаши ещё дохлебать надо - не сливать же остатки в унитаз. Так что допей. До последней капли испить чашу свою надобно. А ты как хотел? Лёгких путей к вершине не бывает, даже сидя на чужом горбу, можно до кровавых мозолей себе промежность натереть.

И растворился последней искрой Света в темноте ужаса, затопившего разум Гундяя - неужели Спаситель не собирается спасать. Или... явление Его после мук адских привиделось?

- НЕ-Е-Е-Т! - засипел хриплым простуженным шёпотом Гундяй, задёргался аки червяк.

Но было уже поздно...

Бессильно уронив голову на грудь, Гундяй умер.

2. Гастарбайтер-фрилансер Серикхан Бишкеков судорожно сжимал в одной руке швабру, в другой пластиковое ведро с водой и тоскливо оглядывался:

- Ой-бой, апа. Что же тут вчера творилось-то?

Баранов резали? Дело хорошее, Аллаху угодное, но зачем так пачкать? Кто же так режет? Во насрали-то неверные...

Предстоящая работа его не вдохновляла весь гараж был заляпан пятнами засохшей крови. А отмывается кровь очень плохо. Тут работы на целый день, а он, ишак глупый, не зная, что ему предстоит сделать, согласился на их двести вонючих рублей.

Опять обманули. И не плюнешь, не уйдёшь - на выходе собаки и охранники злые. Так не выпустят.

Обязательно работу сначала проверят.

Серик сплюнул себе под ноги - эти неверные такие тупые... Наверное, поэтому постоянно его обманывают.

Да и нельзя никак Серику было уходить без их грязных вонючих двести рублей. Серик со вчерашнего утра очень сильно хотел кушать...

Много кушать, жирный горячий вокзальный чебурек хотел кушать, вкусный самса хотел скушать...

Шашлык и кетчуп Серик тоже хотел скушать, но на шашлык уже точно полученных за работу денег не хватит...

Пока Серик представлял себе, что именно он хочет скушать, рот переполнился слюной, побежавшей по сизому небритому подбородку.

Серик опять плюнул себе под ноги и вздохнул...

Ещё за ночёвку сарай-мурзе110 что-то отдавать надо. Сарай-мурза большой человек, важный - такой живот большой, так халат от жира лоснится...

Потому и строгий. Хоть замёрзни под дверью как собака - без денег ночевать не пустит. А ещё жир бараний покупать нужно - руки-ноги чешутся, никакой мочи терпеть во имя Аллаха больше сил нет. А целебней курдючьего бараньего жира ничего нет. Намазал - и не чешется. Намаз - дело Аллаху угодное.

Если бы Серику было дозволено раздеться для медосмотра в каком-нибудь медпункте, больничный персонал был бы в шоке от увиденного.

Руки и ноги джигита украшали страшные, мокнущие сукровицей язвы, которые не могла уже скрыть даже чрезмерно густая поросль чёрных кучерявых волос.

Сам Серик по этому поводу особо не комплексовал и не ломал голову - откуда это? Может оттого, что давно не мылся... Может чесотку с родного кишлака привёз... Или подхватил уже здесь неизвестную заразу от какого-нибудь из своих земляков собратьев, когда работал в нелегальном лавашном цехе на заброшенном химзаводе. А может, обычный бытовой сифилис от какой бабы подхватил... Аллах его знает, давно уже чешутся - кажется, с прошлого лета...

Но не язвы в данный момент терзали душу и тело Серика. И не скукожившийся желудок. Курить хотелось не меньше, чем кушать. Даже больше.

И тут Серик увидел неподалёку на полу окурок, валявшийся среди россыпи обломанных спичек. Он аж ахнул и зацокал языком от восторга:

- Ой-бой, какой бычок! Байский, почти целая сигарета!

Лежал бычок в самом центре гаража, как раз напротив самой большой лужи крови.

Бишкеков кинулся к окурку и жадно засунул его в рот. Зажигалка, слава Аллаху, у Серика была.

- Аллах акбар... - выпуская с наслаждением дым первой, самой сладкой, затяжки простонал Серик и закатил под лобную кость затуманившиеся кайфом глаза.

Удовлетворив никотиновый голод, Серик ещё некоторое время - пока после курения так сладостно кружилась голова - посидел на корточках с закрытыми глазами. Не анаша, конечно, но всё таки...

Когда никотиновый кайф рассосался без следа, Бишкеков привычно почесался - время идёт, вода остывает, пора и начинать... И вдруг почувствовал - что-то не так... Непривычные, вернее, давным-давно забытые ощущения... Тело не чесалось. Вообще.

Серик поднялся на ноги и неторопливо закатал штанину... Потом другую... Потом, поочерёдно, рукава...

Незаживающие язвы исчезли. Вместе с не затихавшим Аллах знает сколько месяцев зудом чесотки. Бесследно.

Серик пожал плечами, принимая чудо как должное. Он ничуть не удивился - на всё воля Аллаха, опустился на колени и принялся сосредоточенно оттирать запёкшуюся Гундяеву кровь.

ВОСКРЕСЕНИЕ 3. Нет, Гундяй не умер - просто ему так в момент болевой отключки показалось. Да и вообще, мало ли что может примерещиться раскаявшемуся грешнику. Это было бы слишком просто и легко.

Пока Гундяй трепыхался на кресте, нарядные милиционеры задержали таджика-гастарбайтера с подозрительно дорогим брегетом на ближайшем рынке. Тот пытался продать часы за фантастическую для своего мировоззрения сумму в сто баксов. За что и был доставлен в ближайшее отделение РОВД.

Получение дальнейшей информации - дело техники выбивания правдивых показаний из нелегала без прав и паспорта.

Поэтому Гундяй и не успел умереть - ему это не позволили врачи "скорой помощи", прибывшие на дачу вслед за следственной бригадой.

И полицейские, и врачи - люди, казалось бы, ко всему привыкшие - были откровенно шокированы невиданным зрелищем. Картина голливудского размаха и не для слабонервных:

почти голый бородатый мужик в блядского вида трусах для гомиков, зверски приколоченный к огромному, в два человеческих роста, кресту, весь в крови... Голова жертвы в три ряда обмотана колючей проволокой... Под крестом и вокруг на забрызганных стенах всё тоже было залито кровью.

И все эти безобразия найдены в загородной резиденции скандально разоблачённого вчера на "ГазПрёмТВ" патриарха, тут же подавшего в отставку и якобы свалившего - по слухам - в свою Швейцарию, на склоны Куриного Щавеля. Мысли о том, что висевший на кресте и есть саморазоблачившийся Владыко, не у кого из следственной группы поначалу даже не возникло.

Распятый абсолютно не был похож на того румяного сытого патриарха, что взирал с хитрым ленинским прищуром на паству с экранов и фотографий. А похож был пострадавший на застарелого доверчивого гомика-мазохиста, замученного неизвестным садистом.

Врачи не рискнули выдёргивать гвозди из запястий пострадавшего, и так потерявшего слишком много крови. Решили везти в больницу на кресте. Но простые расчёты показали, что - даже если отпилить от перекладины креста избыточные концы - больной в зад кареты "скорой помощи" не войдёт... Слишком широк размах... Пришлось водружать крест с приколоченным пострадавшим на крышу фургона - плашмя. Так потерпевший был доставлен на операционный стол.

3. Прооперированный, через сутки очнувшийся в реанимационной палате, понёс такую религиозную ахинею про свою святость, что его пришлось экстренно, даже не дожидаясь, пока заживут страшные сквозные раны на запястьях, переводить в другую больницу, к доктору Кащеенко - во избежание угрозы дальнейшего распространения информационной заразы.

Но зародыш новой веры успел просочиться в мир. С подотчёта бригады "скорой помощи" таинственным образом исчезла окровавленная простыня, которой врачи прикрывали тело перед транспортировкой в больницу.

Позже похищенная простыня всплыла - в виде уставного имущества при регистрации радикальной секты ЗАО "Наследники Спасителя-2".

На балансе предприятия эта простыня отныне числилась как "святыня "Перделкинская плащаница" - 1 (одна) штука".

Бригада же "скорой помощи" и реанимационная бригада медсанчасти, в отличие от новосвятой перделкинской простыни, скоропостижно канули в свою персональную вечность и так нигде и не всплыли...

4.

В пенатах Кащеенко бред о каноническом воскрешении на третьи сутки после смерти на кресте выслушали с профессиональным наслаждением и должным уважением.

После осмотра христанутого пациента профессор Кащеенко послал шифрованную энцефалограмму Примусу:

"МозгоМедВед - Юристасу. Пациент Г. пока скорее мёртв, чем жив. Процедуру лоботомии отменил. Возможно это позволит удержать судно на плаву не только между ног больного, но и в русле контролируемого мочеиспускания. Жду дальнейших указаний. Рад стараться."

Сразу же после отправки секретной депеши в кремлёвский бункер профессор Кащеенко экстренно собрал личный персонал дурки и объявил:

- Господа, к нам едет... Э-э-э-з... Коллеги С минуты на минуту ждём архиважнейшую персону.

Санитарам - протрезветь и побриться, медсёстрам подмыться, мне - надраить пенсне до сияния... И всем пациентам - парадные смирительные рубашки!

5.

Примус вошёл в палату к Гундяю с полиэтиленовым пакетом, полным мандаринов, и с озабоченно-сочувственным выражением одноразовой посетительской личины:

- Ну ты чё, брателло, замироточил...

Привязанный к койке Гундяй молча потупил очи, отороченные чёрными кругами. Сказать что либо куратору и мажоритарному компаньону в своё оправдание проштрафившемуся Владыке было нечего... Наверняка Примусу уже донесли в папочке с золотой тесёмочкой не только про неудавшееся самораспятие, но и про все прочие его попытки прыгнуть через голову своего куратора:

контрабандный сбор очистков совести, инкогнито тренинги в Центре подготовки космонавтов и на муляже креста, воровские хищения миррового сбора... А как же иначе? В бизнесе по-другому нельзя - кто успел, тот первым компаньона и съел, а опоздавшему поросёнку - как общеизвестно - сиська в последнем ряду, самая ближняя к пипиське...

Пристально глядевший на червивые мыслишки, зароившиеся опальными опарышами под черепом Гундяя, Примус не выдержал - взорвался.

Одноразовая посетительская личина сочувствия пострадавшему членовредителю лопнула струпьями.

В испуганно зажмурившегося Гундяя словесными булыжниками полетели гроздья гнева:

- Молчишь, с-с-скотина самовольная? Чё глазки потупил? Будешь мне тут сейчас корчить из себя россомольскую целку Нехристь Потупчик. Ау, Гундяй! Ты в палате спецдурки, а не в палатке комиссара нашистского лагеря на Селитёре...

Человек человеку волк, но твои самоволки сликом борзые, щенок бородатый! На халяву решил в Рай Центр на моём ноу-хау въехать? Первым номером?

Примусом? Отлучу от госкормушки навеки, прокляну, кину, растопчу и поглощу! Ни магия твоей ряхе бесстыжей, ни ряса не помогут! - Едко щелочной голос куратора трансформировался в безжизненно-басовитый рык. - Агент Михайлов, ты меня правильно понял?

Гундряй зажмурился и затрясся желейным пудингом. Господи, помилуй! Сейчас по его душу из шефа выпучится на Свет Божий злой дух ГосБезобасности по имени Доминанта - как тогда, при ломке отца Аврана... И всё... Аминь мне полный...

Крайнее отчаяние готового физиологически обгадиться от страха тела включило защитные рефлексы психики. Гундяй погнал такую защитную ахинею, что сам себе не успевал диву даваться.

- Шеф, долевым участием в нашем плане "Святость" клянусь! Я не халявщик, я партнёр! Это была разведка самоубоем! Вы никогда не санкт ционировали бы провести на своём, пусть даже миноритарном, партнёре столь смертельно опасный эксперимент. И только поэтому я решился на инициативу... Короче, я Его видел! Я вышел на Него! Я имел с Ним контакт! Вот те крест... - Гундяй попытался размашисто перекреститься, забыв, что попутан бесовскими медпутами по рукам и ногам.

- Ты с самим Богом на прямой контакт вышел? - Примус был откровенно ошеломлён.

- Ну... не с Самим... - замялся на секунду Гундяй. -С отпрыском его, с внебрачным сыном от земной девы Марии...

- Тебе точно эта чертовщина с явлением Христа не примерещилась?

- Да нет, вполне материален телом был...

Спички ломал, курил, на грязном полу сидел напротив меня в драных джинсах - там же где и материализовался... Предъявы какие-то дешёвые мне выдвигал - почему, мол, сразу учредителя РПХЦ бизнеса я не признал... Рано, говорит ещё тебе к нам, ты нам на земле грешной пока нужен, типа чашу свою не дохлебал... И про унитаз что-то ещё...

- А меня он в разговоре упомянул? - Примуса в первую очередь, естественно, интересовало главное.

- Да нет...

- Не может такого быть! - Внутреннее "Я" Примуса поморщилось от мгновенного укуса обиды.

По краям раны укушенного эго вспучивалось опухолью давным-давно позабытое чувство зависти.

Гундяй почуял неладное и пошёл в отказ свидетельских показаний:

- Может быть... Наверное... Скорее всего... А как же иначе? Смутно помню... Я же почти в отрубе висел...

Укушенное "Я" Примуса стремительно выздоравливало. И даже пошло в контрреабилитацию:

- А сам-то ксиву какую-нибудь... ну, рубцы от стигматов... или чудо рукодельное он тебе предьявил в качестве доказательства?

Чудесное исцеление кожных язв иноверца Серика Бишкекова даже самим гастарбайтером не было воспринято как Чудо, поэтому наблюдателями отдела ХЗ зафиксировано не было.

- Да какое там чудо... - Гундяй разочарованно закатил глаза в фальшивую голубизну больничного потолка псих-палаты, окрашеной в успокаивающе небесный оттенок. - Сигарету, и ту, только после девятой спички раскурить смог... Спички, говорит, говно белорусы делать стали...

- Ну, батьку Луку Мудищева я оштрафую за поставку некачественного товара... ценами и квотами на газ...

- А очистки совести тебе зачем понадобились? - Кое-как пришедшего в себя Примуса снова пробило на подозрительность.

- Дык... - Воскресающий на глазах Владыко запунцовел от гордости за собственный интеллектуальный потенциал. - Моё ноу-хау! Все ж блаженные блажили тем, что навешивали на себя грехи человеческие. А я самочинно додумался чужую вину в вине церковном топить. И желудку приятственнее чужой срам в виде алкоголя иметь... Гундяй тут же сдулся, наткнувшись на нехорошеющий взгляд шефа. Добавил торопливо, В режиме апробации пил... В качестве сомелье волонтёра... Акт результатов тестовых возлияний почти готов вам, шеф, на утверждение...

Примус долго жевал губы. Потом достал из внутреннего кармана пиджака увесистый портмоне анти-шагреневой кожи, открыл небрежным щелчком... Сунув руку по плечо, извлёк двумя палцами из глубин своего бездонного кошелька орден Богомола крайней степени... Кинул привязанному к больничной койке Гундяю на живот.

- Носи на здоровье. Заслужил. Подробный отчёт о личном контакте с Иисусом Иосифовичем мне на стол - как можно быстрее... Лучше - ещё вчера... - Протянул полиэтиленовый пакет Владыке.

- Мандаринки-то кушай-кушай... Тебе полезно будет.

Гундяй облегченно вздохнул - неужели всё таки пронесло? И осторожно, незаметно для куратора, принюхался... Да нет вроде... Чист аки агнец. Ну и слава ГБ...

6.

После ухода Примуса сразу же прибежали санитары и, душевно извиняясь, расфиксировали пациента. Гундяй надолго задумался. И задумался так крепко, что даже добровольно отказался от вечерней очистительной клизмы святой водой, настоянной на иерусалимских травах. Сдаёт позиции шеф, слабеет... Куратор его помиловал, несмотря на такую кучу подстав... Это что же такое творится в кремлёвских застенках?

- Алё, Чарлик... Ты чё, не признал глас мой свыше?! Ну ты толоконный лоб! Это тебя наша патриашья милость беспокоит. Прихворнул я тут малость... Да стигматы Христовы замучали, окаянные... Уже полегче... Надеюсь смиренно - все мы в руках Господа нашего... Ну молись-молись, молитва во здравие своего пастыря есмь дело зело богоугодное... Но и о делишках наших скорбных не забывай. Пора противокощунные отряды на улицы выводить. Лицензия на ношение оружия будет... Но чуть позже... Не ной, будет и на нашем амвоне праздник... А пока казачков ряженых к патрулированию подключи - у них хоть сабли бутафорские есть да нагайки. Не мне тебя законам лепнины светского мнения учить... Главное, пусть народ привыкает - что сегодня кажется средневековой дикостью и мракобесием, то завтра станет общепотребной этической нормой. И ещё покумекай - может, храмовых пусек есть смысл на бис повторить? Польза от их дрыганья ляжками великая есть... Естественно, с вариациями...

Антрепренёра ихнего изыщи да потряси хорошенько - они ребятки креативненькие, ещё кощунство какое да учудят... Нужна повторная резонансная волна...

Активнее надо начинать показывать зубки Христовы, перемены великие грядут - от серого к чёрному... И самое главное - школы. За кого детишки завтра будут рады умирать, тот и на кресте… Короче, думай, Чарлик, думай... И действуй.

7.

После встречи неудачно самораспявшегося Гундяя со Спасителем, помимо исцеления гастарбайтера Серика, произошло ещё одно Чудо.

Оно так же не было своевременно зафиксировано ни лично Примусом, ни Отделом ХЗ. Но было замечено блогерами, которые успели растиражировать в интернете факт свершения Чуда. Эти вездесрущие вдоль и поперёк генеральной идеологии блогеры обратили внимание, что на последних фотографиях патриарха знаменитый брегет исчез с руки Владыки, но продолжает отражаться в зеркальных отражениях владыки на полировке столешницы.

Так что информационной вони это Чудо Господне привнесло в умы обитателей социальных сетей предостаточно. И никакими силами ХЗ её уже невозможно было заткнуть. Все попытки списать Чудо на козни компьютерного монтажа не помогли домохозяйки предпочитали верить в знаковые Чудеса, а не в технические возможности фотошопинга.

Глава 07. КОЗЁЛ: ЗАХВАТ ДЕНЬ ПЕРВЫЙ: ХМУРОЕ УТРО 1. Над урочищем шаманши Изергиль уже почти сутки злобно рыскали вертолёты, дурно пахшие не только тухло-зелёной маскировочной раскраской, но и намерениями.

В том, что это назойливое стрекотанье железных птиц - происки Примуса, вернувшегося отобрать Козла, - бабка, перевидавшая на своём шаманьем веку легионы злых духов, не сомневалась.

Шаманша провожала нарезающих круги стервятников тревожным взглядом, жгла охапками туман-траву, бормотала заклинания для отвода глаз и размышляла - где в тайге можно надёжно спрятать Козла, да так, чтобы дикие звери-несмышлёныши его не сожрали. Медведь, вон только очухался после продолжительного запоя - после того, как Изергиль кое-как отпоила его жбаном медовухи... И опять ушёл в запой - теперь уже в весенний. Опять на трассу бегать начал, водку у дальнобойщиков клянчить - каждый день. Пока Мишаня тверёзый милый, забавный... Но как нажрётся... Вот тогда пьяному дураку объяснять, что Козёл не тушёнка и не закусь - всё равно, что циркового медведя от велосипеда отучать. Дохлое дело. Скоро люди, затаившиеся во чревах железных птиц, додумаются местность прочесать. А когда начнётся Большой Шмон, за каждым шагом пьяного дурня не уследишь... Да и сам бы на пулю - когда церберы Примусовы цепью сквозь тайгу пойдут - не нарвался...

Выхода шаманша пока не видела. Был, конечно, один запасной вариант, но слишком рискованный. От безысходности заболела голова, заныли сердце и горб. Давящая опасность неба, тревога за Козла и ответственность за зверьё сгорбили шаманшу ещё больше, а сил отводить глаза от избушки оставалось всё меньше и меньше...

Перепуганный Козёл, ещё не оправившийся от сердечной раны, жался к бабушке, тяжко вздыхал, заглядывал в глаза - будто спрашивал: "Ты ведь не отдашь меня в лапы этой Бледной Моли в шкуре Серого Волчары?" Шаманша грустно трепала Козью морду и нарочито сердитым голосом напоминала:

- На двор без крайней нужды - чтоб ни шагу!

И то, только когда над головой ни один стрекозёл не стрекочет. Быстро, в ближайшие кустики скок поскок. Когда стемнеет - терпи. Их тепловизоры ночью тебя в момент засекут. На худой конец, если приспичит - есть поганый таз. Всё понял?

Пока шаманша Изергиль давала наставления, которые Козёл уже успел выучить наизусть, он ненадолго забывал свои страхи, млея от музыки струящихся бабушкиных слов, жмурился от накатывавших волн обожания... Аккуратно, чтобы ненароком не зацепить рогами, изображал строптивого юнца-бодуна... А на самом деле послушно кивал бородой.

1. Хмурым утром следующего дня события понеслись вскачь.

На рассвете, едва между макушками сопок высунулась блестящая лысина ещё не проснувшегося Солнышка, с неба металлически заскрежетал голос Примуса, распугав зверьё в радиусе километра:

- Слышь, бабка, хватит играть в прятки! Ты же знаешь, я привык получать всё, что мне нужно.

Всегда. Выдай козла добровольно. Твою хибару только что засёк шпионский спутник моего заморского кента Обамушки-чувачка. Так что, козла я у тебя всё равно заберу - силой... Но только потом всю округу вытравлю газом и урою вакуумными бомбами - вместе с твоим тупорылым зверьём и колдовскими травками. Чтобы никто не разбежался, периметр рейдер-зоны будет блокирован тройным оцеплением, залит напалмом и подожжён. На старческие раздумья даю, с учётом твоего возрастного маразма, ровно шестьсот секунд.


Сбивать мои вертолёты бесполезно. Людей и техники у меня не меряно, не обеднею... А сам я не в воздухе, а в штаб-бункере, защищённом от твоих шаманских фокусов. Ультиматум диктую по радио, так что хрен ты меня, ведьма, достанешь. Шестьсот секунд... Время пошло...

В ответ на этот лязг небесный скрипуче распахнула дверь избушки. Шаманша Изергиль и Козёл, испуганно жавшийся у неё в ногах, вышли во двор.

Бабка грустно улыбнулась еле пробивающемуся сквозь маскировочный туман Солнышку.

- Ну что ж... Чему бывать, тому не миновать...

- Потрепала за шею Козла, прятавшего козью морду в подол. - Если будешь умницей, попытаемся спрятаться...

На краю шаманского подворья стояло несколько покосившихся, полувросших в землю идолов - грубо тёсаные из известняка фигуры людей и зверей.

Шаманша подвела Козла к древниему жертвенному капищу. Зачерпнув несколько пригоршней сырой земли, начала втирать грязь в шкуру Козла.

- Отведи, земля, глаз дурной, бессовестный, злобный и жадный... Стой смирно, не шевелись!

Тебя не должны заметить. Идолы вокруг - каменные, их в любом случае даже пытаться поджечь не будут.

Если какой кретин тебя пнёт по злобе дурной ненароком, перепутав с болваном - вались молча на бок. Глаза прикрой, взгляд может выдать, его иногда за версту почуять можно. Ни во что не вмешивайся, как бы некрасиво события ни развивались... И ничего не бойся. Уразумел?

Умница Козёл молча кивнул в ответ и плотно зажмурил глаза.

Шаманша присыпала мхом извазюканную грязью шкуру Козла, вытерла руки о подол и, шаркая валенками, поплелась назад к избушке. По пути она сняла с себя драную цигейковую тужурку и небрежно кинула её на колоду, на которой обычно рубила дрова и отсекала головную боль.

Ледяной ветер закружил по подворью прелые листья, хвою и прочий перегной прошлых жизней.

Злобное стрекотанье спустилось с небес двумя хищными железными насекомыми. Оттуда зелёными клопами высыпались бравые "Альфа самцы" в камуфляже и краплёных беретах. Молча и слаженно они окружили старуху, взяв её под прицел.

Несколько спецназавцев побежали шмонать избушку, другая группа деловито обыскивала подворье:

- В избе чисто...

- В колодце чисто...

- За поленицей чисто...

- В сарае и в бане чисто...

- Под разбитым корытом чисто...

- В кустах насрано фигурантом, но тоже чисто...

И только после тщательного обыска враждебной территории из чрева "Барракуды" выпрыгнул Примус. Ухмыляясь, подошёл к спокойно поджидавшей его шаманше.

Старуха Изергиль, всплеснув руками, весьма правдоподобно изобразила изумление:

- Ба! Старый знакомый! А я-то на тараканной гуще со вчерашней зорьки гадаю - в каком ухе у меня жужжит... Даже напужалась - с каких грибов мне на старость лет примерещилось, что за мужчинка в полном расцвете лет вокруг моей избушки пропеллерчиком тарахтит. Вот ведь что весна с бабками-то делает! Гормоны так и пруть, так и пруть... А с тобой что весна сотворила? Тоже гонишь? Так предвыборный гон, вроде как, закончился уже... Чегой-то ты, милок, в этот раз дёрганный какой-то, пужливый... Без легиона церберов уже ни шагу навстречу к добрым людям?

- А ты, мымра, себе возомнила, что я с тобой цацкаться буду по-благородному? Типа, один-на один я против тебя биться выйду? Как бы чисто по чесноку, одна штука бабка против одного спецподразделения моих бравых "Альфа-самцов"? Примус расхохотался. - Ну и дура...

- За что биться-то, милок? - Шаманша непонимающе заморгала. - Что за геморрой душевный тебя на этот раз ко мне привёл?

- Козла моего гони, яга замшелая! - заорал взбешённый Примус, интуицией разведчика почувствовав, что шаманша его не боится. Мало того - ещё и презрительно насмехается.

Бабка тоскливо вздохнула, горестно сжала задрожавшие сморщенные губы в ниточку и пустила мутную слезу:

- Бяда у нас приключилась намедни, батюшка... Ох, бяда... Опоздал ты, ой-бой, опоздал...

Сгинул козлик мой ненаглядный. Совсем сгинул, горемычный... Серый волк его сожрал... Начисто - с кишками, костями, рогами и копытами. Наверное, весенним авитаминозом страдал разбойник серый...

Ужасная смерть. Ужасная. Я в шоке. Даже похоронить нечего... Вон только шкурки клок и остался безутешной бабке на память...

Шаманша кивнула в сторону колоды, на которой валялась её цигейковая тужурка.

Примус еле уловимым движением бровей скомандовал ближайшему "альфа-самцу" принести вещественное доказательство смерти козла. Долго мял в руках бабкину тужурку, пристально разглядывал, с подозрением нюхал...

- Ну... Шкуры козлиной клок... Свежая...

Смертью воняет, перепуганным козлом, кровью...

Обе голодранки - козлиная шкура убитого волком козла и убитая горем бабка - выглядели весьма правдоподобно. Но... Отказываться от желаемого Примус терпеть не мог. Зато привык прорабатывать любой шанс, даже самый мизерный.

Обрывок шкуры теоретически мог принадлежать и совсем другому козлу.

- Не-е-е-т... Темнишь, ведьма. Козёл здесь где-то затаился, совсем рядом... - Примус хищно поёрзал носом. - Я его козлиный дух носом чекиста чую. Не зря ты сутки моих пилотов морочишь, туману на хибару напустила...

- Наговор. Юридически безответственный наговор, - твёрдо возразила Изергиль. - Это твоя гидра Метеоцентра вчерась туман на регион напустила - своей лживой брехнёй...

Но Примусу слушать шаманшу уже надоело.

Пора выманивать козла - если зверь действительно ещё жив. Но даже если это не так, то зажившаяся лишнюю сотню лет бабка - не велика для его страны потеря... Он махнул рукой старшему обер-церберу:

- Вяжите её...

1. Шаманшу подтащили к поросшему мхом резному тотемному столбу, врытому рядом с капищем древних идолов, среди которых прятался Козёл. Привязывали, матерясь - мешал старухин горб. Наконец солдафоны додумались - грубо, с хрустом вывернули в плечевых суставах бабке руки за спину, задрав их над головой. К столбу привязали в щиколотках ног, в поясе, в запястьях вывернутых рук.

Шаманша Изергиль во время экзекуции не издала ни звука, только презрительно смотрела на подошедшего ближе Примуса.

Душа затаившегося среди каменных фигур Козла - буквально в нескольких метрах от творимого "альфа-самцами" бесчинства - вопила от нестерпимой боли. Осторожно приоткрыв зажмуренные глаза, Козёл окаменело смотрел, как изверги-церберы выламывают бабушке Изергиль руки, как привязывают её к священной фигуре Той Кто-Имела-Хозяина-Больших-И-Малых-Ведмедей, как бегом таскают от поленицы дрова, а из сарая сухое сено...

Когда запас дров для костровища вокруг тотемного столба дорос до пояса шаманши, Примус дал знак церберам - всё, хватит.

- Ну что, ведьма, не желаешь освежить генетическую память предков? Выдашь козла, или переходим к огненным процедурам?

Шаманша с видимым усилием разогнала судорожные волны боли на лице насмешливой улыбкой.

- Какой же ты всё-таки мелкий дешёвый пацанчик, Вовочка... Каким уродился гадёнышем тихушником, таким и остался, моль белобрысая. От твоих намерений за версту против ветра смердит. У меня к тебе только одна просьба будет - последняя...

А то помру ненароком и не узнаю, маяться вечно буду... Сознайся как на духу - в детстве часто на крысиные трупики дрочил?

У Примуса от ярости побелели зрачки глаз, став ещё более похожими на рыбьи, только теперь ещё и варёные. Он обернулся к "альфа-самцам" и истерично взвизгнул:

- Махмуд, поджигай!

Этой психической пытки Козлиное сердце уже не смогло выдержать. Выставив рога на уровень нижней Примусовой чакры, Козёл молниеносным прыжком с места сиганул на Главного Изверга.

Примус слишком поздно среагировал на стремительную атаку внезапно ожившей скульптуры жертвенного козла. Но и Козлу не хватило ровно одного мгновения, чтобы поднять Примуса за промежность на рога, откуда только одна дорога - в церковный хор Гундяевских мальчиков.

Не оплошала лишь охрана Примусова тела, вовремя выстрелив с обоих флангов в размазанную по воздуху тень самораскидными нейлоновыми сетями. Спеленатый Козёл рухнул под ноги Примусу.

Шаманша на столбе застонала.

- А ты за это время изрядно полысел, козёл... озабоченно заметил Примус.

"Ты - тоже..." - хмуро подумал Козёл в ответ.

- Я за тобой, дружок. Полетели. Ты теперь будешь жить как у меня за пазухой. Ути-Пути...

Примус, окончательно удостоверившись, что взял именно то, что хотел, умильно вытянул губы трубочкой. Ну прямо как на картине маслом из серии "Добрейшей души человек". Насладившись триумфом, деловито скомандовал "альфа-самцам":

- Пакуйте козла. Уходим.

Перед тем, как исчезнуть в чреве "Барракуды", Примус обернулся, словно что-то очень важное вспомнил, и заорал привязанной к столбу старухе, глядевшей ему вслед потемневшими от бессилия глазами:

- А я ведь тоже магией владею. И магия моя несоизмеримо похлеще твоего бубнового шаманства... Не веришь?

Примус вытянул из кармана руку с оттопыренным на манер пистолетика указательным пальцем... Прищурился как бы прицеливаясь в голову шаманши... Нехорошо улыбнулся...

- Пуф-ф-ф! - И дунул на кончик пальца...

Типа, вонь пороховую после шутейного выстрела разгонял...

Шаманша Изергиль дёрнулась на столбе и уронила подбородок на вислую старческую грудь.

Во лбу у неё появилась аккуратная дырочка крупного калибра. Затылок разнесло вдребезги о жертвенный столб.

- То-то же... - гордо сказал себе Примус. - Зуб за зуб... Это тебе за нерассосавшегося дубля... -...И полез внутрь вертолёта, отдав последние распоряжения спецназовцам. - Приберите тут человеческий мусор за собой. Тело сжечь. Ни к чему ей в мои сны потом с предъявами шляться.

Следом семеро бугаёв, матерясь, поволокли забившегося в истерике связанного Козла. Снайпер, застреливший шаманшу, спешно чехлил винтовку и, обдирая пузо о шершавую кору, слезал с дерева.

Волновался - как бы его в деловой суете братья по оружию нечаянно в диком лесу диким зверям на съеденье не оставили.


Под жертвенным столбом, в ногах мёртвой старухи разгорался ликвидационный костёр. Небо заволокло дымом. За сопкой, на болоте грянул скорбный лягушачий хор.

1. В чреве вертолёта отвратительно воняло оружейной смазкой, армейскими сапогами и церберским потом. Кричавшему от мучительной душевной боли Козлу ветеринар сделал успокоительный укол.

И Козёл отключился...

1.5-А Этим же утром (но уже не хмурым, а промозгло-морозным - по причине пространственного смещения на пару тысяч километров) потомственный шаман Алитет III стоял на береговой линии шельфа промёрзшего Океана и слушал Лёд.

Хаос ледяных глыб-торосов, в которых резвился ветер, создавал неимоверный информационный шум и вой, заглушавший трескучий Голос Льда.

Последнюю Лунную четверть Алитета терзали смутные предчувствия. Весна в этом году почему-то запаздывала. Ей уже пора было явиться на побережье. Причиной своего беспокойства последних дней Алитет списывал именно на выпадение прихода Весны из графика. Трескучий Голос Льда всегда первым начинает Песнь Весны.

Но пока Голос Льда был слишком слаб - его рвало в клочья и развеивало злыми мартовскими ветрами.

Что-то непонятное и нехорошее происходило в этом мире. А вот что именно, Алитет никак не мог увидеть. Он каждую ночь заказывал себе вещие инфо-сны. Но материализовался в голове шамана пока только один - сегодня под утро. Сон неприятный и не поддающийся декодированию сознанием, хотя Алитет уже замаялся подбирать алгоритмы и сигнатуры. Единственно, в чём был уверен Алитет III - сон тесно связал его, шаманшу Изергиль и близкие контакты со Смертью одного из них.

1.5-Б Приснилась Алитету Третьему родная и милая сердцу общага Томского ПолиТеха. Но во сне - пугающая своими тёмными безлюдными хитросплетениями коридоров и закрытых дверей.

Юное студенческое "я" Алитета, воссозданное из хранящейся в памяти шамана матрицы, долго шляется по этажам общаги с двумя тяжеленными двенадцатилитровыми канистрами пива. Во сне Алитет - гонец, успешно отстоявший безнадёжную пивную очередь, хвост которой извиваясь восьмёркой, уводил в Бесконечность. Но по возвращению гонец заблудился... Он забыл номер своей комнаты. И даже понимает - почему. Когда-то (после отстоя в сумасшедшей очереди Алитету кажется, что это было давным-давно, ещё утром, на заре тревожной юности) он предложил тянуть жребий: "кто сгоняет за пивом?", но никто не верил, что гонец сможет достояться до Результата. Поиски затянулись в пространстве и времени до такой степени, что у Алитета успела отрасти и выцвести пегая хошиминовская борода, натоптанные ещё в пивной очереди ноги добегались до ороговевших мозолей, ощущавшихся уже потрескавшимися копытами. В довесок к этим мучительным страданиям Алитета замордовали и терзания душевные. У него отросли рога, чему поспособствовала оставленная гонцом в развесёлой компании подружка последней ночи. Что самое обидное: лицо и имя этой случайной подруги, навешавшейся Алитету вчера вечером на танцульках, он не помнил, но рога она гонцу, ввязавшемуся ради общего блага в пивную опупею, навесила - вот они, чешутся… Наскитавшись в безлюдной темноте коридоров общаги, согнувшегося под тяжестью пивных вериг, измученного Алитета вдруг озаряет внутренним светом истина, которая всё это время тащилась терпеливо где-то рядом - следом за ним и нудно свербя в затылок:

- А с какого Ямбуя 111 ты должен за ними бегать? Никто не верил, никто не скидывался, никто не соизволил жопу поднять, пойти и выстоять!

Никто, кроме тебя. Ты сам себя заслал в гонцы. Зато теперь ты - хозяин своего выбора. Тебе везде будут рады.

Алитет, долго не раздумывая, пинает ногой ближайшую дверь. Дверь гостеприимно распахивается. Алитета заливает потоком ослепительного света, хлынувшего из дверного проёма во тьму коридора, и оглушительным гамом разнузданного веселья, таившегося за закрытой дверью.

Явление козлобородого, рогато-копытного Алитета с двумя дюжинами литров пива производит в незнакомой ему комнате настоящий фурор, хотя практически никого из этой новой компании Алитет не знает. Знакомых лиц только трое:

...Разбитная, припанкованная раньше времени лет на десять, девчонка со странным именем Изергиль - с факультета Прикладной Психотроники.

У неё фиолетовые слипшиеся в ежовые иголки волосы, неадекватно спонтанные мозги и хриплый низкий голос - много курит...

...И два резвых, хотя и пьяных в дупу трупа из следующей эпохи. Оба трупа - всемирно имениты и черны, хотя оба и старались ещё при жизни спрятать свою черноту. Майка Джексон - под искусственной отбелкой кожи личины и под накладным носом, а Витька Хьюстон - под слоем косметической штукатурки...

Трупы пляшут на столе - среди нехитрой студенческой сервировки:

...Полные, полупустые и пустые пузыри с портвейновыми этикетками "666";

...Пара общепитовских тарелок-пепельниц, украденных в студенческой рыгаловке;

...Большая Семейная сковорода с засохшими остатками слипшейся лапши, залитой побуревшей аджикой;

...Огрызок сырка "Дружба народов" со следами чьих-то зубов и налипшими хлебными крошками...

Стол болезненно вздрагивает под ногами пляшущих мертвецов. Но сигаретные ожоги столешницы, на которые наступают мертвецы, спрятаны под похоронным саваном - выпачканом пеплом, кровавыми брызнами аджики и липкими винными пятнами. Танцы на столе сменяются со скоростью стробоскопа:

...Белый танец - Майка приглашет Витьку...

...Чёрный танец - Витька приглашаен Майку...

...Чёрно-белый танец - Витька призывно машет Изергиль, Майка пьяно манит Алитета...

...Безбашенная Изергиль запрыгивает на стол, но недовольная конкуренткой по лунной походке Майка злобно щерится и шипит - от её оскала отваливается накладной нос - и пытается спихнуть Изергиль с края савана в бездну...

...Алитет испуганно мотает головой, отказываясь от приглашения своего партнёра помнит, даже во сне, чем чреваты танцы с мертвецами. Но Витька хватает его цепко за руку и тащит к себе...

1.5-Ц Вынырнув из повторного прогона предутреннего сна, Алитет пожал плечами и успокоил себя:

- Ладно, вернусь в ярангу, заварю травок, покурю... Сон важный, значит всё равно подлежит однозначной расшифровке мотивационных инструкций... Расплету не спеша по ниточкам вариативных линий... Любая поливариантность, в конце концов, подлежит осмыслению, если правильную позицию для стороннего наблюдения выбрать...

В этот момент очень далеко от точки пространства, в которой стоял Алитет, Примусов снайпер спустил курок и пуля понеслась в лобную кость шаманши Изергиль.

Перед глазами шамана Алитета Третьего, смотрящего на ослепительно сияющую белизну берегового льда, мягко поплыли чёрные мушки словно мельчайшие хлопья сажи в турбуленциях горячего воздуха. С каждым мгновением их становилось всё больше и больше, пока пчелиноподобный рой чёрных точек не сгустился до полной материализации...

Алитет, решив поначалу, что на него накатил внезапный приступ снежной слепоты, зажмурил глаза, досчитал до ста и осторожно приоткрыл.

Писец сидел в нескольких шагах напротив на вздыбленно торчащей льдине - и терпеливо ждал, когда Алитет соизволит посмотреть астральной реальности в глаза.

Многие, даже бывалые чукчи, путают Писца с песцом - по причине их сиюминутной фонетической схожести. Но Алитет был шаманом до мозга костей. И ошибиться не мог: Писец - это сакральный зверь, который приходит человеку, а песец - пугливое животное, которое от людей убегает. И правильно, кстати, поступает...

- Писец пришёл... Мне? - ахнул Алитет. Тогда я вообще апрельский пень в толковании снов... - И тут до шамана доходит. Он потерянно смотрит в бездонные глаза Писцу. - Изергиль? Её выбор?

Вместо ответа Писец резким ударом своего роскошного хвоста пробивает в льдине прорубь и выдёргивает из воды странную рыбу. Брезгливым взмахом хвоста Писец стряхивает выловленную добычу к ногам шамана.

- Вытащить её из Долины Предков?

Писец утвердительно щёлкает хвостом и рассыпается в рой чёрных мушек, медленно тающих в голове Алитета Третьего...

ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ: КОЗЛИНЫЙ РАЙ 2. Окончательно очухался Козёл только на девятый день своего плена. Все предыдущие дни он валялся ослеплённый горем необратимой потери. И ничего не видел, не слышал, не чувствовал, желая только одного - быстрее умереть и опять оказаться радом с бабушкой Изергиль.

Но умереть Козлу не давали - кормили и поили внутривенно. Впочем, происходившее после убийства шаманши Козёл помнил очень смутно, какими-то отдельными кадрами...

В чувство Козла привёл явственный голос бабушки Изергиль, утром девятого дня невыносимой козлиной скорби ласковым дыханием прошептавший где-то глубоко внутри под черепом:

- Может, хватит уже валяться мешком шерсти безвольным... Сколько можно бороду жевать? Жизнь продолжается...

И как пыльную пелену сорвало. В голову козла хлынул чистый Свет. Скорбная боль растворилась в светлой грусти.

Козёл, шатаясь, с трудом встал на ноги.

Ощущея себя горным архаровцем, выкарабкался из груды каких-то матрасиков, перин и подстилок... С возрождающимся после восьмисуточной депрессии любопытством, огляделся по сторонам...

Очень странное место. Житейского опыта обитания в местах, которые человеки называют "домом", у него было, конечно, маловато: избушка бабушки Изергиль, родильный сарай с сеновалом, подсмотренное сквозь щели в оконных занавесках жильё прежних хозяев на хуторе, грохочущее нутро железной коробки - автобуса, в котором его везли на невольничий рынок - вот, пожалуй и всё... Но это место было действительно странным и поразило Козла до чрезвычайности.

Во-первых... Эта комната была очень большой - поболее, чем бабушкино подворье...

Во-вторых... Здесь были стены и потолок, но на полу росла трава. Неправильная, потому что...

слишком правильная она какая-то: ровная - травинка к травинке... И слишком изнеженная, тепличная. На траве стояли кадки. Из кадушек торчали непривычные деревья, на ветвях которых восседали ярко-выпендрёжные незнакомые птицы психоделических расцветок. В лесу Козёл таких не встречал. Попытка познакомиться с одной из них закончилась ничем. Хохластый владелец огромного клюва-шнобеля оказался заносчивым грубияном. И ответил он на дружелюбное приветствие Козла не на логосе, а на исконно человечьем:

- Пиастр-р-ры! Только пиастр-р-ры! Нет пиастр-р-ров? Дур-р-рак!

После этого немотивированного всплеска хамства хохол-иноземец тут же обокакался под себя в кадушку и сердито нахохлился.

Во... Тут у Козла кончились на передних ногах копыта, которые нужно подгибать при счёте.

И он сразу же сбился со счёта. А странности этого места только начинались:

В углу, неподалёку от места, где все эти дни провалялся в бесчувственном полубеспамятстве Козёл, маняще журчало. Сразу же страшно захотелось пить. С усилием переставляя непослушные трясущиеся ноги, Козёл пошёл на зов воды.

Журчало струёй воды из раззявленного хохочущего рта огромной золотой жабы - в маленький, размером не больше бабушкиной баньки, прудик, обложенный красивыми камнями.

Но вода жабьей требухой не пахла, была холодная, чистая и вкусная - как в лесном родничке. Козёл с удовольствие напился - до ломоты в зубах. И про поклонное спасибо жабе не забыл. Жаба не ответила - наверное, её рот был слишком занят водоиспусканием. Поэтому Козёл не обиделся. Он с любопытством продолжал изучать территорию.

После водопоя внимание Козла привлекла настенная живопись. С образцами человечьего изобразительного искусства Козёл уже был знаком в избушке бабушки Изергиль на стенке висели две бумажные картинки. На одной - цветной - был строгий дед в огромной ночнушке, придавивший ногами облако - шаманша называла его немного насмешливо и витиевато: придуманная попами модель Бога для невежественной паствы. На другой - чёрно-белой картинке - улыбающееся приветливое лицо в фуражке, наподобие тех, что носят в лесу егери, чтобы их звери не обидели. К этому в фураге бабушка Изергили относилась очень ласково и называла уважительно или Юркой Гагариным или "Юра, который Бога немного подвинул". Обе картинки были старые, пожелтевшие и изрядно обсижены мухами, но Козлу всё равно нравились.

Он их часто и подолгу разглядывал.

Здешние картины были совершенно другими.

Они поразили воображение Козла своими огромными - под потолок - размерами, фантастическими сюжетами и тем, что были составлены из мелких цветных камешков112.

Главным персонажем всех полотен был некий незнакомый Козлу брат по крови - тоже козёл.

Интересно, когда этот козёл успел в своей жизни такое количество разных дел, поступков и подвигов - многие из которых были весьма спорны, кстати, с точки зрения Козла, в этическом плане. И почему бабушка Изергиль ни разу не упомянула про столь деятельного собрата?

Задрав бороду в потолок, Козёл ходил от картины к картине с вытаращенными от изумления глазами:

...Юный козёл и шесть его меньших - судя по росту и размеру рожек - братьев, вооружённых ухватами, кочергами и вилами берут в плен огромного клыкастого Серого Волка. Свирепый разбойник, загнанный под дерево, стоит на задних лапах с задранными выше головы когтястыми передними, беспомощно скалясь огромными зубищами. Шерсть вздыблена, слюна капает, но в глазах - щенячий испуг. С дерева свешивается верёвочная петля...

...От сюжета следующей картины шерсть у Козла тоже встала дыбом - из-за накатившего отвращения. Ненавистный Примус кормил из бутылочки с нахлобученной на горлышко соской совсем молоденького козлёнка. На Примусе была натянута двусмысленная личина Великого Гуманиста и Заботливого Папы. Молоко текло по подбородку. Козлёнок давился молоком, не успевая его сглатывать. Примус этого словно и не замечал...

...Картина с ярко выраженной кладбищенской тематикой Козлу тоже не понравилась, но глубоко потрясла - больной фантазией её создателя. Сюжет был выложен камушками мертвецких цветов:

трупная зелень, белёсые лунные цвета, синюшность, уходящая в темноту. В центре бескрайнего кладбища, среди разворошенных разгулом какого-то дикого неправильного шабаша могил, на троне восседал хохочущий, как придурок, чёрный козёл в короне, сделанной из чьей-то нереально огромной челюсти с остатками кривых зубов. За спиной козла в тени трона стоял Примус, фамильярно (или коварно?) обняв козла сзади за плечи и нашёптывая ему что-то на ухо. Вокруг тронного тандема пьяно резвились во множестве голые тётеньки с мётлами, сверкая драгоценными камнями и холёными мужики задницами, и козлобородые с похотливыми глазами и пивными кружками в волосатых руках...

"Ну зачем всё так перевирать-то! Пасквиль какой-то для душевнопорченных, а не шабаш... рассердился Козёл. - А то я ему настоящий шабаш не показывал..."

...Козлиный рог изобилия, из которого хлестала тёмная маслянистая жижа и сыпались какие-то зелёные бумажки...

...Самодовольно-счастливый козёл, широко, по-хозяйски, расставив ноги, стоял посреди огорода, заросшего гигантскими кочанами капусты...

...А вот картина, которую Козёл тут же окрестил как "Ангел и два её козла", понравилась сразу. На ней была изображена дорога, маняще уводящая в Бесконечность. По дороге уходили двое - козёл и непонятный со спины человек. На спине козла сидела, оглянувшись, маленькая девочка ангельского вида в белом платье. В её золотистых на свету волосах - огромная роза. На кончике козлиного рога - бабочка! Маленькую беленькую Бабочку Козёл разглядел не сразу. Но когда заметил - сердце встрепыхнулось.

"Зорька" - ахнул изумлённо Козёл...

Вся дальняя стена была увешана козлиными иконами в тяжёлых золотых окладах. Перед иконами горели свечи, почему-то чёрного цвета. У шаманши свечи тоже были, она их сама делала, использую для этого отстёгивающийся ствол старой берданки. Но чёрные свечи, неприятно пахнущие нутряным жиром и брезгливой высокомерностью, Козёл увидел впервые.

...Картин было множество. У Козла в конце концов от разглядывания закружилась голова и зарябило в глазах. Он затряс бородой и решил временно переключиться на прозу жизни.

Дальнейшее исследование удивительной комнаты привело Козла к кормушке, сделанной в виде филигранно выдолбленного лафета огромного в три медвежьих обхвата - бревна.

Кормушка была воистину царской.

Внутренность желоба была застелена белейшей скатертью, на которой аккуратными порционными кучками лежали наисвежайшие яства и прочие козлиные деликатесы:

...Овощи и фрукты - от привычных экологически чистых продуктов отечественного сельхозпроизводителя "Белая дачка" до экзотической драконьей питайи, папайи и маракуйи...

...Ягоды свежесобранные и свежемороженные, мочёные, сушёные, лесные, полевые, тепличные и болотные, винный и коньячный жмых сорока сортов - ягода-малина, черноплодка гаремная, зимняя вишня, рябина рыжая и калина красная, волчиха германская белокурая, давленый босыми пятками юных девственниц виноград "изабелла" и нежный киш-миш без косточек...

...Травы и сено, срезанные побеги молодого бамбука третьей ходки, олений ягель, магический папоротник, банные веники... Лечебная расторопша и ебун-трава растопырша - легендарная среди бриллиантовых акул сетевого маркетинга, якобы усиливающая сексуальную силу до состояния похотливого альфа-козла...

...Хлеба, баранки и бублики, караваи, краюшки, корочки, батоны, рогалики, плюшки, печенюшки, пряники и коржики...

...Злаки...

...Среди этого гастрономического изобилия чьей-то щедрой рукой (или лопаткой?) были насыпаны изящными дорожками и горками пахучие специи. Маняще искрились кулинарной магией кристаллы соли - поваренной, грубого помола, морской, йодированной...

...Количество выложенных на накрытую поляну сладостей могло свести с ума любого диабетчика. Сахар-рафинад, сахар-песок, сахарные головы, кокетливо припудренные сахарной пудрой...

Серебрянные и золотые чаши, до краёв наполненные сахарным сиропом и брагой-медовухой...

Большинство из выложенных на поляне натурпродуктов Козёл видел впервые в жизни и даже не представлял, как они называются. Но выглядело всё одуряюще аппетитно.

Вокруг кормушки в изобилии не меньшем, чем гастрономическое, валялись высокохудожественно раскиданные подушки, подушечки и думки - большие и малые, надувные и набивные, атласные, шёлковые, ситцевые и парчовые, спальные, ортопедические и антигеморроидальные, подушки-грелки и даже подушки-пердушки... Это, чтобы хрумкать можно было, возлегая на манер римских патрициев и свиней в луже, догадался Козёл.

Но окончательно поразила Козла следующая находка. В этой невероятной комнате даже отхожее место было предусмотрено, неподалёку от трапезной поляны - очень комфортная песочница с резными липовыми бортиками, скрытая за густой порослью горшковых цветов.

"Может быть, я всё-таки допрыгнул вслед за бабушкой Изергиль до Небес и попал в Козлиный Рай? - начал уже сомневаться Козёл. - Тогда понятно, почему я сегодня утром так чётко услышал бабушкин голос..."

Единственное, что на территории Козлиного Рая вносило сильный диссонанс в окружающую среду - в дальнюю половину комнаты чудес, где виднелась единственная дверь, не позволяла пройти ажурная, похожая на паучью, сеть - изгородь из металлической сетки.

Козёл недоуменно почесал копытом за ухом:

"Зачем изгородь-то? Если это не рай, а тюрьма, то на дверь можно было с той стороны просто засов навесить..."

Предназначение забора Козёл понял чуть позже, когда в комнату вошёл ненавистный Примус.

2. Шерсть на Козле моментально встала дыбом.

Он выставил рога в авангард морды и без лишних "ура" молча помчался в атаку...

Но неистовая козлиная атака буквально через секунду позорно увязла в металлической вязи защитного ограждения.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.