авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 21 |

«ISSN 2072-2087 ВЕСТНИК Брянского государственного университета The Bryansk State University Herald №2 2012 ...»

-- [ Страница 16 ] --

2. Пушкин включает лексему «море» в состав поэтических обращений («Он был, о море, твой певец», «Прощай же, море!» [11]), очеловечивая море, делая его единствен ным искренним собеседником ссыльного поэта.

3. Переходя к использованию лексемы «море» в различных синтаксических конструкциях, отме тим роль однородных членов предложения в них. Море входит в ряды однородных членов предложения, причем дважды с союзом и, в них выражается та же семантика, что и у Тютчева, - обширность и в то же время ограниченность пространства: «Через леса, через моря», «На суше, на морях, во храме, под шатра ми», «По суше, по морю носился», «И горы и моря оставит за собой», «И, обходя моря и земли» [11].

В драме «Борис Годунов» Пушкин употребляет выражение «от моря до моря» («Подай ему победу на враги, Да славится он от моря до моря» [11]), которое берёт своё начало из восьмого стиха псалма 71 (в некоторых переводах и оригинале — 72) Псалтири Библии [12]. Фразеологические сло вари не относят его к числу устойчивых, однако оно широко использовалось поэтами - современни ками Пушкина и Тютчева и распространено в наше время. Думается, что значение этого выражения можно определить как «на большом пространстве, между двух границ».

4. Тема овладения Россией Черным морем в ходе разных войн с Турцией является актуальной и у Пушкина, и у Тютчева. Но если Тютчев использует перифраз, то Пушкин избегает прямого топо нима Черное море, называя его по-древнегречески, Эвксином («И пол-Эвксина вовлекла / В свои объятия тугие» [11]). Вероятно, такие наименования Черного моря позволяют придать стихотворени ям торжественный, возвышенный характер.

5. В отличие от Тютчева, который практически не пользуется колоризмом при описании моря, лишь единожды назвав его голубым, Пушкин 13 раз называет море «синим», причем дважды прила гательное имеет усеченную форму «сине». Думается, что для Пушкина не столь существенным ока зывался точный колоризм моря, сколько традиционно народное употребление.

6. Пушкин неоднократно употребляет выражение «за морем» в значении «в чужих, заморских краях, странах» [13, II, c. 654], а у Тютчева такого мы не встречаем. Возможно, данное словоупотреб ление было чуждо Тютчеву в силу его жизненных обстоятельств: оторванный от Родины на 22 года поэт вряд ли воспринимал заграницу как чуждые страны.

7. Пушкин охотно пользуется «народно-поэтическим» [13, II, c. 654] наименованием море-окиян, влагая его в уста князя Гвидона и летописца Пимена, и это придает речи пушкинских персонажей особый колорит, сближая их с народом, с его речью. Такое словоупотребление трудно представить в поэзии Тют чева, и действительно, подобных конструкций у него нет, так как собственно фольклорные произведения у Пушкина отсутствуют, хотя элементы их периодически встречаются в разных стихотворениях.

Перейдем к рассмотрению семантических особенностей лексемы «океан» в поэзии Пушкина и Тютчева. Первый признак океана по сравнению с другими водными объектами - это неограниченность Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) его пространства. Этим объясняется низкая частотность употребления лексемы «океан» в поэзии Тют чева (6 раз): море поглотило океан в своей безбрежности;

море Тютчев наделяет свойствами океана.

Дважды океан связан с эпитетом «безбрежный», выражающим эту семантику. Показательно, что с этим же эпитетом (и так же дважды) связан другой крупный водный объект - море. Дважды океан окружен эпитетом «животворный» - «Дающий жизнь» [8, c. 225]. В образной системе Тютчева Земля начинается с грозы, потопа, наводнения, причем вода - стихия благая и мирообразующая (отсюда и эпитет «живо творный»). Таким образом, океан у Тютчева связан с философскими размышлениями поэта, вовлечен в метафорический контекст и даже сам заменяет собой философское понятие: «4. Природа как символ обновляющейся жизни» [8, c. 467] («Игра и жертва жизни частной! / Приди ж, отвергни чувств обман / И ринься бодрый, самовластный, / В сей животворный океан!» [10, c. 144]. Три раза лексема «океан»

входит в состав сравнительных конструкций: «Как океан объемлет шар земной, / Земная жизнь кругом объята снами» [10, c. 26], «Их жизнь, как океан безбрежный, / Вся в настоящем разлита» [10, c. 144], «...И по течению вратящихся времен, / Как капля в океан, / Он в вечность погрузился!» [10, c. 45]. В двух первых случаях с океаном сравнивается жизнь;

в третьем - сравнение восходит к поэтической тра диции духовно-философской оды XVIII в. (ср., например, со стихотворением А.Н. Радищева «Осьмна дцатое столетие»). Это одно из самых ранних дошедших до нас стихотворений Тютчева: «На новый 1816 год» (конец 1815 - начало 1816 г.). Следуя жанровой традиции духовно-философской оды «на наступление нового года» и высокой оды-филиппики, оды «на смерть», призванной напоминать о неиз бежности наказания за грехи, уже в этом раннем стихотворении Тютчев трактует понятие «океан» в философском ключе, реализуя переносное значение данной лексемы: «3 перен.;

чего или какой. Книж ное. Необъятная, неизмеримая масса чего-л.» [14]. В этих конструкциях прослеживается одна из важ ных особенностей поэтического языка Тютчева, отмеченная исследователями его творчества: включе ние номинаций именно водных объектов в состав сравнительных оборотов.

Несмотря на то что в статье проанализировано лишь несколько объектов, можно с уверенно стью сказать, что, как и во всей поэзии Тютчева, водные объекты представляют довольно строгую систему как с точки зрения лексической семантики, так и образной поэтики. Материал данной статьи позволяет предположить, что и у Пушкина номинации водных объектов носят системный характер.

Author makes the attempt to research the expression of particulations lexical semantic some names of water objects in po etic language of Pushkin and Tyutchev, and to establish outlines the resemblances or differences in creation of both poets.

The key words: A.S. Pushkin, F.I. Tyutchev, lexeme, semantic, sea, ocean.

Список литературы 1. Берковский Н. О русской литературе. Л., 1985.

2. Грифцов Б.А. Психологи писателя. Текст. / Б.А. Грифцов, М.: Художественная литература,1988.

3. Дмитриева У.М. Стихия воды в лирике А.С. Пушкина. Автореферат диссертации на соис кание ученой степени кандидата филологических наук. Новосибирск, 2009.

4. Касаткина В.Н. Поэтическое мировоззрение Тютчева. Издательство Саратовского университета,1969.

5. Козырев Б.М. Письма о Тютчеве. // Литературное наследство. Ф.И. Тютчев. Книга первая.

М.: Наука, 1988.

6. Гиршман М.М. Анализ поэтических произведений А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Ф.И.

Тютчева. М., 1981.

7. Винокур Г.О. Избранные работы по русскому языку. М., 1959.

8. Голованевский А. Л. Поэтический словарь Ф.И. Тютчева. Брянск, 2009.

9. Тютчевский сборник: Статьи о жизни и творчестве Ф.И.Тютчева / Под общ. ред.

Ю.М.Лотмана. Таллинн: Ээсти раамат, 1990.

10. Тютчев Ф.И. Полное собрание стихотворений. Л., 1987.

11. Пушкин море - [Электронный ресурс]. URL:

http://ruthenia.ru/tiutcheviana/publications/trans/horatius.html (Дата обращения 07.02.2012).

12. От моря до моря - Википедия. URL: http://ru.wikipedia.org (Дата обращения 10.02.2012).

13. Словарь языка Пушкина в четырех томах. М., 2001.

14. Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистических исследований;

Под ред.

А.П. Евгеньевой. 4-е изд., стер. М.: Изд-во «Русский язык», 1999. URL: http://feb-web.ru/feb/mas-abc/ (Дата обращения 05.02.2012).

Об авторе Банникова М.С. - аспирант Брянского государственного университета имени академика И.Г.

Петровского, maria-bannikova@yandex.ru Языкознание УДК 808.2-3:882- КОНТЕКСТНЫЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ КОНЦЕПТА ЧЕЛОВЕК В ПОВЕСТИ «СЛАБОЕ СЕРДЦЕ» Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО Е.Н. Батурина В статье предпринята попытка анализа контекстов, содержащих лексему человек и ее дериваты, в повести Ф.М. Достоевского «Слабое сердце». Данные контексты, по-нашему мнению, представляют собой вербальные репрезентации концепта ЧЕЛОВЕК в художественных и публицистических произведениях писателя.

Ключевые слова: контекст, концепт, речь автора-повествователя, речь героев.

В языковом наследии Ф. М. Достоевского особое место занимает лексема человек – слово ключевое и концептуально значимое для его творчества в целом. По нашему мнению, контексты с этим ключевым словом в художественных и публицистических текстах писателя выступают репре зентантами концепта ЧЕЛОВЕК, ядерного для его идиостиля. Именно в этих контекстах наиболее ярко отражены «точки зрения» [2, с. 95] или «идеологические позиции» [2, с. 94] автора повествователя и героев на природу человека и его сущность. В данной статье представлены резуль таты наблюдений над контекстами с лексемой человек и её производными в повести «Слабое сердце».

Впервые опубликованное в феврале 1848 г. в журнале «Отечественные записки», «Слабое сердце» генетически связано с двумя другими произведениями Достоевского: фельетоном «Петер бургская летопись» и повестью «Хозяйка», в которых появляется новый тип героя – тип мечтателя.

Главный герой повести Вася Шумков – мелкий чиновник, скромный, застенчивый молодой человек, с физическим недостатком, имеющий настоящего друга, любимую девушку-невесту и генерала покровителя. Не выдержав бремени счастья, пережив нервное потрясение от страха перед своим бла годетелем и из-за боязни, что его за нерадивую службу заберут в солдаты, он сходит с ума.

При анализе контекстов со словом человек в повести особое внимание необходимо обратить на специфику повествовательной структуры (соотношение пластов «речь автора-повествователя», «речь героев»), а также на контекстные условия употребления анализируемой единицы (словесное окружение, стилистические и синтаксические особенности контекстов).

В «Слабом сердце всего было выделено 12 контекстов, содержащих данное слово и его про изводные. Для сравнения отметим, что в «Хозяйке» таких контекстов 57, в «Белых ночах» – 25, в «Петербургской летописи» – 28, в «Господине Прохарчине» – 52. Представляется, что этот факт можно объяснить не только небольшим объёмом текста повести, её жанровой и сюжетной специфи кой, но и позицией автора-рассказчика по отношению к героям-персонажам, и, кроме того, смысло вой ёмкостью заглавия «Слабое сердце» – его особой концептуальной значимостью.

Рассмотрим контексты, принадлежащие плану речи автора-повествователя.

а) «А право, иногда стар-человек прозорливее молодежи, да еще какой молодежи!» [2, с. 26].

б) «Однако ж, войдите и в его положение: смешного тут нет ничего;

он стоит в передней, в калошах, в шинели, в ушатой шапке, (…), весь пребезобразно обмотанный жёлтым вязаным пре скверным шарфом, (…). Всё это нужно распутать поскорее, представиться в более выгодном виде, потому что нет человека, который не желал бы представиться в более выгодном виде» [2, с. 26].

в) «… старушка была очарована (…);

она нарочно отозвала Васю в сторону и там сказала ему, что друг его превосходнейший, любезнейший молодой человек и, главное, такой серьезный солид ный молодой человек» [2, с. 27].

г) «Все выслушали ответ его в недоумении, и всем показалось странным и невероятным: как же это так может из благодарности сойти с ума человек?» [2, с. 46].

д) «… другие жалели и хвалили Васю, говорили, что был такой скромный, тихий молодой че ловек, что обещал так много…» [2, с. 47].

е) «В особенности, из потрясенных, заметен был один, очень маленький ростом, сослуживец Ва си Шумкова. И не то чтобы-таки был совсем молодой человек, а примерно лет уже тридцати» [2, с. 47].

ж) «Лиза сказала, что она, слава богу, счастлива, что она не бедна, что муж её добрый чело век, которого она любит…» [2, с. 48].

В контексте а) в речи рассказчика, с одной стороны, представлена эмоциональная характери стика старушки – матери Лизаньки. С другой стороны, данный контекст может быть рассмотрен как сентенция о мудрости и прозорливости пожилого человека вообще. В этом предложении – единствен ный в повести случай употребления производного от человек – стар-человек. Это слово образовано на базе синонимичного словосочетания старый человек. Лексема стар-человек имеет разговорный, точнее Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) фольклорный характер (ср. Лермонтов М.Ю. «Пройдёт стар человек – перекрестится» [3, с. 20].).

Следует отметить, что данное слово употреблено в восклицательном предложении, которое в тексте предваряют 2 других восклицательных предложения: «Решительно, их совсем перестали ждать! Доказательство – что уже сидели за чаем!» [4;

26]. Эмоционально окрашенные предложения разговорного характера в авторской речи свидетельствуют об особой форме организации повествова ния в этом произведении писателя. Очевидно, можно говорить об использовании вкраплений несоб ственно-прямой речи (свободного косвенного дискурса) – особенности, которая появляется у Досто евского еще в повести «Двойник».

В контексте б), содержащем описание внешности Аркадия, лексема человек употреблена в вы ражении сентенционно-обобщающего характера: «потому что нет человека, который не желал бы пред ставиться в более выгодном виде». Рассматриваемый контекст содержит апелляцию рассказчика к чи тателю: «Однако ж войдите и в его положение: смешного тут нет ничего». Эти слова из авторского по вествования можно также отнести и к плану внутренней речи Аркадия – его невысказанным вслух мыслям в неловкой для него ситуации. Это подтверждает более широкий контекст: «…потому что нет человека, который не желал бы представиться в более выгодном виде. А тут Вася, досадный, неснос ный, хотя, впрочем, конечно, тот же милый, добрейший Вася, но, наконец, несносный, безжалостный Вася!» [2, с. 26], который содержит маркеры свободного косвенного дискурса: впрочем, конечно.

В контекстах в), д), е) слово человек употреблено в сочетании молодой человек. Контексты в) и д) объединяет то, что в них в авторской речи выражено отношение одного героя к другому – через речь косвенную. Во фрагменте в) номинация молодой человек повторяется дважды в сочетании с пре дикатами позитивной оценки при характеристике Аркадия матерью Лизаньки: «превосходнейший», «любезнейший», «серьезный», «солидный».

В контексте д) отражено общее отношение сослуживцев к Васе Шумкову: « такой скромный, тихий, молодой человек», в целом, позитивное и сочувственное.

Во фрагменте г) через косвенную речь выражено общее недоумение присутствующих по поводу неожиданного для всех сумасшествия Васи: «как же это так может из благодарности сойти с ума человек?»

В контексте е) содержится характеристика автором второстепенного персонажа – «одного из потрясенных»: «И не то чтобы-таки был совсем молодой человек, а примерно лет уже тридцати».

Этот безымянный герой, взволнованный, возбужденный, хлопочущий, может быть рассмотрен как своего рода двойник Васи Шумкова и Якова Осиповича Голядкина (из повести «Двойник»).

В рассматриваемом фрагменте необычным представляется употребление союза не то чтобы таки..., а. Вообще двухместный союз не то чтобы…а выражает градацию истинности [4, с. 280]. В этом контексте в первой части союза в сочетании с чтобы употреблена частица таки, которая обычно реализует значение «тем не менее, все же, однако ж» [5, ст. 642], либо «входит как вторая часть в состав некоторых слов, напр., все-таки, так-таки» [5, ст. 642]. По нашему мнению, употребление этой частицы здесь в составе союза усиливает в речи автора-повествователя оттенок разговорности, ироничности.

И, наконец, в последнем контексте ж) этой группы в финале повести лексема человек в соче тании с прилагательным добрый употребляется при характеристике мужа Лизаньки: «Лиза сказала, (…) что муж её добрый человек». И эта характеристика от лица самой героини, а не от рассказчика, поскольку приводится в косвенной речи.

Таким образом, в речи повествователя лексема человек встречается только в 7 контекстах, при чём в 4 из них – в составе косвенной речи, т.е., по сути, в речи героев. По нашему мнению, это связано с особой (отстраненно-ироничной) позицией анонимного автора-рассказчика по отношению к героям.

Как считает М.В. Заждуллина, «на протяжении повести «площадка» авторской зоны, удалённой от ге роев и событий, созерцаемых героями со стороны, не подчиняет повествование «монологическому кру гозору» [6, с. 173]. «Собственно авторская» оценка содержится лишь в 3 контекстах: а), б), е).

Дадим комментарий группе контекстов с лексемой человек из пласта речи героев.

а) «Юлиан Мастакович, конечно, ну, даже великий он человек, я его уважаю, понимаю его, даром, что он так высоко стоит, и, ей богу, люблю его, потому что он тебя любит и тебе за работу да рит, тогда как мог бы не платить, а командировать себе прямо чиновника…» [2, с. 20].

б) «Мы будем втроём как один человек! – вскричала она в пренаивном восторге» [2, с. 28].

в) «Теперь, Вася можно рискнуть и заплатить рублей двадцать пять за квартиру. Квартира, брат, всё! Хорошие комнаты … да тут и человек весел и мечтания радужные!» [2, с. 29].

г) «Боже мой! Он и на меня нагнал тоску. И из чего этот человек способен поднять трагедию!

Экая горячка какая! Ах, его нужно спасти! нужно спасти!» [2, с. 34].

д) «Боже, как жаль! – проговорил наконец Юлиан Мастакович. – И дело-то, порученное ему, было неважное и вовсе неспешное. Так-таки, не из-за чего погиб человек! Что ж, отвести его!.» [2, с. 46].

Языкознание Во фрагменте а) отражена характеристика покровителя Васи, Юлиана Мастаковича, в речи Аркадия: «Юлиан Мастакович, конечно, ну, даже великий он человек». В целом, фрагмент можно отнести к контекстам оценочно-характеризующего типа.

Необычным в данном контексте является сочетание модального слова конечно, частицы ну и частицы даже в конструкции с антропонимом Юлиан Мастакович в роли приложения в предложе нии с инверсией «великий он человек». Рассмотрим этот случай более детально. Модальное слово выступает здесь в значении несомненно, само собой разумеется, частица ну выражает некое услов ное допущение, вынужденное согласие, а частица даже, в свою очередь, усиливает выражение этого условного допущения. Иначе говоря, в речи Аркадия Юлиан Мастакович характеризуется как вели кий человек, т.е. человек важный, значительный, замечательный, но с оговоркой и как бы с оттенком сомнения и, возможно, с иронией. По нашему мнению, это можно объяснить самой сущностью этого человека. Юлиан Мастакович – сквозной герой нескольких произведений писателя: «Петербургская летопись», «Слабое сердце», «Ёлка и свадьба». И очевидно, Аркадий, догадывается о том, каков на самом деле покровитель Васи, но не говорит ему об этом.

В контексте б) из речи Лизаньки восторженное высказывание «Мы будем втроём как один че ловек!», отражает общее состояние эйфории, охватившее героев (Лизу, Васю и Аркадия) и, кроме того, эмоциональную оценку героиней предполагаемой в будущем ситуации.

В контексте в) – часть реплики Аркадия, адресованной Шумкову. Эмоционально-окрашенное высказывание: «Хорошие комнаты … да тут и человек весел и мечтания радужные!» можно отнести к контекстам обобщающего типа, т.к. здесь, как и в предыдущем контексте, содержится не оценка кон кретного человека, а позитивная оценка возможной ситуации, которая могла бы иметь место в буду щем в случае, если бы Вася женился на Лизаньке.

Фрагмент внутренней речи Аркадия в контексте г) («И из чего этот человек способен поднять трагедию!») отражает тревожные мысли-предположения героя по поводу психологического состоя ния Васи, которого так вдруг «перевернуло счастье» [2, с. 34]. Этот контекст, в целом, можно отнести к контекстам оценочно-характеризующего типа. Но, кроме того, в нём есть элементы эмоциональной оценки Аркадием всей ситуации происходящего с Шумковым, когда эйфория от предчувствия сча стья у друга Васи постепенно сменяется предчувствием неизбежной трагедии.

В последнем контексте группы д) в реплике Юлиана Мастаковича («Так-таки, не из-за чего погиб человек!»), на первый взгляд, как будто выражено его сожаление по поводу внезапного сума сшествия Шумкова. Но, по сути, его кумир и покровитель в финале повести выступает в роли чело века, подводящего черту и выносящего «окончательный приговор» несчастному: «Что ж, отвести его!..» Рассматриваемый фрагмент, по нашему мнению, можно квалифицировать как контекст, со держащий эмоциональную оценку реальной ситуации.

Необходимо отметить, что ни разу в тексте повести слово человек не встречается в речи глав ного героя – Васи Шумкова, в то время как слово сердце в его репликах встречается 10 раз, не говоря уже о речи автора-рассказчика (15 раз). Хорошо известно, что это слово, как и слово человек, занима ет особое место в творчестве писателя. На это указывает, например, Н.Т. Ашимбаева: «Среди люби мых Достоевским слов едва ли не наиболее репрезентативным в плане выражения мировоззрения пи сателя и его эволюции является слово «сердце» [7, с. 378]. В рассматриваемой нами повести это сло во является семантической доминантой, входит в состав заглавия.

Рассмотрим контексты с лексемой сердце, в которых, по нашему мнению, это КС в сочетании с прилагательными заменяет КС человек в одном из его значений, т.е. выступает его своего рода синонимом.

а) «Ну полно же, полно! я ведь так это… Ведь ты знаешь, отчего всё это, – оттого, что у меня доброе сердце» [2, с. 18].

б) «А я! меня любит такая девушка, меня… но ты сам её увидишь сейчас, сам оценишь это благородное сердце» [2, с. 25].

в) «Право, мне даже иногда совестно за излишнюю восторженность Васи;

она, конечно, озна чает доброе сердце, но… неловко, нехорошо!» [2, с 27].

Контекст а) представляет собой фрагмент реплики Васи, адресованной Аркадию. Сочетание доброе сердце употребляется здесь в значении ’человек с добрым, мягким характером’. В контексте б) в реплике Васи, также обращённой к Аркадию, отражена восторженная оценка им его невесты – Лизаньки. Номина ция благородное сердце, в общем, традиционна для произведений романтизма. Её значение ’человек с са мыми лучшими душевными качествами’. Оба контекста относятся к оценочно-характеризующему типу.

В контексте в) из речи автора-повествователя – его комментарий по поводу поведения Шум кова в ситуации, когда тот представляет Аркадия Лизаньке, и последний чувствует себя очень нелов ко. Контекст интересен тем, что, с одной стороны, его можно квалифицировать как ремарку автора, а Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) с другой, как фрагмент внутренней речи Аркадия, т.к. здесь содержатся маркеры свободного косвен ного дискурса: модальные слова право, конечно;

предикаты субъективно-эмоциональной оценки в конструкции с противительным союзом «но… неловко, нехорошо».

Рассматриваемый фрагмент содержит развернутую, хотя и противоречивую, оценку Шумко ва: «излишняя восторженность», которая, «конечно, означает доброе сердце, но…». По сути, всё это характеристики человека типа мечтателя – доброго, чувствительно-романтичного, увлекающегося, но впечатлительного, с неустойчивой нервной системой, мнительного, нерешительного, т.е. не способ ного кардинально изменить свою жизнь. Наиболее точно сущность Васи выражена Аркадием в сло вах: «Ты добрый, нежный такой, но слабый, непростительно слабый. (…) Ты, кроме того, и мечта тель, а ведь это тоже нехорошо, свихнуться, брат, можно!» [2, с. 37].

В целом, в контекстах последней группы лексема сердце реализует значение «человек с теми или иными душевными свойствами» [5, ст. 156]. Следует отметить, что ещё в предыдущей повести «Хозяйка» Достоевским в образе Ордынова намечен новый тип – человек-мечтатель-«слабое сердце.

Выполненный анализ контекстов с КС человек в повести «Слабое сердце» позволил сделать некоторые выводы.

В речи повествователя было выделено 2 функциональных типа контекстов:

1. Контексты с «собственно авторской» оценкой («И не то чтобы-таки был совсем молодой человек»), в том числе, контексты-сентенции («иногда стар-человек прозорливее молодежи»);

2. Оценочно-характеризующие контексты с косвенной речью, с помощью которой выражено отношение одного героя к другому («старушка (…) сказала ему, что друг его превосходнейший, лю безнейший молодой человек»).

Были отмечены случаи контекстов с вкраплениями несобственно-прямой речи, где совмеще ны две оценки главного героя Васи Шумкова – автором и Аркадием («потому что нет человека, кото рый не желал бы представиться в более выгодном виде. А тут Вася, досадный, несносный, хотя, впрочем, конечно, тот же милый, добрейший Вася»).

В речи героев выделены следующие группы контекстов:

1. Контексты оценочно-характеризующего типа («Юлиан Мастакович, конечно, ну, даже вели кий он человек»).

2. Контексты, содержащие эмоциональную оценку не человека, а ситуации, реальной или предполагаемой («Мы будем втроём как один человек!», «Хорошие комнаты… да тут и человек весел и мечтания радужные!»).

В отдельную группу выделены контексты со словом сердце, заменяющим КС человек в значе нии человек с теми или иными душевными свойствами.

Сравнительное небольшое количество контекстов с лексемой человек в повести объясняется особой отстранённо-ироничной позицией автора-повествователя по отношению к героям, ослаблени ем в его речи оценочно-характеризующей функции, а также концептуально-смысловой значимостью заглавия «Слабое сердце», выступающего как имя соответствующего базового (текстового) концепта и как доминанта концепта ЧЕЛОВЕК в этой повести.

В галерее героев-мечтателей Достоевского Вася Шумков занимает особое место. Это «слабое сердце» в крайнем его проявлении – человек, доведший себя до сумасшествия гипертрофированным чувством вины перед другими несчастными за выпавшее ему счастье. И, наверно, нельзя не согла ситься с М.В. Заждуллиной, считающей, что «дело здесь (…) не только в высокой альтруистичности характера Васи, не способного «в одиночестве» наслаждаться радостями жизни, когда не все счаст ливы вокруг, но и в глубинном слое психологии человека, всегда готового к саморазрушению, само уничтожению без каких бы то ни было внешних причин» [6, с. 172].

In the article there has been made an effort to analyze the contexts haring the lexeme of a Man and its derivates in Fyodor Dostoyevsky’s novel «The Weak heart». These contexts, to our mind, are considered to be the verbal represen tations of the concept of a Man in belles-lettres and publicistic works of the writer.

The key words: a concept, a context, a narrator’s speech, a character’s speech Список литературы 1. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского / М.М. Бахтин. М.: «Сов. Россия», 1979. 320 с.

2. Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Т. 2. Повести и рассказы. 1848 – 1859 / Ф.М. Достоевский. Л.: Наука, 1972. 528 с.

3. Лермонтов М.Ю. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 2. Поэмы и повести в стихах / М.Ю. Лер монтов. М.: Худож. Лит., 1983. 542 с.

4. Прияткина А.Ф., Стародумова Е.А. и др. Словарь служебных слов русского языка / Прият кина А.Ф., Стародумова Е.А. и др. Владивосток, 2001. 363 с.

Языкознание 5. Толковый словарь русского языка: В 4 т. Т. 4 / Под ред. проф. Д.Н. Ушакова. / Толковый словарь русского языка. М.: Терра, 1996. 1500 ст.

6. Заждуллина М.В. Слабое сердце // Достоевский: Сочинения, письма, документы: Словарь-справочник / Сост. и науч. ред. Г.К. Щенников, Б.Н. Тихомиров. СПб.: Изд-во «Пушкинский Дом», 2008. 470 с.

7. Ашимбаева Н.Т. Сердце в произведениях Достоевского и библейская антропология / Н.Т. Ашимба ева // Достоевский в конце XX века: Сб. статей / Сост. К.А. Степанян. М.: Классика плюс, 1996. 621 с.

Об авторе Батурина Е. Н. – доцент, кандидат филологических наук, Приамурский государственный уни верситет им. Шолом-Алейхема, кафедра русского языка.

УДК-808. К ВОПРОСУ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ОПТАТИВНОСТИ И ДЕЗИДЕРАТИВНОСТИ Д. В. Бернова В статье проведено различие между модальными категориями «дезидеративности» и «оптативности», облада ющими общим семантическим элементов «желания».

Ключевые слова: оптатив, дезидератив, функционально-семантический подход На современном этапе развития лингвистики антропоцентрический подход занимает особое место в изучении языка. Лингвистические исследования направлены на установление и выявление связей между языком и мышлением человека. В связи с этим наблюдается развитие таких наук, как когнитивная лингвистика и сравнительная типология. Внимание ученых направлено не только на изучение отдельного языка и его носителей, но и на сравнение и сопоставление различных языков в попытке выявить в них особенности менталитета людей, говорящих на них.

Нельзя отрицать, что желания человека оказывают определенное влияние на его поведение, образ жизни и цели. Следовательно, исследования ментальности и средств его выражения в языке раскрывают не только лингвистические особенности языка, но и культуру его носителей.

В науке о языке для обозначения желания используются два термина: оптатив и дезидера тив. Оба этих термина в ряде языков обозначают наклонения. В праиндоевропейском языке, напри мер, существовало желательное наклонение (оптатив), которое служило для выражения желания го ворящего. Дезидератив используется для обозначения одного из наклонений в санскрите и чукотско камчатских языках. Вопрос о разграничении этих двух терминов возникает тогда, когда речь идет о средствах выражения желания в языке, т.к. в современной лингвистике «указанные термины могут обозначать как семантические, так и формальные категории» [6, с. 75].

Для того чтобы дать определения этим двум понятиям, Курилович разграничивает, прежде всего, деятеля и говорящего. По его мнению, желание, исходящее от говорящего, следует обозначать термином «оптатив», а желание деятеля следует называть дезидеративом [8, с. 27].

Плунгян проводит различие между оптативом и дезидеративом следующим образом: оптатив – говорящий хочет, чтобы ситуация P имела место (ср. дезидератив, где субъектом желания является субъект самой ситуации P) [7, с. 1].

Продолжая идею Плунгяна, Добрушина определяет оптатив «как грамматическую категорию, которая используется только или преимущественно для выражения желания говорящего, относитель но реализации некоторой ситуации P, участником которой может быть 1/2/3 лица, причем реализация ситуации P лежит вне области контроля говорящего» [4, с. 9].

Различие между оптативными и дезидеративными предложениями проявляется в системе модаль ных противопоставлений, в которые их можно включить. Как было упомянуто выше, дезидератив опреде ляется как отношение субъекта к своему действию. Следовательно, как отмечает Корди, дезидеративное значение должно быть рассмотрено в оппозиции к значениям возможности и необходимости [5, с. 171]:

1. Я хочу поехать в Швейцарию (желание субъекта совершить поездку).

2. Я могу поехать в Швейцарию (возможность субъекта совершить поездку).

3. Я должен поехать в Швейцарию (необходимость субъекта совершить поездку).

Оптативные предложения, в свою очередь, могут быть отнесены к категории коммуникатив ной рамки высказывания, включающей в себя повествовательные, вопросительные, императивные и оптативные предложения. [4, с. 171].

Беляева, например, следуя функционально-семантическому подходу к изучению грамматики и рассматривая модальность волеизъявления как функционально-семантическое поле, выделяет в нем Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) микрополе оптативной модальности. Включение оптативности в модальность волеизъявления, она объясняет наличием в оптативных предложениях ненаправленного волеизъявления. [2, с. 74-125].

Однако нельзя отождествлять императивные и оптативные предложения. Различия между оптативом и императивом, можно понять, проанализировав эти два типа. Сначала выделим общее для этих двух типов :

1) наличие волеизъявления, 2)наличие субъекта волеизъявления, 3)наличие субъекта желаемого действия.

Различием между оптативом и императивом следует считать:

1) для императивного предложения всегда характерна адресованность;

в оптативном предло жение наличие адресованности необязательно.

2) только в оптативном предложении субъект желаемого действия может быть как одушев ленным, так и неодушевленным.

3) наличие компонента каузации в императивном предложении. [5, с. 172].

Различие между оптативом и дезидеративом проявляется не только в их семантике и системе оппозиции, в которую они могут быть включены, но и в средствах их репрезентации.

Для выражения категории оптативности в русском языке используются следующие средства:

1) независимые предложения с формой сослагательного наклонения;

2) инфинитивные предложения с частицей бы;

3) частицы хоть бы, вот бы, если бы, только бы, лишь бы, пусть бы и др.;

4) безглагольные предложения с частицей бы [3, с. 174].

К средствам выражения дезидеративности, прежде всего, следует отнести модальный глагол хотеть. Дезидеративность может выражаться также рядом синонимичных глаголов: желать, жаж дать, стремиться, намереваться, стараться, пытаться, планировать и т.д.

Адамсон отмечает, что «желание обозначается в основном лексикой глагольного характера, притом что даже если речь идет о других частях речи, это с большой вероятностью отглагольные дериваты, по скольку факт наличия желания имеет свойство устремленности к реализации, а, следовательно, к дей ствию.» Исследователь также относит к средствам желания такие фразеологизмы, как «готов сквозь землю провалиться», «гореть желанием», «загореться желанием» и т.д., указывая, что данные лексические еди ницы следует отнести к периферии семантической зоны дезидеративности [1, с. 103-104].

Из приведенных выше показателей дезидеративности и оптативности видно, что основным средством для категории оптативности в русском языке является частица бы. Для дезидератива наиболее характерным средством выражения будет глагол хотеть. Таким образом, для дезидератив ных предложений обязательным условием является наличие глагола, в то время как в оптативном глагол может отсутствовать: Чаю бы! Сладкого бы!

В данной статье мы попытались разграничить две модальные категории, имеющие общий се мантический элемент желание. Однако значение желание, входящее в каждую из категорий, не явля ется однородным. Оптативные значения подразделяют на следующие виды: собственно желание;

желание, сопряженное с побуждением;

неосуществимое желание, обращенное к прошлому;

значе ние желания, сопряженного со значением условия, цели, сравнения;

пожелание [3, с. 176] Попытку разграничить оптативное значение предприняла Адамсон. Критерием выделения подтипов дезидеративного значения послужил объект желания, т.е. то, что желает субъект. Она вы деляет следующие типы дезидеративности: высказывания, эксплицирующие физиологические жела ния (потребности) субъекта;

высказывания о потенциальных желаемых ментальных действиях;

вы сказывания, эксплицирующие бенефактиные стремления субъекта и т.д. [1, с. 75-77].

Таким образом, мы видим, что для оптативности характерно изменение семантики желания и добавление к ней различных оттенков: просьбы, пожелания, условия. В категории дезидеративности желание остается в чистом виде, меняется лишь то, что желает субъект.

Принимая во внимание все выше изложенное, можно отметить, что в русском языке значение желания присуще двум модальным категориям: оптативности и императивности. Различие данных категорий кроется в разграничении деятеля и говорящего, в типах желания, в средствах его выраже ния, в системе оппозиций, в которую могут вступать предложения той или иной категории. Интерес ным представляется анализ языковых показателей, репрезентирующих в тексте указанные различия.

In the article a distinction is made between the category of deserative and the category of optative, as both containing the semantic element of «wish».

The key words: optative, functional and semantic approach Языкознание Список литературы 1.Адамсон И.В. Модальный смысл дезидеративности: от семантической зоны к семантической типологии высказывания (на материале русского языка): Дис. … канд. филол. наук Таллин: 2006.

2.Беляева Е.И. Функционально-семантические поля модальности в английском и русском языках. Воронеж: 3.Бондарко А.В. Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность. Л.: 1990.

4.Добрушина Н.Р. К типологии оптатива//Плунгян В.А. Исследования по теории грамматики.

Вып. 1. Глагольные категории. М.: 2001.

5.Корди Е.Е. Оптативность. Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модаль ность / Под общ. ред. А. В. Бондарко. Л.: 1990.

6. Ландер Ю.А., Плунгян В.А., Урманчиева А.Ю. Исследование по теории грамматики. Вып.

3. Ирреалис и Ирреальность. М.: 2004.

7.Плунгян В. А.. Классификация элементарных глагольных значений, используемых в БД “Verbum”. – www.mccme.ru/ling/verbum.html : 8. Kuryowicz, Jerzy. The inflectional categories of Indo-European. Heidelberg: 1964.

Об авторе Бернова Д. В.- аспирант Брянского государственного университета имени академика И.Г.

Петровского УДК:614.254(038): ПРАГМАТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ РЕЧИ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ ВРАЧА В ИНТЕРНЕТ – ФОРУМАХ Е.Ю. Гагарина Статья посвящена изучению прагматического аспекта речи языковой личности врача в Интернет - форумах. В статье рассмотрены структура и особенности языковой личности. Разобрали текст сообщений языковой лично сти «врача» в медицинских Интернет – форумах с точки зрения грамматических и синтаксических категорий.

Ключевые слова: языковая личность, Интернет - форум, компьютерная коммуникация.

Прагматика включает в себя отношение к знаковой системе субъектов, воспринимающих и использующих данную систему. Рассмотрение речи языковой личности врача в сетевом жанре (Ин тернет - форуме) с позиции отношения говорящего к действительности, к содержанию сообщения и к адресату – цель данной статьи.

Под языковой личностью понимается «совокупность способностей и характеристик человека, обуславливающих создание и восприятие им речевых произведений (текстов), которые различаются:

а) степенью структурно-языковой сложности;

б) глубиной и точностью отражения действительности;

в) определенной целевой направленностью. Следовательно, прагматика включает в себя цели, моти вы, интересы, обеспечивает в анализе языковой личности закономерный и обусловленный переход от оценок речевой деятельности к осмыслению реальной деятельности в мире» [4, с.3]. Языковая лич ность создает текст и отбирает его словесные формы и их организацию, причем прорабатывая их че рез призму авторского языкового сознания.

Под языковой личностью врача мы понимаем профессионала, имеющего специальное меди цинское образование, не зависимо от пола и возраста, владеющего знаниями персонального компью тера, участвующего в профессиональных медицинских Интернет - форумах.

Языковая личность врача рассматривается как самопрезентация элитарной личности, иссле дуются особенности речи в условиях сетевого жанра по схеме: вопросно-ответное речевое действие, обусловленное принципом чередования стимулов и реакций [6, с.15]. Коммуникативные стратегии являются координаторами отношений между коммуникантами, при которых субъект речевого воз действия регулирует речевое поведение объекта.

Прагматический аспект изучения речи языковой личности врача в Интернет - форуме опреде ляет зависимость следующих категорий: а) говорящий (пациент) - слушающий (врач) или наоборот, б) слушающий (пациент) - говорящий (врач).

В данном случае прагматической категорией является речевой акт - как основная единица общения. Теория речевых актов рассматривает языковое общение как целенаправленное действие.

Для того чтобы систематизировать общение как действие, осуществляемое в ходе коммуникации, необходимо обозначить канал передачи информации. О.С. Ахманова в «Словаре лингвистических Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) терминов» дает следующее определение коммуникации: от английского слова «communication» - со общение или передача при помощи языка некоторого мысленного содержания [1, с.200].

М Б. Бергельсон дает определение понятию «компьютерной коммуникации» - это осознанная, целенаправленная и разноплановая деятельность, предполагающая одного и более участников, заклю чающаяся в опосредованной посылке и получении виртуальных сообщений, а также характеризуемая возможностью обратной связи и оказанию определенного воздействия на адресата. [2, с. 56-57].

Интернет - форум является жанром компьютерной коммуникации, основная функция Интер нет - форума - контактноустанавливающая, т.е. поддержание с собеседником речевых отношений, которые всегда тематически обусловлены.

Особый интерес представляет прагматический анализ коммуникации «врач - пациент» в Интер нет - форумах. В данном случае необходимо установить характер и степень воздействия речи врача на пациента, а также, учесть особенности коммуникативного стиля врача. Влияя на характер вербального общения, электронная среда видоизменяет его лингвистические и текстологические параметры.

Н.В. Гончаренко утверждает, что изучение речевого воздействия в сфере медицинской комму никации показывает, что для речи врача характерен суггестивный метод воздействия, т.к. общение врача с пациентом основано на психологическом влиянии на личность больного: информация, переда ваемая врачом, воздействует на пациента, на его чувства и разум, изменяет его внутренний мир, регу лирует его поведение. Пациент воспринимает её как данность, не требующую доказательств, на основе требования или предложения, т.к. информация исходит от авторитетного лица (врача). С помощью пе редаваемой информации врач решает профессиональные задачи, а также апеллирует к чувствам, эмо циям и разуму, приводит пациента в нужное ему психологическое состояние [3, с.7].

Компьютерные технологии накладывают пространственно - временные ограничения в обще нии, что приводит к необходимости создания сообщения, а также к компенсации отсутствия паралинг вистических невербальных признаков, характерных для устной речи [5,с.204]. Характер речи языковой личности врача будет определяться его прагматическими установками: получение максимального ко личества сведений, стремление установить причину, целенаправленное воздействие на установки паци ента и т. д. Из прагматических установок врача на коммуникацию будут органично вытекать семанти ко-синтаксические характеристики и характерные особенности задаваемых вопросов.

Учитывая сложность и многоаспектность общения в системе «врач - пациент», мы обращаем вни мание на синтаксис речи врача, как в тексте сообщения, так и в его основных синтаксических единицах.

Изучение речи, как отдельно взятого текста сообщения Интернет – форума, предполагает ло гические закономерности:

- а) синтаксической правильности, цельности, завершенности;

б) семанти ко-синтаксического соответствия;

в) семантической полноты высказывания.

Рассматривая тексты сообщений Интернет - форумов, можно выделить: двусоставные, одно составные, определенно-личные, неопределенно-личные, безличные, распространенные и нераспро страненные, осложненные (однородными членами предложения, обособленные вводными конструк циями, обращениями), а также средства синтаксической связи (словоформы: окончания и предлоги, служебные слова, местоимения и т. д.).

Пример: Медицинский форум Medical canal + [электронный доступ http:// medcanal.ru / topic110928.html] (Коммуникация приводится в оригинале, без исправлений грамматических, синтак сических и стилистических ошибок.) Пациент: «Доброго времени суток! Полгода беспокоит боль в голове слева от макушки в од ном и том же месте. На кожном покрове в этом месте через несколько дней появились прыщи, подо зреваю, что чесал голову и занес какую-то инфекцию (сейчас имеется один прыщь). Беспокоюсь по тому как считаю, что у меня плохая наследственность (у мамы была опухоль "по-женски", у брата астроцитома головного мозга - операция, химиотерапия, через 2 года снова операция, через 4 месяца смерть в 39 лет). Обратился к доктору по месту работы где-то через 2 месяца после появления боли, направили на МРТ, по приезду в больницу невролог по каким-то соображениям заменила МРТ на спиральный томограф, обследовался, ничего плохого не обнаружили, поставили диагноз гипотензи онный синдром. Назначили таблетки, массаж, контроль давления и веса. Таблетки принимал, курс массажа провели, давление в норме. Обратился к дерматологу (и сейчас на контроле) поставили диа гноз себорея и, назначили таблетки, салициловый спитр - не помогло. Назначили антибиотики (таб летки, мазь), спирт заменили на левомицетиновый - не помогает. Сдал кровь на общий анализ крови и на сахар- все хорошо, сахар 4,4. Назначили таблетки для поднятия иммунитета, снова мазь, спирт не помогает - сказали в следующий раз направят к психотерапевту. Зачем? Боль так не проходит, прыщи не проходят. Имею небольшой избыточный вес, хожу на лыжах, играю в футбал, не курю, не пью.Что может быть? Какое еще пройти обследование? Спасибо!»

Ответ врача: «Здравствуйте. Врач очень правильно проверил вас на уровень сахара в крови, именно потому, что у вас отягченная наследственность. Если томограмма ничего не выявляет, а сахар Языкознание повышен, это может указывать на объемный процесс в мозге. В вашем же случае врач сам себя успо коил, поскольку и сахар в норме, и томограмма ничего не показала. Ваша настороженность к своему здоровью, вполне объяснимая, и канцерофобия, тоже вполне объяснимая, приводят к тому, что у вас возникает зачаточная стадия нейродермита (нервная экзема), в виде появившейся себореи. Поскольку все соматические методы лечения себореи врачами были испытаны, остается лечить ее, именно как нейродермит, то есть, с помощью психотерапевта. Безусловно, это последствия канцерофобии, кото рая, в общем-то, отравляет вам жизнь и стреммирует постоянно. С этим и должен помочь вам бороть ся психотерапевт, поскольку очевидных причин для беспокойства, как выяснилось, у вас нет!»

Пациент: «Спасибо за ответ! Вы, все очень понятно объяснили. Всего Вам доброго!» [элек тронный доступ http://medcanal.ru/topic110928.html] Из вышеприведенного примера видно, что лексико - фразеологические характеристики про фессиональной языковой личности врача состоят в следующем:

а) использование терминологии (уровень сахара в крови, отягченная наследственность, соматические методы лечения, зачаточная стадия нейродермита (нервная экзема), мозг, психотерапевт, канцерофобия);

б) отсутствие переносных значений у слов (канцерофобия - лат. «cancer» - «рак» и греч. «фобус» «страх»), канцерофобия - одна из форм фобий. Боязнь заболевания злокачественным новообразованием.

А текстуально - грамматические характеристики профессиональной языковой личности врача сводятся к таким признакам, как:

- описания по отношению к повествованию и рассуждению (Врач очень правильно проверил вас... Если томограмма ничего не выявляет, то… Поскольку все…);

- наличие определенных единиц, выделяющих основную мысль и уточняющих ее значимость;

- частое использование личных и неопределенных местоимений (вас, сам, себя, Ваша, вам, ее, своему);

- нарушения синтаксической нормы и в речи «врача» и в речи «пациента».

Необходимо заметить, что коммуникация в Интернет - форуме - это прежде всего письменная речь, а письменная речь, в отличие от разговорной, обладает семантико-синтаксической полнотой и завершенностью, что позволяет создавать более точные и полные представления. Анализ письменных сообщений «врача - пациента» предполагает осуществление всех описанных выше аспектов.

The article is devoted to study of pragmatically aspect of language personality «doctor» on the material of medical In ternet forums. The article represents the structure and features of language personality. To distinguish the message – text of the language personality «doctor» in the medical Internet forums from the point of view grammatically and syn tactically category.

The key words: language personality, Internet - forum, computer communication.

Список литературы 1. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов, Изд-во «Советская энциклопедия», Москва, 1969, 608с.

2. Бергельсон М.Б. Языковые аспекты виртуальной коммуникации.-М.: Вестник Московского университета, 2002, с. 56- 3. Гончаренко Н.В. Суггестивные характеристики медицинского дискурса, автореф. дис.

канд.филолог.наук. - Волгоград, 2007, 21с.

4. Караулов Ю.Н. Русская языковая личность и задачи ее изучения/ Ю.Н. Караулов, Москва, 1989, 279с.

5. Рязанцева Т.И. Некоторые особенности реализации коммуникативных принципов и стратегий в условиях компьютерно – опосредованного общения. Вестник Московского Университета, Серия 19, Линг вистика и межкультурная коммуникация, 2007, №1, 240с. Изд-во Московского Университета.

6. Сидорова Н.Ю. Коммуникативное поведение неравностатусных субъектов медицинского дискурса (на материале немецкого дискурса), Волгоград 2008, автореф.канд.дис. 21с.

7. Медицинский Интернет – форум Medical canal+ [электронный доступ http://medcanal.ru/topic110928.html] Об авторе Гагарина Е. Ю.- ассистент кафедры иностранных языков лечебного факультета Астраханской государственной медицинская академии, GagarinaE@yandex.ru Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) УДК 82- ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ ТЕКСТ КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ( НА МАТЕРИАЛЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ О ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТАХ) С.Я.Гехтляр Анализируются особенности антропоцентрического направления, позволяющие выявить средства языка, обес печивающие содержательную полноту и выразительность произведений публицистики.


Ключевые слова: лингвокультурология, концепт «Терроризм», ментальная репрезентация, моделирование концепта.

Для русской интеллектуальной традиции, как не раз отмечали исследователи, характерно стремление не просто к общим, но ко всеохватывающим объяснениям, т.е. таким, которые система тическим образом объединили бы достижения самых разнородных областей науки и культуры. Это стремление в последние десятилетия особенно чувствуется, когда речь идет о таком важном куль турном и гуманитарном явлении, каким является язык.

Несмотря на серьезные достижения сравнительно-исторического языкознания и после перио да всеобщей эйфории, связанной с достижениями структурной лингвистики, центром внимания в последние десятилетия становится тот непреложный факт, что национальный язык — это не просто средство общения, знаковая система для передачи сообщений. Приходит осознание, что «язык, бу дучи человеческим установлением, не может быть понят и объяснен вне связи с его создателем и пользователем» (Кравченко 1996: 6). Новый подход к описанию языка, получивший название «ан тропоцентризм», учитывает роль человеческого фактора в языке, и наряду с опорой на форму появ ляется опора на содержание, не на механизм, лежащий в основе языка, а на его применение. При та ком подходе «научные объекты изучаются прежде всего по их роли в жизни человека, по их назначе нию в его деятельности, по их функциям в процессе развития человеческой личности и ее усовер шенствования (См. Кубрякова 1996: 90). С позиции антропоцентрической парадигмы человек познает мир через осознание своего места в нем. Этот образ языка можно проследить путем анализа не только речи человека, но и письменных текстов, используемых выразительных приемов, характерных язы ковых оборотов, эмоциональной окраски.

Для всех научных школ указанного направления характерно стремление объяснить языковые фак ты и языковые категории и так или иначе соотнести языковые формы с их ментальными репрезентациями и с тем опытом, который они в качестве структур знания отражают. Центральной единицей при этом является концепт – совокупность знаний, в которых отражаются не просто «существенные признаки объекта, а все те, которые в данном языковом коллективе заполняются знанием о сущности» (Телия 1996: 96).

Из многочисленных аспектов понимания концепта наиболее отвечающим целям и задачам нашего подхода к материалу считаем понимание, сформулированное Ю.С. Степановым: «Концепт - это как бы сгу сток культуры в сознании человека;

то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека. И, с другой стороны, концепт - это то, посредством чего человек - … сам входит в культуру, а в некоторых случаях и вли яет на нее…Концепт - основная ячейка культуры в ментальном мире человека (Степанов2002:40 -41).

Исходя из приведенных дефиниций, одним из таких современных концептов в ментальном мире русскоговорящих можно считать «Терроризм». Как и всякий концепт, он не непосредственно возникает из значения указанного слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом, причем и словарное значение, и данные опыта прошли ( и продолжают проходить) фазы изменений, исторически, социально и психологически обусловленных. Потенции данного концепта тем шире и богаче, «чем шире и богаче культурный опыт человека» (Лихачев1997: 281).

Как компонент концептосферы русского языка, созданной в том числе и авторами публицистических произведений, данный концепт включен в информационную базу когнитивного сознания народа и отдельной личности, его антропоцентрическое описание применительно к текстам современной публицистики помогает понять, 1\ какие именно смыслы несет анализируемый текст, 2\ почему язык является не просто способом общения, но неким концентратом культуры нации и ее воплощения в разных слоях общества.

Если принять понимание концепта, отраженное в трудах Е.С.Кубряковой (Кубрякова1996), считающей его единицей ментальных или психических ресурсов той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека;

оперативной содержательной единицей памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в человеческой психике, то можно выявить пути и средства формирования этой структуры и ее языковой репрезентации.

Рассматривая статьи и очерки, посвященные проблемам терроризма с учетом жанровой специфики текста и различной актуализации авторской мысли, можно выявить влияние различных факторов на процесс формирования концепта, это могут быть: имплицитные цели характеристики, Языкознание черты речевого своеобразия автора (писателя, публициста, философа), речевая характеристика персонажа, способ анализа событийной составляющей. Многоаспектность концептуальных иссле дований, сочетающих языковые формы выражения мысли с историческими, социальными, психоло гическими факторами мотивации, позволяет создать объективную комплексную характеристику со держания и структуры данного концепта.

Как известно, исследование концептов возможно в двух направлениях: движение к языку, то есть использование полученных когнитивных знаний для объяснения явлений и процессов в семан тике;

движение к сознанию, при котором осуществляется моделирование концептов как единиц национальной концептосферы. Наиболее приемлемым, по авторитетному мнению З. Д. Поповой и И.

А. Стернина, является второй путь, так как анализ языковых средств позволяет наиболее простым и надежным способом выявить признаки концепта и моделировать его (Попова,Стернин2005).

Например, текст аналитической статьи Р.Вахитова «Современный терроризм. Мифы и сущ ность» (Вахитов:2011) построен на противопоставлении содержательных признаков двух образов концепта, но объединяет эти признаки общее представление о том, что в основе характеристики обязательно должны лежать признаки: 1\ объекты действительности, входящие в сферу концепта;

2\ субъекты террористических действий;

3\ цели предпринимаемых действий;

4\последствия.

Разнообразные объекты и явления действительности отражаются в сознании человека по средством различных когнитивных структур, а именно разных по содержанию и репрезентации видов концептов (представление, схема, понятие, прототип, пропозиция, фрейм, сценарий, гештальт).В ка честве основы для исследования и систематизации концепта «Террористический акт» мы используем такое ментально-психическое образование, как фрейм.

В современной лингвистике фрейм понимается как единица знаний, организованная вокруг некоторого концепта ( в нашем случае – террористический акт) и содержащая данные о существен ном, типичном и возможном для этого концепта в рамках определенной культуры (Масло ва2002),фрейм - это объемный многокомпонентный концепт, представляющий собой «пакет инфор мации», некоего знания о стереотипной ситуации, средство организации и инструмент познания, некая внутренняя когнитивная информация.

Несмотря на различие существующих формулировок, практически все лингвисты признают, что основной характеристикой фрейма является то, что он включает полный комплекс знаний о ситу ации или объекте, существующий в данный исторический момент в данном социуме. Фрейм, с одной стороны, служит базой для формирования контекстных ожиданий в плане дальнейшего хода собы тий, с другой стороны, задает рамки допустимых интерпретаций.

В нашем анализе мы понимаем фрейм как некое схематизированное представление концепта, т. е. исходим из того, что концепт структурируется во фрейм, организуется с его помощью, фрейм при этом выступает носителем типической, когнитивно упорядоченной информации. Исходя из этого, можно предположить, что концепт «Терроризм» как более крупный, структурирующийся во фрейм, включает в себя концепт «Террористический акт», который является для этого более крупного кон цепта, структурирующегося во фрейм., средством объективации.

Схематично состав фрейма можно представить следующим образом: 1\ объекты - элементы реальной действительности;

люди;

2\субъекты - индивидуальности;

3\цели - изменение геополитиче ской, социальной, материальной ситуации, атмосферы;

4\результаты жертвы, разрушения.

Для реализации целей и результатов важнейшую роль играют две составляющие фрейма:

Субъекты и Действие.

Вершинный узел Субъекты схематично можно представить в следующем виде:

принадлежность к организации;

приверженность идеологии;

национальность;

вероисповедание;

террористическая специализация;

возраст;

социальный статус;

внешний вид;

личностные характеристики;

коммуникативный эффект.

В вопросе о том, какие именно качественные показатели сосредоточены в образе современно го террориста, каковы рамки концептуальных ожиданий, какими средствами языка эти качества представляются, много проясняют публикации последних лет Например, в статье «Норд- Ост» -Беслан – Нальчик», опубликованной в «Русском журнале»

(Чадаев2005), автор справедливо отмечает, что теракт в Доме Культуры на Дубровке стал для росси ян первым "длящимся" терактом в прямом эфире – «терактом, построенным по законам шоу». Все Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) три дня, от момента захвата ДК на Дубровке и до ночного штурма, он был в первую очередь медий ным мегасобытием. А на самом деле он стал не просто событием, а контекстом, знаменательные ча сти которого указали на элементы содержательной характеристики концепта «Терроризм». Страни цы публикаций, посвященных террору и террористам, приводят к следующим выводам о качествен ных параметрах явления.


Во - первых, текст обнажает трехступенчатую иерархию целей теракта. Теперь составляющие объект, цели, жертвы теракта видятся гораздо полнее и точнее. Если жертва непосредственная - это заложник (или тот, кого намечено напугать или убить при захвате), то есть еще жертва называемая, обозначаемая - это власть, атака на которую объявляется публичной целью захвата. И есть третья, основная, самая массовая жертва - это социум, сообщество обывателей, которое с самого начала сооб щений о захвате начинает вести себя как объект атаки, своего рода коллективный заложник.

Обязательно меняется составляющая, которая является объектом, целевой жертвой. Все виды связи становятся каналами, по которым распространяются сведения, устрашающие и лишающие лю дей сил и сопротивления. Общество как целое, как "коллективная личность", становится больным.

Собранная коммуникативной информацией о терроре в одно целое, эта коллективная личность ста новится удобным объектом манипуляции, идеальной жертвой, управляемой палачом, субъектом тер рора. Немедленно реагирует язык: «Норд=Ост», «Беслан» переключаются из сферы лексем топонимов в символы несчастья.Появляются новые значения старых лексем в рамках концепта: бое вик,чеченец, лицо кавказской национальности.

Возникает удивительная вещь, невозможная для войн прошлого: когда убийство или захват нескольких десятков или сотен человек оказывает кардинальное воздействие на стомиллионные со циумы. Такое свойство террора делает его результативным и дешевым оружием.

Механизм террора - это механизм власти. Все хорошо помнят, как в Беслане, создав в захва ченной школе территорию своего контроля, террорист повел себя как властитель. Поэтому легальная власть вынуждена ( как бы она это ни скрывала), считаться с этой возникшей властью и хоть времен но признавать ее равенство, что не может не отразить язык. Премьер В.С. Черномырдин – террори сту: "Шамиль Басаев,пожалуйста, говорите громче, вас очень плохо слышно..."

Появляется в новом столетии благодаря развитию медиаканалов и еще некоторые новые черты.

Террористический акт занимает первое место в иерархии всех без исключения информационных поводов не потому, что таковы журналисты, а потому, что такова их аудитория. Наше сознание устроено так, что поездки, встречи, ноты протеста становятся не важны на фоне самой яркой новости - теракта. Журналисты не могут проигнорировать, умолчать об этом событии, а зрители - сделать вид, что они не услышали. Про исходит невольная популяризация события. Даже если бы все журналисты могли сговориться и промол чать, эти средства перестали бы существовать и возникли другие, которые все рассказали..

Статьи напоминают, что были попытка введения цензуры, чтобы минимизировать эффект по пуляризации теракта, но, например, во время теракта в Беслане, прикрыв легальную медиасреду, кото рую власть имела возможность контролировать, власть дала возможность бандитам манипулировать цензорами. К тому же, после запрещения легальной медиасреды, сразу же возникла вторая, неофици альная среда, сделать с которой что-либо было невозможно, - и она уже захватила аудиторию. Таким образом, локализовать "медийный пожар", возникающий по факту теракта, в принципе невозможно, этот факт снабжает концепт террора новыми свойствами и возможностями. Медийное пространство становится полем битвы. Медийное пространство поэтому необходимо использовать так, чтобы оно могло способствовать не мультипликации эффекта теракта, а решению задач антитеррора.

Безусловно, такая точка зрения признается не всеми. Пытаясь встать в строй, сделать что-то от себя, журналист моментально оказывается в ситуации отсутствия союзников. Как власти, так и силовые структуры пытаются исключить других участников. Непростой вопрос о месте оппозиции как поли тическом институте в контексте теракта, и язык не может не отметить этого. Обычно со стороны оппо зиции в момент террористического события возникают формулы, обвиняющие власть :" Допустили»,»

Не удержали», «Сами спланировали", которые не просто реально работают на теракт, но и учитывается террористами. Когда Мовсар Бараев идет на "Норд-Ост", он уже знает, что на следующий день какой нибудь депутат будет говорить: "Требования террористов - это требования всего российского обще ства". Террористам совсем необязательно при этом договариваться,они заранее знают, что какой нибудь депутат скажет подобное, и рассчитывают на это, тем самым решая свои задачи.

Из этого следует, что реальная стратегия антитеррора - это не просто поиск террористов, но и работа с социальными механизмами, которые приводятся в действие в таких ситуациях. В частности, минимизировать негативные последствия теракта может помочь оппозиция, если возьмет на себя обязательство не использовать разрушительный эффект теракта для атаки на власть, а власть – не должна использовать этот же эффект для монополизации политического поля. Этот договор необяза тельно должен быть вербальным, но партнерство между властью и оппозицией во время таких собы Языкознание тий является необходимым условием антитеррора.

Еще на одно качество важно обратить внимание. На поле, которое создал террорист, он про должает и после своей смерти оставаться главным модератором, а его жертвы остаются жертвами навсегда. Словесное сочетание "Матери Беслана" до сих пор работают на террор, транслируя боль всему миру. Может быть, пострадавшие и рады бы закончить эту страницу своей жизни, но вся си стема хочет от них, чтоб они навсегда оставались заложниками, так как эта роль дает возможность использовать их в политических целях. Из сказанного следует, что эксплуатация заложников после теракта, недопустима ни с какой стороны, так как это влечет ослабление социального порядка. Де ятельность антитеррористического штаба не может заканчиваться после окончания штурма. В мо мент, когда террористы убиты, а заложники освобождены, кончается только "физическая" фаза тер акта. Но "политическая", по большому счету, только начинается, и от поведения антитеррористиче ских сил во многом зависит, смогут ли террористы извлечь конкретную пользу из тех концептуаль ных свойств, которые они приобретают в наше время благодаря его, Времени, Особенностям.

Таким образом, произведения публицистики показывают, что являются текстами, позволяю щими сделать вывод о содержании «пакета информации», на основе которой существует и функцио нирует один из самых неизученных и страшных концептов современности. Этот концепт характери зуется сегодня следующими, свойствами, знаниие которых важно для организации борьбы с терро ром: 1\вершиной объекта современного терроризма выступает весь социум;

2\ у него существует трехступенчатая иерархия целей;

3/ возникает свойство результативности дешевого оружия;

4\ воз можно использование механизма равенства с легальной властью;

5\используются приемы протвопо ставления оппозиции - легальной власти.

Features of the anthropocentric direction, allowing to reveal means of the language providing substantial completeness and expressiveness of works of journalism are analyzed.

The key words: Lingvokulturologiya, concept "Terrorism", mental reprezentatsiya, concept modeling.

Список литературы 1.Вахитов Р. Современный терроризм. Мифы и сущность. Альманах «Восток»,2004,№5(17).

2.Кубрякова Е. С. Краткий словарь когнитивных терминов / Е. С. Кубрякова,. Демьянков В. З,.

Панкрац Ю. Г,. Лузина Л. Г. М., 1996.

3.Кравченко А.В. Когнитивные структуры пространства и времени в естественных языках.

Известия АН СССР,сер.литературы и языка,1996,т.55,№3.

4.Лихачев Д.С.Концептосфера русского языка. Известия АН СССР, серия литературы ьи язы ка,1993,т.52,№1.

5. Маслова В.А. Когнитивная лингвистика. М.,2002.

6. Степанов Ю.С. Константы:Словарь русской культуры.Опыт исследования. М., 6.Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М.. 1996.

7. Чадаев А. «Норд-Ост» - Беслан – Нальчик» «Русский журнал»,Октябрь,2005.

Об авторе Гехтляр С.Я. - доктор филологических наук, профессор, e-mail: sv_ge@mail.ruБрянский госу дарственный университет им. академика И.Г.Петровского УДК НЕКОТОРЫЕ КОМПОНЕНТЫ БЛИЖНЕЙ ПЕРИФЕРИИ КАК РЕПРЕЗЕНТАНТЫ КОНЦЕПТА «ПРАВЕДНИК» (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНА Л. УЛИЦКОЙ «ДАНИЭЛЬ ШТАЙН, ПЕРЕВОДЧИК») М.М. Демидова В статье рассматривается совокупность средств вербализации концепта в русском и английских языках на уровне ближней периферии.

Ключевые слова: концепт, приядерная зона, репрезентант.

Концепт, как известно, «включает в себя все знание о предмете и существенное, и несущественное»

[8, c. 16-20], а также «представлен в плане выражения целым рядом совокупных языковых реализаций» [2, с. 47]. В исследовании мы опираемся на полевую модель концепта, которая включает ядро (ключевая лек сема того или иного контекста), приядерные (как правило, синонимы и дериваты) и периферийные элемен ты (грамматические, синтаксические, стилистические и прочие языковые средства) [7, с. 60-64].

Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) Среди средств номинации концепта «Праведник» можно выделить группу, лексемы которой не являются в полном смысле синонимами лексемы праведник, однако они в процессе функциониро вания способны приобретать близкие к ядерной лексеме оттенки значения, что позволяет учитывать их в качестве одного из репрезентативных средств ближней периферии концепта. Таковыми являют ся прежде всего слова, обозначающие различные религиозные понятия, которые широко функциони руют в рассматриваемом художественном произведении.

Такого рода репрезентанты в зависимости от аспекта праведности, представляемого с помо щью данного именования, могут быть разделены на 3 группы:

1. Природная святость и праведность.

Есть люди, которым праведность дается как дар Божий, для выполнения определенной мис сии, которая возложена на них. К ним причисляются пророки, апостолы и праотцы.

Апостолы - ближайшие ученики Господа Иисуса Христа, избранные Им и посланные для бла говестия о Царствии Божьем и устроения Церкви [1]. Их святость была удостоверена самим Христом, просившим Бога-Отца во время Тайной Вечери "соблюсти их во имя Твое" (Ин. 17. 11);

апостолы, таким образом, выступали как образец спасенного по своей вере человечества.

В дефиниции и следующем примере из текста подчеркивается уникальность этих людей, их особый статус: «Мы нашли место на склоне горы, чуть ниже вершины. Думаю, как раз в том месте, где апостолы пали на землю, поражённые видением. И там мы молились. Кроме моих постоянных прихожан, с нами были несколько православных и две англиканки. Большая радость» (121)1. Здесь также говорится о сообщении им определенного предназначения. Ведь апостолы были не просто из бранниками, они были наделены особыми качествами: «Мне кажется, что у него тот самый дар языков, который был послан когда-то апостолам» (214).

Во время жизни Христа апостолы были неразделимы и представляли общину единомышлен ников: «Тогда апостолы образовали особую группу, существовавшую внутри иудаизма, наряду с другими иудейскими сектами. Но они оставались верными предписаниям Закона, храмовому бого служению» (158). Однако позднее, после смерти Учителя, каждый пошел по своему особому, опреде ленному свыше пути: «Иерусалимская община последователей Иешуа, во главе которой стоял апо стол Иаков, существовала несколько десятилетий» (460);

«После смерти и Воскресения Учителя апостолы Пётр, Иаков и Иоанн выбрали в епископы Иакова, двоюродного брата Иисуса, и он воз главил Иерусалимскую общину»(157).

Человеческая природа очень сложна и подвержена различным испытаниям, которые даже са мые сильные духом не всегда могут безошибочно преодолеть. «Грех есть уклонение от цели, назначен ной человеку по природе» (блаж. Феофилакт Болгарский). Так, греховность присуща всем, даже пра ведным и апостолам: «Казалось бы, Евангелия наизусть знаю, и никогда прежде не приходила мысль о том, что даже апостол Пётр трижды отрёкся, и в этом знак невозможности для обычного челове ка быть верным» (335). Этот факт нашел свое отражение и в паремическом фонде языка: И праведник седмижды в день падает (или: согрешает). Ни праведный без порока, ни грешный без покаяния.

При сравнении русской лексемы апостол и английской apostle удалось установить, что оба слова восходят к греческому — посланник, вестник [10, c. 86] и были заимствованы наря ду с другими религиозными терминами. Однако в английском толковании более четко выражено ос новное предназначение апостолов – распространение христианской веры: «apostle is one of the 12people chosen by Christ to teach and spread the Christian religion» [13, c. 51].

«Пророки - святые ветхозаветных времен, предвидевшие по Божественному откровению пришествие Христа Спасителя, предсказывавшие будущие события и возвещавшие израильскому народу волю Божию» [1]. Данная дефиниция практически полностью отражается в иллюстрации из текста: «Роль записывающего текст — пророка или апостола — сводилась лишь к тому, чтобы за печатлеть на человеческом языке сообщаемое Святым Духом Божественное откровение» (384). Как видим, в данном случае апостолы и пророки объединяются в одну группу, которую, опираясь на Пи сание, можно назвать «святые Божии человеки», так как их общим свойством была праведность, ниспосланная Богом. Однако, как мы знаем, они имели разные предназначения. Так, апостолы долж ны были просвещать народ и проповедовать учение Христа, а пророки доносить волю Божью: «В сущности, это выживший после Катастрофы остаток. Вероятно, это тот самый «остаток», о котором говорил пророк Исайя» (216).

Английское слово prophet, которое соответствует русскому пророк, включает также сему лидер ства и способности обучать других людей основам религии: «a man whom people in the Christian, Jewish or Здесь и далее иллюстрации по изданию: Улицкая Л. Даниэль Штайн, переводчик: Роман. – М.: Эксмо, 2008. -528 с. Цифра в скобках – страница.

Языкознание Muslim religion believe has been sent by God to lead them and teach them their religion» [13, c. 1132].

Кроме того, в тексте произведения также описываются события из жизни пророков, которые го ворят о наличии качеств, присущих праведникам. Прежде всего это набожность и глубокая религиоз ность: «Пророк Илия, яростный защитник веры в Единого Бога, устроил своего рода соревнование. Он предложил жрецам Ваала низвести огонь с неба и возжечь возложенные ими на алтарь жертвы» (75).

Борьба с идолопоклонничеством: «Пророк Иеремия, свидетель разрушения Первого Храма, гово рил, что люди даже сам Храм сделали объектом поклонения. Люди думали, что спасает Храм, а не Бог, и Храм искупит любое их преступление. Поэтому и был разрушен Храм: Бог убрал этот соблазн» (426).

Смерть как новый этап: «Кармель почитается верующими трех монотеистических религий.

Эта гора считается местом жизни Ильи-пророка. Показывают несколько пещер, в которых скры вался пророк. Отсюда же, по преданию, он вознёсся на небо» (31). Эта тема подробно отражена в Библии: «Да умрет душа моя смертью праведников, и да будет кончина моя, как их» [Чис.23:10]. «А праведники живут вовеки;

награда их - в Господе, и попечение о них - у Вышнего» [Прем.5:15].

Миссия праотцов заключалась в исполнении воли Божией в священной истории до новоза ветной эпохи. «Праотцы – ветхозаветные святые – предки по плоти Господа Иисуса Христа, вет хозаветные праведники и патриархи. К праотцам относятся праведные Богоотцы Иоаким и Анна (родители Богородицы) и праведный Иосиф Обручник» [1]. Опираясь на определение можем конста тировать, что праотцы были образцом как святости, так и праведности вследствие чего почитаются представителями всех христианских церквей: «Да, вот что тебе будет интересно — здесь недалеко пещера Махпела, где похоронены все праотцы, Авраам и другие. На меня большого впечатления не произвела, но другие очень восторгаются» (237).

В английском варианте находим: «Something you will find interesting is that the cave of Makhpe lah where all the patriarchs, Abraham and the others, are buried is near here» (192)1. Считаем, что в дан ном случае имеет место конкретизация значения, так как древние патриархи, как известно, почитают ся как праотцы, однако этим понятие не ограничено.

2. Приобретенная, выстраданная праведность.

Вторую группу составляют люди, которые на протяжение всей жизни служили Богу и доказа ли, что достойны называться праведными людьми его. К этой группе принадлежат священнослужи тели, которые работают в миру каждый день, помогая, утешая, решая сложные проблемы. Конечно, не все из них могут считаться праведниками, только те, кто честно выполняет свои обязанности пе ред Богом: «Два других случая, о которых он мне рассказал, касались людей, находящихся при смер ти, и он не мог не исполнить свой пастырский и христианский долг» (354).

В Библии говорится о даре пастыря: «И Он поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в ме ру полного возраста Христова» [Еф.4:11-13]. Более того, к пастырскому служению допускаются лишь те, кто обладает следующими качествами: 1) Опыт веры, опыт жизни в Евангелии, приведший к прекло нению своей главы для служения Богу;

2) Готовность сострадать грешному и больному, скорбящему че ловеку;

3) Готовность к жертвенному служению ближнему: восприятие пастырства, как ига Христова [1].

Таким образом, речь идет о праведном образе жизни, который вел этот человек, что непосредственно представлено в следующей иллюстрации из текста: «Община Даниэля Штайна, моего литературного героя, полувыдумка-полувоспоминание, тоже распалась — развалины на месте церкви Илии у Источни ка, общинный дом заколочен, но скоро его приберут к рукам — он очень хорош, этот дом, и сад прекра сен. Старческий приют закрыт. Пастырь ушёл, и овцы рассеялись. Церкви Иакова, иерусалимской об щины евреев-христиан, по-прежнему нет. А Свет-то светит» (501).

«В учрежденной Им Церкви Иисус Христос является Пастыреначальником и блюстителем уверовавших душ (1Петр.5:1-5).Он подает благодать учительства священству, исполняющему пас тырские обязанности и лично печется о духовном развитии каждого верующего» [1]. Так, просвети тельская работа также входит в обязанности истинного пастыря: «В молодые годы я считал, что все люди должны знать все, и я как пастырь обязан делиться всеми знаниями. С годами понял, что это не так. Человек может знать только то, что способен вместить» (281).

Английское слово pastor,полностью соответствует русскому, более того, этимологически оба слова восходят к латинскому pastorem (пастух).

Старец - опытный подвижник, имеющий духовную мудрость и благодатную силу помогать молит вой и советом [1]. Согласно словарю Т.Ф. Ефремовой, старец – а) пожилой монах, отшельник. б) Монах или Здесь и далее иллюстрации по изданию: Ulitskaya, Ludmila. Daniel Stein, interpreter: a novel in documents / tr. by Arch Tait. – New York: Overlook press, 2011. – 408 pp.

Вестник Брянского госуниверситета. №2(2) (2012) лицо не монашеского звания как духовный наставник верующих [4, c. 257]. Так, старец почитается верую щими не только за праведность, но и за наличие определенных знаний: «Старец живёт, а когда умирает, другому передаёт, обычно к ученику переходит. Но старец сам назначает, кому после него жить. И мне сказал — тебе здесь не жить, и записал в «омологию» одного инока из Новочеркасска. Я и уехал» (333). Как видим, не каждый может стать старцем, для этого нужно обладать особой крепостью духа.



Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.