авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ИСТОРИК Вып. 10 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Советы Карелии 1917–1992: Документы и материалы / Под ред.

Л. И. Вавулинской. Петрозаводск, 1993. С. 100.

Левкоев А. А. Указ. соч. С. 13.

Строгальщикова З. И. Вопросы языковой политики в конституциях Республики Карелия // Республика Карелия: 80 лет в составе Российской Федерации. Петроза водск, 2000. С. 162.

II Всекарельская областная конференция РКП(б). С. 30.

НАРК Ф. П-3. Оп. 2. Д. 177. Л. 5.

Там же. Л. 6.

НАРК. Ф. П–3. Оп. 2. Д. 238. Л. 35.

НАРК. Ф. П–3. Оп. 1. Д. 619. Л. 101.

Нуортева А. Ф. Проблема карельского языка в национальной политике АКССР // Карело-Мурманский край. 1927. № 2. С. 3–5.

Там же. С. 3.

Афанасьева  А.  И. Культурные преобразования в Советской Карелии, 1928– 1940. Петрозаводск, 1989. С. 43.

НАРК. Ф. П–3. Оп. 1. Д. 619. Л. 31.

Там же. Л. 32.

НАРК. Ф. П–3. Оп. 1. Д. 445. Л. НАРК. Ф. П–3. Оп. 2. Д. 236. Л. 32.

Кангаспуро М. Финская эпоха Советской Карелии // В семье единой: Нацио нальная политика партии большевиков и ее осуществление на Северо-Западе России в 1920–50-е гг. Петрозаводск, 1998. С. 133.

Афанасьева А. И. Указ соч. С. 46.

Красная Карелия. 1934. 10 января. С. Решения ХII Карельской областной партийной конференции. 10–15 января 1934 г.

Петрозаводск, 1934. С. 50.

Репухова О. Ю. Дело о «контрреволюционном заговоре» в Карелии в 1932–1933 гг.

(заговор финского генштаба) // Политическая история и историография (от античнос ти до современности). Петрозаводск, 1996. Вып. II. С. 97.

НАРК. Ф. П–3. Оп. 3. Д. 108. Л. 46.

А. Ф. Кривоноженко Там же. Л. 45.

НАРК. Ф. П–3. Оп. 3. Д. 114. Л. 75.

НАРК. Ф. П–3. Оп. 3. Д. 110. Л. 40.

Там же. Л. 42.

Кангаспуро М. Указ соч. С. 132.

НАРК. Ф. П-3. Оп. 3. Д. 119. Л. 18.

Яровой А. О «карелизации», «финнизации» и «хромом барине»: К 110–летию Эдварда Гюллинга // Север. 1991. № 11. С. 143.

«Зеленое строительство» Ленинграда...

УДК 94(47.23-25)”1920-1940” Т. В. Балабко «ЗЕЛЕНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО» ЛЕНИНГРАДА В 1920–1940-Х ГОДАХ (ПО МАТЕРИАЛАМ АРХИВА Е. А. ПОЛЯКОВОЙ) В 1920 гг. вопросы «зеленого строительства» были поставлены прави тельством как задача «гусударственной важности»1 и как составная часть культуры, направленной на оздоровление условий труда и быта населения.

С этого времени ведется обширная пропаганда в области коммунально го хозяйства и, в частности, «зеленого строительства», которая заключалась в следующем: «при осуществлении зеленого строительства, под руковод ством местных партийных организаций и при активном участии профсо юзов, в целях пропаганды идей озеленения городов среди широкой массы, воспитания бережного отношения к зелени, развертывается работа по моби лизации общественности путем организации лекций, докладов, выступле ний в печати, радиопередач, организации ячеек «Общества друзей зеленых насаждений» и т.д.»2.

Евгения Алексеевна Полякова – одна из первых исследователей в Ле нинграде, посвятивших свою научную жизнь «зеленому строительству». В ее личном архивном собрании, хранящемся в Отделе рукописей Российской Национальной Библиотеки, находится интереснейший материал, связанный с разработкой выставок, лекций и статей по садово-парковому строитель ству, основанных на документальных исторических материалах.

Поступив на службу в Музей города 18 ноября 1918 г. в качестве храните ля3, Евгения Алексеевна проработала в стенах музея 23 года. Здесь Е. А. По лякова встречает единомышленников, людей, которые своим энтузиазмом, трудолюбием, кропотливостью в сборе и сбережении ценнейших коллекций организовали уникальный центр культуры.

Музей Города своим рождением обязан таким «неординарным лично стям, как Л. А. Ильин, В. Я. Курбатов, Л. И. Жевержеев, З. Г. Френкель, © Т. В. Балабко Т. В. Балабко П. П. Вейнер, А. Ф. Гауш, И. А. Фомин, Е. А. Полякова (курсив наш. – Т.В.)»4.

Это люди, которые, несмотря на сложную общественно-политическую об становку, смогли превратить музей в крупное многофункциональное учреж дение, настоящую федерацию5. Благодаря эрудиции и обширному образова нию Евгения Алексеевна внесла в научную и культурно-просветительскую жизнь музея неоценимый вклад.

Об этом свидетельствуют архивные материалы. Так, в 1893 г. Е. А. Поля кова поступает на обучение в императорское общество благородных девиц и на курсы французского языка при Санкт-Петербургском Николаевском си ротском институте, которые заканчивает в 1896 г.6 по специальности «препо даватель французской литературы и французского языка в высших учебных заведениях»7.

В послереволюционные годы Евгения Алексеевна поступила в институт земского и городского дела, окончив его в 1920 г., стала специалистом «по садово-парковому искусству в общем коммунальном хозяйстве»8.

Затем, с 1918 по 1921 гг., обучалась на архивных курсах при Петроград ском Археологическом институте9 и факультете музееведения. По оконча нии получила специальность архивиста и музееведа10. Владела в совершен стве тремя иностранными языками: английским, немецким и французским.

Все эти знания способствовали проведению колоссальной работы в Му зее Города. Необходимо отметить, что Евгении Алексеевне довелось рабо тать в различных отделах музея. Будучи хранителем кабинета печати и до кументов Отдела Бюро Городов11, она заведовала архивом, библиотекой и собранием документов, а также в ее обязанности входило собирание и хра нение, инвентаризация, регистрация, каталогизация материалов, разработка различных вопросов по требованиям отделов Музея Города, составление библиографии по различным вопросам, подготовка материалов для выста вок. Данная должность требовала научных, специальных познаний, как по архивоведению, так и по городским вопросам, в том числе и знания ино странных языков12. Одним словом, она вела всю научно-исследовательскую деятельность кабинета.

Начиная с 1928 г. ее творческий путь вплотную связан с Садово-Парко вым Отделом, где ей пришлось сначала соучаствовать в устройстве, а потом самостоятельно проводить ряд выставок, в том числе и основной – по садо во-парковому искусству13.

Уникальность деятельности Евгении Алексеевны для этого периода вре мени отражена в отзывах ее современников и коллег. Так, известный исто рик и знаток садово-паркового искусства В.Я. Курбатов отмечает: «прини мая во внимание обширную работу Е. А. Поляковой и крайнюю редкость «Зеленое строительство» Ленинграда...

работников по садово-парковому делу, следует Е. А. Поляковой присудить степень кандидата без защиты диссертации и звание старшего научного со трудника по истории и теории садового искусства»14.

Сохранилось также воспоминание ее современника и коллеги А. А. Чер новского (1881–1942 гг.), который был историком, старшим научным со трудником Музея истории и развития Ленинграда 15. Он подчеркивает, что Е.А. Полякова — единственный  специалист  по  своей  тематике (курсив наш. — Т.Б.), устроитель всех выставок по истории и планировке зеленых насаждений в Музее Города16.

К сожалению, жизнь и научная деятельность Евгении Алексеевны, этой удивительно талантливой личности, мало изучена.

В своих исследованиях Е. А. Полякова стремилась представить всесто ронне «зеленное строительство» в его историческом аспекте и современном состоянии. Развитие садово-паркового искусства рассматривалось ею не только в пределах города Ленинграда и городов России, но и стран Европы и Америки. Все злободневные вопросы «зеленого строительства» 20–40-х гг.

нашли отражение в ее научных исследованиях.

Так, в докладной записке за 1933 г. о значении садово-паркового дела Ев гения Алексеевна с сожалением пишет, что за последние 75 лет перед рево люцией трудно назвать устройство какого-нибудь крупного сада или парка;

число специалистов по этому делу свелось к одному или двум, но даже не к десятку17.

В связи с этим, основная задача садово-паркового отдела состояла в том, чтобы дать представление о: 1) планировке садов, парков и т. д., 2) техниче ском выполнении всех типов садово-парковых устройств (дорожки, газоны, мосты, огороды, павильоны, канализация садовая и т. д.), 3) выборе расте ний, их разведении, 4) специальной подготовке и способах посадок в горо дах (бульвары, уличные посадки, озеленение площадей разного типа и т. д.), 5) транспорте растений из субтропических областей в северные районы и т. д. Хотя памятники садового искусства прошлых эпох и не соответствуют современным условиям, по мнению Е. А.Поляковой, но в лучших произ ведениях их имеется ряд основных элементов строительства, которые в на стоящее время или могут быть изучены и использованы с соответственными поправками, или могут служить важными указаниями для проектирования новых устройств. Евгения Алексеевна отмечает, что необходимо сосредото чить в садово-парковом деле все изображения выдающихся образцов садо во-паркового дела, с таким расчетом, чтобы ими могли воспользоваться спе циалисты, которым нужны ряд деталей и которые будут работать по садово Т. В. Балабко парковому делу, затем студенты вузов и втузов при проектировании своих дипломных заданий и, наконец, чтобы этот Отдел мог служить для массовой техпропаганды, что он и выполнял до 1931 г., и самое последнее – организа ция отдела или группы садово-парковой должна быть такова, чтобы каждый посетитель, интересующийся коммунальным хозяйством, мог в возможно короткое время ознакомиться с важными материалами и использовать их в том городе, где ему приходится работать 19.

В 30-х гг. остро встал вопрос о разработке генерального плана озелене ния Ленинграда, который был тесно связан с составлением проекта плани ровки и реконструкции города. Постановление о реконструкции Ленинграда было выдвинуто в 1931г. на июньском пленуме ЦК ВКП (б). К составлению же генерального плана реконструкции города вплотную приступили лишь в 1935г.

Естественно, будучи специалистом по озеленению городской среды, Евгения Алексеевна занималась исследованием проблематики этого вопро са. Она написала ряд докладных записок, статей, которые охватывают весь спектр задач, стоящих перед специалистами в области «зеленого строитель ства».

В архиве Е.А.Поляковой хранится статья под названием «Зеленые на саждения по эскизному проекту планировки города Ленинграда», датиро ванная 1932–1933гг. В ней содержится обширный статистический материал по садово-парковым вопросам, который касается не только российских го родов, но и европейских.

Еще в одной докладной записке Евгении Алексеевны (1935 г.) говорится о борьбе за постановление партии и правительства в деле улучшения куль турно-бытовых условий трудящихся и расширения площадей зеленных на саждений, а также внедрения зелени в быт, как улучшения санитарно-гиги енических условий, о необходимости обратить внимание на воспитательное значение в деле общения детей с природой и правильную организацию их досуга 20.

В начале 1940-х гг. в Ленинграде разрабатывается новый генеральный план развития города, который включает в себя проблему «зеленого стро ительства». В фонде архива Е. А.Поляковой хранится заметка, написанная Евгенией Алексеевной, отражающая задачи секции «зеленого строитель ства» в связи с генеральным планом развития Ленинграда.

В заметке отмечаются результаты научной работы Секции зеленого стро ительства, которые охватывают работу по организации вопросов по истории садово-паркового строительства за 1703–1942 гг., предполагалось устрой ство выставок, лекций, докладов и выпуск популярных книжек по истории «Зеленое строительство» Ленинграда...

садово-паркового дела в Петербурге-Ленинграде. Лекции были подготовле ны на следующие темы: «Зеленое строительство в III пятилетку», «Парки и сады города Ленинграда», «Парк Культуры и отдыха в системе зеленого строительства», «Стадион им. С. М.Кирова» и т.д.21.

Секция зеленого строительства музея содержала большую коллекцию по парковому строительству, в которую входили наиболее редкие гравюры XVII, XVIII – начала XIX вв. и значительное количество графического и иконографического материала. Помимо коллекции секция зеленого строи тельства обладает специальным фондом книг по садово-парковому искус ству и по истории садов и парков.

Обладание таким ценным материалом, отмечает Е. А.Полякова, дает воз можность широко поставить научную разработку вопросов по садово-пар ковому строительству.

Исходя из практических задач, в связи со строительством парков отдел зеленого строительства рассматривал следующие темы научных работ:

«Сады и парки Петергофской першпективы и Пулковских дорог», «Сады и парки вверх по Неве», «Внутренний квартальный сад», «Озеленение прогулочных дорог», «Лесопарк», «Теория сооружений Западного парка», «Архитектура Зеленого строительного материала», «Детская площадка и озеленение ее», «Школьный сад», «Архитектурные формы подстрижек и их согласованность с архитектурой здания», «Озеленение и цветочное убранство площадей городского значения», «Бульвары и улицы жилых кварталов как часть ансамбля города», «Парк культуры и отдыха как единый ансамбль», «Элементы озеленения территорий фабрик и дворов», «Сады и места отдыха и работы при больницах для психически больных», «Сады для выздорав ливающих с учетом оздоровительных элементов зеленого строитель ства», «Цветочное убранство города в связи с озеленением архитектурного района», «Проблема вертикального озеленения улиц дворов», «Внутриком натное цветочное и растительное убранство», «Фонтаны в системе города— площади, сада, внутри дворов», «Детские парки культуры»22.

Еще одна заметка за 1940 г., составленная Евгенией Алексеевной, от ражает ряд задач, поставленных перед Секцией озеленения. Е. А. Полякова пишет о развертывание работы секции соответственно задачам и вопросам, поставленным планом в направлении:

1) научно-исследовательской работы по разделу организации выставок, докладов, лекций с тематикой задач «зеленого строительства» города Ле нинграда, пригородных парковых зон, лесопарков, квартального озелене ния, скверов и элементов садово-паркового искусства согласно плану;

2) научно-исследовательской работы по изучению истории садов и парков Т. В. Балабко Старого Петербурга, изучения приемов паркостроения на выдающихся об разцах: парков мирового значения как Павловский и Стрельна, парков Ниж ней и Верхней Александрии и Английского в Петергофе, Царскосельских и Бабаловского парков, парков Гатчины, Ораниенбаума, садов исчезнувших, как сады Бестужева-Рюмина, Вольфа, сады Петергофской Першпективы и местности вверх по Неве, Пулковской дороги. Сады старого Петербурга вместе с дворцовыми парками окрестностей Петербурга – составляют жи вую, наглядную энциклопедию садово-паркового искусства23;

3) научно-исследовательской работы по изучению лучших образцов За падной Европы и Америки. Изучение приемов садово-паркового строитель ства на Западе неразрывно связано с изучением старых садов Петербурга и задачами современного строительства Результаты изучения материалов по первым трем разделам выражают ся в циклах лекций, докладов, научных трудов, выставках для студентов и широких масс, а также широкой популяризации садово-паркового вопроса в печати;

4) научно-исследовательской работы по систематизации материалов по садово-парковому делу, образованию особого библиотечного фонда соот ветственно вопросам методики, техники, художественной обработки и про ектирования архитектурных и пейзажных парковых устройств, описанию фондов секции и их популяризации;

5) научно-исследовательской работы по фиксации зеленых объектов, по строенных в период 1917-1940 гг. и осуществляющихся по плану развития Ленинграда, описанию их в натуре со всеми устройствами и сооружениями, составлению картотеки и собиранию различных печатных и картографиче ских материалов;

6) работы воспитательно-политического значения для молодежи и школьников в виде бесед, лекций, экскурсий, демонстрации материалов, вы ставок на темы «зеленого строительства» в городе Ленинграде;

7) политико-просветительской работы по вопросам зеленого строитель ства согласно плану III пятилетки с охватом всех целевых установок общего плана зеленой системы и каждого объекта в отдельности 24.

Таковы были задачи, поставленные перед музеем в лице его садово-пар ковой секции, осуществление их проходило при широкой общественной помощи учреждений, организаций, специалистов и всех заинтересованных лиц как в целях практической помощи в строительстве города Ленинграда, так и в целях научной разработки вопросов садово-паркового строитель ства25.

Исследования, проведенные Евгенией Алексеевной в области садово паркового искусства, а также проблемы озеленения городской среды, бес спорно, остаются актуальными и могут использоваться специалистами на шего времени.

«Зеленое строительство» Ленинграда...

Гольдберг М. С. Зеленые насаждения и оздоровление городов. М., 1933. С. 4.

Зеленое строительство. М., 1935. С. 27.

ОР РНБ. Ф. 606. Ед. хр. № 3. Л. 52.

Попова Г. А. Музей Города в Аничковом дворце. События, судьбы, коллекции.

СПб., 1998. С. 39.

Бусырева Е. П. Лев Ильин. СПб., 2008. С. 91–92.

ОР РНБ. Ф. 606. № 1. Л. 3.

ОР РНБ. Ф. 606. №. 2. Л. 28.

Там же.

ОР РНБ. Ф. 606. № 1. Л. 14.

Там же.

ЦГАЛИ СПб. Ф. 72. Оп. 2. Д. 6. Л. 10.

ЦГАЛИ СПб. Ф. 72. Оп. 2. Д. 12. Л. 188.

ОР РНБ. Ф. 606. Ед. хр. № 2. Л. 40.

Там же. Л. 41.

Баклан Л. П. Блокадный «Дневник города» // Труды Государственного музея истории Санкт-Петербурга. Вып. II. СПб., 1997. С. 59.

ГМИ СПб РДФ. КП–56202. Л. 200.

ОР РНБ. Ф. 606. Ед. хр. № 59. Л. 1.

Там же. Л. 2–3.

Там же.

ОР РНБ. Ф. 606. Ед. хр. № 60. Л. 1.

ОР РНБ. Ф. 606. Ед. хр. № 108. Л. 2.

Там же. Л. 3–4.

ОР РНБ. Ф. 606. Ед. хр. № 107. Л. 4.

Там же. Л. 5.

Там же.

А. Ю. Долганова УДК 94(47).084.  А. Ю.  Долганова ЭВАКУАЦИЯ ДЕТСКИХ УЧРЕЖДЕНИЙ В ЗАПАДНУЮ СИБИРЬ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Начало Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 г., заставило руко водство СССР перестроить всю жизнь страны на военный лад. В тот же день, в соответствии с действующей Конституцией СССР, в стране было объявле но военное положение1, руководство многими вопросами было передано в руки военных властей, расширялись права народных комиссаров СССР на местах2. 30 июня 1941 г. центральные органы власти страны — Верховный Совет СССР, ЦК ВКП(б), СНК СССР — приняли решение о создании Госу дарственного Комитета Обороны (ГКО) под руководством И. В. Сталина3.

Новый административный орган получил всю полноту власти в стране.

В условиях войны на оккупированных территориях резко ухудшились условия жизни мирного населения, что привело к скачку смертности, пик которой пришелся на зиму 1942 г. В этой обстановке резко выросла и дет ская беспризорность. 23 января 1942 г. СНК СССР издал постановление «Об устройстве детей, оставшихся без родителей»4. Устройство таких детей объ являлось важнейшим государственным делом. Было решено организовать при исполкомах всей страны комиссии по устройству детей, оставшихся без родителей. В состав комиссий привлекались члены исполкомов, пред ставители профсоюзов, ВЛКСМ, Народного Комиссариата Внутренних Дел (НКВД), народного образования и здравоохранения.

Государство возложило на НКВД задачу выявления всех безнадзорных детей и их размещение в детских приемниках-распределителях (ДПР), сеть которых постепенно расширялась. Приему подлежали дети в возрасте до 15 лет включительно. Главной задачей был поиск родителей, в противном случае детей направляли в учреждения соответственно их возрасту или определяли на патронирование5. К борьбе с детской беспризорностью при © А. Ю. Долганова Эвакуация детских учреждений...

влекались также комсомольские организации6. На страницах газет звучал призыв к населению о помощи детям7. Особенно важно было опекать детей, выехавших в эвакуацию и оказавшихся на новом месте8. ЦК ВЛКСМ по ручил комсомольским организациям взять дело обслуживания эвакуирован ных детей в свои руки9.

В течение всей войны СНК СССР продолжал следить и, по возможно сти, улучшать работу детских учреждений. В конце апреля 1943 г. вышло распоряжение «О создании дополнительных источников снабжения детских домов и детских интернатов продуктами питания»10. Этот документ способ ствовал организации при каждом детдоме и интернате собственного подсоб ного хозяйства. Земля предоставлялась из государственного фонда, необхо димые материальные средства выделялись на приобретение учреждениями домашнего скота и строительные работы. В начале сентября 1943 г. СНК СССР принял постановление «Об улучшении работы детских домов»11.

Оно обязывало исполкомы и Совнаркомы разных уровней открывать новые детдома сверх плана, а также оборудовать новые помещения для детских домов с целью предотвращения скученности расселения детдомовцев. Ру ководство страны пыталось унифицировать систему обеспечения продукта ми детских учреждений12, были утверждены нормы их продовольственного снабжения13.

В июне 1943 г. меры борьбы с беспризорностью были усилены поста новлением СНК СССР «Об усилении мер борьбы с детской беспризорно стью, безнадзорностью и хулиганством»14. Зимой 1944 г. были организованы специальные учреждения — детские дома санаторного типа — для детей с особо тяжелыми заболеваниями15. Особая забота проявлялась руководством страны в отношении детей фронтовиков16.

В условиях войны особенно важно было вывезти население, предпри ятия и материальные ценности из прифронтовых территорий в более без опасные районы страны. Одним из главных направлений эвакуации стала Западная Сибирь. В связи с выходом в свет сборника документов «Во имя Победы: эвакуация гражданского населения в Западную Сибирь в годы Ве ликой Отечественной войны в документах и материалах» стало возможным подробно осветить этот вопрос17. В этом сборнике были объединены доку менты российских государственных федеральных и региональных архивов.

Среди них — Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), Центры документации новейшей истории Омской и Томской областей (ЦДНИ ОО, ЦДНИ ТО), Центр хранения архивных фондов Алтайского края (ЦХАФАК), Государственные архивы Томской, Новосибирской, Омской и А. Ю. Долганова Кемеровской областей (ГАТО, ГАНО, ГАОО, ГАКО). Таким образом, в сбор нике представлены документы из фондов тех районов Западной Сибири, ко торые в годы войны приняли большое число детских учреждений со всей страны, в том числе из Ленинграда.

24 июня 1941 г. вышло постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о соз дании Совета по эвакуации под руководством Л. М. Кагановича (пред седатель)18, заместителями которого были назначены А. Н. Косыгин и Н. М. Шверник19. 16 июля 1941 г. ГКО изменил состав Совета по эвакуации, в результате новым председателем был назначен Н. М. Шверник20. Совет по эвакуации контролировал весь процесс в комплексе, а конкретно эвакуацией населения занимался отдельный орган — Переселенческое Управление при СНК СССР21. 26 сентября 1941 г. решением ГКО оно было преобразовано в Управление по эвакуации населения при Совете по эвакуации22. 14 ноя бря 1941 г. Совет по эвакуации утвердил «Положение об Управлении по эвакуации населения», а также штаты нового органа23. Совет по эвакуации был расформирован 19 декабря 1941 г.24, а его функции были возложены на Комиссию по эвакуации, созданную 22 июня 1942 г. по решению ГКО и просуществовавшую до конца 1942 г. под руководством Н. М. Шверника25.

Принципы организации процесса эвакуации впервые были установлены 27 июня 1941 г. в постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества». Оно утвердило принцип первоочередной отправки на восток страны производительных сил.

5 июля 1941 г. СНК СССР утвердил «Положение об эвакуационном пункте по эвакуации населения из прифронтовой полосы», которое определяло по рядок приема эвакуированных граждан эвакопунктами26. 7 июля 1941 г. Со вет по эвакуации утвердил «Инструкцию по учету эвакуированного населе ния». Она была разработана в Переселенческом Управлении при СНК СССР и Центральном статистическом Управлении Госплана при СНК СССР. Были установлены специальные формы учета эвакуированного населения, в том числе особая «Личная карточка» на детей, эвакуированных без родителей27.

Эвакуированные граждане подлежали устройству на новом месте в соот ветствии с «Положением о прописке граждан, эвакуированных из прифрон товой полосы», принятом СНК СССР 9 августа 1941 г.28 В сентябре 1941 г.

также вышло постановление, затрагивающее вопрос жилищного устрой ства29. Председатели совнаркомов этих районов были обязаны принять все меры к полному размещению прибывшего населения. Было организовано строительство коммунально-бытовых помещений: общежитий, казарм, ба раков, полуземлянок, столовых и бань. Со страниц газет звучали обращения к местным жителям с призывом окружить заботой эвакуированное населе ние, помочь им в устройстве на новом месте, уделить особое внимание де тям30.

Детей приняли свыше 20 субъектов государства, среди которых автоном ные республики — Башкирская, Марийская, Мордовская, Татарская, Уд Эвакуация детских учреждений...

муртская и Чувашская АССР;

территории центра — Ивановская, Тамбовская и Ярославская области;

северные районы — Архангельская, Вологодская области;

районы Поволжья — Горьковская (современная Нижегородская), Кировская, Куйбышевская (современная Самарская), Пензенская, Саратов ская области;

территории Урала — Молотовская (современная Пермская), Свердловская, Челябинская, Чкаловская (современная Оренбургская) обла сти;

а также регионы Западной Сибири — Алтайский край, Новосибирская, Омская, Томская, Кемеровская области и др.31 В целом, к 1942 г. было эваку ировано 1 913 детских учреждений общей численностью 233 685 человек.

При этом наибольшее число детей (32 785 человек) приняла Челябинская область, немногим менее (32 303) — Ярославская. Свыше 15000 детей при няли Молотовская (21 534), Кировская (18000) и Омская (17 330) области;

свыше 10000 — Свердловская область (13 200), Татарская АССР (12 714), Алтайский край (11 738);

свыше 5000— Горьковская (8 634), Саратовская (8 042), Ивановская (7 402), Чкаловская (7 054), Пензенская (5 739), Куй бышевская (5 479), Новосибирская (5 296) области. Также большое число эвакуированных детей (свыше 1000 человек) приняли Башкирская и Мор довская АССР (3 836 и 3 307 человек соответственно), Вологодская (1 946) и Архангельская (1 297) области, Марийская АССР (1 928). В Западной Сиби ри наибольшее число детей к весне 1943 г. приняла Новосибирская область (свыше 115000 человек без учета данных по Новосибирску)32. Немногим менее (около 107000) приняла Омская область, около 80 000 — Кемеровская область и 57000— Алтайский край. В целом, к весне 1943 г. на территории Западной Сибири было размещено почти 360 000 эвакуированных детей;

к началу 1944 г. в связи с реэвакуацией общее число снизилось до 177 тыс.

человек. При этом дети составляли почти 40 % от общего числа эвакуиро ванного в Западную Сибирь населения (938 000 человек на 1 июля 1943 г.)33.

Администрация Западной Сибири уже с августа 1941 г. начала подготов ку городов и областей к приему эвакуированных детей. Расширялась сеть детских учреждений34, подготавливались дополнительные помещения для размещения прибывших воспитанников35, проводились меры для обеспече ния их питанием36, необходимым медицинским обслуживанием37. Активное участие в помощи детям, прибывшим из прифронтовой полосы, оказывало местное население38. Под руководством специально созданных комиссий местные жители собирали белье, одежду, обувь, бытовые принадлежности для эвакуированных детей39. Местные власти и комсомольские организации заботились об обеспечении детских учреждений продовольствием40.

На территорию Западной Сибири были эвакуированы детские учрежде ния различных типов — дома малютки, детские ясли, сады, детдома, пионер А. Ю. Долганова ские лагеря, интернаты. Кроме того, дети прибывали в частном порядке — со своими родителями или самостоятельно. География отправных пунктов была чрезвычайно широкой. Так, в западносибирские города прибыли дети из Черниговской, Тамбовской, Курской, Рязанской, Смоленской, Гомель ской, Псковской, Сталинградской, Московской, Сталинской областей;

из Ленинграда, Пскова, Москвы, Киева, Ростова-на-Дону, Гомеля, Таллинна41.

Также в Западную Сибирь прибыли эшелоны с детьми из других государств, участвовавших во Второй мировой войне. В частности, в Алтайском крае были размещены дети из Польши и Испании42.

В конце сентября 1941 г. Кемеровская область одной из первых приня ла эвакуированный детдом, прибывший из Черниговской области.43 К этому событию местная администрация подготовилась очень тщательно — для размещения детей и персонала была выделено помещение детского сана тория — хорошо приспособленное здание с необходимым оборудовани ем и хозяйственной базой. Для доставки коллектива от железнодорожной станции до места расположения будущего места проживания был выделен транспорт. Процессом передачи здания занималась специально утвержден ная комиссия, были установлены кратчайшие сроки разрешения формаль ностей — в течение трех дней со дня прибытия детдома. Сверх того, были выделены дополнительные материальные средства для ремонта одного из корпусов санатория. Таким образом, местная администрация создала все ус ловия для комфортного размещения на новой территории эвакуированного детского дома.

В целом по Западной Сибири встречи прибывавших детских учрежде ний были хорошо организованы и омрачались только погодными условиями или нехваткой материалов для ремонта помещений и подготовки их к при ему детей44. Однако были случаи недобросовестной работы администрации.

Так, в Омской области по состоянию на август 1942 г. был выявлен ряд про блем45. Во-первых, 18 % предоставленных омскими властями помещений требовали капитального ремонта, многим учреждениям катастрофически не хватало жилищной площади. В отдельных случаях дети одного учрежде ния были разбросаны по нескольким деревням, что осложняло руководство.

Кроме того, местные власти пренебрегали задачей воссоединения семей, не выполняя обязанностей по передаче детей родителям. Также не проводи лась работа по трудоустройству воспитанников, плохо был организован и сам учебный процесс. Тем не менее, такие случаи были единичными.

Предоставление эвакуированным детям помещений для проживания и питания было первостепенной задачей властей. Имелись прецеденты, ког да из-за невозможности обеспечения нормальной жилой площадью детские Эвакуация детских учреждений...

учреждения переводили в другие области, где имелись соответствующие ус ловия46. Выделялись средства как на капитальный, так и на текущий ремонт предоставленных помещений. Кроме того, детские учреждения получали материальные средства от властей для создания собственных подсобных хозяйств. Большое внимание уделялось обеспечению топливом: городские детские учреждения обеспечивались местной администрацией, те же уч реждения, что были размещены в сельской местности, вели заготовку соб ственными силами47. Задачей, с которой местные власти справлялись наи менее успешно, было обеспечение детей обувью и теплой одеждой48.

Большое внимание местные власти уделили также вопросу образования эвакуированных детей. Примечательно, что особая забота была проявлена в отношении эвакуированных нерусских школьников (в том числе и детей немцев-спецпереселенцев) — в частности, в повышении их уровня владе ния русским языком49. В первую военную зиму отсутствие обуви, одежды часто являлось причиной пропуска эвакуированными детьми занятий в шко ле. Местная администрация проводила регулярные инспекции и, по возмож ности, устраняла подобные проблемы50.

Особая забота проявлялась со стороны администрации западносибир ских городов по отношению к эвакуированным семьям военнослужащих:

в случае необходимости, они обеспечивались дополнительной жилищной площадью, в обязательном порядке расширялось медицинское обслужива ние — как за счет оказания своевременной помощи, та и за счет организации дополнительных медицинских учреждений в местах расселения51. Для пита ния детей военнослужащих было увеличено число молочных кухонь, откры вались дополнительные чайные52. Кроме того, создавались дополнительные детские учреждения для обслуживания детей военнослужащих53.

Большое число детских учреждений прибыло в Западную Сибирь из блокадного Ленинграда, где проблема сиротства оказалась особенно драма тической. В январе 1942 г. из-за длительных перебоев в снабжении города продуктами, сильных морозов резко возросла смертность среди населе ния, а, соответственно, и уровень беспризорности. Городское руководство приступило к скорейшему развертыванию широкой сети детских домов. В результате, если в середине декабря 1941 г. в Ленинграде насчитывалось 17 детских домов, то к февралю 1942 г. их стало 64, а к началу марта — 9854. В Ленинградской области в этот период действовало 32 детских дома.

В общей сложности детские дома города и области приняли свыше 60 тыс.

воспитанников. Эвакуация ленинградских детей началась еще до начала блокады. В период с июня по август 1941 г. их направляли, в основном, в Ярославскую, Горьковскую, Ивановскую или Куйбышевскую области55. С А. Ю. Долганова началом блокады Ленинграда поток эвакуированных детей сместился, глав ным образом, в сторону районов Западной Сибири — в Алтайский край, Омскую, Кемеровскую, Новосибирскую области, Ханты-Мансийский наци ональный округ56.

К июню 1942 г. Омская область приняла 109 ленинградских детских учреждений57. В Алтайском крае в конце октября 1942 г. расположилось 33 ленинградских детских сада и 2 детских домах с числом воспитанников в них — 177 человек58. В Кемеровскую область было принято 13 ленинград ских детдомов с числом воспитанником — 1800 человек59.

Большое число ленинградских детдомов было направлено в разные рай оны Новосибирской области. В Нарымском округе к сентябрю 1942 г. на ходилось 2 ленинградских детдома: № 4 (в Чаинском районе) и № 82 (в Кар гасокском районе)60. Кроме того, туда было эвакуировано два детских сада № 45 и № 4961 (в других документах они названы «детскими домами»62).

Ленинградские детдомовцы разместились также в Прокопьевском63, Бакчар ском64, Асиновском65 районах Новосибирской области. Так, в июле 1942 г.

селе Ягодное Асиновского района прибыл ленинградский детдом № 3466, в селе Зенково Прокопьевского района расположился детдом № 2667.

Состояние ленинградских детдомов в эвакуации было разным и противо речивым. Условия размещения детдома № 4 были достаточно хорошими: он расположился недалеко от районного центра и пристани68. В августе 1942 г.

он был объединен с местным Тоинским детдомом69. Серьезных проблем с питанием не возникало, имелось большое подсобное хозяйство, был на лажен медицинский контроль. Состояние здоровья воспитанников быстро улучшалось, их отличала высокая успеваемость в школе, большинство де тей были заняты в художественной самодеятельности;

имелась библиотека, постоянно велась переписка с фронтовиками.

Детский дом № 82, напротив, был сильно удален от районного центра (на 100 км) и пристани, почта туда поступала с недельными задержками70.

Предоставленное помещение было в хорошем состоянии, подсобное хозяй ство — крупное, однако недостаток корма для скота, плохая обеспеченность топливом создавали ряд трудностей. Появились проблемы со здоровьем вос питанников. К концу 1942 г. 80 % детей были поражены чесоткой71. Ряд про блем был связан с вопросами воспитания: не удалось сформировать друж ный воспитательский коллектив, обязанности не распределялись строго и четко, отсутствовали планы работы. В то же время все дети школьного воз раста обучались в местной школе, в детдоме были организованы многочис ленные кружки (рукодельный, хоровой, литературный, историко-географи ческий, юннатов), имелся кукольный театр и столярная мастерская72. К мар Эвакуация детских учреждений...

ту 1943 г. положение в детдоме улучшилось, за свою работу его коллективу дважды присуждалось переходящее Красное Знамя73.

Детские дома № 82 и № 4 стали передовыми в Нарымском округе74. Вос питатели заботились о разностороннем развитии детей, привлекали их к участию в различных выставках75. Вопрос с трудоустройством подросших воспитанников решался достаточно успешно76. Их направляли на обучение согласно наклонностям, трудоустраивали и в самом детском доме, и за его пределами77.

Детские дома № 26 и № 34 имели серьезные проблемы с помещениями.

Первому предоставили здание, неприспособленное для проживания, тре бующее капитального ремонта78, во втором случае помещение было неспо собно разместить 135 воспитанников детдома: спальни были переполнены, комнаты для занятий отсутствовали79. Детдом № 26 был плохо обеспечен инвентарем, одеждой, обувью и бельем, подсобное хозяйство не было раз вито, кружковая работа не велась. Воспитанникам детдома № 34 не хватало одежды, бумаги, учебных пособий. Подсобное хозяйство имелось, но тягло вой силы было недостаточно. Крайне неудовлетворительным было состо яние ленинградского детдома в Анжеро-Судженском районе Кемеровской области. Помещения для размещения воспитанников представляли собой полуразрушенные здания, недостроенные сооружения и летние дачи, непри годные для жизни в зимний период80. Отсутствие воспитательной работы сказывалось на трудовой дисциплине. Плохое питание и антисанитарные условия усугубляли ситуацию81.

В течение 1943 г. ленинградские детдомовцы продолжали прибывать в Западную Сибирь82. Это нередко вызывало проблему перегруженности уч реждений. К февралю 1943 г. количество воспитанников в детдоме № увеличилось до 190 человек при количестве мест на 120 детей83. В детдоме № 4 в этот период из 260 было занято 230 мест, но за 1944 г. число воспитан ников там превысило допустимые пределы84.

Многие проблемы не были преодолены даже к лету 1944 г. Так, детский дом № 82 так и не получил достаточного количества мебели, обмундирова ния, обуви, посуды;

делом воспитания по-прежнему занимались люди без профильного образования85. В то же время наметился ряд улучшений: на лаживалось медицинское обслуживание (регулярно проводились медосмо тры);

подсобное хозяйство позволяло разнообразить питание детей.

В целом, стоить отметить, что администрация субъектов Западной Сиби ри уделяла большое внимание проблеме эвакуации детей из оккупирован ных территорий РСФСР. Было проведено большое число подготовительных мероприятий, детские учреждения были обеспечены жильем, питанием, А. Ю. Долганова медицинским обслуживанием и, по возможности, всем необходимым. Они находились под постоянным контролем со стороны местных властей, а пото му могли своевременно информировать ответственных лиц о своих текущих потребностях и возникавших трудностях. В итоге, удалось достичь больших успехов в осуществлении основной задачи — воспитании детей, а также в улучшении их общего состояния, в обеспечении их дальнейшего обучения, и трудоустройства. В отдаленной перспективе это помогло подготовить де тей к успешному возвращению на родину.

Указ Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении» (от 22 июня 1941 г.) // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам:

В 5 т. Т. III. 1941–1952 гг. М., 1968. С. 35.

Постановление СНК СССР «О расширении прав народных комиссаров СССР в условиях военного времени» (от 1 июля 1941 г.) // Там же. С. 40–41;

Постановле ние СНК СССР «О распространении постановления СНК СССР от 1 июля 1941 г.

“О расширении прав народных комиссаров СССР в условиях военного времени” на народных комиссаров РСФСР и УССР» (от 18 июля 1941 г.) // Там же. С. 44.

Совместное Постановление Президиума Верховного Совета СССР, Совета На родных Комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) «О создании Государственного Комитета Обороны» от 30 июня 1941 г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам: Т. III. 1941–1952 гг. М., 1968. С. 40.

Постановление № 75 СНК СССР «Об устройстве детей, оставшихся без роди телей» (от 23 января 1942 г.) // Во имя Победы: эвакуация гражданского населения в Западную Сибирь в годы Великой Отечественной войны в документах и материалах:

В 3 т. Т. III. Спасенное детство. Томск, 2005. С. 334.

Инструкция Наркомпроса РСФСР, Наркомюста РСФСР о патронировании, опе ке и усыновлении детей, оставшихся без родителей (утверждена Постановлением СНК РСФСР от 8 апреля 1943 г. № 325) // Там же. С. 337.

Из Постановления ЦК ВЛКСМ о мерах комсомольских организаций по борьбе с детской безнадзорностью и по предупреждению детской беспризорности (август 1942 г.) // Там же. С. 336.

Подумаем о детях // Правда. № 18. М., 1942. С. 3;

Ты не сирота, малыш! // Там же. № 31. М., 1942. С. 3;

Забота о детях // Там же. № 35. М., 1942. С. 1;

Воспитание детей в условиях войны // Там же. № 83. М., 1942. С. 1.

Во имя Победы: эвакуация гражданского населения в Западную Сибирь в годы Великой Отечественной войны в документах и материалах. Т. III. Спасенное детство.

С. 5.

Там же. С. 6.

Распоряжение № 8740Р СНК СССР о создании дополнительных источников снабжения детских домов и детских интернатов продуктами питания от 29 апреля 1943 г. // Там же. С. 346–347.

Эвакуация детских учреждений...

Постановление № 942 СНК СССР об улучшении работы детских домов от 1 сентября 1943 г. // Там же. С. 352.

Нормы снабжения продуктами питания детских яслей, домов малютки, дет ских больниц (на 1 чел. в день), кроме Москвы и Ленинграда в 1942 г. (таблица) // Там же. С. 369;

Нормы расхода на питание одного ребенка в детских садах при 9–10 час. пребывании детей (1942 г.) (таблица) // Там же. С. 370;

Нормы расхода на питание одного ребенка в детских садах при 12 час. и круглосуточном пребывании детей (1942 г.) (таблица) // Там же. С. 371;

Месячная норма питания детей до 1 года (таблица) // Там же. С. 372;

Месячная норма питания детей от 3-х до 12 лет (табли ца) // Там же. С. 372;

Месячная норма питания детей от 7 до 12 лет (для городского населения РСФСР) (таблица) // Там же. С. 373.

Постановление № 942 СНК СССР об улучшении работы детских домов от 1 сентября 1943 г. // Там же. С. Постановление № 659 СНК СССР об усилении мер борьбы с детской беспри зорностью, безнадзорностью и хулиганством от 15 июня 1943 г. // Там же. С. 349.

Распоряжение № 3175-Р СНК РСФСР от 21 декабря 1944 г. // Там же. С. 364.

Постановление СНК СССР от 16 февраля 1945 г. // Там же. С. 366.

Во имя Победы: эвакуация гражданского населения в Западную Сибирь в годы Великой Отечественной войны в документах и материалах.

Эшелоны идут на восток: Из истории перебазирования производительных сил СССР в 1941–1942 гг. С. 10.

Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о создании Совета по эвакуации от 24 июня 1941 г. // Во имя Победы: эвакуация гражданского населения в Западную Сибирь в годы Великой Отечественной войны в документах и материалах. Т. I. Ис ход. С. 281.

Там же.

Органы власти, руководящие в годы войны процессами эвакуации и реэвакуа ции населения (таблица) // Там же. С. 314.

Из Постановления ГКО-715С об организации Управления по эвакуации насе ления при Совете по эвакуации от 26 сентября 1941 г. // Там же. С. 298.

Из Постановления Совета по эвакуации № СЭ187 об утверждении «Положения и штатов Управления по эвакуации населения при Совете по эвакуации» от 14 ноя бря 1941 г. // Там же. С. 303;

Положение об Управлении по эвакуации населения при Совете по эвакуации (утверждено постановлением Совета по эвакуации № СЭ187) от 14 ноября 1941 г. // Там же. С. 303.

Органы власти, руководящие в годы войны процессами эвакуации и реэвакуа ции населения (таблица) // Там же. С. 314.

Эшелоны идут на восток: Из истории перебазирования производительных сил СССР в 1941–1942 гг. С. 10.

Положение об эвакуационном пункте по эвакуации населения из прифронто вой полосы (утверждено постановлением СНК СССР № 1823-816 сс) // Во имя По беды: эвакуация гражданского населения в Западную Сибирь в годы Великой Отече ственной войны в документах и материалах. Т. I. Исход. С. 288.

А. Ю. Долганова Инструкция Переселенческого Управления при СНК СССР и Центрального статистического Управления Госплана при СНК СССР по учету эвакуированного на селения (утверждена постановлением Совета по эвакуации 7 июля 1941 г.) // Там же.

С. 283.

Положение о прописке граждан, эвакуированных из прифронтовой полосы (ут верждено постановлением СНК СССР № 1948) // Там же. С. 289.

Постановление № 2069 СНК СССР о строительстве жилых помещений для эвакуированного населения от 13 сентября 1941 г.// Там же. С. 296.

Забота об эвакуированном населении // Правда. № 350. М., 1941. С. 1;

Забота об эвакуированном населении // Там же. № 352. М., 1941. С. 3;

Заботиться о нуждах эвакуированного населения // Там же. № 15. М., 1942. С. 3.

Численность эвакуированных детских учреждений с детьми, размещенных на территории РСФСР (1941–1942 гг.) (таблица) // Во имя Победы: эвакуация граждан ского населения в Западную Сибирь в годы Великой Отечественной войны в доку ментах и материалах. Т. III. Спасенное детство. С. 368.

Численность эвакуированных детей в Западной Сибири с 1 января 1943 г. по 1 января 1944 г. (таблица) // Там же. С. 373.

Доля детей (до 14 лет) среди эвакуированного населения в Западной Сибири в 1943—1944 гг. (таблица) // Там же. С. 374.

Решение Томского горисполкома о расширении детских учреждений в городе от 1 августа 1941 г. // Там же. С. 34;

Решение Томского горисполкома о развертыва нии сети детских учреждений по линии горздрава от 22 августа 1941 г. // Там же.

С. 34.

Решение Кемеровского горисполкома об использовании санатория горздрава для размещения эвакуированного из Черниговской области детдома от 30 сентября 1941 г. // Там же. С. 38;

Решение Новосибирского облисполкома об использовании школьных помещений от 25 октября 1941 г. // Там же.

Из Постановления бюро Томского горкома ВКП(б) об организации питания ос лабленных детей от 1 апреля 1942 г. // Там же. С. 58;

Решение Тайгинского гориспол кома об открытии детских столовых от 17 апреля 1942 г. // Там же. С. 60;

Решение Томского горисполкома о выделении дополнительного питания для эвакуированных детей г. Ленинграда от 23 апреля 1942 г. // Там же. С. 61.

Из Постановления бюро Беловского горкома ВКП(б) об улучшении медицин ского обслуживания эвакуированного населения от 6 ноября 1941 г. // Там же. С. 41.

Из Постановления бюро Омского обкома ВКП(б) об обращении женщин-обще ственниц Нижне-Тавдинского района ко всем женщинам Омской области об органи зации помощи эвакуированным детям от 25 декабря 1941 г. // Там же. С. 47.

Из Постановления бюро Томского горкома о сборе белья, одежды, обуви и по стельных принадлежностей для детей, эвакуированных в г. Томск и Новосибирскую область от 17 декабря 1941 г. // Там же. С. 44;

Решение Томского горисполкома о сбо ре белья, одежды, обуви и постельных принадлежностей для детей, эвакуированных из прифронтовой полосы от 25 декабря 1941 г. // Там же. С. 46;

Сообщение Томского радио о сборе теплых вещей для эвакуированных детей от 28 декабря 1941 г. // Там Эвакуация детских учреждений...

же. С. 48;

Решение Барзасского райисполкома Новосибирской области о создании ко миссии по сбору теплой одежды и обуви для детских учреждений, эвакуированных из прифронтовой полосы от 30 декабря 1941 г. // Там же;

Письмо Новосибирского обкома ВКП(б) и облисполкома секретарям райгоркомов и председателям райгори сполкомов за декабрь 1941 г. // Там же. С. 49.

Решение Томского горисполкома об отводе земли под огороды детским учреж дениям гороно от 5 марта 1942 г. // Там же. С. 52;

Из Постановления Омского обкома ВЛКСМ об инициативе комсомольцев Омского железнодорожного узла в создании продовольственного фонда для детей-сирот от 10 марта 1942 г. // Там же. С. 53.

Там же. С. 6–7.

Там же. С. 7.

Решение Кемеровского горисполкома об использовании санатория горздрава для размещения эвакуированного из Черниговской области детдома от 30 сентября 1941 г. // Там же. С. 38.

Там же. С. 8–10.

Из Справки бригады НКП, НКЗ, НКТ РСФСР СНК СССР о состоянии дет ских учреждений, эвакуированных в Омскую область от 5 августа 1942 г. // Там же.

С. 80–88.

Решение Томского горисполкома о вывозе из г. Томска детских домов от 5 мар та 1942 г. // Там же. С. 52.

Из Справки Новосибирского облисполкома СНК РСФСР о мероприятиях по улучшению работы эвакуированных детских учреждений от 7 июля 1942 г. // Там же. С. 78–79.

Там же. С. 14–16.

Инструкция Новосибирского облоно городским и районным отделам народ ного образования о критериях оценки знаний по русскому языку эвакуированных нерусских учащихся и детей спецпереселенцев-немцев от 28 января 1942 г. // Там же. С. 49.

Из Решения Томского горисполкома о работе школ за первую половину 1941– 1942 гг. от 16 февраля 1942 г. // Там же. С. 50.

Решение Беловского горисполкома Новосибирской области о медицинском обслуживании эвакуированных семей командного состава РККА от 28 октября 1941 г. // Там же. С. 39.

Решение Гурьевского райисполкома Новосибирской области об открытии в районе чайных для обслуживания детей красноармейцев и эвакуированных от 15 мая 1942 г. // Там же. С. 66;

Решение Барзасского райисполкома Новосибирской области об открытии чайных-столовых для обслуживания детей красноармейцев и эвакуированных от 11 июня 1942 г. // Там же. С. 73.


Решение Кемеровского облисполкома об открытии новых детских садов для об служивания детей военнослужащих и инвалидов Отечественной войны от 12 июня 1942 г. // Там же. С. 75.

Котов С  Д. Детские дома блокадного Ленинграда. С. 7.

Там же. С. 150.

А. Ю. Долганова Во имя Победы: эвакуация гражданского населения в Западную Сибирь в годы Великой Отечественной войны в документах и материалах. Т. III. Спасенное детство.

С. 7.

Из Справки бригады НКП, НКЗ, НКТ РСФСР СНК РСФСР о состоянии дет ских учреждений, эвакуированных в Омскую область от 5 августа 1942 г. // Там же.

С. 80–88.

Из Докладной записки крайоно Алтайскому крайкому ВКП(б) об эвакуирован ных детских учреждениях от 29 октября 1942 г. // Там же. С. 101.

Справка Кемеровского облисполкома зам. председателю СНК СССР Косы гину А. Н. о мерах по борьбе с беспризорностью и безнадзорностью в области от 7 июля 1943 г. // Там же. С. 167.

Письмо Нарымского окроно Новосибирскому облоно о размещении в округе ленинградских детских домов за сентябрь 1942 г. // Там же. С. 95.

Заявка Нарымского окроно Агентству госпароходства о перевозе эвакуирован ных ленинградских детских садов от 2 октября 1942 г. // Там же. С. 96;

Письмо ди ректора Ленинградского детсада № 45 в Нарымский окроно об оказанной помощи от 20 ноября 1942 г. // Там же. С. 107, 108.

Список детских домов Нарымского округа, их численность и удаленность от районного центра и пристани от 9 февраля 1943 г. // Там же. С. 120.

Решение Прокопьевского райисполкома Новосибирской области о состоянии эвакуированного из г. Ленинграда детского дома от 18 декабря 1942 г. // Там же.

С. 112.

Список эвакуированных воспитанников, находящихся в Бакчарском детдоме на 15 февраля 1943 г. // Там же. С. 122.

Из Годового отчета Ленинградского детдома № 34 за 1943–1944 уч. год // Там же. С. 253–256.

Там же.

Решение Прокопьевского райисполкома о состоянии Зенковского детского дома от 26 ноября 1943 г. // Там же. С. 205, 206.

Из Акта обследования Ленинградского детского дома № 4, проведенного ин спектором Ленсовета Григорьевой Л. А. от 20 июля 1943 г. // Там же. С. 173–176.

Акт о реорганизации Тоинского детдома в Ленинградский детский дом № 4 от 30 августа 1942 г. // Там же. С. 89–91.

Список детских домов Нарымского округа, их численность и удаленность от районного центра и пристани от 9 февраля 1943 г. // Там же. С. 120.

Акт обследования Ленинградского детского дома № 82 от 21 декабря 1942 г. // Там же. С. 113, 114.

Из Отчета Ленинградского детского дома № 82 за 1943–1944 уч. год от 1 июня 1944 г. // Там же. С. 245–250.

Резолюция, принятая педколлективом 82-го Ленинградского детского дома в связи с присуждением ему переходящего Красного Знамени от 18 марта 1943 г. // Там же. С. 125.

Эвакуация детских учреждений...

Из Отчета Нарымского окроно Новосибирскому облоно об учебно-воспита тельной работе в детских домах округа за 1943—1944 уч. год от 1 июля 1944 г. // Там же. С. 260–268.

Из Протокола заседания комиссии по подведению итогов выставки детских до мов Нарымского округа от 31 июля 1944 г. // Там же. С. 277, 278.

Заявление воспитанника 4-го Ленинградского детдома Гольдина А. Ф. и учени ка Тоинской школы при ленинградском детдоме Конвиссера Л. И. заведующей На рымским окроно Зиминой Л. Ф. от 15 апреля 1943 г. // Там же. С 132, 133.

Письмо директора Ленинградского детского дома № 82 инспектору Нарым ского окроно о трудоустройстве воспитанников детдома от 16 мая 1943 г. // Там же.

С. 146;

Список воспитанников Ленинградского детского дома № 82, подлежащих трудоустройству вне детского дома от 16 мая 1943 г. // Там же. С. 147;

Список вос питанников Ленинградского детского дома № 82, подлежащих трудоустройству в подсобном хозяйстве детдома и в детском доме от 16 мая 1943 г. // Там же. С. 148.

Решение Прокопьевского райисполкома о состоянии Зенковского детского дома от 26 ноября 1943 г. // Там же. С. 205, 206.

Из Годового отчета Ленинградского детдома № 34 за 1943–1944 уч. год // Там же. С. 253–256.

Решение Кемеровского облисполкома об улучшении состояния детских домов в подготовке их к зиме от 27 мая 1943 г. // Там же. С. 153–155.

Решение Анжеро-Судженского райисполкома Кемеровской области о работе Ленинградского детдома от 27 апреля 1943 г. // Там же. С. 134.

Решение Нарымского окрисполкома о размещении детей-сирот из освобожден ных районов от 29 апреля 1943 г. // Там же. С. 135–137.

Список детских домов Нарымского округа, их численность и удаленность от районного центра и пристани от 9 февраля 1943 г. // Там же. С. 120.

Письмо директора Ленинградского детдома № 4 в Нарымский окроно о пере груженности детдома за август 1944 г. // Там же. С. 295, 296.

Из Отчета Ленинградского детского дома № 82 за 1943–1944 уч. год от 1 июня 1944 г. // Там же. С. 245250.

А. С. Дорогова УДК 94(47.23).084. А. С. Дорогова  НЕМЕЦКАЯ ОККУПАЦИЯ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ В 1941 1944 ГОДАХ Так прошло много лет, И здоровья уж нет.

К непогоде все кости ломает.

Только дети войны Крепкой дружбой сильны, Той, что силу в летах не теряет1.

Автор этого стихотворения, Родина Ада, не являлась жительницей бло кадного Ленинграда. Она не находилась под ежедневным обстрелом и не видела, как горели Бадаевские склады. Она не получала продукты по карточ кам и не видела завернутые в простыни трупы, лежащие на улицах осажден ного города. Но она знает, что такое война. Стихи она начала писать после этой страшной трагедии 1941–1944 гг: после прожитых ею страшных днях на оккупированной немцами территории и жизни в гитлеровском концлаге ре «Алитус».

Тема оккупации и жизни советских людей на территории, которая была занята силами вермахта, стала привлекать к себе внимание исследователей лишь в последние годы. Дело в том, что отношение властей к жителям ок купированных областей было не доверительное. Долгое время советское правительство сомневалось в благонадежности бывших узников оккупации, видя в каждом из них предателя, который сотрудничал с немцами. Власти СССР просто не учитывали того факта, что за отказ, например, выходить на принудительны работы, жителей оккупированных областей просто рас стреливали. А тех, кто оказался в качестве рабов за границей, в Германии, Латвии, Эстонии, не спрашивали: людей насильно грузили в вагоны и увози ли в другую страну как бесплатную рабочую силу под эгидой «эвакуации»:

«...нас немцы выгнали, “эвакуировали”… Тут же нас в вагоны — и в Лат вию. Нас погрузили в вагоны товарные прямо в Оредеже. Состав большой был, народу много было… А везли нас, как свиней: ни подстилки, ничего не было. На голых досках спали»2.

Жители оккупированных районов Ленинградской области оказались за ложниками ситуации. «…мы жили мирной жизнью, чувствовали приближе © А. С. Дорогова Немецкая оккупация Ленинградской области...

ние войны, но были уверены в том, что если завтра начнется война — то наша любимая Красная армия “сегодня в поход готова”. Что на удар мы отве тим “двойным ударом”, воевать будем на “чужой территории” и обязательно “малой кровью”3. Реальность же оказалась намного более жестокой.

Немцы оказались на территории Ленинградской области уже через две недели после начала войны с СССР. Вот как пишет о первых днях войны Л. Ульянова: «Сначала нам обещали по радио, что война продлиться 2– месяца, что мы победим и враг будет разбит. Но вышло все не так… В сут ки немцы продвигались по нашей территории по 200 – 300 км, и к августу 1941 г. они вышли к Стрельне…»4. Положение наших войск было чрезвы чайно тяжелое. Красноармейцы разрозненными частями отступали по всем фронтам, оставляя на произвол судьбы население целых областей. «Самое… горькое для солдата любого ранга — это отступление. Когда мы отходили через населенные пункты, по обе стороны дороги стояли наши советские люди – старики, женщины, дети. Они с грустью и упреком смотрели на нас.

А мы, молодые, хотя и измученные…, но с оружием, вынуждены были отхо дить, оставляя их злейшему врагу. Было мучительно стыдно смотреть этим людям в глаза»5. Но ничего не могли сделать бойцы Красной армии, толь ко отступать. О бедственном положении самих солдат сохранилось множе ство воспоминаний: «А наши бойцы шли пешком, пушки тащили лошади, а винтовок не хватало. Одна винтовка образца 1895 г. была на четверых сол дат, у остальных в руках бутылки с зажигательной смесью», — вспомина ет Л. Ульянова6. А жительница деревни Борщево А. Н. Петрова замечает:

«Мало того, что нищие, оборванные, голодные, да еще и боеприпасов нет!...

Вместо патронов мыло лежит…»7.

Оккупационный режим на северо-западе СССР был установлен уже в августе–сентябре 1941 г. и продолжался до начала лета 1944 г. 8 сентября 1941 г. началась блокада Ленинграда. К этому времени войска группы армий «Север» уже заняли территории от Латвии и Эстонии до Ленинграда, побе режье Финского залива и южный берег Ладожского озера, верховья Волги.

Власти вермахта не рассчитывали на затяжную войну, поэтому основной их целью на территории Ленинградской области был грабеж в пользу герман ской армии. «С автоматами наготове они [немцы] обнюхивали, как ищейки, дома, дворы, чуланы и закоулки, слышались неугомонные вопросы: “Русс солдат есть? Яйки есть? Масло есть?”8. О грабежах, устроенных фашиста ми, вспоминают практически все, кто столкнулся с первой волной полевых войск вермахта. Отношения между оккупантами и советскими людьми строились на откровенном терроре со стороны захватчиков и страхе народа перед расстрелами. Расстреливали в первое время абсолютно за все, за ма А. С. Дорогова лейшее неповиновение, устраивали жестокие карательные акции для устра шения населения. Житель деревни Нивки Поддовского района вспоминал такой случай: «В церковную сторожку завели Федорова и Диковского. Толпа ахнула, когда в сени и под крыльцо стали заносить снопы конопли. Федоров появился в среднем окне. Он стоял, скрестив руки, устремив неподвижный взгляд поверх толпы… Повалил дым из сеней… Диковский… закричал по звериному и стал биться в закрытые двери… Дом вспыхнул сразу, все ис чезло в дыму и пламени… Останки новопреставленных Федорова и Диков ского схоронили тут же на деревенском кладбище»9.


Для реконструкции жизни и быта в условиях оккупации очень важно изучение данной темы не только по документальным материалам, кото рые нередко грешат фальсификациями, но и общение с очевидцами вжи вую. Несмотря на субъективность рассказов, люди часто обращают свое внимание на моменты, которые ярче и правдивее показывают нам жизнь на оккупированных территориях. Так, например, интересные материалы были собраны петербургским археологом Алексеем Виноградовым, кото рый опубликовал в своей книге «Оккупация Ленинградской области в годы Великой Отечественной войны (воспоминания)» именно истории, рассказы очевидцев. Любопытно, что многие из рассказчиков делают акцент на том, что зверства и жестокости совершали не только сами немцы: «Были всякие люди: и плохие и хорошие. И среди немцев», — говорит В. В. Федотова10.

А уж как боялись «власовцев», которые были украинцами, добровольно пере шедшими на сторону Германии. «Вот это были звери! Мы сначала думали, что это какие-то другие немцы. А когда они запели украинские песни, тогда мы поняли, что это — продажные наши!» — вспоминает А. И. Савина11.

Важно отметить и то, что людям в оккупации приходилось терпеть не меньше лишений и бед, чем жителям блокадного Ленинграда: «Зима 1941 – 1942 гг. была лютой, сколько было снегу! А как хочется на санках... Ни рука вичек, ни валенок [у нас не было], все разорвались... Ни ничего... Не плака ли...», — вспоминает Л. А. Павлова12. У многих жителей Ленинградской об ласти совсем не оставалось средств к существованию, пропитанию. «У нас совсем не осталось продуктов… Мы… стали побираться по деревням… (Летом) собирали клевер, липовые листья. Какая-никакая, а еда»13. Из-за бо лезней и голода многие были похожи на ходячие тени - настолько организм был истощен: «Мы не развивались... Мы не росли, не набирали вес... Вот как пришли в 12 лет, так и остались [в этом возрасте]... Мать такая тощая была... Одна кожа да кости... Зубы болели, ноги...»14. Но люди продолжали жить. «Мы с мамой занимались хозяйством: сажали огород, косили, даже ржи немного вырастили и собрали — ведь надо же как-то кормиться»15. Ве Немецкая оккупация Ленинградской области...

лась заготовка продовольствия, одежды, дров: «Каждую весну школьники ходили за 7 км в лес заготавливать дрова. Сваливали дерево с корня, об рубали сучья, распиливали хлысты на чурки, раскалывали с складывали в поленницы»16. Продолжали работать школы, открытые в 1942–1943 гг. (в 1941 г. многие школы были просто разобраны на дрова). «31 мая 1943 г.

Отпустил своих учеников на лето после года занятий. Пришел и грустно стало, как будто чего-то не хватает. Грустно… от сознавания того, что надо было больше дать начатков знаний, но при всем старании при настоящем положении большего не получилось. Выдал ученикам табеля успеваемости, а 4-му классу — и удостоверение об окончании школы»17. И все это вместе с ежедневными работами на немецкие нужды.

Огромное количество людей были отправлены в Германию, в концлаге ря. «В лагере, обтянутом колючей проволокой, с пулеметными вышками, находилось множество людей разных национальностей. Днем давали по черпаку какой-то отвратительной баланды. Каждый день умирали люди от голода и болезней… Людей в лагере часто сортировали, как скот. Отбирали пригодных еще для работы и куда-то уводили…» Вскоре концентрационные лагеря появились уже и на территории обла сти. Лагерь в Дивенской располагался в бывшем пионерском лагере 75-го строительства, а лагерь на окраине Тосно — в бывших совхозных свинар никах.

После срыва плана молниеносной войны людей стали отправлять на работу в Германию. В марте 1942 г. выходит указ Гитлера с требованием «мобилизовать всю еще неиспользованную рабочую силу аннексированных и захваченных районов для обеспечения нужд военной экономики, что прак тически означало предоставление всех полномочий по неограниченной экс плуатации этой рабочей силы»19. После этого началась массовая депортация советского народа на принудительные работы. Так, В. Д. Смирнов вспоми нает: «Вместе с другими нас решили отправить в Германию. Доставили в какой-то лагерь. Запомнилась санобработка, баня, после которой нам вы дали голубые бирки в виде ромбов с белыми буквами “ost” и велели при шить к одежде… Потом нас продали помещику в Ноейсдорф. … на севере Германии. Взрослые работали в поле и на скотном дворе. Дети до 16 лет вы полняли всякие поручения20. А 1943, когда близость наступления Красной Армии по всему фронту стала реальностью для правительства Германии, ко мандование вермахта решило полностью выселять все советское население на работы за границу, а все имущество сжигать. «Проведение «эвакуации»

населения Кюхлер возложил на командующего охранными войсками и на чальника тылового района Бота, который 21 сентября 1943 г. издал приказ, А. С. Дорогова где говорилось: «Эвакуация должна быть проведена немедленно и с исполь зованием всех средств и возможностей... Эвакуированные используются ча стично на работах для предприятия “Пантера, частично в оккупированных областях и на территории рейха. Считается, что 50 процентов людей в каж дой колонне работоспособны. Дети в возрасте от 10 лет считаются рабочи ми”»21.

Немецкое командование прибегало также к методам пропаганды, глав ным содержанием которой с весны 1943 г. «стали призывы к борьбе против большевизма совместно с немцами, сопровождающиеся хвастливыми пред сказаниями скорых немецких побед»22. В дневнике Д. С. Баталина от января 1943 г. читаем: «Вернулись разведчики. Рассказывают, с какой непод дельной радостью читали жители деревни наши листовки. Ведь немецкая пропаганда всячески старалась скрыть успехи наших войск...»23. Проводи лись действия по вербовке советских граждан в ряды немецкой армии, а так же попытки использования подразделений из числа изменников, «имевших немецкий командный состав (так называемые восточные батальоны, кото рые с 1943 г. стали называться “власовская армия”)»24. Однако изменников в рядах советского народа было не так уж много. Русские люди не доверяли немецким «глашатаям», да и успехи Красной Армии на других фронтах до казывали фальшивость утверждений о скорой победе вермахта.

На протяжении всех трех лет оккупации Ленинградской области огром ную роль в борьбе с захватчиками играло партизанское движение. Уже в августе 1941 г. на территории области стали складываться партизанские от ряды, диверсионные группы, подпольные партийные центры. В дневнике А. В. Бурова за 2 августа 1941 г. можно прочесть: «[В Ленинграде] создана тройка по руководству партизанским движением на территории Ленинград ской области. Возглавил ее секретарь обкома партии Г. Х. Бумагин»25. Уже в середине сентября командование Германии «с тревогой констатировало:

«На оккупированных Германией территориях повсеместно вспыхнуло ком мунистическое повстанческое движение, формы действия варьируются от пропагандистских мероприятий и нападений на отдельных военнослужа щих до открытых восстаний и широкой войны»26. То есть оккупанты почти с первых же дней войны смогли оценить силу народного сопротивления:

«Немцы то приедут, то уедут, партизан боялись… Немцы их в плен не бра ли – расстреливали на месте»27. Партизаны помогали советским гражданам, попавшим в кольцо оккупации — приносили картошку, хлеб. Даже блокад ный Ленинград старались снабжать едой, как могли: «29 марта, воскресенье, 1942 г. В Ленинград прибыла делегация, сопровождающая партизанский обоз с продуктами, собранный за линией фронта»28. Вообще действия пар Немецкая оккупация Ленинградской области...

тизан с 1942 г. проходили все более решительно: «26 марта, четверг, 1942 г.

Все более инициативно и дерзко действуют наши партизаны. В районе стан ции Мщинская они пустили сегодня под откос железнодорожный эшелон врага… В этот же день вблизи Гатчины народными мстителями убит ви новник многих кровавых расправ над населением Ленинградской области бригаденфюрер СС Шталлекер»29.

После прорыва блокады Ленинграда силы Волховского и Ленинградско го фронтов стали оказывать реальную поддержку партизанскому движению.

Партизаны стали снабжаться оружием и продовольствием, что усилило мощь партизанского натиска во много раз. «Уже к осени 1943 г. в Ленин градской области действовала 35-тысячная армия партизан, объединенная в 13 крупных бригад и 14 отдельных отрядов»30. Уже летом партизаны разво рачивают «рельсовую войну». «Десятки километров железной дороги при водились в полную негодность, гитлеровцы больше ремонтировали дороги, чем ездили по ним… Было взорвано более тысячи рельс, уничтожено более 3 км железнодорожного полотна, разрушено более 2 км связи, уничтожен большой шоссейный мост…»31. Люди группами теперь уходили в леса, в партизаны, под их защиту: «Дома не было. Каждый лес – есть «лагерь». Го ворили только шепотом…». Немцы жестоко расправлялись с партизанами и их сообщниками. За одно только подозрение в связи с партизанами немцы могли сжигать целые деревни вместе с их жителями, не говоря уже о расстрелах. «20 февраля 1943 г. фашисты расстреляли здесь [дер. Васильковичи] тринадцатилетнюю пионерку Галю Комлеву. Она была связной оредежских партизан. Через бо лота, потайными тропками девочка ходила с донесениями в отряд народных мстителей. По доносу предателя ее схватили каратели»33.

Но оккупационный режим не могли спасти ни эта пропаганда убийства, ни жестокость в отношении жителей деревень, которых обвиняли в под держке партизан. Советские граждане устали от тягот оккупации, близилось народное восстание. Ленинградский обком партии, учитывая обстановку, 24 сентября 1943 г. обратился к рабочим, крестьянам и интеллигенции ок купированных фашистскими захватчиками сел и городов области с воззва нием: «Поднимайтесь все на беспощадную истребительную войну против немецких оккупантов!». Призыв был встречен с воодушевлением советским народом. Начался новый этап партизанского движения. Люди, вооружившись всем, что попа дало под руку, толпами уходили в леса, пополняя ряды партизанской армии.

Почти одновременно в тылу группы армий «Север» образовалось сразу три партизанских центра: на севере (районы: Осьминский, Лядский, Сланцев А. С. Дорогова ский, Гдовский), юге (юго-запад области с центрами в Новоселье и Острове) и в центральной части области (от реки Луги до реки Шелонь).

В дневнике А. Бурова за 23 сентября 1943 г. читаем: «На оккупирован ной территории Ленинградской Области все больше разгорается народной восстание. Об этом свидетельствуют не только донесения, поступающие в штаб партизанского движения. Штаб 18-й немецкой армии вынужден был признать, что “началось всеобщее обострение партизанской борьбы”35.

С ноября 1943 г. советское командование начинает тайно стягивать под Ленинград на территорию Ораниенбаумского выступа крупные силы 2-й ударной армии. Подготовка операции по полному снятию блокады Ленин града началась. «По замыслу операции войска Ленинградского и Волховско го фронтов должны были разгромить фланговые группировки 18-й армии противника юго-западнее Ленинграда и под Новгородом, а затем, развивая наступление, выйти на рубеж реки Луга и уничтожить главные силы вра га. В дальнейшем вместе с войсками 2-го Прибалтийского фронта им пред стояло действовать на нарвском, псковском и идрицком направлениях, раз громить 16-ю армию врага и завершить освобождение Ленинградской об ласти»36.

14 января 1944 г. — день начала операции «Январский Гром» или «Нева 2». Красная Армия наносила массированные удары по силам противника, вытесняя группу армий «Север» из-под Ленинграда и с территории Ленин градской области. 15 января удалось прорвать фронт в районе Пулково, а к 21 января враг уже был разбит под Петергофом. 27 января 1944 г. блокада Ленинграда была полностью снята. Наши войска продолжили свой успех:

они выходят на линию Кингисепп — Нарва, освободив Волосово, Лугу.

«К исходу 31 января войска 2-й ударной армии переправились через реку Луга. Враг оказывал яростное сопротивление. Особенно упорно оборонял он город Кингисепп, где нам приходилось отбивать буквально каждый дом.

Все же 109-й корпус в результате умелого обходного маневра и ночного штурма 1 февраля овладел городом.

Продолжая энергичное преследование противника, 3 февраля войска ар мии вышли к реке Нарве, а на отдельных участках наши передовые отряды на плечах противника переправились на западный берег и захватили неболь шие плацдармы.

До середины февраля шли ожесточенные бои, в результате которых мы расширили плацдарм по фронту до 18 и в глубину до 15 километров... За время наступательной операции, начавшейся 14 января 1944 года, 2-я удар ная армия прошла с боями до 150 километров, продвигаясь в среднем по 7–8 километров в сутки. В отдельные дни темп продвижения доходил до 20–22 километров.

Была освобождена значительная территория, временно оккупированная врагом. Мы вступили на землю Советской Эстонии»37.

Немецкая оккупация Ленинградской области...

В январе–феврале 1944 гг. были освобождены города Остров, Старая Русса, Сланцы, Волосово, Кингисепп, Новгород, Оредеж, Чудово, Любань, Тосно, Слуцк (с 1944 г. – Павловск), Выборг, Пушкин, Тихвин и другие на селенные пункты. Почти вся территория Ленинградской области была очи щена от оккупантов. Люди были освобождены.

История оккупации и жизни в таких условиях не изучена до конца. Но мы должны знать об этом, должны помнить не только о героическом подвиге жителей блокадного Ленинграда, но и о подвиге и трагедии жителей «по ту сторону блокадного кольца». Люди, насильно депортированные за границу на работы и в концлагеря, люди, жившие бок о бок с оккупантами, люди, пережившие зверства и насилие со стороны немецких войск – все они долж ны оставаться героями, наравне и с жителями блокадного города на Неве, а не предателями и «коллаборационистами».

Родина А. Материалы Киришского историко-краеведческого музея. Экспозиция:

ККМ–ФД –4346. 2005.

Зубова А. Н. В Латвии // Виноградов А. В. Оккупация Ленинградской области в годы Великой Отечественной войны (воспоминания)». СПб., 2006. С. 126.

Жеребов Д. Начало пути к победе и Совлагу… // Киришский факел. 1998.

№ 66. С. 6.

Ульянова  Л. Воспоминания. Материалы Киришского краеведческого музея.

Экспозиция: ККМ–ФД–4248. 2006.

Павлов С. Х. Так начиналась война… // Иванова И. А. За блокадным кольцом:

Сб. воспоминаний жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. СПб., 2007. С.16.

Ульянова Л. Воспоминания. Материалы Киришского историко-краеведческого музея. Экспозиция: ККМ–ФД–4248. 2006.

  Виноградов  А.  В. Оккупация Ленинградской области в годы Великой Отечественной войны (воспоминания очевидцев). СПб., 2006. С. 8.

Под оккупацией в 1941–1944 гг.: Статьи и воспоминания / А. С. Гогун, И. В. Гриб ков, К. Л. Таратухин и др. М., 2004. С. 60.

Хореев  В.  В. Партизанские дни // Иванова И. А. За блокадным кольцом: Сб.

воспоминаний жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. СПб., 2007. С. 82.

Виноградов А. В. Оккупация Ленинградской области... 2006. С. 10.

Там же. С. Павлова Л. А. Материалы интервью от 28. 04. 2010. г. Кириши. Б. и., 2010.

Ханская Г. И. Чтобы внуки не узнали войны // Иванова И. А. За блокадным кольцом: Сб. воспоминаний жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. СПб., 2007. С. 148.

Павлова Л. А. Воспоминания. Материалы интервью. 2010.

А. С. Дорогова Трофимова К. А. Война народная // Иванова И. А. За блокадным кольцом: Сб.

воспоминаний жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941– 1944 гг. СПб., 2007. С. 259.

Лазуткина  В.  А. Рядом с фронтом // Иванова И. А. За блокадным кольцом:

Сб. воспоминаний жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. СПб., 2007. С. 340.

Савельев В. С Тяжкие дни оккупации // Иванова И. А. За блокадным кольцом:

Сб. воспоминаний жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. С. 226.

Лыжина  Е.  Воспоминания. Материалы Киришского краеведческого музея.

Экспозиция: ККМ–ФД–4248. 2006.

Мюллер Н. Вермахт и оккупация. М., 2010. С. 148.

Смирнов В. Д. Ваш муж — еврей и коммунист // Иванова И. А. За блокадным кольцом: Сб. воспоминаний жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. СПб., 2007. С. 135–136.

Петров Ю. П. Партизанское движение в Ленинградской области. 1941–1944.

Л., 1973. С. 316.

Мюллер Н. Вермахт и оккупация. С. 241.

Баталин Д. С. Газета в тылу врага // Кириши: память огненных лет / Под ред.

В. Ф. Амбражевича. СПб., 2008. С. 127.

Мюллер Н. Вермахт и оккупация. М., 2010. С. 254.

Буров А. В. Блокада день за днем: 22 июня 1941 – 27 января 1944 гг. 1979. С. 33.

Виноградов А. В. Оккупация Ленинградской области... С. 9.

Дмитриева М. Ф. Будь проклята война! // Иванова И. А. За блокадным кольцом:

Сб. воспоминаний жителей Ленинградской области времен германской оккупации 1941–1944 гг. СПб., 2007. С 128.

Буров А. В. Блокада день за днем... С. 161.

Там же. С. 160.

Ребров С. Н. Они защищали Ленинград в тылу врага. 2003. С. Там же. С. 36.

Воронина А. Ф. Материалы интервью от 30. 04. 2010. г. Кириши. Б. и., 2010.

Буров А. В. Блокада день за днем... С. 317.

Петров Ю. П. Партизанское движение в Ленинградской области. 1941–1944.

Л., 1973. С. 319.

Буров А. В. Блокада день за днем... С. 403.

Федюнинский И. И. Поднятые по тревоге. М., 1961. С. 169.

Там же. С. 186.

Пушкинский заповедник «Михайловское»...

УДК 94(47.23).084.  Е. А. Зонтова ПУШКИНСКИЙ ЗАПОВЕДНИК «МИХАЙЛОВСКОЕ»

В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ПО ВОСПОМИНАНИЯМ МЕСТНЫХ ЖИТЕЛЕЙ Период Великой Отечественной войны — одна из печальнейших стра ниц истории Пушкинского заповедника «Михайловское». С 12 июля 1941 г.

до 12 июля 1944 г. поселок Пушкинские Горы и музей-заповедник А. С. Пуш кина были оккупированы немецкими войсками.

Три года гитлеровцы хозяйничали в Заповеднике. Они разграбили и со жгли Дом-музей А. С. Пушкина, разрушили Домик няни, древний Святогор ский монастырь, вырубили тысячи мемориальных деревьев в парках. Всю территорию Заповедника оккупанты превратили в военный объект, в один из опорных пунктов своей обороны — изрыли траншеями, оплели колючей проволокой, заминировали.

Важнейшим источником по истории заповедных пушкинских мест этого периода времени являются воспоминания, дневники, документальные по вести не научных сотрудников Заповедника, а местных жителей, солдат Со ветской армии и просто очевидцев событий.

Из их сообщений стало известно о неудачной попытке эвакуировать му зейные ценности накануне появления немецкой армии. Часть из этих цен ностей была закопана позже в Михайловском парке, что, к сожалению, не спасло их от разграбления.

На должность директора Михайловского гитлеровцами был назначен бывший заведующий лесами и парками Заповедника Кузьма Васильевич Афанасьев. Новый директор действовал исключительно в интересах захват чиков, нисколько не отстаивая интересы Заповедника.

С первых же дней оккупации «Пушкинский уголок» приобрел ужасаю щий вид. В помещениях Заповедника расположились фашистские солдаты, © Е. А. Зонтова Е. А. Зонтова в музее А. С. Пушкина расквартировались офицеры, повседневно пьяные.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.