авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 22 |

«Уголовно- исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX — начала XXI века ...»

-- [ Страница 10 ] --

Важные коррективы в исправительно-трудовую политику вне сло постановление ВЦИК и СНК РСФСР по докладу народного комиссара внутренних дел от 26 марта 1928 г. "О карательной по литике и состоянии мест заключения". В нем наряду с оценкой успехов в решении основной задачи мест заключения давалась ос трая критика недостатков в работе, а именно: необоснованного предоставления льгот классово чуждым и социально опасным эле ментам, недостаточной дисциплины среди осужденных, слабого руководства наблюдательными комиссиями и т. д. Оно признало нецелесообразным строить новые места заключения и рекомендо вало Главному управлению местами заключения (ГУМЗ) НКВД РСФСР увеличить наполняемость трудовых колоний: сельскохо зяйственных, фабричных, ремесленных на базе бездействующих или нуждающихся в крупном ремонте предприятий.

В постановлении также содержались важные политические установки, которым, на наш взгляд, в историко-правовой литера туре не придавалось особого значения. Но именно эти установки вскоре получили практическую реализацию, создав предпосылки к началу нового этапа в развитии исправительно-трудовых учреж дений. Это ориентация мест заключения на решение хозяйствен ных задач;

готовность усилить репрессии по отношению к лицам, признаваемым классово чуждыми (ужесточить условия содержа Глава 11, Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. ния, ограничить условно-досрочное освобождение);

отказ от строительства новых мест заключения в условиях постоянно воз растающего их перенаполнения;

свертывание демократических и усиление административных начал в управлении местами заклю чения.

К концу 1928 г. наметились серьезные разногласия между НКВД и Народным комиссариатом юстиции РСФСР. Обсуждая про блемы уголовного и исправительно-трудового законодательства, работники мест заключения и органов юстиции по-разному опреде ляли пути их решения. Учитывая практику деятельности мест ли шения свободы, в необходимости внесения изменений в уголовное и исправительно-трудовое законодательство не сомневались ни те, ни другие. Однако по некоторым вопросам совершенствования за конодательства и практики работы единого мнения не было. Работ ники органов юстиции на своем шестом съезде и в периодической печати настаивали на пересмотре положений Основных начал уго ловного законодательства и на передаче исправительно-трудовых учреждений в Народный комиссариат юстиции. По их мнению, реализация уголовной и исправительно-трудовой политики долж на сосредоточиться в одном ведомстве и только при этом можно эффективно осуществлять борьбу с преступностью. Позицию На родного комиссариата юстиции поддерживал Наркомат рабоче-кре стьянской инспекции. Однако подобная постановка вопроса не у всех находила поддержку'.

Выполняя требования постановления ВЦИК и СНК РСФСР от 26 марта 1928 г., Народный комиссариат юстиции и Верховный Суд РСФСР направили на места директивное письмо "О каратель ной политике" от 28 августа 1928 г. Перед судами ставилась задача применять суровые приговоры и длительные сроки лишения сво боды только в отношении классовых врагов, рецидивистов и дек лассированных элементов. В то же время не рекомендовалось при менять строгие меры, хотя и за тяжкие преступления, но совер шенные впервые.

В ноябре 1928 г. в развитие названного постановления взамен краткосрочного лишения свободы вводятся наказания, не связан ные с содержанием в местах заключения. В январе 1929 г. народ ный комиссар юстиции дал указание судебным органам применять принудительные работы без содержания под стражей, как прави Подробнее см.: Кузьмин С. И. Политико-правовые основы становления и развития исправительно-трудовых учреждений. М., 1988. С. 45.

286 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—199(1 гг.

ло, к лицам, осуждаемым на срок до одного года. Впрочем, и эти меры не смогли оказать существенного влияния на сокращение общего количества лиц, содержащихся в местах заключения.

§ 2. Особенности правового регулирования деятельности мест лишения свободы в годы первых пятилеток и предвоенные годы (1929—1940 гг.) Первым правовым основанием функционирования столь мощ ного карательного института, которым впоследствии на протяже нии длительного времени являлись исправительно-трудовые лаге ря (ИТЛ), стало постановление ЦИК и СНК СССР от 6 ноября 1929 г. "Об изменении статей 13, 18, 22 и 38 Основных начал уго ловного законодательства Союза ССР и союзных республик", в котором в качестве меры социальной защиты судебно-исправитель ного характера предусматривалось лишение свободы в исправи тельно-трудовых лагерях в отдаленных местностях Союза ССР.

Необходимо отметить, что функционирование ИТЛ как само стоятельного вида учреждений для исполнения наказаний в виде лишения свободы началось еще до принятия какого-либо акта на законодательном уровне. Первый такой лагерь начал свою деятель ность в апреле 1929 г., но только в ноябре, когда уже было созда но Северное управление исправительно-трудовыми лагерями, по становлением ЦИК и СНК СССР были внесены необходимые изме нения в действующие Основные начала уголовного законодатель ства Союза ССР и союзных республик. В нем, в частности, с целью урегулирования отдельных вопросов исполнения данного вида на казания делались ссылки на Положение об исправительно-трудо вых лагерях. Само же Положение было принято лишь через пол года постановлением СНК СССР от 7 апреля 1930 г.

Таким образом, функционирование столь мощного каратель ного института, в качестве которого выступала система исправи тельно-трудовых лагерей Объединенного государственного поли тического управления (ОГПУ) СССР, осуществлялось без правового регулирования на законодательном уровне Поэтому не случайно начальники вновь создаваемых лагерей были вынуждены запра шивать Положение, которым руководствовались в Соловецком ла гере особого назначения при исполнении наказания в виде лише ния свободы.

Обращаясь к Положению об исправительно-трудовых лагерях ОГПУ СССР, следует указать, что в разделе "Основные положе Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. ния о порядке содержания заключенных" закреплялись правовые нормы, непосредственно призванные регламентировать режим со держания заключенных: основания и порядок приема заключен ных;

основы их классификации;

порядок работы и проживания в соответствии с назначенным режимом;

некоторые вопросы меди цинского обслуживания;

меры поощрения и дисциплинарной от ветственности;

основания предоставления свиданий заключенным;

получение ими посылок и передач;

перевод заключенных и поря док их выбытия и некоторые другие.

Однако, несмотря на значимость принятого Положения, как основного документа, регулирующего весь комплекс правоотно шений, складывающихся в связи с отбыванием наказания в ИТЛ, оно содержало в основном материальные нормы права, порядок реализации которых предстояло урегулировать ведомственными инструкциями и положениями ОГПУ СССР.

Положение об ИТЛ содержало немало открытых, т. е. оценоч ных, норм1, недобросовестное применение которых приводило к нарушению законности или нарушению принципа равенства за ключенных перед законом. В качестве примера можно привести норму п. 22, предусматривающего выдачу одежды, обуви, белья и постельных принадлежностей заключенным по мере необходимос ти. Формулировка нормы позволяла недобросовестным сотрудни кам ущемлять права заключенных, создавала почву для хищения материальных ценностей.

В Положении достаточно полно регламентировались особен ности режима содержания осужденных на основании их классифи кации по уголовно-правовым основаниям, а также с учетом пове дения во время отбывания наказания. В зависимости от социально го положения и характера совершенного преступления заключен ные подразделялись на три категории. К первой относились впер вые осужденные на срок не свыше пяти лет и не за контрреволю ционные преступления из так называемой социально близкой про летариату среды, т. е. рабочие, крестьяне, служащие, которые до вынесения приговора пользовались избирательным правом. Ко вто рой относили тех же заключенных, но осужденных на срок свыше пяти лет, а в третью категорию включались заключенные из числа нетрудовых элементов и осужденные за контрреволюционные пре ступления.

Подробнее см.: Детков М. Г. Содержание карательной политики Совет ского государства и ее реализация при исполнении наказания в виде лишения свободы в 30-е и 50-е годы. Домодедово, 1992. С. 12—14.

288 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

Закрепляя существование первоначального, облегченного и льготного режимов для заключенных, Положение регулировало порядок и условия их привлечения к труду, проживания и некото рые иные вопросы их быта, возможности получения льгот и т. д.

Однако далеко не безупречно был урегулирован перевод осуж денного с одного вида режима на другой. Определены лишь мини мальные сроки содержания заключенных на первоначальном ре жиме: для заключенных первой категории — полгода, для за ключенных второй категории — год и для заключенных третьей категории — два года. Ни оснований, ни порядка перевода заклю ченных из одного режима в другой в Положении не было предус мотрено. Более того, нормативно не закреплялись условия перво начального, т. е. самого сурового, режима отбывания и при этом подчеркивалось, что они могут изменяться начальником лагеря.

Выдвигалось лишь непременное условие, чтобы первоначальный режим не приближался к условиям облегченного или льготного.

Это фактически заблокировало нормы, регулирующие установ ленные Положением периоды отбывания наказания по прогрес сивной системе, они просто не действовали.

Пытаясь урегулировать в Положении об ИТЛ основные требо вания режима и средства его обеспечения, законодатель предус мотрел лишь материальные правовые нормы, практически полно стью исключив порядок их реализации. Администрация ИТЛ сама определяла порядок применения к заключенным мер поощрения и взыскания, порядок предоставления заключенным права передви жения без конвоя и проживания за пределами территории лагеря, порядок приобретения продуктов питания и предметов первой не обходимости, предоставления свиданий и т. д. Особенно это про сматривается при анализе соответствующих норм, регулирующих дисциплинарные меры воздействия на заключенных, применяе мые за нарушение установленных в лагере режима и правил внут реннего распорядка.

В качестве мер взыскания, налагаемых начальником лагеря, предусматривались выговор (простой или строгий), ограничение или лишение права переписки на срок до трех месяцев, ограниче ние права распоряжения находящимися на личном счете деньгами на тот же срок, изоляция в отдельном помещении на срок до 30 су ток, изменение режима, посылка на штрафные работы на срок до шести месяцев, перевод в штрафное отделение на срок до одного года. Ссылка на то, что условия и порядок применения перечис ленных дисциплинарных мер определяются особой инструкцией Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. ОГПУ, фактически оставила эти институты без централизованной правовой регламентации еще на десять лет, так как соответствую щий нормативный акт был утвержден лишь в 1939 г.

Ведомственные нормативные акты пытались восполнить про белы в правовом регулировании отдельных институтов режима в ИТЛ, но расплывчатые формулировки Положения (например, тер мин "ограничение"), отсутствие четкого определения круга субъек тов, наделенных полномочиями налагать указанные взыскания (кро ме начальника лагеря), полное отсутствие процессуальных норм и определения органов и лиц, контролирующих законность примене ния мер взыскания, неизбежно приводили к неоднозначному их применению в различных исправительно-трудовых лагерях, а иног да к принятию положений и приказов по отдельным ИТЛ, где грубо нарушался принцип верховенства закона. В отдельных слу чаях указанный перечень мер дисциплинарной ответственности дополнялся новыми по субъективному усмотрению руководителей ГУЛАГа, предусматривавшими даже такие меры, которые влек ли за собой увеличение срока отбывания наказания в лагере.

Положением об ИТЛ предусматривалось предоставление за ключенным свиданий на основании специальной инструкции НКВД.

Свое развитие этот институт также получил в нормативных актах различных управлений. Причем процедура и порядок предоставле ния свиданий были урегулированы далеко не единообразно. В не которых приказах основной акцент делался на определение круга лиц, достойных этой меры поощрения.

Изложенное выше позволяет сделать вывод, что в условиях ИТЛ возрастала роль подзаконных, особенно ведомственных, нор мативных актов, безусловно помогавших устранять пробелы в за конодательстве. Но в конечном счете это приводило к усилению кары по отношению к заключенным.

На первом этапе развития системы лагерей начальникам пре доставлялось право самостоятельно издавать нормативные акты, способные повлиять на обеспечение производственно-хозяйствен ной деятельности и поддержание необходимого правопорядка сре ди контингента. Примером может служить Временная инструкция для штрафных изоляторов Темниковского ИТЛ ОГПУ СССР. В со ответствии с этим нормативным актом штрафной изолятор (ШИЗО) имел в своем составе три отделения с прогрессивной системой со держания, предусматривающей перевод из отделения в отделение и досрочное освобождение из штрафного изолятора.

Временной инструкцией определялись категории заключенных, помещаемых в каждое из отделений. Первое предназначалось для 290 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

лиц. привлекаемых к ответственности по ст. 58, 59, ч. 2 ст. 110, ст. 73, 133—142 УК РСФСР, а также члены организованных пре ступных групп в лагерях и те, кто совершил вооруженный побег.

Второе — для уже осужденных коллегией ОГПУ за побеги, кра жи, отказы от работы, а также совершивших должностные пре ступления в лагере и осужденных за это на срок до трех лет. В третьем — все остальные: подследственные и получившие опре деленные сроки за простые побеги и другие преступления, нару шители установленного в лагере порядка и переведенные из вто рого отделения. Вопрос о переводе заключенного из одного отде ления в другое, досрочное освобождение от наказания составляли компетенцию начальника ШИЗО, коменданта, сотрудников изоля тора, представителя культурно-воспитательной части.

Для помещенных в штрафной изолятор труд являлся обяза тельным.

В первом отделении заключенные содержались в общих или одиночных камерах под замком. Свиданий не имели. Прогулка пре доставлялась на 15 минут под конвоем. Заключенные один раз в три недели могли получить передачу. Переписка допускалась в ис ключительных случаях. Курить запрещалось. На рабочий объект выводились отдельно от других заключенных. Во втором отделе нии время прогулки увеличивалось до 30 минут. Передачу могли получать один раз в две недели. Разрешалось курить. Рабочий день для них устанавливался в 10 часов. В третьем отделении время прогулки увеличивалось до одного часа. Продуктовая передача полагалась один раз в неделю. Один раз в месяц осужденные могли отправить письмо.

Вместе с тем подмена законотворческой деятельности на госу дарственном уровне комплексом ведомственных нормативных ак тов привела к противоречиям с действующим законодательством, включая Конституцию и Основные начала уголовного законода тельства Союза ССР и союзных республик, и, как уже отмеча лось, повлекла за собой существенные нарушения основных прав заключенных. На протяжении 30-х гг. заложенные в Положении об исправительно-трудовых лагерях правовые нормы уточнялись в ведомственных нормативных актах. Принятые в разные годы, они существенно осложняли деятельность администрации во вновь от крываемых лагерях. Все это требовало кодификации правовых норм, действовавших в ИТЛ.

Порядок исполнения наказаний в исправительно-трудовых колониях, подведомственных Народному комиссариату юстиции Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. (НКЮ) РСФСР, до 1933 г. регулировался Исправительно-трудо вым кодексом РСФСР (1924 г.) и Временным положением о местах лишения свободы ГУ МТУ НКЮ РСФСР от 31 июля 1931 г.

1 августа 1933 г. постановлением ВЦИК и СНК РСФСР был утвержден новый Исправительно-трудовой кодекс. В нем подробно регламентировалось исполнение наказания в виде лишения свобо ды в местах заключения, подведомственных НКЮ. Кодекс устано вил единый для всех мест заключения режим отбывания наказа ния, предусмотревший ослабление изоляции заключенных от внеш него мира. Некоторое различие существовало лишь в сроках пре доставления свиданий, получения посылок и передач.

Этот законодательный акт представляет определенный инте рес с точки зрения реализации принципов исправительно-трудо вой политики в изменившихся социальных условиях, но его дей ствие фактически прекратилось с изданием Временной инструк ции по режиму содержания заключенных в исправительно-трудо вых колониях НКВД СССР от 4 июля 1940 г.

Практика работы исправительно-трудовых лагерей в первой половине 30-х гг. показала, что отдельные заключенные, особен но из числа рецидивистов-профессионалов, терроризировали дру гих заключенных, совершали преступления, нарушали установ ленный порядок, отказывались от работы и т. д. Необходимо было принять меры по их изоляции от основной массы правонарушите лей и т. д. Возникла необходимость и в изоляции политических зак люченных. В августе 1936 г. ЦИК и СНК СССР приняли постанов ление о дополнении ст. 13 и 18 Основных начал уголовного законо дательства СССР и союзных республик, которое в качестве уго ловного наказания ввело лишение свободы в виде тюремного зак лючения. Предусматривался также перевод в тюрьмы заключен ных из лагерей и колоний за злостное нарушение режима на срок от одного года до двух лет.

1937 г. вошел в историю как год массовых репрессий, которые проводились на основании решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 2 июля по специальной разнарядке в отношении некоторых кате горий граждан и лиц, отбывавших наказание в исправительно трудовых лагерях. Заключенные, подлежавшие репрессии по пер вой категории — расстрелу, концентрировались на специальных лагерных пунктах. Условия их содержания определялись специ альной инструкцией, которая утверждалась приказом по III отде лу лагеря. Она предусматривала усиленную охрану заключенных.

Не допускался их вывод на работу, запрещались свидания и пере 292 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

писка. Прогулка ограничивалась 20 минутами. Посещать лагерный пункт могли только начальник лагеря, помощник начальника III отдела и начальник военизированной охраны. По мере поступ ления приговоров троек они приводились в исполнение.

Подготовка инструкций по режиму содержания для всех мест лишения свободы (лагерей, колоний, воспитательно-трудовых ко лоний, следственных тюрем и тюрем) началась в конце 1937 г. Это было вызвано тем, что изданные в предшествующие годы норма тивные акты, призванные регулировать порядок исполнения на казания, уже не отвечали изменившимся социально-политиче ским условиям в стране, характеру карательной политики. Суще ственное изменение юридической базы исполнения всех видов на казания произошло в 1939—1940 гг.

Приказом НКВД СССР от 15 июня 1939 г. "Об отмене практи ки зачета рабочих дней и условно-досрочного освобождения" в це лях максимального использования рабочей силы заключенных на строительстве и производстве была отменена система досрочного освобождения заключенных, в том числе вставших на путь ис правления. Приказ был издан в нарушение закона: условно-до срочное освобождение определялось общесоюзным законом — Ос новными началами уголовного законодательства СССР и союзных республик (ст. 38—39), и отменить или изменить его мог только Верховный Совет СССР или его Президиум. Отмена условно-до срочного освобождения, которое являлось важным средством вос питательного воздействия на осужденных, стимулировало их стрем ление к исправлению, фактически означала, что государство за интересовано держать преступившего закон в изоляции в течение всего срока наказания независимо от поведения в месте лишения свободы. Понимая ошибочность принятого решения, НКВД СССР через девять месяцев восстанавливает этот институт, но прибега ет к использованию данного инструмента для стимулирования труда осужденных крайне ограниченно. В последующие годы условно досрочное освобождение и сокращение срока наказания проводи лось по отношению к отдельным осужденным не на законодатель ной основе, а по решению Особого совещания при НКВД СССР.

Вслед за этим 2 августа 1939 г. приказом НКВД СССР была введена в действие Временная инструкция о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях НКВД СССР, которая отменила все ранее изданные приказы и директивные указания в данной сфере. В качестве приоритетной в инструкции Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. ставилась задача надежной изоляции преступников и наиболее эффективного их использования в трудовых процессах.

Для осужденных предусматривались два вида режима: общий и усиленный. Общий предназначался для судимых за общеуголов ные преступления. При хорошем поведении и отношении к труду они могли быть расконвоированы. Усиленный режим предназна чался для содержания осужденных за государственные и особо опасные уголовные преступления из числа неоднократно судимых.

Расконвоированию они не подлежали. Их запрещалось использо вать на административно-хозяйственных должностях. По сравне нию с содержавшимися на общем режиме они значительно огра ничивались в правах на свидания, переписку, приобретение через торговую сеть продуктов питания и предметов первой необходимо сти. Работа по хозяйственному обслуживанию лагерных пунктов усиленного режима возлагалась на судимых за бытовые и хозяй ственные преступления на срок до 5 лет.

Инструкция четко определяла правовое положение должност ных лиц администрации лагерей в части применения поощритель ных норм и наложения взысканий на заключенных по трем уров ням: начальник лагерного пункта, начальник отделения и началь ник лагеря. Такой подход был призван обуздать произвол низовой лагерной администрации в применении мер взыскания по отноше нию к заключенным, а также в предоставлении льгот отдельным из них.

В 1940 г. была введена в действие и Временная инструкция о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых ко лониях НКВД СССР, которые предназначались для содержания главным образом лиц, осужденных на срок до трех лет. Вместе с тем допускалось направление в ИТК и приговоренных на срок свыше трех лет при наличии особого постановления суда, вынесенного по мотивам ст. 24 УК РСФСР и соответствующих статей УК дру гих союзных республик. С принятием этой инструкции окончатель но утрачивал свое значение Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1933 г.

Несмотря на наличие двух инструкций по режиму содержа ния заключенных, для изоляции лиц, нарушающих требования режима, использовалась единая Временная инструкция о режиме содержания заключенных в штрафном изоляторе в ИТЛ и ИТК НКВД СССР, утвержденная НКВД СССР 2 ноября 1940 г. Издание этой инструкции свидетельствует о стремлении сблизить правовое положение заключенных вне зависимости от того, в какой систе ме ИТУ отбывается срок наказания.

294 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

Инструкция допускала расположение штрафного изолятора как на территории жилой зоны, так и вне ее. Наказанные в дис циплинарном порядке размещались в камерах, рассчитанных на 6—10 человек. Начальник изолятора назначался из вольнонаемно го состава приказом начальника управления лагеря или колонии.

Статья 9 Инструкции возлагала непосредственное обслужи вание штрафного изолятора (доставка и раздача пищи, наблюде ние за поведением заключенных, уборка и обыск помещений и т. п.) на осужденных общего режима со сроком наказания до трех лет, судимых за малозначительные преступления. Охрана же (ст. 10) возлагалась на вольнонаемных стрелков, преимущественно из чле нов и кандидатов в члены КПСС, ВЛКСМ. Помещенные сюда под лежали выводу на работу и обеспечивались питанием в соответ ствии с нормой выработки. Отказывающиеся от работы переводи лись на штрафной паек.

Обновление нормативной базы в части режима содержания коснулось и подследственных. Положение о тюрьмах НКВД СССР для содержания подследственных было утверждено приказом НКВД от 28 июля 1939 г. Им отменялось Положение о следствен ных тюрьмах НКВД СССР от 6 июня 1936 г. и Положение о тюрь мах ГУГБ НКВД СССР для содержания подследственных от 15 мар та 1937 г.

С 1939 г. правовое положение подследственных стало регули роваться единым нормативным актом, тем не менее учитываю щим состав подследственных. В нем оговаривалось, что действие его распространяется на центральные тюрьмы ГУГБ НКВД СССР (Внутренняя, Лефортовская, Сухановская и Бутырская), внутрен ние тюрьмы НКВД и УНКВД республик, краев и областей. Для этих тюрем вводились следующие ограничения: запрещалось ис пользовать заключенных для хозяйственного обслуживания;

изве щение о смерти родственникам не высылалось и трупы не выда вались.

Положение (ст. 29) устанавливало право беспрепятственного входа во все центральные тюрьмы ГУГБ НКВД СССР и внутрен ние тюрьмы НКВД—УНКВД для опроса, проверки законности и условий содержания заключенных работников Генеральной проку ратуры СССР.

Особыми инструкциями, изданными Главным тюремным уп равлением по согласованию с Прокурором СССР, устанавливался режим содержания для заключенных, используемых в качестве хозяйственной обслуги, и несовершеннолетних нарушителей в воз расте от 12 до 16 лет.

Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. Порядок размещения предусматривал раздельное содержа ние следующих категорий: мужчин — отдельно от женщин;

под ростков от 16 до 18 лет — мальчиков — отдельно от девочек, тех и других — отдельно от взрослых;

несовершеннолетних правона рушителей в возрасте от 12 до 16 лет — отдельно от подростков 16—18 лет и от взрослых, мальчиков — отдельно от девочек;

об виняемых в совершении преступлений контрреволюционного ха рактера — отдельно от обвиняемых в.совершении иных преступ лений, тех и других — отдельно от рецидивистов;

бывших работ ников НКВД, НКЮ, прокуратуры и суда — отдельно от других заключенных.

В инструкциях подробно регулировались права и обязанности подследственных, меры взыскания, применяемые к нарушителям режима содержания.

Положение о тюрьмах НКВД СССР для содержания подслед ственных включало также специальную инструкцию по примене нию отдельных ее статей, в которой детализировались правовое положение занятых в хозяйственной обслуге и режим содержания несовершеннолетних в возрасте от 12 до 16 лет. На срочных заклю ченных, занятых в хозяйственной обслуге, распространялись все разрешительные нормы тюремного режима, предусмотренные ст. Положения, со следующими дополнениями: могли получать денеж ные переводы в размере 100 руб. в месяц, получать и отправлять три письма, иметь два свидания с родственниками в месяц и дваж ды в месяц получать продуктовые и вещевые передачи, а также выписывать газеты.

Режим содержания несовершеннолетних в возрасте от 12 до 16 лет предусматривал их размещение в общей камере до 15 че ловек из расчета 2,5 м на человека с выдачей постельного белья.

Они могли посылать и получать три письма, иметь три свидания в месяц, пользоваться через тюремную библиотеку детскими газета ми и журналами, получать три раза в месяц вещевые и продукто вые передачи. За счет средств тюрьмы им выдавались порошок и зубные щетки. На часовой прогулке разрешались обычные детс кие игры.

За нарушение режима несовершеннолетние подлежали нака занию по ст. 40 Положения, а также лишались газет и журналов на срок до 15 суток, переписки — на 20 дней, очередного свида ния или передачи. Содержание в карцере запрещалось.

Положение допускало использование карцеров без окон только в центральных тюрьмах ГУГБ НКВД СССР и во внутренних тюрь мах НКВД—УНКВД. Устройство новых карцеров без окон запре щалось.

296 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

В ноябре 1940 г. в Положение о тюрьмах НКВД СССР для содержания подследственных приказом НКВД СССР был внесен ряд изменений. В частности, предусматривалось усиление санкций за нарушения установленного режима содержания: срок лишения прогулки увеличивался до 7 (вместо 5) суток;

срок помещения в карцер до 20 суток (вместо 5). Вводилась норма, в соответствии с которой допускался перевод всей камеры на срок до 7 суток на карцерный режим, при котором выдавалось 400 г хлеба в сутки и кипяток и один раз в пять дней жидкая горячая пища.

Ограничивались права начальника тюрьмы в применении ка рательных санкций. Если раньше он мог наложить взыскания на всех заключенных и даже совмещать при этом несколько или все виды взысканий, то теперь его права распространялись только на числящихся за органами милиции. В отношении остальных заклю ченных он мог сделать это только с санкции следственного органа и прокурора, за которым заключенный числился. Для наложения взысканий на заключенных, числящихся за НКВД, ему требова лось получить санкцию народного комиссара внутренних дел рес публики или начальника УНКВД области, начальника Особого от дела НКВД (округа, армии, флота), начальника дорожно-транс портного отдела НКВД.

В декабре 1940 г. приказом НКВД СССР были внесены допол нения в инструкции по применению отдельных статей Положения.

Они детализировали режим содержания заключенных при перево де всей камеры на карцерный режим. По своим условиям этот ре жим приближался к условиям содержания в карцере с некоторы ми исключениями, в частности постельные принадлежности не убирались и время сна определялось общим распорядком, продук ты питания и табачные изделия не отбирались, но спички изыма лись. На карцерный режим все заключенные в камере переводи лись в случаях, когда все или большинство нарушают режим, когда отказываются назвать нарушителя и когда другие меры воз действия не приносят результатов. При первоначальном примене нии этой меры наказания минимальный срок определялся в 2—3 су ток. Исключалось применение этого взыскания при сильном "пере лимите" и при содержании в камере более 50 человек. Но если все же и в этих условиях требовалось к заключенным отдельной каме ры применить карцерный режим, то следовало предварительно перевести лишних в другие камеры с таким расчетом, чтобы оста валось не более 50 человек.

Таким образом, изложенное выше позволяет сделать вывод, что накануне войны произошло существенное обновление ведом Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. ственных нормативных актов, призванных регулировать порядок исполнения наказания в отношении содержащихся в ИТЛ и ИТК, а также находившихся под следствием.

Усиливалась ответственность заключенных по ряду составов преступлений. Совместной директивой Прокурора СССР и НКВД прокурорам республик и начальникам лагерей рекомендовалось в отношении заключенных, совершивших мелкие кражи сырья, по луфабрикатов, готовой продукции, принадлежащих лагерям и ко лониям, привлекать их к уголовной ответственности по Указу Пре зидиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1940 г.;

за присво ение или продажу предметов вещевого довольствия — по ст. УК РСФСР и соответствующим статьям союзных республик;

за хулиганские действия — по Указу Президиума Верховного Сове та СССР от 10 августа 1940 г. и ч. 2 ст. 74 УК или использовать меры дисциплинарного воздействия, предусмотренные приказами НКВД СССР от 2 августа 1939 г. и от 4 июля 1940 г.

Побеги заключенных из лагерей стали рассматриваться как одна из наиболее злостных форм саботажа и дезорганизации ла герной жизни. Беглецов следовало судить по ст. 58 й УК РСФСР, применяя по отношению к ним на основании п. 3 Указа Президиу ма Верховного Совета СССР от 15 июня 1939 г. суровые меры на казания, включая высшую меру. Высшую меру следовало приме нять прежде всего в отношении контрреволюционеров, бандитов, грабителей и других особо опасных преступников и заключенных других категорий, совершивших повторный побег.

§ 3. Правовое регулирование исполнения лишения свободы в период Великой Отечественной войны и в послевоенные годы (1941—1953 гг.) С началом войны руководители ИТЛ и колоний получили от руководства ГУЛАГа и НКВД СССР ряд распоряжений, существен но ограничивавших права заключенных. Некоторые из этих огра ничений носили кратковременный характер и вскоре были отменены.

Вооруженное выступление заключенных, происшедшее в ян варе 1942 г. в Воркутинском ИТЛ и приведшее к большим челове ческим жертвам как среди заключенных, так и охраны, сыграло свою роль в издании уже в феврале Инструкции о режиме содер жания и охране заключенных в исправительно-трудовых лагерях и колониях НКВД СССР в военное время. Она наделяла оператив но-служебные наряды правом в ряде случаев применять оружие Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917— 1990 гг.

без предупреждения (при побеге и преследовании заключенных, при нападении на администрацию и конвой). При открытом, зло стном сопротивлении заключенных, если это сопротивление гро зило серьезными последствиями и не могло быть ликвидировано иными мерами, охрана лагеря имела право после двукратного предупреждения применять оружие. Допускалось его применение и при отказе заключенных приступить к работе. Неприменение оружия, когда к этому вынуждала обстановка, так же как и не правильное его применение, влекло за собой судебную или адми нистративную ответственность. Это открывало дорогу для произ вола. В Инструкции особо оговаривалось, что в иных вопросах, связанных с режимом содержания, следует руководствоваться вре менными инструкциями по режиму содержания заключенных в ИТЛ (1939 г.) и колониях (1940 г.).

В военное время появилась новая категория заключенных — приговоренные к каторжным работам. Условия их содержания ре гулировались Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. Для каторжан устанавливался 10-часовой рабо чий день (вместо 9 часов в обычных ИТЛ);

предусматривались уси ленная охрана и изоляция заключенных с размещением их в запи рающихся в нерабочее время жилых помещениях, имеющих ре шетки на окнах;

была введена форма специального образца с на шивками на верхней одежде и головном уборе номера личного дела;

в течение первого года отбывания наказания заключенные не имели права на переписку и вознаграждение за труд. Помимо применявшихся в ИТЛ мер взыскания их рабочий день мог про длеваться на 2 часа.

Порядок содержания осужденных немецких пособников был установлен директивой НКВД СССР от 7 октября 1942 г. В соответ ствии с этой директивой они содержались в отдельных лагерных подразделениях под усиленной охраной. В мае 1943 г. НКВД СССР издал приказ, в соответствии с которым эта категория осужден ных должна была содержаться на равных основаниях с остальны ми заключенными лагерей и колоний. Изоляции от остальных за ключенных и содержанию под усиленной охраной подлежали толь ко особо опасные лица из их числа.

Во Временной инструкции от 17 июля 1943 г. определялся по рядок учета и этапирования заключенных, осужденных к каторж ным работам, в специально организованных по приказу НКВД СССР отделениях в Воркутлаге, Ыорильлаге, Севвостоклаге, Даль строе и Карагандинском ИТЛ.

Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. В послевоенное время правовое положение заключенных ста ло регулироваться Инструкцией по режиму содержания заклю ченных в исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД, объяв ленной приказом МВД СССР от 24 марта 1947 г. В Инструкции было определено, что одной из задач режима является обеспече ние перевоспитания заключенных. Так, в п. "г" ст. 3 Инструкции указывалось, что режим содержания заключенных должен обес печить "перевоспитание заключенных на основе общественно по лезного труда". Задача перевоспитания заключенных ставилась и в других статьях этой Инструкции. Например, в ст. 312 указыва лось, что одной из задач культурно-воспитательной работы с за ключенными является перевоспитание заключенных на основе вы сокопроизводительного коллективного труда. В ней довольно под робно излагались различные способы культурно-воспитательной работы среди заключенных, предусматривалось создание актива из числа положительно характеризующихся осужденных и его секций, регулировалось общеобразовательное и профессионально техническое обучение и т. д.

Все это являлось бесспорным достоинством и преимуществом Инструкции по режиму 1947 г. по сравнению с временными инст рукциями по режиму в ИТЛ (1939 г.) и ИТК (1940 г.).

Еще одним достоинством Инструкции было то, что она не просто восстанавливала довоенный порядок содержания заключен ных (общий и усиленный режим), но и вводила некоторые нормы прогрессивной системы отбывания наказания, что для того време ни имело немаловажное значение. В частности, заключенные, со державшиеся в ИТУ усиленного режима, могли переводиться в порядке поощрения по отбытии 1/3 срока наказания в ИТУ обще го режима. В то же время злостные нарушители режима подле жали направлению на срок до трех месяцев в центральные штраф ные колонии или лагерные пункты, предусмотренные в каждом ИТЛ, УИТЛК (управление исправительно-трудовых лагерей и ко лоний), ОИТК (отделение исправительно-трудовых колоний).

Лица, совершившие преступления в период отбывания нака зания, помещались в специально созданные штрафные подразде ления на срок от шести месяцев до года. Становление их на путь исправления стимулировалось досрочным переводом из штрафных лагерных пунктов (колоний) в ИТУ соответствующего режима.

Положительное значение издания единой Инструкции по ре жиму для ИТЛ и ИТК не вызывает сомнений. Вместе с тем эта Инструкция содержала ряд ошибочных положений. Фактически в 300 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

штрафных лагерных пунктах (колониях) совместно содержались переведенные с разных видов режима нарушители установленно го порядка в ИТУ и лица, совершившие уголовные преступления, в том числе и тяжкие.

Принимаемые во второй половине 40-х гг. меры по диффе ренциации контингента ИТУ повлекли за собой не только разделе ние лагерей и тюрем на обособленные группы, но и издание ве домственных нормативных актов, определяющих правовое поло жение заключенных. Инструкцией о порядке содержания за ключенных в специальных подразделениях строгого режима 1948 г. определялись три категории направляемых сюда заключен ных и особые условия их содержания. Особые условия содержания предусматривались для заключенных из числа уголовно-бандит ствующего элемента, переводимого на тюремный режим по реше нию Особого совещания.

Среди других ведомственных нормативных актов того време ни следует выделить утвержденное 23 сентября 1948 г. Положение о трудовых колониях для несовершеннолетних, а также Инструк цию о режиме содержания заключенных в срочных тюрьмах, объяв ленную приказом МВД от 11 сентября 1950 г., которые действова ли до 1954 г.

В этот же период наряду с ведомственным регулированием вопросов исполнения наказания в виде лишения свободы начинают утверждаться и законодательные акты, направленные на обеспе чение более эффективной производственно-хозяйственной деятель ности ИТУ, в частности Указы Президиума Верховного Совета СССР о досрочном освобождении заключенных с направлением их на работу в промышленность. Были приняты постановления Совета Министров СССР о предоставлении зачетов рабочих дней для за нятых на стройках и предприятиях Минтяжстроя СССР и Мини стерства черной металлургии СССР, которыми для отдельных ла герей, выполнявших наиболее важные государственные задачи по строительству объектов и их эксплуатации, вводились нормы зачетов осужденным рабочих дней в срок отбытого наказания.

§ 4. Переход от ведомственного к законодательному регулированию деятельности уголовно-исполнительной системы (1954—1959 гг.) После амнистии 1953 г. основные направления перестройки в области исполнения уголовных наказаний предопределили поста новления ЦК КПСС от 12 марта 1954 г. "Об основных задачах Ми Глава 11. Уголовно-исполнительная политика России в 1917—1959 гг. нистерства внутренних дел СССР" и от 10 июля 1954 г. "О мерах улучшения работы исправительно-трудовых лагерей и колоний МВД СССР". Намеченные преобразования следовало подкрепить созда нием соответствующей правовой основы и комплексом организаци онных мероприятий. Постановлением Совета Министров СССР от 10 июля 1954 г. было утверждено Положение об исправительно трудовых лагерях и колониях МВД СССР, объявленное приказом МВД СССР от 17 июля 1954 г. Основной задачей исправительно трудовых учреждений признавалось создание условий, исключа ющих возможность совершения осужденными новых преступлений, а конечной целью их деятельности — исправление и перевоспита ние осужденных на основе приобщения к общественно полезному труду (ст. 1). Положение предусматривало проведение общеобра зовательной и профессионально-технической подготовки заключен ных, развитие самодеятельности путем привлечения их к воспита тельной работе. В этих целях предусматривалось создание таких коллективных органов осужденных, как советы коллективов, мас совые секции при них и товарищеские суды.

В целом Положение сыграло значительную роль в улучшении работы исправительно-трудовых учреждений, но оно содержало и существенные недостатки. В нем колонии не были признаны ос новным видом мест заключения, сохранялись исправительно-тру довые лагеря, которые в силу объективных причин экономическо го порядка уже практически исчерпали себя. Существенным недо статком Положения было и то, что оно не обеспечивало надлежа щего раздельного содержания различных категорий заключенных, а предусмотренная структура множества режимов на практике была трудновыполнима. Заложенные в нем правовые нормы, регулиру ющие условия содержания заключенных на различных видах ре жима, не были четко разграничены. Направление на соответству ющий вид режима осуществлялось по формальным признакам, допускался перевод заключенных из подразделений одного вида режима в другой.

В связи с тем, что в рассмотренном нормативном акте были недостаточно четко сформулированы нормы, касающиеся условий и порядка отбывания наказания, МВД СССР в октябре 1954 г.

издало специальную Инструкцию, регламентирующую режим со держания заключенных в исправительно-трудовых лагерях и ко лониях.

Для последующего развития системы органов, исполняющих наказания в виде лишения свободы, существенное значение име 302 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917 1990 гг.

ЛО постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 25 ок тября 1956 г. "О мерах по улучшению работы Министерства внут ренних дел СССР", которым предусматривалась ликвидация ис правительно-трудовых лагерей как не способных обеспечивать ре шения задачи по исправлению и перевоспитанию заключенных.

В связи с этим возникла необходимость в очередной раз пересмот реть правовую базу деятельности мест лишения свободы.

Следует отметить, что за период с 1954 по 1958 г. было изда но значительное число правовых актов, в которых нашли отраже ние происшедшие изменения в деятельности МТУ. Однако необхо дим был единый научно обоснованный нормативный акт, который бы определял условия и порядок отбывания заключенными нака зания и характер деятельности администрации по их исправле нию и перевоспитанию. К его разработке впервые за многие годы привлекались советская общественность, представители суда и прокуратуры, сотрудники исправительно-трудовых учреждений, научные работники.

Этот нормативный акт — Положение об исправительно-тру довых колониях и тюрьмах Министерства внутренних дел СССР — был утвержден в декабре 1958 г. Советом Министров СССР. Но действие его оказалось непродолжительньш. Дело в том, что ко ренные преобразования в области исправительно-трудовой поли тики вступили в определенные противоречия с уголовной полити кой, где также шли преобразования, но в более замедленном темпе.

В конце 1958 г. были приняты Основы уголовного законодатель ства Союза ССР и союзных республик, послужившие правовой основой реформы всей системы исполнения уголовного наказания.

Принятие Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик способствовало укреплению законности в дея тельности ИТУ. Ограничивались функции администрации по до срочному и условно-досрочному освобождению заключенных.

Решение этих вопросов стало компетенцией суда. Только суду пре доставлялось право перевода заключенных при определенных ус ловиях из колонии в тюрьму и из тюрьмы в колонию. Он же назна чал осужденному вид лишения свободы, а администрация ИТУ определяла конкретную колонию, в которой заключенному предстоя ло отбывать наказание.

Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. возродили идею максимальной экономии кары при определении меры наказания. Только за особо тяжкие пре ступления допускалось лишение свободы на срок до 15 лет. Это принципиальное изменение в карательной политике отражало курс государства на усиление гуманных, воспитательных начал в жиз Глава 12. Места лишения свободы в России в 1917—1959 гг. ни советского общества. Принятие уголовных кодексов союзных республик, которые приводились в соответствие с новым законо дательством, повлекло за собой освобождение многих осужденных на срок свыше 15 лет.

В зависимости от совершенного преступления осужденные мог ли освободиться условно-досрочно по истечении половины или трети установленного срока наказания. Таким образом, в последующие годы в исправительно-трудовые учреждения должны были посту пать лица, приговоренные, как правило, на срок не более 10 лет.

Перед практическими работниками ИТУ встала задача интенси фикации воспитательного воздействия на заключенных с учетом изменившихся сроков наказания.

Для исправительно-трудовых учреждений положительную роль, несомненно, сыграло корректирование судебной политики на основе постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 июня 1959 г. "О практике применения судами мер уголовного наказа ния". В нем указывалось, что, применяя строгие меры наказания к совершившим тяжкие преступления и рецидивистам, суды в то же время должны чаще применять меры наказания, не связан ные с лишением свободы, а также условное осуждение к тем, кто совершил неопасные правонарушения. Внесение этих коррективов в первые годы применения привело к сокращению поступления осужденных в ИТУ.

Таким образом, правомерно сделать вывод, что перестройка деятельности мест лишения свободы на обновляемой юридической базе началась с 1954 г. Восстановление законности повлекло по степенный переход от всеобъемлющего ведомственного регулиро вания деятельности уголовно-исполнительной системы к законода тельному регулированию на основе научной проработки важней ших вопросов исполнения наказания в виде лишения свободы.

Глава 12. Система мест л и ш е н и я свободы в России в 1917—1959 гг.

§ 1. Становление и развитие мест лишения свободы в 1917—1928 гг.

Советское государство нуждалось в собственных правоохра нительных органах, которые смогли бы защитить его интересы.

Но для создания принципиально новой системы мест лишения сво боды нужно было время, а поэтому пришлось воспользоваться дореволюционной тюремной системой.

11 - Раздел Ш. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

В первый период после революции места заключения были призваны выступать в качестве средства подавления сопротивле ния свергнутых классов и борьбы с уголовной преступностью Пе ред пролетариатом, взявшим власть в свои руки, стояла задача подчинить тюремную систему органам советской власти на терри тории всей страны.

Ликвидация старой дореволюционной тюремной системы включала в себя: слом аппарата управления тюремными учрежде ниями;

отмену законодательных актов, регулирующих деятельность мест лишения свободы;

полную отмену или существенное измене ние средств достижения цели наказания, связанного с лишением свободы;

создание правовой основы деятельности исправительно трудовых учреждений, отвечающей требованиям государственно го переустройства.

Слом старого государственного аппарата происходил через две стадии: 1) овладение старым государственным аппаратом, уста новление контроля над ним со стороны политических комиссаров и подчинение всех звеньев тюремной системы Советам;

2) ликви дация, а в ряде случаев коренная реорганизация старого и созда ние нового аппарата.

Решение этих задач Совет народных комиссаров РСФСР по ручил губернским (областным) Советам депутатов, возложив на них "заведование тюремной частью". Местные тюремные1 инспек ции поступали в распоряжение Советов в качестве их исполни тельного органа. Тюремные комитеты, их отделения, а также по печительства временно сохранялись в соответствии с ранее при нятыми положениями. Назначение новых руководителей мест ли шения свободы являлось компетенцией Советов рабочих, солдат ских и крестьянских депутатов.

Практическая реализация задачи овладения старым государ ственным аппаратом вызвала его ответную реакцию — саботаж, охвативший все правительственные учреждения. Принимая меры по его преодолению, Военно-революционный комитет (ВРК) 14 но ября 1917 г. предписал комиссарам домов заключения, Главному управлению мест заключения всячески пресекать подобные: прояв ления, а персоналу тюрем находиться на своих местах и продол жать выполнять функциональные обязанности. Одновременно ко миссары начинали проводить работу по выяснению состояния дел в местах заключения, ими отстранялись от работы отдельные долж ностные лица, саботировавшие новые порядки.


Глава 12. Места лишения свободы в России в 1917—1959 гг. Вопрос о роли комиссаров в овладении звеньями буржуазного государственного аппарата сразу же после установления совет ской власти в стране представляет несомненный интерес. Единого подхода здесь не могло быть, поэтому проблема решалась по-раз ному в зависимости от конкретных обстоятельств и субъективного отношения должностных лиц к новой власти. В большинстве слу чаев комиссары домов заключения назначались ВРК. В то же вре мя известны факты назначения их решениями исполкомов и выбо ра из состава народного суда. В Белорусской ССР местные партий ные работники назначались в качестве временных начальников домов заключения.

Анализ полномочий этих представителей советской власти по зволяет сделать вывод о том, что перед ними ставились следую щие задачи: наблюдение за деятельностью тюремной администра ции и порядком в тюрьме, за исправным выполнением всеми служ бами своих обязанностей;

отстранение должностных лиц, которые ранее скомпрометировали себя жестоким обращением с заключен ными или явно не соответствовали своему назначению.

Взяв на себя руководство местами лишения свободы, Советы сразу столкнулись с необходимостью решения вопроса о законнос ти содержания в тюрьмах арестованных и заключенных. Требова лось создать компетентные органы, способные внимательно ра зобраться и правильно решить судьбу каждого человека. Это было особенно важно, поскольку имелись факты как незаконного на правления отдельных лиц в места заключения, так и незаконного освобождения уголовных преступников без распоряжения судеб ных и следственных органов.

В Петрограде в качестве органов, которые привлекали к от ветственности задержанных граждан и отвечали за законность со держания всех лиц, выступали следственные комиссии. Они со здавались районными Советами рабочих и солдатских депутатов.

Их персональный состав утверждался вышестоящим Советом. Кон тролируя деятельность комиссий, местные Советы и военно-рево люционные комитеты решительно пресекали попытки освобожде ния из тюрем осужденных за тяжкие преступления.

В других регионах РСФСР и советских республиках освобож дение по уголовным делам составляло компетенцию судебных и следственных органов, комиссий военно-революционных комите тов или специальной комиссии, персональный состав которой объяв лялся декретом. Комиссиям предоставлялось право определять за конность содержания каждого заключенного, а в отношении тех, 306 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

кому длительное время не было предъявлено обвинение, предло жить следственным органам срочно разобраться. Тем самым совет ская власть взяла на себя ответственность за проверку и определе ние законности содержания всех арестованных и отбывающих на казание по приговорам судебных органов, свергнутого правитель ства.

В первую очередь освобождались политические заключенные.

Отдельных лиц, правонарушения которых при новой власти не содержали состава преступления, также освобождали из мест ли шения свободы. Тюремная система не могла служить целям ис правления несовершеннолетних, поэтому все правонарушители в возрасте до 17 лет подлежали условному освобождению с переда чей под надзор родственников и опекунов. Что касается лиц, со вершивших тяжкие преступления, и профессиональных преступ ников-рецидивистов, то они оставались отбывать наказание в ме стах лишения свободы.

12 декабря 1917 г. Совет народных комиссаров возложил на Народный комиссариат юстиции руководство местами заключения И в его составе была создана Тюремная коллегия (в ряде докумен тов она именуется Главным управлением местами заключения -— вплоть до реорганизации в Карательный отдел в мае 1918 г.).

Нормальное функционирование тюремной системы невозмож но без подчинения всех ее звеньев распоряжениям центрального органа управления. Поэтому Тюремная коллегия не могла не реа гировать на преобразования на местах, направленные на ликвида цию ее опорных звеньев — тюремных инспекций, на установление нового порядка управления местами заключения, самовольное зак рытие тюрем. При таком положении дел тюремная система пере ставала четко функционировать. Необходимо было принимать меры, обеспечивающие нормальную работу мест заключения. В свя зи с этим в феврале 1918 г. Народный комиссариат юстиции (НКЮ) РСФСР направляет на места телеграмму с требованием сохранить тюремные инспекции и администрацию мест заключения "для пра вильной постановки тюремного дела".

В мае 1918 г. Тюремная коллегия была преобразована в Кара тельный отдел НКЮ, а тюремные коллегии на местах — в кара тельные отделы при губернских комиссариатах юстиции. Но тем не менее принципиально важные решения по вопросам исполне ния наказаний продолжали приниматься коллегиально, что имело большое практическое значение для деятельности Карательного отдела и его структурных подразделений. Это помогало избегать Глава 12. Места лишения свободы в России в 1917—1959 гг. ошибок и в то же время компенсировало недостаток специальных познаний в области теории и практики работы у многих сотрудни ков.

Процесс преобразований в тюремной системе требовал прито ка новых кадров во все звенья тюремной системы. В решении дан ной проблемы большую помощь Народному комиссариату юстиции оказывали органы советской власти на местах. Участие Советов в подборе руководящих работников мест заключения было закреп лено в циркуляре НКЮ РСФСР от 19 марта 1918 г. "О порядке увольнения и назначения на должности тюремной инспекции и ад министрации".

Названный нормативный акт явился первым ведомственным документом, регламентировавшим порядок комплектования кад рами мест лишения свободы. В нем подробно определялась номен клатура должностей, комплектуемых под контролем центральных и местных органов управления, подчеркивалась роль губернских и уездных Советов в подборе и расстановке личного состава. Тща тельный подбор руководителей объяснялся тем, что контррево люционные элементы пытались проникать в тюремную систему и использовать должностное положение в своих целях. Такая тен денция отмечалась не только в местах лишения свободы, но и в других правоохранительных органах. В письме заместителю пред седателя Самарского губисполкома Галактионову в марте 1918 г.

нарком внутренних дел РСФСР Г. И. Петровский прямо указывал, что проникновение уголовного элемента в органы борьбы с пре ступностью отмечается чуть ли не во всех уездах России.

Слом старой тюремной системы требовал от аппарата мест заключения не только уяснения сущности новых юридических ак тов, но и правильного их применения. Для этого необходимо было изучать с практическими работниками новое законодательство.

О том, какое значение со стороны руководства НКЮ РСФСР прида валось этому, свидетельствует тот факт, что даже в годы граж данской войны и интервенции (1918—1919 гг.) по его указанию организуются краткосрочные курсы в Москве и в некоторых гу берниях.

С особой остротой ставится вопрос о законности в деятельно сти мест лишения свободы. В циркуляре Карательного отдела НКЮ от 4 февраля 1919 г. "О тюремном режиме и о привлечении к от ветственности виновных в притеснении заключенных" указывалось, что необходимо бороться с произволом и беззаконием в местах лишения свободы, не допускать никаких послаблений, предавать Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

суду виновных не только в незаконных притеснениях заключен ных, но и в попустительстве и недостаточном надзоре за ними.

Важность проводимых преобразований в местах заключения требовала стабилизации кадров, повышения авторитета работни ков. Принятое по ходатайству НКЮ РСФСР постановление Сове та рабоче-крестьянской обороны от.! октября 1919 г., в соответ ствии с которым представители администрации и надзора, прослу жившие на своих должностях в течение девяти и более месяцев, освобождались от призыва на действительную военную службу на все время занятия ими указанных должностей, имело большое значение. Действие данного постановления позднее было распрос транено на все советские республики.

Закрепление кадров создавало объективные предпосылки для более интенсивного проведения начатой реорганизации тюремной системы, но этого было недостаточно. Требовалось разработать и реализовать общий план преобразования тюремного дела, согласо вав его с действующим уголовным законодательством.

Циркуляр Карательного отдела, изданный 24 мая 1918 г., являлся как бы программным документом деятельности системы мест лишения свободы на ближайшее время. В нем указывалось:

"Наша цель — перелом не только во всей системе управления местами заключения, но и всей постановки отбывания наказания".

Мысль о необходимости сделать тюрьму местом исправления, а не только наказания проходила во многих докладах и выступлениях на губернских и республиканских съездах работников юстиции и администрации тюрем в апреле—июле 1918 г.

До середины 1918 г. в силу различных причин не удавалось установить тесные связи между центральным органом — Кара тельным отделом НКЮ и губернскими (областными) карательными отделами. Не имея твердой опоры на местах и не всегда получая необходимую информацию, Карательный отдел в 1918 — начале 1919 г. занимает позицию невмешательства в детали организации исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы на мес тах и ограничивается общими указаниями. Аналогичное положе ние складывалось и в ряде республик при установлении там со ветской власти.

Новая система мест лишения свободы, призванная заменить царскую тюремную систему, нашла свое закрепление во Времен ной инструкции о лишении свободы как мере наказания и о по рядке отбывания такового (1918 г.). Она включала.

1) общие места заключения (тюрьмы):


Глава 12. Места лишения свободы в России в 1917—1959 гг. 2) реформатории и земледельческие колонии как учреждения воспитательно-карательные, в особенности для молодых преступ ников;

3) испытательные заведения для лиц, по отношению к кото рым имеются основания для послабления режима или для досроч ного освобождения;

4) карательно-лечебные заведения для помещения арестантов с заметно выраженными психическими дефектами, дегенератов и т. п.;

5) тюремные больницы.

Однако из перечисленных видов мест лишения свободы фак тически существовали только общие места заключения (тюрьмы) и тюремные больницы. Остальные предстояло еще создавать.

8 1918 г. принимались меры по организации мест заключения но вого типа — сельскохозяйственных колоний и реформаториев. На выбор такого типа исправительно-трудовых учреждений, несом ненно, повлияла та положительная оценка, которую они получили на VII и VIII съездах представителей русских пенитенциарных де ятелей, материалы которых были опубликованы в 1909 и 1913 гг.

Было бы неразумным не использовать прогрессивные достиже ния, полученные в результате научной работы ученых-тюрьмове дов, но социально-юридическая природа этих учреждений должна была соответствовать требованиям нового общественного строя.

Первой сельскохозяйственной исправительно-трудовой колонией принято считать колонию, основаннз?ю в 1918 г. в Московской гу бернии в десяти верстах от станции Столбовая. В марте 1919 г.

была открыта Петроградская трудовая сельскохозяйственная ко лония для лишенных свободы. В 1919 г. в РСФСР имелось уже 9 колоний.

На становление новой системы мест заключения существен ное влияние оказывала обстановка в стране. Она не позволяла пра вительству в достаточной степени финансировать места заключе ния, выделяя для их нужд самый необходимый минимум. Поэтому не все виды мест лишения свободы, предусмотренные Временной инструкцией 1918 г., были организованы. Ряд специальных мест заключения не было возможности создать в тяжелых условиях того времени.

Для последующей реализации стратегической линии в облас ти борьбы с преступностью было важно уяснить положение дел в местах лишения свободы. Достигнутая к лету 1920 г. стабилизация обстановки в стране позволила поставить вопрос о сплошной провер 310 Раздел III. Исправительно-трудовое право и 1917—1990 гг.

ке мест заключения. По инициативе ВЧК Наркомат рабоче-крес тьянской инспекции (НКРКИ) 7 мая 1920 г. принял постановление, в котором говорилось, что необходимо провести обследование всех мест заключения и опрос заключенных. Ставились две цели: осво бодить тех, кто искупил вину или не может представлять опасно сти для республики;

превратить все места заключения в дома тру да. В результате работы комиссии РКИ по Московской области компетентными органами было освобождено 630 заключенных.

Меры по освобождению заключенных принимались не только в РСФСР, но и в других регионах. В частности, из мест лишения свободы Белорусской ССР освобождались преступники, отбывшие 2/3 установленного срока наказания.

Результаты обследования положения дел в местах лишения свободы заслуживали обсуждения на совещании руководителей, отвечающих за этот участок, борьбы с преступностью. В то же вре мя требовалось определить программу дальнейших действий, ис ходя из изменившихся условий работы. Организатором I Всерос сийского съезда заведующих губернских карательных отделов (про ходил с 20 по 23 сентября 1920 г.) выступил НКЮ РСФСР. В отчет ном докладе комиссариата отмечалось, что всесторонняя помощь со стороны Советов дала возможность органам управления места ми заключения накопить определенный положительный опыт ра боты. Однако намеченные в середине 1918 г. реформы в области исполнения уголовных наказаний в большей части остались нереа лизованными в силу субъективных и объективных причин.

В качестве основных задач на последующий период определя лись: стабилизация руководящих кадров губернских (областных) карательных отделов и мест лишения свободы: внедрение колле гиальных начал в управление;

налаживание работы учебно-воспи тательных частей и усиление культурно-просветительной работы;

открытие во всех местах лишения свободы школ различного типа и библиотек. Аналогичные задачи ставились на съездах заведую щих карательными отделами Украинской ССР и др.

Принимавшиеся с начала 20-х гг. в масштабе страны меры по усилению законности в деятельности государственных органов тре бовали проведения реформы всей сложившейся системы правоох ранительных органов, в том числе исполняющих наказания в виде лишения свободы.

Необходимость таких реформ обусловливалась не только из менением форм классовой борьбы и характера преступности в стра не, но и тем обстоятельством, что советский государственный ап парат формировался в чрезвычайных условиях гражданской вой Глава 12. Места лишения свободы в России в 1917—1959 гг. ны и военного коммунизма, а это породило ряд нежелательных тенденций. В работе сотрудников государственного аппарата не были изжиты методы принуждения, зародившиеся в условиях вой ны, разрухи и голода. Выявилась тенденция бесконтрольно распо ряжаться на местах, не считаясь с политикой, директивами и за конами советской власти.

Как отмечалось в юридической литературе: "Многим работни кам государственного аппарата, особенно низовых его звеньев, очень трудно было отвыкать от методов... носивших преимуществен но военно-административный, "приказной" характер и связанных с известными временными ограничениями советской демократии"1.

Объективно необходимые в условиях военного времени такие ме тоды с изменением обстановки являлись неприемлемыми.

С введением в действие Уголовного кодекса РСФСР (1922 г.) положение в области организации исполнения наказаний существен но изменяется. Еще более смягчается карательная сущность мест заключения и усиливается их воспитательная роль. Этому во мно гом способствовала классификация заключенных по социальному происхождению, криминальной зараженности;

устанавливалась соответствующая степень изоляции для различных категорий за ключенных.

Изменение сущности деятельности мест заключения потребо вало решения целого комплекса сложных задач, связанных с ре конструкцией мест лишения свободы, организацией собственного производства, развитием культурно-просветительной работы, уточ нением правового положения заключенных, изысканием матери альных средств для решения обозначенных проблем. Одновремен но формируется система взаимоотношений между местами заклю чения и иными правоохранительными органами.

Сложившееся к тому времени положение, когда различные ведомства решали одну и ту же специфическую задачу — испол нение наказаний, не только приводило к ненужным усилиям, затратам средств, но и вступало в противоречие с единой испра вительно-трудовой политикой. Это противоречие предстояло уст ранить путем централизации процесса исполнения уголовных на казаний. Требовалось создать единую систему мест лишения свобо Курицын В. М. Указ. соч. С. 105.

Исполнением наказаний занимались: Центральный исправительно трудовой отдел в составе НКЮ, Главное управление принудительных работ в составе НКВД, Главное управление милиции, заведовавшее арестными домами, ОГПУ с подведомственными ему местами заключения и лагерями (см.: Всероссийский съезд работников пенитенциарного дела (1923). М, 1924. С. 26).

Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

ды в республиках, единый центральный орган управления и еди ную правовую базу. В РСФСР такая система должна была отвечать требованиям Уголовного кодекса, который отменил все предше ствующее законодательство и определил только три вида лише ния свободы: исправительные дома, переходные исправительные дома, трудовые ремесленные и сельскохозяйственные колонии.

В 1921—1922 гг. в системе общих мест заключения функцио нировали: дома заключения, предназначенные для содержания следственных заключенных;

исправительно-трудовые дома для содержания заключенных, в отношении которых приговоры суда вступили в законную силу;

трудовые дома для несовершеннолет них в возрасте от 14 до 16 лет, которые трудно поддаются мерам медико-педагогического воздействия;

сельскохозяйственные и ре месленные колонии, куда направлялись по постановлению рас пределительных комиссий заключенные, которые своим поведени ем и отношением к работе во время пребывания в исправдомах показали признаки исправления;

переходные исправительно-тру довые дома для заключенных, приговоренных на срок свыше трех лет, которые пробыли в разряде исправляющихся не менее одной четверти общего срока и отличались безукоризненным поведени ем, трудолюбием и успехами в школьных занятиях или переведен ные в разряд образцовых;

изоляционные тюрьмы двух видов: одни — для содержания лиц, осужденных со строгой изоляцией, которые по характеру совершенного преступления нуждаются в особом режиме, другие — для содержания тех заключенных, которые, отбывая наказание в общих местах заключения, упорно не подчи няются требованиям режима.

Если при создании единой системы исполнения наказания, подчиненной НКВД, функционировали две изоляционные тюрьмы для содержания трудноисправимых — Орловская и Петроград ская, то к концу 1922 г. таких тюрем было определено пять. К име ющимся добавились Александровская, Вятская и Нижегородская.

Кроме того, ОГПУ для своих нужд получило в распоряжение Ярос лавскую тюрьму с числом штатных мест 620 и Лефортовскую на 100 штатных мест.

Не менее остро стоял вопрос о кадрах. В связи с повышением требований к кадрам мест заключения увольнялись лица, не вну шающие доверия. Особенно тщательный отбор необходим был при назначении на руководящие должности в местах лишения свободы.

Факты показывали, что одного желания и старания было недо статочно для руководства такими специфическими учреждения Глава 12. Места лишения свободы в России в 1917—1959 гг. ми, а ошибки при назначении приводили к серьезному осложне нию обстановки в них.

Существовавшие трудности комплектования кадров админис трация отдельных мест заключения пыталась преодолеть за счет назначения на должности надзирателей осужденных из разряда образцовых, а то и возложения на них функций по охране терри тории места лишения свободы. Делалось это несмотря на то, что Центральный исправительно-трудовой отдел ЫКЮ РСФСР цирку ляром от 9 февраля 1922 г. запретил использование заключенных на канцелярских работах и в должности надзирателей. Во избежа ние возможных злоупотреблений со стороны надзирателей на их должности предлагалось принимать лиц, которые могли бы пред ставить рекомендации от советских учреждений, общественных организаций или ответственных партийных работников.

Названные факторы свидетельствовали о необходимости объе динения органов, исполняющих наказания. Надо было финансиро вать каждое из ведомств отдельно, содержать на местах соответ ствующие аппараты, поэтому следует признать вполне правомер ным решение сложившейся проблемы путем сосредоточения всех функций в области исполнения наказаний в одном ведомстве. При обсуждении этого вопроса в Совнаркоме еще в 1920 г. предлага лось объединить их под руководством НКЮ. Эту линию в 1922 г.

проводил начальник Центрального исправительно-трудового от дела. В то же время он стремился не допустить подчинения мест ных карательных отделов исполкомам, что являлось ошибочным, и ряд выступавших на IV Съезде работников юстиции неодобри тельно отнеслись к этой идее, отметив, что это не только вредно, но и невозможно, поскольку тюрьмы в конце концов состоят на иждивении исполкомов.

Свою практическую реализацию идея объединения мест ли шения свободы под эгидой НКЮ РСФСР получила в постановле нии ВЦИК, в котором предлагалось в срок до 1 июля 1922 г. сосре доточить концентрационные лагеря и лагеря принудительных ра бот в НКЮ, оставив в ведении ОГПУ по одному месту заключения в Москве и Петрограде, и предоставить ему право в провинции пользоваться организуемыми органами НКЮ особыми отделения ми в местах заключения.

Существовала и другая точка зрения на решение проблемы, которую поддерживал Ф. Э. Дзержинский, — возложение функции руководства местами лишения свободы на НКВД РСФСР. Обосно вывалась она тем, что этот наркомат наиболее тесно связан с гу бернскими (областными) исполкомами, обладавшими всей полно 314 Раздел III. Исправительно-трудовое право в 1917—1990 гг.

той власти на местах, и имел возможность опереться на их помощь в решении своих задач. Данное обстоятельство было особенно важно в связи с передачей мест лишения свободы на финансирование местным органам власти. С учетом этих факторов СНК РСФСР 25 июля 1922 г. принял постановление о сосредоточении всех мест заключения в одном ведомстве — в НКВД РСФСР. Аналогичные преобразования проводились в 1922—1923 гг. в других союзных республиках.

По состоянию на 1922 г. в Главном управлении местами за ключения (ГУМЗ) НКВД РСФСР имелось домов заключения и тю рем — 105;

сельскохозяйственных колоний — 35, исправительных домов и домов лишения свободы — 207;

трудовых домов для несо вершеннолетних — 3;

больниц — 5. Из них только 23 места лише ния свободы имели общегосударственное значение. Общее число заключенных достигало 68 297 человек.

В союзных республиках ввиду незначительного количества осужденных различные типы мест заключения создавались с тру дом. В отчете о деятельности Исправительно-трудового отдела НКЮ Азербайджанской ССР за 1922 г. указывалось, что работа проводи лась в сложных условиях. Все лица, лишенные свободы, незави симо от характера преступления содержались в основном в общих местах заключения.

Таким образом, проведенная реорганизация привела к созда нию единого органа управления местами заключения как в РСФСР, так и в других союзных республиках. Однако объединение мест заключения сразу же поставило ряд проблем, которые предстоя ло решать в сжатые сроки. Прежде всего следовало добиться еди ной практики исполнения наказаний, так. как существовавшие си стемы по своим целям, функциям, методам реализации задач от личались определенной спецификой. Ранее изданные положения пришли в противоречие не только друг с другом, но и с действу ющим законодательством. Выход из положения виделся в издании в самые сжатые сроки ряда временных правил, призванных рег ламентировать порядок функционирования мест лишения свободы в новых условиях. 3 ноября 1922 г. было утверждено Временное положение о ГУМЗ НКВД РСФСР и его местных органах. На него возлагалось проведение в жизнь карательной политики. В компе тенцию ГУМЗ входили задачи по организации общих и специаль ных мест лишения свободы. Через губернские и областные управ ления местами заключения, которым, в свою очередь, непосред ственно подчинялись Исправительно-трудовые учреждения, рас Глава 12. Места лишения свободы в России в 1917—1959 гг. пределительные и наблюдательные комиссии, бюро принудитель ных работ, ГУМЗ НКВД РСФСР осуществляло общее руковод ство всеми местами заключения республики.

В декабре 1922 г. на основании ст. 34 УК РСФСР началась организация лагерей. Часть из них закрывалась совсем, другие подлежали преобразованию в переходные исправительно-трудо вые дома, сельскохозяйственные и ремесленные колонии и т. д.

С образованием Союза ССР (1922 г.) появились возможности координированно решать вопросы уголовной и исправительно-тру довой политики. Это, в свою очередь, требовало знания фактиче ского положения дел в местах лишения свободы. Наиболее компе тентными органами, имевшими свои структурные подразделения на всей территории республики и способными привлечь местные партийные и советские органы, общественность, являлись ЦКК РКП(б) и НК РКИ РСФСР. Поэтому Центральный комитет партии возложил руководство обследованием мест лишения свободы на эти органы.

На основании обследования был сделан вывод о неблагопо лучном положении дел в местах заключения, которые в тех усло виях продолжали, как правило, выполнять функции пресечения преступлений, а не приспособления правонарушителя к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия. Положе ние это являлось результатом тяжелого материального положе ния мест заключения;

слабого воспитательного влияния на пре ступников;

нарушения принципа распределения заключенных ввиду значительного переполнения мест лишения свободы;

низкого ка чественного состава администрации, учебно-воспитательного пер сонала и надзирателей;

отсутствия мастерских и предприятий во многих местах заключения и др.

Для улучшения общего положения дел в местах лишения сво боды, оказавшихся переполненными вследствие ликвидации лаге рей принудительных работ и концентрационных лагерей, заклю ченные, которые не являлись социально опасными, освобож дались.

Введение в действие ИТК РСФСР (1924) потребовало разъяс нения его основных положений всем категориям сотрудников МТУ.

Начало этому положил II Всероссийский съезд работников пени тенциарного дела (25 ноября — 1 декабря 1924 г.), на котором рассматривались проблемы, связанные с реализацией на практи ке норм МТК РСФСР. В выступлениях участников съезда был дан глубокий анализ положения дел в области исполнения уголовных 316 Раздел III. Исправительно-трудовое право is 1917---1990 гг.

наказаний. Внимание акцентировалось на необходимости стабили зации и укрепления кадров исправительно-трудовых учреждений.

Подчеркивалось, что успехов в перевоспитании заключенных можно добиться только в том случае, если удастся привлечь широкие слои советской общественности. Ставилась задача активизации де ятельности распределительных и наблюдательных комиссий при реализации прогрессивной системы. Поднимался вопрос о необхо димости изучения личности правонарушителя в процессе отбыва ния наказания в целях соответствующего воздействия.

В качестве перспективных задач выдвигались: перевод губерн ских исправительно-трудовых учреждений на государственный бюд жет;

переход к планомерному комплектованию руководящего со става мест заключения;

направление лиц, впервые осужденных, из числа трудящихся в колонии и облегченного типа исправитель но-трудовые учреждения, а рецидивистов как нуждающихся в более длительной изоляции, соединенной с мерами исправитель но-трудового воздействия, — в исправительно-трудовые дома и изоляторы.

В целях развития научно обоснованного подхода к борьбе с преступностью, по согласованию с народными комиссариатами юстиции, просвещения и здравоохранения, при НКВД РСФСР был создан специальный институт. Он функционировал на основании Положения о Государственном институте по изучению преступно сти и преступника, объявленного приказом по НКВД РСФСР от 1 июля 1925 г. Положение определило основные цели института:

выявление причин и условий, вызывающих или благоприятствую щих развитию преступности вообще и отдельных преступлений в частности;

изучение успешности применяемых методов борьбы с преступностью и отдельных мер социальной защиты;

разработка вопросов уголовной и пенитенциарной политики;

разработка сис темы и методов изучения заключенных и пенитенциарного воздей ствия на них;

изучение отдельных лиц, представляющих интерес для выяснения явления преступности;

излучение влияния мер ис правительно-трудового воздействия на заключенных.

Создание прочной юридической базы по исполнению наказа ний и перевоспитанию преступников потребовало нового подхода к комплектованию кадров ИТУ, закреплению их на службе. Следо Подробнее о научном потенциале института, порядке организации научных исследований и др. см.: Детков М. Г. Содержание пенитенциарной политики Российского государства и ее реализация в системе исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в период 1917—1930 годов.

М., 1992. С. 173—175.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 22 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.