авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИСТОРИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ИСТОРИК Вып. 10 ...»

-- [ Страница 6 ] --

Между ними шла бесшабашная картежная игра. Гипсовые фигуры В. И. Ле нина, И. В. Сталина, М. Горького, барельеф А.С. Пушкина сделались мише нями для пьяной стрельбы немецких солдат. Часть художественных картин итальянской и голландской школ, серебряные подсвечники, художественная бронза и даже мебель александровской эпохи разворовывалась немецкими офицерами1.

О первых днях пребывания гитлеровцев в Михайловском свидетель ствует жена лесника Пушкинского заповедника Д. Ф. Филиппова: «В на шем доме-музее поселился немецкий штаб. Немцы поставили топчаны, раз валились на старинных стульях, стали тащить ценные вещи: подсвечники, картины. Что им не нравилось, выбрасывали. Я увидела в одном из залов портрет Пушкина — замечательную копию с известной работы художника Кипренского. Портрет валялся на полу. Полотно было продавлено сапогом.

На моих глазах немецкий солдат растапливал печь книгами из музея»2.

О трудных и горьких днях лета 1941 г. поведал рабочий Заповедника И. Д. Штокарев: «…В поисках золота и серебра немцы хватали все, что блестит: подсвечники, посуду, бокалы, бронзовые вещи… К столетию со дня рождения Пушкина на станции Тригорская был выстроен прекрасный вокзал. Гитлеровцы устроили в помещении вокзала конюшню. Они согнали крестьян на погрузку и здесь же, на перроне, избивали их дубинками. Я ни когда не забуду старика, который шел по перрону с разбитой, окровавленной головой…». Другие свидетели рассказывали о том, что гитлеровцы не раз устраивали в Доме-музее картежные игры и попойки. В августе 1941 г. немецкий хозяй ственный комендант Пушкинских Гор Рыбхнис и представитель из Ново ржева Фоссфинкель обставили свои квартиры мебелью из Михайловского4.

В начале Великой Отечественной войны воодушевленные своими побе дами гитлеровцы разрушали и уничтожали все русское, старались вообще стереть с лица земли русскую культуру. Но, спустя почти год, потерпев пер вые неудачи на фронте, они стали менять оккупационную тактику. Они по чувствовали, что для победы над Советским Союзом им нужна повсемест ная идеологическая информационная война.

На сегодняшний день исследователи редко вспоминают тот факт, что в 1942 г. музей А. С. Пушкина в Михайловском был открыт для посещения.

Это мрачное время в истории Заповедника, но оно имело место быть, о чем часто свидетельствуют в своих воспоминаниях жители пушкинских мест.

Весной 1942 г. гитлеровцы пригласили население оккупированных районов Псковщины посетить Пушкинский заповедник «Михайловское», Пушкинский заповедник «Михайловское»...

«который по милости Адольфа Гитлера широко открывает двери музея А. С. Пушкина для освобожденных трудящихся, и где бережно восстанов лено все то, что связано с именем великого русского поэта и так дорого рус скому народу»5.

Таким образом, оккупанты преследовали сразу две цели: во-первых, на дежно прибирали музейные ценности к своим рукам, во-вторых, пытались смягчить свои отношения с населением.

Но жители оккупированных территорий прекрасно понимали, что это был лишь хитрый ход. «Враг хитрил и лицемерил, рассчитывал добить нас, сломить нашу волю к сопротивлению. Цель его политической демагогии со стояла в том, чтобы убаюкать, усыпить нас на какое-то время, а под шумок расправиться и с нами, и с нашей культурой. Они “возвращали”, “дарили” нам нашего Пушкина не таким, каким мы его знали: не борца с тиранией и самовластием, не борца за идеалы свободы и справедливости, а как прелест ного стихотворца»6.

Люди неохотно шли в Михайловское, но все-таки шли — им хотелось увидеть дорогие каждому русскому человеку пушкинские места: Сороть, старый парк, Пушкинский дом и Домик няни7.

По воспоминаниям жителей Пушкиногорья, весной и летом 1942 г. им часто случалось бывать в Михайловском: «Пришлось даже несколько дней работать на уборке территории парков. Рано утром брали в руки грабли, вилы и шли в Михайловское. Староста нашей деревни направлял нас на разные работы в Пушкинские Горы и заповедник. Семье надо было как-то жить. Для уплаты налогов и штрафов требовались деньги, а за работу в за поведнике кое-что платили»8.

Весной 1942 г. рабочие Заповедника вместе с жителями окрестных дере вень немало сделали, чтобы усадьба А. С. Пушкина стала чистой и опрят ной. Директор Заповедника К. В. Афанасьев ждал, что в Михайловское при едут «высокие гости» из Берлина.

Был обихожен и Дом-музей А. С. Пушкина в Михайловском. Все восемь залов музея были открыты для массового посещения. В вестибюле рядом с бюстом А. С. Пушкина поставили стол, на нем были разложены газеты, журналы, книги, брошюры, изданные гитлеровцами на русском языке. Здесь же продавались журнал «Современная Германия», календарь «Новая Евро па», открытки с изображением А. Гитлера, брошюры «Правда о Германии», «Адольф Гитлер и крестьяне» и прочие. Предлагалась и религиозная литера тура: церковный календарь, молитвенник, Библия. Можно было приобрести сборник русских народных песен9.

Была выпущена и небольшая книжечка пушкинских произведений, а также листовки со стихами А. С. Пушкина, на обратной стороне которых были напечатаны молитвы, поговорки и пословицы: «У немца на все ин струмент есть», «Наука не пиво, в рот не возьмешь», «Чужая сторона при Е. А. Зонтова бавит ума», «За гриву не удержался, за хвост не удержишься» и другие10. На обратной стороне листовки со стихотворением А. С. Пушкина «Деревня»

была напечатана небольшая заметка: «Банк — друг крестьянина», которая призывала хранить деньги на сберегательной книжке11. Приводились изре чения из высказываний Адольфа Гитлера: «Годы нынешней борьбы все же будут короче тех долгих и благословенных лет мирной жизни, которая долж на возникнуть в результате этой борьбы»12.

Начиная с мая и на протяжении всего лета 1942 г., в Михайловское по стоянно приезжали «высокопоставленные господа» из Пскова, Риги, Остро ва, Печер, Опочки, Новоржева и других мест, где квартировались немецкие части. «Чины повыше» посещали Заповедник в сопровождении немецкого коменданта Пушкинских Гор, начальника управы, бургомистра поселка и начальника полиции. «Господ рангом пониже» обслуживали директор К. В. Афанасьев и его жена. Экскурсоводы также назначались в зависимо сти от ранга посетителя.

По воспоминаниям Марии Фоминичны Фоминой, учительницы поселка Пушкинские Горы: «Музей А. С. Пушкина при немцах работал. Висели кар тины, стояли бюсты Пушкина, его жены. Была мебель и еще много кое-че го. Экскурсоводом работала жена Афанасьева. Была она хромая. Немецкие солдаты над ней подсмеивались, так как по-немецки она понимала не все»13.

Как правило, после осмотра музея Афанасьева просила оставить в книге отзывов свое впечатление о Михайловском. Чаще всего в книге расписыва лись немецкие солдаты: «Мы, солдаты великой Германии, побывали в музее и увидели, как жили здесь при царе… как жили русские помещики…» Об А. С. Пушкине, его поэзии не было написано ни слова. Были и надписи, сделанные рукой местных жителей: «Жив пушкинский гений. Жив и будет жить ныне и вечно!» После прогулки по Михайловскому и экскурсии по музею гитлеровцев можно было видеть в аллее Керн, только теперь уже за другим занятием.

Немецкие солдаты приставляли к деревьям лестницы и с ведрами в руках — одно с водой и веником для опрыскивания пчел, другое — с деревянной ложкой (из Домика няни) для выгребания меда — опустошали пчелиные гнезда.

По душе пришелся оккупантам не только липовый мед Заповедника, но и всевозможная дичь Михайловских лесов. Полюбоваться красотами, а глав ное, поохотиться, сюда часто приезжали гитлеровские генералы и крупные чиновники. Из-под Ленинграда совершил прогулку в Михайловское даже фельдмаршал фон Лееб со своей свитой. Стреляли немцы не только из вин товок, но и из автоматов, а то и из пулеметов15.

Пушкинский заповедник «Михайловское»...

Также в Пушкинском заповеднике была распространена ловля певчих птиц (птичий мир Михайловского всегда был богат и разнообразен). Ред кие птицы отлавливались и отсылались в Германию. Была установлена даже цена: от 3 до 5 марок за одну птаху. Как ни сопротивлялись лесники, но именно их и заставляли заниматься этим делом. Лесниками в Заповеднике в то время работали Е. К. Кондратьев из деревни Дедовцы, Г. М. Карасев из Косохнова и Д. Ф. Филиппов из Кокорина. Все они были пожилые люди, и заниматься таким ремеслом им было физически тяжело. А главное, по святив всю жизнь охране пушкинских заповедных мест, подобные занятия были для них аморальны.

В 1942 г. гитлеровцы приказали директору Заповедника К. В. Афанасье ву отобрать пятьдесят тысяч сосен из заповедного леса и срубить их для военных целей. К. В. Афанасьев с помощниками выполнил это задание. Лес был срублен и сложен штабелями на мыске между озером Маленец и Со ротью. Бревна по рекам Сороть и Великая должны были быть сплавлены в город Остров на немецкий лесопильный завод. Но партизаны успели сжечь деревья прежде чем осуществилось задуманное16.

Вспоминая события военных лет, житель Пушкиногорья А. Д. Мали новский рассказывал: «Перед войной в Михайловских рощах проводились лишь санитарные рубки. Если бы кто самовольно свалил дерево, того суди ли бы народным судом»17.

Весной 1942 г., пытаясь смягчить свои отношения с населением Пуш кинских Гор, оккупанты объявили о том, что собираются торжественно от мечать все крупные даты, связанные с жизнью и творчеством А. С. Пуш кина.

Приближалась 143-я годовщина со дня рождения поэта. Зная о том, что в этот день к могиле А. С. Пушкина и в село Михайловское приходят тысячи людей, немцы заявили, что подготовка к празднованию уже ведется, и при зывали население оказывать помощь в «этом благородном деле».

Оккупанты предлагали местным жителям принести и добровольно сдать Пушкинскому музею на хранение вещи, которые представляют истори ческую ценность. Многие пушкиногорцы так и сделали. Зная, что музей А. С. Пушкина изрядно пострадал, принесли туда ценные старинные вещи:

литографии, гравюры, прижизненные пушкинские издания, журналы, сбор ники, альманахи, в которых печатались произведения поэта. Неся все это в Михайловское, они верили, что поступают правильно, помогают музею.

В ответ на это немецкие военно-хозяйственные коменданты Новоржева и Пушкинских Гор «великодушно» позволили вернуть в музей ту мебель, картины и предметы, которыми были обставлены их квартиры и кабинеты.

Е. А. Зонтова Все оккупационные газеты в это время обошло сообщение немецкого ко мандования под заголовком: «Немецкие солдаты спасли маску Пушкина».

«Пушкинский уголок от войны не пострадал. В селе Михайловском нахо дится музей, экспонаты которого занимают 8 больших залов. На днях гер манской комендатурой передана в музей маска Пушкина, вынесенная гер манскими солдатами из горящего Царскосельского дворца… Благородный поступок немецких воинов вызывает глубокое восхищение и благодарность в сердце каждого истинно русского человека»18.

Безусловно, это был продуманный и коварный маневр со стороны гит леровцев.

В Пушкинских Горах «новые власти» открыли курсы для изучения рус ского языка немцами и немецкого языка — русскими. Оккупанты ходили по поселку и на ломаном русском языке, улыбаясь, декламировали: «У Лукомо рья дуб зеленый…». Безусловно, пушкиногорцами это воспринималось как издевательство.

К годовщине со дня рождения А. С. Пушкина немецкими властями было принято решение о восстановлении купола Успенского собора Святогорско го монастыря, разрушенного 2 июля 1941 г. немецкой бомбой19.

143-я годовщина со дня рождения великого русского поэта по обещанию оккупантов была отмечена. Празднование началось с молебен в соборе Свя тогорского монастыря и у могилы А. С. Пушкина. Далее «торжества» пере неслись в Михайловское.

По воспоминаниям жителя Пушкиногорья Г. А. Бакусова, у Дома-музея поэта происходило что-то вроде митинга. Выступал директор Пушкинского заповедника К. В. Афанасьев. Рядом с ним стояли начальник пушкиногор ской управы Васильев и начальник островской уездной управы Дембский.

Тут же находились начальник полиции Ф. И. Гордин и несколько немецких офицеров во главе с военно-хозяйственным комендантом Пушкинских Гор Рыбхнисом.

Гораздо пышнее и торжественнее оккупанты отмечали 22 июня – «го довщину освобождения Псковщины от большевизма». Свастика — пауко образный крест была всюду выставлена напоказ в том числе и у могилы А. С. Пушкина. А у монастырской стены был прикреплен огромный щит с призывом учить немецкий язык.

Обо всех этих событиях можно прочесть в воспоминаниях самих пуш киногорцев, которые несмотря на свое тяжелое положение вели непримири мую борьбу с гитлеровцами и верили в скорое освобождение от немецкой оккупации. Многие из них становились партизанами, многие «подполь щиками». Один из участников подпольной борьбы в Пушкинских Горах Пушкинский заповедник «Михайловское»...

А. Д. Малиновсвкий рассказывал о своем посещении Михайловский: «На липовой аллее под деревьями стояли крытые брезентом грузовики, дымила кухня на автомобильных колесах. Повар подкладывал в топку дрова, оду ряюще пахло фасолевым супом. На поляне отдыхала маршевая рота. Под липами стоял станковый пулемет, змеей-медянкой вилась патронная лента.

На молодой липе висели автоматы — словно черные невиданные плоды»20.

А. Д. Малиновский вспоминал, что немецкие солдаты были повсюду: в аллеях парка, около прудов, возле флигелей, Домика няни и Дома поэта. Под вековой елью оккупанты устроили туалет: вырыли яму, натянули шпагат, чтобы не оступиться.

На поляне, где до войны происходили пушкинские праздники, репети ровал немецкий солдатский оркестр. Слышны были хриплые звуки флейты, лязг оружия, резкая чужая речь.

Подойдя ближе к Дому поэта, А. Д. Малиновский ужаснулся, увидев на берегу Сороти пирующих немецких офицеров. Чуть в стороне от них стояли легковые машины, трое часовых с автоматами, палатки.

Задыхаясь от ненависти А. Д. Малиновский наблюдал за происходящим:

«На Сороти шумело купанье, берег реки был завален мундирами. Офицеры ныряли, барахтались в воде, орали дурными пьяными голосами. Заповедно го Михайловского не стало, вместо тихого уголка мы нашли шумное офи церское казино…»21.

А. Д. Малиновский хорошо помнил Заповедник предвоенной поры.

Люди гуляли по аллеям в торжественном молчании, тишину нарушало лишь пение птиц. Входя в Михайловское, крестьяне снимали обувь. Даже громко засмеяться никто не решался, а тем более — закричать, устроить возню. Под охраной были здесь каждое дерево, каждая тропинка. Теперь же гитлеровцы топтали то, что для русских людей было свято.

В 1943 г. в Михайловском доводилось бывать и партизанам22. Рискуя быть замеченными, они встречались с местными жителями и некоторыми работниками музея-заповедника с целью сбора информации о немецких за хватчиках. Сторожа, по их просьбам, даже иногда глубокой ночью открыва ли музей. «Мы заходили туда, — вспоминает участник партизанского дви жения Г. А. Бакусов, — прикасались к пушкинским реликвиям – бильярд ным шарам, киям, пистолетам, книгам — это были для нас святыни»23.

Интерес к Заповеднику продолжали проявлять и гитлеровцы. В 1943 г.

в Михайловское были командированы доктора Эссер и Хельберг. Им было поручено подвергнуть тщательному осмотру предметы пушкинского музея, сфотографировать те из них, которые представляли ценность. При этом гит леровцами лицемерно заявлялось, что все предметы останутся на месте в Е. А. Зонтова неприкосновенности, а эта работа проводится исключительно для получе ния знаний по истории русской культуры.

Впрочем, уже тогда многим стало ясно, что оккупанты, продолжая играть роль «просветителей», думали о том, как лучше все эти культурные цен ности Пушкинского заповедника прибрать к рукам. С этой целью в начале 1943 г. в Михайловское была направлена на работу в качестве экскурсовода немка Шиллер, с появлением которой К. В. Афанасьев как директор, лишил ся административной власти.

В феврале 1943 г. по требованию коменданта Пушкиногорской воен ной комендатуры Трайбольца К. В. Афанасьевым была составлена «Опись музейного имущества». Она представляет собой простую ученическую те традь в серой картонной обложке. На первом листе чернилами написано:

«Опись музейных ценностей, сельцо Михайловское 1943 года». С научно музейной точки зрения, опись составлена очень несовершенно: не всегда указаны размеры, техника, принадлежность и происхождение предмета. Но на сегодняшний день это единственный документ из имеющихся в архиве Пушкинского заповедника, который дает полное представление о ценностях довоенного музея. В описи К. В. Афанасьев указал только то имущество, которое находилось в экспозиции Дома-музея. В ней не были учтены архив ные документы, библиотечные книги, часть предметов графики, живописи и фотографии, хранившиеся в музейном фонде24.

После поражений под Сталинградом и Курском гитлеровцы начали эва куировать в Германию музейное имущество Пушкинского заповедника.

Свидетелем вывоза музейных ценностей стал Г. А. Бакусов: «Заревел мотор, медленно тронулась машина, всей своей тяжестью давя цветочные газоны, ломая кусты орешника и сирени. Она двигалась будто по нашим живым телам, увозя не вещи – увозя от нас живого Пушкина»25.

Из дневника Жени Воробьевой, юной жительницы Пушкинских Гор: « января 1944 года. Не могу прийти в себя… Я видела, как немцы везли вещи из музея Пушкина. На десяти подводах, под охраной солдатни. Я успела раз глядеть: старинные кресла, диваны, книги. У меня было такое чувство, что немцы увозят самого Пушкина в Германию…» 1944 г. стал годом наибольших испытаний для Пушкинского заповедни ка. С конца февраля линия фронта приблизилась к пушкинским местам.

Наступление Советской армии началось в начале июля 1944 г. 12 июля 1944 г. стало днем освобождения Пушкинских Гор от немецко-фашистской оккупации.

По свидетельству «Сообщения Чрезвычайной Государственной Комис сии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских за Пушкинский заповедник «Михайловское»...

хватчиков и их сообщников», перед отходом из Михайловского немцы все же завершили свое разорение и осквернение Пушкинской усадьбы, дливше еся уже три года (12 июля 1941 – 12 июля 1944 гг.). Дом-музей, выстроенный на фундаменте дома, в котором жил А. С. Пушкин, немцы сожгли. От него осталась только груда развалин. Из двух других домов Пушкинского запо ведника у въезда в Михайловскую усадьбу один был сожжен, а другой силь но разрушен. В трех местах фашистами был прострелен большой портрет А. С. Пушкина, висевший на арке у входа в Михайловский парк27.

После ухода из Михайловского гитлеровцы обстреляли его минометами и артиллерийским огнем. Лестничные спуски к реке Сороть были разруше ны немецкими минами. Старые липы на круговой аллее у Дома поэта были поломаны, центральный вяз был поврежден снарядами и осколками. Немцы срубили самые крупные ели на знаменитой пушкинской аллее, устроив там противотанковые завалы.

Большим разрушениям подверглись поселок Пушкинские Горы и Свя тогорский монастырь. По свидетельству священника Казанской церкви И. Д. Дмитриева, немцы дважды подрывали главную церковь монастыря — Успенский собор, построенный в XVI в. по повелению Ивана Грозного.

В результате второго взрыва собор, у стен которого находится могила А. С. Пушкина, был разрушен: колокольня рухнула, а древний двухсотлет ний большой колокол был разбит на мелкие куски, валявшиеся в обломках кирпича по склонам горы;

крест соборного купола сорван;

западная часть купола пробита снарядом;

крыша приделов обрушилась. Вокруг него все было завалено грудами кирпича, железа, разбитыми досками. Иконостас был сильно поврежден, все иконы из него были вырваны и раскиданы по полу, некоторые прострелены. Всюду валялись обломки церковной утвари.

Пол был усеян листами, вырванными из богослужебных церковных книг и подлинных документов, освещавших историю Святогорского монастыря.

С первых же дней освобождения Пушкинского заповедника от немецкой оккупации начинается его возрождение.

Бакусов Г. А. В лесах за Соротью: Документальная повесть. Л., 1988. С. 82.

Там же. С. 51.

Там же.

Там же.

Савыгин А. М. Пушкинские Горы. Л., 1978. С. 109.

Бакусов Г. А. В лесах за Соротью: Документальная повесть. С. 158.

Малиновский А. Д. Подпольщики Пушкинских Гор. Л., 1983. С. 31.

Бакусов Г. А. В лесах за Соротью: Документальная повесть. С. 163.

Там же. С. 164.

Е. А. Зонтова Там же.

Там же.

Там же.

Там же.

Там же.

Там же. С. 83.

Агеева Л., Лавров В. Хранитель. Л., 1990. С. 101.

Малиновский А. Д. Подпольщики Пушкинских Гор. С. 60.

Бакусов Г. А. В лесах за Соротью: Документальная повесть. С. 160.

Работы по ремонту собора начались лишь осенью 1942 г.

Малиновский А. Д. Подпольщики Пушкинских Гор. С. 32.

Там же.

Массовое партизанское движение на территории Пушкиногорского района раз вернулось с весны 1943 г. В пушкинских местах активно действовала 3-я Ленин градская партизанская бригада под командованием А. В. Германа.

Бакусов Г. А. В лесах за Соротью: Документальная повесть. С. 161.

Вспоминая войну. Сельцо Михайловское, 2004. С. 126, 127.

Бакусов Г. А. В лесах за Соротью: Документальная повесть. С. 47.

Вспоминая войну. Сельцо Михайловское. 2004. С. 129.

Сообщение Чрезвычайной Государственной Комиссии по установлению и рас следованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников. М., 1944.

Петербуржцы в оккупированном Париже УДК 94(44).084/085;

94(47.23-25).084. Н. В. Турыгина  ПЕТЕРБУРЖЦЫ В ОККУПИРОВАННОМ ПАРИЖЕ После революции в России, Гражданской войны и прихода к власти большевиков многие тысячи отправились за рубеж в поисках лучшей жиз ни. Кто-то спасался от реальной угрозы, пополняя ряды политических бе женцев. Кто-то поддавался всеобщему настроению беспокойства, страха и паники, которое витало в воздухе.

Постепенно сложились и основные центры притяжения: Германия, Франция, Югославия, Чехословакия, США, Китай, в каждом из которых сформировался свой мир русской диаспоры.

Следует отметить, что многие общественно-политические деятели и простые обыватели из числа наших соотечественников связывали свои мыс ли и дела с образом Родины, надеясь рано или поздно туда вернуться. Ко нечно, патриотизм русских эмигрантов принимал разные формы, что нашло свое отражение как в их идеологических воззрениях, так и непосредственно в поступках накануне и особенно в годы Второй мировой войны, которая коснулась всех и каждого, и мало кого оставила равнодушным.

К началу оккупации Франции Париж стал одним из центров политиче ской и культурной жизни русской эмиграции, где сталкивались противоре чивые точки зрения и не утихали споры о роли и месте эмигрантов в исто рии России и мира.

Русская эмиграция во Франции накануне Второй мировой войны насчи тывала по разным оценкам от 70 до 400 тыс. человек.

По данным Большой советской энциклопедии, число белоэмигрантов во Франции, на основании различных эмигрантских источников, составляло 400 тыс. человек, а в Париже как основном центре политической жизни рус ской эмиграции проживало до 100 тыс. человек1. Эту же цифру приводит в своем исследовании Хантингтон, ссылаясь при этом, однако, уже на данные © Н. В. Турыгина Н. В. Турыгина французского правительства2. Несомненно, это завышенные данные, кото рым вряд ли следует доверять.

Более взвешенная оценка числа русских беженцев во Франции со держалась в отчетах Американского Красного Креста, опубликованных в ноябре 1920 г. — 175 тыс. человек. По данным Лиги Наций, обнародован ных в августе 1921 г., во Франции, включая колонии в Алжире и Тунисе, проживало 250 тысяч русских эмигрантов. Еще более сокращенная числен ность русских эмигрантов во Франции представлена в исследовании А. Из юмова, который не включал в это число граждан и русских резидентов ли митрофных государств, — 60–68 тысяч человек3.

По данным английского исследователя Симпсона, число «неассими лировавших русских беженцев во Франции» составляло в 1922 г. — 70 ты сяч, достигло своего максимума в 1930 г. — 175 тыс., а в 1937 г. снизилось до 110 тысяч4.

В ходе исследования историк из среды русской эмиграции П. Ковалев ский насчитывает накануне Второй мировой войны 100–150 тыс. русских беженцев во Франции5.

В то же время, согласно французской переписи населения, в середине 1930-х гг. во Франции проживало 91 577 русских беженцев6, при этом, прав да, учитывались только лица, имевшие при въезде нансеновские паспорта.

То есть, данная оценка не учитывает тех, кто приехал по другим документам либо нелегально.

Американский исследователь Р. Джонстон, на основе анализа многих французских исследований, официальных источников и проводившихся ранее исследований, считает, что, скорее всего численность русских эмиг рантов во Франции колебалась в пределах 120 тыс. человек в начале 1930– х гг. Данный показатель кажется наиболее близким к реальности, однако в силу неоднозначности оценок, несмотря на многочисленные попытки уче ных их систематизировать, вопрос о численности русских эмигрантов во Франции накануне Второй мировой войны остается открытым и требует дальнейшего изучения, что не входит в задачи данной статьи.

Несколько проще обстоит дело с определением численности русских эмигрантов в Париже. Согласно исследованию Жана Делага, в 1930 г. в округах Парижа проживало 43 250 русских, в пригородах еще 9 500 чело век8. Как отмечал официальный представитель по вопросам трудоустрой ства иммигрантов Жорж Моко, в 1932 г. в департаменте Сены насчиты валось 36 964 русских эмигранта, в соседнем с ним департаменте Сены и Уазы — 3 503 человека9.

Петербуржцы в оккупированном Париже По данным Министерства труда, накануне войны во Франции насчи тывалось около 100 тысяч русских беженцев, из них 26 000 — в парижском округе10.

Среди них были и уроженцы Петербурга, позиции которых отразили об щие тенденции в настроениях русской эмиграции — от оборончества до по раженчества, от патриотизма и космополитизма до эгоизма и обывательства.

Рассмотрим судьбы некоторых из них.

Многие петербуржцы в составе русской эмиграции Парижа были аре стованы 22 июня 1941 г., после начала Великой Отечественной войны, как неблагонадежные иностранцы и интернированы в Компьенский лагерь, служивший перевалочным пунктом перед отправкой дальше: кого в лагеря смерти, кого на волю. Среди заключенных необходимо назвать следующие имена: юрист Д. М. Одинец (1882, СПб.–1950, Казань), который организо вал в лагере чтение лекций для заключенных, был членом Союза русских патриотов;

математик и бессменный директор Русской гимназии в Париже Б. А. Дуров (1879, СПб.–1977, Русский дом в Сент-Женевьев-де-Буа);

ин женер-электротехник И. А. Кривошеин (1899, СПб.–1987, Париж), после освобождения начавший активную антинацистскую деятельность и попол нивший ряды французского Сопротивления;

богослов Л. А. Зандер (1893, СПб.–1964, Париж);

сын великого князя Андрея Владимировича и балерины Матильды Кшесинской Владимир Красинский (1902, Стрельна—1972) и др.

Вступление в войну Советского Союза вызвало разную реакцию среди русских эмигрантов. Так, известный русский писатель, поэт, критик, исто рик, религиозный философ Д. С. Мережковский (1866, СПб.–1941, Париж), считавший себя пророком и духовным «водителем» русской эмиграции, был настолько одержим ненавистью к большевизму, что не заметил опасности, исходившей от Гитлера и нацизма, проявив готовность сотрудничать с ним.

Симпатии к Гитлеру писателю не простили, особенно остро подвергнув его остракизму после скандальной речи по радио в Биаррице летом 1941 г., не задолго до смерти, в которой он говорил о «подвиге, взятом на себя Герма нией в Святом Крестовом походе против большевизма»11, сравнивая Гитлера с новой Жанной д’Арк12. Можно оправдывать 76-летнего Мережковского в этой ситуации, когда нужно было сделать выбор между Сталиным и Гит лером, политической близорукостью;

отмечать, в первую очередь, его по следовательность в борьбе против большевизма и презрительное отношение к Гитлеру как к человеку13 (он называл его «маляром, воняющим ножным потом»14). Но от человека высокоинтеллектуального, претендующего на зва ние духовного Мессии своего времени, ждешь поступков, которые могли бы послужить примером для подражания, указать верный путь для своих Н. В. Турыгина единомышленников. И тогда то обстоятельство, что определенные полити ческие решения ряда стран в годы Второй мировой войны довольно скоро были прощены и забыты международным сообществом, а заявления и по ступки конкретного человека обсуждаются годами, вполне объяснимо15.

Осуждения заслуживают другие петербуржцы, проявившие в годы во йны беспринципность и амбициозность в достижении своих корыстных це лей. Среди них полковник В. К. Модрах (1887, СПб. – после 1947), бывший профессиональный военный, стремившийся к политической активности.

В годы оккупации Парижа он возглавил учрежденный приказом главноко мандующего германскими вооруженными силами во Франции от 9 апреля 1941 г. «Комитет взаимопомощи русских эмигрантов во Франции» как един ственный официальный посредник между властями и русской эмиграци ей. Комитет Модраха за короткий период своего существования (9 апреля 1941 г.–21 апреля 1942 г.) отправил на работу в Германию 205 белоэмигран тов и еще 250 были им устроены на немецкие предприятия во Франции.

Кроме того, Модрах занимался рекрутированием русских добровольцев на борьбу с большевизмом16. Он также был правой рукой Ю. С. Жеребкова, главы Управления делами русской эмиграции во Франции — организации, созданной под эгидой оккупантов в Париже17. Такое положение не только реализовало его политические амбиции, но и помогло улучшить свое благо состояние за счет активности на черном рынке Франции.

Беспринципность В. Модраха ярче проявилась позднее. В конце вой ны, видя продвижение советских войск и предвидя поражение Германии, он изменил свое поведение: прекратил пронемецкую деятельность и начал оказывать помощь советским военнопленным во Франции. При этом он предусмотрительно обзавелся официальными документами, подписанны ми командирами советских партизан, действовавших в рядах французского Сопротивления. Следует отметить, что именно благодаря этим документам, а также заявлению о планах вернуться в СССР, в ходе допросов после его ареста Силами внутреннего французского Сопротивления В. Модрах избе жал высылки, а позднее даже получил французский паспорт18.

Среди борцов с большевизмом на стороне гитлеровского нацизма сле дует назвать выпускника юридического факультета Санкт-Петербургского университета полковника Н. В. Пятницкого (1890–1963). В эмиграции он проживал в Париже, был одним из помощников генерала H. H. Головина на Высших военно-научных курсах в Париже, затем помощником генерала Туркула по созданию Российского национального союза участников войны (РНСУВ). В годы войны был редактором газеты РНСУВ «Сигнал», а также прогерманской газеты «Парижский вестник» в 1943–1944 гг., во время его Петербуржцы в оккупированном Париже редакторства ставшей открыто провласовской и не столь антисемитской, как в предшествующие годы своего существования. В конце Второй мировой войны участвовал в формировании русской освободительной армии (РОА) генерала Власова. После 1945 г. вернулся в Париж, где был арестован по об винению в коллаборационизме в 1946 г. Парижским судом был приговорен к 10 годам каторжных работ, позднее срок был сокращен. Он кончил жизнь самоубийством 19 ноября 1963 г. Следует особо отметить тех петербуржцев, имена которых никогда не будут забыты за их вклад в победу над нацизмом, за их честь и гуманизм.

И. А. Кривошеин (1899, СПб.–1987, Париж) во время Второй мировой войны занимал последовательно антифашистскую позицию. В июне 1941 г.

вместе с рядом других русских эмигрантов он был арестован, интернирован в лагере Компьень, через шесть недель освобожден. Вместе с матерью Ма рией (в миру Е. Ю. Скобцовой) стал создателем Комитета помощи русским заключённым лагеря Компьень (август 1941 г.), принимал участие в спасе нии евреев от вывоза в Германию. Также И. А. Кривошеин стал участни ком движения Сопротивления, действовал по заданию боевой организации «Вольные стрелки» («Francs Tireurs et Partisans»), собирал информацию для сторонников генерала Шарля де Голля, скрывал и переправлял в Испанию сбитых над Францией летчиков стран антифашистской коалиции, работал в сопротивленческой организации «Сeux de la Rsistance». С 1943 г. вместе с Маклаковым возглавлял русское движение Сопротивления.

12 июня 1944 г. по вине Л. Д. Червинской (как указывают Д. Гузевич, Е. Макаренкова и И. Гузевич в примечаниях к публикации Полицейского отчета 1948 г.) И. А. Кривошеин был арестован, содержался в тюрьме Фрэн.

После 11 дней пыток, в ходе которых никого не выдал, он был приговорен к пожизненному заключению и 17 августа 1944 г. отправлен в Бухенвальд, был на работах в подземном лагере «Лаура» и некоторое время в Дахау. В мае 1945 г. И. А. Кривошеин был освобожден американскими войсками и вернулся во Францию, получил звание офицера французской армии и ме даль Сопротивления. Он понимал необходимость сохранить для потомков имена героев, собрать материалы об участии русских людей в рядах Сопро тивления и рассказать о них широкой публике. Именно с этой целью уже октября 1945 г. он встал у истоков Содружества русских добровольцев, пар тизан и участников Сопротивления. Содружество стало выпускать «Вестник русских добровольцев, партизан и участников Сопротивления во Франции», публиковавший отчеты и воспоминания тех русских людей, для которых общечеловеческие идеалы, культурные и духовные ценности были превыше личного благополучия20.

Н. В. Турыгина Так, второй номер «Вестника» посвящен, в частности, памяти еще од ного петербуржца — лингвиста, этнографа-антрополога в Музее человека в Париже, а также литератора Бориса Вильде (1908, СПб.–1942, Форт Мон Валерьен). В 1939–1940 гг. он как французский гражданин служил в армии, был в немецком плену. После побега организовал одну из первых групп французского Сопротивления (в июле 1940 г.). Именно он дал название га зете «Rsistance», выпускавшейся за подписью Национального комитета общественного спасения (группа «Музея человека»). Первый номер газеты вышел уже 15 декабря 1940 г., всего же было распространено 5 номеров.

Помимо выпуска газеты, организация «Музея человека» готовила побеги из немецких лагерей французских солдат и переправляла их в армию де Голля, укрывала и помогала перебраться на родину сбитым английским летчикам, а также начала сбор разведывательных данных для английской секретной службы. В частности, в Англию был отправлен план подземного ангара око ло Шартра и базы подлодок в Сен-Назере. Появилась даже идея взорвать ангар, но арест группы в марте 1941 г. помешал этому. Б. Вильде был аресто ван гестапо за подпольную деятельность и расстрелян в числе других обви няемых по «делу Музея человека» 23 февраля 1942 г. в форте Мон-Валерьен.

Он был посмертно награжден медалью Сопротивления. В приказе о награж дении говорилось, что «выдающийся пионер науки», Вильде «целиком по святил себя делу подпольного Сопротивления с 1940 г. Будучи арестован гестапо и приговорен к смертной казни, явил своим поведением во время суда и под пулями палачей пример храбрости и самоотречения». В 1945 г.

журнал «Europe» опубликовал «Диалог в тюрьме» (Дневник и письма из тюрьмы. 1941–1942 / Пер. с фр. М. А. Иорданской. М., 2005), написанный Вильде после ареста в октябре-ноябре 1941 г21. Эти записи и сегодня явля ются памятником фантастического мужества и веры.

Примечательно, что память о Б. Вильде сохранилась и поддерживается в Ленинградской области — в музее Бориса Вильде в деревне Ястребино Во лосовского района Ленинградской области, где прошли детские годы героя.

Его открытие стало возможным благодаря энтузиазму земляков Б. Виль де, до которых он дошел светом своего подвига. Он создан, чтобы знали и помнили своих героев, историю своей земли, чтобы все желающие мог ли познакомиться с героическими страницами боевой дружбы русского и французского народов. Хронологическое изложение событий, снабженное многочисленными фотографиями и документами, позволяет посетителям лучше понять трагизм и мужество военных лет22.

Таким образом, начавшаяся Вторая мировая война прерывает золотой век «русского Парижа», приводя к новому расколу в среде эмигрантов, что Петербуржцы в оккупированном Париже демонстрирует и небольшая подборка судеб петербуржцев, приведенная в данной статье. Кто-то покидает Францию в поисках безопасности, как, на пример, В. В. Набоков;

кто-то вступает в ряды Сопротивления, отстаивая идеалы свободы, равенства, братства;

кто-то соглашается работать на наци стов из заблуждения или корысти. Однако у нас нет возможности восстано вить путь многих русских эмигрантов, что наводит на мысль, что большин ство, так или иначе, ушло на дно, чтобы переждать мировой пожар.

На наш взгляд, данная статья только обозначила основные грани пробле мы истории судеб петербуржцев-эмигрантов. Несомненно, эта тема требует дальнейшего изучения и ждет своего исследователя.

БСЭ. I изд. Т. 32. М.: Советская энциклопедия, 1933. С. 162–163.

Huntington W. C. The Homesick Million — Russia out of Russia. Boston, 1933.

См.: Kulischer E. M. Europe on the Move: War and Population Changes, 1917–1947.

NY.: Columbia University Press, 1948. P. 54–55.

Simpson Sir John H. The refugee Problem: Report of a Survey. Oxford & London:

Oxford University Press, 1939. P. 561.

Ковалевский П. Е. Зарубежная Россия. История и культурно-просветительская работа русского зарубежья за полвека (1920–1970). Париж: Cinq Continents, 1971.

С. 31.

Gessain  R.,  Dor  M. Facteurs compars d’assimilation chez des Russes et des Armniens // Population. 1946. № 1. P. 100.

Johnston R. H. “New Mecca, New Babylon”: Paris and the Russian Exiles, 1920– 1945. Kingston & Montreal: McGill-Queen’s University Press, 1988. P. 25.

Delage J. La Russie en exil. Paris: Delagrave, 1930. P. 19.

Mauco G. Les trangers en France: leur rle dans l’activit conomique. Paris: Colin, 1932. P. 169.

Полицейский отчет 1948 года “La colonie russe de Paris” («Русская колония в Париже»). Публикация Д. Гузевича и Е. Макаренковой, при участии И. Гузевич // Диаспора: Новые материалы. Париж;

Санкт-Петербург, 2007. Т. 8. С. 352;

Archives de la Prfecture de Police, Paris (APP). Cart. BA 1681. Dos. 7023-H (51.343-13-19): Colonie Russe. 27.03.1948.

Мережковский  Д.  С. Большевизм и человечество (Посмертная статья Д. С. Мережковского) // Независимая газета.1993 г. 23 июля. С. 5.

Шендерюк М. Г. Вторая мировая война глазами русских эмигрантов // Война и мир в русской словесности, истории и культуре. Материалы Международной научной конференции. Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2005. С. 206;

Парижский вестник. 1944. 8 января.

Волкогонова  О.  Д. Религиозный анархизм Д. Мережковского [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://perfilov.narod.ru/ser_poetry/merez/philosofy.htm Одоевцева И. На берегах Сены. М.: Захаров, 2005. С. 350.

Н. В. Турыгина О Д. С. Мережковском см.: Pachmus T. Zinaida Hippius: An Intellectual Profile.

Land-Amsterdam, 1971;

Хрисанфов  В.  И. Д. С. Мережковский и З. Н. Гиппиус: Из жизни в эмиграции. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005;

Вербов  С. Люди, пути и тропы. Париж, 1970;

Хрисанфов В. И. Подвиг или трагедия? (О судьбах литературной эмиграции 1920–1930-х гг.) // Российская интеллигенция на историческом переломе.

Первая треть XX в.: Тезисы докладов и сообщений научной конференции. Санкт Петербург, 19–20 марта 1996 г. СПб.: РГГУ им. А. И. Герцена, 1996. С. 190–193;

Олейник  О.  Ю.,  Меметов  В.  С.  Интеллигенция, эмиграция, отечество: Проблема патриотизма в творческом наследии представителей российского зарубежья 20–30-х годов XX века. Иваново: Ивановский государственный университет, 1997 и др.

Урицкая  Р.  Л. Они любили свою страну… Судьба русской эмиграции во Франции с 1933 по 1948 г. СПб.: «Дмитрий Буланин», 2010. С. 120.

Стенограмма официального сообщения представителям Русской эмиграции во Франции, сделанного Ю. С. Жеребковым 25 июля 1941 года // Heller M. Un «Fuhrer russe» Paris: Ju. S. Zerebkov (1941) // Cahiers du monde russe et sovietique. 1983. Vol.

24. № 1-2. P. 187.

Урицкая  Р.  Л. Они любили свою страну… Судьба русской эмиграции во Франции с 1933 по 1948 г. СПб.: «Дмитрий Буланин», 2010. С. 121–124.

Полицейский отчет 1948 года “La colonie russe de Paris” («Русская колония в Париже») // Диаспора: Новые материалы. Париж;

Санкт-Петербург, 2007. Т. 8. С.

590–591.

Полицейский отчет 1948 года “La colonie russe de Paris” («Русская колония в Париже») // Диаспора: Новые материалы. Париж;

Санкт-Петербург, 2007. Т. 8. С.

507-509;

Кривошеин И. А. Так нам велело сердце // Против общего врага: Советские люди во Французском движении Сопротивления. М.: Наука, 1972. С. 260–291;

Кривошеина  Н.  А. Четыре трети нашей жизни. М.: Русский путь, 1999 (Первое издание: Paris: YMCA-Press, 1984);

Вестник русских добровольцев, партизан и участников Сопротивления во Франции. Париж, 1946–1947.

Aveline  C. Boris Vild // Europe. 1946. XXIV. 5 mai. P. 1–15;

Aveline  С.

L’Affaire du Muse de l’Homme // Les Lettres Franaises. 1945. № 44 (24 Fvrier);

Clair  M. Les Intellectuels-avant-garde de la Rsistance (“Rsistance”-Premier journal clandestin) // Rsistance. 1944. 12 Septembre (№ 36);

Вильде  Б. Дневник и письма из тюрьмы. 1941—1942. М.: Русский путь, 2005;

Борис Вильде // Вестник русских добровольцев, партизан и участников Сопротивления во Франции. Париж, 1947.

№ 2;

Кривошеин И. А. Так нам велело сердце... С. 260–291;

Humbert A. Notre guerre.

Paris, 1946;

Между Россией и Сталиным: Российская эмиграция и Вторая мировая война. М.: РГГУ, 2004 и др.

Дом музей Бориса Владимировича Вильде [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.mobeseda.ru/dostoprimechatelnosti/muzej.html Военно-исторические движения...

УДК 930.85;

94(470.23-25) В. А. Якимов  ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ В ЛЕНИНГРАДЕ В КОНЦЕ 1980-Х ГОДОВ И ПРИЧИНЫ ИХ ПОЯВЛЕНИЯ В конце 80-х гг. XX в. в СССР, а затем в России начало развиваться дви жение военно-исторической реконструкции. Находившиеся до того в тени военно-исторические общества стали все громче заявлять о своем суще ствовании. Пик их появления пришелся на середину 1980-х гг. Что же по служило причиной массового появления этих обществ за столь короткий промежуток времени?

Надо заметить, что вопрос появления в СССР и России военно-историче ского движения является малоизученным, научной литературы, посвящен ной этому процессу, очень мало, вследствие чего изучение данного вопроса сейчас актуализируется.

Необходимо сказать и несколько слов по источникам, использованным при создании статьи.

Огромную благодарность необходимо выразить И. И. Пивнику, который стоял у истоков зарождения военно-исторического движения реконструкто ров в СССР и России и является на настоящий момент членом военно-исто рического клуба «Лейб-гвардии казачий полк». Информация из личных бе сед с ним помогла установить обстоятельства, связанные с первыми шагами и зарождением военно-исторического движения в Ленинграде.

Ценная информация по существующим военно-историческим клубам, их делениям и специализации содержит электронный ресурс «История дви жения военно-исторической реконструкции в России» (http://www.imha.ru/ reconst/hystassoc.htm).

А. И. Бегунова, одна из немногих женщин, серьезно занимавшихся ре конструкцией военного прошлого, в интервью под названием «Кто сегодня © В. А. Якимов В. А. Якимов на коне?», опубликованном в газете «Советская культура», повествует о станов лении военно-исторического движения, об учредительной конференции Феде рации военно-исторических клубов, прошедшей в феврале 1989 г. в Москве под эгидой ЦК ВЛКСМ, на которой были приняты устав, программа и избран совет1.

А. Васильев в своей статье «Уланы с пестрыми значками» в журнале «Советский воин» дает оценку реконструкторским движениям и определяет их общие черты в разных странах Европы и мира2. Оба этих автора также в выше упомянутых статьях подробно пишут об «Июньском Походе» во енно-исторических обществ, состоявшемся в июне 1988 г. Их сведения дополняют В. Адрианов со своей статьей «Гренадеры, наденьте ордена!»

в журнале «Советский воин» и А. Сомов, написавший статью «Зачем все это…?» в журнале «Техника молодежи».

Что же послужило причиной массового появления этих обществ за столь короткий промежуток времени?

Сложилась такая ситуация отчасти из-за ослабления государственного аппарата СССР и новой «перестороичной» политикой государства, провоз гласившей гласность и свободу, а отчасти благодаря поддержке военно-исто рических клубов ЦК ВЛКСМ. Ленинград и в этом движении шёл впереди остальной России, так как имел наибольшее количество военно-историче ских обществ на конец 80-х гг.

Военно-исторические общества стали одной из первых форм объедине ний интеллигенции, интересующейся военной историей. Выражение «воен но-исторический» тогда означало всего лишь любовь к военной истории. И в первую очередь, любовь к эпохе Наполеоновских войн. Кружки по изуче нию этого исторического отрезка в Ленинграде возникли ещё в 1960-х гг., они и явились той основой, на которой строились военно–исторические общества, возникшие в конце 80-х гг. Именно так называемые «наполеони сты» стали тем фундаментом, на котором впоследствии в России зародилось движение военно-исторической реконструкции и такое уникальное явление, как спортивное историческое фехтование 3.

Военно-историческоя реконструкция представляет собой широкое обще ственное движение, включающее в себя клубы, группы и ассоциации, ко торые занимаются экспериментальным изучением военной истории. Путем реконструкции одежды, быта и норм социального поведения участники дви жения пытаются добиться эффекта «погружения» в атмосферу прошлого.

Целью военно-исторической реконструкции является эксперимен тальное изучение военной истории. Из первых реконструкторских движе ний в Москве можно выделить: «Лейб-гренадеров» (1988, руководитель В.И.Семченко), «Московский гренадер» (1988, группа создана по инициа Военно-исторические движения...

тиве А.М. Вальковича, в последующие годы находится под руководством О. Г. Леонова, И. Э.Ульянова), «Литовские уланы», составившие затем кон ный клуб «Аванпост» (1989, руководитель С. Г. Уланович)4. Но нас инте ресует развитие военно-исторического движения Ленинграда–Петербурга.

Кого же притягивала подобная деятельность? Прежде всего, участни ками такой деятельности были молодые люди, студенты и преподаватели вузов, начинающие педагоги, серьезно увлеченные историей — интелли генция, причем не только гуманитарная (например историки), но и люди, посвятившие себя изучению и точных наук (студенты физических и матема тических факультетов вузов)5. Как правило, это были люди увлеченные, так как деятельность в военно-исторических обществах предполагала серьёз ное изучение истории, этнографии, необходимо было освоить не только тех нику исторических единоборств, но и реконструировать древний костюм, обряды, праздники, фольклор, мифологию, быт — все то, что и составляло подлинно народную культуру и окружало наших предков. Немного проще это было наполеонистам, так как их деятельность не требовала таких мате риальных затрат на «обмундирование» как любителям древней истории. Как же возникли в Ленинграде наполеоновские военно-исторические общества?

В 1960-х гг. Роман Шарлович Сотт, который являлся главным библио графом Артиллерийского музея, начал собирать молодых людей при би блиотеке Артиллерийского музея. Он сумел их заинтересовать как военной историей в частности, так и историей как наукой в целом. Таким образом, был организован исторический кружок при Артиллерийском музее. В этот кружок входили люди, которые позже станут профессиональными истори ками (Георгий Введенский, Александр Никитин, Владимир Мезенев, Нико лай Рогулин, Олег Соколов и др.). В середине 70-х годов этот кружок стал базироваться при музее Суворова (И. И. Пивник участвовал в нем с 70-х) 6.

Собрания в клубе проходили на подобие семинаров, где читали неболь шие доклады на интересующие собравшихся темы. Кроме того, кружок за нимался такими вещами, как военно-историческая миниатюра - оловянны ми солдатиками в точной форме той или иной эпохи в боевом или строевом порядке. Так же реконструировалось форма, тактика, боевое или парадное построение. Часто при музее организовывались подобного рода выставки, или иллюстрации. Изучались в том числе правила и уставы отдельных пол ков. В конце 80-х гг. этот кружок увлекся реконструкцией7.

Все началось с увлечения реконструкцией формы, одежды, обмунди рования и оружия царских воинских подразделений. Когда начали изучать эти предметы, участникам захотелось их надеть и почувствовать себя в «духе эпохи». Так в нашем городе начало зарождаться движение военно В. А. Якимов исторической реконструкции. Из одного военно-исторического кружка на чали «почковаться» другие военно-исторические кружки, специализирую щиеся по отдельным полкам. Эти тенденции опять же проявились в конце 80-х гг. Сперва на базе Музея Суворова (так как он стоит на месте плаца Пре ображенского полка) возник военно-исторический клуб, занимающийся Преображенским полком, под руководством Георгия Введенского.


Крупной акцией образовавшихся военно-исторических обществ, которая взбудо ражила страну, был поход, организованный ЦК ВЛКСМ, который в конце 80-х взялся за поддержку и организацию выезда подобных движений, где участвовало много молодежи9. ЦК ВЛКСМ, поддерживая патриотический настрой, помог организовать этот «Июньский поход», который состоялся весной 1988 г. Молодежь восприняла это с большим энтузиазмом. Связями с комсомо лом занимался офицер армии СССР, входивший в одно из военно-историче ских обществ. Офицер служил в ГДР, где ему довелось участвовать в между народном историческом движении, организованном восточными немцами, которые реконструировали Черниговский полк, участвовавший в ежегодной военно-исторической реконструкции — «Битвы Народов под Лейпцигом».

Недалеко от того места стояла советская военная часть, в которой тот офи цер проходил службу. И командование этой части дало согласие на форми рование группы военнослужащих для участия в реконструкции «Битвы На родов под Лейпцигом». Таким образом, в военной части на территории ГДР было сформировано военно-историческое общество под названием «Слава Отечеству», которое и приняло участие в реконструкции вышеупомянутого сражения.

Этот офицер, отслужив там, прибыл в Ленинградский военный округ, и далее стал проходить службу в одной из военных частей под Лугой. Там он сумел организовать военно-исторический клуб на базе военного подразде ления. В конце концов, вышел на ЦК ВЛКСМ с инициативой организовать грандиозный «поход» военно-исторических клубов наподобие уже упомя нутой «Битвы Народов под Лейпцигом». Там он получил колоссальную под держку, были предоставлены финансы, ВЛКСМ проводил большую агитаци онную работу среди молодёжи. (После написания статьи удалось выяснить его имя фамилию и воинское звание — капитан ВДВ Анатолий Новиков11).

Июльский поход 1988 г.12, начавшийся и закончившийся в Москве, стал первой крупной акцией, предпринятой движением Военно-исторической реконструкции. В походе участвовало около 200 человек, включая, наряду с униформированными солдатами на эпоху 1812 года, группы суворовцев Военно-исторические движения...

и юнармейцев13. Военно-исторический поход, посвященный 175-летию От ечественной войны 1812 года и заграничных кампаний русской армии 1813 1814 гг., начался 8 июля 1988 г. Его путь лежал по местам важнейших сраже ний двенадцатого года: через Бородинское поле, Тарутино, Малоярославец, Вязьму, Смоленск, Красное, Полоцк и Борисов (на Березине). Утром 9 июля, после ночевки на Бородинском поле, участники похода прошли торжествен ным маршем к памятным местам великой битвы, возложили к ним цветы.

У стен (тогда еще только бывшего) Спасо-Бородинского монастыря и на Курганной высоте они провели два показательных боя14, продемонстриро вав многочисленным зрителям свое знание ружейных приемов, тактических построений, маневров, боевых сигналов и команд, применявшихся русски ми и французскими войсками в начале XIX столетия15. Подобные баталии, а также церемониальные марши и возложения венков к памятникам войн 1812 и 1941–1945 гг., состоялись и в других пунктах, через которые прохо дил маршрут. Завершился поход 24 июля в Москве там же, где и начался: у Триумфальной арки на Кутузовском проспекте.

Большинство участников было из Петербурга, немного меньше участ ников прибыло из Москвы. ЦК ВЛКСМ привлек бригады художников, ар тистов, которые давали концерты на эту тему и таким образом собирали публику. По пути следования «похода» были развешаны афиши, таким об разом, о прибытии «похода» местные жители знали заранее. Города встре чали участников колокольным звоном, а из церкви выходили священники с хоругвями и приглашали участников похода в храмы. Этот фестиваль воен но-исторических обществ стал ежегодным.

Логическим продолжением всех этих процессов стала учредительная конференция клубов, под эгидой ЦК ВЛКСМ, состоявшаяся в Москве в фев рале 1989 г., на которой были приняты устав, программа и избран совет. На момент создания ассоциации в стране уже насчитывалось около 20 военно исторических клубов разного профиля16.

Политические преобразования в стране, начавшиеся в середине 80-х гг.

дали возможность многим людям свободно «самовыражаться». Одним из таких способов, по моему мнению, и являлись военно–исторические дви жения. Их появление совпало по времени с реформами внутри СССР, а так же с появившимися возможностями взглянуть на такие движения в Европе (имеющие богатую историю). Вышесказанное служит дополнительным до казательством тому, что «Горбачевская Перестройка» явилась главным ката лизатором возникновения военно–исторических обществ в СССР и России.

К сожалению, не все военно-исторические общества пережили трудные 1990-е и 2000-е гг. Некоторым из них не хватило энтузиазма, некоторым — В. А. Якимов финансирования (так как их члены тратят свои личные средства), а отчасти это можно объяснить и переориентацией интересов в сторону других на правлений. Но многие из них продолжают существовать и по сей день.

Бегунова А. И. Кто сегодня на коне? // Советская культура. 1989. № 108.

Васильев А. Уланы с пёстрыми значками… // Советский воин. 1988. № 6. С. 15.

История движения военно-исторической реконструкции в России.[Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.imha.ru/reconst/hystassoc.htm.

История движения военно-исторической реконструкции в России.[Электронный ресурс] // Режим доступа: свободный. http://www.imha.ru/reconst/hystassoc.htm.

Там же.

Из личной беседы с И.И. Пивником. От 2.03. Та же.

Там же.

Там же.

Там же.

Университетский журнал СПбГУ.[электронный ресурс] // Режим доступа:

http://www.spbumag.nw.ru/2004/22/10.shtml [Б. а.] Потерявший память – обречен! // Собеседник. 1987. № 28.

Адрианов В. Гренадеры, наденьте ордена! // Советский воин. 1988..№ 9. С. 13.

Сомов А. Зачем всё это…? // Техника молодёжи. 1989. № 6. С. 13.

Васильев А. Уланы с пёстрыми значками… // Советский воин. 1988. № 6. С. 36.

Бегунова А. И. Кто сегодня на коне? // Советская культура. 1989. № 108.

Выборгское отделение общества дружбы...

УДК 94(470)”1985-1991” Е. В. Гольцева  ВЫБОРГСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА ДРУЖБЫ «СССР – ФИНЛЯНДИЯ» В 1985–1991 ГОДЫ С началом «перестройки» внутренняя и внешняя политика СССР из менилась. Падение «железного занавеса», мешавшего ранее знакомству с культурой стран Запада, должно было повлиять и на отношение Советского Союза к своему ближайшему соседу—Финляндии.

В послевоенные годы отношения между СССР и Суоми развивались при большом влиянии общественных организаций—обществ дружбы «СССР— Финляндия» и «Финляндия – Советский Союз». Изначально в качестве основной своей задачи они выделяли развитие экономических отношений между странами-соседями, однако их деятельность в 1985–1991 гг. наиболее ярко проявилась в установлении культурных контактов.

Общество дружбы «Финляндия—Советский Союз» было самой массо вой организацией в Суоми. Вошедшие в него предприятия получали госу дарственную поддержку1. Активисты общества проводили в год около 9 ты сяч мероприятий, в которых принимали участие сотни тысяч финнов. Со ветское общество дружбы не уступало финскому.

Общества имели множество отделений, центральные находились в сто лицах, крупные могли включать в свой состав и более мелкие. Так, Выборг ское отделение общества дружбы было частью Ленинградского. Наиболее тесный контакт между собой устанавливали отделения, созданные в пород ненных городах и городах-соседях, между которыми было удобное транс портное сообщение. Для Выборга таким соседом является Лаппеенранта.

Выборгское отделение общества действовало с 1964 г., в то время как Лап пеенрантское было открыто еще в 1944 г. С 1988 г. города становятся пород ненными, что укрепляет их сотрудничество.

Отделения обществ дружбы создавали примерный план совместной ра боты на год, по которому затем проводился взаимный обмен делегациями, © Е. В. Гольцева Е. В. Гольцева организовывались выставки и вечера дружбы в интерклубе «Цветочное», посвященные датам, знаменательным для обеих стран. Также часто прово дились спортивные соревнования.

Роль интерклуба «Цветочное», находящегося неподалеку от одного из шлюзов Сайменского канала, в работе Выборгского отделения общества дружбы очень значима. Интерклуб позволял устанавливать деловые кон такты, знакомиться представителям различных профессий, встречаться мо лодежи двух стран-соседей. Здесь же представители Выборгского и Лаппе енрантского отделений обществ дружбы обсуждали совместные планы на ближайшее время. Таким образом, в «Цветочном» определялась большая часть всех культурных мероприятий двух стран на Карельском перешейке, поскольку местное отделение общества дружбы «СССР – Финляндия» за нималось организацией встреч, выставок, спортивных состязаний не только в Выборге, но и в других городах и поселках. Внутреннее устройство клуба объясняет его пригодность для проведения подобных мероприятий: две би льярдные, в которых регулярно проводились состязания между финскими и советскими участниками встреч;

уютные гостиные с мягкими диванами;

кинозал, в котором проходили тематические встречи, концерты, выставки.

Особенно нравилась гостям клуба библиотека, в которой собраны книги на английском, немецком, финском и шведском языках, любую из которых можно было взять с собой на память2.

На принадлежащей финнам части Сайменского канала вскоре также по явился интерклуб, сообщения о котором появляются в конце 80-х гг. XX в.

Его создание проявилось значительно при проведении совместных праздни ков: мероприятие начиналось в одном клубе, а заканчивалось в другом, чем подчеркивались дружественные отношения между странами.

Общества дружбы имели свои традиции. Каждый год и местные, и цен тральные отделения проводили декадник и месячник дружбы в апреле и в ноябре–начале декабря соответственно. Декадник дружбы начинался 6 апреля, поскольку в этот день в 1948 г. был подписан Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. Эти десять дней были насыщены ме роприятиями: обмен делегациями активистов обществ, выставки, встречи, беседы, просмотры кинофильмов и совместные торжества. Уже к 1987 г.


декадник сокращается до недели, но мероприятия Выборгского и Лаппеен рантского отделений уже не ограничиваются Выборгом — в них начинают принимать участие Светогорск, поселок Советский3, а затем и другие насе ленные пункты. Месячник дружбы проводился с 7 ноября по 6 декабря — от годовщины Октября до Дня независимости Финляндии. В программу ме сячника традиционно входили вечера, посвященные двум этим памятным Выборгское отделение общества дружбы...

датам, спортивные мероприятия, обмен выставками и проведение их в музе ях и библиотеках, обмен делегациями, просмотры кинофильмов, встречи с артистами, лекции и беседы4. В 1987 г. во время месячника дружбы был под писан Договор о развитии культурных, молодежных и экономических свя зей между городами-соседями Выборгом и Лаппеенрантой5, в разы увели чивший число мероприятий, проводимых местными отделениями обществ дружбы.

Дружеские встречи, организуемые Выборгским и Лаппеенрантским от делениями обществ дружбы, были наилучшим способом установления кон тактов между представителями двух стран. В интерклубе «Цветочное» про водились вечера, посвященные Новому году, Международному женскому дню, подписанию Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндской республикой, открытию навигации на Сай менском канале, годовщине Октябрьской революции и Дню независимости Финляндии. Иногда отмечались и другие праздники. В 1985 г. совместно был отпразднован День космонавтики, а также Первомай (Ваппу)6. Во вре мя празднования обычно встречались представители разных профессий:

педагоги, медики, работники «магистрали дружбы»—Сайменского канала, журналисты. В официальной части встречи участники обсуждали профес сиональные и общественно значимые вопросы. Так, например, при празд новании Международного женского дня в 1986 г. участницы беседовали о системе дошкольного и школьного воспитания и о борьбе женщин двух стран за мир7. Затем участники встреч обычно устраивали концерт художе ственной самодеятельности своими силами или приглашали для выступле ния какой-либо ансамбль. Завершалось мероприятие обменом сувенирами и памятными подарками.

Со временем расширяется как количество возможностей для встреч, так и состав их участников. В 1987 г. смогли встретиться представители фин ских и советских молодежных организаций. Темой их обсуждения стало развитие сотрудничества между детскими организациями Выборга и Фин ляндии8. В 1989 г. встречаются журналисты газет «Этеля-Саймаа» и «Вы боргский коммунист». На встрече речь шла о дальнейшем укреплении дру жеских связей городов-соседей, роли журналистов в обмене опытом газет ной работы, расширении гласности9. Благодаря работе местных отделений дружеские встречи с финнами к 1991 г. уже стали «обыденным явлением»10.

В рассматриваемый период важным направлением деятельности Вы боргского отделения стало развитие сотрудничества с Финляндией в обла сти театра, кино и музыки. Ленинградский областной театр кукол в Выборге неоднократно выступал в интерклубе «Цветочное» для делегаций финских Е. В. Гольцева женщин11. Встречались с представителями театральных вузов Финляндии и работники Выборгского городского Дома культуры12. Однако выступали не только советские труппы—часто представления давали гости из Суоми.

В 1988 г. Выборг посетили артисты Лаппеенрантского драматического теа тра. На следующий год по совместному плану работы обществ дружбы в Выборг приезжал Лаппеенрантский городской театр с пьесой «Лаллукка, коммерции советник из Карелии»13, который произвел неизгладимое впечат ление на выборгскую публику. Посещали Выборг и музыкальные коллек тивы: в 1988 г. город посетил камерный хор из Лаппеенранты, желанными гостями были и финские рок-группы. С 1988 г. в Выборге дважды проходил фестиваль современного киноискусства Финляндии, однако ему не удалось привлечь зрителей.

Совместная работа Выборгского и Лаппеенрантского отделения обществ дружбы зачастую проявлялась в организации обмена выставками или соз дании совместных экспозиций. Первоначально подобные выставки прово дились в рамках декадника и месячника дружбы ежегодно. В апреле 1985 г.

в Выборгском краеведческом музее открылась тематическая выставка «До брые соседи». Выставка, посвященная СССР, открылась и в Лаппеенранте14;

во время месячника дружбы в том же году был произведен обмен художе ственными выставками, в результате которого жители Выборга смогли по знакомиться с творчеством художников Лаппеенранты и наоборот. Для ор ганизации выставки в неделю дружбы 1987 г. был проведен конкурс среди читателей газеты «Выборгский коммунист». Лучшие работы были отправ лены на выставку прикладного искусства в Лаппеенранту15. Также в 1988 г.

в Светогорске на условиях обмена была открыта выставка художественного творчества детей финского города Иматра16. Успех этой выставки привел к созданию художественного лагеря, базой для которого сначала стала Лаппе енранта, а затем и Выборг. В том же году страны-соседи обменялись фото выставками. Также была проведена совместная выставка работ советских и финских юных художников в выставочном зале Выборгского краеведче ского музея17. В начале 1988 г. в Лаппеенранту была отправлена выставка фоторабот любительского объединения «Вуокса» при Выборгском город ском Доме культуры18. Она вызвала большой интерес у финнов. В рамках недели дружбы в Выборге была открыта выставка работ рукодельницы Ла уры Корпльсайво-Тамминен, а в ответ отправлены работы художника Ми хаила Федорова19. Иногда обмен был масштабным: в экспозиционном зале Выборгского краеведческого музея оказались 60 живописных, скульптур ных и графических работ лаппеенрантских художников. В качестве ответа в Финляндию были отправлены работы 26 выборгских художников20. Инте Выборгское отделение общества дружбы...

ресная выставка экспонировалась в 1991 г. в Комендантском доме Выборг ского замка. На ней были представлены произведения восьми художников из Хельсинки21. В том же году была представлена выставка фоторабот Той во Хаутаниеми, посвященная Светогорску. Выставки, проводимые СССР и Финляндией способствовали знакомству населения с культурой страны-со седа, с мировоззрением ее жителей.

С работой Выборгского отделения общества дружбы «СССР — Финлян дия» первоначально были связаны и туристические поездки в Суоми жи телей Карельского перешейка. Предприятия заказывали путевки для своих работников, часто брали на себя большую часть расходов. В 1985 г. Финлян дию посетила группа, состоящая из ленинградских строителей22. Подобная схема сохранялась и в 1991 г. Контакты помогало установить бюро между народного молодежного туризма «Спутник», поддерживающее связи более чем с 500 организациями в 18 странах мира23.

Таким образом, Выборгское отделение общества дружбы выполняло работу по установлению культурных контактов с Финляндией по несколь ким направлениям, начиная от дружеских встреч и заканчивая туризмом.

С 1985 г. интерес к культуре соседней страны под влиянием работы мест ных отделений обществ постепенно нарастает, достигая своего апогея к 1987 — 1989 гг. в связи с подписанием договора между Выборгом и Лаппе енрантой и установлением между ними связи породненных городов. Однако уже в 1990–1991 гг. роль общества дружбы существенно снижается, и на первый план выходят действия отдельных людей, предприятий и городов.

Это было вызвано состоянием Советского Союза в это время: обществен ность больше интересовалась политической ситуацией внутри страны, чем культурными контактами с северным соседом, да и само общество дружбы, опираясь на существующий строй, не могло полноценно работать в таких условиях. «Эстафету» в развитии отношений с Финляндией перехватили местные организации, в меньшей степени зависящие от государственной поддержки, но их деятельность не была бы возможной без прочной осно вы, заложенной за 1985–1991 гг. Выборгским отделением общества дружбы «СССР – Финляндия».

Lavery J. The History of Finland. Westport, 2006. P. 141.

Выборгская энциклопедия. Цветочное // Выборгский коммунист. 1988. № (11448).

Кудышкина И. Неделя дружбы // Там же. 1987. № 69 (11122).

В гостях у выборжцев // Там же. 1985. № 221 (10774).

Первый шаг к побратимству // Там же. 1987. № 233 (11286).

Е. В. Гольцева Верушкин В. Ваппу—значит Первомай // Там же. 1985. № 85 (10638).

Кудышкина И. Встретились коллеги // Там же. 1986. № 49 (10852).

Договор о встрече // Там же. 1987. № 224 (11277).

День за днем. Финские журналисты в Выборге // Там же. 1989. № 30 (11582).

Дерево дружбы // Выборг. 1991. № 91 (12143).

Шабат  В. Любимые ваши спектакли // Выборгский коммунист. 1985. № (10613).

Лучший ответ—творчество // Там же. 1986. № 1 (10804).

Шабат  В. Наш сосед—Суоми. Крепнуть культурным связям // Там же.

1989. № 6 (11559).

Кудышкина И. Декадник дружбы. Добрые соседи // Там же. 1985. № 72 (10625).

Кудышкина  И. Наш сосед—Суоми. Дружбе крепнуть // Там же. 1987. № (11103).

«Мир» и «Дети» на двух языках // Там же. № 77 (11130).

Этот радостный мир // Там же. № 117 (11171).

Новости, события, факты // Там же. 1988. № 27 (11330).

Единственно верный курс // Там же. № 67 (11370).

Обмен выставками // Там же. № 125 (11428).

Солодских В. Приглашаем на выставку // Выборг. 1991. № 9 (12061).

Кудышкина И. На фестивальной волне // Выборгский коммунист. 1985. № (10631).

Многогранный «Спутник» // Там же. № 190 (10742).

Региональный компонент в системе...

УДК 94(470.23-25);

930. Л. О. Кустова РЕГИОНАЛЬНЫЙ КОМПОНЕНТ В СИСТЕМЕ ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТПЕТЕРБУРГА В 1990–2000Х ГОДАХ О региональном компоненте базисного учебного плана заговорили в 1989 г., когда появился экспериментальный вариант базисного учебного плана. В тот период он назывался союзно-республиканским и был увязан с идеями гуманизации и гуманитаризации школьного образования. Его реа лизация была направлена на помощь школьникам в осознании черт нацио нальной культуры народов своей союзной республики (края) в дидактиче ском единстве с культурой общечеловеческой1. А в 1992 г. был принят Закон Российской Федерации «Об образовании», принципиально изменивший действовавшую ранее централизованную унитарную модель школы, модель организации единого образовательного пространства, практически игнори ровавшую разнотипность входящих в нее этнических элементов2.

В статье 7 «Государственные образовательные стандарты» Закона Рос сийской Федерации «Об образовании» в самом общем плане определены понятия федерального и национально-регионального компонентов государ ственных образовательных стандартов, структурные компоненты, функции стандартов3.

Национально-региональный компонент государственного образователь ного стандарта обеспечивает потребности и интересы в области образова ния народов страны в лице субъектов Российской Федерации и включает в себя ту часть содержания образования, в которой отражено национальное и региональное своеобразие культуры (родной язык и литература, история, география региона и т. п.).

В самом общем виде основными функциями национально-регионально го компонента являются:

— формирование и закрепление «регионального содержания» как ком понента государственной политики и практики работы системы образова ния и образовательных учреждений региона;

© Л. О. Кустова Л. О. Кустова — определение оптимального объема содержания образования, подле жащего обязательному усвоению учащимися региона;

— обеспечение вариативности учебных планов образовательных учреж дений региона и преемственности обучения на различных ступенях и др. В этой связи краеведение рассматривается как локальный аспект содер жания национально-регионального компонента исторического образования с присущими ему научно-методическими характеристиками и образова тельными ресурсами5. В то же время историческое краеведение является органичной частью более сложного педагогического проекта — националь но-регионального компонента общего исторического образования, а через него — частью еще более сложного феномена — федерального компонента по истории. «Малая родина» для школьника — это уникальная среда его проживания и личностного роста, она связана с другими микрорегионами и является базисом регионального пространства на макроуровнях6.

Базисный учебный план, принятый в 1993 г., закрепил и развил это по ложение. Под национально-региональный компонент отводилось на разных ступенях обучения для разных предметов от 10 до 30 процентов учебного времени (большая часть — на русский язык). В отличие от федерального ин вариантного компонента (базовые курсы Отечественной и всеобщей исто рии) национально-региональный компонент вариативен по своему содержа нию, ибо каждый регион, край, земля имеет свою историю, свои особен ности социального, экономического, национально-культурного развития7.

Когда говорится о содержании национально-регионального компонента исторического образования, речь идет в первую очередь об истории субъ екта Федерации: республики или края, области, автономной области, авто номного округа, города федерального значения, где находится школа, где проживает и учится школьник. Вместе с тем предполагалось и включение обязательного минимума знаний о прошлом и настоящем родного города, села, деревни, школы, ближайших окрестностей, о родословии учащихся.

Проблема национально-регионального компонента исторического об разования неразрывно, органически была связана с разработкой вопросов содержания и методики школьного исторического краеведения. Многое из того, что создано, накоплено несколькими поколениями отечественных ученых-педагогов и учителей-практиков по краеведению (родиноведению) практически проецировалось на «поле» национально-регионального ком понента. В результате в 1990-е гг. имелись необходимые педагогические предпосылки для успешной реализации национально-регионального ком понента в школе8.

Региональный компонент в системе...

Место и значение национально-регионального компонента и краеведе ния определялось целью российской школы: формирование гражданина России, подготовка человека, умеющего не только жить в гражданском об ществе и правовом государстве, но и создавать их.

Национально-региональный компонент и, в первую очередь, историче ское краеведение являются важным средством реализации концептуальных положений, сформулированных в Законе Российской Федерации «Об об разовании», «Национальной доктрине образования в Российской Федера ции», «Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года»9, других документах.

Основополагающая идея этих документов — органическое единство ин тересов человека, общества и государства в деле воспитания гражданина России. Эта идея имеет прямое отношение и к национально-региональному компоненту исторического образования, и к краеведению как важным со ставляющим в решении этой задачи.

Для системы образования Санкт-Петербурга было важно введение регионального компонента в образовательную программу средней школы, который имел определенную структуру: самостоятельный учебный краевед ческий курс, краеведческий компонент в других учебных курсах и краевед ческий компонент во внеклассной работе. Между тремя этими компонента ми была установлена связь по содержанию и деятельности учащихся.

Важнейшим компонентом в системе школьного краеведческого образова ния является краеведческий курс, программу которого усваивают учащиеся.

Поэтому небольшой по количеству часов краеведческий курс — своеобраз ный камертон системы. Ориентируясь на него, местный материал включал ся в другие учебные дисциплины, во внеклассную и внешкольную работу.

Согласно образовательным стандартам Санкт-Петербургской школы за дачи школьного краеведения следующие:

— создание педагогических условий, направленных на формирование у учащихся потребности в культуре Санкт-Петербурга через развитие их ду ховно-ценностной и практической ориентации;

— становление грамотности как начального уровня развития общекуль турной компетенции юных петербуржцев;

— первичная систематизация в сознании ребенка представлений о при роде Санкт-Петербурга и Ленинградской области как взаимосвязанной и чувствительной к вмешательству целостности. Программа краеведческого курса для школ Санкт-Петербурга впервые была разработана в конце 1980-х – начале 1990-х гг. Л. Г. Панфиловой.

В 1992 г. появилась первая редакция программы «Система краеведческого Л. О. Кустова обучения в начальной школе». Эта программа — авторский вариант курса краеведения для учащихся начальной школы.

В основе данного курса лежало историческое краеведение, т. к. оно не посредственно отражало историю края с глубокой древности, но образова тельный краеведческий курс был построен с учетом других направлений:

природоведческого, экономического, этнографического, топонимического, искусствоведческого, литературного и культурологического11.

Целью данного курса являлось развитие личности на основе восприятия единства этой личности с окружающей средой. Из этого можно сделать вы вод, что программа относилась к краеведческой культурологи и была ориен тирована на духовное развитие юного петербуржца.

Программа Л. Г. Панфиловой имела учебный комплекс, в котором ис пользовалась методика развивающего обучения в начальной школе:

— учебное пособие для учащихся;

— методические рекомендации для учителя;

— комплекс приложений наглядного иллюстративного, дидактического и раздаточного материала;

— серия видеокассет уроков, экскурсий и других мероприятий по изуче нию краеведческого материала12.

Программа «Система краеведческого образования в начальной школе»

реализовывала важнейшие принципы развивающего обучения: восприятие материала от общего к частному;

усвоение материала на основе научных понятий.

Программа курса была рассчитана на 116 учебных часов (96 часов — за нятий, 20 часов — экскурсии)13. В условиях классно-урочной системы про вести 20 уроков – экскурсий достаточно проблематично, следовательно про грамма полностью не выполнялась, и говорить о достижении целей данного курса достаточно сложно.

В 1997 г. в образовательные программы и учебные планы санкт петербургских школ был введен обязательный краеведческий курс «Исто рия и культура Санкт-Петербурга».

Задачами предметной области «История и культура Санкт-Петербурга»

были:

— дать учащимся разнообразные знания о городе и крае (исторические, социологические, этнографические, географические, искусствоведческие и др.), подчеркивая многогранность петербургского культурного наследия;

зна ния об этике поведения горожанина — гражданина и патриота своего города;

— пробудить познавательный интерес к жизни Санкт-Петербурга и края, содействовать эмоционально-ценностному восприятию культурного наследия;

Региональный компонент в системе...

— сформировать умения и навыки, необходимые для дальнейшего са мостоятельного освоения культурного наследия Санкт-Петербурга, умения рационально и продуктивно пользоваться богатством культуры города;

— развивать речь, память, внимание, мышление;

— воспитывать любовь к своему городу и гордость за него. В основу курса «История и культура Санкт-Петербурга» были положе ны получившие наибольшее распространение две авторские программы:

Л. К. Ермолаевой и Л. Н. Махинько15.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.