авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«о. Анри Мартен «ТАК ПОСТУПАЙ, И БУДЕШЬ ЖИТЬ» Беседы и статьи Пересмотренная версия SALVEMUS! 2009 Эта книга находится в ...»

-- [ Страница 4 ] --

Лишний раз в этом убедиться можно, раз глядывая, как, по сути, чисто технические усо вершенствования приводят к возрастанию до бра (на циников мы больше не будем отвле каться, признаем раз и навсегда, что добра всегда прибавляется все-таки больше, чем зла, иначе зло давно бы все затопило и все оконча тельно погубило). Зло, собственно, только ведь и может, что паразитировать на добре.

И неправда, будто бы весь прогресс — от во енных заказов. Это в Советском Союзе так бы ло, а как не стало планов мирового господства, так не стало и науки.

А в Швейцарии, например, о мировом гос подстве отродясь не мечтали, однако кое-что полезное произвели и там — швейцарские часы хотя бы. И наука, какая-никакая, там была и есть. И Гуттенберг изобретал печатный свой станок отнюдь не по заказу министерства про паганды — тогда о таком и не слыхивали, оно гораздо позже появилось. И Джеймс Уатт соз давал паровую машину не для танка — как и железную дорогу построили для грузов и пас сажиров, а не для бронепоездов: те пошли уже потом.

В особенности же все то, что послужило для развития средств массовой информации, от нюдь не в военных лабораториях задумывалось и проектировалось — по крайней мере, до се редины двадцатого века. Не знаю, стоит ли считать исключением телеграф: военное его значение хорошо умел ценить еще Наполеон — телеграф тогда уже был, правда, не электри ческий, а типа семафора. Кто читал про графа Монтекристо, а еще лучше — об увлекательных приключениях капитана Хорнблауэра, — тот знает, чт это было за устройство: издалека по хожая на насекомое башня с лапками во все стороны, которые качались определенным об разом, передавая сигналы.

Да, покрыть всю Францию сетью таких се мафорно-телеграфных станций было под силу только правительству, а то охотно ассигновало средства, естественно, имея в виду прежде всего военные нужды, но сам принцип посы лать сигналы подальше люди придумали вовсе не только для войны — маяки появились гораз до раньше телеграфа, и ставили их, чтобы спа сать корабли, а не топить их.

И когда между Англией и Америкой стали прокладывать первый подводный телеграфный кабель, то делали это вовсе не с тем, чтобы по ловчее за спиной других передавать друг другу секретные приказы и диспозиции: в то время еще и быть не могло стопроцентной уверенно сти, что Англия с Америкой никогда не станут воевать между собой. Скорее наоборот, с появ лением такого кабеля эта уверенность стала чу точку крепче.

Все эти размышления, по-моему, полезно было предварить разговору об Интернете: сли шком уж разноречивые мнения о нем вы сказываются, и у всех, и у ругателей, и у «хва лителей», находятся основательные аргументы.

Что ж, согласимся с ругателями: вреда от Интернета может быть и вправду много. Но бу дем помнить: всякое средство только средство и есть. Хочешь воспользоваться им для добра — и получишь добро.

V. НАКОНЕЦ, ИНТЕРНЕТ… Ну, вот мы и добрались наконец до главной темы наших заметок — до Интернета.

Такое долгое вступление понадобилось пре жде всего потому, чтобы нарисовать более-ме нее точную перспективу: с Интернетом в нашу жизнь вошло нечто, сравнимое по масштабам с изобретением письменности и, позднее, книго печатания. Как мир, пока он есть, не станет никогда уже фольклорным, как никогда не станет он бесписьменным, так не останется он и без Интернета. И так же сильно будет отли чаться от того, что было «до», как отличается мир «книжный», мир грамотный от мира «до печатного».

Хочу повторить: именно эти перемены в сфере духа, в сфере сознательного, повлекли за собой колоссальные материальные перемены, или, по Марксу: «развитие производительных сил». Именно развитие идей влечет за собой развитие материи, никак не наоборот, не раз вивающиеся не знамо как «производительные силы» порождают новые идеи. И на примере письменности и книгопечатания мы с вами в этом наглядно убедились.

Египетский писец со свитком папируса в руках создал египетское эффективное хозяйст во, способное и выдержать семь лет библейской засухи, и прокормить и выкормить, почти не напрягаясь, пришлый многочисленный народ… Книгопечатание создало современную евро пейскую цивилизацию, ту самую, в лоне кото рой, с охотой или с нелюбовью, приходится жить всем остальным народам.

Такие же значительные, а по внешним про явлениям и более масштабные перемены несет с собой и возникновение Интернета. Правда, последние десятилетия принесли так много удивительных открытий и перемен — авиация, автомобили, телефоны, телевидение, те же ком пьютеры, без которых бы неоткуда взяться Ин тернету, — что на общем фоне Интернет может и затеряться: в конце концов, и от авиации наша жизнь переменилась радикально, и от телефонов, телевизоров и поездов… Все правда. Но давайте посмотрим, что именно менялось в нашей жизни, в жизни че ловечества, с каждым из вышеназванных рубе жей — письменности и книгопечатания.

Изменялись прежде всего возможности об щения. С появлением письменности вести ста ли достигать и отдаленных соседей, и удален ных потомков. С появлением печати много кратно умножилась скорость их распростране ния и надежность сохранения. И лишь как ре зультат — хозяйственные перемены.

Замечаете, что происходит? — люди начи нают лучше жить, больше производить, быст рее развиваться по мере того, как возрастают возможности их общения. Вот уж поистине, «нехорошо быть человеку одному» (Быт 2,18).

Еще как нехорошо! Больше того, он и чело веком-то может стать, только если не остается один. Помните сказку про Маугли? — Так вот, случалось подобное и на самом деле, малые дети терялись в лесу и вырастали среди зверей.

Только в отличие от сказки, ничего хорошего с ними потом не происходило. Когда их находи ли, уже невозможно было научить их стать лю дьми: разговаривать, ходить, есть и вообще ве сти себя по-человечески. Они так и оставались на четвереньках. Мало, оказывается, родиться человеком, нужно еще с людьми общаться, ина че человеком тебе не бывать. Надо ли прибав лять, что для того, чтобы стать полноценным человеком, общаться необходимо в любви?..

Выходит, общение для нас — очень важная, очень существенная потребность, без него нам и людьми-то быть не удается. И по мере воз растания общения возрастают и наши возмож ности. Возрастают — до запредельных высот:

«ибо где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18,20).

Эту запредельную перспективу никогда не следует упускать из виду. Понятно (по крайней мере, нам, верующим), что никакие земные ус пехи и достижения не имеют ни цены, ни смы сла без этой перспективы. Но здесь, в случае с общением, мы наглядно видим так же и то, как небесные блага неизъяснимым образом проли ваются в нашу земную действительность по мере того, как мы становимся способны все лучше общаться.

Психологи последнего столетия любили рас суждать о загадочном «коллективном бессозна тельном». Общение нам помогает приобщаться ко всеобщему, не коллективному, но вселенско му сознанию.

Однако не будем забегать вперед. Посмот рим просто, насколько Интернет расширяет возможности нашего общения по сравнению с предыдущими рубежами.

Между читателем и рукописью стояла доро говизна, между читателем и книгой — цензура, а также сотни других препятствий, от незна ния языка до незнания о существовании тако го-то автора или даже такого-то народа… Поиски в архивах и библиотеках длятся по рой годами и десятилетиями и способны запол нить собой вполне успешную научную карьеру.

Поиски в Интернете уже сейчас исчисляют ся, как правило, минутами, а что будет лет че рез пять-десять?

Меняется сам строй научной работы, строй обучения: думаю, скоро студентам перестанут задавать рефераты, поскольку любой можно с удобством скачать из Интернета… Но фантазировать на эту тему — сколько всего может измениться в ближайшее время — бесполезно;

все равно все изменится гораздо больше.

Мы к этому вроде бы не готовы, но опыт по следнего столетия показывает, что к переменам люди привыкают на удивление легко. И к Ин тернету мы привыкнем и освоимся на диво бы стро: наверняка недалеко то время, когда иметь свой собственный сайт будет так же ес тественно, как сегодня иметь свой собствен ный почтовый адрес (я не электронный адрес имею в виду, а обычный).

В результате мы становимся действительно доступны друг для друга. Каждый, кому есть, что сказать, сможет теперь надеяться быть ус лышанным.

Разумеется, я хорошо знаю, сколько мусора ежеминутно выливается в Сеть. А что, в обыч ном повседневном общении мусора мало? Мало ругани, болтовни, пустословия?

В Сети у тебя то преимущество, что ты го раздо лучше от этого мусора защищен: не от всякого болтуна и ругателя в быту легко изба виться, зато в Сети — переключился, и пусть он остается со своею болтовней… Да, сегодня в Интернете легче всего напо роться на ненужную рекламу или на непри стойности… Что ж, пена всегда всплывает бы стрее всего. Хорошо помню, как в конце вось мидесятых, едва замаячила свобода, на все размножившиеся внезапно книжные лотки по током хлынула похабщина. Очевидно, ее произ водителям казалось, что люди больше всего падки именно на такое.

Что ж, первое время, с непривычки, оно, может, и пошло, но очень скоро выяснилось, что похабников среди нас вовсе не так много.

Большинству интересно интересное, а не по хабное. Так и в Сети: сколько могу судить, да же за тот недолгий срок, что мы пользуемся Интернетом, порнографии в нем стало заметно меньше. Конечно, кто ищет, тот найдет, но са ма она уже тебе в глаза не лезет. Ставка на человеческую низость, как всегда, оказалась бита. Зло нерентабельно1.

Другое дело, что разнообразие возможно стей, не обязательно непристойных, потребует от нас особой выдержки и дисциплины. Каж дый, кто побывал в сети, знает, как легко она затягивает с одного сайта на другой в силу простого любопытства: что ж, мы слишком не давно вступили в этот мир, понятно, что не успели еще выработать нужные навыки и осво иться с правилами поведения, и нередко тра тим целые часы на пустяки. Стало быть, надо учиться… Всякое средство, чем оно сильнее, тем боль шей требует от нас ответственности. Может по казаться, что в пользовании Интернетом ника кой особой ответственности нет, это же не 1Увы, снова лезет. Видно, не в одной рентабельности дело... (Примечание 2009 г.) уличное движение, где за расхлябанностью не пременно следует авария!

В Интернете аварии не так заметны: ни виз га тормозов, ни звона разбитых стекол, но по следствия могут оказаться по-своему не менее трагичными. Ставка слишком высока. Мы по лучили шанс сделаться по-настоящему едины ми;

растратим ли мы его на пустяки?

Вот смотрите: по сути, человечество едино, единый организм, и даже — Тело Христово. Но до сих пор это единство осуществлялось в запредельных далях, теперь же проекция его упала на лице земли: с помощью Сети, через Сеть мы уже вполне способны составить реаль но взаимодействующее сообщество. То, о чем мечтали фантасты — единое сознание челове чества — становится реальностью на наших глазах. Что мы внесем в него?

Вот откуда ответственность каждого участ ника Сети, в конечном счете — каждого чело века. Человечество получило шанс реально осо знавать и осуществлять свое единство. И каж дому дается шанс в него вступить.

Тебя услышат, если ты будешь интересен.

Но ты не будешь интересен, если сам будешь интересоваться только глупостями и пустяками.

VI. ПОМЕЧТАЕМ… Ну, хорошо, с общей перспективой мы сог ласились и насладились. А как это все кон кретно может проявиться в моей жизни? — Не будем строить планы и выдавать прогнозы: все равно это получится слишком приблизительно.

Давайте просто пофантазируем, не огляды ваясь, насколько это связано с реальностью.

Вот например: что для тебя сегодня самое докучное? — В школу ходить, ежели школьник, на лекции — если студент, на работу, если ра ботаешь? (Это мы, конечно, фантазируем, а в реальности все это для тебя, конечно, самое радостное, правда?) Ну, а в век Интернета?

Представим себе, что ни в школу, ни на лек ции, ни даже, во многих случаях, на работу хо дить почти не придется.

Домашний терминал-компьютер доставит тебе знания и задания, а результаты своих уси лий ты сможешь отправлять одним нажатием клавиши. Технически это возможно уже давно, а вот идеологическая «инфраструктура» только складывается, и складывается в лоне и под воз действием Интернета. Понятно, что в разных частях света этот процесс протекает с различ ной скоростью: в Америке, говорят, уже давно куча людей работает дома, связываясь с колле гами и работодателями почти исключительно через Сеть. Докатится и до нас.

Много и всяких Интернет-курсов, прежде всего, языковых, но и другие не за горами.

Словом, то, о чем мы сейчас говорим, скорее рутина, а не фантазия: рутина в том смысле, что у фантастов эта тематика разрабатывалась уже десятилетия назад.

Что же мешает действительному внедрению таких «заочных» методов практического взаи модействия — обучение, работа — в повседнев ную жизнь, если технически сегодня все это очень даже возможно?

Здесь, разумеется, действует целый ряд факторов — от обычной человеческой косности до экономической невозможности в одночасье уволить львиную долю преподавателей, заме нив их видеозаписями лекций и уроков наибо лее выдающихся учителей.

Каждый из этих факторов сам по себе иск лючительно важен, но не наше с вами дело за ниматься здесь социально-экономическим или политическим анализом. Наша сторона дела все равно самая важная: даже не психологиче ская, а духовная готовность.

Речь идет о том, о чем уже мы говорили в предыдущей беседе: о нашей с вами ответст венности.

Вот посмотрите, что значит: учиться или ра ботать в Интернете? — Для меня, как и для многих, это значит прежде всего не жить «от сих до сих», а намного свободнее распоряжать ся своим временем: вставать не по будильнику и ложиться не по необходимости. Стало быть, прежде всего мы приобретаем свободу. Но цена свободы — ответственность. Если мне можно вставать, когда захочется, встану ли я достаточно рано, чтобы успеть сделать все нужное? Снова и снова мы возвращаемся к од ному и тому же: всякое средство может послу жить на пользу или во вред в зависимости от того, кто и как им пользуется.

Но довольно морализаторства. Мы собрались помечтать. Я, например, мечтаю о временах, когда вся информация, которая имеется в Сети по христианству, будет представлена в стройном, едином каталоге — алфавитно-си стематическом, своего рода электронной эн циклопедии, справочнике по христианству.

Сегодня, в обычном поисковике, набрав сло во «христианство», вы рискуете получить ссылки на сайты поклонников языческих обря дов древних славян (и это еще не худшее), а как-то раз, желая разыскать что-либо об Анге лах, я нажал на предложенную мне поискови ком ссылку «Saint-Michael», а оказалось, что это сайт какой-то американской благотворитель ной организации, которая занята помощью оп ределенному индейскому племени в США.

Чем именно это племя преимущественно пе ред другими заслужило такое исключительное внимание пасторши-основательницы общества, я, по слабому знанию английского, уразуметь не смог, да, собственно, не очень и хотел: мне Ангелы были нужны.

Пожелав пасторше всяческих успехов, я от правился на поиски дальше, но чем дольше я в них углублялся, тем более крепла моя мечта увидеть наконец организованный, логичный каталог, вот такой, например:

_ ADVENIAT REGNUM TUUM (ДА ПРИИДЕТ ЦАРСТВИЕ ТВОЕ) REGNUM DEI (ЦАРСТВО БОЖИЕ) Двадцать веков христианства Универсальная справочно-поисковая система по христианской вере, культуре, цивилизации Основные темы:

I. Общие сведения: христианство по странам, регионам, по конфессиям. Истоки христианст ва, его история: ранняя Церковь;

Средневеко вье;

Новое Время (документы, памятники, ис следования). Апологетика. Полемика.

II. Библия: тексты, переводы, комментарии, симфонии, исследования, критика. Библейские Общества;

библейские издания, публикации.

Электронные версии.

III. Святая Земля. Древний и новый Израиль.

Иудаизм. Иудеохристианский диалог.

IV. Церковь;

Церковные конфессии и общины (генезис, структура, география). Церковная жизнь;

приходские общины (по конфессиям, по странам и регионам). Межконфессиональные отношения. Экуменизм. Секты.

V. Христианская проповедь, миссии (по кон фессиям, по странам и регионам;

история).

VI. Богослужение (по конфессиям, обрядам);

ге незис;

география. Литургические центры. Лит ургическая литература;

переводы.

VII. Чудесные явления и чудеса: документы, свидетельства;

полемика. Места чудесных явле ний (Лурд, Фатима и т.д.), маршруты.

VIII. Известные святилища, духовные центры, монастыри. Паломничества;

маршруты;

экс курсии, туризм.

IX. Искусство: музыка, иконография, живо пись, скульптура, архитектура. Учебные заве дения, центры (музыки, живописи, иконописи и т.д.). Музеи, концертные залы, фестивали.

X. Религиозные ордены, организации (генезис, духовность, деятельность, география).

XI. Богословие (по разделам;

по конфессиям).

Патристика. Эсхатология. Богословские учеб ные заведения, центры.

XII. Религиозная философия. Религиозная пуб лицистика.

XIII. Гуманитарные дисциплины: философия, этика, эстетика, психология, социология...

XIV. Социальное учение христианства и хри стианская политика. Отношения с граждан ским обществом и государством (по странам, регионам).

XV. Международные христианские движения, съезды, конгрессы, конференции. Молодежные христианские движения. Молодежные встречи.

Скаутские организации.

XVI. Право. Правозащитная деятельность и ор ганизации. Преследования за веру и убежде ния.

XVII. Благотворительность: благотворительные организации и центры (по конфессиям, по странам и регионам).

XVIII. Медицина: христианские больницы, ле чебные центры (по конфессиям, по специали зации, по странам и регионам). Христианская психиатрия. Борьба с наркоманией. Биоэтика.

XIX. Семья и брак. Защита жизни и семьи;

за щита общественной морали. Семейные службы, консультации. Семейные и молодежные цент ры.

XX. Наука. Христианские научные центры и академии, учебные заведения. Открытия хрис тианских ученых.

XXI. Образование, воспитание (университеты, семинарии, школы, учебники).

XXII. Художественная литература;

книги для детей. Христианская периодика. Книготорговля (издательства, магазины, рассылка книг и электронных версий).

XXIII. Христианские средства массовой инфор мации: радио, телевидение, кино, видео.

XXIV. Мировые религии (ислам, индуизм, буд дизм, бахаизм и т.п.);

генезис, география. Па мятники, исследования. Отношение ко христи анству.

_ Составив «на глазок» список этих тем, я еще раз убедился, сколь неохватным и необозри мым оказалось воздействие христианской веры на всю нашу цивилизацию.

Было бы немыслимым собрать все эти све дения не то, что в одном томе, не то, что в од ном издании, но даже и в одной библиотеке, будь это даже Британский музей.

А Интернет, при условии, что каталог-поис ковик, подобный вышеприведенному, действи тельно будет разработан, с легкостью предоста вит нам доступ ко всем этим сведениям. И лишь за одно только это — честь ему и хвала!

II СТАТЬИ Собранные здесь статьи в разное время печата лись в газете «Свет Евангелия», Москва, журнале «Дыялог» (Барановичи, Беларусь) и др.

ДВА БЛАГОВЕЩЕНИЯ (Духовная беседа брата Иоханнеса) Это было в преддверие Рождества, в пре красном европейском городе Люксембурге.

Ольга-Мария, моя дочь, которая тогда учи лась в Люксембурге, предложила мне пойти на домашнюю духовную беседу. Такие беседы раз примерно в месяц проводили в доме у ее дру зей монахи из общины св. Иоанна Апостола.

Согласился я нехотя — вкус к разного рода приватным духовным собраниям давно у меня притупился;

но все же по настоянию дочери согласился, и буду вечно благодарен за это ей и Провидению. Со дня крещения не многое в моей духовной жизни сравнилось бы с этим со бытием.

Беседу проводил брат Иоханнес — черново лосый крепыш-фламандец в темно-серой рясе и в сандалиях на босу ногу. Его большие глубо ко посаженные черные глаза проницательно поблескивали из-под очков, но выглядел он, как водится у европейцев, очень молодо, лет на двадцать пять, и лишь позднее, приглядев шись, вы замечали, что лет ему на деле на добрых два десятка больше.

Диктофона у меня с собою не было, стено графией не владею, поэтому его слова я приво жу по памяти.

Брат Иоханнес говорил:

— Наступает Рождество, и сейчас мы есте ственно вспоминаем также и то, с чего все на чиналось: день Благовещения. Но знаете ли вы, что было не одно Благовещение, а два? И знае те ли вы, которое из них важнее?..

Обычно весть тем важнее, чем выше досто инство лица, которое ее сообщает.

Важно и то, при каких обстоятельствах ее сообщают, и, конечно, содержание самой ве сти.

Первое Благовещение было от Ангела;

вто рое — от Самого Христа.

Первое Благовещение произошло в Вифле емской горнице, второе — на Голгофе.

В первом Благовещении говорилось об обе щании, во втором — об исполнении.

Ангел сказал Марии: «Родишь Сына».

Христос сказал Марии: «Се, сын Твой», и указал при этом — на кого Он указал?

Вы скажете: на св. Иоанна Апостола? Вы правы;

но сам св. Иоанн в своем Евангелии ни где не называет себя по имени, но говорит:

«ученик, которого любил Иисус».

Почему он так делает? — Он делает так, что бы не замыкать на одной-единственной лично сти ту реальность, которая относится ко всем:

ибо кто тот ученик, которого любит Иисус?

Спросим лучше: а кто тот ученик, которого Иисус не любит? — и мы сразу же поймем, что эти слова относятся ко всем ученикам Христо вым. Иисус говорит Марии: «Се, сын Твой» о каждом из нас.

Слова Христовы — не метафора;

крест не место для метафор. «Се, сын Твой», значит, тот, которого Ты родила. Вот он, тот сын, о котором Тебе было сказано, что Ты его родишь. Вот оно, второе Благовещение;

вот он, Твой сын.

Нам это может показаться нелепостью, но Мария это поняла и восприняла, как реаль ность, потому что знала Того, Кто говорил к Ней.

Мы должны уметь отличать реальность от символов, которые ее обозначают.

Как в Евхаристии хлеб и вино только симво лы, а реальность — Тело и Кровь Христовы, так телесный факт рождения св. Иоанна от другой женщины, факт рождения каждого из нас от своей собственной матери, и то, что телесно Мария родила одного только Иисуса, не долж ны заслонять от нас ту реальность, что, рожая Иисуса, Мария родила Церковь, Тело Церкви, и делаясь Матерью Иисуса, Она стала Матерью каждого из нас.

Это и подтверждает Иисус, говоря ученику, которого Он любит: «Се, Матерь твоя».

Если мы не научимся различать за символа ми реальность, мы уподобимся тем людям, ко торые, завидев указатель с надписью «Париж», облепят его и будут радостно восклицать: «Ура, мы в Париже!», тогда как до Парижа еще сотни километров. Надо смотреть на указатели, счи таться с ними, быть им благодарными, но не льзя слишком на них задерживаться, иначе мы никогда не попадем к нашей цели.

Сказать: «Мария наша Мать» это как напи сать указатель. Чтобы добраться до реальности, нужно взять Ее к себе и жить с Ней, как это сделал ученик, которого любил Иисус.

Родив Иисуса, Мария родила Церковь телес но;

живя с учеником Иисуса, Мария рожает Церковь духовно.

Кто был первым учеником, больше всего на учившимся от Иисуса? — Мария!

Ее Он учил гораздо больше, чем всех других, чем всю остальную Церковь.

Сколько времени Иисус проповедовал? — Три года!

А сколько времени Он прожил с Марией? — Тридцать лет! Тридцать лет Он провел только с Ней и учил только Ее: прежде всего, самим Своим присутствием, самим общением. Может показаться: какое расточительство! Тридцать лет на одного человека, а ведь уже в двена дцать лет Он изумлял Своей премудростью учи телей закона!

Но и после этого, еще целых восемнадцать лет Он потратил на одну только Марию, и учил одну только Ее! Надо ли после этого удивляться, что никто, как Она, не познал тайн Иисуса, тайн Божиих, и никто, как Она, не может им научить?

И станем ли мы теперь спрашивать, читая Пролог Евангелия св. Иоанна, откуда у него та кая премудрость и кто открыл ему такие тай ны, ибо он первый на страницах Священного Писания называет Иисуса Богом? — «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог»!

Эти слова написаны человеком, который не один год прожил вместе с Марией и видел Ее так, общался с Нею так, как Она видела и об щалась с Иисусом, и «сохраняла все слова Его, слагая в сердце Своем».

Вот откуда доносятся к нам Его слова — из сердца Марии, через ученика, которого любил Иисус.

Живя с Марией, осознавая реальность Ее присутствия в нашей жизни — ибо через кре щение мы сделались членами Тела Христова и постоянно приобщаемся к Самому Иисусу в святом причастии, т.е. мы едины с тем самым Телом, Которое Мария родила, и Она действи тельно, а не метафорически, наша Мать, — мы оказываемся восхищены к высотам созерцания тайн Божиих;

но подлинность такого созер цания мы проверяем по тому, выносим ли мы из него в нашу повседневность братскую любовь.

Члены одного Тела, дети одной Матери, мы должны любить друг друга, как существа са мые близкие, как жители и носители одного Царства — Царства Божия, которое внутри нас.

Когда огонь этой братской любви возгорится в нас настолько, что все его отдельные языки в сердцах каждого из нас сольются в одно единое пламя, это и будет то пришествие Сына Че ловеческого, которое будет, как молния, видно сразу от одного края неба до другого.

Тогда рассеется нелепое недоумение, как это Христос сможет одновременно прийти в Евро пу и в Китай;

ибо любовь способна охватить весь земной шар со всех концов одновременно.

Так сказал брат Иоханнес.

ХРИСТИАНСКИЙ ГОРОСКОП С братом Иоханнесом связан еще один за бавный эпизод.

Познакомившись с ним на духовной беседе, я попросился в гости к ним в монастырь, где и провел неполных две недели с огромной для себя духовной пользой. Но это — разговор осо бый, а сейчас я хочу только рассказать, как был удивлен, когда увидел на доске объявлений в монастырском вестибюле вот такой листок:

_ ВАШ ГОРОСКОП ЕСЛИ ВЫ РОДИЛИСЬ:

между 1 января и 31 декабря включительно, Вы находитесь под знаком благодати Божией (Тит 2,11) ВАША ЗВЕЗДА:

сияющая утренняя звезда (Иисус Христос), солнце восходящее, которым посетил нас Вос ток свыше (Лк 1,78) В ЛЮБВИ:

Вы всегда счастливы, будучи любимы Богом и любя, ибо ничто не может отлучить нас от любви Божией, явленной во Христе Иисусе (Рим 8,39) ВАШИ ПУТЕШЕСТВИЯ:

Господь будет охранять выхождение твое и вхождение твое отныне и вовек (Пс 120,8) ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ:

Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем (2 Тим 2,11) Не заботьтесь ни о чем (Флп 4,6) ВАШИ ФИНАНСЫ:

Бог восполнит всякую нужду вашу, по бо гатству Своему (Флп 4,19) Я научился быть довольным тем, что у меня есть (Флп 4,11) МИРОВЫЕ СОБЫТИЯ:

Услышите о войнах и о военных слухах.

Смотрите, не ужасайтесь: ибо надлежит всему тому быть (Мф 24,6) Проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем наро дам (Мф 24,14) ЧАСТНЫЕ СОБЫТИЯ:

В Твоей руке дни мои (Пс 30,16) Любящим Бога все содействует ко благу (Рим 8,28) NB.Составитель заверяет, что не использовал ни звездных таблиц, ни кофейной гущи для составления этих предсказаний.

Ему хватило Библии.

_ Так что присутствию гороскопа на монас тырском стенде удивлялся я недолго: состав лять такие гороскопы для христиан вполне уместно. А составил его, разумеется, брат Иоханнес.

РЕАЛЬНОСТЬ И МЕТАФОРА Начну с анекдота:

В азербайджанской (советской) школе учи тель читает детям басню Крылова:

Учитель (с характерным акцентом): «Воро не как-то Бох паслал кусочик сыр...»

Ученик (с таким же акцентом): Учитель! А Бох е-есть?

Учитель: А сыр есть? Гаварим, да?

Годы советской власти основательно при учили нас относиться ко всякому слову прежде всего метафорически. Главное — базис, инте рес, сила, энергия, вещество;

а слово — что слово?.. «Гаварим, да?»

Сегодня мы охотно повторяем: «В начале бы ло Слово»;

но в глубине души у большинства из нас прочно засело большевистское: «В начале — дело».

Принимать в расчет прежде всего веще ственное, ощутимое, измеримое — это мы на зываем реализмом.

«Вскрыть истинные движущие силы» всяко го процесса означает для нас докопаться до ин тересов действующих лиц;

а слова этим лицам служат разве что для прикрытия подлинных мотивов... И тот из нас мудрец, кто не дает во дить себя за нос при помощи разных красивых слов...

Такое отношение к словам, конечно, не с большевиками появилось, и не с ними исчез нет: врать и маскироваться свойственно людям с того самого дня в саду Эдемском, когда Адам услышал голос Божий, и убоялся, и скрылся...

Но на гипертрофированном примере большеви ков легче всего указать, каких масштабов достигает у людей готовность трактовать вся кое слово метафорически.

Точно так же мы относимся и к Слову Бо жию.

«И сказал Бог: да будет свет. И стал свет»

(Быт 1,3) — Да-да, конечно... «Он сказал — и сделалось;

повелел — и явилось»... (Пс 32,9) — В известном смысле, да, разумеется, так оно и есть. Но, в общем, знаете ли, эволюционная те ория, гораздо лучше соответствует современно му уровню космогонических представлений...

На «современном уровне представлений»

нам как-то спокойнее. Уютно думать, что все эти выражения: «сказал: да будет! — и стало так», «огонь поядающий», «Господь воинств» — все это метафоры, приспособленные к пасту шескому уровню представлений патриархов.

В том-то и дело: если бы водораздел для нас и вправду проходил между истиной и ложью, верой и неверием, жизнью и смертью, как это представлялось многим великим душам, пове дение людей выглядело бы совершенно иначе.

В конце концов, не так-то много среди нас лю бителей выбирать ложь, а не истину, сомнение, а не уверенность, смерть, а не жизнь...

Но вот беда: нужно уже обладать некоторым величием души, чтобы увидеть, что речь идет именно об этом, нужно хоть немного высунуть голову из облаков обыденности, чтобы разгля деть вершины и пропасти, между которыми нам следует выбирать, в то время, как для большинства из нас речь не идет о выборе между вершиной и пропастью, но представ ляется, как выбор между уютом и реальностью.

Реальность нас пугает, тяготит;

она для нас — нечто вещественное, неподатливое, упря мое... И она вовсе с нами не считается! Она — как носорог, мчится, не разбирая дороги, она — как поломка машины на безлюдном шоссе, она — как ветреная и сырая ночь за окнами квартиры...

А в квартире так уютно, чай, телевизор!..

Вот и спешим мы выстроить, выставить между собою и реальностью заслон из метафор, из ци вилизации...

Недаром патриархи были пастухами: ночуя у костра, не слишком-то привыкнешь к мета форе уюта... И реальность гораздо легче нахо дила к ним доступ. И оказывалась вовсе не та кой уж страшной;

вернее, куда как страшной — «Как страшно сие место!» (Быт 28,17) — но страшной совершенно по-другому. Изведавший такого страха не променял бы его ни на какие наслаждения уюта.

Мы хотим быть верующими. Угодить Богу представляется нам непременной составной частью надежного уюта, вечного уюта. Но Бог это не уют, это реальность. И если мы действи тельно хотим с Ним встретиться, нам следует учиться отказываться от метафор, отказывать ся от отношения к словам, как к метафорам.

Слово реально, и реальность выражает себя прежде всего в слове. Не в вещи, не в пред мете, любого из которых вокруг нас не было вчера или сто лет назад и не будет завтра или через сто лет, — но в слове.

Немногие предметы протащились сквозь ве ка наглядным курьезом бесполезности — как сфинкс и пирамиды, — а слово той поры, нес колько уцелевших строк в поэмах тех писцов, живо и поныне.

Туристы с любопытством глазеют на парфе нон, и только, а слово Платона по-прежнему звучит и дышит и находит отклик в челове ческих сердцах.

Слово! — Как велика его сила и власть! «Сло вом Божиим небеса и земля составлены» ( Петр 3,5);

«веки устроены словом Божиим» (Евр 11,3), и даже: «будет жить человек всяким сло вом Божиим» (Лк 4,4).

Итак, слово — источник всего, всей реально сти и самой жизни нашей. «Все через Него на чало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» (Ин 1,3).

И вот — мы причастны, мы допущены к этой власти, мы — владеем Словом.

И как же мы им пользуемся? «Гаварим, да?».

Господь нас учит пользоваться словом, как и многому другому: «Да будет слово ваше: “да — да”;

“нет — нет”;

а что сверх того, то от лукаво го» (Мф 5,37);

«молясь, не говорите лишнего...»

(Мф 6,7).

Но еще больше, чем наставлениями, Он учит нас Своим примером, тем, как Сам Он пользу ется словом: «Да будет свет! — и стал свет» (Быт 1,3);

«Сие есть Тело Мое;

Сия есть Кровь Моя»

(Мф 26;

Мк 14;

Лк 22) — и стало так.

Евхаристия — не метафора;

«Сие творите в Мое воспоминание» (Лк 22,19) — не благое по желание типа: «Да будет земля ему пухом», но прямое повеление: «Творите это, как сотворил это Я, и как сотворил Я свет и тьму, небо и зем лю». Совершая Евхаристию, приобщаясь к Ев харистии, мы приобщаемся к реальности.

И когда на кресте Господь сказал Пресвятой Деве Марии: «Се, сын Твой»;

и Апостолу Иоан ну: «Се, Матерь Твоя» (Ин 19,26.27), это была не метафора — крест не место для метафор, — и не благое пожелание: «Любите друг друга, как мать и сын»;

нет, это произнесли те самые уста, Тот Самый Бог, Который сказал — и сделалось, повелел — и явилось!

Мария стала Матерью Иоанна, а Иоанн сде лался сыном Марии, а в нем — и каждый уче ник, которого любил Иисус, и значит — каж дый из нас!

Но у Марии только один Сын, только одного Она рожала;

что же значит, что теперь каждый ученик Христов стал Ее Сыном? — Это значит, что каждый, кто Христов, и есть Христос, не больше и не меньше! «Уже не я живу, но живет во мне Христос»! И это тоже реальность, а не метафора.

...Но если так, то почему же я тогда живу совсем не по-Христовому? А потому, что я при вык считать видимость за реальность, а реаль ность за метафору! Между тем, «видимое вре менно, а невидимое вечно» (2 Кор 4,18).

Реально только вечное, выходит, реальное невидимо? — Да, так и есть, пока мы упорно отворачиваемся отовсюду, где только заподо зрим присутствие реальности, и спешим затво риться за шторками уюта.

Увидеться с реальностью, открыться для ре альности, пусть даже ценой всего нашего уюта — другого способа выжить у нас нет;

его по просту не существует.

И прежде всего, осознать присутствие ре альности там, где она есть — в Слове Божием, и впустить ее туда, откуда мы ее вытеснили: в наши слова. Избегать не только лжи, но и пу стословия: «Язык невелик, а много зла делает»

(Иак 3,5).

Реальность — не метафора, Бог — не мета фора, Царство Божие — не метафора, и не ме тафора то, что оно «внутри нас» (Лк 17,21).

Не метафора, к сожалению, и то, что носим мы его «в сосудах скудельных» (2 Кор 4,7). Но немощь — не беда, или, вернее, беда преодоли мая, если мы научимся черпать силы в реаль ности.

Эта наука непростая;

дай Бог, чтобы хвати ло всей нашей жизни для ее усвоения. Присту пим к ней, как водится, с азов, и осознаем пер вую реальность — ту, что мы сами по себе — младенцы.

Младенца учит прежде всего мать;

не будем же относиться, как к метафоре, и к нашей Ма тери — Марии, Которая омоет нас руками Церкви водой крещения, спеленает правилами разумного порядка и дисциплины, напитает молоком Слова Божия и хлебом и вином Евха ристии.

Сам Христос тридцать лет был «в повинове нии у Нее» (Лук 2,51);

как же мы хотим уподо биться Ему, и позволить Его реальной жизни заместить нашу метафорическую жизнь, если мы не станем подражать Ему?

Крест нас пугает? — Что ж, он пугал и Его;

но у Христа хватило силы преодолеть Свой страх, потому что Он знал реальность и знал, что ничего, никакая самая сладкая замена с нею не сравнится.

Этого не узнаешь, не вкусив, и не вкусишь, ежели не имеешь мужества. Что же, смелее! В конце концов, самое главное уже сделано — ре альность уже есть.

НЕБОЛЬШОЕ РАЗМЫШЛЕНИЕ О ЧУДЕСАХ В талантливой песне Вячеслава Бутусова об Апостоле Андрее секрет чудотворения раскры вается так: хочешь творить чудеса — повиси ка на кресте!

То же самое говорит и Льюис: «Чудеса и му ченичество ходят одними путями, а мы по ним не ходим».

Мысль здесь проста: цена чуда — мучениче ство.

Что ж, многие соглашались и соглашаются платить такую цену: ведь чудо это власть, а власть слишком привлекательна для человека, власть над природой, особенно над собствен ной, тем более! Ради этого на что только не пойдешь, чего только себя не лишишь! (Я имею в виду, в частности, шаманов и колдунов).

Ссылка на Распятого, а также пример мно жества святых призваны, казалось бы, под твердить эту мысль о стоимости чуда;

но по сути она в корне неправильна.

Подоплека идеи оплаты чудес мучениями, боюсь, в представлении о Боге, как о жадном завистливом существе, которое не расстается со своими дарами иначе, как за непомерную цену.

Но это ложь;

Бог не таков, а чудеса совер шенно доступны всем и задаром. Никакого креста для этого не нужно. Скорее уж напро тив: вкусившие чудес готовы простереть свою благодарность за них вплоть до креста!

Разберемся, что это значит: «вкусившие чу дес»...

«Ты чудо», — говорит влюбленный возлюб ленной. Он прав: какой бы заурядной ни вы глядела его возлюбленная со стороны, обострен ные чувства позволили ему разглядеть то, чего не видит равнодушный взгляд: человек это чудо.

«Какое чудо!», — думает мама, глядя на свое го малыша. Она права: материнское чувство дает ей увидеть то, что не видно стороннему цинику.

И мама, и влюбленный ради этого чуда гото вы пойти хоть на костер.

Но не костром они его купили.

Мы окружены чудесами, мы погружены в чудеса, нет ничего вокруг нас, что бы не было чудом, каждый наш вдох и выдох, каждый удар нашего сердца — самое дивное чудо, и нет на целом свете столько крестов и костров, чтобы заплатить за малейшее из этих чудес.

Почему же так редко мы их замечаем, так не часто на них откликаемся? — Ведь Бог не эко номит чудес, нет ничего более далекого от Бо жественной икономии, чем идея экономии!

Посмотрите, сколько света разливает вокруг себя солнце, чтобы озарить одну-единственную незаметную в пространстве точку — нашу зем лю! Посмотрите, сколько рассыпано звезд и га лактик на небе только для того, чтобы дать ме сто для зарождения жизни на одной-единст венной крошечной — по сравнению с ними — планетке! А на самой земле — какая щедрость, какая избыточность, какое изобилие жизнен ных форм! Сколько самых разнообразных жи вотных, растений, цветов!

А пища! — ведь, казалось бы, вполне можно питаться чашкой риса да кружкой воды в день, — многие так и питаются, иные — и до бровольно! Но какое нам с вами предложено разнообразие яств — разве это не чудо?

А цветы?.. А музыка?.. А все остальное?

Прав был Базаров: просто для жизни всего этого не нужно. Спать можно хоть на гвоздях.

Есть можно хоть калории с витаминами. Но мы с вами не на диете, мы приглашены на брач ный пир!..

— Хватит, хватит! — прерывают меня, — довольно мы обо всем этом слышали: «жизнь это чудо», и все такое. Когда речь идет о чуде сах, все разумные люди имеют в виду нечто со всем другое, а именно: нечто такое, что проис ходит с нарушением обычных законов приро ды, хождение по воде, например, воскрешение Лазаря... Вот таких-то чудес что-то не слишком много видно вокруг, может быть, их-то как-раз все-таки экономят?..

— Да, вы правы, так оно и есть. Чудеса, протекающие с нарушением привычного нам порядка вещей, Бог действительно экономит, как экономят пряности, когда готовят изыс канное блюдо: пряности должны подчеркивать его вкус, а не забивать его собой. Бог иногда колеблет пределы нам привычного, но для того, чтобы показать, напомнить, насколько то, что нам привычно, — чудесно!

Чудесно ходить по воде, но разве сама вода — не чудо?

Как она вожделенна и вкусна в стакане во время жажды, как приятна в ручейке в зной ный полдень, как ослепительно прекрасна в морской волне, какой бывает ужасающе гроз ной во время шторма или, Боже упаси, цунами!

Все это лирика, скажете вы? — Извольте, вот вам физика.

Все вещества на свете при нагревании рас ширяются, при охлаждении сжимаются. Одно единственное исключение — вода. Как всем известно, до плюс четырех градусов по Цель сию она сжимается, подобно всякому другому веществу, но потом, при дальнейшем охлажде нии, вдруг начинает расширяться! Физической причины такого странного явления не знает ни один ученый, между тем, это не просто лабора торный парадокс, которому поудивлялся и за был, но непременное, необходимое условие на шего с вами существования, как и вообще всей жизни на земле. Если бы не так, если бы вода продолжала сжиматься и при охлаждении ниже четырех градусов, то лед получался бы тяжелее жидкой воды и ложился бы на дно во всех водоемах, по всему Мировому океану. И ни какой воды на целом свете давно бы не осталось, вся бы промерзла, до, а точнее, «от», самого дна. И где тогда прикажете возникнуть жизни, и как ей продолжаться?..

А жизнь, сама жизнь?

Чудесно, когда воскрешенный Лазарь воз вращается к жизни из могилы, но разве не еще большее чудо — зарождение каждой новой жизни, нашей, твоей, моей жизни из ничего?

Лазарь был, потом его не стало, но вот он снова появляется, — какое чудо!

Но меня не было никогда, нигде, — и вот я появляюсь! Какое чудо из чудес!

Как же мы ухитряемся этого всего не заме чать, не восторгаться, не благодарить!?..

Наконец, о самом главном чуде нашей веры, о Евхаристии.

Когда Господь наш говорит о хлебе и вине:

«Это Тело Мое;

это Кровь Моя», — то разве не напоминает Он нам тем самым, что всякий хлеб на земле это в каком-то смысле Его Тело, и всякое вино — Его Кровь? Разве не Он, Живо творитель, придает хлебу и вину живительную силу питать и радовать наши тела и души? И приобщая нас в Евхаристии к Своей жизни в Духе, разве каждым куском хлеба не приоб щает Он нас просто к жизни, Своей жизни, — ибо иной жизни, кроме жизни Божией, по просту нет нигде? — Ведь все, что не Божие, это не жизнь, а смерть.

(Не надо делать отсюда вывод, как пантеи сты, что, кроме Бога, вообще ничего нет. Ибо, как утверждают самые вдумчивые из них, необходимо быть Богом, чтобы быть. Их логику не опровергнешь, но факт есть факт: никто из нас не Бог, однако все мы — есть. И это — самое сверхъестественное и удивительное чудо!)...Итак, чудеса нам доступны, чудесами мы окружены, чудесами мы живы. Ничего не нуж но за это платить, и не в силах мы ничем отплатить.

Если же мы так редко замечаем эти чудеса, так слабо отзываемся на них, так неохотно за них благодарим, — это следствие и свидетель ство поврежденности нашего состояния, след ствие греха.

Мы ухитрились свою прклятость возвести в достоинство, омертвелость величаем здраво мыслием.

В этом контексте мучения порой действи тельно могут послужить допуском к чудесам, просто-напросто потому, что пробивают коро сту нашей души, и мы начинаем видеть то, чего раньше не замечали, считали само собой разумеющимся. Так самый поверхностный пост, самое легкое воздержание возвращает вкус пище и помогает вспомнить, какое это чудо — самый обыкновенный хлеб. Но не пост совершил это чудо, он только помог его обнару жить.

Если хочешь ходить по воде, не нужно ви сеть на кресте. На крест идут не за чудесами, но ради избавления от грехов. И тогда все, аб солютно все становится тем, чем оно на самом деле и является, — чудом.

ПРИВИВКА ОТ СМЕРТИ (Проповедь на праздник Крещения Господня) Евангельское чтение: (Мф 3,13-17) «Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иор дан к Иоанну креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно кре ститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?

Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его. И, крестив шись, Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благо воление».

«Окроплю вас чистою водою, и вы избави тесь от всех скверн ваших», — говорится у про рока.

Иоанн и те, которые приходили к нему кре ститься, должно быть, так это и понимали:

окропимся, омоемся водой в знак покаяния, и наши грехи будут смыты. Но чтобы вода стала настолько чистой, чтобы смывать не только грязь, но и грех, ей необходимо было соприкос нуться с Божественным Пречистым Телом Са мого Господа: «Так надлежит нам исполнить всякую правду».

Господь вступает в воды Иордана, — и вот обычное купание приобретает силу смывать грехи.

А чем была наша смерть до крестной смерти Иисуса Христа? Уничтожением? Схождением в Аид, шеол, во мрак и мрок? Забвением всего вплоть до самого себя? — Но вот Господь спу стился в смерть, как в воды Иордана, и смерть не устояла, расступилась.

Крещение и крестная смерть Христа тесно связаны друг с другом: «Мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились», — го ворит Апостол (Рим 6,3).

Вода стала смывать грехи, смерть стала воз рождением к вечной жизни. Как это возможно?

Как смерть, уничтожение, конец всего может оказаться удивительным началом прекрасной божественной жизни?

«В день, когда согрешишь (нарушишь Мой завет), смертью умрешь», — сказал Господь Бог Адаму в раю (ср. Быт 2,17).

Человек согрешил;

наступила смерть — ибо то, что мы называем жизнью, на самом деле смерть, потому что протекает без Бога, полна печалей, огорчений, ненависти, боли, и закан чивается распадом, разрушением.

Не такова жизнь вечная — полная счастья, радости, не знающая конца... Но грешный че ловек не способен к такой жизни, и ему остает ся только умереть. А умерев, чего еще он может ждать? — Со смертью все кончается!

И что же? Нет больше никакого выхода? — Есть! Этот выход — крещение.

Человеку положено умереть, таков приговор справедливости Божией, и отменить его нельзя.

Но человека можно подготовить к смерти, сде лать смерть, если можно так выразиться, «не смертельной», сделать человеку как бы «при вивку» смерти.

Напомню суть прививки. Была (и есть до сих пор) страшная болезнь оспа. Заболевшие ею люди покрывались гнойными волдырями, страшно страдали и в большинстве своем уми рали, а если кто и выздоравливал, то оставался на всю жизнь с ужасными шрамами на лице — оспинами. И не было защиты от этой болезни, умереть от нее королева могла точно так же, как и простая служанка.

Но вот врачи заметили, что есть одна кате гория людей, которая никогда не болеет оспой, и это — доярки.

Оказывается, коровы тоже болеют своей, «коровьей» оспой, а человек может ею от них заразиться, но «коровью» оспу человек перено сит очень легко, зато потом он уже никогда не заболеет «настоящей», человечьей оспой: у него выработался иммунитет. Защитные силы орга низма научились уже справляться с этим вра гом, они вовремя узнают его, они знают его по вадки и легко одерживают над ним верх.

Так появилась вакцина против оспы, т. е.

прививка: людей стали специально заражать коровьей оспой, чтобы человеческая стала для них не страшна.

В дальнейшем тот же метод стали успешно применять и в борьбе со многими другими бо лезнями: дать переболеть в легкой форме, что бы потом справиться с тяжелой.

То же самое происходит с нами в крещении.

Крестясь, мы проходим через смерть Иисуса и переносим ее легко: ведь это не наша, а Его смерть!

Зато потом, когда приходит наш смертный час, мы уже не беспомощны перед лицом смер ти, она уже не может застать нас врасплох, и то, что было прежде для людей концом, оконча тельным, полным крахом, становится началом возрождения и жизни вечной. Аминь.

«Я НЕ ПРИШЕЛ ВЧЕРА...»

(Краткая проповедь на тему Лк 13,10-17) «В одной из синагог учил Он в субботу. Там была женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи: она была скорчена и не могла выпрямиться.

Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: жен щина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки;

и она тотчас выпрями лась, и стала славить Бога.

При этом начальник синагоги, негодуя, что Иисус исцелил в субботу, сказал народу: есть шесть дней, в которые должно делать;

в те и приходите исцеляться, а не в день субботний.

Господь сказал ему в ответ: лицемер! не от вязывает ли каждый из вас вола своего или осла от яслей в субботу, и не ведет ли поить?

Сию же дочь Авраамову, которую связал сата на вот уже восемнадцать лет, не надлежало ли освободить от уз сих в день субботний?

И, когда говорил Он это, все противившиеся Ему стыдились;

и весь народ радовался о всех славных делах Его».

В этом тексте содержится прекрасный тест для каждого из нас. Закон соблюдения субботы установлен Самим Богом, подкреплен автори тетом Моисея, пророков, и тысячелетней тра дицией. Логика начальника синагоги проста:


восемнадцать лет ты терпела неизвестно ради чего, потерпишь и еще денек ради столь свя щенного установления, как суббота. Приходи завтра, и исцеляйся, не нарушая субботы!

Если эта логика нам кажется хоть как-то оп равданной (мне, например, кажется), тест мы не прошли.

Господня логика другая: целых восемнад цать лет эта женщина страдала, как же можно заставлять ее страдать еще хотя бы один день?

И чего стоит ваше понимание священного, если вы такого не разумеете?

Все так, и мы пристыжены;

но так ли все на самом деле? Неудержимый вопль негодования поднимается во мне: что, разве не было других дочерей у Авраама, столь же или много более несчастных?

Ну, хорошо, там и тогда Ты был в обычном человеческом теле, подчинялся (более-менее) законам пространства-времени и мог исцелять только тех, кто находился у Тебя перед глазами;

но теперь, когда мы все у Тебя всегда перед глазами, почему Ты не спешишь с небес на по мощь, как обещал: «Ей, гряду скоро»?

Да, иногда к отдельным людям Ты прихо дишь, помогаешь, исцеляешь, но когда же Ты придешь ко всем сразу? Доколе еще Ты так и будешь оставлять нас гнить средь наших бед, грехов, несчастий и болезней?.. — Но еще пре жде, чем этот вопль излился до конца, я слышу тихий голос: «Я не пришел вчера, чтобы тебя не осудить;

позволишь ли ты Мне прийти сегод ня?».

Вот, оказывается, в чем причина задержки.

Он не приходит, чтобы меня не осудить. Я при чина задержки планов Божиих.

Я — причина войн, пожаров, наводнений, грехов, несчастий и неудач... Из-за меня Он до сих пор не вернулся на землю, как обещал...

«Не медлит Господь исполнением обетова ния, как некоторые почитают то медлением;

но долготерпит нас, не желая, чтобы кто по гиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Петр 3,9).

Итак, не мне негодовать и сетовать на за держку исполнения Господних обещаний, если причина этой задержки — я сам. Господь не хочет приходить для того, чтобы меня осудить, и значит, не приходит, пока меня следует осу дить, не приходит, пока я не покаюсь.

А покаялся ли я, будет видно из того, с го товностью ли я предоставляю страдальцам страдать и дальше (под любым, хоть и самым священным, предлогом), или же готов на все, лишь бы только сократить их страдания хотя бы на один день!

В ПРОЛОМЕ (Написано для участников движения Pro Life) «Искал Я у них человека, который...

стал бы предо Мною в проломе за сию землю, чтобы Я не погубил ее, но не нашел» (Иез 22,30) Обычная жизнь обычных людей, которых все еще на свете большинство, продолжается обычным образом изо дня в день. У нас в стра не, к примеру, почти повсюду по городам и ве сям горит в квартирах свет, в кране течет вода, работает транспорт, открыты магазины, многим, конечно, живется нелегко, но ведь и это, в конце концов, обычно: повсюду и во все века многим жилось ох, как нелегко!

Пожары и стрельбу мы видим обычно по те левизору, а сами все больше пьем-едим, женим ся-выходим замуж, с недавних пор еще прода ем-покупаем, и занимаемся своими обычными делами, и не думаем, так же, «как было во дни Ноя». «Ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех» (Мф 24,37.

38), точно так же ведем себя и мы.

И точно так же было и «во дни Лота: ели, пили покупали, продавали, садили, строили;

но в день, в который Лот вышел из Содома, про лился с неба дождь огненный и серный, и ис требил всех» (Лк 17,27-29).

Дымящиеся серой котлованы по берегам Мертвого моря, оставшиеся от Содома и Гомор ры, показывают туристам в Палестине и по сей день.

Глядя на них, должно быть, нелегко себе представить кипевшие здесь некогда жизнью города, богатые, цивилизованные... В них от лично были защищены права «сексуальных меньшинств», настолько, что сексуально дезо риентированные составляли поистине подавля ющее большинство...

Ну, так и что же? Кому какое дело, кто ка ким образом осуществляет «неотъемлемые пра ва суверенной личности»?

Но был их грех, свидетельствует Писание, «тяжел весьма» (Быт 18,20).

Тяжелой была и кара...

Сегодня кара медлит. Течение повседневной жизни завораживает и не дает поверить, что грозные события, случившиеся где-то давно и далеко, имеют к нам хоть какое-то отноше ние... Но ведь и во дни Ноя повседневность вполне была заполнена обычными делами и происшествиями. Другое дело, что в наши дни в разряд обычных дел и происшествий вошло убийство матерями собственных детей. Давай те потягаемся с Гоморрой: кто больше?

У Содома с Гоморрой нашелся ходатай, ставший за них в проломе — кто не помнит ве ликого торга Авраама с Господом: «А вдруг там найдется пятьдесят праведников? А если трид цать?.. А десять?» (ср. Быт 18,22-33).

Но даже и такого количества не нашлось.

Как видно, есть ходатаи и в наши времена, и число праведников еще не настолько оскудело, чтобы просыпался на наши головы дождь ог ненный и серный. Но «близко, при дверях» (Мф 24,33). Пролом в стене все ширится, все громче крики торжествующих убийц, а крик их жертв — безмолвный крик — не слышен почти что никому. Неужто скоро будет вовсе некому сто ять в проломе?..

Хорошо бы нам всем понять: защита жизни, рожденной или нерожденной, это ведь и защи та нас самих, самих себя от серного дождя. Ло ту дано было бежать за ограду проклятого мес та;

но с прклятой Земли куда нам убежать?

И тут-то серный дождь не станет отличать «желанных» от «нежеланных», преступников от равнодушных.

Нам выпало стоять в проломе. Не потому, чтобы мы были самые сильные и мужествен ные;

когда ворвался враг, к пролому спешат те, кто оказался ближе, до чьих ушей донесся лязг вражеских доспехов, кто, наконец, был просто увлечен бегущим на брань соседом и сам те перь не рад, да делать нечего...

Мы стали тут, и надо устоять, пока не подо спеет помощь. И раз уж нам пришлось сра жаться, нужно делать это как можно лучше.

Поскольку наша брань — духовная (ср. Еф 6,12: «наша брань не против плоти и крови, но против... духов злобы поднебесных»), то и об оружии нам надо позаботиться прежде всего духовном.

Каждый, кто хотя бы только едва вступил на этот путь, наверняка уже имел случай столк нуться с ожесточенным сопротивлением, порой с совершенно неожиданной стороны, от совер шенно неожиданных людей...

Нас это изумляет, хотя дивиться нечему:

бес-истребитель нажимает на клавиши страха и озлобления в запуганных душах.

«Жизнь и без того тяжелая, еще и этой забо ты мне не хватало!»... «Что я, дюжину, что ли, должна рожать? А чем их кормить?»… «И вооб ще, какое ваше дело?» — таковы возражения, высказываемые или подразумеваемые, с каки ми сталкиваешься каждый день.

Страх заражает, озлобленность изматывает.

Легче всего стать в позу обличителя, и оправ даться, осудив. Но Тот, Кто прежде нас стоит в проломе, раскинув руки, не примет наших оправданий. Как трудно ненавидеть грех и не возненавидеть грешника! Но без этого труда все наши усилия — ничто.

Труд милосердия... Нам кажется, что нам он не под силу.

Мы вспоминаем, как порой, охваченные жалостью, мы были способны на какие-то по ступки, и как, поддавшись благородному поры ву, мы принимали на себя те или иные обяза тельства, но вот, время прошло, порыв угас, а повседневность остается, усталость, необходи мость того-другого, и больше мы не в силах продолжать, что начали.

Господь предупреждает: «Кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычис лит издержек, имеет ли он, что нужно, для со вершения ее, дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним, говоря: „этот человек начал строить, и не мог окончить”?» (Лк 14,28-30).

Лучше всего, наверно, тем из нас, кто уже занят конкретным делом: преподает методы ес тественного планирования семьи, ведет прие мы в консультациях, заботится о конкретных жизнях. «Глаза боятся, руки делают», а самый труд открывает доступ к источникам такой энергии и силы, о которых человек прежде и не подозревал, и никаких не нужно оккульти стских «космических энергий», Божия энергия сама спешит на помощь. Кто это испытал, тот знает, а кто не испытал или забыл — боится.

Не бойся, ты не один, ты не одна. С тобою Бог, с тобой мы все. Не бойся, «большевики»

всегда бывают в меньшинстве. Обычных, нор мальных людей всегда на свете больше, иначе свет бы не стоял. Их морочат, запугивают, их гонят убивать и умирать ничтожные по числен ности группки осатанелых: для того-то мы и стоим в проломе. Наш ратный труд — труд ми лосердия. Начнем его с молитвы.

Скажем так:

«Господи Боже, Отче всего живущего на свете! Ты ненавидишь грех и милуешь грешни ка, и только мера человеческих грехов способна перевесить меру Твоего милосердия.

Огнем и серой пролился Твой гнев над горо дами, извратившими путь человеческой приро ды;

каким огнем, какою серою сотрешь ты наши извращения и грехи?

Не все из нас грешат по своей полной воле и осознанно, многие увлечены чужим примером или заморочены лживой пропагандой;

но и в Содоме ведь, наверное, грех начинался не со всех сразу, а поначалу лишь с немногих, а за вершился полным развращением и карой.

Господи, Ты вывел праведного Лота из про клятого города;

огради и нас от тяжкой кары, когда преисполнится мера долготерпения Твое го.

Сын Твой Иисус Христос, Который засту пился за нас и защитил нас, раскинув руки на кресте, научил нас новой праведности.

Чтобы сподобиться Новой Земли и Нового Неба, не достаточно только лишь хранить се бя от грязи и развращения, как это старались делать фарисеи, но нужно деятельною любо вью помогать спасаться нашим ближним.

И мы хотим, Господи, спасти от смерти как можно больше самых неповинных, самых беззащитных — живущих в утробе матери младенцев, и мы хотим спасти их матерей от зла еще, быть может, худшего, нежели смерть: греха детоубийства.


Без твоей помощи, Господи, нам недоста нет для этого ни мудрости, ни сил и ни сердеч ного тепла.

Не оставляй нас, благослови нас, прости нам наши собственные прегрешения и настав ляй нас на избранном нами пути вдохнове ниями Святого Духа Твоего во все дни жизни нашей. Аминь».

ПОХВАЛА ЦЕЛОМУДРИЮ Писать о целомудрии приятно: это благо уханная добродетель, чей аромат доносится даже на то далекое расстояние, на какое мы от нее отстоим.

Писать о целомудрии грустно: слишком уж велико указанное расстояние.

Писать о целомудрии тревожно: а сохрани лось ли оно вообще на этом свете?

Но именно поэтому писать о целомудрии — нужно.

Целомудрие это добродетель.

«Катехизис Католической Церкви» определя ет добродетель так: «Добродетель есть привыч ное и постоянное расположение души делать добро» (ККК § 1803). Это описательное опреде ление. Мне запомнилось определение из старо го катехизиса, более «операциональное», что ли, т. е. дающее более четкие ориентиры для на ших действий:

«Добродетель это свойство души, способ ствующее ее спасению».

Стало быть, ценность добродетели в ее спа сительности. Спасение души сегодня заботит не многих. Даже те, кто согласны, что «нечто такое где-то есть», почему-то безоглядно увере ны, что это «нечто» все образует само собой.

Можно жить себе, как живется, а в конце концов все само по себе как-то устроится. Та кова наша вера, даже если мы еженедельно по воскресеньям торжественно зачитываем совер шенно иной Символ веры.

Впрочем, и торжественности у такой «зачит ки» становится все меньше, а все больше таких богослужебных собраний, где «Верую», тужась, произносит только чтец или священник, а остальные просто молчат с одобрительным ви дом. Вот уж поистине, «Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле?» (Лк 18,8).

Что там по всей земле, найдет ли Он ее в храме, где даже «Верую» вслух произнести мы стесняемся?

Итак, спасение души нас не заботит. Кто ду мает, что это неправда, пусть сравнит, сколько времени, сил, энтузиазма и заботы он отдает своим земным делам: учебе, работе, спорту, развлечениям, а сколько — спасению души, си речь молитве, размышлению, постам, Священ ному Писанию, богослужению, и, что немалов ажно, воспитанию добродетелей?

Кто тратит на второе хотя бы вполовину столько же усилий, сколько на первое, пусть напишет в редакцию: это позволит загодя на чать сбор материалов для канонизации.

Но даже в те редкие минуты, когда спасе ние души нас все-таки заботит, какую из доб родетелей мы выбираем как опору в обстоя ниях, на что предпочитаем положиться? — Ясно, на что: на вещи основательные и понят ные, на мужество, благоразумие, терпение, реже — воздержание (главным образом относи тельно рюмки)… До целомудрия, как правило, дело не дохо дит. Речь не о том, что все мы записные рас путники, слава Богу, вовсе нет!

Просто от обычной бытовой благопристой ности до целомудрия как добродетели так же далеко, как от обычной парикмахерской до конкурса на звание «Мисс Вселенная».

Добродетели прекрасны, пороки омерзи тельны. Распутство так же омерзительно, как трусость, пьянство или обжорство, и даже много омерзительнее.

Целомудрие прекрасно, как прекрасны му жество, воздержанность, благоразумие, и даже еще прекраснее.

Но постигаем эту красоту мы не без труда.

Каждый мальчишка знает, как прекрасно мужество. Каждому взрослому известно, как много пользы приносит благоразумие. А что за толк от целомудрия?..

К тому же, целомудрие мы понимаем преж де всего как полное воздержание от половой жизни, и значит, как нечто предназначенное прежде всего для духовенства, соблюдающего целибат: монахов и монахинь, священников ла тинского обряда… А всем остальным, разве что пока не вступишь в брак.

Между тем, суть не просто в воздержании;

в браке, скажем, не требуется воздержания, хотя и невоздержанность недопустима, зато цело мудрие не только, что возможно, но и просто необходимо. Супружеская верность, например, тесно связана с целомудрием, а что за брак без верности?

Именно в супружестве роль целомудрия неи моверно возрастает. В конце концов, если ты не женат, соблюдать чистоту технически до вольно просто;

иное дело в браке.

Я далек от намерения давать здесь конкрет ные рецепты: каждая семья должна и может находить свои собственные пути и способы.

Любовь подскажет;

вот только под любовью надо понимать не просто теплые чувства: так можно любить и котенка, и цыпленка, особенно жареного… А любить человека это значит желать ЕМУ блага. Ему, а не себе. И блага, а не удовольствия. Вот так и поступайте, и целому дрие распустится в вашей супружеской жизни.

Но как его представить, это целомудрие, как его описать?..

Начнем с противоположного: распущенный, распутный человек, конечно же, далек от вся кого целомудрия. Сдержанный, воздержанный, владеющий собой и собственными чувствами человек уже стоит на пути к нему.

Но, как мы говорили, одной воздержанности мало. Ведь добродетель это не просто доброе качество души, но такое, которое способствует ее спасению. Между тем, сами по себе наши добрые качества способствуют спасению далеко не всегда.

Вот, например, трудолюбие. Что можно ска зать о нем худого? — Конечно, это качество до брое, особенно если сравнить его с противопо ложным, с ленью. Но вот спасительным оно окажется, только если ты трудолюбив по Бо жьим побуждениям, а не по своекорыстным.

Ты много потрудился, чтобы заработать? — Честь и хвала, но, заработав, ты ведь уже полу чил награду твою! Другое дело, если ты потру дился на ниве Божией, там, где тебя поставил Бог. Тогда, вместе с земной наградой, ты про двигаешься и по пути спасения.

Можно быть воздержанным по склонности характера, из робости, из лени, из-за боязни лишних трат или же СПИДа, наконец!

Понятно, что от добродетели все это еще да леко. Да, в результате ты избежишь множества стрессов, неурядиц, сбережешь деньги и здоро вье, но ты ведь уже тем самым и получишь на граду твою! Другое дело, если ты соблюдаешь себя в чистоте для Бога… — Но позвольте! — слышу я возмущенный крик. — Какое дело Богу до моей личной жиз ни? Кому мешает, если мне с кем-то хорошо вместе? И что меняет штампик в паспорте или благословение священника в церкви? Ведь главное, вы сами говорите, любовь?!

Богу есть дело до твоей личной жизни про сто потому, что любовь это действительно глав ное, и потому, что это Он первый тебя ЛЮБИТ.

Вот почему Ему небезразлично, с кем и на кого ты тратишь свои душевные способности, свои душевные богатства. Представь себе, что у тебя есть сын или дочь. И вот, что ни день, или неделю, или год у них опять «любовь», и так до бесконечности, и что же, тебе бы на это было совершенно наплевать? — Как бы не так!

И точно так же — Богу.

Бог любит тебя, значит, Он желает тебе до бра. Он хочет, чтобы ты был счастлив и пре красен. А как прекрасно целомудрие, начиная с самого названия: «цело-мудрие» —«всецелая мудрость», устремленность к целости, целостно сти, нераздробленности твоего существа, цели ком посвященного Богу!

Он ведь не потому желает, чтобы ты был це ликом устремлен к Нему, что эгоист и хочет присвоить тебя Себе Одному, ревнуя к жене или к «подруге», но потому, что знает: только Он Один, а не жена или «подруга», способен дать тебе все то, в чем ты нуждаешься, всю красоту и счастье!

При этом Он не делит Себя на части, один кусочек одному, другой другому, но каждому дает Себя Целиком, ибо Он Бог Единый, Бог ЦЕЛОМУДРЕННЫЙ!

И точно также целым, целостным, полнос тью самим собой ты можешь стать, только если целиком, «всецеломудренно» отдашь себя Ему.

Вот почему целомудрие это венец и совокуп ность всех добродетелей. Оно и невозможно бео всех остальных, без мужества, без трудолюбия, благоразумия и, разумеется, без веры и любви.

А уж в безбрачии или же в браке, в миру или же во священстве, — это у каждого свое.

Полное воздержание в целибате это дар, дает который только Бог. Это именно дар Бо жий человеку, а не, как многим кажется, дар человека Богу. И предназначен он как раз для тех, кто это понимает. Но и счастливое супру жество — дар Божий, и без Бога невозможно.

Любить друг друга в Боге — это и будет самым настоящим целомудрием.

А вот представить его или описать со сторо ны, наверное, невозможно. Оно доступно каж дому;

попробуйте, и насладитесь!

ТАК КТО ЖЕ ВСЕ-ТАКИ ВЕРТИТСЯ?

Epur si muove («И все-таки она вертится!») — знаменитые слова Галилея, которые он якобы произнес после того, как под давлением цер ковных властей (в виде весьма реальной угрозы костра!) публично и торжественно отрекся от своих астрономических убеждений. «Якобы»

потому, что если он их произнес наедине со своей совестью, то кто же их тогда предал огласке, а не наедине — неужто бы решился?

Но, как бы там ни было, допустим, произ нес. Вопрос в другом: был ли он прав? Причем не в том, что отрекался, или что сложил эдакую фигу в кармане: за то, что отрекался, пусть его судят те, кто с честью пережил реальную угрозу костра — причем такие люди, сколько могу су дить, обычно гораздо больше склонны ко снис хождению, нежели к осуждению;

что до фиги, то кто из нас не держал ее в кармане все годы советской власти? Нет, дело в том, был ли он прав относительно того, кто именно вертится?

— Как?! — слышу возмущенное: — Что зна чит: «Был ли прав»? Вся современная астроно мия построена на системе Коперника-Галилея, и даже Папа Иоанн-Павел II был вынужден не так давно признать, что с Галилеем у вас того… ошибочка вышла!

Что же, действительно, признал. Правда, по мнению многих, недостаточно определенно, слишком расплывчато, обтекаемо. А по мне — в самый раз.

Ошибка была в том, что Галилея обвиняли в заблуждении, и обвинения не сняли даже после того, как он — насколько искренне, не важно, во всяком случае, юридически определенно и достоверно, — отрекся от своих воззрений, по казав тем самым, что отпадать от Церкви не собирается.

Неправильно было добиваться таких ре зультатов с помощью угрозы костра;

непра вильно и то, что заблуждение само по себе ста вилось в вину. После того, как Галилей публич но продемонстрировал свою лояльность Церк ви, его следовало отпустить на все четыре сто роны. Вместо этого остаток жизни он провел пусть под очень комфортабельным и домашним — на вилле своего друга-князя, — но все-таки арестом. Что делать, таковы были тогда нравы, всеобщие представления о справедливости и правосудии. При этом Церковь, вопреки распространенным со времен Вольтера взглядам, отнюдь не выступала «застрельщи ком» в жестокостях, но, напротив, проявляла значительную мягкость по сравнению с обыч ным правосудием (исключение составляла раз ве что Испания, где в ходе реконкисты Цер ковь чрезмерно срослась с государством).

В ходе инквизиционных процессов пытали и жгли гораздо меньше, чем в ходе светского уго ловного правосудия. Это, конечно, не оправ дание;

то, что жгли не только за ересь, но и за подделку документов, что фальшивомонет чиков варили в кипящем масле, а обыкновен ных воров не только вешали, но, бывало, и ко лесовали: это когда человека привяжут к боль шому деревянному колесу горизонтально и вра щают, а палач бьет его чем-то вроде железного лома, ломая все кости, пока не забьет до смерти;

все это, повторяю, не оправдание. Но сам факт, что погруженность в мир и адекват ность окружающему миру в наших глазах не оправдание для Церкви, свидетельствует, что мы ждем от нее надмирного поведения и, зна чит, признаем ее надмирные истоки.

Действительно, никто ведь не ставит сего дня в упрек уголовному праву, как такому, его былые жестокости!

А медицина? Как-то я побывал в медицинс ком музее в городе Брюгге: что за чудовищные орудия пыток там демонстрировали! А были это на самом деле средневековые медицинские инструменты;

и ведь никакого наркоза! А знае те, как еще в восемнадцатом веке пациента готовили к операции? — Били специальной деревянной лопатой по голове, чтобы потерял сознание! И что же, кто-нибудь упрекает за это сегодня врачей?

Но с Церковью — дело другое. Нам невыно симо думать, что людей мучили и жгли во имя Христа, пусть даже среди них и попадались подлинные злодеи — это Вольтеру вольн было не верить в колдунов и ведьм, сегодня люди от носятся к этому по-другому. Но ужасно и не правильно жечь даже колдунов, тем более, что взяв это за привычку, однажды вы сожжете Жанну д’Арк… …Что с этим делать? — Не знаю. Понять? — Невозможно. Оправдать — еще меньше. Прос тить? — А кто я, чтобы прощать, меня-то не вешали, не жгли!

(Святая Жанна д’Арк — ее канонизировали около ста лет назад — наверняка простила своих мучителей. Что ж, уже немножко легче…) Однако вернемся к Галилею.

Ошибка с Галилеем состояла также не в том, что Церкви не подобает судить о сугубо науч ных, в том числе астрономических, вопросах.

Церковь об этих вопросах в деле с Галилеем и не судила. В своем решении кардиналы курии, разбиравшие казус, опирались на заключение экспертов, т. е. ученых-астрономов (покрови тельство науке и Папская академия появились в католической Церкви не вчера).

Заключение экспертов строилось не на сер вилизме: «Чего изволите-с», а на анализе фак тов. Факты же были таковы: к тому времени, как известно, господствующей в астрономии была доктрина Птолемея, греческого — кстати, языческого — ученого-астронома и математи ка.

Согласно этой доктрине, Солнечная система представляла собою совокупность обращав шихся вокруг Земли объектов: Солнца, Луны и планет. Орбиты этих объектов выглядели как весьма сложные спиралевидные кривые, кото рые назывались «эпициклами», но поддавались, однако, хоть и кропотливым, но точным расче там. Таблицы эпициклов, т. е. движения пла нет, затмений и т. д., были составлены на осно вании этих расчетов на много лет вперед, и всегда неизменно подтверждались наблюдени ями — факт номер один.

Галилей вслед за Коперником предложил считать неподвижным центром Солнечной си стемы не Землю, а Солнце, и рассчитывать движение планет, исходя из этого предположе ния. Расчеты при этом неимоверно облегчались — факт номер два.

Но вот беда — вскоре за этим состоялся факт номер три: затмение, которое произошло не тогда, когда должно было произойти соглас но расчетам Галилея, но в точности тогда, как полагалось согласно расчетам Птолемея.

Исходя из этого факта, эксперты признали систему Галилея несостоятельной. Кардиналам оставалось только принять это ученое заключе ние к сведению, ибо, действительно, не дело Церкви выносить самостоятельное суждение по сугубо научным вопросам.

Сегодня известно, что Галилея подвела недо статочная осведомленность. Он полагал орбиты планет круговым, тогда как на деле планеты движутся по эллипсам. Знать этого он тогда не мог: лишь полтораста лет спустя этот факт ус тановил Иоганн Кеплер. Вот эта разница между кругом и эллипсом и сделала расчеты Галилея несостоятельными.

Но Церковь, в конце концов, интересовало вовсе не то, по круговым или по эллиптическим орбитам движутся планеты, и ни точные даты затмений. Речь шла о другом: если Земля — не неподвижный центр мироздания, если человек обитает не в самом центре вселенной, а где-то на ее задворках, то как же тогда верить, что Всемогущий, Вездесущий и Необъятный Творец интересуется такими провинциальными пустя ками? Как верить, что Сам Сын Божий не на шел ничего лучше, чем воплотиться в эдаком захолустье? — Вот какая мысль замаячила в об щем сознании! Пусть с наибольшей силой пора зила она мозги несчастного безумца Джордано Бруно, который прямо вопрошал: «Что же, если Земля расположена на окраине огромнейшей вселенной, то неужели больше нигде не найдет ся человеческих существ? А если они есть где то еще, то неужели же Христос воплотился на каждой населенной планете? Сколько же раз пришлось Ему воплощаться?», — но и высоко ученый Галилей, и кардиналы курии не могли не оценить мировоззренческих последствий его, казалось бы, сугубо естественнонаучных построений. Нет, Галилея обвинили не просто в ложной астрономической доктрине, но в онто логической ереси: он посмел, пусть косвенно, посягнуть на роль человека как венца творен ия.

При этом и кардиналы курии, и Галилей, и Бруно были солидарны в одном: они по-детски непроизвольно связывали размеры и значение.

Для них — как и для всех нас, если не делать над собой усилия, — «больше» естественно зна чило «важнее», а к тому же, «важный» ведь зна чит еще и «неподвижный». Ну, сами посудите, вот важный король, император или же сам Папа восседает неподвижно на троне, а все остальные, менее важные, с той или иной ско ростью «вертятся» вокруг него, и чем менее важные, тем быстрее. (Та же картина и сегод ня: начальник сидит в кабинете, остальные бегают). Естественно отсюда вытекает, что если человек — венец творения, то и жить ему подобает в самом центре мироздания, на ог ромном неподвижном шаре (что Земля — шар, хорошо знали уже задолго до Птолемея), а все остальное: Солнце, Луна и звезды обращаются вокруг него по небесной тверди, исполняя хоть и весьма причудливый, но по-своему изящный и вполне математически описуемый танец «эпициклов». Ни Галилей, ни кардиналы не догадывались, что в физическом мире абсолют ного центра обнаружить попросту невозможно:

для этого нужно было дождаться Эйнштейна.

Суть теории относительности в этом и за ключается: невозможно указать во всей вселен ной места абсолютного покоя, что значит: абсо лютной «точки отсчета». Всякое движение дол жно рассматриваться и описываться относи тельно какой-либо произвольно выбранной точки, в которой располагается (хотя бы мыс ленно) наблюдатель, и в зависимости от этого описание движения может весьма существенно меняться.

Выбирает эту точку наблюдатель, как пра вило, исходя из соображений удобства. Описы вать взаимоперемещение Солнца и Земли, беря за точку отсчета Солнце, а не Землю, значи тельно удобнее, расчеты неимоверно упроща ются, это так. Но «удобнее» вовсе не означает «на самом деле». Никакого «на самом деле» фи зика не знает. Если мы при описании движе ния Земли и Солнца берем за точку отсчета Землю, у нас выходят вот такие формулы. Если же Солнце — вот такие. Они гораздо проще? — Спору нет, радуйтесь. Но эта простота отнюдь не означает, чтобы Солнце само по себе было «центральнее», или «неподвижнее», тем паче, «важнее», нежели Земля. Никакого «централь нее», «неподвижнее», «важнее» в природе не наблюдается. Это понятия не физические, а психологические, персональные. Или, как гова ривал один мой друг: «В космосе нет ничего ни большого, ни круглого, ни теплого, ни зеленого.

В космосе все нормально».

Очень хорошо понимаю, как непросто усвоить такую точку зрения («точку отсчета»!).

Это что же, выходит, все равно, то ли я иду мимо дома, то ли дом — мимо меня? «Ехала де ревня мимо мужика»?!

Да, мужик, разумеется, считает, что это он едет, а не деревня, потому что ясно чувствует, как тратит на эту езду силы свои и своей ло шадки. Но физик с таким же успехом может сказать, что эти самые силы мужик тратит («прикладывает») на то, чтобы заставить деревню ехать мимо себя! Смотря что принять за точку отсчета, деревню или мужика!

Мужик, как правило, берет за точку отсчета деревню, поскольку считает ее больше, увеси стей и, пожалуй, важнее, нежели себя. А сочти он наоборот?

Что? Вам трудно представить себе такого мужика-параноика? — А я покажу вам его очень близко, буквально в зеркале. Вспомните, как вы воспринимаете вид из окна поезда:

мимо мелькают столбы, переезды, домишки, полянки, перелески… Они мелькают, а не вы!



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.