авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 13 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ТУЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Свободные лексические значения. Рассмотрим вначале слова, обладающие свободным лексическим значением. Реализация этих значений в речи не имеет каких-либо особых ограничений. Так, например, прилагательное красный способно вступать в связь с существительными карандаш, флаг, мяч, лента, платье и т.д. Правда, круг сочетаемости слов, обладающих свободными значениями, с другими словами не беспределен, ибо ограничены связи и отношения между предметами и их признаками в самой действительности. По этой причине невозможны сочетания слов красное серебро или красный алюминий. Таким образом, слова, имеющие свободные значения, могут вступить в связь с широким кругом других слов, кроме тех, с которыми данные значения не могут быть cooтнесены в предметно-логическом отношении и, следовательно, не могут быть представлены в речи.

В смысловой структуре слов со свободными лексическими значениями различаются прямые и переносные значения. Однозначные слова, как правило, имеют только прямые значения (например, подберезовик, подосиновик наименования сортов грибов). Многозначные слова обычно содержат и прямые, и переносные значения (например, баранка: 1) «особый вид хлебного изделия, выпекаемого из заварного теста и имеющий форму кольца»;

2) разговорное, переносное - «рулевое колесо автомобиля» (крутить баранку);

3) просторечное, переносное - «нуль для обозначения проигрыша в таблице спортивных соревнований» (получить баранку).

Прямые и переносные значения различаются характером связи с обозначаемым: при прямых значениях эта связь прямая, непосредственная, при переносных - опосредованная (через прямое значение);

иначе говоря, если См.: Виноградов В. В. Русский язык Грамматическое учение о слове. 2-е изд.- М., 1972. С. 17.

слово называет что-то прямо (не через образ), оно имеет прямое значение, например: змея - «пресмыкающееся»;

если же слово называет предмет, признак, действие через образ, то оно имеет переносное значение, например: змея «коварный человек».

Слово, употребленное в прямом значении, выполняет сугубо номинативную функцию, т.е. служит целям наименования тех или иных явлений действительности. Например, слово поле в своих прямых значениях может называть: 1) зону военных действий (поле боя);

2) участок тела, на котором производится операция (операционное поле);

3) пространство, в котором обнаруживается действие каких-либо сил (магнитное поле, поле тяготения);

4) участок местности, где поставлены мины (минное поле), и т.п.

Слово, употребленное в переносном значении, помимо номинативной функции, содержит еще эмоциональную оценку обозначаемого явления, привносит оттенок торжественности, приподнятости или, напротив, неодобрения, пренебрежения, иронии и др. Так, слово поле, употребленное в переносном значении, наряду с обозначением области деятельности человека, выражает еще оттенок некоторой приподнятости, торжественности, выступает как синоним слова поприще (соревноваться на поле красноречия).

Развитие нескольких значений в слове часто происходит в результате переноса наименований с одних предметов и их признаков на другие. В зависимости от характера и особенностей этих признаков, в зависимости от различных оснований для переноса наименования с одного предмета на другой можно говорить о нескольких способах такого рода переноса, а именно: о языковой метафоре, метонимии и синекдохе.

М е т а ф о р и ч е с к и м является такой перенос наименования, который осуществляется на основе сходства между обозначаемыми предметами. Причем сознание человека может отмечать сходство предметов не только по внешним признакам, но и по более глубоким, скрытым, внутренним. Например, слово молния имеет несколько значений: 1) «разряд атмосферного электричества в воздухе»;

2) «срочная телеграмма»;

3) «экстренно, не систематически выпускаемая газета»;

4) «быстро задергивающаяся застежка». Совершенно различные предметы имеют одно и то же наименование, так как человек заметил их общий внутренний признак, а именно быстроту совершения действия.

В некоторых случаях между предметами нет сходства ни по внешним, ни по внутренним качествам, и тем не менее они также названы одинаково.

Аудиторией называют и помещение для учебных занятий (Аудитория была полна), и группу слушателей, находящихся внутри такой комнаты (Аудитория была простужена, она кашляла, чихала). Такой перенос наименования получил название м е т о н и м и и. При этом виде переноса сопоставляемые предметы являются как бы смежными, тесно связанными друг с другом.

И наконец, третий тип переноса наименований с одного предмета на другой, а именно с и н е к д о х а, представляет собой обозначение одного предмета по наименованию части другого предмета. Так, слова рука, лицо, рот, голова в прямом своем значении служат названиями частей тела: пожать руку, загорелое лицо, большой рот, наклонить голову. Но каждое из этих слов может выступить в значении «человек», т. е. в значении «целого» другого предмета: 1) Его фамилия занесена в почетный список лиц, закончивших институт с отличием;

2) Это отчаянная голова, и у него рука в министерстве.

Языковые метафоры, синекдохи и метонимии нужно отличать от индивидуально-авторских, проявляющихся лишь в определенном художественном произведении. Метафоры и другие способы переноса наименований с одного предмета на другой, которые имеют место в общенародном языке, используются всеми носителями его одинаково, потому что они закреплены в смысловой структуре многозначных слов, свойственных лексической системе современного русского языка.

Омонимы, паронимы Между словами, образующими словарный состав языка, обнаруживаются определенные отношения как по характеру выражаемых ими значений, так и по их фонетическому оформлению, т.е. по сходству их звукового состава. В словарном составе русского языка наблюдается три типа системных отношений между словами: о м о н и м и ч е с к и е (по звуковому соответствию), синонимические (по близости выражаемых значений), а н т о н и м и ч е с к и е (по противопоставленности выражаемых значений).

Наличие этих отношений позволяет говорить об определенной организации слов в словарном составе, о существовании лексической системы языка. Сущность явлений омонимии, синонимии и антонимии состоит в следующем: при омонимии имеет место тождество (т.е. совпадение) звучания при различии значения слов, при синонимии - тождество или сходство значения при полном различии звучания (т.е. звукового состава), при антонимии противоположное значение при различии звучания слов.

Эти отношения между словами в лексической системе языка можно представить в виде таблицы.

Межсловные связи По значению По звучанию Примеры ключ1 – ключ Различие Тождество Омонимия Тождество или Различие смелый Синонимия сходство храбрый Противоположность Различие большой Антонимия маленький Омонимы - это слова, совпадающие по фонетическому оформлению, но различающиеся по значению (термин образован в результате соединения двух греческих слов: homos - «одинаковый» и onoma - «имя», т.е. в буквальном смысле «одинаковые слова»).

Примерами омонимов могут служить такие слова, как выдержка1 «стойкость, хладнокровие» и выдержка2 - «цитата из литературного произведения, научной работы и т.д.»;

заставить1 - «принудить кого-либо что-то сделать» и заставить2 - «загородить, заполнить площадь, место чем либо».

Приведенные омонимы являются полными, так как они совпадают по звуковому составу во всех грамматических формах. Кроме полных омонимов, в лексической системе языка существуют т.н. неполные, или частичные, омонимы, которые тождественны по звучанию не во всех своих грамматических формах, а только в некоторых (а иногда и в одной форме).

Неполные омонимы иногда называют омоформами, поскольку слова имеют тождественный звуковой состав лишь в некоторых грамматических формах, например: бор1 - «хвойный лес», бор2 - «химический элемент», бор3 - «стальное зубоврачебное сверло». Эти слова являются неполными омонимами по той причине, что не совпадают по звуковому составу во всех своих формах, так как бор2 и бор3 не имеют форм множественного числа.

Явление омонимии наиболее распространено в лексической системе русского языка среди таких частей речи, как существительные, прилагательные, глаголы, и в меньшей мере присуще другим частям речи.

Основным путем образования омонимов в русском языке является «расщепление» единой системы значений многозначного слова и формирование на основе одного из «отпочковавшихся» значений омонимичного слова.

Таким способом возникли многие омонимические существительные, глаголы и прилагательные. С помощью омонимов становится возможным дифференцировать выражение близких, но разных понятий и представлений, например: 1) отглагольное действие и его результат: бой1 - «битье посуды» и бой2 - «куски стекла, битая посуда»;

2) человек, производящий действие, и орудие этого действия: искатель1 - «человек, занятый поисками чего-либо» и искатель2 - «приспособление у оптических приборов»;

3) начало процесса и его результат: задымить1 - «начать дымить» и задымить2 - «прокоптить».

Отграничение многозначных слов от слов-омонимов, возникших в результате распада значений в смысловой структуре того или иного полисемичного слова, представляет определенные трудности.

Значения многозначного слова обладают определенной взаимосвязанностью и мотивированностью. Если обособившееся значение слова уже нельзя связать с другими и объяснить его через другие, то мы имеем дело с новым словом-омонимом. Так, слово среда1 в значении «средний, третий день недели» воспринимается как омоним по отношению к слову среда2 с иной системой значений (сравните: воздушная среда, окружающая среда, военная среда).

Естественно, омонимичные слова имеют различные ряды синонимов.

Например, слово создавать1 в значении «давать существование чему-либо, вызывать к жизни что-либо» имеет синонимы основывать, организовывать, образовывать, формировать. Омонимичное слово создавать2 в значении «творческим трудом обеспечивать возникновение материальных или духовных ценностей» имеет другие синонимы: созидать, строить, творить.

При отграничении многозначных слов от слов-омонимов важно учитывать, что последние обладают различной лексической сочетаемостью.

Так, существительное лицо1 в значении «передняя часть головы человека»

сочетается с прилагательными простое, правильное, а слово лицо2 в значении «грамматическая категория глагола, обозначающая отношение действия и его субъекта к говорящему лицу» сочетается с порядковыми числительными первое, второе, третье.

Омонимичные слова могут иметь различную синтаксическую сочетаемость, что, разумеется, отличает их от полисемичного слова. Так, глагол спрашивать1 в значении «обращаться к кому-либо с вопросом с целью узнать, выяснить что-либо» сочетается с существительными в предложном падеже:

спрашивать о погоде. Омонимичный ему глагол спрашивать2 в значении «возлагать на кого-либо ответственность за совершенные поступки, взыскивать» сочетается с существительными в родительном падеже:

спрашивать с бригадира.

Многие омонимы появились в русском языке в результате различных процессов словообразования.

В результате образования с помощью приставок новых слов от глагола читать возникли омонимы зачитать1 («прочесть вслух») и зачитать2 («не возвратить прочитанное»);

на основе глагола крыть образовались омонимы перекрыть1 - «покрыть заново» (крышу, потолок) и перекрыть2 - «закрыть дорогу (шоссе) для движения транспорта».

В результате суффиксального словообразования возникли омонимичные прилагательные строевой1 (например, строевой лес, от глагола строить с помощью суффикса -ев-) и строевой2 (например, строевой шаг, от существительного строй с помощью суффикса -ев-). Омонимы пилка1 и пилка тоже возникли в результате образования существительных с помощью суффиксов.

Одной из важных причин возникновения омонимов в лексической системе русского языка следует считать явление переходности в области частей речи в результате разных грамматических процессов.

Можно привести много случаев омонимии в результате перехода существительных в различных падежных формах в наречия, например: зимой1, вечером1 (существительные в тв. пад.);

зимой2, вечером2 (наречия) и др. Часто появляются омонимы в результате перехода кратких прилагательных в наречия и слова категории состояния. Сравните употребление омонимичных слов легко - краткое прилагательное, легко2 - наречие, легко3 - слово категории состояния в следующих предложениях: 1) Платье легко, воздушно;

2) Задача решается легко;

3) На душе легко.

Омонимы могут возникать в лексической системе русского языка и в результате действия различных фонетических процессов.

В связи с оглушением звонких согласных в конце слов в современном литературном русском языке возникло немало фонетических омонимов, или о м о ф о н о в, т.е. слов, совпадающих по своему фонетическому оформлению (но не тождественных по написанию), сравните: труд [трут]1 - «процесс воздействия человека на природу, его деятельность, направленная на создание материальных и культурных ценностей» - и трут2 - «фитиль, употребляющийся при высекании огня»;

плод [плот]1 - «часть растения, развивающаяся из цветка (из завязи)» - и плот2 - «скрепленные в один или несколько рядов бревна для сплава их по воде».

Омонимы могут возникать в лексической системе русского языка и в результате пополнения ее словами из других языков, сравните бор (общеславянское), бор2 (из языка арабов), бор3 (из немецкого языка).

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ И ОБСУЖДЕНИЯ 1. Приведите примеры нарушения лексической сочетаемости в языке средств массовой информации.

2. Расскажите об использовании многозначности слова как средстве выразительности.

3. Что вы знаете об использовании метонимии в языке дипломатических документов и в языке средств массовой информации?

Лекция 5.

Стилистические функции неологизмов, стилистическое использование иноязычных слов, терминов, профессионализмов (2 часа) ПЛАН 1. Нормативная функция неологизмов в научном и официально-деловом стилях. Стилистическое использование неологизмов в публицистической и художественной речи.

2. Три типа иноязычных слов: заимствованные слова, экзотические слова, иноязычные вкрапления. Их стилистическое использование.

3. Использование специальной лексики в научном стиле. Стилистические функции терминологической и профессиональной лексики в публицистике и в профессиональной литературе.

4. Сфера использования канцеляризмов.

Иноязычная лексика вызывает в обществе бурные споры. Одни считают, что русский язык в опасности, его захлестнула волна заимствований, необходимо поставить прочный заслон на их пути. Другие придерживаются противоположного мнения. Они полагают, что никакой угрозы не существует: русский язык и раньше справлялся с наплывами иноязычных слов – справится и теперь.

Кто прав в этом споре? Как нам относиться к иноязычным словам?

Прежде чем ответить на эти вопросы, надо выяснить: каковы пути и причины заимствований иноязычных слов, как они приходят в наш язык и осваиваются в нем.

Для русского языка примерно конца XVIII века был характерен путь устного заимствования иноязычной лексики, а также через частную переписку и художественную литературу. В Новое время (XX, XXI века) иноязычная лексика проникает в русский язык исключительно письменным путем – через СМИ и научные стили. По мнению немецкой исследовательницы Кр. Меллер, каждый журналист, который находит в какой-нибудь иностранной газете слово, обозначающее, как он считает, новое понятие или изящно выраженное старое, может при удачных обстоятельствах навязать это слово всей нации.

СМИ, а теперь и Интернет представляют собой один из основных «посредников» в переходе слов из одного языка в другой. Это налагает особую ответственность на журналистов, вольно или невольно участвующих в процессе миграции лексики.

Что касается причин заимствования, то главная – необходимость назвать новые реалии, понятия, выразить оттенки смысла, которых не было в родном языке.

Заимствованные слова приходят вместе с новыми реалиями и понятиями. При этом благоприятным условием для заимствования служат более или менее тесные политические, экономические, культурные связи между народами – носителями языков.

Лексика – наиболее «открытая» область языка. Именно в ней получают отражение изменения, происходящие в жизни общества. Естественно, что усиление или ослабление связей между странами, народами сказывается на процессе заимствования.

Однако и при сравнительно слабых экономических и культурных связях возможно интенсивное заимствование. В этом случае активную роль играют другие факторы, такие, как политическая роль страны и языка, постоянное обновление лексики – образование слов, называющих новые, актуальные в каком-либо отношении понятия. Именно этим можно объяснить широкое распространение американизмов во многих языках: битник, стриптиз, бестселлер, комикс, более поздние – хиппи, кемпинг, круиз, регион, субконтинент и др.

Таковы внешние условия заимствования.

Важную роль могут играть и внутренние, языковые условия29. Известно, что заимствованное слово легче укрепляется в языке, если в его лексической системе есть предпосылки к заимствованию. К ним можно отнести стремление языка к устранению многозначности, к упрощению смысловой структуры слова, что выражается в потребности уточнить или детализировать какое-либо понятие, разграничить его смысловые оттенки, прикрепив их к разным словам. Например, в русском языке есть близкие по значению слова страсть, увлечение. Заимствованное слово хобби выражает новый оттенок смысла – это тоже увлечение, любимое занятие, но не имеющее отношения к работе – на досуге. Так исконные слова и заимствованное слово по-разному членят семантическое поле – новый оттенок слова хобби оправдывает его заимствование.

К внутренним условиям заимствования следует отнести и действующую в языке тенденцию обозначать одно понятие одним словом. Этим принципом «одна вещь – одно слово» можно объяснить заимствование таких слов, как снайпер (‘меткий стрелок’), турне (‘туристическое путешествие’ – обычно по круговому маршруту), мотель (‘гостиница для автотуристов’), спринт (‘бег на короткие дистанции’).

Приходя в язык, слово, чтобы стать принадлежностью этого языка, должно быть освоено. Можно выделить четыре стадии освоения иноязычного слова: 1) передается фонетическими и графическими средствами заимствующего языка (фонетическое и графическое освоение);

2) соотносится с грамматическими классами и категориями заимствующего языка (грамматическое освоение);

3) приобретает семантическую самостоятельность (семантическое освоение: формируются четко очерченное значение и смысловые связи с другими словами);

4) характеризуется регулярной употребительностью в речи (в разных жанрах).

Покажем процесс освоения на примере слова эскалация. Интересно, что у этого слова есть автор (что бывает очень редко) – американский политолог Г. Кан. Во время войны во Вьетнаме он выпустил книгу, в которой обосновывал неизбежность перерастания локальных конфликтов в мировую войну. Он описывал более 20 ступеней этого процесса. Для этой цели и было использовано слово эскалация (ср. лат. scala ‘лестница’). Оно было создано из французского слова escalade (‘штурм при помощи лестниц’) и английского elevator (‘элеватор, лифт’): escal(ade) + (elev)ator = escalator. От слова escalator путем «обратного образования» был создан глагол escalate (‘эскалировать’), а от глагола – существительное escalation. Слово очень быстро вошло во все европейские языки. В русском оно получило форму эскалация.

Первые употребления отмечены в 1964 – 1965 годах в материалах журналистов международников и нередко сопровождались образом лестницы. Быстрое семантическое освоение слова в русском языке было облегчено более ранним заимствованием 30-х годов – Подробнее см.: К р ы с и н Л. П. Иноязычные слова в русском языке. – М., 1968.

словом эскалатор. Иноязычные слова обычно не имеют внутренней формы, но в данном случае внутренняя форма была уже известна – образ движущейся лестницы.

Вначале слово имело локальную прикрепленность, употребление его было ограниченно: эскалация войны во Вьетнаме, эскалация вооружений во Вьетнаме. Затем границы использования резко расширяются. Появляются словосочетания типа эскалация гнева, эскалация смеха, эскалация военных действий. Слово приобретает четкое значение ‘постепенное увеличение, рост, расширение’ и начинает употребляться в разных жанрах и контекстах (не только в материалах на международные темы). Теперь можно сказать, что слово освоено. Оно включается в толковые словари.

По степени освоенности обычно выделяют три группы иноязычной лексики:

заимствованные слова, экзотизмы и иноязычные выражения.

Заимствованные слова представляют собой факты языка. Они освоены, тесно связаны с системой заимствующего языка, вызваны к жизни коммуникативной потребностью. Другое дело экзотизмы и иноязычные выражения. Они в гораздо большей степени иноязычны и в заимствующем языке морфологически нечленимы, слабо связаны или совсем не связаны с системой заимствующего языка. Употребление их обусловлено либо тематикой – описание обрядов, быта, домашней утвари, обычаев, одежды и т.п. того или иного народа (экзотизмы), либо степенью знакомства говорящего (пишущего) с иностранным языком (иноязычные вкрапления).

К иноязычным вкраплениям относятся слова и словосочетания (по преимуществу латинские) типа egro (следовательно), alter ego (второе Я), post factum (после свершившегося, задним числом), terra incognita (неведомая земля). Сюда же относятся слова и выражения, принадлежащие живым языкам – английскому, французскому, немецкому: happy end, c’est la vie, о’кэй, гуд бай, бонжур, пардон, мерси. Все эти слова и выражения могут быть употреблены в текстах любого языка и представляют собой межъязыковой словесный фонд.

Одни из них используются в книжной речи (научной, публицистической, художественной), другие свойственны шутливому, непринужденному употреблению.

Иноязычные вкрапления используются для создания определенного колорита, выделения какой-либо черты, специфика которой утратится, если заменить соответствующее слово его переводным эквивалентом, например: Этот Genosse, конечно, совсем не Genosse, а только сочувствующий (Л. Рейснер).

Иноязычные вкрапления в отличие от экзотизмов часто сохраняют и свойственный языку-источнику облик, как в последнем примере.

Экзотические слова, подобно иноязычным выражениям, слабо связаны с лексической системой заимствующего языка. Однако некоторые экзотизмы (ср.: комикс, мэр, стриптиз) обладают высокой частотой употребления и постепенно теряют экзотичность, переходя в группу заимствованных слов. Так, мэр города, мэрия воспринимаются как обычные наименования, не вызывают ассоциаций с зарубежной действительностью. Другие экзотизмы сохраняют свое периферийное положение в языке: крузейро – ‘денежная единица в Бразилии’;

бутлегер – ‘нарушитель «сухого закона» в США в 20 – 30-е годы ХХ века’;

бальса – ‘дерево в Южной Америке’.

Макаронизмы – условное название чужих, заимствованных, еще не освоенных слов, которые выделяются на фоне родных и вместе с ними создают определенный (комический) эффект.

Макаронический стиль – пестрое смешение слов и словоформ из разных языков:

И хлебник, немец аккуратный В бумажном колпаке, не раз Уж отворял свой вас-из-дас.

Оказывается, он отворял форточку – так называлось в начале XIX века оконце в двери, через которую торговали продуктами. Произошло оно от немецкого Was ist das? (‘Что такое? Что угодно’)30.

Для практики речи (особенно журналистского творчества) очень важен нормативный аспект функционирования заимствованных слов. Ведь если журналист неверно употребляет заимствованное слово, он вводит в заблуждение тысячи, если не миллионы, читателей, слушателей, зрителей.

«Бывший министр временно оккупированной гитлеровскими захватчиками территории, – читаем в одной из центральных газет, – он фигура из царства теней, а некрофилия и реалистическая политика исключают друг друга». Автор не знал значения слова некрофилия (‘болезненное влечение к мертвому телу, вид полового извращения’) и употребил его вместо некромантия (‘гадание на трупах’).

Еще два примера, приведенные профессором В.Н. Вакуровым в одной из его статей:

«На досуге он лепил из пластилина. И вот он уже участник нескольких вернисажей в стране»

(Из газет). Как известно, вернисаж – это не выставка, а открытие, первый день выставки.

«Ну что мешало Дмитрию Аркадьевичу [Налбандяну] хоть чуточку… изобразить реальную жизнь народа? Ничего не мешало. Да, видимо, не единожды солгав, кисть художника уже сама, автоматически начинает выбирать на мольберте лишь яркие, оптимистические краски» (Из газет). Напрасно журналист не заглянул в словарь. Он узнал бы, что мольберт – это ‘подставка, на которой помещается подрамник с холстом’, а палитра – ‘тонкая дощечка или металлическая, фарфоровая пластинка с вырезом для большого пальца, с которой художники берут при работе краски, предварительно выдавив их туда из тюбиков’.

Чтобы не попасть впросак, журналист должен знать значение употребляемых им слов.

Это, казалось бы, элементарное, естественное условие, к сожалению, часто нарушается.

Незнание или «приблизительное» знание значения заимствованных слов приводит к плеоназмам: «До сих пор, – пишет одна из ведущих газет, – предлагать правила игры… считалось исключительной прерогативой президента». Но прерогатива – это и есть ‘исключительное право государственного органа или должностного лица’.

Но особенно избыточны, «зловредны, пронырливы и настырны», как пишет Н. Галь в книге «Слово живое и мертвое», всевозможные факты и моменты. В 99 случаях из 100 их можно выбросить без малейшего ущерба для смысла: «Но не сам факт неудачи послужил причиной отчаяния (Но не сама неудача привела его в отчаяние);

Обратите внимание на тот факт, что ничего сделано не было;

В момент, когда пробьют часы (Только (едва) пробьют часы);

С того момента, как мы познакомились (С тех пор (с того дня, с того часа), как мы познакомились)» и т.д.

Другая важная сторона проблемы – употребление заимствованных слов, непонятных читателям: «Весь саспенс джеймсовского романа держится на недоговоренностях» (Из газет);

«Операция прошла, по сообщению врачей, прекрасно, и состояние коуча беспокойства не вызывает» (Из газет).

Английских слов саспенс (напряжение) и коуч (тренер) в русском языке нет, поэтому употребление их требует мотивировки. И, конечно, необходимо пояснять их значение.

«В Гвадалахаре мы посетили кружок молодых художников и беседовали его руководителем Гильермо Чавесом. Чавес – художник-муралист…» Мало кто из читателей знает слово муралист – ‘художник, создающий произведения настенного изобразительного искусства (мурали)’. Муралист соотнесут скорее с просторечным словом мура, чем увидят в нем латинский корень -мур- (ср. замуровать). Разумеется, подобные слова требуют пояснения, толкования, если они употреблены не в специальных текстах.

Еще два примера из популярной брошюры: «Воспитанный в духе Руссо, он [Ампер] вступил в храм наук жадным автодидактом». Автодидакт – устаревшее слово, означает Очерки для радио, с. ‘самоучка’. «Наш северный полигистор Ломоносов, отец русской физики и химии, дал хорошую формулу этого щедрого универсализма». Слово полигистор отсутствует даже в словарях иноязычных слов. По-видимому, это авторский неологизм, означающий буквально (в переводе с греческого) ‘много знающий, универсально образованный’.

Ср.: «Повышается волатильность внешних рынков, меняется тренд и инвесторы бесятся». Разумеется, следовало пояснить, что волатильность – это ‘изменчивость’, тренд – ‘тенденция’, и эти слова крайне неудачно соседствуют с просторечным бесятся.

Употребление подобных слов может свидетельствовать о желании автора «образованность свою показать», о невнимании к выбору слова, даже о неуважении к читателю. Ясно, что языку СМИ, массовой литературы они противопоказаны. Использование таких слов должно быть мотивированным и сопровождаться пояснениями.

Некритическое употребление иноязычных слов – любых, не только редких или слабо освоенных, – одна из самых острых проблем, вызывающих в обществе бурные споры. Она стояла перед русским языком во все периоды его развития. Существовало и течение пуризм (от лат. purus ‘чистый’), стремившееся сохранить язык в чистом, неприкосновенном виде.

Пуристы боролись против иноязычных заимствований, неологизмов, против проникновения в язык ненормативных элементов. Они предлагали заменить заимствования русскими словами, которые сами придумывали: просад (вместо аллея), шарокат (вместо бильярд), мокроступы (вместо галоши), ловкосилие (вместо гимнастика), живуля (вместо автомат) и др.

Все эти замены, конечно, не прижились. Язык живет по своим законам. И один из них – активный обмен словами с другими языками. Всякая замкнутость вредит языку, культуре.

Вот почему пуризм – реакционное течение. Русский язык впитал в себя большое количество иноязычных элементов, и это укрепило, обогатило его. Неприязнь к любому иностранному слову противоречит историческим закономерностям развития лексики. Нет ни одного народа, который не использовал бы иноязычные слова для обогащения родного языка. Почти все слова (кроме междометий), начинающиеся на а, э, ф, нерусского происхождения (аванс, август, агитатор, факт, фара, электрик, экран). Отвергать эти слова нет никаких оснований. Они вошли в плоть и кровь русского языка. Они иноязычны лишь по происхождению. Будучи усвоены русским языком, они получили русское произношение, дали немало производных русских слов и получили значение, которое свойственно им только как словам русского языка. Так, русское слово карий обозначает ‘коричневый цвет глаз’, хотя тюркский корень -кара- – это ‘черный’ (он использован в слове карандаш). Если латинское слово министр означало ‘слуга, прислужник’, то в русском языке им называют члена правительства, главу министерства. Только специальный лингвистический анализ может обнаружить иноязычного происхождение слов книга (из тюркских языков), лампа (из немецкого языка), товарищ (из тюркских языков), тетрадь (древнерусское заимствование из греческого языка). Разумеется, сейчас это русские слова, хорошо освоенные языком и потерявшие связь с первоисточником.

Другое дело новые иноязычные слова, только входящие или недавно вошедшие в язык. Именно они чаще всего вызывают споры и нередко реакцию отторжения. Так, ревнители чистоты родной речи возражали, например, против слов саммит (‘встреча на высшем уровне’), консенсус (‘принятие решения по спорным вопросам на основе общего согласия’). Однако прошло некоторое время, и они получили широкое распространение, стали фактами русского языка. Буквально на наших глазах входит в употребление слово позиционировать, его еще нет в словарях. И показательно, как его употребляет и оценивает известный критик Н. Иванова: «Как себя, выражаясь омерзительным (выделено Г.Я.С.) современным языком, Войнович позиционирует?». И далее продолжает: «И как позиционирует он Солженицына?»31 И хотя автору решительно не нравится «омерзительное»

И в а н о в а Н. Иностранный язык // Знамя. – 2002. – № 11. – С. слово позиционировать, она дважды употребляет его. По-видимому, оно точно выражает нужный смысл. И можно думать, что это слово войдет в язык.

Любое новое иноязычное слово поначалу встречает (может быть, по чисто психологическим причинам), как правило, неодобрительное отношение, сопротивление. И только дальнейшая жизнь его в языке покажет его уместность или неуместность, нуждается ли в этом слове язык или нет.

Как же определить оправданность, уместность иноязычного заимствования?

Дело в том, что наряду с необходимыми, полезными словами в русский язык приходит большое количество слов, без которых можно обойтись. Это характерно и для других современных языков. Зарубежные лингвисты говорят о невиданном до сих пор вторжении английских слов в европейские языки. Так, во французский язык ежегодно проникает до 20 000 американизмов. Если этот процесс будет развиваться подобными темпами, то, как с тревогой пишут лингвисты, французский язык можно будет назвать «франглийским».

Общество пытается оградить язык от нашествия иноязычных слов. В Париже был выпущен «Официальный словарь неологизмов», насчитывающий более 2400 иностранных слов, которые запрещается употреблять в официальных текстах и которые рекомендуется заменять французскими эквивалентами. Эти защитительные меры вызваны опасением, что чрезмерное насыщение речи иноязычными словами может изменить самое качество языка.

Главный критерий уместности, оправданности заимствования – несет ли иноязычное слово значение или оттенок смысла, которые отсутствуют в русском языке. Если есть русский эквивалент, употребление иноязычного слова неуместно. Заимствованные слова оправданны, если они не могут быть заменены русскими словами, как, например, многие термины науки и техники.

Так, оправданно слово ностальгия, обладающее оттенком смысла, который русский синоним не передает. В. Шверубович рассказывает о своем отце – великом русском актере В.

Качалове: «Главное было – ностальгия. При всей нелюбви к иностранным, «ученым» словам я сознательно не говорю «тоска по родине», чтобы подчеркнуть болезненность, близость к душевному заболеванию того состояния, в каком Василий Иванович находился. Как сказав вместо «горло болит» – ангина, подчеркиваешь медицинскую категорию своего состояния.

Он был болен этой тоской» (выделено Г.Я.С.).

Проблема иноязычных слов важна не только в плане судеб заимствующего языка, но и в конкретном стилистическом аспекте. Употребление иноязычных слов без надобности – серьезный порок любой речи. Особенно это важно для журналистской речи. Избыточное использование иноязычных слов делает материал малодоступным, стилистически ущербным.

Чешский ученый А. Стих провел анкетирование с целью выявить понимание иноязычных слов в СМИ и отношение к ним. В 10 % случаев отношение было вполне положительным, в 8 % – нейтральным, в 18 % – отрицательным, а в 56 % случаев – гневным: в частом использовании иноязычных слов аудитория видела скрытое игнорирование читателя, неумение выражаться, надменную позу человека с более высоким образованием и статусом.

Использование иноязычных слов создает большие трудности. Неумеренное их употребление делает речь излишне книжной, а мысль темной, запутанной. Автор заметки о начале футбольного сезона пишет (пример А.В. Калинина): «Не будем фетишизировать фатальную неизбежность случайностей». Можно было сказать гораздо проще и яснее: Не будем преувеличивать роль случайности.

«Любой человек в своей потенции несет большой спектр возможностей интеллектуального развития». Иноязычные слова затемняют смысл, мысль может быть выражена энергичнее и проще: Любой человек может умственно развиваться.

Итак, проблема заимствованных слов существует. Вряд ли можно говорить о серьезной опасности, грозящей русскому языку из-за наплыва иноязычных слов. Однако нельзя и бесстрастно-равнодушно взирать на злоупотребление иностранными словами, некритическое их использование. Особенно это касается журналистов, непосредственно участвующих в языковых процессах.

Отношение к иноязычным словам должно быть взвешенным. Нельзя впадать в крайность и отвергать любое иностранное слово только потому, что оно иностранное, равно как и принимать без разбора все приходящие в язык иностранные слова. Одни из них обогащают язык, другие его засоряют. Чтобы отделить зерна от плевел, можно назвать три условия уместности заимствования;

оно оправданно: 1) когда в заимствующем языке нет соответствующей необходимой реалии;

2) когда заимствуемое слово имеет новое значение или оттенок смысла, отсутствующие у исконного слова;

3) когда у заимствуемого слова иная стилистическая окраска по сравнению с русским синонимом.

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СПЕЦИАЛЬНОЙ ЛЕКСИКИ Специальная лексика – один из влиятельнейших пластов русского словаря, оказывающий сильное воздействие на развитие и судьбы русского литературного языка.

Специальная лексика – это слова и словосочетания, которые называют предметы и понятия, относящиеся к различным сферам трудовой деятельности и не являющиеся общеупотребительными. В специальную лексику входят термины и профессионализмы (о которых будет сказано в конце данного параграфа).

Термин – слово или словосочетание, точно обозначающее какое-либо понятие из области науки, техники, искусства.

П р и м е ч а н и е. Интересна история этого слова, рассказанная Л.А.

Введенской и Н.П. Колесниковым в книге «От собственных имен к нарицательным».

Терминус, по преданиям, имя римского бога, блюстителя границ, пограничных столбов, межевых знаков и камней, считавшихся священными. Легендарный римский царь Нума Помпилий построил в Риме храм Термина и учредил в честь бога праздник – терминалии. К межевому знаку приходили жители окрестных селений, украшали камень, приносили жертвы и веселились. Первоначально слово термин означало ‘межевой знак, пограничный камень’, позже – ‘окончание, конец границы’, еще позднее – ‘срок, период’, и наконец его стали использовать в современном значении.

В отличие от общеупотребительных слов термин однозначен, не экспрессивен. Он не должен иметь синонимов и омонимов. Поэтому для создания терминов часто используется иноязычная лексика.

Важное качество термина связано с тем, что он входит в терминологическую систему.

Все терминологии строго системны. Если термин выбивается из системы, он, как правило, долго не живет. Ученые образно сравнивают жизнь термина в терминологической системе с жизнью пчелы в улье. По современным воззрениям, пчелиная семья – сверхорганизм и каждая пчела не особь, а только орган, часть целого, внешне лишь напоминающая отдельный организм. Пчела не может существовать вне улья, как термин – вне терминологической системы. И дефиниция, и функция термина зависят от его места в терминологической системе.

Таким образом, термин обладает в языке двойным статусом. Он входит в терминологическую систему и в то же время является единицей лексической системы языка.

Как принадлежность узкой терминологической системы термин является понятием (его значение совпадает с понятием) и противопоставлен общелитературной лексике (у единиц которой значение шире понятия). Отсюда своеобразие термина и возможность взаимодействия терминологии и общелитературной лексики.

Это взаимодействие составляет один из важнейших процессов, протекающих в русском литературном языке, существенную особенность современной языковой ситуации.

Если в XIX веке литературный язык питался главным образом за счет диалектов, то теперь одной из основных баз пополнения его состава стала терминология, специальная лексика.

Вслед за новыми предметами и понятиями в наш язык мощным потоком вливаются новые слова: акселерация, алгоритм, антибиотики, голограмма, компьютер, Интернет, лазер, датчик и тысячи других. Примерно 90 % неологизмов приходится на терминологическую лексику.

Специальная лексика – один из наиболее влиятельных пластов как в количественном, так и в качественном отношении. Число специальных слов в языке невозможно определить.

Оно измеряется миллионами. Толковые словари включают в себя лишь общеупотребительную специальную лексику.

Но суть дела даже не в том, что появляются тысячи новых слов, стремительно растет словарный запас литературного языка. Происходит качественное изменение специальной лексики. Как считает М.Н. Володина, применительно к современной языковой ситуации можно говорить о своеобразной терминологической экспансии, способствующей интеллектуализации лексики, возрастанию коммуникативной роли терминологии.

Без элементарного владения ключевыми понятиями из области экономики и политики, науки и техники, искусства и спорта человек уже не может полноценно существовать в современном мире. Средства массовой информации, адресованные самой широкой аудитории, изобилуют разного рода терминами.

Значительное влияние специальной лексики на литературный язык проявляется и в переосмыслении, метафоризации терминов (душевная травма, общественный резонанс, моральный вакуум, вирус стяжательства). Этот процесс получает все большее распространение. Массовое переосмысление терминов знаменует изменение сознания современного человека. Понятия науки как бы накладываются на общечеловеческие взаимоотношения. Происходит своеобразное «очеловечивание» терминологии. Стираются грани между термином и обиходным словом, что свидетельствует об укреплении связи между научным и обыденным в сознании.

Взаимодействие специальной лексики с литературным языком выражается в двух противоположных процессах. Первый – терминологизация общеупотребительных сов, например: зуб, колено, коробка (коробка скоростей, черепная коробка), подсказка, веер, дырка, пиковый. Второй процесс – детерминологизация, при которой термины, теряя некоторые свои особенности, переходят в общелитературный язык.

1) Когда мы говорим о терминологизации, важно иметь в виду, что обиходное слово и то же слово в роли термина – это по существу разные слова. У них разные значения, разные сферы употребления. Например, общеупотребительное слово властный в словосочетании властный характер имеет мало общего с юридическим термином властный характер (пример В.П. Даниленко).Специальное выражение Документ носит властный характер означает, что документ носит характер власти. А выражение «У нее властный характер»

говорит о сильной, деспотической натуре кого-либо.

В сочетаниях странный человек и странная частица (термин физики) также сходство чисто внешнее. Говоря о странности человека, имеют в виду необычность его поведения, некоторую чудаковатость. Под странностью частиц понимается математически точная величина, которая высчитывается для конкретных элементарных частиц. Хотя, когда давалось это наименование, основанием служила также странность поведения частиц: «… родившись, эти частицы живут в миллион миллионов раз дольше, т.е. около 10-10с. Это, утверждали физики, очень странно. И новые частицы стали называться «странными»»32.

При терминологизации, как справедливо полагает В.П. Даниленко, происходит не рождение нового значения у старого слова, а формирование нового слова (семантического неологизма). Новые термины не фиксируются толковыми словарями русского языка ни в качестве одного из значений, ни в виде самостоятельного слова – омонима. Исключение составляют лишь те случаи, когда специальный термин получает широкое распространение, Ф о р д К е н н е т. Мир элементарных частиц. – М.,1965. – С. например, некоторые термины космонавтики: спутник, перегрузки, стыковка, отсек (бытовой отсек) и т.п.

2) Противоположный описанному выше процесс детерминологизации специальной лексики выражается в увеличении распространенности термина, в потере им узкоспециального характера. Так, сейчас невозможно отнести к специальной терминологии такие слова, как домна, шахта, подъемный кран, или относящиеся к искусствоведению и литературоведению: жанр, портрет, стиль, дуэт, фабула. Другие же термины сохраняют свой узкоспециальный характер: аффриката, проклитика, фонема, акростих, дактиль, синекдоха, сольфеджио, фуга, бином, вектор, агностицизм и т.д.

Процесс перехода термина в общеупотребительную лексику довольно сложен.

Существуя в определенной терминологической системе, термин связан понятийными отношениями с другими терминами. При заимствовании термина общим языком все эти отношения (связи) нарушаются. Они остаются за пределами общего языка как неизвестные неспециалистам. Это создает вокруг термина атмосферу некоторой обособленности, ощущение изолированности его в кругу общелитературной лексики. Ведь выйдя за пределы специального общения, термин не перестает быть элементом соответствующей терминологической системы. Эту особенность восприятия термина шутливо выразил А.П.

Чехов, устами своего героя сказав, что «всякий термин имеет свое таинственное недоумение».

«Акклиматизация» термина, преодоление тяги к специальной сфере зависят от того, как сложатся его связи с другими словами в общем языке. Например, слово атом, перейдя в общий язык, получило новое, нетерминологическое значение: об атомной энергии. И употребление его не ограничивается рамками тематики, связанной со специальными проблемами. Так на основе научного понятия образуется бытовое. Нетерминологическое значение слова атом получило свою языковую примету: в отличие от терминологического значения (‘Мельчайшая частица химического элемента’) ему свойственна форма только единственного числа: На службу человеку поставлен атом.

Внеязыковым фактором, способствующим проникновению термина в общее употребление, являются актуальность и общественная значимость обозначаемого ими предмета или явления;

как уже упоминалось, таким путем в общее употребление вошли многие термины космонавтики.

Поводом для активизации специальной лексики нередко служат конкретные события.

Например, термины сейсмический и сейсмичность вошли в обиход вслед за сообщением о сильнейшем землетрясении в Ташкенте 26 апреля 1966 года.

До сих пор речь шла о детерминологизации специальной лексики, об условиях вхождения терминов в литературный язык, расширении его словарного запаса. Однако перед журналистами стоят и конкретные проблемы использования специальной лексики независимо от степени ее освоенности литературным языком.

Способы и цели включения терминов в общелитературный язык различны. С функциональной точки зрения можно выделить: 1) ситуационные включения, обусловленные требованиями темы и жанра сообщения;

2) включения, обусловленные стилистическим заданием;

3) включения терминов в образно-переносном употреблении.

1. Ситуационные включения. Здесь речь идет об использовании терминов в их прямой номинативной функции в материалах, касающихся науки, техники, производства.

Разумеется, мера ввода терминов в текст зависит от уровня подготовленности слушателей, читателей, одним словом, от аудитории. Сейчас существует большое количество жанров и типов речи, которые свободно оперируют любыми терминологическими сериями. Это, как правило, материалы, предназначенные для специалистов, подготовленной аудитории.

В статьях и заметках, рассчитанных на широкого читателя, малоизвестные термины обычно поясняются. Выработаны сложные и нередко тонкие приемы ввода терминов в различные жанры. Пояснение терминов может быть кратким или развернутым, точным или приблизительным, например: Так называемое аппретирование (иначе говоря - пропитка)…;

В состав полубиологического протеза входят и вещества, препятствующие свертыванию крови – антикоагулянты;

При трахеотомии, или, в переводе с греческого, горлосечении, чтобы больной мог свободно дышать, обычно вставляется металлическая трубка.

2. Включения терминов (в прямом значении), обусловленные стилистическим заданием. В художественной литературе, в публицистике термины могут выполнять стилистические функции (например, характеристическую), воссоздавать определенный колорит, обстановку, в которой происходит действие.

Ты не уважаешь Ван Гога? Шум, гам, потные лица, толкотня, с разных сторон, как снаряды, слова: утилитаризм, реализм, модернизм, форма, экспрессия. Разгорелся великий студенческий спор.

(В. Тендряков) Всего несколько терминов, но они лаконично и емко передают атмосферу студенческого спора.

3. Включение терминов в образно-переносном употреблении. Это большая и своеобразная область использования терминов. Благодаря метафоре, основанной на ассоциативной образности, термин обретает вторую жизнь в качестве общеупотребительного слова, отличающегося особой наглядностью. Например: Насос времени постепенно откачивает из мира носителей той эпохи, о которой писал Довлатов (Из газет).

Абстрактное понятие время уподобляется насосу. Время похоже на насос по характеру действия, как и насос, оно действует механически и беспощадно. Актуализируется мысль о безжалостном времени. В глубине метафоры – мысль. Изобразительность, наглядность окрашивает эту мысль, служит для нее своеобразным фоном.

Метафоризация терминов связана с общей тенденцией языка к экспрессивности.

Метафорическое употребление слова всегда вызвано какими-то новыми ассоциациями, аналогиями, сопоставлениями. Специальная терминология является практически неисчерпаемым источником новых осмыслений, сравнений, новых способов речевого выражения. Ср.: Вообще популисты не могут не быть политическими близнецами. Так же как они не могут не быть пирамидостроителями. То есть такого рода политическими или финансовыми архитекторами, которые основывают свои эфемерные постройки на дурной бесконечности обещаний и надежд (Из газет). Важно разобраться с теми, кто бросил вызов цивилизации, прижечь опасное образование на теле человечества;

для этого все средства хороши, кроме ядерных (Из газет).

В состав специальной лексики, как уже говорилось, кроме терминов входят и профессионализмы. Профессиональная лексика – лексика, свойственная той или иной профессиональной группе, используемая в речи людей, объединенных общей профессией, например: на гора в речи шахтеров;

камбуз – ‘кухня на судне’, склянка – ‘полчаса’ в речи моряков;

подвал, коридор, племянник, полоса, шапка, свежая голова в речи полиграфистов и журналистов.


Главная особенность профессиональной лексики – узость ее употребления.

Профессионализмы свойственны устной разговорной речи и не входят в литературный язык.

Если термины – это «узаконенные» названия специальных понятий, то профессионализмы употребляются как их неофициальные заменители лишь в ограниченной специальной тематикой речи лиц, связанных по профессии. Профессионализмы – полуофициальные названия понятий (из области науки, техники, производства, искусства), для обозначения которых нет «узаконенных терминов», а также названия понятий, ограниченных в употреблении (из речи охотников, рыболовов и др.).

Преимущество профессионализмов перед их общеупотребительными эквивалентами в том, что они служат для дифференцированного обозначения понятий, которые для неспециалиста имеют одно общее название. Так, в общелитературном языке мы пользуемся словами снег, снежинка. В метеорологии же различают виды снежинок: игла, звездочка, еж, пластинка, пушинка, столбик. Для характеристики пения птиц литературный язык располагает одним-двумя словами: трель, колено. У любителей певчих птиц названий гораздо больше: гусачок, дробь, клыканье, кукушкин перелет, лешева дудка, оттолчка, пленканье, почин, пульканье, раскат, свист, стукотня и др.

Для специалистов профессионализмы – средство точного и лаконичного выражения мысли. Многие из них обладают яркой выразительностью и нередко по мере расширения употребительности входят в литературный язык, обогащая его. Из профессиональной речи пришли в литературный язык такие слова, как: доморощенный, животрепещущий, мелкотравчатый, отпетый, подголосок, пошиб, приспешник, пустопорожний, разношерстный, сплотить, сплоченный, ставленник, стушеваться и др. Последнее слово происходит от профессиональной речи чертежников и художников. Употребление его в переносном значении Ф.М. Достоевский приписывал собственной инициативе, однако, как отмечает историк языка Ю.С. Сорокин, без достаточных оснований. В наши дни входит в общее употребление профессионализм подранок (из речи охотников).

Профессиональная речь дала литературному языку и немало фразеологизмов: сшить на живую нитку, шитый белыми нитками, мастер на все руки (первоначально о перчаточниках), стричь под одну гребенку, под сурдинку и др.

Таким образом, профессионализмы, будучи освоены языком, обогащают литературную речь.

В художественной литературе и публицистике профессионализмы используются как яркое стилистическое средство, оживляющее речь, помогающее описать обстановку, в которой действуют герои, например: Хоккеисты предпочитают быстрый лед, хотя даже при американском уровне развития техники удается поддерживать нужную температуру не везде (Из газет;

быстрый лед – лед при температуре – 9ОС).

Однако использование профессионализмов в СМИ требует осторожности. Когда с профессионализмами сталкивается неспециалист, информативная ценность узкопрофессиональных наименований утрачивается. Употребление профессионализмов должно быть стилистически мотивированным, что наблюдается далеко не всегда, например:

В качестве источника покрытия обязательств по вкладам рассматриваются также ликвидные активы банкротящихся банков, которыми могла распоряжаться корпорация (Из газет).

В этом примере оправданно использовано терминологическое выражение ликвидные активы. Оно не имеет синонимов (что типично для терминов), и для замены его пришлось бы использовать длинный описательный оборот: выданные банком кредиты, возврат которых в указанный срок не подлежит сомнению и обещает доход. Однако профессиональное выражение покрытие обязательств по вкладам совершенно необязательно здесь. Можно было сказать проще и яснее: выплата денег вкладчикам.

Итак, профессионализмы могут служить средством точного обозначения предметов, явлений, понятий, могут значительно повышать выразительность речи. С другой стороны, профессионализмы, употребляемые без надобности, без стилистической мотивировки, перегружают текст малодоступными словами и выражениями, затемняют его смысл.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ И ОБСУЖДЕНИЯ 1. Какова цель использования терминологической лексики в чуждом по стилю контексте? Приведите пример использования данного средства для создания комического эффекта в фельетоне.

2. В чем различие между термином и профессионализмом?

3. Каковы критерии употребления иноязычных слов в русском языке?

4. Подробно опишите пути появления неологизмов (языковые неологизмы и авторские. Макароническая речь (Д.Бедный, В.Маяковский).

5. Уместно ли использование канцеляризмов в живой разговорной речи и в языке публицистики - без специального стилистического задания?

Лекция 6.

Стилистические ресурсы фразеологии.

(2 часа) ПЛАН 1. Отличие фразеологизмов от слов и свободных сочетаний слов.

2. Семантическая слитность фразеологизмов. Различие и типы фразеологизмов по степени спаянности слов: фразеологические сращения, единства и словосочетания.

3. Отличия фразеологизма от слова- синонима. Синонимия фразеологизмов, антонимия фразеологизмов. Употребление фразеологизмов в речи, образность фразеологизмов.

4. Авторское изменение фразеологизмов: изменение лексического состава при сохранении общего значения фразеологизма.

Фразеология – большой и влиятельный пласт словарного состава языка, играющий в речи важнейшую роль. Фразеологизмы сопоставимы со словами: как и слова, это готовые воспроизводимые средства речи, призванные обозначать предметы, явления действительности. Но в отличие от слов фразеологизмы всегда двучленны или многочленны (т.е. состоят из двух или более слов) и имеют единое фразеологическое значение, не совпадающее ни с лексическим, ни с грамматическим.

Фразеологизмы – это своеобразные клише, выполняющие в речи не только номинативную и коммуникативную функцию, но и дополнительную эстетическую, образную, оценочную. Они не просто обозначают, называют понятия, но оценивают, усиливают их, дают им образную характеристику. Ср.: болтать – точить лясы;

отчаянный (человек) – забубенная головушка;

удивляться – диву даваться. Последний оборот имеет усилительный характер: диву даваться означает не просто удивляться, а 'удивляться очень сильно'.

Язык, лишенный фразеологии, казался бы бедным, невыразительным, худосочным.

Фразеология составляет богатство языка, являясь неисчерпаемым источником речевой экспрессии.

Сфера использования фразеологизмов исключительно широка. Они употребляются во всех стилях, но особенно часто в разговорной речи.

Многообразны и функции фразеологизмов. Их использование основывается на характерной стилистической окраске или образности, эмоциональности.

Как известно, по стилистической окраске фразеологизмы распределяются на разговорные (без году неделя, во всю ивановскую, водой не разольешь);

просторечные (вправить мозги, чесать языком, у черта на куличках, драть глотку, пудрить мозги);

книжные, а среди них: научные (центр тяжести, щитовидная железа, периодическая система), публицистические (закон джунглей, на грани войны, люди мира), официально деловые (ввести в эксплуатацию, давать показания, платежеспособный спрос);

общеупотребительные, используемые как в книжной, так и в разговорной речи (время от времени, друг друга, иметь значение, иметь в виду, сдержать слово, Новый год).

Стилистическая окраска лежит в основе многих приемов использования фразеологизмов. Так, юмористы, сатирики для создания комического эффекта нередко прибегают к смешению стилей: Другое дело, когда дом сварганен по методу тяп-ляп, а заказчик, опустив очи долу, принимает его с зияющими прорехами. Обосновался и давай во всякую щель свой нос совать. Ох, и мастер он строить козни! (Из газет).

Яркий стилистический эффект дает пародийное использование книжных фразеологизмов, употребляемых в сочетании с иностилевыми лексико-фразеологическими средствами.

Оказалось, что в то самое время, когда газета запальчиво призывала дать по рукам добытчикам черного золота, распоясались добытчики золота зеленого (Из газет).

Разговорно-просторечные фразеологизмы могут выступать как средство языковой характеристики персонажей, для стилизации авторской речи (сниженные фразеологизмы воссоздают картину живого общения).

Не менее широко используются присущая многим фразеологизмам образность.

Сама природа фразеологизмов, обладающих, как правило, выразительностью и эмоциональностью, создает предпосылки для их использования в художественной литературе, публицистике. Авторы вводят в повествование фразеологизмы, чтобы усилить экспрессивную окраску речи, например: «Волга» вместе с ее лихим водителем исчезла, словно сквозь землю провалилась (Из газет). Фразеологизмы позволяют оттенить изображаемую картину, сделать ее восприятие более ярким. – Василий, – говорю я, когда замечаю, что он начинает удить рыбу на козлах, – пусти меня на козлы, голубчик (Л.Н.

Толстой). Выражение удить рыбу, употребленное писателем, означает ‘дремать сидя’.

Используя фразеологизмы, писатели черпают экспрессию прежде всего национального, фольклорного источника. И только от их литературного мастерства зависит умение обнаружить образную энергию фразеологизма и грамотно ввести его в текст. Такое употребление фразеологизмов обогащает речь, служит противоядием от речевых штампов.

Наряду с собственно фразеологизмами как готовые экспрессивные элементы речи (клише) широко используются и фразеологические выражения, к которым относят ставшие крылатыми цитаты, пословицы, поговорки, например: Тридцать пять тысяч курьеров! – о сильном преувеличении;

с корабля на бал – о резкой смене занятий, обстановки;

человек в футляре – об особо осторожном, предусмотрительном человеке;

все смешалось в доме Облонских – о страшной неразберихе;

Москва не сразу строилась – о постепенности действий;


после дождичка в четверг – т.е. неизвестно когда;

отрицательная величина – о чем- или ком-либо малостоящем, не заслуживающем доверия;

звездный час – т.е. самый удачный, счастливый момент.

Однако возможности применения фразеологизмов значительно шире, чем простое воспроизведение их в речи. для многих писателей, публицистов фразеология становится источником создания новых образных выражений, каламбуров, шуток. Писатели могут обращаться с фразеологизмами как со словесным сырьем, которое подлежит творческой обработке. В итоге фразеологизмы приобретают новую стилистическую окраску, возрастает их экспрессивность. Чаще всего писатели и журналисты преобразуют фразеологизмы, которые характеризуются устойчивым лексическим составом и экспрессивностью.

Приемы творческой обработки фразеологизмов весьма разнообразны. Рассмотрим наиболее распространенные из них.

1. Разрушение образного значения фразеологизмов. Обновляя семантику фразеологизмов, писатели восстанавливают первоначальное значение входящих в них слов33.

Происходит своеобразная буквализация, актуализация фразеологического значения:

Томилинскую птицефабрику разнесли в пух и прах, причем даже больше, чем в прах:

несколько дней обезумевшие от бомбежки куры, отчаянно кудахча, в полной панике носились по окрестностям Томилина (М. Галлай).

Автор возвращается к свободному употреблению слов в пух и прах, образовавших устойчивое сочетание, и обыгрывает их обычное лексическое значение. В результате происходит двуплановое осмысление фразеологизма.

Не в бровь, а в глаз учителю химии попал пятиклассник Сеня Орликов горошиной из специальной трубочки. До слез растроганный педагог скоро выписывается из больницы (Из газет). Здесь омонимия фразеологизма и свободного словосочетания рождает каламбур.

На двуплановом осмыслении фразеологизмов основаны многие шутки, например Э.

Кроткого: Мудрецы и зубные врачи смотрят в корень;

Пожарный всегда работает с огоньком;

Радио будит мысль. Даже в те часы, когда очень хочется спать.

Прием разрушения образного значения фразеологизма не затрагивает его лексико Примеры взяты из кн.: Голуб И. Стилистика русского языка. – М., 2003. – С. 121.

грамматического состава. Его внешняя форма обычно сохраняется, но смысл толкуется по новому.

2. Изменение количества компонентов фразеологизма. Чтобы актуализировать фразеологизмы, писатели, журналисты нередко придают им необычную форму, сокращая или расширяя их состав: Вопросы, до которых мы коснулись, не были случайны… Это те гранитные камни преткновения на дороге знания, которые все времена были одни и те же, пугали людей и манили к себе (А. Герцен). Определение гранитные, введенное в устойчивое словосочетание, придает образу особую наглядность.

Нередко введение новых слов усиливает экспрессивную окраску фразеологизма:

Скверное время для совместных выступлений – можно сесть в грязную лужу (М. Горький);

С величайшим нетерпением буду ждать… только не откладывайте в слишком долгий ящик (М. Горький).

3. Преобразование состава фразеологизма (изменение лексического состава, обновление одного или нескольких его компонентов. Этим приемом часто пользуются фельетонисты: Среди защитников заокеанских коллег оказались и некоторые из российских летчиков-космонавтов, отстаивающих честь скафандра (Из газет). Здесь удачно изменено устойчивое выражение честь мундира.

Кошки уже давно поджидают свою кормилицу, бросаются со всех четырех лап к двери подъезда (Из газет), ср.: со всех ног;

Осталась лишь столовая самообслуживания, куда голодные путешественники добирались вразброд, на городском транспорте, и самодеятельный – по принципу сам себе гид – осмотр центральных улиц на скорую ногу (Из газет), ср. обычно фразеологизм на скорую руку. Всеми фибрами своего чемодана он стремится за границу (И. Ильф и Е. Петров);

Критика почтила роман молчанием, ср.:

вставанием;

Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий, ср.: последний.

Своеобразен прием контаминации нескольких фразеологических единиц: Разделяй чужое мнение и властвуй (Из газет). Здесь объединяются фразеологизмы разделяй и властвуй и разделять чужое мнение.

Не потому ли молчание – золото, что оно – знак согласия (Из газет);

Мыслям так просторно, что слов нет (Из газет);

Юмора у него не отнимешь: чего нет, того нет (Из газет).

Фразеологическое новаторство писателей, журналистов неисчерпаемо. Здесь рассмотрены лишь некоторые, наиболее распространенные приемы. Творческая обработка фразеологизмов значительно расширяет экспрессивные ресурсы языка, позволяет выразить тончайшие оттенки смысла, стимулирует игру слов, шутки, каламбуры.

Однако при творческой работе с фразеологией возможны и неудачи. Так, образность, идиоматичность некоторых типов фразеологизмов (прежде всего идиом) может сослужить плохую службу журналисту, переводчику. Идиоматический в переводе с греческого означает ‘присущий только данному языку, своеобразный’. Значение идиомы не выводится из значения составляющих ее единиц. Поэтому переводить такие фразеологизмы буквально, пословно нельзя. Необходимо подыскивать соответствующие выражения в языке, на который переводится фразеологизм. Буквализм при переводе приводит к самым нелепым и плачевным результатам.

Английскую идиому cats my dogs (дословно – «кошки мои собаки») или немецкую du heiliger Bimbam («святой Бимбам»), выражающие удовлетворение по поводу какой-либо неожиданности, нельзя переводить буквально. Им соответствуют такие русские выражения, как вот те раз!, вот те на!, ну и ну!, елки-палки. Французское фразеологическое выражение il pleut des hallebardes («дождь льет алебардами») и английское it rains cats and dogs («дождь льет кошками и собаками») получают в русском языке нормальное соответствие льет как из ведра. Фразу Г. Гейне «die shone Marianne hat… jetzt noh alle ihre Zhnenbehalten und noch immer Haare darauf» известный русский переводчик П. Вейнберг передает так: «Прекрасная Марианна… сохранила все свои зубы и волосы на них». Между тем немецкий фразеологизм, заключенный в переводимых строчках, означает ‘быть острым на язык, зубатым, не лезть за словом в карман’.

Подобное «коварство» фразеологизмов может поставить в тупик и журналистов. Во время визита в Россию английского премьера Тони Блэра известная газета напечатала: «Но пером в шляпе Тони Блэра можно считать подписанное им соглашение о сотрудничестве в борьбе с организованной преступностью…» Что это за «перо в шляпе»? У русского читателя оно может вызвать лишь недоумение. Оказывается, журналист буквально перевел английский фразеологизм feather in one’s hat, означающий ‘то, чем можно гордиться’.

Говоря об образности фразеологизмов, следует учитывать, что это их качество меняется со временем. Интенсивное употребление может привести к стиранию образного ореола, к превращению фразеологизма в штамп. Так, вряд ли уважающий себя журналист употребит пословицу «Если гора не идет к Магомету»… В газетные штампы превратились черное золото, белое золото, люди в белых халатах, голубой огонек и многие другие (подробнее см. § 20). Употребление таких оборотов требует осторожности, обновления, специальной стилистической мотивировки.

Вообще работа с фразеологизмами требует особого внимания. Незнание точного значения фразеологизма, его лексико-грамматического состава, экспрессивно стилистических особенностей, сферы употребления, сочетаемости, невнимательное отношение к образной природе фразеологизмов – все это приводит к речевым ошибкам.

Так, об употреблении фразеологизма без учета его семантики писал еще А.С.

Пушкин. Прочитав «Ответ Гнедичу» К.Н. Батюшкова, против строк Твой друг тебе отныне с рукою сердце отдает, Пушкин заметил: «Батюшков женится на Гнедиче».

Многие преимущества, особенности фразеологизмов, которые удачно используют журналисты, писатели, при неумелом обращении превращаются в свою противоположность.

Так, фразеологизм может оказаться чужеродным в контексте из-за стилистической окраски оборота: «Он метался, искал спасения. Придумал трогательную историю в свое оправдание, но она прозвучала как лебединая песня этого прожженного негодяя, предателя» (Из газет).

Оборот лебединая песня неуместен здесь, так как содержит положительную оценку, выражает сочувственное отношение к тому, о ком говорится.

Многие фразеологизмы не допускают распространения их другими словами:

«Торговые организации были на высоте стоящих перед ним задач» (Из газет);

«Профсоюзы палец о палец не ударили по подготовке к зиме» (Из газет).

Часто искажается фразеологическое выражение оставляет желать лучшего.

Пишут: «Оставляет желать много лучшего» и даже «Успехи этого ученика желают много лучшего» (Из газет).

Вообще любое – и лексическое и грамматическое – изменение должно быть мотивировано стилистическим заданием. В противном случае это речевая ошибка, например:

«Он приехал сюда не работать, а гнаться за длинными рублями» (Из газет) – ошибочно употребление множественного числа вместо единственного.

Очень важно учитывать, как фразеологизм вписывается в контекст. Значение фразеологического оборота может соответствовать контексту, а может вступать с ним в противоречие: «В этом году Аэрофлоту удалось удержать пассажиров на высоком уровне»

(Из газет). Контекст проявляет здесь не только переносное значение оборота, но и прямое значение, что ведет к двусмысленности, к незапланированному комическому эффекту.

Не следует соединять в близком контексте фразеологизмы, в основе которых лежат противоречивые образы: «Авиаторы на своих крыльях всегда вовремя приходят на помощь»

(Из газет). Как известно, на крыльях не приходят, а прилетают.

Писатель-фантаст, рисуя марсиан с щупальцами вместо рук, замечает:

«Инопланетянин взял себя в руки». Ср. аналогичные погрешности: «Решение собрания гласит черным по белому» (Из газет). Черным по белому можно писать.

«Трудный жизненный путь выпал на долю Ивана Григорьевича» (Из газет).

Распространенная ошибка – контаминация фразеологизмов, т.е. соединение в одном обороте элементов разных фразеологизмов (табл. 3).

ТАБЛИЦА Фразеологизм Ошибка (контаминация) Рука не поднимается «Язык не поднимается…»

Язык не поворачивается «Предпринять меры»

Принять меры Предпринять шаги «Уделять значение»

Уделять внимание Придавать значение «Играть значение»

Играть роль Иметь значение Все варианты в правой колонке ошибочны. Ср. в тексте: «Комбинат, будучи крупнейшим предприятием города, оказывает решающее значение на его финансовый результат» (Из газет). Смешаны фразеологизмы оказать влияние и иметь значение.

Таким образом, фразеология, являясь источником образности и выразительности, может создавать и значительные трудности при невнимательном отношении к слову.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ПОВТОРЕНИЯ И ОБСУЖДЕНИЯ 1. В чем основное отличие фразеологизмов от слов и свободных сочетаний слов?

2. Каковы различия в семантической слитности фразеологизмов? Расскажите о различиях и типах фразеологизмов по степени спаянности слов.

3. Каковы отличия фразеологизма от слова- синонима?

4. Каковы особенности употребления фразеологизмов в речи?

5. В чем заключается авторское изменение фразеологизмов: изменение лексического состава при сохранении общего значения фразеологизма?

Лекция 7.

Стилистические возможности морфологии (2 часа) ПЛАН 1. Колебания в роде имен существительных. Род несклоняемых существительных. Родовое различие в наличных существительных.

2. Склонение имен и фамилий. Варианты окончаний родительного падежа единственного числа существительных мужского рода.

3. Синонимические формы кратких прилагательных 4. Особенности образования некоторых личных форм глагола: недостаточные глаголы и изобилующие глаголы.

5. Варианты видовых форм: синонимическое употребление форм времени, связанное с видами глагола.

6. Различия между беспредложным и предложным сочетаниями.

7. Синонимия предлогов. Синонимический ряд, образуемый предлогами с изъяснительным значением и пространственным.

Как известно, грамматический уровень отличается большей абстрактностью значений своих единиц по сравнению с лексикой и фразеологией. Принято считать, что грамматические единицы не содержат в своем значении эмоциональные оттенки.

Грамматическая форма нейтральна в смысле принципиальной способности выражать или вмешать в себя любое содержание. Однако сам факт употребления, выбора той или иной формы, содержащий ее косвенную оценку, делает эту форму ненейтральной. Определенная совокупность грамматических единиц, их выбор и сочетание в данном тексте функционально значимы, обусловлены содержательными и стилевыми задачами. Иными словами, грамматические формы и конструкции приобретают в тексте дополнительные функции, не свойственные им при изолированном рассмотрении этих единиц.

Так, в художественном произведении выбор грамматической формы предопределен эстетической функцией, и грамматическая структура текста художественно значима. В других стилях выбор грамматической формы диктуется иными задачами, иными функциями, и грамматическая структура текста также оказывается ненейтральной с точки зрения назначения этих стилей.

В чем же заключается значение морфологии для стилистики?

Известный языковед А.М. Пешковский считал, что изучаться и сравниваться в стилистической морфологии должны не грамматические значения, а лишь грамматические синонимы, т. е. значения слов и словосочетаний, близкие друг к другу по их грамматическому смыслу. Как писал А.М. Пешковский, морфологические синонимы в нашем языке все наперечет. Вот они: 1) сыра – сыру, 2) в лесе – в лесу, 3) аптекари – аптекаря, 4) добрый – добр.

Очень важен синонимический аспект морфологии. Выразительность морфологической категории определяется вариантностью, богатством синонимических средств выражения одного и того же содержания. При этом наиболее общим и характерным выступает сопоставление, противопоставление стилистически нейтральных и стилистически отмеченных (маркированных) вариантов (В отпуске – книжн., в отпуску – разгов.). Эта бинарная оппозиция проходит через все морфологические средства.

Однако синонимикой не ограничивается значение морфологии для стилистики.

Морфологические средства имеют ценность и сами по себе. Так, экспрессивные ресурсы частей речи определяются богатством их категорий. Глагол, например, обладает категориями лица, времени, наклонения, вида, числа и др. Разнообразие категорий той или иной части речи обусловливает семантическую емкость, глубину, многообразные тонкие оттенки смысла. Рассмотрим (хотя бы кратко) выразительные возможности морфологии.

ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ МОРФОЛОГИИ Для стилистического облика текста немаловажное значение имеет соотношение частей речи. Интерес к тому, как взаимодействуют части речи в предложении, каким должно быть их соотношение, возник еще в древнем Риме. Считалось, что для поэзии «золотым сечением» является пропорция, при которой объединяются один глагол с двумя существительными и двумя прилагательными. Предполагалось, что такую фразу отличают легкость понимания, ясность, четкость и прозрачность (Маленькая девочка шла по тенистой аллее.). И хотя на практике подобный идеал недостижим и нереален (речь слишком разнообразна), показателен сам интерес к взаимодействию частей речи.

Соотношение частей речи действительно важная характеристика стиля. В этом плане главная оппозиция – «имя – глагол», имеющая глубинный, существенный характер. Имена (в широком смысле) называют предметы, факты, события. Глагол воспроизводит, обозначает процессы, действия, состояния. Существительное позволяет выразить одно и то же содержание более статично, глагол – более динамично. По этому признаку (преобладание имен или глаголов) стили делят на номинативный и вербальный (глагольный). С этой точки зрения противопоставляются научная и официально-деловая речь с одной стороны и художественная речь с другой стороны.

В научной и официально-деловой речи семантика глагола ослабляется, роль его сводится к оформлению связи между понятиями. Глаголы в этой функции приближаются к служебным словам, например: «Облучение кроликов и крыс летальными дозами вызывает изменение электронного спектра оксигемоглобина». Ср.: Когда кроликов и крыс облучали летальными дозами, изменялся электронный спектр оксигемоглобина.

Различие в стилистическом плане принципиальное: существительные, называя понятия (облучение, изменение), терминируют речь, делают ее статичной, обобщают.

Облучение... вызывает изменение... – фраза звучит как формулировка некоего закона.

Облучение означает: «во всех случаях, когда облучали, происходило то-то и то-то независимо от каких-либо обстоятельств».

В глагольном варианте (когда облучали) фраза имеет характер конкретного наблюдения, зависящего от обстоятельств (кто облучал, когда и т.п.). Это различие связано с грамматической спецификой частей речи: существительное передает действие отвлеченно (от лица, времени и т.д.) и опредмеченно, глагол же воспроизводит действие. Он более динамичен, действен, конкретен. Естественно, что научная и официально-деловая речь предпочитают существительное вместо глагола.

В 20-е годы ХХ века возник спор между двумя известными языковедами – Г.О. Винокуром и А.М. Пешковским. Оба ученых отмечали необыкновенно широкое распространение существительного за счет глагола, что вело к засилью канцеляризмов в газетной речи. А.М. Пешковский резко выступил против гипертрофии отглагольных существительных, которыe «всегда оказываются худосочным потугом на книжность, оказывают развращающее влияние на синтаксис и словарь». И с этим необходимо бороться;

так А.М. Пешковский выдвинул лозунг «Назад к глаголу».

Иную позицию занял Г.О. Винокур. Соглашаясь с тем, что в общем случае употребление отглагольного существительного там, где возможна нормальная глагольная форма, «делает предложение более худосочным, вялым, книжным», т. е. канцелярским, он приходит к выводу, что далеко не всегда надо заменять отглагольные существительные оборотами с глагольными формами. Так, в научном стиле благодаря отглагольным существительным достигается терминирование речи. «Для каждой цели, – писал Г.О. Винокур, – свои средства;

таков должен быть лозунг лингвистически-культурного общества».

Итак, основная оппозиция частей речи, определяющая воздействие на стилистический облик текста, это оппозиция «имя – глагол». В каждом стиле она приобретает специфический характер в связи с установкой и особенностями данного стиля.

Однако все сказанное выше никак не умаляет других частей речи. Каждое произведение характеризуется своей морфологической структурой, своеобразным соотношением частей речи. Каждая из них вносит свои оттенки в общую словесную картину произведения, обладает специфическими выразительными средствами. Рассмотрим выразительные ресурсы наиболее значимых и употребительных частей речи.

1. Существительное – одна из самых распространенных частей речи. По приблизительным подсчетам, в языке прозы существительные составляют около 30 % всех слов, глаголы – до 26 %, прилагательные – до 15 %. Характер использования существительного во многом определяет стилевые особенности текста (выше уже говорилось об оппозиции «имя – глагол»).

Источником выразительности может быть основное грамматическое значение существительного – значение предметности. Как прием изобразительности нередко используется сосредоточение имен существительных. Перечисляя имена предметного характера, подчеркивается предметно-изобразительный план повествования. Рассмотрим, например, отрывок из «Евгения Онегина» А. С. Пушкина:



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.